Советская эскадра в Неаполе

Максим Горький
Советская эскадра в Неаполе

– Дорогие братцы! Не верьте большевикам, они вас обманывают, они разрушили нашу дорогую родину.

Ребята с «Коммуны» и «Профинтерна», вытаращив глаза, сначала относились к этим людям как к шутникам, которые хотят позабавить земляков, а затем, почуяв истинное намерение ряженых, хохотали:

– Да вы, черти, с ума сошли, что ли? Мы же и есть большевики!..

– Братцы, – не верьте…

Ребята, перестав хохотать, сердились:

– Ну, отходи прочь, а то бить будем, – говорили они; пропагандисты отскакивали прочь и скоро исчезли с улиц Вомеро.

Это так нелепо и смешно, что поверить в действительность такой выходки – трудно бы. Русских эмигрантов в Неаполе человек шестьдесят, и многие из них осели здесь ещё до 1914 года, – у них было достаточно времени для того, чтоб окончательно одичать и забыть, что такое Россия. Забывают об этом с лёгкостью поразительной и в более краткий срок даже эмигранты Октябрьской революции, забывают даже географию своей страны. В эмигрантской прессе можно встретить удивительные перемещения городов и даже целых уездов: Кандалакша перемещена за Урал, в Сибирь, Малоархангельский уезд из Орловской губернии – в Архангельскую. «Ситцевые штаны» ряженых трудно понять, но, может быть, этими штанами хотели показать морякам, как обеднел народ Союза Советов? Итак, попытка пропаганды неаполитанско-русских патриотов не удалась. Они должны бы очень благодарить моряков за то, что ребята только посмеялись над ними и прогнали их.

В одном из маленьких ресторанов мой знакомый встретил двух товарищей, один из них был солидно выпивши, другой – весьма смущён этим. Пьяный говорил неаполитанцам речь, конечно, на русском языке, и немножко покрывая её «матом».

– Дьяволы… Земля у вас – хорошая, а как вы живёте? Живёте как?.. Чего ждёте, а?

Трезвый уговаривал его:

– Перестань! Ты же пьяный, ты флот конфузишь! Мы должны вести себя примерно…

– Стой, погоди! Чего они ждут, а? Товарищи итальянцы! Берись за дело…

Мой знакомый легко читает по-русски, но плохо говорит. Он решил придти на помощь трезвому товарищу и заговорил с ним. Тот сначала спросил:

– Вы эмигрант, что ли?

– Нет.

– Верно?

– Честное слово!

– Ну, тогда, брат, помоги мне купить кисточку для бритья. Ты скажи, чтоб за товарищем поглядели, не пускали бы его на улицу.

Пошли покупать кисточку, но у двери магазина моряк сказал:

– Ты погоди, я сам спрошу.

И, указав пальцем на кисть, спросил:

– Кванто коста (сколько стоит)?

Торговец назначил пятнадцать лир, а моряк, подняв два пальца, сказал:

– Дуэ!..

Торговец возмутился со всем пылом неаполитанца и сбавил пять лир.

– Тре! – сказал моряк.

Тут торговец, захохотав, спросил:

– Руссо? Маринано руссо, си?

– Вот именно, этот самый, – сказал моряк и получил кисточку за три лиры, после чего торговец долго, дружески хлопал его по плечу. Возвратились в ресторан, там смирно сидел пьяный под заботливым надзором неаполитанцев.

– Ну, спасибо, – сказал моряк моему знакомому и прибавил одобрительно:

– Язык у них очень простой.

Он ушёл вниз, к порту, уводя с собою ослабшего товарища.

Затем знакомый мой увидал ещё одного моряка, тот, стоя перед витриной книжного магазина, шевелил губами. Повторилась та же сцена – был поставлен тот же вопрос:

– Эмигрант?

Но затем последовало объяснение:

– Эмигрантов я, конечно, не боюсь, а противно руку пожать изменнику интересам трудового народа.

Этому моряку нужно было купить кашне.

– Не шёлковое, а простое!

И снова торговец запросил, кажется, тридцать лир, уступил за цену, предложенную моряком, потому что:

– Вы – русский храбрый моряк, ваши друзья помогли нам в Мессине и поискам экспедиции Нобиле во льдах вашего моря. Мы это помним!

Хождение моего знакомого по улицам Вомеро закончилось так: на одной из маленьких площадей он увидел тесную группу, несколько десятков неаполитанцев и среди её – нашего моряка. Это был человек, убеждённый в том, что правда, сказанная по-русски, понятна людям всех иных языков. Он и говорил по-русски всё, что может сказать человек, твёрдо верующий в силу и победу своей правды. Слушали его молча и серьёзно.

– Хороший город у вас, а как живёт в нём беднота? Грязь, вонь…

Толпу растолкал какой-то человек, обнял моряка и поцеловал его.

Но тотчас же другой человек, одетый более чисто и с лицом сытого, сказал тому, который поцеловал моряка, очень строго сказал:

Рейтинг@Mail.ru