– Вот мы и на месте, наконец-то, – Георгий обращался скорее к самому себе, чем к своей жене.
Они стояли на верхней палубе круизного лайнера «Вашингтон». Стояли, опёршись локтями о перила, смотря на бесконечно чёрную, тянущуюся до самого горизонта, морскую гладь. Лайнер стоял в западной части Тихого океана, в нескольких сотнях километрах от острова Гуам.
– Как же давно я хотел здесь оказаться, а тут и повод отличный подвернулся. Именно здесь, и нигде больше, место для лучшего трюка за всю мою карьеру иллюзиониста, – прошептал он.
– Нахрена ты меня-то сюда потащил? – возмущалась жена, – Тихоокеанские острова говоришь? Острова, курорт, пляжи. Ты видел здешние пляжи? Помойка какая-то, а не пляжи. Я жена самого известного в мире фокусника, я не должна отдыхать на помойке.
– Не называй меня фокусником, сколько раз тебе говорил? Фокусникам место в цирке, а я иллюзионист. Да и к тому же, разве ты не хочешь стать свидетелем моего самого выдающегося трюка?
– Плевать я хотела на твои трюки, даже на самые грандиозные из них. Чтоб я ещё хоть раз тебя послушала и поехала куда-то с тобой! Да никогда в жизни. Я пойду в бар, а ты стой тут, фокусничай, клоун сраный.
Вот уже десять лет, как Георгий Попов признавался самым талантливым иллюзионистом в мире. «Великий Георгий» – красовалась надпись на рекламном плакате. Все называли его не иначе как новым Гарри Гудини. Его шоу собирали стотысячные стадионы по всему миру, и каждый раз оставляли десятки вопросов у зрителей. Как он сделал то? Как он сделал это? Тут же только что стоял огромный тигр, а сейчас прекрасная девушка. Как он разрезал её вдоль, а затем чудесным образом соединил? Может, это настоящая магия? «Ловкость рук и никакого мошенничества» – отвечал он всегда, и никто в этом не сомневался. Ведь даже в двадцать первом веке, в веке скоростных камер и других чудес техники, никто не смог разгадать его иллюзии.
– Постой ещё пару минут, ты точно не пожалеешь. Если всё-таки пожалеешь, я куплю тебе всё, что захочешь в местном ювелирном. А он тут есть, и там чертовски дорогие побрякушки.
– Ну, хорошо, у тебя пять минут.
Георгий достал из наплечной сумки кожаный мешочек с чем-то явно тяжёлым внутри. Этим тяжёлым оказался шар из белого металла диаметром около пяти сантиметров, который он достал и стал крутить в руках.
– Два с половиной килограмма чистого серебра. Заказал в Москве у одного ювелира.
Мария посмотрела на шар. На одной его половине нанесены странные надписи, на второй изображены две большие, параллельно расположенные стрелки, направленные в разные стороны.
– Ты же знаешь, я никогда не любила серебро. Зачем он тебе?
Георгий вытянул за перила руку, немного подержал шар, и через мгновение бросил в воду.
– Ты никогда не умел распоряжаться деньгами. Вот очередное яркое тому доказательство.
– Ты же не знаешь, где мы сейчас находимся?
Мария отрицательно покачала головой.
– Под нами бездна Челленджера, самая глубокая точка Марианской впадины. Одиннадцать километров до дна. Хоть на мгновение представь эту глубину. Помести туда Эверест, и до его вершины будет больше двух километров воды. Всегда восхищался этим местом.