Аборигены Вселенной

Марат Александрович Чернов
Аборигены Вселенной

– Кто это был? – спросил Ленков.

– Видимо, пациент, – спокойным тоном ответил гигант. – Абориген из созвездия Хамелеона. Не обращайте внимания, иногда они отказываются от операции в последний момент и пытаются сбежать.

– А сбежать не так-то просто?

– Дверь открывается только работникам операционных. Пробить её силой нельзя, конечно, если у вас нет под рукой какой-нибудь увесистой кувалды.

– И что, выходит, нельзя отказаться от операции? – спросил с удивлением Айра.

– У нас есть Устав. Как только вы переступаете порог операционной, обратной дороги нет. Но вы не беспокойтесь, всё будет хорошо. Повторяю, вы не пожалеете. Ошибки в нашем деле практически исключены.

– Будем надеяться, – проговорил Ленков.

– Посмотрите сюда, – сказал верзила, указав на какую-то броскую табличку, красовавшуюся на стене. – Это «Заповедь Мореллуса», основателя нашего института. Она висит только здесь. Прочитав её, вы уже не можете просто взять и покинуть операционный блок.

Заповедь представляла собой несколько слов, написанных латинским шрифтом, непонятных Ленкову: «Lux ex tenebris». Оставалось только догадываться о том сакральном смысле, который она в себе таила. Несомненным было лишь одно – предрасположенность местных учёных к скрытности и отчуждению, которое было прикрыто благородной заботой о пациентах.

«Тем не менее, – подумал Айра, – двери должны открываться в обе стороны, иначе это становится похожим на тюрьму».

Всё увиденное и услышанное настроило его ещё больше против «лунных» обитателей, и он без особого желания проследовал за высоким человеком в помещение, расположенное в самом конце коридора. Проводник предложил ему прилечь на кушетку, и вокруг Айры завертелись с тихим жужжанием небольшие сканеры-конвертопланы. Стая нано-роботов облепила его голову беспроводными электродами, в то время как верзила уселся перед монитором, изучая показания электронных тестов.

Через несколько минут он сказал:

– Всё нормально, патологий не вижу. Консилиум не нужен, операция будет стандартной. Вам даже не придётся долго ждать, операционная будет готова через полчаса.

По его негласной команде те же нано-жуки освободили Ленкова от электродов, и киборг встал, с раздражением припомнив, как точно такие же микроскопические боты едва не лишили его жизни на Зене.

Верзила поманил его за собой в смежное помещение. Последовав за ним, киборг оказался в длинной сумрачной галерее, через окна которой он увидел операционную с металлическим столом, над которой зависли бестеневые лампы. Двое рослых, как и следовало ожидать, мужчин в чёрных фартуках настраивали аппаратуру и подготавливали инструменты для операции.

– Здесь вас прооперируют, – сказал верзила. – Я сам буду руководить операцией, а это – мои ассистенты.

– Можно вопрос? А что написано на той табличке в коридоре?

– Незадолго до своей последней реинкарнации великий магистр Вольфганг Мореллус составил завещание. На табличке по латыни записан его последний пункт.

– Ну, а перевод?

– Для этого нужно всего лишь немного изучить латынь. Оставайтесь с нами после выздоровления, и вы узнаете о многом, о чём и не ведали в прошлой жизни… Кстати, чем вы думали заняться в миру?

– В миру? – с интересом переспросил Айра. – Хотелось бы мирной торговлей, но…

Ленков умолк, потому что и сам был в этом не вполне уверен.

Они дошли до конца галереи, когда Ленков обратил внимание на огромный плоский овальный экран, занимавший часть стены. Он был удивительно, неестественно чёрен, какой не бывает даже самая непроглядная беззвёздная ночь. Экран был двухмерным, но его идеально гладкая поверхность казалась пугающим провалом в космос, который как будто вот-вот должен был раскрыться и затянуть их в вакуум вместе со всем интерьером и оборудованием операционной. Айра не удержался, будто под гипнозом протянув пальцы к экрану, и застыл в изумлении, когда они провалились в овальный проём, точно в миниатюрную чёрную дыру. Он в испуге выдернул пальцы и посмотрел на верзилу:

– А это что ещё такое?

– Я же говорю вам, милейший, оставайтесь и вы познаете многие таинства и секреты, которые вам и не снились. Это – наше Зерцало жизни.

Высокий человек медленно провёл рукой перед экраном, и неожиданно он осветился нежным бирюзовым сиянием. Постепенно на нём проявилось изображение лаборатории, показанной сверху, будто камера, которая транслировала картинку, находилась на потолке.

– Обычный монитор?

– Нет, – гигант загадочно улыбнулся, – скорее, картина грядущего. Смотрите внимательно, вы на ней никого не узнаёте?

Спустя мгновение Айра увидел на экране высокого киборга, вошедшего в операционную. Стоявший у стола верзила, как две капли похожий на его проводника, указал киборгу на операционный стол, и тот, помедлив, будто в нерешительности, в конце концов улёгся на спину в лучах бестеневых ламп.

Что-то в его облике показалось Ленкову знакомым. Он присмотрелся, и суеверный ужас сковал его по рукам и ногам. Он перевёл вопросительный взгляд на проводника, и тот кивнул:

– Да, это – вы. Благодаря гениальным достижениям наших «братьев», создающих истинные чудеса науки и техники, вы можете увидеть себя на операционном столе, а мы можем воспользоваться этим изобретением, чтобы заранее узнать о возможных ошибках или недочётах во время операции. Благодаря этому в реальном времени мы практически никогда не ошибаемся и блестяще справляемся с любой задачей. Можно сказать, что мы – хирурги будущего. В нашем распоряжении – устройство, для которого пространственно-временной континуум является не более, чем тем пресловутым быстрым ручьём, заставляющим работать колесо водяной мельницы.

– Если так, – произнёс Ленков в восхищении, – вы не люди, а боги!

– Это слишком громко сказано, но доля правды в том, что мы научились обращаться со временем с пользой, как доисторические люди научились использовать огонь.

– Это невероятно!

Ленков наблюдал, как медики в прозрачных масках на лицах вводят его двойнику на экране через шею какой-то анестетик, и он засыпает. После этого над ним начал работать дрон, погрузивший свои тонкие щупальца в область, где шея соединялась с искусственным корпусом, и, потратив на эту ювелирную работу несколько минут, отлетел в сторону, в ожидании зависнув в воздухе.

– Всё идёт по плану, – прокомментировал верзила. – Сейчас… Впрочем, смотрите сами.

Один из ассистентов хирурга на экране, к ужасу Ленкова, взял в руки его отделённую от туловища голову и быстро подсоединил к ней компактный аппарат, очевидно, обеспечивающий искусственное кровообращение.

– Всё проходит идеально! – сказал проводник, ободряюще положив ему руку на плечо.

Ассистент скрылся с головой Айры из виду, и на столе осталось обезглавленное механическое тело.

– Куда уносят мою голову?! – воскликнул киборг.

– В блок реабилитации. Там примерно за час к ней нарастят и всё остальное тело. Этот процесс напоминает рост цветка в горшке, только как бы наоборот. Не из семени – вверх к солнцу, а из цветка, вниз, к земле. Это совершенно безопасно. Во всяком случае, архаичный способ пришивания головы к туловищу намного болезненнее, грубее и не даёт необходимого результата. Вы ведь не хотели бы привыкать к новому телу, сидя в инвалидной коляске всю оставшуюся жизнь? Мы используем только новейшие испытанные методы.

Ленков задумался, глядя на неподвижное тело без головы, лежавшее на столе. Скрытность верзилы ему не нравилась, а само зрелище проведённой на его глазах чудовищной операции произвела на него крайне угнетающее впечатление.

– Могу я увидеть блок реабилитации? – спросил он, подразумевая, что хочет увидеть именно голову.

– Нет, к сожалению, это невозможно. Мы можем увидеть только происходящее в операционной.

Неожиданно экран погас и через секунду включился снова. На нём снова появилось изображение пустого операционного стола. Айре показалось, что он начинает сходить с ума, потому что Зерцало жизни снова отобразило ему его копию «в грядущем», но на сей раз копия отнюдь не показалась такой спокойной, как во время первой записи. Определённо, двойник из будущего был чем-то не на шутку взбешён. Айра не мог слышать его криков, но по выражению лица двойника, было ясно, что тот вне себя от негодования – он в ярости что-то требовал от ассистентов хирурга. Те попытались силой уложить его на стол, но он раскидал их с удивительной лёгкостью, как тряпичных кукол. В самого хирурга он запустил дроном и угодил точно ему в лоб. После этого разбушевавшийся киборг исчез из поля видимости, и появился снова спустя минуту с собственной головой в руках – головой, которую явно покинула жизнь, поскольку аппарата искусственного кровообращения нигде не было видно.

Айра, оторвавшись от монитора, перевёл ошеломлённый взгляд на верзилу.

– А чем вы это объясните, доктор? – спросил он.

Бледное лицо верзилы мгновенно покрылось красными пятнами; казалось, он также не мог поверить в то, что происходило на экране.

– Понятия не имею, – пробормотал он. – Это какая-то ошибка…

– Но вы же не делаете ошибок! Получается, в будущем что-то случилось. Временной парадокс?

Экран снова погас и снова включился. Айра увидел своего двойника, сидевшего на столе с головой в руках, видимо, в совершенном отчаянии, когда в операционной, к изумлению двойника и его собственному, появился ещё один Айра, державший в руке на этот раз голову верзилы.

Ленков глухо и протяжно простонал, как медведь, угодивший в капкан. Трое Айр – это было уже слишком, а голова верзилы намекала на не самый удачный исход для хирурга.

– Знаете что, – крикнул гигант, задрожав от ярости, – заканчивайте распускать сопли и ступайте на операционный стол! Зерцало жизни не терпит сомневающихся, а вы, по-видимому, именно такой…

– Доктор, – произнёс Ленков, – у меня всего одно сомнение. И оно по поводу вас.

В следующий момент Айра нанёс верзиле хук правой в челюсть – не слишком сильно, чтобы его не убить, но достаточно, чтобы тот надолго потерял сознание.

 

6

Стенин был в приподнятом настроении. Ему казалось, что всё складывается как нельзя более удачно. Конечно, они потеряли миллион из их общей финансовой копилки, но у них есть отличный усовершенствованный челнок типа «С», даже лучше того, который они потеряли, и кроме этого, – «Звезда Веста», сохранённая Ленковым, которая может стоить огромных денег на чёрном рынке. И, наконец, Айра вернёт себе прежний человеческий облик, а разве это не стоит любых денег?

Прогуливаясь по комнате, Клод заметил в дальнем углу ещё один стеклянный ящик, стоявший отдельно от остальных. Вначале он подумал, что это игровой автомат, вроде тех, которые обычно набиты детскими игрушками.

Заинтересовавшись, он подошёл к нему и обомлел. За стеклом ящика кишмя кишели живые моллюски, длинные извивающиеся змеи и огромные жирные слизняки. Они так и норовили выбраться из автомата наружу, но в нём не было видно настолько узкой щели, чтобы хоть одна ползучая тварь смогла в неё пролезть. Вероятно, автомат открывался, лишь когда в него считывали деньги с чипа.

– Что это за мерзость? – поморщившись, спросил он у молчаливого клерка в тёмных очках.

– Автомат для аборигенов из колоний, – ответил тот бесстрастным голосом. – Для рептилоидов и прочих двуногих жаб. Они любят слизняков, в них много белка.

– Ах, вот оно что! Теперь ясно. А ящик не треснет по швам? Ползучих гадов так и распирает изнутри.

– Размножаются на ходу, – пояснил клерк и снял очки.

На Клода уставились мерцающие красным огоньком объективы вместо обычных человеческих глаз. По-видимому, это был андроид, замаскированный под человека. Выглядел он жутковато, и Стенин, глупо улыбнувшись, поспешил отвести взгляд.

В этот момент дверь в операционный блок сотряслась от сильнейшего удара, как будто с той стороны в неё врезался флаер, и через образовавшуюся пробоину показалась голова Айры Ленкова. На дверь обрушились ещё несколько мощных ударов, во все стороны посыпались обломки пластика, и Ленков наконец-то протаранил свою прочную преграду.

– Клод, бежим! – прокричал он оглушительным басом. – Это ловушка!

Ленков устремился было к подъёмнику, как вдруг, на удивление расторопно, дорогу ему преградил андроид в очках, и они сцепились в жестоком поединке. Стенин наблюдал за борьбой двух механических титанов, понимая, что в данном случае мало чем сможет помочь своему другу. Однако Ленков, увернувшись от двух опасных ударов андроида, быстро перехватил инициативу и, погасив один из его объективов, швырнул противника на ближайший кофейный автомат.

– Быстрее, Клод! – прокричал Айра, указывая в сторону подъёмника.

Вид «очкарика», спрессовавшего кофейный автомат и застывшего в луже кипящей смеси из капучино, эспрессо и латте, вывел Стенина из оцепенения. Он мгновенно оценил обстановку, не сулившую им ничего доброго, если им не удастся сбежать. Из-за разодранной в щепки двери донеслись чьи-то разгневанные голоса – это были «чёрные фартуки», обнаружившие нокаутированного Ленковым верзилу.

В последнюю секунду Клода осенило, – он разогнался и со всей силы зафутболил ногой по стеклу автомата со змеями. Сдерживавшее их окно разбилось, и сонмище ползучих гадов выплеснулось на пол, превратив его в живое болото из скользких изгибающихся тел. Это стимулировало Клода на бегство ещё больше, и он рванул за Айрой, который уже нажимал сенсор на пульте подъёмника.

Платформа со скрипом двинулась вверх. Внизу послышались яростные голоса «чёрных фартуков», встретивших неожиданную преграду из массы слизняков и шипящих змей. Видимо, это ненадолго остановило их, и компаньонам удалось перевести дух.

– Что опять случилось? – спросил, отдышавшись, Стенин. – Этим злоключениям, наверно, конца не будет, Айра!

– Позже объясню, – ответил Ленков. – Если успеем добежать до челнока. А если нет, готовься к расправе. Мне кажется, тут создают монстров, а не лечат.

Платформа медленно поднималась вверх, и десять минут показались компаньонам вечностью. Наконец лифт достиг верхнего яруса, и почти в тот же миг тронулся обратно вниз, очевидно, вызванный медиками.

– Ты помнишь дорогу назад? – спросил Клод.

– Беги за мной! – бросил Айра и сорвался с места.

Они неслись во весь опор по лабиринту коридоров, и Клоду казалось, что за их спинами уже доносятся голоса преследователей. Он боялся оглянуться и мчался что было сил, стараясь не отстать от развившего запредельную скорость киборга.

Челнок ждал их там же, где они его оставили. Добежав до стыковочного шлюза, они оглянулись и застыли в оцепенении. До них явственно донеслись остервенелые крики, которые могли принадлежать скорее каким-то неизвестным животным, но только не людям. Спустя мгновение компаньоны увидели и самих существ и вначале не поверили своим глазам.

Их было трое, и они не бежали, а летели по воздуху. У них были огромные перепончатые крылья, человеческие головы с кроваво-красными глазами и когтями вместо рук. Видимо, благодаря своей способности летать, существа так быстро и настигли их. Химеры отнюдь не были гигантами, но при виде их длинных изогнутых когтей, похожих на арабские кинжалы, у компаньонов пропало всякое желание вступать с ними в рукопашный бой.

Они бросились в открытый шлюз, и Айра нажал на кнопку блокировки дверей, однако крылатые чудовища смогли пролезть в открытый проём.

Компаньоны успели проскочить в командную рубку, заблокировав входной люк с помощью аварийного кода.

– Где стволы? – в панике крикнул Стенин.

– Какие, к чёрту, стволы? – отозвался Ленков. – У нас их и не было!

Айра занял место за пультом и нажал сенсор отстыковки.

– Что ты делаешь? Они же на борту! – крикнул Клод.

– Найди оружие, будем отбиваться!

Прислушиваясь к хищным воплям химер, поджидавших за люком рубки, Стенин огляделся в поисках чего-то, хотя бы отдалённо напоминающего орудие самообороны и в этот момент вспомнил о топоре Алисы, прикрученном к стене в кают-компании. Благо, попасть в неё можно было через второй люк прямо из командной рубки, и он, недолго думая, бросился туда, в то время как Ленков управлял челноком, отводя его как можно дальше от Луны.

Стенин появился в раскрытом люке кают-компании с топором в руках, когда химеры с пронзительным воем попытались его атаковать со всех сторон. К счастью, они мешали друг другу, натыкаясь на собственные крылья, и Стенин нанёс несколько сокрушительных и точных ударов своим орудием, с ходу оглушив двоих летучих тварей и обезглавив третью. Возможно, никогда ещё он не управлялся с холодным оружием так успешно и беспощадно, как во время этой короткой, но опасной схватки.

К этому моменту подоспел и Ленков, установив управление челноком на автопилот. Он не без содрогания посмотрел на отсечённую голову химеры, забрызгавшей отсек кровью необычного для живых существ, бледно-голубого цвета.

– Ты был прав, – сказал Стенин, вытирая пот со лба. – Они тут явно создавали монстров. К тебе тоже могли приделать пару крыльев и завербовать в стражи Луны. Наверно, это было наше самое опасное приключение, Айра!

Двое химер ещё могли прийти в себя, и компаньоны поторопились избавиться от всех летучих тварей, скинув их через аварийный шлюз в открытый космос.

7

Шёл первый час свободного полёта сквозь безликую и величественную пустоту. Айра и Клод сидели за пультом управления в креслах пилотов, глядя в панорамный экран, открывавший им удивительный и загадочный вид бесконечного космического пространства, заполненного россыпью мерцающих, будто алмазы, крупиц – далёких солнц, белых и красных карликов, сверхновых. На пульте лежал амулет «Звезда Веста», искрясь на свету подобно одной из самых крупных и ярких звёзд, что сверкали на экране.

У них был отличный челнок, бесценный амулет и целый миллион на счету их совместной фирмы, но не было одного – точного курса, проложенного на безграничной карте Вселенной.

Ленков и радовался их успеху и спасению, и грустил одновременно. Стенин пытался отмолчаться, делая вид, что всецело поглощён данными бортового навигатора. Ему было искренне жаль своего друга, но он не мог найти правильных слов, чтобы его приободрить.

Айра нарушил молчание первым:

– Ты знаешь латынь?

– Ну, в общем, не очень, – ответил Клод. – Но глобальная галактическая сеть поможет. Что тебя интересует?

– Как перевести: «Lux ex tenebris»?

Стенин ввёл запрос в бортовой терминал и тут же получил ответ.

– Свет из тьмы, – ответил Клод.

– Интересно, что бы это значило? – задумчиво проговорил Ленков.

– Не терзай себя, Айра, – сказал Стенин. – Видишь, даже я научился спокойно жить без биопортов и, должен сказать, собираюсь обходиться без них и дальше. Хочу почувствовать себя свободным человеком. Возможно, я что-то потерял, но обрел несоизмеримо больше. Лучше скажи, есть ли у тебя цель в жизни?

– Цель? – повторил Ленков. – Да, есть. И ты о ней знаешь. Но нет возможности её достичь.

– А вот тут ты не прав, – оживился Клод. – Возможность есть всегда, главное не отчаиваться. Космос велик, и у него есть ответы на все вопросы, главное, искать. Кто ищет, тот находит, дружище!.. Но всё же, куда теперь, Айра? Не забудь, что формально ты – капитан.

– Ну вот что, – ответил Ленков после минутного раздумья, – с меня хватит приключений! Мы заработали достаточно, чтобы вернуться домой богатыми людьми. И хотя не все ещё проблемы решены, я думаю, что космос подождёт. Мы возвращаемся к родным берегам! – И с выражением абсолютной решимости на лице, Айра ввёл виртуальный приказ бортовому навигатору проложить кратчайший путь через подпространственные телепорты к третьей планете от Солнца.

13. ГРЯЗНАЯ БОМБА

1

Первые недели, проведённые на Земле, прошли для Клода Стенина в сладком упоении, как будто он попал в одну из самых волшебных сказок Тысячи и одной ночи. Полмиллиона – деньги немалые, и теперь бывший космический контрабандист мог себе позволить практически всё. Первым делом Клод решил отдохнуть на одном из самых роскошных курортов на африканском побережье Атлантического океана и снял самый лучший номер, какой только был в отеле.

Купание в бассейнах, голубой лагуне и отдых на пляже ему наскучили уже через день. Спустя неделю праздного шатания по курорту он решил прикончить мини-бар. Чонг, широкоплечий верзила с квадратной головой и монголоидным разрезом глаз, нанятый Клодом в качестве телохранителя, дежурил вне пределов номера, старательно избегая встречи со своим хозяином, и появился лишь после того, как Стенин посулил ему двойную ставку, после чего заставил выслушивать его рассказы о путешествиях в открытом космосе и прочие разглагольствования на всевозможные праздные темы в течение долгой лунной ночи. Наутро, когда Чонг, убаюканный речами хозяина, заснул прямо в номере, Стенин продолжил уничтожение бара, содержимое которого по какой-то необъяснимой причине, всё никак не заканчивалось. В конечном итоге это привело к тому, что Клоду пришла в голову гениальная идея – переплыть в одиночку Атлантический океан на обычном надувном матрасе. Воплотить эту идею в жизнь ему помешал проснувшийся Чонг, силой оттащивший с берега его отчаянно сопротивляющееся тело обратно в номер.

Через день, видимо, от скуки, Стенин заказал из банка несколько мешков с наличными и принял ванну, наполненную купюрами вместо воды. В буквальном смысле он искупался в деньгах. Немного протрезвев, но всё ещё пребывая в некотором тумане, под покровом вечерней мглы он тайно закопал один мешок с наличными под пальмой в десяти километрах от отеля, поклявшись себе, что вернется сюда через три года, дабы воспользоваться этим надёжным капиталовложением, если его финансовые дела по какой-то причине пойдут не в гору, а с горы. Удовлетворённый собственным здравомыслием и дальновидностью, Стенин откупорил ещё одну бутылку коньяку, а проснувшись наутро, был вынужден констатировать тот малоприятный факт, что начисто забыл, под какой именно пальмой он закопал одну из внушительных частей своего начинающего истощаться состояния.

После этого он твёрдо решил завязать с распиванием крепких напитков по крайней мере на неделю, и, взяв в аренду яхту и наняв с помощью одной почтенной судовладельческой компании однорукого матроса и одноногого седого штурмана, прихватив с собой верного Чонга, отправился в турне вдоль атлантического африканского побережья, чтобы прочистить мозги, собраться с мыслями и решить, чем ему заняться в дальнейшем? Однако, не успев отдалиться от берега на расстояние и нескольких миль, по совету опытного старого штурмана, который был убеждён, что во избежание морской болезни нужно как следует надраться, он открыл бутылку рома (куда же без него в открытом море?) и, как следствие, забыл не только о морской болезни, но и о том, что, собственно, подвигло его на это опасное путешествие. То, что случилось немного позднее, напоминало тяжёлый чёрно-белый сон.

 

Стенин был ещё не слишком пьян, когда, выйдя на палубу после долгого хмельного сна следующим вечером, увидел гряду серых туч, застилающих небо. Мощные порывы ураганного ветра едва не сдули его в открытый океан. Штурман сунул ему в руку новую бутылку рома и посоветовал снова спуститься в каюту, поскольку надвигается сильный шторм. Ром помог ему справиться со страхом, но сделал его совершенно беспомощным перед сумасшедшей качкой, когда его яхту начало кидать по высоким волнам, будто игрушечный кораблик. Услышав крики моряков на палубе и выпив остатки спиртного из бутылки, Стенин бесстрашно рванул по трапу наверх, будучи твёрдо убеждённым, что там нуждаются в его помощи и тут же растянулся на палубе, не удержавшись на ногах, когда судно снова накренилось под ударом новой волны.

Его спасло то, что он упёрся спиной об борт. От воды на палубе было скользко, как на ледовом катке, и все его попытки встать заканчивались новым падением. Наконец он инстинктивно мёртвой хваткой вцепился в какую-то снасть, когда к нему подбежал Чонг с выражением ужаса на лице и коротко, несколькими криками объяснив Клоду, что они тонут, оторвав его руки от снасти, надел на него спасательный круг и обнял, вероятно, для того, чтобы проститься. Новая волна накренила корпус яхты, которая, видимо, уже была готова перевернуться, и Стенин, выпустив из рук скользкий мокрый канат, сбитый с ног напором солёной воды и невиданным по силе порывом ветра, перелетел через борт и упал вместе со спасательным кругом в холодную бездну океана.

2

Если и был на свете киборг, который, обладая состоянием в полмиллиона «синих», даже не знал, как их потратить, то его следовало искать где-то между Уралом и Средней Азией, в краю живописных горных озёр, где с некоторых пор он и уединился, предаваясь мирной рыбалке, спокойствию и медитации. Здесь Айре Ленкову было более чем уютно и комфортно. Население этого тихого местечка, обладающего репутацией одного из самых безмятежных и располагающих к самосозерцанию на Земле, было довольно пёстрым, однако здесь было не принято задавать лишних вопросов, и это Айру вполне устраивало.

После прибытия на Землю, когда они со своим другом Стениным решили расстаться на неопределённое время, по крайней мере, до тех пор, пока не соберутся с силами и мужеством для новой межзвёздной кампании, или попросту не потратят все свои деньги, Ленков около месяца искал место, где он сможет надолго остановиться, и нашёл его на отшибе цивилизации, в краю настолько красивом, тихом и девственном, что киборг уже подумывал о том, чтобы остаться здесь навсегда. Он купил домик недалеко от горного озера, где в кристально чистой воде водилась, возможно, лучшая рыба на планете. Днём на дне этого прекрасного водоёма, окружённого величественными лесистыми хребтами, можно было различить мельчайший камушек или кусок янтаря, а ночью на его поверхности, казалось, отражался весь безграничный космос с россыпями сверкающих звёзд, любоваться которыми можно было до самого утра, когда солнце окрашивало небо в нежнейшие розовые тона и не могло в свою очередь не радовать глаз и не вселять в душу какого-то восторга, упоения идиллической красотой природы и светлой радости, доступной разве что в далёком детстве.

Именно тогда, в те далёкие светлые времена Айра начал бредить космосом, дальними межзвёздными странствиями, полными опасностей и приключений. Со временем эти мечты и грёзы осуществились, но он заплатил за них высокую цену, и теперь в одиночестве и покое обдумывал, смириться ли ему со своей участью навсегда или рискнуть и, восстав из пепла подобно Фениксу, снова ринуться в бой.

Наловив целую корзину рыбы, ближе к ночи Айра решил наведаться в местный бар, который находился в городке километрах в двадцати от его домика. По обычаю, он отдавал весь свой богатый улов владельцу бара Лину, который позволял ему оставаться в заведении, сколько ему заблагорассудиться, не заказывая выпивки. В такие моменты Айра не чувствовал себя совсем отрезанным от цивилизации и обычного человеческого общения. Завсегдатаи бара уже давно знали его в лицо, и никто не приставал к нему с расспросами или же с идиотскими воплями, мол, что здесь делает этот механический «агрегат»? Иногда он находил себе и собеседника, с которым можно было поговорить по душам или рассказать о невероятных приключениях, которые ему довелось пережить наяву, и при виде выпивохи, раскрывшего рот от удивления, пускай и сомневающегося в правдивости всех историй, киборг чувствовал нечто вроде гордости за свою былую, насыщенную опасностями и, надо полагать, не бесцельно прожитую жизнь.

Был уже поздний вечер, когда он подкатил к дверям бара на своей «тарантайке» – четырёхколесном монстре-внедорожнике, купленном по очень приемлемой цене, уже как добрую сотню лет напрочь вышедшем из моды и считавшимся чудом техники былых времен, – не из-за скупердяйства, а скорее, чтобы просто почувствовать себя снова на родной Земле с её ухабами и бездорожьем, всё ещё не исчезнувшим в глубинке, какую и представлял собой тот живописный край. Кстати говоря, подобную машину тут можно было встретить нередко. Можно сказать, что в этом уголке мира у него было достаточно единомышленников как среди простого люда, так и сумасшедших миллионеров, подобных ему.

В баре сидели несколько подвыпивших посетителей, пялившихся в большой экран на стене.

– О! Старый знакомый, – воскликнул бармен, широко улыбнувшись. – И снова с богатым уловом. Давай-давай, сейчас я быстренько чего-нибудь из него приготовлю.

Пара посетителей дружелюбно закивали головами, увидев киборга с корзиной, полной свежей рыбы.

Ленков, также ответив кивком и сдержанной улыбкой, поставил корзину на стойку и уселся за свой привычный дальний столик, испытывая некоторое скрытое удовольствие от винных паров и сигаретного дыма.

– Привет, дядя Айра! – крикнул ему со своего поста местный вышибала, атлетически сложенный молодой парень по имени Зига. – Сегодня будут щучьи котлеты? Неплохо!

– Да, там была вроде и щука, – усмехнулся Ленков, устраиваясь поудобнее.

Иногда он просто обожал этот бар. Стук шаров на бильярдном столе убаюкивал, звон стаканов действовал, будто ласковая успокаивающая музыка, а их блеск на стойке и полках зеркального шкафа после тщательной промывки и чистки барменом казался ему чудеснее сияния тысяч самых крупных бриллиантов.

– Что сегодня новенького по ТВ, Зига? – спросил Айра.

– Не поверишь, – со смешком отозвался вышибала. – Серийный убийца «Крюк» снова чудит.

– Снова петиция за досрочное освобождение?

– Круче! Его вчера освободили, и он собирается баллотироваться в президенты.

Бармен сплюнул и в сердцах воскликнул на весь бар:

– Ну скажите мне, куда катится мир?! Губернатор соседней области живет с мальчиком, вице-премьер – с девочкой, а президент Соединенных Штатов – китаец…

– Эй, я тоже наполовину китаец, ну и что? – сердито оборвал его один из поддатых посетителей, клевавший носом за стойкой.

– Да нет, ничего, все нормально! – буркнул бармен, начав судорожно протирать полотенцем очередной стакан.

Айра от души рассмеялся, его приятно позабавила эта болтовня местных завсегдатаев, как будто он вернулся во времена своей безбашенной молодости.

– Всё нормально… – повторил он за барменом, искренне, по-детски радуясь каждой секунде, проведённой в этом прокуренном и пропитанном ароматами крепкого алкоголя, заведении.

И это только начало. Вечер обещал быть столь же привычным, тихим и приятным, как всегда. После новостей наверняка включат хоккейный матч – скорее всего, между командами андроидов, хотя, если повезёт, сыграют и живые люди, звёзды Лиги чемпионов. А после игры и криков столпившихся у экрана пьяных болельщиков, кто-нибудь случайно, неверной рукой включит в автомате тихую красивую музыку, которая постепенно увлечёт Ленкова в мир грёз и, возможно, ему даже удастся ненадолго заснуть спокойным мирным сном, а это было бы неплохо с учётом того, что, засыпая в одиночестве у себя дома, ему чаще всего снились ужасные кошмары – кровожадные рептилии со Змеевика, карлики с Веста или одержимые «чёрные фартуки» с искусственной Луны-SC4-50.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru