– А ты, Мартин?
– А я не знаю… – ответил тот, и похоже было, что это его действительно расстраивает. – Может быть, я подарю этот полуцелый пирог, который остался после завтрака?
– Как ты сказал? – Мама и Фанни засмеялись. – Полуцелый? Какая прелесть!.. Надо будет не забыть рассказать об этом новом слове папе и обязательно записать его в наш альбом… Но, Мартин, этот пирог я собиралась оставить сегодня на обед. Придумайте с Байроном какой-нибудь другой подарок – не полуцелый пирог и не уплывший кораблик. Нарисуйте что-нибудь.
– У нас в семье художник – Фанни, – сказал Байрон, явно повторяя слова кого-то из взрослых.
– Но это же не значит, что вы не умеете рисовать.
– А я не хочу больше рыбный пирог, – вдруг сказал Мартин. – Я хочу сливок!
– Хорошо, – согласилась миссис Кисис. – Но за ними нужно идти в кладовку.
– Мы пойдем, мы пойдем! – обрадовались котята и скатились с буфета.
– Подождите, до обеда еще много времени. А пока подумайте о подарке.
Мартин и Байрон, недолго думая, побежали в свою комнату рисовать подарок.
Фанни закончила мыть и вытирать посуду, и посуда, чистая, сухая и довольная, расположилась по своим местам отдыхать после трудной утренней работы.
– Чем займешься? – спросила мама дочь.
Фанни села за стол, поближе к окну.
Заняться можно было чем угодно – в этом и есть радость выходных дней, когда не нужно идти в школу и делать домашние задания. Не то чтобы Фанни не любила школу, нет, у нее была самая лучшая школа на свете, но и от самого лучшего иногда нужно отдохнуть. Как хорошо, когда есть целых два свободных дня и можно делать все что душе угодно! «И как это папа умудряется работать без выходных?»
Можно поиграть, погулять, почитать, сходить в гости к друзьям или к бабушке.
Можно попросить маму еще раз показать, как правильно набирать петли на спицы для шарфика (потому что, сколько Фанни ни пробовала, все равно пока не получается).
Можно принести из своей комнаты коробку с лоскутками, красиво разложить их здесь, на столе, вырезать из них одинаковые квадратики и собрать из этих квадратиков узор, как из мозаики. А потом попросить маму открыть старую бабушкину швейную машинку и сшить эти квадратики так, чтобы получилось что-нибудь ужасно полезное да еще и красивое! Одеяло или подушка, например! (Фанни всегда изумляло, как это из обрезков ткани, почти из мусора, почти из ничего получается ЧТО-ТО!)
Но больше всего ей нравилось рисовать!..
Об этом она могла говорить и размышлять часами!
Но зачем говорить и размышлять об этом, если можно просто рисовать?
Быстрее! Не теряя времени!..
Но что-то остановило Фанни, и она не побежала к себе за красками, кисточками и бумагой.
Так хорошо было сидеть в красивой, уютной и вкусно пахнущей кухне, за деревянным столом, у круглого окна, украшенного снаружи кудрявым виноградом, и смотреть на мокрую лужайку и туманный лес… Так мелодично мама стучала спицами, и что-то такое грустное было в этом звуке, что Фанни спросила:
– А почему у тебя испортилось настроение? Ты так сердилась…
Миссис Кисис посмотрела на дочь и сказала:
– Ты же знаешь, я всегда расстраиваюсь, когда вы ссоритесь.
– Знаю, – вздохнула Фанни. – Почему-то не всегда получается не ссориться… Хотя я и стараюсь…
– Хорошо, что ты стараешься, – тоже вздохнула мама и немного помолчала. – К тому же… Часто мы можем сердиться из-за того, что нас что-то беспокоит. Или пугает. Иногда ты сам не понимаешь, почему сердишься, но если хорошо подумать…
– Беспокоит или пугает? – переспросила Фанни.
– Да, дорогая.
– А что? Что тебя беспокоит?
– То, что папа один пошел в город. И даже без велосипеда…
Фанни помолчала.
– А что тебя пугает, мама?
– Запах… Разве ты не чувствуешь?
– Чувствую. Но не знаю, что о нем думать… Это какой-то совсем незнакомый запах.
– Да, незнакомый. И при этом крайне неприятный… Вряд ли так может пахнуть что-то хорошее… Или кто-то хороший…
Мистер Кисис вернулся домой раньше обычного с вкусно пахнущей корзинкой и странными новостями.
– Байрон, это печенье и кремовые пирожные для сегодняшнего праздника у сов, – строго сказал он сыну, уже приоткрывшему носом крышку корзины. – Перестань к ним принюхиваться, подожди до вечера. Иначе мне придется явиться на званый ужин без подарка.
– Только попробовать… – начал канючить Байрон. – Немноооожко…
– И тебя, Мартин, это также касается, – сказал мистер Кисис.
– А что я? – Мартин высунул нос из корзинки. – Я ничего не делаю…
– Ну одну пирооооженку… – ныл Байрон и ходил вокруг корзины кругами, плотно прижавшись к ней боком и задрав хвост. – Напополам с Маааартином…
– Потерпите, – сказала миссис Кисис.
– Ну одну на троих с Фаааанни…
– Очень хорошо, что ты вспомнил о сестре. Но – нет.
– А давайте одно пирожное на пятерых? – радостно предложил Мартин.
– А давайте потренируем силу воли? – внес свое предложение папа.
– Давайте-ка я просто спрячу угощение в буфет, под замок, – сказала мама и сделала, как сказала.
– Ну одно печееенько… – грустно мяукнул Байрон вслед скрывшейся в буфете вкуснятине и сердито зафыркал: – Вот вечно вы так!.. Взрослые! Фрррр!..
Мартин, в отличие от брата, не унывал – он был больше занят некими размышлениями:
– Для какого праздника это печенье и кремовые пирожные, папа?
– Для сегодняшнего праздника у сов, – ответил папа. – Разве ты уже забыл?
– Праздника усов? – переспросил Мартин.
– Да. А что такое?
– Чьих усов? – Весь вид котенка выражал глубокое недоверие. – Разве бывают такие праздники в нашем лесу или в нашем городе?
– «Чьих у сов?» – повторил мистер Кисис вопрос сына. – О чем ты меня спрашиваешь, не пойму…
Но все, кроме него и Мартина, уже хохотали так, что посуда на полках дребезжала и позвякивала – то ли от испуга, то ли также от смеха (по посуде это бывает трудно определить сразу). Даже всегда важничающая медная утварь не смогли сохранить свой обычно невозмутимый вид…
Когда же все прояснилось и все отсмеялись, пришел черед новостей.
И они не были такими уж веселыми.
Но сначала мистер Кисис снял испачканные сапоги, аккуратно поставил их в угол прихожей и пошел наверх переодеться.
– Скоро будем собираться в гости, – сказала мама и пошла к плите. – Только выпьем чаю.
– С пироженкой? – спросил Байрон.
– С печенькой? – спросил Мартин.
– Что-то странное происходит в городе, – говорил папа, помешивая чай ложечкой и ожидая, когда он чуть остынет. – Почти все, кто заходил сегодня ко мне в булочную, жаловались…
– На что? – спросили все котята хором.
– Кто на подозрительные звуки за дверью ночью, кто на царапины на пороге…
– Какие звуки? – насторожился Мартин.
– Какие царапины? – удивился Байрон.
– Звуки такие, как будто кто-то сердито ворчал и злобно рычал, – тихо ответил папа. – А царапины такие, словно кто-то хотел забраться в дом, и это ему, без сомнения, удалось бы, если бы не запор на дверях… А еще в одном месте разорили курятник, в другом – огород, в третьем – вытоптали клумбу, а кто-то слышал страшный вой в овраге за городом.
– А как же наша бабушка? – взволнованно воскликнула мама.
– Я зашел к ней по пути домой, – успокоил ее мистер Кисис. – У нее все в порядке.
Молли с облегчением вздохнула и отпила чаю из чашки.
Потом спросила:
– А что же полиция?
– Полиция в растерянности, – сказал Дарси. – Ничего подобного в городе никогда не случалось.
– Но они что-то делают, верно?
– Они выясняют, ищут и охраняют… Вообще все это до крайности странно.
– Странный, подозрительный, сердитый, злобный, страшный… – перечислила миссис Кисис в мрачной задумчивости. – Невеселая картина складывается.
– Царапины, ворчание, рычание, вой… – продолжила Фанни.
Мартин и Байрон очень осторожно и очень медленно перебрались со своих стульчиков на колени к маме.
– Уверена, что все это связано с препротивнейшим запахом, который преследует меня с самого утра, – проговорила Молли и обняла сыновей.
– Да, на запах в городе тоже жалуются, – припомнил Дарси.
– Не значит ли это, что нам следует отменить визит к семейству Найт? Попросим мистера Твита передать совам наши извинения.
– Уууууу… – затянули дети, все трое.
– Что будем делать, Дарси? – спросила миссис Кисис.
– Надо подумать, – ответил тот.
К этому времени ветер уже разогнал облака, и стало видно солнце. Оно закатывалось за лес. Фанни смотрела в окно, все было спокойно. Так спокойно, что даже не было слышно обычного вечернего щебета птиц. И это Фанни совсем не нравилось.
– Птицы не поют, – сказала она. – Слышите?
– Да, действительно, – согласилась миссис Кисис и выжидающе посмотрела на мужа.
– Вот когда пожалеешь, что наш дом стоит на отшибе. – Он недовольно стукнул чашкой по блюдцу. – Ни здесь, ни там – ни в городе, ни в лесу. Ни одного соседа рядом, чтобы узнать, что происходит.
Молли вздохнула:
– А я очень люблю наш дом. И место для него мы выбрали вместе. Чтобы никому не было обидно. Если ты помнишь…
Мистер Кисис сурово промолчал, но по выражению его изумрудно-зеленых глаз было видно, что он все прекрасно помнит и тоже очень любит свой дом.
– Чтобы никому не было обидно? – переспросила Фанни.
– А как вы выбирали место? – спросил Мартин.
– Мы как-нибудь расскажем вам эту историю, – пообещала мама. – Но сейчас нам надо что-то решить с сегодняшним вечером.
– Так! – уже решил Дарси и отодвинул от себя чашку. – Это наш лес. И наш город. И мы не должны бояться идти в гости к нашим друзьям по нашему лесу, кто бы в нем ни вздумал появиться.
Он посмотрел на жену, ожидая ее мнения.
Молли, побалтывая ложечкой в чае, прислушалась к себе… (Она всегда так делала – присушивалась к себе – и поэтому почти никогда не ошибалась.) Ей было страшновато выходить из дома в лес, но она не чувствовала, что этого совсем-совсем нельзя делать. Препятствий нет – вот, что она почувствовала, и сказала:
– Пора собираться. Пойдемте. Не забудьте подарки.
Дом мистера и миссис Кисис несколько лет назад, еще до рождения Фанни, был построен возле старого-престарого дуба, частью высохшего и полого внутри. Дарси аккуратно вычистил его ствол, сделал в нем винтовую лестницу, прорубил дверь, ведущую в дом, вставил в дупло окно и сделал на самом верху небольшой кабинет.
– У нас дом с башней! – радовалась Молли и прыгала от счастья, как маленькая. – С самой настоящей башней! Как в замке!
В кабинете на полках вдоль круглых стен хранились книги семьи Кисис, у окна расположился письменный стол, везде висели портреты предков Дарси и Молли, а рядом со столом на трех длинных, изогнутых ногах возвышался, выглядывая в окно и пристально глядя в небо, старинный телескоп. Мистер Кисис любил смотреть в него на звезды, когда ему не спалось и если позволяла погода.
Сюда, в кабинет в «башне», и поднялись на пару минут мистер и миссис Кисис, пока дети ждали внизу, в прихожей, уже готовые идти в гости. Дарси достал из письменного стола маленькую подзорную трубу, подошел к окну и сказал:
– Никогда не думал, что перед выходом из дома мне придется просматривать дорогу, чтобы узнать, насколько она безопасна.
– Что-нибудь видно? – спросила Молли.
– Деревья мешают… Но, кажется, все спокойно.
– Это и настораживает, – сказала Молли, вспомнив о замолчавших птицах. – Ну, ничего, пойдем.
– Подожди, – сказал Дарси, кладя подзорную трубу на место. – Пока мальчики нас не слышат, скажу… Я нашел кораблик. Как мы и думали, он доплыл по реке до бобровой плотины и застрял там.
– Да? – Молли была счастлива слышать это. – Прекрасно!
– Да, он цел и невредим. Мистер Кастор нашел его и передал мне.
– И ты не побоялся заглянуть к бобрам при таких-то новостях из города?
Дарси скромно промолчал.
– Что будем делать с корабликом? – понимающе улыбнулась Молли.
– Пока не знаю. Хочется как-то по-особенному преподнести его котятам… Может быть, ты придумаешь что-нибудь интересное? То есть я даже не сомневаюсь, что придумаешь… Но это потом. А сейчас… Вот еще что я узнал от бобров… Не хотел говорить при детях… Чтобы не напугать их.
– Что же? – насторожилась Молли.
– Мистер и миссис Кастор видели ЕГО.
– ЕГО? – Молли испуганно прикрыла рот лапой.
– Сегодня рано утром они проснулись оттого, что кто-то жутко рычал и пытался сломать их хатку. Они видели его сквозь ветки и бревна – он черный и похож на медведя, только маленький, не больше самого мистера Кастора. Но очень сильный и… злой. Противная морда, огромная пасть, как сказала миссис Кастор…
– Как же они спаслись?!
– Они несколько раз ткнули его острыми ветками. Миссис Кастор попала ему в живот, а мистер Кастор – в эту его пасть и в морду. Злодей взвыл и убежал. И после этого они чуть не задохнулись от страшного зловония… По-прежнему ли ты считаешь, что нам стоит идти в гости?
Молли присела на край кресла и немного подумала.
Теперь все выглядело по-другому. Понятнее. И страшнее.
Но у нее, как и раньше, не было плохого предчувствия.
Она посмотрела на портрет своего деда. Большущий лохматый кот в кольчуге и с топором на плече смотрел на нее, прищурив один глаз, и как будто говорил: «Никогда ничего не бойся, юная воительница!»
Молли редко чувствовала себя воительницей, разве что в те редкие моменты, когда кто-то обижал ее котят… Но в ней текла кровь деда-викинга, (которая, кстати сказать, скорее всего, передалась Байрону), а в голове звучали слова Дарси: «Это наш лес. И наш город».
– Знаешь, дорогой, – спокойно сказала она мужу. – Давай последуем примеру четы Кастор и быстренько заточим пять палок, две побольше и три поменьше. Возьмем подарки и пойдем, наконец, в гости к совам.
– Хорошо, – довольно легко согласился Дарси и достал из стола перочинный нож.
В его роду не было викингов, но дальними родственниками являлись на редкость боевые сиамские кошки.
– Мама и папа! – послышался снизу требовательный голос Фанни. – Долго вас еще ждать? Ваши сыновья от скуки лезут на стену!
– Как? Опять? – отозвалась миссис Кисис, спускаясь по лестнице. – Опять мне переклеивать обои?!
– Чем больше ты их переклеиваешь, тем легче им лазать по стене, – сказал мистер Кисис, спускаясь следом за ней.
– Сейчас кто-то останется дома и не пойдет в гости! – пригрозила Молли.
– Мы не лезли на стену!.. – испуганно промяукал Мартин.
– Ага! – усмехнулась Фанни. – До самого потолка добрались! Вон следы от когтей!
– Ябеда… – проворчал Байрон.
– Ну-ка не ссориться! – приказал папа.
Родители уже стояли на пороге дома.
– Послушайте внимательно то, что я сейчас скажу, – громко сказал мистер Кисис. – Это не шутки и не игра. Все очень серьезно.
– В лесу и в городе появилась ОПАСНОСТЬ, – пояснила мама.
Мартин и Байрон притихли и прижались друг к другу, глядя на родителей большими глазами. Фанни нахмурилась.
– Сейчас мы выйдем из дома и пойдем в гости к совам, – продолжал папа. – Не шалите, не кричите, не убегайте от нас с мамой далеко…
– Не отходите от нас с папой ни на шаг, – уточнила Молли.
– Да, – согласился с ней Дарси. – В случае чего прыгайте только на меня, а не на ближайшие деревья. Деревья могут стать ловушкой…
– Ловушкой? – одновременно переспросили мальчишки и от удивления раскрыли рты.
– В случае чего? – недоверчиво спросила Фанни.
– Мы пока точно не знаем, – не так уж сильно слукавила миссис Кисис. – Главное, будьте начеку. Понятно? Байрон? Мартин?
Котята неуверенно закивали и глянули один на другого.
– Тогда вперед! – взмахнул лапой мистер Кисис.
Родители взяли корзины с подарками и вышли за дверь. Дети, пугливо озираясь по сторонам, пошли за ними.
Вечерний воздух был чист, никакого намека на дурные запахи. Ничего страшного поблизости не наблюдалось.
Дарси закрыл входную дверь на ключ, положил ключ в карман, отломил от дуба пять крепких веток, достал перочинный нож и стал затачивать их. Пока он занимался этим, Молли и Фанни зорко смотрели по сторонам, а Байрон и Мартин следили за работой папы.
– Держите. – Он вручил сыновьям по маленькой веточке.
Вряд ли эти веточки смогли бы сослужить хорошую службу, случись что, но нельзя же было оставить мальчишек без «оружия».
– А это вам, – сказал мистер Кисис жене и дочери. – А это мне… Идемте, нас уже ждут.
По извилистой тропинке, бегущей в пахучих травах, они прошли от дома до леса и ступили под деревья. Уже почти стемнело, а в лесу была прямо-таки настоящая ночь.
– Внимательно слушайте, – тихо сказала миссис Кисис.
Близнецам совсем не хотелось играть и шалить, настроение у них для этого было совсем не подходящее. Какое-то новое и незнакомое оно было, это настроение. Боязливое и настороженное, но в то же время любопытное и удивленное…
«Почему это вдруг надо бояться нашего леса? Раньше не надо было, а теперь вот вам, пожалуйста – опасности…» – думал Байрон, и примерно в том же духе размышлял Мартин.
– Идите-ка ко мне на лапы, мальчики, – на всякий случай сказала миссис Кисис.
Но мальчики даже ухом не повели.
Молли не настаивала.
– Не сделать ли нам настоящую ограду вместо нашей теперешней, которая просто для красоты? – спросил папа маму.
– Ты думаешь, стоит? Думаешь, ЭТО надолго?
Папа только вздохнул в ответ.
– А почему мы идем в гости так поздно? – спросил Мартин.
– Ну подумай, – недовольно сказала Фанни. – Головой своей подумай…
Мартин у нее за спиной показал ей язык.
– Потому что мы идем к совам, дорогой, – ответила мама. – А совы – ночные птицы. Днем они спят, а ночью бодрствуют – охотятся или, вот как сегодня, принимают гостей. Если бы мы, к примеру, собрались в гости к нашей бабушке, мы бы пошли к ней днем.
– А почему совы – ночные птицы? – спросил Байрон.
– Такая уж у них природа.
– А почему? – спросил Мартин.
– Начинааается… – протянула Фанни.
– Такими они придуманы и созданы, – сказала миссис Кисис, подозревая, что это мало что объяснит и породит еще больше вопросов.
– Придуманы? – повторил Байрон. – Кем придуманы?
– Кем созданы? – спросил Мартин.
– Я бы очень хотела ответить на все ваши вопросы, дети, – печально сказала Молли. – Но, к сожалению, взрослые знают ответы далеко не на все вопросы…
– Не может быть, – как будто чуть испуганно сама себе сказала Фанни. – Как же так?
– И не все ответы, даже если они есть у взрослых, могут быть понятны таким малышам, как вы.
– Ох, зря ты это сказала… – Тон и улыбка Дарси были многообещающими.
– Мы не малыши! – вознегодовал Байрон.
Одно дело слышать такое от вредины-сестры и совсем другое – от родной мамы!
– У нас есть палки!
– И когти! – подключился Мартин. – Мы – хищники!
– Пусть эта ОПАСНОСТЬ только появится! Я ее палкой! И когтями!
– И зубами!
Молли поняла свою ошибку и поспешила успокоить котят:
– Конечно, мальчики! Я оговорилась, только и всего. Для мамы дети – всегда дети, причем всегда маленькие. Когда-нибудь вы сами это поймете… Но сейчас, если вы будете так шуметь, опасность действительно может появиться.
– И пусть! – разошелся Байрон. – Подайте мне ее сюда, эту вашу опасность!
«Настоящий викинг!» – улыбнулась миссис Кисис.
– Послушайте, – сказал папа тихо, но внушительно. – Очень хорошо, что вы такие храбрые. Нам с вами не страшно в темном лесу, полном опасностей… Но одной храбрости для победы над ними бывает недостаточно. Нужен еще ум.
– Зачем это? – пришел в недоумение Мартин.
Фанни прыснула.
– Давайте поразмыслим, – сказал мистер Кисис, стараясь подобрать для котят какой-нибудь пример и одновременно прислушиваясь к лесу и всматриваясь в темноту. – Вот если случится так, что у вас вдруг, нежданно-негаданно, появится враг. Не только сильный и страшный, но еще и хитрый. И коварный. Так оно чаще всего и бывает – все вместе. Как храбрость поможет вам обойти его ловушки и западни? Распознать его хитрости? Думается мне, что никак. Вам самим нужно быть умнее его, чтобы не только защищаться, но и его же самого перехитрить и победить. Согласны?
Мартин и Байрон поразмыслили и согласились.
– Поэтому сейчас, – заключила мама, оглядываясь назад, на тропинку у себя за спиной, – будьте умнее – не шумите. Очень хочется благополучно дойти до мистера и миссис Найт и очень не хочется заставлять их ждать, пока вы, Байрон и Мартин, разрываете в клочья сильных, страшных, хитрых и коварных врагов… Тем более что мы договаривались не шуметь, не правда ли?
Под таким обилием слов и доводов котята присмирели и замолчали, но ненадолго. Едва они, как сумели, переварили все услышанное своими маленькими головками, они тут же забыли о том, что лучше бы им помалкивать, и начали разговаривать, сначала тихо, потом все громче, а потом и вовсе стали петь и смеяться во весь голос. Родители и сестра ежеминутно шикали на них, но без особого успеха.
Тем временем семейство Кисис прошло примерно половину пути до дома сов.
– А кто в последний раз видел мистера Трифти? – неожиданно спросила Молли. – Я сегодня ни разу его не видела. И даже не слышала.
– И я, – встревожилась Фанни.
– И мы не видели, – сказали близнецы.
– Но в планы мистера Трифти как раз и не входит, чтобы мы его как бы то ни было замечали, – напомнил всем Дарси.
– И тем не менее, – тихо засмеялась Молли, – все его так или иначе замечают. Каждый день. А сегодня от рыбного пирога ни крошки не пропало, хотя он стоял на видном месте, я его вовсе не прятала… Боюсь, не случилось ли чего…
– Подождем еще, – сказал мистер Кисис. – Я уверен, он скоро объявится.
Они подошли к небольшому ручью. Ручей, как всегда в эту пору, приятно журчал, несмотря на недавний ливень, и это был единственный звук во всем лесу, который они слышали.
Через ручей вел на редкость симпатичный мост – дело лап и зубов мистера Кастора – Молли и Фанни не уставали восхищаться им. Но в этот раз им было не до того, чтобы останавливаться и любоваться мостом. Поэтому все быстро перебежали на другой берег и устремились к холму, возвышавшемуся над темными деревьями.
На вершине холма не росло ничего, кроме шелковистой травы и одной-единственной сосны, высокой и прямой, как мачта парусника. В дупле этой сосны и жили совы, семья Найт.
– Зачем же вы взяли нас с собой? – задумчиво проговорил Байрон себе под нос. – Мартина, меня и все наши инстинкты… А вдруг мы нечаянно съедим птенца?
– Запросто, – подтвердил Мартин. – Если нам взбредет в голову поиграть с ним… С ней…
– Какие ужасы вы говорите… – сказала мама. – Я думаю, миссис Найт позаботилась о том, чтобы ничего подобного не произошло. А уж мы с папой позаботимся точно.
Об остальных членах семьи Найт мальчики не волновались. Двое старших совят были настолько старшими, что сами собой возникали сомнения в том, что с ними можно играть. С ними можно было только разговаривать, слушать, как они читают не очень интересные книжки и беседуют с Фанни, строя из себя самых умных на свете, так же, как и она. Единственным спасением от скуки для Мартина и Байрона в доме Найтов были старые игрушки совят, которые совят уже почти не занимали.
А родители-совы были такими большими и казались котятам такими суровыми, что у них и мысли не возникало проверять на них свои охотничьи повадки. Совсем наоборот, возникали мысли о том, например, сколько маленьких котят поместится в одной когтистой лапе мистера Найта…
Кошки уже дошли до середины склона холма – сосна была совсем близко – как вдруг Фанни обернулась (абсолютно случайно) и, застыв на месте, прошептала:
– Кто это?
Все глянули туда, куда смотрела она.
Между ветвями деревьев был виден мост, который они только что перешли. Под ним в свете звезд и луны красиво поблескивал ручей, а на самом мосту копошился кто-то черный, очень плотный и неуклюжий. Таких зверей никогда не было ни в лесу, ни в городе. Он ковылял, пошатываясь, с одного края моста на другой, нюхал бревна и воздух, задирая крупную голову с туповатой мордой, грыз перила, скреб лапой, сопел, ворчал, похрюкивал и производил самое отвратительное впечатление…
– Мамочка, что это? – пискнули близнецы, от изумления присели на землю и взяли один другого за лапы. – Мамочка, кто это?!
Молли не знала, что ответить. Промолчал и Дарси.
Вдруг тот, на мосту, как будто услыхав их, еще раз понюхал воздух и уверенно пошел по следам кошек, прямиком в их сторону. Потом припустил рысью по тропинке и быстро скрылся из виду под деревьями.
– Бежим! – закричал мистер Кисис, и шерсть у него на хвосте встала дыбом. – Хватайтесь за меня! Быстро!
Мальчики прыгнули на папу и схватились когтями за его сюртук, миссис Кисис подхватила вторую корзину, а Фанни побежала налегке.
– Палки нам не помогут! – крикнул Дарси на бегу. – Быстрее!
Черный зверь выскочил из-под деревьев и начал, ускорив шаг, подниматься по склону холма.
– Крепче держитесь за папу! – напомнила миссис Кисис сыновьям. – Фанни, скорее!
Они уже слышали громкое пыхтение и низкое рычание прямо за собой, а до сосны было не так уж близко, как казалось пять минут назад.
– Молли, брось корзины! – приказал Дарси. – Из-за них ты отстаешь!
– Вот еще! – сердито ответила миссис Кисис. – В них наши подарки! И пирог я пекла не для этого чудовища!
– Догоняет! – взвизгнула Фанни.
Близнецы жалобно замяукали, увидев, что мама остается позади.
– Да брось же их! – Дарси даже остановился от возмущения и страха за жену.
Фанни тоже остановилась и, совсем не ожидая от себя такого, метнула в черного зверя свою палку, как настоящее копье.
– Огооо!.. – восхитились Байрон и Мартин, потому что она попала.
Заточенный конец палки ударил чужака в широкий твердый лоб, не причинив ему особого вреда, но от неожиданного укола зверь застыл на месте, и это спасло маму.
– Беги! – крикнула она Фанни, также замершей в растерянности.
Но тут зверь разинул свою широченную пасть с длинными клыками, и Фанни потеряла всякую волю – казалось, в эту пасть может поместиться вся их семья разом.
– Беги!!! – закричали все.
Но Фанни только выгнула спину и зашипела, не в силах отвернуться от чудовища.
Миссис Кисис без всяких сомнений бросила корзины и большими прыжками понеслась к дочери.
Но вдруг какая-то тень метнулась в воздухе, потом еще одна и еще, и мистер Найт, раскинув крылья и оглушив всех пронзительным криком, налетел сверху, схватил Фанни и как пушинку поднял над землей. Секундой позже миссис Найт подхватила Молли и полетела за мужем к сосне. Совята, Рой и Перси, забрали брошенные корзины, Дарси с котятами уже забрался на дерево, а черный зверь остался один стоять на поляне с открытой, теперь уже от удивления, пастью – будто и не было здесь никого, кем он собирался поужинать.
Громкий, ни на что не похожий, душераздирающий вой полетел вслед совам, уносящим домой своих друзей.