Аборигены Вселенной

Марат Александрович Чернов
Аборигены Вселенной

Он посмотрел в сторону небольшого грота в скале и сказал:

– Видимо, там пещера?

– Так точно, господин генерал, – ответил один из снайперов. – Пещера.

Генерал Киршев помедлил ещё немного и заявил:

– Моя воля такова. Немедленно сопроводить капрала Миллера и рядового Стенина в пещеру. Оставить их там без света и пропитания и взорвать вход в грот.

Клод остолбенел, в то время как Миллер грязно выругался и, приподнявшись с земли, выпалил генералу:

– Чтоб ты сдох, жирная скотина!

Тот лишь презрительно поморщился и отвернулся.

Стенин в шоке не мог произнести ни слова. Он даже почти не почувствовал, как его толкнули в сторону зияющей дыры в скале и с силой впихнули внутрь. Следом за ним затолкали и отчаянно сопротивляющегося капрала. Затем на них наставили дула карабинов, чтобы пленники не попытались выбраться обратно.

– Будьте вы прокляты! – крикнул Миллер.

– Генерал, вы не можете так поступить! – воскликнул Стенин, к которому в последний момент вернулся дар речи.

Неожиданно он понял, что произошло, когда рядом с Киршевым появился адъютант Верницкий, всё это время скрывавшийся во флаере. В его глазах затаилось злорадство и триумф, и было ясно, что он более чем рад этому приговору.

Во взгляде генерала проскальзывало что-то, похожее на сочувствие, но он явно не был из тех людей, которые отменяют приказы. И Клод понял, что все крики и мольбы о помощи будут напрасны.

– Генерал, – обронил кто-то из роты. – Их нельзя оставить без света!

К солдату тут же подошёл один из телохранителей военачальника и, ткнув ему в грудь кулаком в кожаной перчатке, пригрозил:

– Хочешь туда же, сынок?

– Светляк осветит помещение, – мрачно бросил один из снайперов, и капрал Миллер разразился в ответ безумным злобным хохотом.

– Всем отойти от скалы! – скомандовал тот же телохранитель, махнув рукой остальным головорезам в чёрном.

Двое из них прикрепили возле входа в пещеру дистанционное взрывное устройство и доложили генералу о завершении поставленной задачи. Киршев кивнул и в сопровождении всей свиты вернулся назад на борт воздушной машины.

Флаер поднялся на небольшую высоту, так что его нос находился почти напротив грота на безопасном расстоянии. Казалось, на обречённых глядел како-то гигантский шершень, неподвижно зависнув в пространстве и тихо, но зловеще жужжа невидимыми крыльями.

Осознав, что должно сейчас произойти, пленники бросились подальше от входа во тьму пещеры, когда датчик взрывного устройства сработал, прогремел оглушительный взрыв, и вход в грот засыпало камнями, обрушившимися со скалы.

После этого стало так ужасающе тихо, как не бывает даже глухой безлунной ночью. Тихо и темно, будто на дне самого глубокого марсианского колодца. Однако тьма, как ни странно, начала постепенно проясняться, и тогда Клод Стенин понял, почему капрала Миллера прозвали Светлячком.

9. ИЗ ЭЛИЗИУМА В САНКТУМ

1

Миллер светился в темноте. Излучал странное тусклое сияние подобно какой-нибудь морской фосфоресцирующей твари. Конечно, части тела, прикрытые униформой и бронежилетом, в кромешной тьме пещеры были незаметны, но зато руки и голова – прекрасно видны. Глаза капрала светились ещё более пугающим синим огнём, так что в первый момент Стенин не на шутку испугался, попятившись от его сгорбленной фигуры.

В тишине раздался озлобленный смех Миллера:

– Что, страшно, лейтенант?.. Привыкай, дружок. А ты не знал, что по ночам я свечусь, как прожектор?

– Не знал, – ответил Клод, отступив как можно дальше.

Слабое свечение, исходившее от его недруга, не могло служить полноценным источником света в кромешном мраке пещеры, но по крайней мере, так можно было отследить за передвижением капрала, несомненно, затаившего смертельную обиду на Стенина.

– Опыты психопатов-генетиков, – пояснил Миллер. – Видишь ли, я родился на одной из космических станций, где служило множество медиков, сосланных с Земли уж и не знаю за что. Они что-то мудрили, скрещивали гены, проводили опыты на зеках, а заодно и на их отпрысках. Я родился в космосе на одной из «зон» для ссыльных, будучи обречён. Сейчас никто уже не скажет, что там «белые халаты» замутили с моим несчастным эмбрионом, но я появился на свет этаким «светлячком», за что сослуживцы мне и кинули такую ржачную погонялу.

– Да уж, смешнее некуда!

Неожиданно капрал издал протяжный стон и глухо прорычал:

– Неслабо же ты меня задел, лейтенант. Такое чувство, что меня в плечо ужалил целый рой ос, и оно вот-вот взорвётся!.. Кстати, я же забыл выразить тебе свою искреннюю благодарность. Ты мог одним выстрелом снести мне голову, а вместо этого дал шанс на выживание. Хотел проявить человечность, а, мальчик?

– Я тебе не мальчик, – с презрением бросил Клод. – И если уж меня разжаловали, можешь забыть о том, что я лейтенант. Мы теперь на равных.

– Это точно, – с сарказмом отозвался Миллер. – Мы на равных сдохнем в этой пещере, и нас никто и никогда здесь не найдёт. Радиодатчик в твоём офицерском браслете тут бесполезен, да и генерал против нас, а это значит, нам хана!

«Отлично! – подумал Стенин. – Я замурован в компании раненого истерика. Лучше не придумаешь… И, похоже, на сей раз придётся смириться со столь тягостным и плачевным исходом».

Осознавать это было более чем невыносимо. Сколько раз они вместе с его верным другом Айрой Ленковым выходили из, казалось бы, самых безвыходных ситуаций, избегая верной смерти. И как жаль, что теперь его компаньон просто физически не сможет прийти ему на выручку, как тогда, на Зене, вырвав его прямо из лап злобного аборигена, или на полюсе, вызволив из снежного плена, или на планетке тщедушных гномов, со свойственным ему благородством и самоотречением освободив из мрачной подземной штольни. Они всегда помогали друг другу, когда злой рок, казалось, был неумолим. Вот тогда и загорался свет в конце тоннеля, и товарищи по несчастью спасали свои жизни в самый последний момент, когда могла погаснуть даже искорка надежды.

Стенину было страшно признаться самому себе в том, что теперь в этой сырой душной мрачной пещере наедине с маниакально настроенным светящимся типом, надежда покинула его тотчас же, когда он понял, что они погребены под завалом тяжёлых камней.

Его грустные раздумья прервал очередной мученический стон раненого капрала, и под сводами грота громоподобно раздался его гневный крик:

– Радуйся, щенок со звездой героя! Мы тут сгинем навсегда, и никто о нас не вспомнит… Никто никогда не узнает… С каким удовольствием я бы отрезал тебе сейчас ухо или нос и сожрал его сырым… Знаешь, я ведь так и не позавтракал перед боем, боялся, что какая-нибудь тварь проткнёт мне жалом живот, и врачам придётся со мной долго возиться, чтоб поставить на ноги. А теперь… Вот, герой, оглянись, мы в этой «казарме» одни, и тебе больше не нужно зарабатывать новые очки, ползать на плацу, отдавая честь толстобрюхим генералам, как тому лизоблюду Верницкому, который наверняка выйдет в люди в отличие от нас обоих.

Стенин терпеливо отмолчался, дожидаясь, пока Миллер не выговорится. Тот ещё минут десять нёс какую-то экспрессивную околесицу, поливая самыми непотребными словцами генерал-губернатора Киршева, полковника Меркулова, Верницкого и, в общем, всю королевскую рать, пока его голос не сорвался на хрип, и он наконец не умолк, схватившись за больное плечо.

Присматривая за светящимся силуэтом капрала, Клод прилёг в отдалении, прислонившись спиной к склизкой влажной стене. Проведя по ней рукой, Стенин нащупал комки приросшего к ней мха, попробовал его на вкус и сразу выплюнул – растительность в пещере оказалась совершенно несъедобной. Горечь скалистого мха вызвала острую жажду, но воды тут не было и в помине, а влага на стенах, больше похожая на омерзительную слизь, безусловно, не могла её заменить.

Поначалу это не показалось ему смертельным лишением. Однако время шло, и с каждым часом, проведённым в удушающей тьме, росло чувство голода и самое главное, жажды. Кроме всего прочего, в пещере ощущался недостаток кислорода, процент которого неумолимо падал с тем же течением времени.

За несколько часов Стенин успел облазить и ощупать каждый квадратный сантиметр пещеры, однако не нашёл ничего, что могло бы вернуть или хотя бы зажечь мельчайшую искру безвозвратно улетучившейся надежды. Пока ещё оставались силы, он попытался разобрать завал, но ему поддались всего лишь несколько осколков камней, а за ними путь преградила непреодолимая стена гигантских валунов и плит, сдвинуть которые не смогли бы даже пятеро сильных человек.

Пока Клод занимался разведкой, капрал, по-видимому, отключился. Он лежал неподвижно на одном и том же месте, тихо посапывая и постанывая во сне, как вдруг свод пещеры сотряс его истошный вопль.

– Что случилось? – сердито спросил Клод.

– Мне приснился страшный сон, – ответил Светлячок, и в темноте снова замаячила его излучающая призрачное сияние фигура.

– Кошмар?

– О да, самый страшный из всех. Я снова увидел её… У меня дурное предчувствие. Мне кажется, что я скоро её увижу в потустороннем мире, где она ждёт меня со своей «снайперкой». И вот там-то она и позабавится надо мной вволю в отместку за мою подлость.

– О чём это ты?

– Ты не знаешь и, конечно, никогда бы не узнал. Но что толку таить в себе тайны прошлого, лицемерить сейчас – перед лицом смерти? Наверно, и у тебя тоже есть какие-то тайны, о чём ты хотел бы умолчать. Они есть у всех… Каждый, поверь мне, каждый совершил в своей жизни жестокость или преступление, воспоминание о котором он хотел бы начисто стереть из памяти. Уверен, и тебе есть что скрывать от остальных, то, о чём ты хотел бы забыть, о чём никто не должен знать, а если кто узнает, то наверняка станет представлять для тебя реальную угрозу и тебе придётся подумать о преступлении ещё более чудовищном, чтобы заставить его замолчать…

– Ну, это только ты так думаешь, – бросил в ответ Стенин.

 

– Все люди одинаковы, и ты ничем не лучше, поверь. Разница между нами лишь в том, что, возможно, тебя порой серьёзно мучит совесть, а вот меня – никогда! Даю тебе честное благородное слово! – Светлячок издал нервный противный смешок и умолк.

– Так что же ты сделал, за что тебя не мучит совесть, – напомнил Клод, для которого беседа с капралом, хоть и не была приятной, но в какой-то степени скрашивала тягостные минуты томительного времяпрепровождения в угрюмой пещере.

– Ну что ж, я расскажу тебе. Несколько лет назад я запал на одну девку, дочку полковника Меркулова. Она меня будто околдовала, я не мог отвести от неё глаз. Я искал встречи с ней помимо своей воли, я желал её так, как не желал ни одну женщину. В общем, она реально сводила меня с ума, если ты понимаешь, о чём я говорю.

– Понимаю, – сказал Стенин, – на Земле ещё не все – трансвеститы.

– Это радует, лейтенант! Так вот, я предложил ей руку и сердце… ну или, скажем так, предложил ей то, что на тот момент мог ей предложить. Надо понимать, что я был подневольным солдатом, наёмником с амбициями, однако лишённым права выбора – у нашего брата выбора-то никогда и не было. Конечно, многого я не мог ей предложить, а вот она, как дочь полковника, возможно, и могла бы мне дать. Это был шанс сорвать с себя оковы… Но она отказала мне.

На мгновение Стенин перенёсся в воображении в ледяную пустыню, оказавшись в стенах одинокой заброшенной полярной станции, обители сумасшедшей Снежной Королевы.

– И как её звали? – спросил он.

– Алиса, – ответил Миллер. – Стерва отказала мне, герою жестоких боёв, вспоровшему брюхо у многих местных рептилий, отправившему на тот свет немало землян, каторжников и зарвавшихся колонистов, имевших неосторожность перейти мне дорогу. Сказать, что мне это очень не понравилось, значит, не сказать ничего! Я был взбешён, ведь от люби до ненависти, как говорится, один шаг. Со мной грубо прокрутили динамо, а я не из тех, кто готов смириться с неизбежным. Я разработал нехитрый план, и быстро привёл его в исполнение. Для этого потребовалась только снайперка с оружейного склада, куда у меня был доступ. Я подстрелил в бою нескольких молодцов, к которым не испытывал ни малейшего уважения, – все были те ещё хмыри, – и подбросил снайперку с гильзами Алисе. Она не успела опомниться, как к ней пришли офицеры из блока внутренней охраны, взяли под белые руки и предали вредную девчонку военному трибуналу. Кажется, ей собирались дать высшую меру, но не стали приводить её в исполнение на Змеевике, видимо, из жалости к папаше полковнику. Думаю, что казнь состоялась где-то в космосе, на одном из военных кораблей, как нередко и практиковалось, но точно не уверен. Вернее, я уверен, что кара за её чрезмерную девичью гордость настигла стерву, а вот какой именно она была, меня, к сожалению, в известность не поставили.

– Ещё бы тебя поставили в известность, урод! – в сердцах выпалил Клод.

– Ты что, моралист? Романтик, не лишённый сантиментов, да? – пролаял с циничной усмешкой Светлячок. – Понимаю, ты из последних романтиков, рвущихся в бездны космоса и схлопотавших, по сути дела, то, чего они достойны. А вот я – реалист по жизни! И жестокости меня научила жизнь, жестокости оправданной, лейтенант. Я ничуть не жалею о содеянном подлоге, хоть это и было подло… Но этой ночью она пришла ко мне во сне, и меня это напугало.

– Наверно, это совесть к тебе пришла, – нравоучительно заметил Стенин.

– Видимо, она, собака, – устало согласился Миллер, – и скоро начнёт меня не по-детски грызть.

Светлячок тяжело вздохнул и, к облегчению Клода, наконец-то умолк, а ещё через минуту засопел носом и вскоре до лейтенанта донёсся его громкий храп.

Спустя некоторое время Стенина тоже начало клонить в сон. Он отполз подальше от светящегося во тьме силуэта капрала и минут пятнадцать-двадцать держался, не сдаваясь во власть полузабытья и не сводя глаз со своего заклятого врага, однако, видимо, сказались усталость и нехватка кислорода, и после кратковременной борьбы с самим собой он уснул.

Пробуждение было внезапным, шокирующим и ужасным. На какую-то долю секунды ему показалось, что на него скатился один из валунов, подпиравших стены пещеры, прижав его к земле. Однако увидев перед собой мерцающее синевой пятно, он понял, что оказался под весом туши капрала Миллера, сцепившего руки на его шее, брызжущего слюной и угрожающе рычащего, будто взбесившийся пес. Клод попытался спихнуть его с себя, но избавиться от цепкой хватки грузного и всё ещё физически крепкого противника, было не так-то просто. Стенин напряг мускулы рук, пытаясь дать отпор, но, казалось, у его соперника открылось второе дыхание и прибавилось энергии, генерировать которую могла только безумная жажда мести, которой был одержим капрал.

Клод почувствовал, как силы покидают его, хотя он стоически продолжал бороться с тисками, сжимавшими его горло всё ощутимее и больнее. Он услышал торжествующий рёв капрала и попытался нанести самый мощный ответный удар кулаком наотмашь своему обидчику по виску, но промахнулся. Миллер выиграл время, подкравшись к нему, пока тот спал, и сдавать свои позиции не собирался. Несмотря на панику, прилив адреналина и общее состояние шока, неожиданно Стенина осенило – определённо, его ненавистником руководила не только жажда отмщения, но в первую очередь, животный инстинкт, что было и не удивительно для такого испорченного аморального субъекта, как Светлячок.

В самом деле, если рассудить логически и без лишних эмоций – что сделает моральный выродок, добившись своего и отправив Клода к праотцам? Насладится ли только отмщением и будет тихо ждать в дальнем углу, пока тело Стенина не разложится? Ждать бесконечные дни и недели, сходя с ума от одиночества, зловония и удушья, сгорая от желания самому наложить на себя руки? Конечно же, нет! Капрал уже намекнул ему об этом и не преминет осуществить свои тайные помыслы. Вероятно, он прибегнет к одной из самых омерзительных традиций дикарей, каннибализму, дабы увеличить свои шансы на выживание. И у него в самом деле их может заметно прибавиться, конечно, пока в пещере есть кислород, чтобы дышать.

Он напьётся его крови, чтобы не умереть от жажды и отведает его плоти, чтобы не умереть с голоду. И ведь не сдохнет, грязный пёс как минимум с неделю, ведь его рана оказалась скользящей и отнюдь не смертельной. Возможно, случится какое-то чудо, и он даже найдёт выход из своего заточения, что будет крайне обидно, но, к сожалению или счастью, этого Стенин уже не узнает, поскольку последние силы уже покидали его, и он переставал различать даже фосфоресцирующую тень своего обидчика, пугающе нависшую над ним.

Неожиданно Клод почувствовал, что хватка как будто немного ослабла, а внимание его противника, видимо, отвлеклось на что-то другое. Это мгновенно сыграло свою спасительную роль, Стенин будто воскрес из мертвых, силы вернулись к нему в многократном объёме и, сорвав с горла капкан смертельной хватки капрала, он заехал ему кулаком по уху так, что тот отлетел на добрых несколько метров. Хрипя и откашливаясь, Клод не без труда поднялся на ноги, увидев внизу перед собой мерцающую люминесцентным отливом распластавшуюся фигуру, напоминающую какую-то дивную светящуюся креветку, выброшенную морем и беспомощно барахтающуюся на берегу. Теперь Стенин почувствовал необыкновенный прилив ярости, и в его душе не было ни капли сожаления. Он шагнул к этому существу, уже давно переставшему быть человеком, собираясь воздать ему должное по заслугам и если самому не подкрепиться его питательной печенью, то, по крайней мере, хорошенько её отбить, чтобы у капрала больше не возникало подобных дурных мыслей. Однако он остановился, когда до него дошло, что в пещере происходит что-то непонятное. Сказать вернее, это начало происходить ещё в разгаре их схватки, и по сути дела вовремя отвлекло Светлячка, чем и воспользовался Клод.

То, что творилось в пещере, ещё никак нельзя было охарактеризовать или объяснить, но было по-настоящему пугающим. Из-под земли доносились какие-то странные звуки, не похожие ни на что, с чем когда-либо сталкивался Стенин. Это не было подземным толчком, потому что сильной вибрации почти не ощущалось, однако под землёй определённо находилось что-то устрашающее; резкие визжащие звуки усиливались с каждым мгновением, так что можно было представить, что нечто вот-вот готово подняться из недр в самом центре грота. Когда неизвестная сущность с каким-то пронзительным механическим визгом пробуравила поверхность рыхлой земли, разбрасывая комья грязи, словно некий гигантский крот всего в метре от Светлячка, тот закричал в испуге, как резаный, метнувшись в сторону.

Надо сказать, что Стенина тоже охватил нечеловеческий страх, и он машинально попятился к противоположной стене пещеры. Внезапно из образовавшейся норы ударил сильный сноп света, ослепивший Клода. Электрический луч промелькнул по сводам пещеры, пошарил по скользким стенам, осветил сжавшуюся фигуру капрала Миллера, в ужасе таращившегося на его источник, будто это был дьявол из Преисподней, пришедший забрать его с собой и, наконец, остановился на Стенине. Чтобы не ослепнуть, тот прикрыл глаза рукой, пытаясь отойти как можно дальше, но упёрся спиной в холодную стену.

Неожиданно тяжёлую тишину грота, словно мечом, рассёк знакомый голос:

– Будь я проклят, если это не ты, Клод! – и своды сотряс оглушительный смех киборга.

– Айра?! – воскликнул Стенин вне себя от радости, едва не заплакав от переполнивших его чувств. – Я смотрю, ты найдёшь меня и в недрах ада! От тебя никуда не деться, друг!

– Да, эта планета – сущее пекло, – проворчал Ленков, выбираясь из ямы, которую сам же и разрыл при помощи своего мотобура.

Стряхнув с себя налипшую грязь, он подошёл к компаньону и осторожно его обнял. Возможно, Клод никогда ещё не был так счастлив при встрече с напарником, как теперь, когда, казалось, уже ничто в этом мире не могло его спасти. В отличие от предыдущих случаев, когда киборг выручал его из беды, теперь это было в самом деле более всего похоже на чудо. Сознание отказывалось воспринимать увиденное как реальность, поэтому Стенин долго не отпускал друга из своих объятий, радостно похлопывая его по металлопластиковому панцирю.

– Железный дровосек, – приговаривал он, – где же ты был так долго?

– Ну, знаешь, – Айра в шутку принял обиженный вид, – с твоей стороны это уже наглость! Я что, твой вечный ангел-спаситель? Если уж говорить начистоту, я очень рад тебя видеть, но попал сюда по чистой случайности. А ты-то сам как здесь очутился и что это за тип, который светится, как синяя лампа? – он указал на Светлячка.

– А ты? – парировал Стенин. – Вот уж не думал, что ты научился лазать под землёй, как заправская землеройка.

– Жизнь научила. Меня направили в джунгли выжигать местную фауну, что я и делал, как вдруг откуда ни возьмись отовсюду повылазили супер-змеи. Уволокли меня сперва на дно реки, а там уже и в одну из своих подземных нор. Вначале я думал, что мне конец, но вовремя вспомнил, что в оружейной мастерской меня снабдили мотобуром, который и помог мне в смертельной схватке с тем исчадием. Я справился с гигантской змеёй, но оказался в подземном лабиринте. Там я начисто потерял чувство времени, пока пробирался через сеть змеиных нор, одна из которых и вывела меня сюда, так что до сих пор не знаю, день сейчас или ночь. Я увидел корни каких-то сорняков, решил, что выход на белый свет близок и рванул что есть мочи наверх, прорыв мотобуром с ходу несколько метров, и чуть не психанул, когда увидел, что лаз привёл меня в тупик.

– Нет, Айра, – улыбнулся Клод, – ты сделал верное решение как никогда! Если бы ты не рванул, то, вполне возможно, мы бы никогда с тобой больше не встретились.

– И я чертовски рад, что рванул! – просиял в ответ Айра. – Ну, а теперь твой черёд.

– Долгая история, не рассказать в двух словах. Но я могу представить тебе своего «сокамерника», с которым свела меня судьба или, скорее, злой рок… Скажи, ты помнишь Алису?

– Алису, Алису… Ах, ну да, ту стерву с северного полюса. Убийцу солдат, потрошителницу киборгов и охотницу на зверомодов. Неужели это она? – Ленков снова направил луч фонарика на Светлячка, чтобы лучше его рассмотреть. – Что-то не похожа…

– Да нет же, Алиса всё ещё в плену вечных льдов и снегов, в своём логове. А тот, кого ты видишь – негодяй и предатель, совершивший подлог. Военные, не разобравшись, по ошибке сбросили в тюремный портал ни в чём не повинную девушку, хотя виновник всех преступлений – вот этот детина по прозвищу Светлячок.

Стенин, не вдаваясь в подробности, быстро объяснил Ленкову, каким образом они очутились здесь, в пещере с Миллером вдвоём, и какая жестокая битва предшествовала, собственно, появлению его компаньона на сцене.

– Ах, вот оно что, – проговорил Айра, внимательно оглядывая прижавшегося к стене и ощетинившегося, будто ёж, капрала. – Ну что ж, подлец предстанет перед законным судом, все виновные понесут справедливое наказание, а невинно осуждённые будут оправданы.

 

– Ты смеёшься, – обиженно сказал Клод, – но я считаю, что мы должны поскорее рассказать об этом её отцу, полковнику Меркулову, он до сих пор сходит с ума от горя. А жаль, по-моему, он хороший человек, хорошие люди не должны страдать.

– Значит, Алиса Меркулова, – хмыкнул Айра, – полковникова дочка, отлично!

– Ты все хохмишь, Айра, а зря!

– Я не смеюсь, этот подонок будет осуждён, но не судом военных, а самым справедливым судом в мире.

– Это каким же? – с интересом спросил Стенин.

– Нашим судом, Клод! Он узнает, что такое настоящая справедливость. Ему будет предъявлено обвинение, предоставлена бесплатная защита, и его покарает истинный меч Правосудия. Но сначала нам обоим, не считая этого подлеца, надо выбраться отсюда на белый свет, согласен, Клод?

– Конечно, – радостно закивал головой Стенин, впрочем, немного удивлённый намерением своего друга относительно самосуда.

– Я спрыгну в нору первый, – сказал Ленков. – Этот тип полезет за мной, а ты будешь замыкать процессию и следить за ним, чтобы не сбежал. Он нам нужен хотя бы для того, чтобы доказать невиновность Алисы, если нас схватят. Только учти, Клод, что возвращаться в часть и делать вылазки в джунгли до скончания лет, пока меня не разорвут супер-змеи, я не собираюсь. Более подробный план действий составим, когда вылезем наверх. Насколько я понимаю, нам нужно двигаться в направлении завала, до которого всего несколько метров, и это радует.

Киборг осветил физиономию Миллера и громко произнёс:

– Я надеюсь, ты пойдёшь с нами?

– А что, у меня есть выбор? – осклабился капрал.

– Нет, ведь если ты откажешься, мне придётся намотать тебя на мотобур, – холодно ответил Айра, продемонстрировав своё механическое орудие.

– Разумеется, я полезу с вами, ребята, ведь это мой шанс. И потом, – он хитро покосился на Стенина, – ты ведь помнишь мои слова, лейтенант, о том, что у нашего брата нет права выбора… и будет ли оно когда-нибудь?

– Соверши революцию! – с сарказмом бросил киборг, включая мотобур. – Все за мной!

2

Кают-компания военного крейсера, несущегося в открытом космосе по направлению к одной из звёзд Млечного Пути, была заполнена людьми в чёрной военной униформе. Во главе стола восседал генерал Чен, скрестив руки на груди, вокруг него – высший офицерский состав боевого корабля.

– Господа, – сказал Чен. – Ещё есть время, и самые слабонервные могут покинуть помещение.

В ответ раздался только смех нескольких бывалых морпехов.

– Ну, хорошо, впустите её, – велел он солдату, стоявшему у двери.

Створки люка автоматически раскрылись, и в зал медленно, прихрамывая, вошло жалкое существо. Его нельзя было назвать ни человеком, ни пришельцем, ни мутантом. Внешне оно напоминало Сирену, воинственное создание, порождённое одной из секретных военных лабораторий, разбросанных по всей галактике. Как известно, все Сирены были женского пола и снабжены скрытым биологическим средством нападения и обороны – ядовитыми жалами, спрятанными в высокой и упругой груди внешне довольно обольстительных и чарующих особей. Однако в этой Сирене после недавно полученных увечий осталось мало привлекательного.

– Рад вам представить единственного выжившего из пиратов Амира Максимуса, Сирену, утверждающую, что она – мужчина по имени Эрве-Хирург.

Офицеры тревожно зашептались между собой, но Чен поспешил вставить:

– Не бойтесь, господа, мне известно, что ядовитые железы и жала у этой Сирены удалены. Так что она безобиднее дешёвой шлюхи с Марса.

В ответ раздались несколько пошловатых смешков. В глазах Сирены сверкнула ярость, но она заставила себя улыбнуться, хотя, возможно, ей этого и не стоило делать. Даже самая светлая добрая улыбка, не говоря уже о такой деланной, кривой и скверной, как у неё, не смогла бы скрыть уродство этого существа. С её ран недавно сняли бинты, открывшие глубокие шрамы от тяжелейших травм, полученных во время сильного взрыва в кубрике корабля пиратов, захваченного военными не без помощи двоих небезызвестных искателей приключений. Её голова была совершенно лишена волос. Сирена смотрела единственным уцелевшим левым глазом и слушала единственным левым, слегка подпаленным ухом. Она была одета в какую-то серую рабочую робу, прикрывавшую следы от ожогов и волдыри. Тем не менее, в силу своей природной выносливости, Сирена почти не чувствовала боли, и поэтому могла улыбаться потрескавшимися сухими губами, что, впрочем, больше отпугивало, чем располагало.

– Кроме того, у неё нет языка, – добавил генерал. – Поэтому за неё всё расскажет аудиотранслятор.

Сирена раскрыла неопланшет, над которым взметнулась голографическая клавиатура, и её пальцы замелькали на светящемся экране, похожем на небольшое голубое облако, быстро набирая строчку за строчкой.

– Да, я Эрве, бортврач с корабля капитана Амира, – бесстрастно продиктовал механический голос из динамика гаджета.

Эрве ещё не успел освоить новое тело, когда взрыв в кубрике снова вывел его из строя на целую неделю. Военные врачи оказались гениями в своем деле и не только вернули его с того света, но и проделали изумительную работу по восстановлению многих тканей. Видимо, он спасся только из-за того, что между ним и взрывной волной оказалось сразу несколько упитанных пиратов, которые прикрыли его, отбросив на других, таких же корпулентных, так что он оказался прямо в центре груды разорванных и обожжённых тел, спасших его от смертельных травм.

Эрве начал было описывать, что с ним произошло, с негодованием упомянув о двоих космических путешественниках, которым и был обязан этим превращением, когда его с раздражением оборвал один из офицеров:

– Так чего же ты ещё хотела… или хотел? Скажи спасибо, что наши медики вытащили тебя с того света. Мутант ты или человек, в первую очередь, ты – пират, и тебя ждёт справедливое наказание.

– Что меня ждёт? – спросил Эрве.

– Каторга! Тебя высадят на одной из осваиваемых планет, будешь отрабатывать в каменоломне. Приготовься к тому, что пройдут годы, прежде чем ты выйдешь на свободу, если вообще выйдешь!

Чен махнул рукой вспыльчивому офицеру и сказал, обращаясь к Сирене-Хирургу:

– На корабле пиратов действительно был найден аппарат нейропрожига. Значит, ты имел к нему доступ?

Монголоидные глаза генерала стали похожи на непроницаемые ехидные щёлки, и он добавил:

– Ты знал секретную кодировку?

– Там нет ничего особо сложного. У вас, наверно, хватает специалистов по этой части, – ответил Эрве.

– Хватает, но ты бы мог нам помочь, подсказав код доступа. На суде это будет учтено, ты ведь не против того, чтобы тебе скостили срок. Замечу, что сейчас тебе грозит сто пятьдесят земных лет.

– Я с удовольствием помог бы вам разобраться с аппаратом, если б не знал на своём опыте, что военному трибуналу верить нельзя, он неумолим.

Чен с усмешкой посмотрел на своих сослуживцев и произнёс:

– Я мог бы замолвить за тебя словечко в высших инстанциях, тебя могли бы взять на службу, например, как тайного агента. Ты бы помог нам ловить другие пиратские корабли, а их ещё предостаточно в галактике. К тому же, твоё прежнее тело уничтожено, и никто не узнает, кто скрывается в твоём новом носителе. Ты подумай, это же даже лучше, чем свобода или та неопределенность и нестабильность, которую она даёт! У тебя начнётся интересная жизнь – агент под прикрытием, разведчик, супермен… ну или супервумен.

– Скорее шпион и предатель, – ответил Эрве, с сомнением покачав головой. – Пожалуй, я помогу вам с аппаратом.

– Ну, вот и отлично! – воскликнул Чен, вставая и победоносно оглядывая остальных офицеров.

– Только взамен на неопределенность и нестабильность. На свободу.

Генерал снова опустился в кресло, нахмурившись и недовольно забарабанив пальцами по столу. Эрве уже давно подметил единственным здоровым глазом, что тонкие пальцы рук капитана военного крейсера венчали три роскошных драгоценных перстня. Возможно, это были украшения из сокровищниц пиратов или же законные награды, вручённые советом директоров «Звёздных колоний», но, как бы то ни было, генерал явно был неравнодушен к подобным дорогим побрякушкам, нисколько не стесняясь этого на людях и начисто забыв, что он военный, а не какой-нибудь мажор.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru