Начну этот раздел с описания одной из интересных дискуссий с моего тренинга. Две участницы группы сошлись не на жизнь, а на смерть, споря о том, нужно ли использовать стикеры различных цветов для личных и рабочих задач. Естественно, каждая жестко и аргументированно отстаивала свою позицию:
– Нет, ты не понимаешь! Мне очень важно соблюдать баланс между работой и личной жизнью! Поэтому я личные задачи пишу на зеленых стикерах, а рабочие – на желтых. И если я вижу, что зеленых задач сделано мало, то начинаю отдавать предпочтение им. Именно поэтому мне важно, чтобы задачи можно было различить при беглом взгляде на стикеры.
– Нет, это ты не понимаешь! Мне очень важно соблюдать баланс между работой и личной жизнью! И когда я вижу, что личные задачи зеленые, я их в рабочее время как будто не замечаю, моя обезьянка их откладывает на «после работы», а тогда я уже очень устаю[24] и ничего не могу делать. Именно поэтому мне важно, чтобы эти задачи не отличались друг от друга, тогда я их начинаю понемногу делать.
Вот так из-за разницы в восприятии мира разным людям могут потребоваться разные подходы (вплоть до диаметрально противоположных) для достижения одного и того же результата.
Позволю себе повторить мысль из предыдущего раздела: выводы по результатам экспериментов носят вероятностный характер. Другими словами, научная работа говорит, с какой вероятностью и в какой степени те или иные результаты наблюдались в ходе эксперимента. Конечно, в статье фигурируют средние значения, и очень часто тем, кто пишет пост в блог, кроме этого среднего значения, больше ничего не интересно, в результате появляются такие высказывания: «человек (средний) удерживает внимание в течение восьми секунд», «человек (в среднем) должен спать восемь часов», «человеку (среднему) требуется в день 2000 килокалорий» и т. д. Это все средние значения, для средних людей (тех, у кого одно яйцо и одна сиська, как вы помните), а реальные люди от них в той или иной степени отличаются. И научная работа – это далеко не всегда норма, которой вы обязаны соответствовать. Нет. Предположим, вы решили отпустить бороду, а вашей супруге это не очень нравится. Неважно, по какой причине, важно, что аргумент «А вот восемь из десяти твоих подруг сказали, что так я выгляжу привлекательнее» вряд ли сделает свое дело. Если вы девушка и пример с бородой для вас неактуален, представьте, что вы приводите аналогичные доводы своему мужчине в пользу операции по увеличению груди.
Даже если вы вполне себе обычный человек, с большой вероятностью найдется немало исследований, по результатам которых вы значительно отклоняетесь от нормы.
Помимо вероятностной природы, в мире сплошь и рядом проявляется нелинейность, когда одно и то же увеличение причины не приводит к одному и тому же увеличению следствия. Кроме того, не бывает вещей, которые полезны сами по себе, без уточнения:
• для кого (мы же помним, что люди разные, очень разные);
• для какой цели;
• в каком количестве.
Вы можете получать выгоду от дождей, но не от наводнений.
Нассим Талеб. Рискуя собственной шкурой
Часто польза от чего-то переходит в насыщение (увеличивая количество этого чего-то сверх определенного уровня, мы больше не получаем от него пользы) или вообще имеет форму перевернутой параболы (по достижении определенного количества то, что раньше приносило пользу, начинает приносить вред). Один из таких примеров – эффект отравления информацией. Например, попробуйте слушать аудиокниги. Сначала будет здорово, они будут вас развивать. Потом наступит фаза «Ну, уже ничего нового», а если повысить дозу, то и вовсе можно сделать себе хуже (подробнее об этом в разделе 6.2.14). В книге «Рискуя собственной шкурой» я встретил очередную хорошую мысль:
Для тех, кто знаком с идеей нелинейных эффектов из «Антихрупкости», обучение – это повторение и выпуклость[25], иначе говоря, прочесть один и тот же текст дважды выгоднее, чем прочесть две разные книги один раз.
Нелинейная зависимость характерна не только для пользы от количества потребленной информации. Так же нелинейно зависит польза от количества часов сна, еды, витаминов, физических нагрузок, отдыха, уровня стресса… Практически от всего.
Все усложняется тем, что основные параметры не измеримы, а основные пределы не определены и не нормированы. У каждого они свои, их придется нащупывать осторожно, опытным путем.
Рис. 31. Колокол пользы
Нелишне бывает задуматься, в какой степени предлагаемый совет или решение приближает нас к этой цели. Например, конечно же, большинству людей, желающих похудеть, полезны физические нагрузки. Однако их вклад в потерю веса существенно ниже правильного питания и полноценного сна (о чем нам не всегда рассказывают продавцы абонементов в фитнес-клубы).
Универсальное поведение на бумаге – красота, а на практике – катастрофа.
Нассим Талеб. Рискуя собственной шкурой
Часто, сталкиваясь с нежелательным явлением, мы ожидаем, что есть некий рецепт, трюк или прием, который поможет нам полностью от этого явления избавиться. К сожалению, такое происходит редко. Как правило, большинство приемов и методов влияют на нежелательное явление, но глубина эффекта редко бывает значительной. Вот пример плюс-минус типового результата исследований психологов.
Их целью было выяснить, как «процент продуктивного времени» зависит от того, в какой трактовке вам сообщают о ваших результатах: в позитивной («вы провели 83 % времени продуктивно») или негативной («вы провели 17 % времени непродуктивно») [35]. С точки зрения сухой математики разницы никакой, а для реальных людей разница есть, но опять же – незначительная, на грани погрешности измерений. Конечно, научпопблогеры наверняка бы сделали из этой статьи какой-нибудь заголовок вида «Ученые доказали: позитивные формулировки не работают!», но это будет далеко от истины. Хотя для большей убедительности можно использовать известный прием – изменение масштаба шкалы. Приведу пример из статьи [67], в которой исследовалось, какие результаты тестов показывали студенты в зависимости от того, где находился их смартфон (на столе, в рюкзаке или в соседней комнате).
Вроде бы ясно, что смартфон, лежащий на столе, негативно влияет на результат. А вот те же самые данные, но изображенные на шкале, начинающейся с 0.
Рис. 32. Позитивные формулировки
Рис. 33. Негативные формулировки
Рис. 34. Исходный график из статьи
Рис. 35. Тот же график, но шкала начинается с нуля
Так менее эффектно, да? Чем-то напоминает старую шутку:
Рис. 36. О важности грамотного менеджера проектов
И дело не в том, что я выбрал какие-то неубедительные статьи, нет. Просто большинство интервенций в психологии не обладают большой глубиной эффекта. Особенно когда этот эффект усредняют по большому количеству разных (очень разных) людей.
Рис. 37. Командная работа
Это говорит о том, что, скорее всего, единой волшебной таблетки нет и не было. Возможно, и не будет. Все, что мы имеем, – это источники надежды, набор маленьких рецептов, каждый из которых по отдельности не дает значительного результата, но стоит применить эти рецепты одновременно, и шансы на значительный эффект существенно возрастают.
В одном из исследований [36] перечислялись сорок (!) различных верхнеуровневых стратегий для изменения поведения. И ни одна из них не является не то что панацеей, а сколько-нибудь ощутимо полезной. По крайней мере, мне не удалось найти ни одной научной работы, где сравнивалась бы их эффективность в деле изменения поведения.
В интернете существует отдельный жанр статей, в которых описываются подходы к различным аспектам жизни всяких великих людей, как будто, если ты начнешь делать то, что делают они, тоже станешь великим.
В рамках примитивной логики в мире, где все известно и случайностей нет, такой подход, возможно, и сработал бы. Но в реальном мире есть некоторые закавыки.
Во-первых, в этих статьях и книгах, как правило, описано далеко не все, что делают великие люди, а лишь то, что можно наблюдать снаружи. Наверняка есть еще что-то, но мы этого просто не видим. А вдруг именно оно и есть самое важное? Мало того, это могут быть не секреты, которые сознательно оберегаются, а что-то неосознанное.
Рис. 38. Внешнее и внутреннее
Во-вторых, многие внешне заметные действия – это не просто действия сами по себе, а следствие определенного взгляда на жизнь, определенных внутренних установок и определенного видения мира. А вот его-то мы как раз напрямую не видим и судить о нем можем лишь по косвенным проявлениям. Например, человек пишет свои задачи в блокноте и на стикерах не потому, что задачи, записанные в смартфон, «ни у кого и никогда не выполняются», а потому, что именно у этого человека есть определенные особенности восприятия информации. Может, сам процесс записи задачи на бумагу помогает ему подумать о ней дополнительные несколько секунд, и они оказываются решающими. Или мы формулируем задачи определенным образом не потому, что это какая-то сакраментальная тайна и ритуал, ублажающий богов самоорганизации. Нет, формулировка задачи соответствующим образом возможна только при определенном понимании этой задачи. И по большому счету нам нужно именно это понимание.
Как правило, приступая к работе над своей (не)организованностью, мы начинаем искать ответы на внешние вопросы.
• Что скачать на смартфон? (Как будто есть какая-то универсальная программа, которой достаточно для того, чтобы больше успевать.)
• Как часто проверять почту и мессенджеры? (Как будто частота проверки сообщений определяется чьим-то ответом, а не вашей внутренней тревогой и страхом упустить что-то важное.)
• Как разлиновать блокнот и в какой форме записывать свои жизненные цели? (Как будто порядок букв на бумаге играет решающую роль в воплощении цели в жизнь.)
Но подавляющее число внешних вопросов – следствие ответов на вопросы внутренние.
• Чего вы хотите от жизни?
• А что ради этого вы готовы начать делать и от чего ради этого вы готовы отказаться?
• А вы готовы рискнуть?
• А вы готовы вписаться в проект, не имея детального плана и без гарантий успеха?
При этом с внутренними вопросами все куда сложнее: очень тяжело отличить честный ответ от того, который вам бы хотелось дать. В разделе 3.4 я описал модель двойных убеждений, согласно которой на один и тот же вопрос человек может дать совершенно противоположные ответы в зависимости от того, дадут ли ему подумать.
Помните анекдот про актера из эпиграфа к разделу 3.1? Так и у нас: мы можем многое знать, но в реальной рабочей ситуации вести себя совершенно иначе – на первый план будут пробиваться глубинные убеждения, менять и перезаписывать которые долго и сложно (но возможно). А вдобавок к убеждениям часто приходится менять и привычки, особенно привычки мышления, что тоже очень небыстрое занятие. Из-за этого, например, советы «Да не бери ты это в голову» или «Просто не переживай из-за этого» имеют практически нулевую эффективность при лечении тревожности или депрессии.
Вернемся к великим людям.
Предположим, что:
• мы видим абсолютно все, что они делают;
• по их действиям мы узнали абсолютно все о том, как они думают и как устроен их внутренний мир;
• мы научились точно повторять их действия и образ мышления.
Теперь-то мы получим все те же результаты, что и великие люди? Если так, это будут все полученные ими результаты, а не только та видимая их часть, из-за которой мы решили им подражать. Как правило, на виду оказываются богатство, известность, власть и прочие любимые нами пороки и искушения. Но часто вместе с этим идут фанатичность, одержимость, одиночество, злобный шепот за спиной, подлянки от завистников и лучи поноса со стороны хейтеров. Они идут в комплекте – учитывайте это.
Мы видим и знаем далеко не все, мир более сложный, чем нам кажется, а случайности в нем больше, чем мы ожидаем. Если это все помножить на очень загадочное поведение людей, которые, как правило, иррациональны, импульсивны, непонятно чего хотят, думают одно, говорят другое (даже самим себе), а их поступки вообще свидетельствуют о чем-то третьем, получается довольно сложная картина, к которой просто так не подойти.
После разговоров с Анатолием Левенчуком у меня появилось подозрение, что инструменты системного мышления могут помочь приручить всю эту сложность. В своем учебнике «Системное мышление» [37] Анатолий Игоревич пишет, что существует два вида подходов к работе со сложными системами: условно восточный и условно западный.
Условная «восточность» состоит в признании непостижимой сложности мира, невыразимости и непередаваемости человеческого опыта в постижении этого мира.
Условная «западность» состоит в опоре на рациональность. «Рациональность» происходит от латинского ratio, означающего «причину», «объяснение», но также и «отношение», т. е. ассоциируется с делением на части, анализом.
В своей книге я придерживаюсь условно восточного подхода и считаю, что вся правда нам недоступна, умом мы многого постичь не сможем, и, если мы хотим улучшить сложную систему, которую до конца не понимаем, единственный возможный путь – эмпирика-практика, когда мы аккуратно пробуем, смотрим, что получилось, и так до достижения удовлетворяющего нас результата.
Тем не менее я не исключаю, что методы системной инженерии помогут находить ответы без танцев на граблях на пути проб и ошибок. Но вот насколько сложным может оказаться системное описание и какого уровня подготовка может потребоваться? У меня есть подозрение, что это окажется под силу далеко не каждому человеку.
Например, авторы работы [38] попытались построить системное описание и циклы обратной связи для такого психического явления, как депрессия:
Рис. 39. Депрессия как систематическое явление
Эту картинку мы не переводили. Мы разместили ее здесь просто для того, чтобы показать, как много моментов связаны друг с другом и таким образом опосредованно влияют на самих себя, и это всего лишь в одном из аспектов психического благополучия. Так что не исключаю, что условно западный путь возможен, но будет ли легче идти по нему, чем по условно восточному?..
Еще чуть-чуть, и дальше в этой книге пойдут конкретные советы и рекомендации. Вообще в нашем мире советов и рекомендаций очень много. Когда-то давным-давно даже ходили саркастические шутки о том, что у нас целая страна – страна советов, но на самом деле эта ситуация глобальна. Мы живем в мире советов. Людей, считающих, что они знают, что надо делать, как надо делать и почему надо делать именно так, очень много. Иногда мне кажется, что даже больше, чем тех, кто занят деланием. А если это действительно так, то не исключено, что многие советы, которые мы будем слышать от других людей, не будут основаны на убежденности, происходящей из собственного (или хоть какого-то) опыта. А на чем вообще может быть основана наша уверенность в разумности какого-либо совета или рекомендации?
На мой взгляд, у основания для уверенности есть две шкалы или два измерения: теоретическое и практическое.
I. Теоретическое основание:
1. Я не понимаю почему, но мне кажется, что это так.
2. Я понимаю, почему это так, но в общих чертах.
3. Я понимаю, почему это так, и могу строго логически это обосновать.
II. Практическое основание:
1. Нет никакого опыта.
2. Есть собственный опыт.
3. Есть собственный опыт и результаты осмысления опыта других людей.
Соответственно, под каждым советом или рекомендацией лежит основание, и хорошо бы явно понимать его теоретические и практические компоненты.
Каждый раз, когда вы слышите совет, будет крайне полезно докапываться до оснований, на которых этот совет основан: в какой степени у автора совета есть теоретическое обоснование и в какой мере его убежденность в работоспособности этого совета основана на опыте? И на чьем опыте?[26]
В мире без готовых ответов невозможно всегда опираться только на самые сильные доводы. Иногда ценными оказываются те советы, за которыми нет никаких оснований, кроме интуиции и предчувствия. Я не хочу сказать: «Следуйте только тому, что доказали ученые» или «Не применяйте непроверенных на опыте советов». В нашем мире нет готовых ответов, вы же помните? Но, прислушиваясь к той или иной рекомендации, будет нелишним понимать, на каких основаниях она держится. Как минимум чтобы проявить дополнительную осторожность, пробуя на себе то, что не имеет прочного основания.
Стоит добавить, что теоретическое понимание и практическая убежденность ортогональны. В мире есть много такого, что мы можем логически объяснить, но в жизни так не получается. А есть масса примеров, когда мы что-то успешно используем на практике, но так и не понимаем, почему это работает. Если мы с вами заинтересованы именно в достижении практического результата, то убежденность, основанная на опыте, будет цениться выше, чем теоретическое обоснование.
Подтягиваться на перекладине – это легко. Вы крепко сжимаете перекладину ладонями, а дальше просто сгибаете руки в локтях.
Из анекдотов
Из раздела 3 вы помните, что концептуальное понимание никак не гарантирует соответствующего поведения: мы можем знать, что не надо закрывать глаза, когда в тебя летит удар, но при этом все равно зажмуриваемся при виде приближающихся перчатки или кулака. Мы можем знать, что прямой удар рукой начинается с толчка задней ноги, поворота бедра, выбрасывания плеча вперед и лишь потом собственно движения руки; можем знать, что при боковом ударе не нужен замах, а во время спарринга не нужно опускать руки. Но почему-то простой просмотр роликов обо всех этих нюансах бокса не делает из нас первоклассных боксеров[27]. Почему? Между пониманием «как правильно» и соответствующим поведением часто не хватает подводящих, или модельных, упражнений. Они довольно простые, но помогают закреплять элементы нужного поведения. Об этом прекрасно знают тренеры по боксу[28].
• Если они видят, что у ученика не идет правый прямой, они не продолжают кричать и рассказывать уже известное «Переноси вес! Подкручивай бедро!», а начинают работу в парах: второй номер стоит позади первого и держит его за плечи. Задача первого номера – выдернуть из захвата плечо поворотом одноименного бедра и переносом веса тела на противоположную ногу.
• Чтобы боковой удар был без замаха, тренер не будет орать: «Да что у тебя удар идет от ж*пы! Да так только пьяные трактористы дерутся!» – а поставит человека практиковать боковые удары спиной в углу, чтобы в случае неправильного движения локти просто упирались в стену.
• Чтобы научить бить быстро, тренер не орет что есть мочи: «Да что ты так медлишь, бей резче!» – а ставит работать с резиной или отжиматься с полной амплитудой и с хлопком.
• Для постановки сильного удара тренер не будет кричать: «Да моя бабушка бьет сильнее, слабак!» – он даст в руки кувалду, поставит перед покрышкой, ты ее долбишь, и со временем удар становится сильнее.
• Тренер не будет кричать: «Не опускай руки!», когда они опускаются после 5–6 раундов спарринга. Он просто порекомендует бегать с гантелями…
Почему-то спортивные тренеры понимают: если человек что-то делает неправильно, это не потому, что он не знает, как правильно. Обычно люди понятливы и запоминают теорию после очень небольшого количества повторений (даже боксеры).
Сравните это с типичным поведением в жизни и бизнесе. Еще циничнее будет сравнение с воспитанием детей: прекрати забывать, не отвлекайся, не допускай глупых ошибок, перестань опаздывать, занимайся сначала важными делами, не говори глупостей! Да елки-палки, я это все и без вас знаю! Как, ка-а-а-ак?!
Если я вижу, что человек взволнован или расстроен, я стараюсь накричать на него как следует, чтобы он успокоился. Этому меня научили мои родители.
Из анекдотов
Или вот еще.
Жена уже практически успокоилась, но тут муж сказал: «Успокойся».
Именно по этой причине дальше в этой книге будут описаны всякие приемы и методы, которые могут показаться вам странными и имеющими примерно такое же отношение к продуктивности, как бег с гантелями к сильному удару, то есть на первый взгляд – никакого, но это лишь на первый взгляд…
Рекомендации «как надо делать» и «что надо делать, чтобы делать «как надо», отличаются как небо и земля.