Приручить темноту

Любовь Черникова
Приручить темноту

Пролог

Это понедельник начинается с утра, а пятница – только вечером.

Л. Черникова

– Язык у тебя хорошо подвешен. Любого заболтаешь при необходимости, да и продукт тебе представлять не впервой, – Доломатов, наш руководитель проектов, или для краткости эрпэ, покровительственно приобнял меня за плечи.

Он с самого начала разработки под это дело меня подряжает. Задача ответственная: презентовать представителям холдинга «АйТи Экспертс» новое решение – облачное хранилище данных.

– Всегда приятнее смотреть на умную и красивую девушку, чем на старого, пусть и умного, хрыча, – смеется.

Про хрыча он загнул, конечно. Ему немного за полтинник, не так чтобы новый мужик, но справный и представительный, с благородной сединой на висках цвета соли с перцем. А вот про умную и болтливую, это в точку. Не зря у меня честно заработанный потом и кровью красный диплом. Да и в эффективности новой разработки смогу убедить кого угодно. Тут даже наши продажники мне не конкуренты. Готовилась я тщательнее, чем отличница к госэкзамену. Как иначе, если успех переговоров для меня будет означать ещё один шажок вверх по карьерной лестнице?

И все же грыз какой-то червячок сомнения. Всегда считала, что пятница – несерьезный день для важных дел, но встречу с потенциальным партнёром назначили заранее, за две недели.

– Владимир Петрович, можно вас на минуточку? – окликнула Доломатова директриса, жестом пригласив в свой кабинет.

Мороз Евгения Витальевна, руководитель нашей маленькой ай ти компании с большими амбициями и громким названием «Опен Ворлд Системс» была фигуристой пышноволосой блондинкой сорока шести лет от роду, с подтянутым лицом и заметно подкачанными грудью и губами. Она вызывала негласное недоумение у молодых коллег, но производила неизгладимое впечатление на мужчин возрастом постарше. Мой эрпэ не был исключением и поспешил к ней, расцветая в улыбке.

Я подавила рождающуюся внутри нервную дрожь и глянула на часы, висящие на стене в столовой. Хулиганские «инь-янь-хрень» подсказали: обед вот-вот закончится и до времени «икс» осталось не больше сорока минут. Пожалуй, стоит выпить чаю с ромашкой, чтобы немного успокоиться.

Так и сделав, к назначенному моменту поймала настрой и, улыбнувшись себе в зеркало, направилась к переговорке. Директриса примкнула ко мне в коридоре.

– Ксения, как там наша презентация? Все готово? – задала она совершенно излишний вопрос.

– Готово, Евгения Витальевна. Преза заряжена на ноуте, осталось только «запуск» нажать, – бодро отрапортовала я и потянулась к дверной ручке.

Мороз ухватила меня под локоть и повела в сторону, да так непреклонно! Не упираться же, в конце концов?

– Ксения, вы понимаете, что для нас может означать сотрудничество с «Ай Ти Экспертс»? – спросила она, заглядывая мне в лицо и продолжая движение.

Кажется, увиденное удовлетворило, и она принялась пространно рассуждать о горизонтах и перспективах, уводя меня все дальше от переговорной.

Нет! Ну, конечно же, я все понимаю! Если дело срастется, средней руки конторка вольется в именитый холдинг и сможет выйти на новый уровень, где совершенно иные задачи и доходы соответственно. Чего разглагольствовать-то? Червячок беспокойства снова шевельнулся, намекая, что хватит уже ходить вокруг да около. Нехорошее предчувствие заставило остановиться, вынуждая начальницу сделать то же самое.

– Евгения Витальевна, я знаю это решение как свои пять пальцев. Выступала в качестве помощницы ведущего инженера по разработке. В том, что касается технических характеристик и возможностей, смогу ответить на любой, пожалуй, даже самый каверзный вопрос потенциальных партнеров. Скажите прямо, что-то не так?

– Мы ни капли не сомневаемся в твоем профессионализме и ответственности, – снова завела шарманку директриса. – Наоборот, уже не раз имели возможность убедиться, что в твоем лице компания приобрела ценного работника, но пойми, здесь щекотливый случай, – продолжила она петь мне дифирамбы.

Я слушала, с огорчением понимая, накрылась моя презентация медным тазом. Смотрела внимательно и вдруг отметила: да она ведь сильно волнуется! Даже лоб испариной покрылся несмотря на то, что в помещении прохладно. Мороз будто не в своей тарелке, что для нее не характерно. Говорит со мной, а сама то и дело в сторону переговорки поглядывает. Время действительно поджимает, и наши гости вот-вот должны появиться.

– Евгения Витальевна, я правильно понимаю, что представлять решение коллегам из «Ай Ти Экспертс» сегодня будет кто-то другой?

Директриса замолчала и улыбнулась с облегчением. В этот момент от лифтов вывернул Доломатов, а с ним делегация из трех человек. В окно напротив ярко светило солнце, и из-за бьющего в глаза света мне были видны лишь силуэты – двое мужских и женский.

Когда распахнутая Доломатовым дверь оттенила гостей, все мое внимание приковал шедший первым высокий статный брюнет. Он, не задерживаясь, скрылся внутри переговорной, но я успела оценить фигуру, затянутую в деловой костюм с иголочки. Отметить разворот плеч, мужественный профиль и легкую небритость волевого подбородка. Мороз тоже повернулась, разом загородив мне весь обзор.

И тут до меня донесся Запах! Умопомрачительный аромат мужского парфюма, одновременно ненавязчивый и дерзко-своевольный. Он заполнил узкое пространство коридора и безапелляционно проник в ноздри, мгновенно подчинив себе разум. Ммм! Я непроизвольно вдохнула глубже. Ха! Похоже, это всё, что мне сегодня полагается, вместе с призрачной перспективой карьерного роста…

– Продолжим наш разговор после встречи, – встрепенулась директриса и заторопилась к переговорной.

Я инстинктивно поспешила следом, и, прежде чем перед моим носом бесцеремонно захлопнули дверь, успела отметить идеально отглаженные брюки и начищенные ботинки на светлой подошве – своего рода бунт против офисных правил.

– Не расстраивайся, Ксюнь, дело не в тебе.

Обдав едва уловимым запахом пота, подошел Кирилл Пухляков, розовощекий инженер по внедрению, полностью соответствующий внешне собственной фамилии, а характером – кунг-фу панде из известного мультика. В другой раз это бы меня не смутило, но отчего-то именно сейчас контраст с превосходным парфюмом показался слишком резким, и я еле сдержалась, чтобы не поморщиться.

– По кофейку, Светлова, или планируешь стоять здесь и подслушивать до самого конца?

– Идём, Кирюш…

Кирилл дружески обнял меня за плечи, увлекая в направлении столовой.

– Да ты не парься, – успокаивал он, отхлебывая из бумажного стаканчика горячий напиток. – Слыхал, у ихнего генера – пунктик насчет женщин. Наши-то его лично не ждали, не по уровню вроде как. А он взял и заявился собственной персоной, вот тебя и заменили в срочном порядке на Доломатова.

Непостижимым образом Кирилл знал все и обо всем, что происходит в компании, был в курсе слухов и сплетен, но всегда умудрялся грамотно лавировать вне офисных дрязг и преподносить их беззлобно и никому не во вред.

– Пунктик?

До сих пор я особо не интересовалась главой холдинга «Ай Ти Экспертс» и знала о нем немного. Точнее, ничего, кроме фамилии – Добронравов.

– Говорят, он не верит, что женщина может быть профессионалом или вроде того. Наверное, баба какая-нибудь шибко обидела. Нашей Морозко доложили об этом в последний момент, вот она и запаниковала. Ты что, такая шишка! А тут ты…

«Ты» он произнес особым тоном, на контрасте показывая разницу между мной и генеральным директором «Ай Ти Экспертс».

– Ага, я, – спародировала я его интонацию и хлебнула кофе. – Несчастный инженеришко… Мало того, что должность так себе, да еще и баба.

Пухляков кивнул.

– Вот и я о том, Ксюнь. Решили тебя заменить Доломатовым на всякий пожарный. Он дядька представительный и грамотный, не хуже справится.

– Доломатов так Доломатов, – вздохнула я, окончательно смиряясь с собственной участью.

– Чисто психологический момент, так сказать, – продолжал успокаивать меня Кирилл. – Побоялись, глянет этот Биг Босс на тебя, оскорбится до глубины души и свалит восвояси. Плакали тогда денежки и протекции.

Он оглянулся и понизил голос до едва слышного:

– Морозко и то не отсвечивает, заметила? – и продолжил уже как обычно: – Не бери только в голову, Ксюнь. Перевернется и на твоей улице камаз с печенюшками.

– Спасибо, Кирюш.

Я отсалютовала коллеге бумажным стаканчиком и допила кофе одним глотком.

Переговоры закончились. Проводив высоких гостей, Мороз с Доломатовым заперлась в своем кабинете, обсуждая достигнутые результаты. Кроме них в офисе уже почти никого не осталось – пятница, да еще и предпраздничный день. Я же все это время подбивала документацию наперед.

– И чего мы сидим? – вернулся прошедший мимо моего кабинета Пухляков, уже одетый.

Он демонстративно осмотрел помещение, где никого больше не осталось.

– Жду.

– У моря погоды, что ли? Идем уже домой, Ксюнь. Такой вечер! Хошь, в кино приглашу?

Непонятно было, шутит он или говорит всерьез. Обижать парня мне не хотелось, но и давать ложных надежд тоже. К тому же у меня имелась объективная причина и для задержки, и для отказа от похода с ним в кино в том числе.

– Как-нибудь в другой раз, Кирюш. За мной сейчас заедут.

– Свидание?

– Выезд на природу.

– Эх! Вот так всегда! – шутливо расстроился парень. – Ну тогда хорошо тебе отдохнуть, Светлова!

– И тебе! – махнула я на прощание.

Я сидела как на иголках, ожидая звонка и побаиваясь, что начальство, заприметив вовремя не смывшегося сотрудника, может загрузить внеурочной работой. Это у нас обычная практика. Но хоть и ждала, все равно вздрогнула, когда запиликал мобильный. Прошептала в трубку:

– Варька, ты где?

– Подъезжаю. Пятиминутная готовность. Не опаздывай, будешь сама штраф за парковку платить.

 

– Какашка! – ругнулась я, но подругу можно было понять.

Стоянка по всей улице у нашего офиса запрещена, а в окрестностях непрерывно рыщут инспекторы ДПС в поисках добычи. Сграбастав сумочку, я пулей вылетела в коридор, на ходу накидывая ветровку. И все же, минуя приемную, остановилась и спросила у усталой секретарши, что с унылым лицом перебирала бумаги:

– Лиз, ну как там?

– Сидят… – ворчливо протянула та и, отложив документы, принялась подкрашивать губы. – Я тоже уже ухожу. Ну их…

На этой благостной ноте я со спокойной душой покинула офис, с ходу окунувшись в суматоху майских праздников. На улице сразу же стянула ветровку – погода совсем разгулялась и было совсем уже по-летнему тепло.

Глава 1

Хочешь насмешить Бога, расскажи о своих планах.

Испанская пословица

Старенький «Паджерик», мерно тарахтя двигателем, неторопливо полз по просёлку. Справа вплотную к дороге подступали заросли сосняка. Слева раскинулось покрытое сухой травой не то поле, не то болотце, так сразу в свете заходящего солнца и не разберёшь. Предпраздничный вечер, выходные только начинались, а мысли всё ещё задерживали меня в офисе. И дело вовсе не в том, что я трудоголик. Нет. Этих праздников я ждала с нетерпением, очень хотелось опробовать кое-какие возможности новенькой фотокамеры «Кэнон», до поры до времени отлеживающейся в багажнике.

Дело в том, что меня снедало любопытство.

– А она что? – отозвалась с водительского места Варька.

Широколицая и веснушчатая, ее неказистые по отдельности черты складывались в поразительно удачную мозаику и дополнялись огромными живыми глазищами невообразимого каре-зеленого цвета, которые коротко глянули на меня и снова вернулись к дороге.

– Я ни капли не сомневаюсь в твоем профессионализме и ответственности, – спародировала я директрису. – Наоборот, я уже не раз имела возможность убедиться… Здесь щекотливый случай и бла-бла-бла…

Я замолчала, вспомнив высокого статного брюнета, что приковал в тот миг всё мое внимание.

– Ну? – нетерпеливо заерзала Варя.

– А… – неожиданно смутилась я. – В общем, я как-то иначе представляла себе главу холдинга. В моем воображении это дядька лет за сорок или старше. Лысый и с брюшком. Или, наоборот, седой и поджарый. Въедливый вроде нашего Доломатова. Готовилась, как на госэкзамен, дура…

Варька многозначительно покосилась на меня и прыснула.

– А в интернете фотки не судьба посмотреть?

Я дернулась было, но передумала. Интернет тут едва дышал, картинки точно не загрузятся. Ругнулась:

– Иди ты!

– Симпатичный?

– Не знаю, – я растерялась. – Ну, спортивный. Кажется, темноволосый. Во! Парфюм у него обалденный! За такой, даже если страшный как черт, можно простить.

Зная мою чувствительность к запахам, Варька удивленно вскинула брови и одобрительно поджала губы. Мы рассмеялись.

– Но, если честно, я его толком и не успела разглядеть, Мороз помешала. Она же здоровенная, повернулась и весь обзор закрыла, а они в переговорку зашли, а как выходили, я не видела.

Я задумалась, пытаясь осознать ее слова. Симпатичный? Уверена, что да. Было в нем что-то эдакое, притягательное… А может, это просто любопытство во мне взыграло. От мыслей о загадочном и весьма привлекательном женоненавистнике отвлек возглас:

– Заблудились-таки, штурман?

Нахмурив брови, я принялась изучать распечатанную на обычном листе «А4» монохромную карту, а затем снова посмотрела на планшет, где стрелка навигатора зависла посреди серо-бежевого ничто. Продемонстрировала картинку Варьке. Пухлые крупные губы подруги шевельнулись, выдав беззвучное, но грязное ругательство. Внедорожник снизил и без того черепашью скорость, а затем и вовсе остановился.

– Посидишь? Неохота машину глушить.

Дёрнув ручник, она открыла дверь и, не дождавшись ответа, выпрыгнула наружу.

– Угу, – кивнула я, запоздало проводив взглядом затянутую в хаки спину подруги.

В игровой форме Варька, и так не отличающаяся миниатюрностью, казалась ещё шире в плечах. Впрочем, её это совершенно не портило. Обойдя машину, она углубилась в лесополосу, и теперь из-за бурого соснового ствола мне была видна лишь русоволосая голова со свисшей набок толстенной косой. Я вернулась к изучению карты. Уменьшив масштаб, нашла место, где повернули – это была последняя дорога, которую ещё соглашался отображать навигатор. Сверившись с пометками в распечатке, сообразила, где ошибка.

– Ага!

Хлопнула дверь. Варвара заняла своё место на водительском сиденье и спросила с надеждой:

– Скажи, что это был штурманский победный клич?

– Вроде того. Нам надо вернуться на бетонку. Помнишь щит с предупреждением и указатель на Савино?

– Ну?

– Мы поспешили. Нужно было поворачивать после него, а не до.

Варя испустила тяжкий вздох, и «Паджерик», взревев, резко сорвался с места, напомнив, что под капотом у него целый табун. Сухая трава, молодая поросль и комья земли полетели из-под колёс. Сзади в багажнике жалобно брякнуло, и я с ужасом подумала о своей фотокамере. Охнув, едва успела поймать соскользнувший с коленей планшет, радуясь, что не стала отстегиваться. Листы распечатки беспорядочно слетели под ноги, а солнечные очки свалились со лба на нос. В зеркале заднего вида отобразились чёрные следы протектора, оставшиеся на жирной, ещё пропитанной весенней влагой, почве.

– Поаккуратней! – возмущённо огрызнулась на подругу. – Ты какая-то дерганая сегодня, – припомнила я Варькины закидоны перед отъездом.

Она дважды вспылила, пока я собиралась, и один раз даже совсем было решила отказаться от поездки. Сейчас Варька, стиснув зубы, молчала и сосредоточенно крутила рулем. Я вздохнула, но все же высказалась:

– Если вы с Ермаком поругались, мы с «бегемотиком» тут ни при чем, – погладила я пластик пассажирской двери, словно успокаивала лошадь. – Дурацкая у вас традиция. Как на игру ехать, вам обязательно надо полаяться. И толку с того? Разве что потом жарче миритесь?

Варвара резко ударила по тормозам. Готовая к подобной выходке, я заранее вцепилась одной рукой в планшет, другой ухватилась за дверную ручку.

– Домирились, – последовал тихий ответ.

– Что?

– Если тест не соврал, я беременна.

– А… О! – слова мгновенно вылетели у меня из головы.

Поздравить? Посочувствовать? Не уверена, что новость радостная. Решительная, а порой и воинственная Варвара, с тех пор как год назад переехала к Сергею, частенько переживала. Ермаков не спешил узаконить отношения. Для консервативной в том, что касалось брака, подруги это стало камнем преткновения и причиной частых размолвок. При любых намеках или вопросах Ермак отшучивался, а Варя старательно держала лицо на людях и даже подыгрывала порой, но обижалась на деле.

– А что Серёжа сказал по этому поводу? – осторожно поинтересовалась я.

– Серёжа? Серёжа ничего не знает.

«Паджерик» аккуратно двинулся с места, взяв прежний неспешный темп.

– Ты что, ему не сказала?!

– Утром только тест сделала, но так как мы уже не разговаривали… Короче, этот осёл ещё не в курсе. Блин, Ксюх! Ну что я родителям-то теперь скажу? – Варя глянула на меня огромными глазищами, затянутыми влажной пеленой. – Отец мне голову оторвёт!

– На дорогу смотри! – опасливо предупредила я.

Обочина и стволы деревьев как-то неприятно приближались. Подруга крутанула рулем, выравнивая автомобиль. Я дождалась, пока минует опасность, и продолжила:

– Варь, тебе почти двадцать семь, и с восемнадцати ты живешь сама по себе.

Намёк на самостоятельную и самодостаточную, похоже, не сработал.

– То ли ты батю моего не знаешь? – плаксиво отозвалась Варька, как всегда, когда речь заходила о Сан Саныче.

– М-да…

Я откинула назад голову и прикрыла глаза, пытаясь переварить новость. Если уж меня из колеи выбило, то каково Варьке сейчас? Собственно, она и ушла из дому из-под гнета строгого отца. С Сан Санычем бывало сложно. Полковник в отставке. Шаг вправо – шаг влево от заданной схемы поведения порой воспринимал как личное оскорбление. А за такое и вовсе ремнём может отходить. С него станется. И не только дочь, но и незадачливого отца ребёнка.

Представив, как седовласый, сухонький полковник гоняет солдатским ремнем со звездой на пряжке двухметрового Ермака, я невольно улыбнулась и тут же спохватилась:

– Ой, Варь! А как ты играть-то собралась! Может, того? И правда, домой? – слегка опешила я.

Мы же как-никак на страйкбол едем. Войнушка, пусть и игрушечная, требует физической отдачи. Попробуй-ка побегай по лесу в полной выкладке день. Оружие, бронежилет, каска и прочая амуниция, которую неизбежно приходится таскать на себе, весят прилично. Но, кажется, Варька совершенно не переживала по этому поводу.

– Как-как! А как другие до шестого месяца с парашютом прыгают? – бодро ответила она, возмущённо блеснув глазищами.

– Ты на умалишенных-то не равняйся, тебе малыша поберечь надо!

– Ксю, прекрати. Все в полном порядке.

Я замолчала, пребывая в лёгком шоке от новости. Конечно, рано или поздно это случилось бы и кто-то из подруг завел бы детей, но всё равно я испытывала смешанные чувства. Казалось, теперь и жить нужно по-другому. Или не нужно? ААА! Я так мало знаю о беременных!

– Может, позвонишь Серёге?

– Ермак ещё с утра на открытие сезона выехал, – многозначительно ответила подруга, привычно назвав любимого по нику.

Открытие игрового сезона – одно из главных страйкбольных мероприятий – приходится на майские праздники и отличается многолюдностью и непринужденной атмосферой. Игроки заезжают на полигон заранее, чтобы накануне потусить, пообщаться, пожарить шашлыки, спеть под гитару, потравить байки, похвастаться новыми «фишками» и «плюшками» и, конечно же, хорошенько отметить официальное начало игр, потому дозвониться до кого-либо сейчас сродни подвигу.

И все-таки это чистой воды упрямство. Варя сама не хочет ему звонить. Дуется. Или просто боится… Попыталась представить, как это – сообщать любимому мужчине о том, что ждёшь от него ребёнка, в голове сразу всплыли кадры из дурацких сериалов, и я передернулась:

– Бр-р-р!

– Вот и я о том же, – без слов поняла меня подруга.

– Ну, мне это пока не грозит.

Я вздохнула, и вздох получился неожиданно тоскливым.

– Слушай! – мгновенно активизировалась Варвара, стоило речи коснуться моей личной жизни: – Ты там только клювом не щёлкай! Вокруг столько бесхозных парней, хватит уже дурью маяться. Возьми хоть кого-то на прицел, а то я рожу, и нам с тобой даже не о чем будет поговорить.

Она картинно надула губки, дав фору самой Анджелине Джоли.

– Я и сейчас тебя не всегда понимаю, – подколола подругу. – Как только речь заходит о приводах, тюнингах, нозлах и коллиматорах, – выудила я из памяти запомнившиеся термины, – мне начинает казаться, что ты – инопланетный пришелец. Зато мы прекрасно сможем вместе молчать, это ли не настоящее чувство? – закончила я пафосно.

– Иди ты! – Варька, наконец, вырулила на бетонку. – Вон он! Этот? – спросила она, мотнув головой в сторону дорожного указателя.

– Ага, он! Ну всё, теперь первый поворот направо и, считай, мы на месте.

Когда под колёсами «Паджерика» просёлочная дорога сменилась на колею, над полем сгустились сумерки. Впереди, в туманной дымке, были видны отблески костров. Еще через полкилометра по бездорожью Варя взялась за мобильник; в трубке раздавались длинные гудки.

– Да, конечно, попробуй тут хоть до кого-то дозвонись… Кот! – радостный вопль пришёл на смену ворчливому тону, что означало – абонент наконец ответил.

Разговаривая, подруга не забывала одной рукой лихо крутить баранку. Внедорожник, выписывая зигзаги, уверенно пробирался по раскатанному множеством колёс полю, объезжая наиболее подозрительные места.

– Кот, вы как там? Ещё живые? – поинтересовалась она о главном.

Выслушав ответ, возмущенно воскликнула:

– Орги вообще оборзели?! Мудаки! – приложила она бесцеремонно любимых организаторов. – Почему? А кто дорогу обещал к открытию сделать?

Похоже, собеседник с ней не был согласен.

– Сухо?! И это ты называешь сухо?! Нет, ну я-то на тракторе, естественно, проеду, а как же пузотёрки? – Она замолчала, выслушивая ответ. – Не там свернули? А-а, тогда понятно! Вы сами где стоите? Угу. Угу. Всё, давай. Подъезжаем.

Свет фар отражался в гладкой поверхности луж, и я с лёгкой полуулыбкой наблюдала за его пляской. Сверху смотрели первые звёзды, ночь выдалась ясная – повезло нам с погодой. Полный привод не напрягаясь справлялся с бездорожьем, водитель за рулём был опытный, хоть и с легкой формой топографического кретинизма, а в крови бурлило предчувствие чего-то прекрасного. Я называла это особое состояние души жаждой приключений.

 

Предвкушая, как стану снимать ночное небо – в городе-то звёзд не видно совсем – я сладко потянулась. Старенький внедорожник тем временем остановился перед импровизированным шлагбаумом. К нам тут же подскочил носатый парень в горке, между делом заглянув в салон, спросил, кто такие и куда направляемся.

– Варвар, Дровосеки, – коротко ответила Варька, демонстрируя пропуск, а это – фотограф.

Парень кивнул и указал на деревянный прилавок, сколоченный на манер рыночных, где несколько парней и девушек регистрировали вновь прибывших, и, размахивая руками, вкратце объяснил, как потом проехать к парковке. Сзади остановился ещё один автомобиль, и встречающий, пожелав нам приятно провести время, направился к нему.

Варя протянула руку, и я подала свой пропуск с моей физиономией и пометкой «фотограф».

– Я быстро. Не скучай!

Подруга послала мне шутливый поцелуй. Подыграв ей, я изобразила крайнюю степень сердечной привязанности: приложила тыльную сторону руки ко лбу, а вторую прижала к сердцу.

Пока Вари не было, я разглядывала видимую часть лагеря. В темноте туда-сюда сновали фигуры ребят, в открытые окна автомобиля врывались обрывки разговоров и смех, преимущественно мужской – девушек на страйкболе было критически мало. Кто-то тащил огромную охапку дров, то и дело роняя поленья и ругаясь. Поодаль слышались характерные хлопки выстрелов – кто-то заранее готовился к завтрашней «войне» или скорее просто хвастался новым стволом.

На играх мне уже доводилось бывать, люблю царящую здесь непередаваемую атмосферу общности людей, увлеченных одним делом. Я и сама пробовала играть, но как-то пока не срослось, предпочитаю смотреть на мир не в прицел, а в объектив фотокамеры.

Между Варей и Сергеем сегодня общности не случилось, команда Ермака выбрала другой полигон, а моя подруга, утверждая, что любит больше игры, которые устраивает ассоциация «Добро», поехала сюда. Но дело не только в этом. Глупое соперничество пары Варвар-Ермак уходит корнями в прошлое, не давая спокойно жить обоим.

– Держи! – вернулась Варя и сунула мне в руки синий бумажный браслет участника и пропуск.

Шлагбаум поднялся, и «Паджерик» снова тронулся с места. Полюбовавшись на большеглазую девушку с забранными в свободную гульку каштановыми, чуть вьющимися волосами, которая приветливо глядела с фотографии, я повесила пропуск на шею и надела браслет. Убрала очки и планшет в рюкзачок и выглянула в окошко.

Палаточный лагерь располагался недалеко от КПП. Чуть в стороне от него, сразу через раскатанную сотнями колес колею с примятой прошлогодней травой, организовали стоянку для автотранспорта. Везде, куда ни глянь, наблюдалось брожение, время неспешных бесед у костра ещё не настало. Варька резко ударила по тормозам, и меня бросило вперед, хорошо, хоть ремень отстегнуть не успела.

– Сдурел, дебил! Чего под колёса бросаешься? – заорала Варька в открытое окно.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru