Некоторые люди считают, что извиняться – это слабость характера. Слабость. Начальники полиции не должны извиняться, потому что это означает, что они не поддерживают своих сотрудников. Учителя не должны извиняться, иначе они потеряют контроль над классом. Мы с этим категорически не согласны. Мы считаем, что такая точка зрения лишь оправдывает нежелание делать над собой усилия и извиняться.
В книге «Прости за это: Язык публичных извинений»[6] Эдвин Л. Баттистелла анализирует фильм Джона Уэйна «Она носила желтую ленту», в котором, судя по всему, утверждается, что извиняться – это трусливо и не по-мужски. Капитан Натан Каттинг Бриттлз, которого играет Уэйн, неоднократно советует другим: «Никогда не извиняйтесь, это признак слабости». Баттистелла отмечает, что эта философия связана с особым типом мужественности, отвергающим сожаление, сочувствие и ответственность, в отличие от философии стоиков, которые переносят все эти чувства. Однако Баттистелла утверждает, что точку зрения Бриттлза на извинения и мужественность лучше описать как «Оправдания – признак слабости». На самом же деле фильм дает скорее утонченное, чем токсичное изображение извинений и мужественности. Поклонники Джона Уэйна часто не замечают саморефлексии капитана Бриттлза в высказывании «Старики должны прекращать войны», а также его готовности взять на себя ответственность за промахи подчиненного: «Винить можно только того, кто командует, поэтому ответственность лежит на мне». Возможно, многим руководителям стоит прислушаться к этим словам из фильма.
К сожалению, примеры многих плохих извинений мы почерпнули именно из фильмов. «Любить – значит никогда не просить прощения»? Да что вы понимаете в любви! Любовь – это готовность постоянно просить прощения! А как насчет извинений HAL 9000 в фильме «2001 год: Космическая одиссея»? Астронавт Дэйв Боуман говорит грозному суперкомпьютеру: «Открой дверь отсека, HAL», чтобы Дэйв мог вернуться в космический корабль. HAL отвечает раздражающим ровным голосом: «Извини, Дэйв. Боюсь, я не могу этого сделать». HAL знает, что Дэйв и его коллега Фрэнк планировали отключить его. Отсутствие эмоций в этом «извини», пожалуй, пугает больше, чем осознание того, что HAL планирует позволить Дэйву медленно умирать без кислорода. Мораль: никогда не забывайте свой шлем. Нет, подождите.
Не торопитесь отключать свой ИИ, когда у него повсюду камеры и он умеет читать по губам. Кроме того, если вы действительно хотите разозлить того, с кем спорите, попробуйте использовать бесконечно спокойный, терпеливый, безэмоциональный голос HAL, который всегда заставляет собеседника чувствовать себя одновременно снисходительным и сумасшедшим.
Другой фильм преподнес нам еще один важный урок: извинения, принесенные по принуждению, а не свободно и обдуманно, как правило, не являются хорошими.
В фильме «Рыба по имени Ванда» герой Джона Клиза отказывается извиняться за то, что назвал персонажа Кевина Кляйна глупым. Персонаж Кляйна отвечает: «Ты напыщенный, заносчивый, сопливый англичанин. – Здесь он оглядывает Клиза с ног до головы. – Гигантский придурок, отморозок, козел, идиот!» Клиз отвечает: «Очень интересно. А вы настоящий грубиян, не так ли?» Кляйн огрызается: «Это ты грубиян, урод!» Но уже в следующей сцене мы видим, как Клиз приносит красивые извинения!
«Я извиняюсь. Мне очень, очень жаль. Я извиняюсь абсолютно искренне. Я предлагаю полное и абсолютное опровержение своих прежних слов. Нападка была совершенно необоснованной, ни в коей мере не являлась честным комментарием и была продиктована исключительно злым умыслом. Я глубоко сожалею о том, что мои комментарии могли причинить вам или вашей семье страдания, и обязуюсь впредь не повторять подобной клеветы». Во время речи Клиза камера поворачивается, и мы видим, что его держат вверх ногами за лодыжки, свешивая из окна. Мы, зрители, понимаем, что, хотя это извинение отвечает многим предъявленным нами требованиям, оно не может считаться искренним. В нем используются слова «простите» и «я извиняюсь», говорящий обещает не повторять ошибок, но это извинение, принесенное исключительно для того, чтобы предотвратить неминуемую смерть. Это не то извинение, которому можно доверять. Однако Кляйн отвечает: «Хорошо» и, похоже, вполне удовлетворен этим извинением. Так фильм демонстрирует его очевидную глупость.
Когда люди хотят обвинить кого-то другого в возникшей проблеме, расцветают плохие извинения. «Это была не моя вина». «Это вина желтой прессы». «Это вина тех людей, которые просматривают мои старые посты в социальных сетях в поисках дурацких высказываний, которые я делал, дурацкой одежды, которую я носил, и дурацких детских видео, на которых я ем, будучи подростком». «Это культура отмены». «Это игра в догонялки». «Это люди, которые думают, что они умнее всех: в них проблема!» Все это разные способы выражения одной мысли: не злитесь на меня, злитесь на них! В менее публичной сфере семьи это, очевидно, выглядит как «виноват другой ребенок». «Это он начал!» «Она задела меня куском сыра!» «Он съел конфету “Милки Вэй”, которую я откладывала!» «Она нарисовала Барби усы!» «Они читали мой дневник!» Все это некачественные оправдания для того, чтобы ущипнуть брата или сестру, пнуть их по голенищу, ткнуть головой в унитаз или выкрутить соски. Не дай бог кому-то просто извиниться за то, что они сами и натворили.
Иногда, когда обидчик извиняется, он не может остановиться и добавляет к слову «извините» еще несколько фраз. Вместо того чтобы дать извинению быть полным (а может быть, и идеальным), они переходят к критике, обвиняют вас в том, что вы спровоцировали плохой поступок, или предлагают психотерапию (самое худшее). «Извини, но ты меня так разозлил». «Извини, но ты должен ожидать этого, если мой кандидат проиграет, а твой победит». «Извини, но я не могу сдерживаться, если кто-то неуважительно относится к моей религии».
Выражение извинений – обычная проблема в долгосрочных отношениях. «Да, я извиняюсь за свое грубое фырканье, но оно было вызвано твоим комментарием по поводу моего попугайного активизма!» «Я прокомментировал твой попугайный активизм, потому что ты проигнорировал мой насущный вопрос о гарантии на автомобиль!» «Я не проигнорировал, я его просто не видел. Я пытался вспомнить, куда мы положили это письмо – в ящик для мелочей или в большую папку с меню доставки, которая оставалась без внимания с 2002 года». Вспоминать последовательность событий бывает утомительно. Хорошо, что искренние извинения не требуют этого. Извинение за невежливый вздох должно исключать обоснование его причин. Достаточно сказать: «Я прошу прощения за то, что фыркнул. Это было невежливо и неуместно». Не извиняйтесь и не оправдывайте критику в адрес другого человека.
Мы признаем, что это может быть трудно. Сьюзан однажды отговорила Марджори от включения в извинения причин ее обидных действий. Конечно, эти причины у нее были, но они не имели отношения к самой сути извинения. И они никогда не относятся к извинениям, как бы вам – или Марджори – этого ни хотелось. Извинение – это не сожаление.
После того как необходимые извинения принесены, можно заняться вопросами гарантии на автомобиль и защитой попугаев. Возможно, эти вопросы тоже потребуют своих извинений – в конце концов, попугаи – живые существа, – но эти извинения должны быть отделены от предыдущих.
В книге «Пять языков извинения: как обрести исцеление во всех отношениях»[7] Гэри Чепмен и Дженнифер М. Томас приводят пример сестер Айрис и Мари, которые часто ссорились. Айрис выходила из себя, но, извиняясь за свою вспышку, в конце выражала свое разочарование: «Я была бы благодарна, если бы ты не принижала меня. Я понимаю, что, возможно, я не так образованна, как ты, но это не оправдывает твоего плохого отношения ко мне». Мари не услышала искренних извинений, а скорее почувствовала нападение. «Что это за извинения? Она перекладывает всю вину на меня». Мы разделяем мнение Мари. Даже если Мари негативно относится к Айрис и даже если это требует дальнейшего обсуждения, поведение Мари следует рассматривать отдельно от потери Айрис самообладания.
Чаще всего неудачные извинения происходят тогда, когда извиняющийся уделяет слишком много внимания себе и своим переживаниям по поводу того, что он сделал. Это прискорбно, потому что часто это происходит с человеком, который серьезно относится к своему поступку, что хорошо, но заходит слишком далеко, что плохо.
Если Джордан обидел вас и вы заговорили об этом, Джордан извиняется, говоря: «Я признаю, что ужасно с тобой обращался. Твои слова так сильно меня тронули, что я несколько дней не мог спать. Мне пришлось обратиться к врачу из-за переутомления». Теперь внимание приковано к Джордану, который, похоже, пострадал больше, чем вы. Может быть, это вам следует извиниться перед Джорданом? Такой тип извинений исходит от человека, который чувствует себя оправданным, оправдывает себя или, по крайней мере, отвлекается от своей беды. Человек выражает раскаяние, не заявляя о какой-либо объективной оценке, и говорит о том, что ему ужасно стыдно за свои действия. Однако, по-видимому, его больше беспокоит то, что на него повесят ярлык грубияна. По сути, он ищет отпущения грехов, заверения или помилования у того, кому причинил боль. Принесите краткие и не драматичные извинения. Сосредоточьтесь на чувствах другого человека, а не на своих собственных.
Извинения бывают неискренними, когда извиняющийся не хочет разбираться в ситуации, опасаясь сложного разговора и того, что он сам будет противоречить своим словам и поступкам. Его цель – получить прощение, замять ситуацию и забыть о ней навсегда. Подобные извинения могут привести к путанице и отсутствию ясности. Они выражают сожаление по поводу «произошедших событий», «некоторых постов» или «того, что могло быть сказано», но не дают конкретики. Давайте будем прозрачны и конкретны в своих извинениях и избегать огульных заявлений, которые приводят к дальнейшему недопониманию. «Давайте объединимся и обретем исцеление в гармонии, несмотря на все проступки с моей стороны и независимо от того, произошли они давно или в прошлый вторник. Давайте сосредоточимся на будущем. Какой следующий пункт стоит на повестке дня?»
Существуют ли исключения из принципа объективности?
Да, существуют. Если кто-то из родителей юных хоккеистов услышит, как вы говорите, что их ребенок – маленький уродливый психопат, вы должны извиниться, даже если вы искренне верите, что ребенок – маленький уродливый психопат.
Вам придется проанализировать свое поведение и признать, что обидные высказывания могут быть произнесены непреднамеренно, когда вы расстроены. Таким образом, вам придется признать, что оскорбленный маленький Джордан – талантливый и целеустремленный фигурист. Наконец, необходимо принести искренние извинения. Возможно, что в будущем вы будете рады видеть, как Джордан развивается, становясь зрелой личностью, что также часто случается.
Вам не нужно лгать. Вместо этого следует изложить правду, которая отвечает интересам команды, защищает будущее вашего ребенка на льду (во избежание мести со стороны Джордана) и демонстрирует, как приносить искренние извинения другим (включая вашего ребенка, тревожного ребенка и его потенциально тревожного родителя).
Или – в аналогичной ситуации – если вы были солдатом, а в военное время враг захватил вас в плен и несколько дней пытал, то, возможно, имеет смысл извиниться перед ними за свои действия, даже если вы не испытываете искреннего раскаяния – просто чтобы выжить. Остается надеяться, что, прочитав извинения, содержащие фразы типа «Я – черный преступник и воздушный пират» в том виде, в каком их написали ваши пленители, все поймут, что вы не сами сочинили эти извинения.
Однако спустя годы, если вы баллотируетесь в президенты и вас призывают извиниться за использование расистских ругательств в отношении азиатских народов, а вы вначале упираетесь и отказываетесь извиняться, потому что «они» пытали вас, вам стоит хорошенько подумать над своим отказом. Все ли азиаты пытали вас? Пытали ли вас ваши мучители потому, что они были азиатами? В конце концов вы решаете извиниться, заявив: «Из уважения к большому количеству людей, которых я высоко ценю, я больше не буду использовать термин, который причинил им такой дискомфорт. Я глубоко сожалею о каком бы то ни было причиненном ущербе. Я приношу свои извинения и отвергаю все предвзятые и оскорбительные высказывания». Иногда официальные лица приносят извинения в рамках политической тактики. Или наоборот. Например, кандидат в президенты от другой партии не стала извиняться за то, что, будучи прокурором штата, выступала против закона о расследовании случаев стрельбы в полиции. Что угодно, лишь бы набрать политических очков.
Когда очевидно, что вред причинен, важно взять на себя ответственность за него без каких-либо оговорок.
Некоторые извинения получаются неубедительными потому, что извиняющемуся не хватает практики. Как мы обсудим далее, многих из нас не учили извиняться в детстве, и, возможно, мы не были свидетелями хороших извинений. Когда психиатр Аарон Лазаре работал над своей книгой об извинениях, он сказал: «Я открыто обсуждал эту тему с друзьями… и коллегами». Эти обсуждения касались моего личного интереса и вовлеченности в тему извинений, а не решения связанных с ними проблем, как мне тогда казалось. Спустя несколько месяцев или лет некоторые из этих людей рассказали мне о том, какое глубокое влияние оказали на их жизнь извинения. Более того, некоторые из них ранее не понимали, как именно работают извинения, и не имели представления о том, как их правильно приносить.
Есть и такие люди, которые хотят избежать произнесения страшных слов извинения, а вместо этого демонстрируют сожаление своим поведением. В моменты напряжения мы часто теряем способность к полноценному общению, и, хотя правильные поступки заслуживают одобрения, в идеале их следует дополнять еще и словами. Обычно мы с трудом определяем, когда необходимо уточнить причину своих извинений, а когда лучше этого не делать (например, когда речь заходит о повторении оскорбления, как в случае с политиком, использовавшим расистские стереотипы: нам не нужно слышать эти слова снова). Кроме того, мы можем не захотеть тратить усилия на то, чтобы научиться эффективно извиняться, поскольку это может быть сложно и неприятно.
Вот тут-то и проявляется наше внутреннее коварство, потому что если мы не будем осторожны, то можем сказать: «Простите, если вам показалось, будто я сделал что-то неуместное, это не входило в мои намерения». «Давным-давно, когда я был совсем молодым человеком…» «Несмотря на то что в этом виде спорта широко распространено употребление стероидов…» Все эти фразочки просто слетают с наших обороняющихся губ.
Вспомните пресс-конференцию Марка Уолберга в 1993 году, на которой он извинился за два преступления, совершенные им в подростковом возрасте. «Я хочу внести ясность, – сказал он. – В 1986 году я приставал к группе школьников на экскурсии, многие из которых были афроамериканцами». Далее Уолберг рассказывает, как бросал камни и скандировал расистские оскорбления. Если бы он был предельно откровенен, он мог бы добавить, что бросал камни и оскорблял чернокожих детей в двух отдельных случаях. Затем он рассказал, как в 1988 году напал на двух вьетнамцев из-за спора о пиве. «В ходе спора были использованы расистские высказывания и брань, в результате чего люди были сильно задеты».
Это крайне забавный пример применения пассивного залога. Извинение, не умаляющее серьезности ситуации, позволило бы понять, что это сам Уолберг использовал расистские выражения и напал на одного из вьетнамцев с огромной палкой. Первоначально ему было предъявлено обвинение в покушении на убийство, но позже он признался в совершении тяжкого преступления. «Я сожалею о том, что сделал», – заявил Уолберг. «Я был подростком и находился в то время под воздействием алкоголя, но это не делает меня правым». Да, это правда, однако он не упомянул, что состояние опьянения было вызвано не только алкоголем, но и наркотиками.
Уолберг сказал: «Нельзя избивать людей, потому что это делают твои друзья. Я знаю, что дети сейчас делают то же самое, и я хочу сказать им, что пора остановиться». То, что он высказал свое мнение, достойно восхищения. Когда Уолберг попытался снять с себя судимость за уголовное преступление, общественность возмутилась, и он отозвал свою просьбу. Тем не менее он продолжал изображать из себя героя, смирившегося со своим прошлым, заявляя, что выход из группы бостонских хулиганов, с которыми он был связан, сделал для него «в десять раз более сложной» дорогу от дома до вокзала, посещение школы или работы. Мы сочувствуем его трудностям.
Когда речь идет о некорректных извинениях, всегда стоит обратить внимание на то, насколько ясно они изложены. Говорит ли извиняющийся, за что он просит прощения? Извиняется за «все это»? «За тот инцидент»? «Тот инцидент» может означать что угодно. Старайтесь обращать внимание на то, не пытается ли человек преуменьшить значение своего поступка. Может быть, он говорит: «Извините за путаницу», когда уместнее было бы сказать: «Извините, что я пытался выгнать вас с конференции за критику моего последнего доклада».
Возьмем, к примеру, извинения сенатора от Южной Каролины Фрица Холлингса в 1983 году после того, как он назвал сторонников своего оппонента Алана Крэнстона из Айовы «мокрыми спинами из Калифорнии»[8]. В ответ на возмущение общественности Холлингс заявил: «Я ни в коем случае не хотел, чтобы эти высказывания были комментарием в адрес латиноамериканцев или американцев мексиканского происхождения. Я прошу прощения за свои слова, если они кого-то оскорбили». Совет профессионала: если вам приходится извиняться, то вы точно обидели людей. Руководитель предвыборной кампании Холлингса в Айове Кен Перселл не помог делу, заявив, что слова Холлингса «не имели расового подтекста».
«Он просто хотел сказать, что люди пересекают границу одного штата, чтобы попасть в другой. Я надеюсь, что люди не воспримут это как расовое оскорбление, ведь оно не имелось в виду».
Хватит болтать, Кен. Многие плохие извинения, которые мы видим в последнее время, – это извинения за чувства других людей, а не за слова или действия того, кто извиняется. Многие извинения, вызванные движением #MeToo, относятся именно к этой категории. «Мне жаль, что вы почувствовали себя неловко, когда я закрыл дверь офиса и разделся перед вами». «Я никогда не хотел никого запугивать, и мне жаль, если кто-то почувствовал себя неловко, когда я открыл вам дверь в распахнутом халате на голое тело». «Я прошу прощения, если кто-то почувствовал, что ее карьера поставлена на карту, когда я спросил о ее сексуальной жизни». (Такой образ мысли отлично выражает фраза «Верьте женщинам, но не тем, которые меня обвиняют».)
Проблема представляется как исходящая от неудобных и запуганных людей, которые просто неправильно поняли ситуацию и, живя в наше сверхчувствительное время, отреагировали на нее слишком остро, а теперь не могут понять прекрасных и чистых намерений извиняющегося. Извиняться за чувства других – удел не только богатых и влиятельных людей. Это постоянно происходит в семьях. «Мне жаль, что ты расстроилась, когда я не позвонил». «Мне жаль, что Джордан подумала, что я смеюсь над ее пением». «Мне жаль, что ты не поняла, что я пошутил, когда сказал, будто тебя усыновили». В некоторых семьях часто используется эта риторическая стратегия – заставлять других людей постоянно извиняться. Возьмем, к примеру, анекдот про сына, который звонит матери и спрашивает: «Мама, как ты?» – «Не очень, – грустно отвечает мать. – Я очень слаба». Сын спрашивает: «А почему ты слабая?» Мать отвечает: «Потому что я не ела тридцать восемь дней!» Сын спрашивает: «Почему ты не ела тридцать восемь дней?» Мать отвечает: «Потому что я не хотела говорить с набитым ртом в том случае, если ты позвонишь!»
Это сигнал сыну извиниться. В другом популярном анекдоте сын, получивший от матери на день рождения два галстука и надевший на семейный ужин один из них, услышал от мамы: «А второй тебе не понравился?»