Litres Baner
Апрель новой жизни

Максим Левобережных
Апрель новой жизни

Пролог. Однажды в девяностые

Это история о двух девочках, моих ровесницах. И о том времени, когда я их увидел. Тогда был самый слом эпох, с которым совпал наш переходный возраст. А мне в апреле девяносто второго исполнилось тринадцать с половиной лет.

Спустя много лет я встретил их еще раз. Как жизнь распорядилась с окружением девочек?

Но вначале расскажу о них самих. И первое, что в них поражало – одинаковая одежда. Две девочки стояли в свете серого весеннего дня, одетые в светлые плащи и бежевые беретки. Сестры? Но они походили скорее на погодок, чем на близняшек…

Часть 1. Слишком долгий рассвет

1. Апрель новой жизни

Они порою знают больше нас –

Философы в тринадцать с половиной,

Мечтами забывают всё подчас,

Присев с свечой у тёплого камина.

(В. Беляков, П. Кайро)

Светло-серые улицы старого центра города… Серый с бежевым – цвет весны в апреле, когда ветви деревьев замерли перед цветением мая, словно в ожидании начала юности.

В самом воздухе тротуаров и скверов тогда ощущалась надежда – вопреки тому, что творилось по всей стране. Реформы уже шокировали своими ценами, подскакивавшими в разы за сутки. За несколько месяцев хлеб повысился с 50 копеек до 50 рублей…

Но мы еще ожидали перемен к лучшему – прошло всего три месяца после отпуска цен, названного красивым словом либерализация. И это слово и другое – демократия – еще не были опошлены. Мы верили в них…

Что стало со страной, не мне пересказывать. Но я поведаю об удивительных переплетениях судеб в провинциальном городе на юге Сибири…

Две девочки в одинаковых плащах и беретах стояли на бетонных ступенях Дома Прессы. Выглядели они на мой возраст.

Девочка с русой косой, виднеющейся из-под берета, обратилась ко мне:

– Не знаете, когда заканчивается обед?

– Не знаю, – помедлил я. – В разных организациях по-разному.

– А в Доме Прессы? – спросила она снова.

– Не знаю, как здесь принято. А я не сюда. Я к дяде приходил… Он вон, в том здании Политеха работает, – я указал на старинное здание из темно-красного кирпича. – А здесь я по пути остановился. Просто вывески читаю…

Девочка с черными волосами улыбнувшись вступила в разговор:

– А мы стоим, тетю ждём.

Девочка с русыми волосами пояснила:

– Сказали, что мама вышла куда-то…

Темненькая сказала:

– Тетя Ирина в редакции должна быть. – И добавила. – В воскресенье в Москве пройдет митинг демократов в поддержку Ельцина и правительства.

– Это правда, Лена? Ведь реформы провалились, – Лиза оглянулась на меня.

А Лена продолжила:

– Съезд депутатов признал реформы Правительства неудачными. Егор Гайдар и все министры написали Ельцину заявление об отставке, но пока он отставку кабинета министров не принял.

Лиза стала излагать свои новости:

– На днях Константин Боровой огласил Декларацию Московский конвенции предпринимателей. Там было много обвинений насчет участия городских чиновников в бизнесе. Константин Боровой обратился к Ельцину с требованием немедленно освободить граждан от преступной власти. И даже призвал население столицы к бунту против городских властей…

Сестры замолчали, но оживились от моего нового вопроса:

– А вы читали Толкиена?

– Мы читали, – ответила Лиза, – мама даже написала статью о «Властелине колец», с моей помощью – «Волшебник Средиземья». В альманахе «Эрдэм-Знание» еще зимой опубликовали. Когда мама готовила статью, она зашла к начальнику городской службы по книготорговле… он ничего не знал о Толкиене и его знаменитой трилогии!

– А давайте немного прогуляемся по центру города! – предложила Елена.

Из дальнейшего разговора я узнал, что Лиза учится в восьмом классе. Как и мне, ей еще нет четырнадцати лет. А ее двоюродной сестре Лене и того меньше – двенадцать, она дочь брата матери Лизы. Но кузины стали друг другу как родные, что заметно в манере одеваться как близняшки. Детство уже кончалось, так что обе девушки оделись в плащи и беретки…

И единственной отдушиной для интеллигентной девочки от серой жизни рабочей окраины (не считая, конечно, книг и журналов) стала семья брата ее мамы на противоположном конце города, в Кварталах.

А между этими двумя окраинами расположился старый центр города, где сохранилось много старинных зданий, арки белокаменных Гостиных рядов, возведенные в начале девятнадцатого века.

Главная улица города вдоль бывшего Великого Сибирского тракта застроена каменными домами купцов. На соседних улицах много домов из совершенно черного от времени дерева с тяжелыми ставнями с облупившейся краской и огромными завалинками, покрытыми досками. Над ними бело-синим четырехэтажным зданием возвышается Дом Прессы, построенный, наверное, в 70-е годы… Мы удалялись от него в сторону трамвая, проходя мимо огромных светлых корпусов городской поликлиники, построенной скорей всего тоже незадолго до нашего рождения…

На этой «газетной» улице светлым апрельским днем я и познакомился с сестрами Адамовыми.

Фамилию их я узнал, когда спросил, как в газете «Эрдэм» можно найти их статьи. Елена ответила, что ее тетя подписывается под статьями как Ирина Адамова. Это была девичья фамилия Ирины – такая же, как у ее брата Адамова, отца Лены. А Лиза носила фамилию матери, так что у двоюродных сестер оказалась общая фамилия…

Кроме статей о творчестве писателей Ирина Адамова знакомила читателей с профессиональными училищами. Запомнилось начало одной статьи:

«Кто в детстве не мечтал стать моряком? Оказывается, мечты мальчишек можно воплотить и в нашем сухопутном городе, находящемся за тысячи километров от океана. В судоходном ПТУ учат на работников речного флота. Правда, работать уже негде. Речное судоходство разваливается. Но ребята самоотверженно учатся стоять у штурвала, горестно вздыхая о невостребованности специальностей речфлота».

– А почему такое название у вашей газеты? – спросил я.

– Она не наша, – улыбнулась Лена и добавила. – Под названием сразу идет русский вариант – «Знание».

Я не преминул заметить:

– Название прям как у закрытого пару лет назад детского кинотеатра. В нем еще «Инопланетянку» показывали, когда я в садик ходил. Про этот фильм еще девочка из моей группы спорила со мной, говорила что он детский… А о вашей газете мало кто знает.

Лена пояснила:

– «Эрдэм» выходит от регионального Министерства образования. Это альманах, поэтому выпуск не регулярен. Да и начали выпускать только с прошлого года.

– Дождь собирается, – Лиза взглянула на пасмурное небо.

– Сегодня с утра пасмурно, – парировала Елена, – и ничего…

Я огляделся. Оказалось, что мы уже совершили почти полный оборот вокруг части старой застройки центра и вернулись на ту же улицу Котовского, с которой пустились в нашу маленькую прогулку менее получаса назад.

С одной стороны этой улицы стоят дома с мезонинами и затейливой деревянной резьбой на карнизах. А с другой – современное здание городской поликлиники в виде буквы «Г»…

– Дело в том, что сейчас идет разгосударствление предприятий или, проще говоря, приватизация, – объяснила мне Лиза. – Видели рисунок на первой странице «Молодежи Прибайкалья»? Там изображен карикатурный толстяк-капиталист во фраке. По краю цилиндра на его голове идет неуклюжая надпись «Разгосударствление».

Лена добавила:

– А еще они свои помещения могут сдавать в аренду под коммерцию: разные офисы или даже кафе.

Мы перешли тихую улочку и прошли мимо детского крыла поликлиники, выходящего торцом на дорогу. На этой же стороне улицы притаился Дом Прессы, скрытый за желтой пятиэтажкой. Туда, коротко со мной простившись, и тронулись девочки…

Прошли годы. Но из памяти не может выйти их образ… Что же было еще загадочного и до конца непонятого в девяносто втором году?

2. Звезда на утреннем небе

Кончаются наши рубли

И наше время практически истекло,

Мы сделали всё, что могли,

Нам просто не повезло.

группа «Сегодня в мире» (Павел Серяков).

Власть всегда опирается на пропаганду. А значительная часть пропаганды идет через средства массовой информации.

Кабинеты Дома Прессы до сих пор занимают редакции многих газет. Но в мае девяносто второго в Усть-Чунске одной газетой стало меньше.

И без того редко выходящий образовательный альманах исчез из киосков навсегда. Художественно написанные статьи Ирины Адамовой оказались ненужными в мире формирующегося Рынка. Газетам осталось лишь привить людям болезненные наклонности и вкусы.

Вскоре привлекла внимание броскими заголовками маленькая газета на сероватой бумаге. Поразить постсоветских провинциалов бешеным напором новой жизни, был призван (уж не из ада ли?) новый бульварный еженедельник «Вечерний Усть-Чунск».

Анонсы на первой странице часто не соответствовали содержанию статей: «В Прибайкалье родился монстр!» Но на второй полосе краткая новость сообщала о создании при региональном правительстве нового ведомства…

За лето вышло несколько номеров бульварного чтива.

В отличие от альманаха, «Вечёрка» стала еженедельной и к августу приобрела некоторую популярность. Но к сентябрю «желтая» газета перестала выходить…

Наступил ноябрь. И в каждом газетном киоске запорошенного первым снегом городка появился первый выпуск «Экстра-Сити»! За ним второй и третий – и так каждую неделю! Это было как чудо!

Оформление у «Экстра-Сити» оказалось сходным с недавно сгинувшим «Вечерним Усть-Чунском»: таблоид – четвертинки листа, которые надо разрезать после покупки (газета еще пять лет выходила в этом формате). Направленность на «желтизну» и дутые сенсации – прежняя. А на последней странице – юмор и приветы-послания молодежи. Популярность «Экстра-Сити» была обеспечена на долгие годы вперед!

 

С годами газета стала скучной и заорганизованной. Как и во многих других газетах этого городка, в ней отклоняют подлинно интересные и познавательные статьи, так и не избавившись от нелепых и небрежно составленных сенсаций, которые легко разоблачить вдумчивому читателю…

И всё почему?

В городе действуют люди, которые из своих аскетических привычек (доставшихся, как видно, от доперестроичных времён) давят всё новое, подлинно интересное. А также – по причине распространённого у нас «как бы чего не вышло…»

А кроме синдрома перестраховщиков, виновато чинопочитание и прямо-таки культ блата и связей: пропускают только «своих», невзирая на любые их недостатки, серость или даже грубость. Но насчёт остального, их установка прямо противоположна прежним пуританским временам. Хотя и не этика – главное. Человек формально даже весьма корректный в общении – на деле оказывается пустым серым догматиком, цепляющимся за мертвые правила…

На странице посвящённой юмору, идет внизу узкая врезка, где размещаются рисунки детей, присылаемые в «Экстра-Сити».

Невинные рисунки несчастных детей посвящены погоде – там же напечатан ее прогноз. Но чуть выше – грязные шутки, пошлятина, которую и взрослым-то читать не по себе!

Властям закрыть газету – два счета плюнуть: при современном-то законодательстве, охраняющим несовершеннолетних (хотя бы теоретически) от развращения.

И это – не считая возможности проверки финансовой отчётности! В принципе, такими проверками многие издания и вообще предприятия можно свести на нет. Допустим, вначале оштрафовать, а потом закрыть или довести до банкротства. И есть за что. За саму концепцию современного регионального издания, за материалы, которые те приспособились выжимать из скучного провинциального воздуха и своих тусклых мыслей, неразвитых еще с самого их детства – неначитанного и пустого.

1  2  3  4  5  6  7  8 
Рейтинг@Mail.ru