Litres Baner
Секс-ловушка по соседству

Любовь Попова
Секс-ловушка по соседству

Глава 6. Кирилл

Давно я так не бесился. Еще бы знать почему. Ну появится у Лены парень. Ну будет он таким вот идиотом, так это же лучше. Она уже точно никогда не вернется к мыслям о своих чувствах ко мне. Радоваться бы, фейерверки пускать. А мне только один хочется пустить – в зад этому Ванечке, чтобы улетел и на Лену так не пялился. Он, я так понял, еще и учиться с ней будет, слюни пускать. А Лена. Тоже ведь согласилась с ним пойти на тусу.

Туса…

Это вообще всегда прерогатива моего брата была. Марка. Мы с ним близнецы, но совершенно разные. У него были тусовки, клубы, телки, а у меня – учеба, учеба, учеба. Это сейчас он счастливый семьянин, а еще лет восемь назад был тем еще блядуном.

Лена опять включает какую-то попсу, а я выключаю. И даже не потому, что мне хочется тишины, а потому что появляется желание ей потакать. Делать для нее то, что хочет она. Это неправильно, как и неправильно ревновать ее. Не будет у нас ничего. Она должна это понять. Я должен это понять. Мы оба.

– И музыку послушать нельзя? Зачем тебе тогда радио, – куксится она.

– Магнитола идет в комплекте с машиной, и там навигатор. А музыка отвлекает. Ты видишь, какое плотное движение.

– Скучный вы, Кирилл Сергеевич. Дома даже телевизора нет. Вот как вы развлекаетесь?

– Читаю сводки финансовой биржи. И ты обещала мне вопросов не задавать. Быстро же ты съезжаешь.

Она дует губы, а я мельком смотрю на них и приказываю себе успокоиться. Нельзя позволять себе меняться только потому, что кому-то это не нравится. Я всегда был таким. С чего бы мне меняться ради мнения маленькой девочки?

– И я тебе не клоун, для этого есть такие, как Ванечка.

– Да уж поняла, – снова отворачивается она, а я только надеюсь, что Лена не будет своей задницей по щеке моей елозить. Сложно оставаться хладнокровным, когда над тобой давнее желание укусить эту задницу так, чтобы штаны порвались и перед глазами снова возникла розовая влажная плоть.

Мы наконец подъезжаем к клинике, и я быстрее выхожу на воздух.

Рядом с Леной он стал очень густым, хоть ножом режь. А запах ее кожи под мою въелся. Стал частью моей жизни, даже когда она на расстоянии пары метров.

Это ненормально. С этим пора кончать. Если за пару дней она стала буквально занозой в моем либидо, то очень скоро я сам начну рвать на ней одежду. Надо, надо что-то сделать. Оттолкнуть ее. И Дину тоже.

Лена выходит из машины и идет к багажнику, а я тут же в панике не даю ей его открыть.

– Ну в чем дело, надо выбрать, что отнести Дине.

– Я сам.

– Что за глупости, я лучше знаю.

Приходится взять ее руку, отвернуть в сторону клиники и приказать так, словно она моя подчиненная:

– Это моя машина, и багажник тоже мой, а ты иди в клинику и спроси, пустят ли нас к Дине.

Лена моргает пару раз, вызывая дикое желание извиниться и прижать ее к себе. Но так лучше. Может, если она будет меня ненавидеть, быстрее съедет, и мне наконец-то будет чем дышать.

Я снова вернусь к своей скучной привычной жизни. Когда единственное, что меня раздражало, – это необходимость уходить с работы вечером.

Отбираю в багажнике фрукты, соки, пару шоколадок, а пакет с комбезом пихаю как можно дальше. Все-таки стоило его выкинуть.

В клинике Лена уже мило общается с администратором, который просит записать ее данные. Серьезно? И она на это ведется?

– Грановски Елена, восемь, девять…

– Мы к Дине Макеевой, и это все, что нужно вам знать, молодой человек, – подхватываю Лену под локоть и торможу ее возле палаты Дины.

Когда она успела превратиться в такую вертихвостку? Раньше она крутила хвостом только передо мной, а теперь? И почему, почему меня так от этого бомбит!

– Ты всем раздаешь свой номер телефона?

– Что за ерунда!? Он сказал, что это нужно для регистрации. А вы сами просили все узнать!

– Ты дура?! Он чуть ли ширинку перед тобой не оголил, а ты уши развесила. Пялился, а ты еще и наслаждалась этим.

– Ну вам же виднее, кто на меня пялится!

– Это ненормально! Нельзя так себя вести.

– Да как нельзя, Кирилл Сергеевич?! Улыбаться нельзя другим людям? Надо ходить вечно с постной рожей, как будто все окружающие вокруг – навозные кучи?! Я вообще удивляюсь, как вам еще дают. Вы вряд ли способны сказать что-то приятное девушке, чтобы она вас захотела.

Тут она права. Мне обычно не приходится говорить.

– Мне просто повезло с генами.

– Что? – она, похоже, была уверена, что мы будем прямо здесь ругаться.

– Внешность у меня привлекательная, так что для того, чтобы девушки мне, как ты выразилась, давали, мне достаточно просто прийти в клуб и показать свою машину. А как только они видят мою квартиру, то готовы в загс бежать. Тут даже нет необходимости демонстрировать эротические таланты: когда они видят деньги, им насрать даже на размер члена.

– Это ужасно. Люди кроме секса должны ещё разговаривать.

– И часто ты разговариваешь с парнями помимо секса?

– Я с ними вообще не… – она открывает рот, потом закрывает и резко меняет тему. – Нам нужно к Дине.

Она дергается в сторону, а я, сам не зная зачем, упираю в стену руку, отчего ее губы почти на ее уровне. Она смотрит на ладонь, на вены, которые неожиданно выпирают, и сглатывает. И одно это движение в горле заводит больше, чем что-либо. И мне до боли в пальцах хочется спросить, что значит это ее «я не», но беспардонные вопросы – лишь ее прерогатива. Хотя я все понимаю, понимаю, почему она все еще девственница. Судя по ее разговорам, она ждет одного единственного принца, только вот я не принц, с которым будет счастливо и навсегда. Я не собираюсь участвовать в ее сказочной херне.

– Ну что еще?

– Похоже, палата Дины в другой стороне.

Хорошо, что в клинике мало людей и персонала, а то обязательно кто-нибудь прокомментировал бы наш разговор.

Я обхватываю пальцами тонкое плечо Лены, поворачивая ее в другую сторону.

Она отстраняется и идет чуть впереди, вынуждая меня снова и снова смотреть за тем, как виляют крутые бедра. Странно, но я никогда не замечал, как виляет бедрами сестра. Может, потому что она была слишком худой. И у нее не было ничего выдающегося. А Лена… Она другая, более округлая, и нет ощущения, что смотришь на прямоугольник. Скорее, на приятные такие песочные часы.

– Дина! Кирилл Сергеевич так волновался! – я даже замер от ее голоса, когда мы вошли в палату к Дине. Она лежит на кровати и уже выключила телевизор. Улыбаясь смотрит на Лену, затем на меня и протягивает руки.

– Я волновалась, что ты не придешь, милый. Мне так здесь скучно. Когда мы сможем вернуться домой?

Домой?

Сам загнал себя в ловушку, придется самому и выпутываться. Но жить я хочу один. Тем более что скоро найдем квартиру Лене.

– Лена, выйди.

– Что? – она забирает у меня пакет и раскладывает продукты. – Я хотела узнать о самочувствие Дины и просто поговорить. У меня вообще в Питере нет знакомых.

А Дина что-то чувствует, по глазам видно.

– Да-да, пусть Лена останется. Мы как раз поболтаем.

– Хорошо, пусть Лена останется, – но идти на поводу я не буду. – Дина, я не хотел говорить вчера, ты была не в том состоянии. Но жить вместе мы не сможем.

Лена застывает с соком в руках.

– Но ты сказал…. Еще вчера.

– Я помню, что сказал, и это было под влиянием эмоций. Я подумал, что столь юной девушке, как Лена, не стоит жить с мужчиной вроде меня. Но уже завтра-послезавтра Лена планирует переехать, так что в твоём присутствии нет необходимости.

– Но… – Дина чуть не плачет, но лучше так, чем потом доводить до отношений.

– Я много работаю, я привык жить один и не заботиться о ком-либо, кроме своих сотрудников. Поэтому я оплатил тебе лечение, здесь можешь находиться сколько хочешь, но вещи ко мне перевозить я точно не дам.

– Ну и пошел ты, козел! – орет она, кидает в меня яблоко, которое разбивается о стену. – То есть как трахать меня, как использовать, – это можно, а нести ответственность ты не хочешь! И ты тоже! Что прячешься! Думаешь, глазами похлопала, и всем хорошо стало? Идите отсюда оба! Оба!

Я потянул за собой Лену, но в коридоре она вырвала руку и заговорила только в машине.

– И зачем мы сюда ехали тогда?

– Решить проблему, потому что, судя по ее сообщениям и голосовым, она придумала то, чего нет.

– Это было жестоко!

– Жестоко ввязываться в отношения, которые ни к чему не приведут. Жестоко улыбаться парням и давать надежду на то, чего никогда не будет, – вот, что меня беспокоит.

Если она ни с кем не была, значит, ждет, что я буду счастлив взять себе девственницу. Но ведь для меня отношения с такой, как Лена, – табу. Она балерина. Это обязательно напомнит мне о том болезненном влечении к сестре, которое я выбивал из себя долгие годы. И вот когда в моей жизни все стало спокойно, она пытается внести сумятицу.

– Это я сейчас не поняла. Чего у меня не будет?

– У них с тобой. Ведь ясно же, что если за два года ты ни с кем не спала, то ты все еще рассчитываешь на отношения со мной. И улыбаешься ты парням, хотя понятно, что ни с одним из них у тебя ничего не будет…

– Потому что я рассчитываю на отношения с вами? – язвит, но губы дрожат. Еще немного, и заплачет.

– Именно.

– А еще, наверное, приехала в Питер я только из-за вас такого красивого?

– Я не хотел тебя обидеть, просто хочу дать понять, что меня отношения ни в каком виде не интересуют.

– Так и отлично! А меня давно не интересует в человеке лишь внешность, и поверьте, Кирилл Сергеевич, это ваше единственное достоинство. Пустая оболочка, без души, – она злит этим, и я уже заготовил речь, как вдруг Лена выскакивает на светофоре и скрывается в неизвестном направлении.

Глава 7. Лена

Немного прошлась, проветрилась. Все надеялась, что где-нибудь, да появится Кирилл, будет кричать, как он волновался, как любит, что больше меня никуда не отпустит и вообще мы едем в загс. Да-да, фантазия меня быстро увела не туда. До такой степени, что очнулась я только вечером, когда уже стемнело. Поежилась от холода, взяла такси и уныло поехала домой. Но по дороге то и дело замечала полицейские машины. А вдруг он все-таки искал меня, а вдруг он поднял на уши весь город? Обзванивает скорые, морги. Ну что там еще делают в этих случаях. Собаки идут по моему следу. Но увы, когда я добралась до подъезда, меня так никто и не поймал. Более того, даже консьержка помахала мне рукой и протянула готовые ключи. Просто так.

 

– Кирилл… Сергеевич не искал меня?

– Нет, милая. Давно уже дома. Выходил с песиком гулять, но ничего не спрашивал. Ну ты что такая смурная. А еще худая. Давай я тебя своим миндальным печеньем накормлю. Посидим, чай попьем.

Я заколебалась, но кивнула. Ну не к этому же самоуверенному козлу идти. Пусть еще поволнуется.

Мы сели с ней в небольшой, но очень уютной коморке. Она поведала о своей жизни, о том, как еще до войны они переехали совсем малышами на Урал, потом вернулись. У нее был всего один муж и трое детей. Все выросли, по ее словам, непутевыми, но добрыми и работящими.

– Почему же тогда непутевые?

– Ну знаешь, звезд с неба не хватают. Не то что ты или Кирилл Сергеич.

– На самом деле нам с ним просто повезло, – нам с ним. Надо же. – На моей сестре женился очень богатый мужчина как раз в момент, когда мне нужна была операция, а родителей мы давно потеряли. И Кириллу тоже он помог в свое время.

– Ну тоже глупость какая. Дуракам даже если в лотерею выиграть, ничего не поможет стать богатыми. К этому талант нужен, стремление, желание впахивать. А мои парни чего. Иногда работают, иногда пьют, а как-то десять тысяч выиграли, тут же на баб спустили. Красивые они у меня, но в голове пусто.

Она еще много чего рассказывала, а я смеялась, немного забывая о мудачестве Кирилла, зато преисполняясь гордостью за него. Все-таки он и красивый, и умный. Только любить не умеет. Так, может, не научил никто.

Но обиды это не отменяет. Так что как только я зашла домой и взяла Йорика на руки, задала вопрос, когда увидела его на диване, спокойно смотрящим футбол.

– Вам совсем на меня наплевать?

– Потому что не побежал за тобой и не остановил твой детский порыв как в любовной мылодраме?

Я представила себе эту картину. Да, красиво было бы. Только вот мы не в кино. А он не влюблен в меня. Хочет, скорее всего, но когда рядом мелькает симпатичная девка, у любого бы встал.

– А если бы со мной что-то случилось?

– Тогда бы Грановски не отпустил тебя из дома. А ты вроде даже совершеннолетняя. Ну а если серьезно, то пока твой телефон онлайн, я всегда буду знать, где ты, а значит, и волноваться не стоит, – с этим он бросил пульт, встал и вышел из комнаты, а я стояла и смотрела ему вслед, доставая телефон из кармана. Сеть действительно есть, хотя и зарядки осталось на пару часов всего. Мне хотелось кинуть этим яблочным кирпичом в дверь, что закрылась за Кириллом, но я просто пошла к себе и рухнула на кровать.

Пора прекращать витать в облаках – там, где Кирилл с его идеальной задницей, – и начинать жить реальной жизнью. И начать с себя. Например, с поиска квартиры. Я знаю, что нужно было позвонить Давиду, и он бы мне купил подходящий вариант, но я хотела сама. У меня была зарплата, стипендия, и пусть это небольшие деньги, но на крошечную студию мне бы хватило.

Так и решила. И начала действовать. Но всю следующую неделю не получилось не то что посмотреть квартиры, а даже позвонить по нескольким выбранным объявлениям. Наш руководитель оставлял нас после учебы и ставил танец. Снова и снова. И я, конечно, была счастлива в постоянном движении, в толпе ребят, что скоро станут мне семьей, но возвращаться каждый вечер в квартиру Кирилла было неудобно. Все время казалось, что я опять услышу отповедь о том, что я жду от него каких-то там отношений. Хотя я и видела его за неделю всего несколько раз. Иногда он звонил, когда репетиции затягивались до девяти вечера, но я никогда не брала трубку, демонстративно нажимая сброс вызова.

Но вроде как намечалось воскресенье, а значит, был шанс начать искать квартиру.

– Ленусик, чего ты тут, – застал меня на подоконнике Ваня. Я подняла взгляд и улыбнулась Олегу с его девушкой Ниной. Они так быстро сошлись и стали везде целоваться, что мне немного завидно было. Я целовалась всего раз, да и то неудачно.

– Да все пытаюсь найти себе жилье. Дядю, знаешь ли, не очень устраивает мое соседство.

– А что ищешь? Пожирнее или для простых? – Ваня бесцеремонно подвинул меня и сел рядом, забрав телефон. – Студию? За двадцать? Здесь рядом?

Ребята рассмеялись.

– Ну что?

– Да ты оптимистка. Студию за двадцать можно снять только в спальном районе.

– Слушай! А как насчет комнаты в коммуналке? У меня тут рядом дружбан живет, может и тебе место найдется.

– С ним в одной комнате? – выпучиваю глаза, а Ваня хохочет. Приятно так, красиво, мелькая ровными зубами. Кирилл вот даже улыбается редко.

– Нет, прелесть моя. Там большая коммуналка. Знаешь что. Надо прям сейчас пойти и глянуть. А посмотреть другие варианты ты и завтра успеешь. А? Молодец я?

– Мог бы просто признаться, что она тебе нравится и ты боишься, что она будет водить к себе парней, – усмехается Олег, а Ваня смачно меня в щеку целует.

– Она не будет. Ты глянь на нее. Она даже моих намеков не понимает, хотя я и первый парень на деревне.

Они еще о чем-то болтают, а мне даже кажется, что я в этом разговоре лишняя. Так что спрашиваю:

– Ну так пошли посмотрим эту коммуналку. Если что, я прямо завтра и переберусь, а?

– Ну так погнали, прелесть. Чего сидим?

– Молодые люди, – нас тормозит месье Дипуи. Строгий, но красивый. У нас все девки по нему с ума сходят. А меня, наверное, после Кирилла сложно ослепить, хотя не признать его достоинств было бы глупо. – Я уже говорил и повторюсь, что если ваши личные отношения помешают вашей работе у меня, то я быстро найду вам замену.

Я сначала даже не поняла, о чем он, а потом заметила, что Ваня, как и Олег, положил мне руку на плечо.

– Но мы не встречаемся, – я отошла от Вани, а Нина последовала моему примеру.

– И мы не встречаемся. Дружим просто. Дружить же можно?

– Дружить, – говорит месье, а смотрит на меня, – можно.

Он уходит, а Нина глаза закатывает.

– Все-таки красивые мужики все мудаки, вот то ли дело наши парни, простые и хорошие, – целует она Олега, а тот хмурится.

– А я типа некрасивый? – он уходит, а она за ним. Даже забавно, что из-за такого можно поссориться.

Мы с Ваней переглядываемся и смеемся. А потом вместе выходим из вуза, идем по мостовой по направлению к той коммуналке.

– Мне кажется, ерунда все это.

– Ты о чем? – спрашиваю и слышу вибрацию телефона.

– Ну про отношения. Мне кажется, если люди профессионалы, то личные отношения не должны мешать работе.

Я сразу подумала про Кирилла и достала телефон. Он звонил и звонил. Наверное, будь в труппе кто-то вроде него, я бы вряд ли смогла оставаться равнодушной.

– Не думаю. Все-таки эмоции постоянно мешают нам поступать правильно, – вот, например, мне нужно ответить на звонок Кирилла, а я в очередной раз сбрасываю и, более того, выключаю навигацию, чтобы он больше не знал, где я. И точно не знал, где я буду жить.

– Ну тоже верно, – Ваня вдруг тормозит прямо передо мной. – Я вот должен поступить правильно и ждать, когда ты сама созреешь, но не получается, – я даже опомниться не успеваю, как он меня целует. Прямо посреди улицы.

И первой моей мыслью было оттолкнуть Ваню да еще и влепить пощечину за наглость. Но вдруг я увидела Кирилла, стоящего на другой стороне дороги, и желание доказать ему свое безразличие заставило не просто ответить на поцелуй, а еще и обнять Ваню за шею и поднять ножку, как в самых дурацких романтичных фильмах.

Глава 8. Лена

И все бы хорошо. Я отлично играла свою роль, пытаясь при этом не пускать в себя его язык, но его рука, внезапно оказавшаяся на моей попке, заставила меня отпрыгнуть.

– Ты чего?

– Это ты чего! Зачем лапать сразу?

– А что, целоваться, как подростки? Может, еще замуж, как целку, позвать?

Я даже опешила от такого заявления.

– Лена, – рядом оказался Кирилл, хмуро смотря то на меня, то на Ваню. – Все нормально?

И чего я ждала? Что он его за грудки возьмет и в землю носом воткнет? Но Кирилл стоял и ждал, что я скажу.

– Конечно нормально. Ваня как раз хотел показать мне квартиру, в которой я буду жить.

– Комнату, – уже улыбается Ваня и рукой показывает. – Нам туда.

– А вы что здесь делаете? – подхожу я к Ване, он тут же ладонь мою в свою берет, что сразу замечает Кирилл.

– Мимо проезжал, думал, может, надо домой тебя довезти.

– Ну что вы, так напрягаться. К тому же, скорее всего, я сегодня буду уже в новом месте ночевать.

– Да что ты! Ну пойдем. Я хоть посмотрю на эту твою комнату.

– Не стоит, – сказали мы с Ваней одновременно. Только вот причины разные. Я даже посмотрела на чуть покрасневшее лицо Вани.

– Ну теперь я просто обязан посмотреть, где будет жить моя любимая племяшка, – усмехается Кирилл, а потом со всей серьезностью обращается ко мне. – В любом случае без моего одобрения ты из моей квартиры не съедешь.

– И с чего бы это? – упираю я руки в бока. Меня уже не волнует Ваня, а от его мокрых губ хочется вытереться. Меня даже не волнует, что мы стоим на Невском проспекте. – Вы мне не дядя!

– Пока я несу за тебя ответственность, считай, что я не просто твой дядя, а твой строгий отец. Так что если ты хочешь жить отдельно, придется показать, где ты будешь обитать. И с кем, – поворачивает он голову к Ване. – Ну провожай, раз собрался.

Мне еще много хотелось ему сказать, но съехать хотелось быстрее. И я пошла, снова схватив Ваню за руку, словно это как-то доказывало, что я уже взрослая, а по факту не решало ничего. Просто глупое ребячество. Но делать нечего, пришлось играть до конца, и Ваня вроде как подыгрывал. Мы подошли к дому старой постройки, в каких раньше жили весьма зажиточные люди. И мне очень понравились витражи на стеклах в подъезде, лепнина на стенах, винтажные поручни, которые были по пути на самый верхний пятый этаж. Только вот на стенах этого этажа были весьма грубые ругательные граффити, а сама дверь, возле которой мы остановились, была почти полностью сгоревшая. Обугленная и пугающая. Ваня, немного потянув свой воротник и помявшись, позвонил в сожженный звонок.

– Прекрасное место. Будешь жить, как графиня Погорельская.

– Ой, замолчите. Все не так плохо. Это ведь Питер. В этом всем своя романтика.

– Криминальная, ты хотела сказать, – шепчет мне на ухо Кирилл, а от этого мурашки по коже. Блин. Отхожу, чтобы не поддаться искушению повернуть к нему голову, посмотреть в глаза.

Ваня неловко улыбается, когда дверь открывает до ужаса худой парень в наколках.

– Ты опять?

Опять?

– Привет, Сутулый. Комнату покажи. Очень девушке надо.

– Так вы втроем будете сегодня?

– Нет. Сутулый, просто покажи комнату, – бесится Ваня, а я начинаю напрягаться. И запах из квартиры доносится не самый приятный. Какой-то кислый, что ли.

– Вань, знаешь, наверное, я что-то другое поищу.

– Точно? Ну и отлично.

– Нет-нет, – берет меня за руку Кирилл, да еще так больно. – Покажи нам комнату, Сутулый.

– Точно? Ну ладно, – пожимает он плечами и поворачивается сутулой спиной. Я упираюсь пятками, но Кирилл упорно ведет меня внутрь. И я, войдя туда, уже начинаю понимать, куда попала. Такие места я видела только в кино, но кислый запах, смешанный с мочой, дает прекрасное понимание ситуации.

– Кирилл, хватит, я хочу уйти!

– Куда же? А комната! Ты ведь хотела быть такой самостоятельной, – Сутулый доводит нас до белой двери, а мимо проходит несколько весьма нескромных девушек с глазами воспаленными, как после долгого недосыпа. Обе еще и умудряются улыбаться Кириллу. Дверь открывается, а от одного красного цвета в глазах рябит. Красные покрывала, красные шторы, даже ковер, и тот коричнево-красный.

– Отличная комната, мы берём.

– Что?

Я не буду здесь!

– На час или два?

Я резко поворачиваюсь к Ване, а он вдруг разворачивается и убегает.

– Вот тебе и жених, прям герой!

Странно, но вокруг начинается паника, а кто-то кричит.

– Аврал! Прячься!

Мы с Кириллом переглядываемся, он подхватывает меня под задницу и несет к выходу, но поздно, дверь выламывает ОМОН. И мы с Кириллом оказываемся на полу с руками за спиной.

– Кирилл? – шепчу я, поворачивая голову, пока нам надевают наручники. Мне бы плакать, но почему-то смешно. Ну не посадят же нас, в конце концов.

 

– Лучше заткнись, иначе когда я доберусь до твоей задницы, она будет такой же красной, как та комната.

– Ты все только обещаешь.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru