Эта катастрофа! Ну, никто мне не хотел кредит давать! Услышав, названную сумму они таращились на меня, а потом отправляли меня в лучшем случае, домой, а в худшем – в психушку!
И я понимала почему. Да за всю жизнь я столько не заработаю! Даже если меня продать на органы и то, я не покрою свой долг!
Оставалось мне допрашивать весь персонал, чтобы они поминутно мне рассказали: кто, где был и что видел.
После допросов каждого из них я поняла, что коридорчик у кабинета пустовал всего минут десять. И, кроме Павла Олеговича, туда никто не входил. Ясное дело, для меня – это конец жизни! Я понятия не имела, что сказать хозяину! Где и кого мне искать?!
Я была в отчаянии. А тут ещё Арина действовала на нервы:
– Тебя обокрали? Скажи мне, и я шкуру со Степана сниму! Оскальпирую, а уши на задницу натяну! Что он у тебя украл?!
И где мадам таких слов набралась? Словно не мой хозяин, а она была бандитом лихих девяностых…
Я была бы рада спустить Арину на своего вора, только сама не в зуб ногой кто он?!
Арина же не унималась и всех в здании обыскала на правах бывшей жены сотрудника ОВД. Почему её все послушались, я не понимала. Может, связываться не хотели. Хотя она и не знала, что именно искать! Видимо, просто решила полюбопытничать, что лежит в шкафчиках у сотрудников. Миллион она не нашла, зато у кухонного персонала продукты в холодильник вернула и вынесла всем штраф с выговором, который, по сути, не имела права делать.
Будучи в расстроенном состоянии, я не вмешивалась. Ведь я одной ногой в тюрьме или в могиле… Я не знала своей участи. И мне было не до поведения сумасшедшей официантки.
Хотя она так кричала на повара, что на улице через дорогу было слышно. А у меня в кабинете аж фужеры в стенке зазвенели.
В итоге наш шеф-повар Борис прибежал ко мне в кабинет от неё спасаться:
– Наташенька, уж уйми её ради бога! Клянусь всеми моими детьми от любовниц, я месяц без зарплаты отработаю! Только убери её от меня!
– Мне бы твои проблемы… – провыла я, пряча лицо в ладони.
– Наташа, я её не вынесу! Я уволюсь!
– Увольняйся, – жёстко ответила я. Мне вообще было наплевать. Может, меня завтра в живых уже не будет. А он Арины испугался. Воровать меньше надо! – Ты и так был под увольнением. А ещё оказался нечист на руку. Это я тебя уволить должна!
И я заметила бледное лицо повара. Его редкие усики подрагивали, и, ясное дело, он не ожидал такого поворота.
– Э… Да я… Это же…
– Я воровала?! – выкрикнула я. – Что ты там спер?
– Я честно… Это само собой как-то… – приложил он скомканное полотенце к груди. – Этого больше не будет.
– Конечно, не будет, – расстроенно повторила я, и меня охватило отчаяние. – Потому что ничего больше не будет!
– Наташа, прости! Не увольняй ради бога! Ради детей тебя прошу!
– От любовниц, – поддакнула я.
– И от них тоже! Ната! – зарыдал шеф-повар, кусая полотенце. Лицо его покраснело и на лбу появились капельки пота. – Я так проигрался! Мне деньги нужны!
– А как мне они нужны! – воскликнула я и спохватилась: – Так тебе деньги нужны!
– Очень, Натк, я триста тысяч должен…
Что так мало?
– Долларов? – уточнила я.
– Какой долларов? Типун тебе на язык! Рублей! Это ж всю зарплату отнесу! А детей чем кормить?
– Но не из нашего же холодильника! – вот почему я должна его проблему решать или наша «Баня»? – Кредит возьми. Тебя в психушку не отправят.
– Меня Элька убьет!
Нет, денег хозяина у него нет, раз так за работу просит. Тут мои мысли прервала Полина, заглянувшая в кабинет:
– Ну, как ты? – её глаза сияли, словно она остров на Майорке в подарок получила.
Мне сразу захотелось и её уволить вместе с поваром, который сам ворует и всем на кухне позволяет продукты тырить.
– Очень плохо, – ответила я. – Сегодня уволю вас всех к чертовой матери! Оставлю только Арину. И знаете, уверена, что она справится!
– Может, тебе чаю заварить?
Завидую её нервной системе. Вот, что бы ни произошло, а она ведёт себя так, будто это её не касается!
– И мне, пожалуйста, – хлюпнул носом Боря.
– А ты иди на кухню и дорабатывай смену. Арина мне потом расскажет, как вы работали, насколько чисто на кухне и цело в холодильнике.
Шеф-повар неохотно попятился из кабинета, бурча что-то под нос, похожее не то на «спасибо», не то на извините.
А Полина тем временем уже налила мне чаю и пододвинула «Тик-так».
– Кредит не дали? – пискнула она.
Вот уже второй год её знаю и никак не привыкнуть к её пофигизму. Я её вчера уволила, накричала и все высказала. А она ни слова не проронила, допила кофе и спросила:
– Я забыла. Мне завтра в одиннадцать утра приходить или вечером?
Вот и сейчас меня трясло, а она про кредит уточняла, будто её осведомленность что-то мне даст.
– Не дали. В психушку послали.
– Я так и думала, – по-детски заулыбалась она. – И что ты собираешься делать?
– Застрелюсь и повешусь прямо над бассейном, чтобы хозяин сразу увидел. И я буду приходить к нему во все его сны!
Полина рассмеялась и сказала:
– А я своему бывшему звонила.
Бывший – это несостоявшаяся любовь подруги. Считай, почти олигарх, так как имел свой небольшой банк. Но на Полину он не клюнул, как она и ни старалась. А ухаживал банкир за мной. Но я его боялась, словно черта. Жуткий он. И голос у него такой трубный, а взгляд, как колья…
– Рассказала все о твоей проблеме, – добавила между тем Полина.
– Зачем?! – воскликнула я.
– Ну, у тебя же проблема, – промурчала она. – Я хотела помочь. Он скоро приедет.
– Зачем… – протянула я.
Уж кого я не хотела здесь видеть, так это Банщикова . Я столько сил приложила, чтобы он от меня отстал! А теперь…
– У тебя проблема, – повторила Полина. – И он её решит. А я на него ещё раз посмотрю.
– Было бы на что смотреть…
Долго мне ждать Банщикова не пришлось. Приехал Игоряша, как сказала Полина, с минуты на минуту. Увидев в окно его крутую тачку, мне захотелось спрятаться и отсидеться в шкафу, пока он не уедет. Но, увы, позволить себе такую роскошь я не могла.
Не знаю, что в нем, кроме увесистого кармана, нашла наша Полиночка? Но я в Игоре не видела ни единой привлекательной черты, за которую хотя бы можно было зацепиться, чтобы в него влюбиться. С моей точки зрения Банщиков состоял из одних недостатков. Трубный, с железными нотками, леденящий душу голос, высокомерный взгляд, дырявящий, словно копьями насквозь, пафосная походка в вразвалочку. И самое главное – с ним не о чем поговорить!
Все его интересы связаны с его мелким дружком Санькой, который когда-то жил с ним на одной улице. Этот несчастный парень – сирота с детства, и Банщиков взял его себе под опеку. А у того и выбора-то не было. Пришлось плясать под дудку богатенького сынка. Игорь брал Саньку всюду с собой: в клубы, на рыбалку, на футбол.. А других интересов у Банщикова не было. Даже банком, который ему достался от умершего отца, Игорь не интересовался. Всем заведовал какой-то таинственный Дримор, а Игорь ежемесячно получал дивиденды и жил себе припеваючи.
Честно говоря, я надеялась, что Игорь заявится в «Баню» с Сашкой. Хотя бы на него он отвлекался бы. Да и Санька за все эти годы научился разряжать обстановку, за что я его всегда мысленно благодарила. Но мне не повезло. Игорь без стука вошел в мой кабинет, торжественно внеся букетик с розами. Он вручил мне его с такой гордостью, словно на конференции президента вручал мне медаль Героя России.
– Я знал, что ты меня позовешь, – прогудел он в нос и развалился на стуле напротив меня.
Я стояла и думала, куда мне деть эти розы. Ваза для цветов стояла на шкафу под потолком.
– Я тебя не звала, – подчеркнула я. – Это Полина раздула из мухи слона.
Не найдя поблизости ничего подходящего под букетик, я сдалась и поставила цветы в графин с питьевой водой.
– Не в этот раз, – протянул Игорь. – Или миллион долларов для тебя такая ничтожная сумма?
Ну, Полина! Даже про сумму проболталась! Могла бы просто сказать: нужно много долларов.
– Скажи мне, каким образом у вас сперли такие деньги? И почему Стрельцов взял с собой такую сумму без охраны? И почему именно наличку? С кем он и за что хотел расплатиться? – завалил меня вопросами Игорь, сверля глазами, будто я отвечала за действия хозяина.
– Да откуда я знаю?! – мне хотелось спрятаться за букетом от его морозящих душу глаз. – Что ты меня спрашиваешь? Спроси у Павла Олеговича.
– Тебя обвиняют в пропаже денег. Почему ты об этом его не спросила?
Ненавижу его за дотошность! Если бы у нас в бане доллары исчезали каждый день, то спросила бы!
– Вот теперь спрошу! – ответила я.
– А о чем тогда думала? Почему охрану не попросила? Зачем сама из кабинета вышла? Разве ты не понимаешь, что и за меньшую сумму убивают?
Вот он меня сейчас «лечить» вздумал?
– Знаешь, что? – поднялась я. – Мне твоя помощь не нужна. И я сейчас очень занята.
– Чем? Намылеванием веревки? Тебя подставили, ты об этом подумала? – продолжал он. – Скажи, чем ты помешала Стрельцову? Когда дорогу перешла?
Что за чушь он порет? Опять красуется и умничает?
Я поднялась из-за стола и сказала:
– Не хочешь сам уходить – уйду я! – и вышла из кабинета, чуть не сбив Арину с Полиной, которые, видимо, подслушивали за дверью.
Игорь меня в два шага догнал и крепко схватил за руку:
– Дура, я помочь пришел.
– Не нужна мне твоя помощь!
Игорь обернулся на официанток, которые стояли, не скрывая любопытства. Под его сверлящим взглядом девушки сразу разбежались в разные стороны, а Игорь продолжил:
– Идем в машину и нормально поговорим.
Ну, вырваться мне не удалось. Он просто за руку меня потащил в свою элитную тачку. И, усадив меня на переднее сиденье, начал вещать свое эксклюзивное предложение:
– Я отдам за тебя долг.
– А взамен я должна вечно с тобой спать, – закончила фразу я.
– Ты же на это не согласишься? – мрачно парировал он. – Поэтому взамен на часть денег ты купишь акции одной компании и все дивиденды ты будешь перечислять мне.
– И смысл тебе мне деньги давать еще и на акции?
– Мне эти акции не продадут. А тебе с твоей фамилией дорога туда открыта. Так что мы оба будем в выигрыше. Ну и работать ты будешь у меня, а не у Стрельцова.
– Я отказываюсь, – и сразу открыла дверь машины.
Вдруг Игорь меня остановил:
– Мое предложение будет честнее интрижки Стрельцова. Поверь мне, если бы его деньги действительно пропали, то вас бы всех уже пытали где-нибудь на заброшенном заводе. Кто-то из твоих родственников или ты перешли ему дорогу. И его предложение встанет тебе боком.
Я не хотела слушать гадости про моего хозяина. Павел Олегович всегда был образцом воспитания, а Банщиков мне описывал монстра или бандита, который еще не отошел от лихих девяностых.
– Я уверена, что он найдет настоящего вора.
– Не было никакого воровства, тебя он подставил. Ната, ты ему уже завтра должна долг отдать. Подумай, а я вечером сумму тебе привезу и сам Стрельцову отдам.
– Он завтра за деньгами сам приедет, – я вылезла из машины. – Так что не надо. Я денег не брала, поэтому и отдавать их не буду, – твердо решила я.
– Его это не волнует. Он решает свои проблемы. Ты хорошенько подумай, а я тебе вечером позвоню.
Он уехал, и мне сразу стало легче. Не только потому что мне не приходилось его видеть и слышать. Просто благодаря ему я осознала, что если денег не брала, то с какого перепугу должна их отдавать?!
У хозяина есть деньги и связи, чтобы по-тихому найти специалиста и отыскать настоящего вора.
Ещё у порога «Бани» я услышала дикие вопли Арины:
– Ах ты, шалава писклявая! Я тебе покажу, как бармену мозги пудрить!
– А-а-а! Я не трогала его! – верещала Полина
– Я все видела! Глистогонка дрыщавая!
Зайдя в наш маленький ресторанчик, я увидела такую картину. Наш бармен, выглядывая из-за стеллажа с алькоголем, со страхом смотрел, как Арина вцепилась в длинные волосы Полины.
– Что тут происходит?! – воскликнула я.
Но меня никто не слышал. Полина продолжала пищать слабым, тоненьким, голосом от природы:
– Отпусти меня! Мне больно!
А Арина горлопанила:
– Шалашовка! Так тебе и надо! На работу ходишь, чтобы задницей крутить! Иди крути в другом месте!
– Да не крутила я! – заплакала Полина, так как Арина дернула её за волосы ещё сильнее.
– Прекратите вы немедленно! – сделала вторую попытку я.
К счастью, ресторан в это время был совершенно пустой, и этого цирка никто не видел.
– Это ты психологу расскажешь, а я не слепая! – не слушала меня Арина. – Гадина! Убирайся из нашей бани, чтобы я тебя никогда больше здесь не видела!
Ну уж этого произвола я не смогла стерпеть и рыкнула на весь ресторан:
– Заткнулись обе!
Сомневаюсь, что мой голос прозвучал сильнее Арининого ора, но, наконец, они его услышали. Арина отпустила оставшиеся целые пряди волос моей подруги, а бармен рискнул выйти на свое рабочее место.
– Что вы тут устроили? – закричала я. – Мне уже на десять минут вас нельзя оставить?
– Эта потаскушка специально мини надела и задницу перед Егором крутит! В нашей бане такое недопустимо! Штраф и увольнение! – заорала Арина прямо в лицо Полины, а та, расстроенная, собирала лохматые волосы в хвост.
Она действительно стояла в мини-юбке, хотя пришла на работу в джинсах. И, конечно, я догадалась, ради кого Полина так вырядилась. Только Арина, разумеется, этого не знала.
– Ничего подобного! Не нужен мне твой Егор! – рискнула сказать подруга в ответ.
– Ага! – гаркнула Арина. – Ты знаешь, как она стояла вон у тех столиков? А вот так! – тут же подошла к столам напротив барной стойки и встала раком, повернувшись к нам своей крупной пятой точкой. – И это в мини! Сверкала трусами, гадина!
– Я неспециально. У меня часы с руки слетели, и я их подняла… Я забыла…
И я поверила Полине. Она такая рассеянная! Это надо её знать.
– Да ты на него глаз положила в рабочее время!
– Стоп! – остановила я Арину. – Сейчас же забываем этот инцидент. И всем участникам, в том числе и бармену я выношу выговор!
– За что-о-о?! – протянула Полина.
– А нечего мини на смену надевать! – цыкнула на неё я. – Впредь никаких мини-юбок и драк! – и уставилась на Арину: – А тебе задание: выпить таблетки и следить за кухней. Сегодня корпоратив. Забыли?
Арина обрадовалась, что так легко отделалась. И, проходя мимо бармена, ударила его кулаком ниже пояса так, что парень, вскрикнув, согнулся и спрятался за барной стойкой.
Полина всю дорогу до моего кабинета нудила:
– Это нечестно… Я пострадавшая… Я даже с Игорем не увиделась. А такие чулки надела!
Кружева её чулок издалека бросались в глаза. Конечно, Арина, глядя на такие ножки, от зависти её чуть не прибила. Только зачем наряжаться для Игоря в девушку с низкой социальной ответственностью – я не понимала. Ну, это же Полина! Почему-то она думает, что лучше все козыри бросить одним махом и свалить "жертву" наповал.
Еще немного поныв над моей душой о том, что Игорь – её мечта, и что я не замечаю своего счастья, она, наконец, вспомнила о своих обязанностях. И я осталась одна, а моё настроение даже улучшилось. Ведь я для себя все решила. И почему-то была уверена, что теперь все будет хорошо. Павел Олегович все поймёт, потому что он – порядочный человек. И я сама могла бы ему помочь с поиском его денег… Всё-таки я управляющая…
В этой иллюзии я прожила всего один час. Пока не зазвонил мой телефон.
На автомате я взяла трубку:
– «Русские бани», Наталия. здравствуйте.
– Здравствуйте, – услышала я незнакомый голос. – Я от Павла Олеговича вам звоню. Хозяин переживает. Так вы передали подельнику своему, что денежки надобно вернуть?
Все это звучало так пугающе, что я сразу вспомнила слова Игоря. Заикаясь, я попыталась донести свою мысль:
– Я деньги не брала. И подельника никакого не существует.
– Вряд ли Павла Олеговича ваши оправдания утешат, – подчеркнул неизвестный. – Советую вам передать своему подельнику, что Павел Олегович очень расстроен?) И если завтра он своих денег не увидит, то будет вынужден принять весьма неприятные для вас меры.
– Постойте! – попыталась я снова достучаться до логики этого человека. – Ну, нет у меня денег! И подельников нет! Где я их возьму?
– Об этом не мне надо думать. Вы подорвали доверие хозяина.
И человек отключился. А я почувствовала, как на моей голове волосы зашевелились. Внутри меня все колотило. Этот ужасный голос… А я то думала, что тембр только у Игоря самый мерзкий…
Не знаю, сколько я сидела в кабинете, раздумывая ,что со мной может сделать хозяин. Подстава это или нет? А вдруг Игорь прав?
Нет, Павел Олегович не такой… Он не может так поступить со своим персоналом. И я ему никогда ничего плохого не делала. А моих родителей он не знает. Ему не за что мне мстить. Игорь не прав.
Сидела я так, совсем позабыв о корпоративе. Зато Арина помнила все и влезла во все дыры, изрядно испортив коллегам настроение.
Когда я вышла в зал, то, буквально, все завалили меня жалобами. И мне снова пришлось её поставить на место, заставив весь вечер жевать конфеты.
Зато все сотрудники работали на ура. И за работой я и не вспомнила о своей проблеме, пока вечером с неизвестного номера не пришла смс: «У тебя осталось десять часов».
У меня все похолоднело внутри. И я впервые на работе заказала рюмку водки.
– Что с тобой? – поинтересовалась Полина, которая стояла рядом. – Тебе плохо?
В ответ я ей дала прочитать смс.
– Ну и что? – не поняла она.
– У меня нет их. И они мне угрожают. Все серьезнее, чем я представляла.
– Ну и что? – опять не поняла она. – У тебя же Игорь есть! Он найдёт вора и тебя выручит!
– Игорь не верит в вора. А его помощь наверняка не безопаснее угроз Павла Олеговича.
– Игорь – бандит? – хохотнула Полина. – Он – рыбак и фанат «Динамо»! Он в бизнесе не бе ни ме!
– Зато втягивает в странные вещи…
– Это его управляющий, а не он. Звони Игоряше, или тебе придётся перед хозяином отдуваться, – настаивала Полина.
Но я вспомнила лицо Банщикова и вздрогнула:
– Нет, Банщиков жуткий. Я с ним не сработаюсь, – возразила я.
Но Полина заулыбалась:
– Ничего ты не понимаешь. Он, как чудовище, страшный снаружи и добрый внутри.
– Ой, ну, хватит ему ещё и благородство приписывать!
– Как хочешь. Но из двух зол выбирают меньшее, – на прощание сказала подруга и понесла напитки гостям.
Уже в кабинете я обдумывала слова Полины. Может и правда, я демонизирую личность Игоря? За все время он никогда не вел себя по-хамски . Жуткий он – да! Вредный и мозг привык всем грызть – это тоже да. Но уж лучше он, чем смерть и пытки? А если он прав, и деньги пропали? Ведь мне не верят… Вдруг меня завтра будут пытать?..
И я, выдохнув, набрала номер Игоря.
Трубку он долго не брал, и меня это напрягало. А когда снял, то вялым тоном ответил:
– Я сейчас занят.
– Я согласна! – с ходу заявила я.
И тут наступило молчание, такое долгое, что я не вытерпела и переспросила:
– Я согласна, ты меня слышишь?
– Слышу, – тихо прогудел он в нос. – Только обстоятельства поменялись. Наш договор аннулируется. Извини, я тебе ничем не могу помочь.
– Постой! – воскликнула я, почувствовав, что задыхаюсь.
В миг я лишилась поддержки, пусть даже и жуткой.
– Теперь все зависит от тебя, – дополнил он. – Не знаю, зачем ты так Стрельцовым понадобилась, – и он повесил трубку.
Как чувствует себя человек, потерявший последнюю надежду?
Я отвечу одним словом: «Хреново».
Всю ночь я боялась следующего дня, даже думала напиться каких-нибудь сонных таблеток и тихо отдать концы. Но так как я человек по жизни неунывающий, то эта вредная мысль быстро покинула меня.
Зато кофе я напилась так, будто завтра меня отведут на казнь, и ночью у меня был последний шанс напиться вкусненьким.
К утру я была похожа на зомби, ведь так и не поехала домой. Мне хотелось скорее переступить этот страшный, надвигающийся момент и вздохнуть спокойно. Или на худой конец – сдохнуть.
Чем быстрее светало, тем больше я употребляла кофе. И к девяти часам утра меня уже тошнило, и заложило уши. Мои мысли уже были об унитазе, а не о деньгах, которые я не брала, но по какой-то причине их требуют от меня..
В итоге, когда в кабинет вошёл надушенный Павел Олегович, я вылетела оттуда, как сраный веник, и меня минут десять выворачивало в туалете. В кабинет я заползла, а точнее дошла по стенке. И мне хотелось, чтобы хозяин прибил меня уж скорее. Я думала, что умру, всем сердцем ненавидя запах кофе.
Павел Олегович осмотрел меня и сказал:
– Жалости вы во мне не вызовете. Если денег нет, то так и скажите.
– Деньги есть. Точнее такие деньги где-то у кого-то есть, – начала я философствовать и, буквально, рухнула на диван. – Только не у меня.
– Тебе смешно? – он посмотрел на меня бесстрастным взглядом.
Между тем я думала, как бы сейчас не вырубиться при нем. А с другой стороны меня это радовало. Все мои мысли были только о моем ужасном состоянии.
– Поверьте, мне сейчас не до смеха. Хотите убивайте меня, хотите сажайте, только оставьте в покое! Нет у меня вашего миллиона!
– Дорогая моя, ты меня подставила, и я такое не прощаю. Да и никто такого не простит.
– А я вас прощаю. И отстаньте от меня… – я почувствовала, что снова поступила тошнота. – Черт! – и понеслась в туалет.
Когда вернулась, то весь кабинет вонял свежесваренным кофе, и я снова ощутила дурноту, но все же села на диван.
– Оставьте меня в покое, прошу, – взмолилась я.
Ну, не похож Павел Олегович на церковного инквизитора или бандита!
– Оставлю и, возможно, все прощу, – хозяин бросил в свою чашку с кофе три кубика сахара и перемешал. – У тебя есть два варианта. Первый: я вызываю своего следователя. Он тебя сажает в тюрьму, и ты сидишь под арестом до конца следствия.
Тут он замолчал и проницательно посмотрел на меня.
А я представила себе вонючую клетку и еду, которой меня все эти месяцы, а может быть, годы будут кормить…
– А второй вариант?
– Второй, думаю, тебе понравится. Ты должна выйти замуж за моего сына.
– Что-о-о?
– Да, именно. Сыграть свадьбу и стать его женой и полноценным членом нашей семьи, – сказал он так, будто это совершенно нормально!
– Что за бред? Я сплю… – не поверила я.
Голова и так почти не соображала, словно я находилась в полусне.
– Это не бред. Это сделка, – пояснил Павел Олегович, отхлебнув из чашки. – И вполне разумная.
– Да разве такое бывает в нашем веке?! – возмутилась я. – А что ваш сын скажет? Да мы друг друга не знаем!
– А моего сына никто не спрашивает, – хозяин допил кофе и поставил чашку на стол. – Вот приедешь сегодня к нам и познакомишься с ним.
Я вспомнила эту наглую рожу красавца и сказала свою мысль вслух:
– Он не согласится.
– Об этом не переживай, – заверил он. – Согласится, куда он денется? Так ты согласна подписать контракт?