Аборигены Вселенной

Марат Александрович Чернов
Аборигены Вселенной

Что ж, у каждого свои слабости, подумал Хирург. Но может ли ему это помочь?

И внезапно его осенило.

– Свободу, – деловито повторил Чен. – Боюсь, что я не в силах тебе её дать… Проводите подсудимого в тюремный блок.

– Генерал, прошу всего несколько слов наедине! – монотонно продекламировал голос из динамика, хотя в глазах Хирурга застыла страстная мольба.

Чен снова пронзил арестанта суровым взглядом, но, казалось, на миг смягчился и сказал, обращаясь к посмеивающимся офицерам:

– Ну что мне с ним делать? Мне просто его жаль! Господа, продолжайте развлекаться, карты и вино к вашим услугам. А я немного прогуляюсь с этим беднягой по коридору.

Оказавшись за пределами кают-компании на порядочном расстоянии от бдительного морпеха-конвоира, Чен надменно спросил:

– Ну, что ты там ещё хотел?

Эрве уменьшил звук динамика и пробежался пальцами по клавишам:

– Генерал, я прекрасно понимаю, что сделка, которую я хотел вам предложить, была бы для вас много менее выгодной, да ещё и опасной. Впору было бы подумать о ранге и погонах, которых вас вполне могли лишить, узнав о том, что вы освободили пирата взамен за сомнительную помощь, в то время как ваши специалисты уже давно разобрались с машиной нейропрожига.

– Да, это действительно не слишком актуально, – брезгливо отмахнулся капитан крейсера. – Когда-то подобные машинки были в диковинку, а сейчас они стоят у каждого второго губернатора в гостиной, и он может играть в «переселения душ» сколько захочет, а дешифровщики могут взломать любой секретный код.

– Тогда у меня единственный вопрос. Знаете ли вы о «Звезде Веста»?

– Хм! – Чен внимательно посмотрел на Эрве. – Это бриллиант?

– Это один из редчайших амулетов в галактике, возможно, бесценный.

– Чушь! Всё имеет свою цену.

Эрве изобразил смирение, уважительно склонив перед командором изуродованную голову и давая понять, что согласен уйти под конвоем хоть сию же минуту.

– Постой, ты меня заинтриговал, – тихо заметил генерал. – Я интересуюсь старинными украшениями, редкими артефактами. Неспроста же я рассекаю этот мёртвый космос вот уже много лет, угробив на это дело всю свою жизнь!

– И вам бы хотелось уйти на пенсию с солидным достатком, не так ли? – не поднимая глаз, сказал Хирург.

– Богатство, как таковое, меня не интересует. Я просто ценитель красоты.

– Именно это я имел в виду. Только такой знаток, как вы мог бы оценить удивительную фантастическую красоту драгоценного камня, заключённого в роскошную оправу, амулет одной из планет, принадлежавший вождю старинного рода местных аборигенов. Я это понял по тем нескольким замечательным перстням, что красуются у вас на руках.

– В другое время я сказал бы, что ты тупо льёшь елей мне на уши, – с жадной усмешкой сказал Чен, – но что-то мне подсказывает, что ты и в самом деле знаешь какую-то тайну. А я большой любитель тайн.

Командор смерил взором фигуру Сирены на сей раз с повышенным интересом.

– Где этот амулет?

Неожиданно Эрве поднял голову и взглянул на командора таким неистово-злобным взглядом, что тот невольно отшатнулся.

– Мне нужна свобода, – заявил Хирург. – Хотя бы на несколько дней.

– К чему такие крайности, – выдавил из себя смешок Чен, – и почему всего на несколько дней? Возможно, я мог бы дать тебе несколько световых лет, чтобы ты успел скрыться где-нибудь в дальних закоулках галактики и спокойно доживать свои годы в тишине. Сдаётся мне, тебя гложет какая-то параноидальная страсть или жажда мести?

– Вы угадали, генерал. Есть двое мерзавцев, которых я ненавижу до глубины души, которые отняли у меня всё, даже собственное тело и практически превратили в инвалида. Уверен, вы знаете их имена. Это те двое, которые сдали вам наш корабль, но, видимо, забыли упомянуть о Звезде Веста.

– Ах, те лихачи, которые взорвали кубрик? – рассмеялся командор.

– Так вот, амулет, о котором я вам рассказал, у одного из них. Скорее всего, у киборга, – конечно, если они его ещё не распилили и не продали на задворках галактики.

– Сомневаюсь в этом, – поразмыслив с минуту, ответил Чен. – Их отправили на Змеевик воевать. А удрать оттуда практически невозможно, так что уверен, они всё ещё там, а значит, и амулет. Само собой, если ты мне не врешь.

– Можете проверить меня на детекторе лжи, – сохранившийся левый глаз Эрве воспылал негодованием. – Об амулете знала часть пиратов, в том числе и ваш покорный слуга. Я хочу одного, подорвать их обоих на бочке с порохом, как сделали это они со мной, а потом плюнуть на их подпаленные кости!

– Ну, хорошо, ты меня убедил, – ответил Чен. – Остаётся придумать, как нам это сделать? Без приказа я не могу самовольно покинуть корабль, ведь и у меня есть вышестоящие по рангу.

– Дайте мне межзвёздный челнок и отправьте одного. Клянусь, через несколько дней я передам вам амулет из рук в руки, и тогда сможете распоряжаться мной, как вам будет угодно.

– Я думаю, тебе будет лучше просто исчезнуть, пират, – мрачно произнёс генерал. – И чтобы я тебя больше никогда не видел!

Он нахмурил брови, обдумывая идею Сирены-Хирурга.

– Что ж, я дам тебе челнок, – наконец сказал Чен. – Но на Змеевик ты отправишься не один, а с моими лучшими людьми. Один ведь в поле не воин.

– Я ценю ваше участие генерал, – ответил Хирург с поклоном. – Хочу попросить лишь об одном, коль скоро машина нейропрожига в нашем распоряжении. Я хотел бы получить новое тело. Например, тело какого-нибудь не слишком преданного вам, но физически здорового морпеха, которое могло бы сослужить нам обоим хорошую службу исключительно с целью успеха нашего общего предприятия.

Генерал погрузился в мрачные размышления теперь уже минут на пять, в течение которых он вышагивал по коридору из одного конца в другой, пока наконец не ответил Хирургу коротким кивком, хитро и алчно прищурив один глаз.

3

Нора под пещерой оказалась как раз такой ширины в поперечнике, чтобы через неё можно было свободно пролезть, однако едва спустившись туда следом за киборгом и капралом, Клод Стенин тут же ощутил непреодолимое желание выкарабкаться из неё обратно. Им овладело щемящее чувство боязни замкнутого пространства, и ему показалось, что ещё немного, и его засыплет землёй. В нос ударил острый запах сырости, плесени и тления, и ему стало дурно. На мгновение он застыл, скованный охватившим его животным страхом, но Айра вывел его из этого состояния звучным призывом:

– Не отставать!

Его возглас тут же поглотили нависшие стены, ощетинившиеся пробивавшимися там и сям корнями каких-то растений или деревьев, а луч фонарика почти исчез из виду, и Клод заставил себя двигаться вперёд, осознав, что если не поторопится, может остаться здесь один навсегда.

Опираясь и вовсю работая локтями, Стенин двинулся ползком за Миллером, чуть было не получив от него увесистый удар подошвой ботинка по голове, и дальше следовал уже на безопасном расстоянии от ног капрала.

Идея Ленкова была проста – они продолжили путь по одному из ответвлений норы, которое проходило прямо под гротом и вело к низине у подножия скалы, где можно было, естественно, не без помощи мотобура прорыть выход наверх. Именно по этому проходу они в данный момент и ползли. Исполинская змея, некогда прорывшая этот тоннель, как будто проделала его специально для них – совершенно прямой и ровный, с гладкими стенками, без крутых изгибов и провалов. Им оставалось преодолеть всего несколько метров, должно быть, не больше десяти, но минуты, проведённые в норе, казались Стенину часами. Кроме этого, неожиданно он почувствовал щекочущий страх, ощущение, как будто кто-то следит за ним в темноте. Клод попытался оглянуться, хоть это было и непросто в тесноте узкого лаза, и посмотрел назад через плечо, но ничего не увидел. И тем не менее, им овладело дурное предчувствие, по его спине пробежали неприятные мурашки, и Стенин прибавил ходу.

Он прополз совсем немного, как вдруг ему показалось, будто что-то коснулось его ботинка и в один миг обвилось вокруг лодыжки, словно на его ногу накинули и с силой затянули петлю аркана. Внезапно это «что-то», явно обладающее невиданной силой, поволокло его назад. Вопль ужаса Клода сотряс тоннель, – в ответ тут же донёсся оклик Ленкова, но мрак и пропитанные сыростью стены поглотили его так же, как и путеводный свет фонарика киборга. Неизвестная тварь продолжала тащить Клода за собой со скоростью, втрое превышавшей скорость его собственного передвижения на животе сквозь нору незадолго до этого, и было очевидно, что Айра не успеет прийти ему на выручку хотя бы из-за того, что дорогу ему преградит капрал Миллер.

Стенин несколько раз пытался упираться руками и свободной ногой, но стены тоннеля были слишком скользкими и гладкими, чтобы можно было найти точку опоры, а все корни и ростки, попадавшиеся ему на пути, оказались предательски слабыми, хрупкими и рвались, едва он пытался в них вцепиться. Через минуту Клод понял, что нечто упорно тянет его в самые недра, в глубь земли. Он не слышал угрожающего рычания и даже шипения, которое свойственно змеям, но от этого ему стало только страшнее – он никак не мог представить себе внешний облик напавшего на него неведомого существа.

Неожиданно Стенин почувствовал, что уже не скользит по дну норы, сдирая кожу спины в кровь, а падает вниз, должно быть, на дно какой-то ямы, оказавшейся у него на пути. Падение было недолгим, но жутким. На мгновение Клоду показалось, что сейчас упадёт и разобьётся, но, к его удивлению, он упал в воду. На несколько секунд Стенин ушёл с головой в какой-то подземный, довольно глубокий водоём, но быстро выплыл на поверхность, обнаружив, что существо наконец-то выпустило его ногу из прочного захвата.

Глубоко и учащённо дыша, он глядел в кромешную тьму, пытаясь хоть что-то разглядеть, но в подземелье не было ни единого источника света, и Клода охватило настоящее иссушающее и удушающее чувство безысходности, граничащее с паникой. Возможно, он был готов к нападению неизвестного существа, но совершенно не был подготовлен к одиночеству в самых недрах змеиного ада, к этой всеобъемлющей тьме подземных катакомб Змеевика.

 

Тяжёлые армейские ботинки, намокнув, тянули на дно, и Стенин, изловчившись, избавился от них. Вода не была ледяной, но довольно холодной, и Клод понял, что чем скорее он выберется из подземного водоёма, тем меньше вероятности, что его конечности сведёт судорогой от переохлаждения. Пожалуй, самым отвратным и пугающим в его положении было отсутствие света. Держась на поверхности воды и стараясь не шуметь, он прислушался, но в подземном провале было столь же тихо, как и темно. Он не стал ждать, когда неизвестный хищник набросится на него, и проплыл несколько метров в надежде, что наткнётся на сушу или хотя бы на стену, как вдруг где-то совсем рядом раздался громкий всплеск и что-то мерзкое и упругое, будто щупальце спрута, скользнуло по его лицу, попытавшись обвиться вокруг шеи. Клод не без труда сбросил с себя щупальце и, набрав в лёгкие побольше воздуха, нырнул под воду.

К его удивлению, он рассмотрел серое каменистое дно, до которого было около пяти метров – здесь, на глубине, как ни странно, оказалось светлее, чем наверху. Из этого можно было сделать единственный вывод – внизу, скорее всего, есть некий ход, а за ним ещё одна пещера, из которой на дно попадало немного света. Стенин пока не мог рассмотреть этот ход, но не раздумывая устремился вниз. На поверхности его поджидал хищник, и Клоду попросту не оставалось ничего иного, как проверить наличие спасительной пещеры, ведь если свет проникает из неё, значит, есть шанс, что он выберется из плена этого сумрачного колодца.

Достигнув дна, по которому ползали несколько усатых неповоротливых моллюсков, он и в самом деле увидел небольшую овальную дыру, очевидно, выдолбленную в каменной породе подземной рекой, из которой лилось слабое голубое свечение. Набравшись смелости, из последних сил Клод протиснулся в дыру, расцарапав себе кожу рук и плеч об неровные края прохода, оттолкнулся ногами, проплыв ещё несколько метров, и в тот момент, когда в глазах у него уже потемнело от удушья, вынырнул на поверхность с другой стороны подводной норы.

По сравнению с предыдущим колодцем здесь было светло, как днём. Осмотревшись, он увидел отблескивающую серебристо-лазурную рябь на воде, которую он поднял благодаря своему шумному появлению, а немного дальше – сушу, над которой занесли остриё множество белёсых сталактитов разнообразной длины и форм, свисавших с потолка обширной карстовой пещеры. А ещё дальше он разглядел кусочек неба и яркого дневного светила, лучи которого и проникли сюда, в этот подземный мир, указав ему, точно маяк, путь к спасению.

Стенин бросился вплавь к берегу, и его ноги вскоре ступили на отмель, как вдруг позади снова донёсся угрожающий всплеск, который заставил вспомнить о неведомом существе. Он понял, что если тварь из рода водяных, ему следует скорее добраться до берега, и кинулся к нему во весь опор, не оглядываясь. Однако существо оказалось на редкость прытким и догнало его, когда до ближайшего каменного выступа, нависшего над водоёмом, оставалось ещё порядочное расстояние. Глубина воды тут не достигала и тридцати сантиметров, но, похоже, водному существу это нисколько не мешало. Оно вцепилось в спину Стенина, обхватив его руки и ноги одновременно множеством щупалец.

Неимоверным усилием Стенин с отвращением сорвал с себя тварь, отбросив в сторону, и впервые увидел, что она собой представляет. Надо сказать, что настолько удивительных и омерзительных тварей он встречал на своём веку не часто. С одной стороны, она напоминала моллюска со множеством отростков – некое подобие осьминога, – с другой, змею сантиметров пятнадцать в поперечнике. Однако у змеи как будто не было головы. Стенин увидел только кольцевидное тело, напоминающее бублик или камеру колеса велосипеда, от которого топорщились в стороны с дюжину извивающихся, цепких щупалец. Глаз у существа также оказалось предостаточно, – они были расположены вдоль по окружности всего тела и, казалось, хотя бы один из них всё время глядел, не моргая, на Клода, в каком бы положении не находилось это подземное исчадие.

Между тем тварь снова подкралась к Стенину и в каком-то сверхъестественном прыжке попыталась снова присосаться к нему щупальцами, однако он был начеку. Ухватив мясистое «кольцо с отростками», как заправский жонглер, он тут же отшвырнул его как можно дальше. Не дожидаясь нового броска, Клод выскочил на берег и ринулся в сторону выхода из провала. К его радости, тварь не рискнула покинуть свою привычную среду, и нехотя скрылась во мраке подземной реки.

Обогнув гигантский утёс, из-за которого бил яркий сноп света, Стенин увидел огромный проём в скале, за которым виднелась изумрудная ложбина, покрытая мелкой порослью, и далёкий лесистый хребет, за который уже спешило закатиться местное солнце. Клод обрадовался этому скупому пейзажу, как ребенок, почувствовав невероятное облегчение при виде раскрывшихся ему просторов. Разумеется, за хребтом должны были простираться опасные джунгли, но сейчас он об этом не думал. Клод пришёл в экстаз от одной только мысли о том, что мрачное подземелье с его колодцами и подземными каналами осталось далеко позади, и бросился к выходу со всех ног. Выбежав из пещеры, он обнаружил, что находится на своеобразном плато, под которым раскинулась насыщенная тёмно-зеленым, песочным и фиолетовым оттенками, долина.

Присмотревшись, Клод заметил, что её пересекают две фигуры, одна из которых показалась ему очень знакомой благодаря некой автоматичности телодвижений и походки, словно вышагивал робот. Без сомнения, это был Айра.

Позабыв о всякой осторожности, Стенин закричал в его сторону во весь голос, отчаянно зажестикулировав руками, и спустя минуту его заметили. Киборг остановился, подняв голову, и помахал ему в ответ.

В долину вёл не слишком крутой спуск, и Клод отправился вниз навстречу своему компаньону. Минут через пятнадцать они встретились у подножия склона, пожав друг другу руки. Капрал Миллер лишь слабо кивнул, сверля его недружелюбным взглядом. Стенин рассказал, что с ним случилось в пещерах, и едва не заплакал навзрыд, осознав, как ему приятно снова видеть лицо его друга, и что чудо (следовало бы это принять за неоспоримый факт) буквально следовало за чудом в последние несколько часов.

– Вечереет, – сдержанно заметил Ленков, указав на краешек солнца, исчезающего за хребтом.

– Простите, что встреваю, парни, – сказал Миллер и просто без лишних слов указал Клоду на его офицерский браслет.

Только теперь Стенин увидел, что свет крошечного индикатора на браслете сменился с красного на зелёный.

Ленков вопросительно посмотрел на Клода, и тот со вздохом пояснил:

– Радио-маячок снова заработал. Сигнал могут запеленговать в крепости, и я бы не сказал, что это хорошо.

– У нас могут быть реальные проблемы, – добавил Миллер. – Теперь мы – беглецы, сбежавшие из заключения, – уже за одно это генерал может отдать приказ живыми нас не брать.

– Тогда сними его! – воскликнул Ленков.

Стенин попробовал сорвать браслет, но вещица сидела на запястье, точно вживленная в плоть.

Капрал усмехнулся:

– Так просто его не снять – замок с секретом, а сделан он из особого сверхпрочного сплава. Только если вместе с рукой. Как ты считаешь, Клод?

Ленков взмахнул было мотобуром, но тут же с досадой опустил его, поняв, что в данном случае столь грозное орудие совершенно бесполезно.

Стенин громко выругался и растерянно взглянул на Айру:

– Рано или поздно они найдут нас по маячку. Тебе следует бросить нас здесь, иначе и ты тоже попадёшься…

– Не говори ерунды! – оборвал его киборг. – Скоро стемнеет, нам нужно остановиться на привал. Разобьём лагерь вон в том лесу, – он указал на буйную лиловую рощу, отделявшую долину от череды голых каменистых холмов.

– И будем ждать, пока за нами не прилетят псы Киршева? – с недовольством проговорил Миллер.

Киборг смерил его испепеляющим взглядом и сказал:

– Нет, капрал. Мы не будем бездействовать, тем более что у нас есть одно неотложное дело. Мы будем судить тебя за преступления перед человечеством. Судом праведным и беспристрастным, судом Айры Ленкова и Клода Стенина!

– А может быть, судом Линча, идиот? – сорвался Миллер и, презрительно сплюнув ему под ноги, захохотал, за что немедленно и поплатился оплеухой от киборга.

Несколько минут капрал тряс головой, приходя в себя после малоприятного удара, который едва не оглушил его до беспамятства. Затем проклиная Айру и Клода, кляня сам Змеевик, плюясь и гримасничая, он всё же нехотя последовал за ними в тень деревьев, кроны которых почти скрывали небо, отчего лес показался им ещё более загадочным, неприветливым и тёмным. Они разбили лагерь на поляне, словно живой изгородью окружённой каким-то бледным папоротником, небольшие цветки которого слабо фосфоресцировали в сумерках. В воздухе проносились отвратные с виду насекомые, которые, впрочем, не заинтересовались тремя людьми. В остальном лес оказался намного менее щедр на живность, чем джунгли, что не могло не радовать уставших, натерпевшихся бед за последнее время, путников.

Глядя на светящиеся цветки, Стенин с удивлением заметил:

– Надо же, папоротник расцвёл! Какая красота!..

Не проявляя должного интереса к дивному растению, практичный Айра собрал в подлеске сухих древесных веток и стеблей из того же увядшего папоротника и, к удивлению Клода, выудив из-под складок панциря зажигалку, развёл костёр.

Стенин не преминул возможностью стянуть с себя отсыревшую одежду, разложив её перед огнем. Ласково потрескивающие ветки навеяли на него сон, он разомлел и начал клевать носом, когда Ленков неожиданно пробасил у него прямо над ухом:

– Встать, суд идет!

Стенин очнулся от дрёмы, оторопело озираясь по сторонам, но увидел лишь Ленкова и Миллера, сидевшего в унынии поодаль.

– Какой ещё суд, Айра?

– Защитником назначается Клод Стенин. Прокурор доводит до сведения суда, что капрал Миллер обвиняется в подлоге, клевете и массовом покушении на убийство своих сослуживцев. За неимением присяжных, судья, – а по совместительству, и прокурор, Айра Ленков, – возьмёт на себя ответственность самому избрать меру пресечения после выступления защитника.

– Что за бред? – проворчал капрал, держась за раненое плечо. – Ты что, киборг, будешь и судьёй и обвинителем в одном лице? Нехилый цирк вы тут собираетесь устроить! Тогда уж лучше трибунал Киршева.

– Действительно, Айра, – снисходительно улыбнувшись другу, сказал Стенин. – Ты маленько перегибаешь палку, так нельзя. Хочешь быть прокурором, изволь, но судьёй должен быть кто-то другой.

Неожиданно из лиловой потускневшей чащи донеслось жутковатое рычание, и все трое вскочили с места, стараясь разглядеть незваного гостя. К тому времени лес окутала мгла, и клубы неестественно густого синего тумана окружили поляну, пресекая всякую возможность рассмотреть кого бы то ни было, будь то зверь или насекомое. Внезапно Клоду показалось, словно из тумана высунулась чья-то оскаленная пасть, и в налитых кровью глазах хищника на мгновение блеснули и погасли красные языки пламени костра.

Ленков включил мотобур – единственное оружие, которым он теперь располагал, – и уже готовился вступить в открытый поединок, зная злобный норов местных тварей и пытаясь угадать, откуда в следующий раз высунется пасть хищника. Он снова услышал рычание зверя уже ближе, но на этот раз ему показалось, что в нём уже не было угрозы и, кроме того, как ни странно, оно показалось ему знакомым.

– Леон? – бросил он во мглу, и в ответ тут же раздался приветственный рёв зверомода.

Выскочив из завесы тумана, ручной раптор подбежал к Ленкову и, приветливо заурчав, склонил перед ним крупную голову.

– Привет, дружок, – Айра радостно потеребил зверомоду загривок, отчего клыкастая бестия, казалось, даже улыбнулась, забавно раскрыв пасть и высунув раздвоенный язык.

– Ну и друзья у тебя, – усмехнулся Стенин. – Он не опасен?

– Совсем нет. Это самый миролюбивый и ласковый зверомод на Змеевике, – ответил Ленков. – В бою он прикрывал мне спину, а такой преданности за этими зверушками обычно не водится. Как ты меня нашёл, Леон? Как ты выжил сам в этих дебрях?

– Я слышал, что они телепаты, – заметил Клод. – Наверно, между вами сильная астральная связь.

Миллер презрительно сплюнул, и зверомод удостоил его особенно внимательным, чтобы не сказать враждебным взглядом, угрожающе зарычав в его сторону.

– Спокойно, Леон, – сказал киборг. – Ещё не время рвать его на части. И, кстати, господа, вот вам кандидатура на должность судьи, а по совместительству, возможно, и палача.

– Послушай, клоун, – не сдержался Миллер, – я смотрю, ты опять за своё! Это плохие шутки, но я готов поучаствовать в этом представлении на радость всем, в том числе и многоуважаемого четвероногого «судьи», пока за нами не прилетит генерал-губернатор. Надеюсь, он скоро избавит меня от вашего общества.

 

– Прекрасно! – ответил Ленков. – Заседание суда объявляется открытым.

– А что, если назначить Леона одним из присяжных заседателей? – в шутку предложил Клод, ощупывая свою одежду у костра.

– Исключено! – возразил киборг. – Разве ты не знаешь, что присяжных должно быть двенадцать, иначе какой же это беспристрастный суд?

Миллер сердито хмыкнул.

– Ну, хорошо, а если он будет судьёй, то скажи на милость, как он зачитает вердикт? Если только не отправит тебе его телепатически?

– Возможно, – ответил киборг.

– Не смешите рептилоидов! – в ярости прохрипел капрал. – Этот ваш суд – всего лишь пародия. Можете просто взять и расстрелять меня на месте!

– Так ты признаёшь свою вину, Миллер? – строго спросил Ленков.

– А вы угомонитесь, если я скажу, что признаю?

– Возможно, – ответил Айра.

– Тогда я признаю, что виновен. Только заткнитесь оба и дайте поспать.

– Ты признаёшь это совершенно серьёзно?

– Серьёзнее некуда, – со вздохом проговорил Миллер, – и нисколько не жалею о совершённом подлоге. Алису отправили туда, где ей и самое место, откуда ей уже не вернуться.

– Вообще-то, Клод, – сказал киборг, – защитник должен быть в мантии или по крайней мере, в одежде. А ты почти нагишом, так что заседание суда объявляется закрытым. Хотя, сказать по правде, ещё и не начавшись.

На несколько минут воцарилось тишина, которую неожиданно для обоих друзей нарушил капрал:

– Пока нас всех не повязали, скажите, парни, откуда вы взялись? Нет, серьёзно, вы оба будто с Луны свалились. Такое впечатление, что вы не по своей воле на Змеевике, и ваше место где-нибудь на Земле, в тёплом уютном кресле с банкой пива. Я, конечно, понимаю, что вы ещё те раздолбаи, и так просто никто по космосу не шляется, но на кровожадных убийц, зеков и пиратов вы точно не похожи.

– Ты отчасти прав, Миллер, – ответил Стенин, лёжа на земле и всматриваясь в темнеющее небо, на котором начинали появляться первые звёзды. – Нас занесло туда, куда ещё не ступала нога человека. Мы потеряли свой корабль и теперь похожи на мечущихся призраков. Перелетаем с планеты на планету, будто песчинки на ветру и, как это ни печально, конца этому не предвидится.

Айра, устроившись поудобнее у ствола раскидистого дерева, похожего на земную тропическую пальму, с грустью смотрел на затухающий костер. Зверомод положил ему голову на колени, и киборг с усталой улыбкой поглаживал его мощный череп.

– Скажи, Клод, – произнёс Ленков, – что будешь делать, когда нас найдут и привезут на базу? Ведь не будем же мы вечно слоняться по джунглям.

– Скажу полковнику Меркулову, что его дочь ни в чём не виновата. А потом… Наверно, нас с Миллером всё-таки отдадут под трибунал. А ты отправишься обратно в свою роботизированную часть и продолжишь нести службу.

– Ну, уж нет. У меня есть цель, и я её добьюсь. Луна-50, я вижу её даже во сне.

Киборг закрыл глаза, и спустя минуту ему и впрямь привиделось, что он на вожделенной Луне, его окружают заботливые и внимательные медики, и операция по возвращению его прежнего тела вот-вот начнётся.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru