Милитант

Лори Гоуэл
Милитант

Плэйлист

Allie X – Paper Love

Plya – Adrenaline

The Neighborhood – Softcore

Sabrina Claudio feat. ZAYN – Rumors

Jane XO – Hard To Forget

Sickick – Roll Thru

Major Lazer feat. Wild Belle – Be Together

(Vanic Remix)

Halsey feat. G-Eazy – Him & I

OneRepublic – Didn’t I

Nick Jonas – Close

Ta-ku – We Were In Love

Rachel Platten – Collide

Ali Gatie – It’s You

Tom Odell – Can’t Pretend

Глава

1

Если на свете и существует место, которое я ненавижу всей своей душой, но при этом не имею выбора уйти оттуда, то это точно частный университет в центре Сиэтла, названный в честь известного американского аналитика, который, кстати, и основал университет. По маминой инициативе (а если вернее, под её давлением) я поступила в это элитное место, где учатся дети очень богатых людей, и собиралась стать аналитиком. Наверняка я буду работать в папиной компании под его присмотром, однако это точно нельзя назвать моей мечтой. Только из-за опасений разочаровать своих успешных родителей, я молчала в тряпочку, пока мама листала списки колледжей и вузов Сиэтла на своём айпаде и не остановила свой выбор на Частном Университете Риверы1.

– Как у тебя дела? – заинтересованно спрашивает Дилан, внезапно вырвав меня из мира ненужных мыслей, которые посещают мою голову чаще, чем это должно быть.

Аккуратная причёска, стильная одежда и самые дорогие духи; мой братец – один из наглядных примеров того, каким парнем нужно быть, чтобы достичь вёдер слёз, истерик и пущенных на землю слюней молоденьких девушек-подростков, мечтающих о мальчиках вроде тех певцов с милыми мордашками, которых нам так часто показывают по телевизору.

– Всё просто супер, – включаю лёгкий сарказм я, крепче прижимая учебники к груди. – А что такое? Если ты спрашиваешь это из-за моего внешнего вида, то ты знаешь: я всегда так плохо выгляжу.

Дилан недовольно закатывает глаза, а меня забавляет его реакция. Иногда кажется, будто на этом свете брата раздражает лишь одна моя вечная нелюбовь к себе. О, в этом плане ему нет равных! Нет, он вовсе не самовлюблённый придурок, каких в универе насчитывается примерно ползаведения. Просто Дилан всегда говорил, что: «хорошая самооценка – ключ к дальнейшему успеху, а глупые оскорбления в свою же сторону могут лишь убить в тебе потенциал». Это была дословная цитата, сочинённая им.

– Если тебя кто-то обидел, скажи мне, – произносит брат и хмурится. Так он делает только в тех случаях, когда я обязана сказать правду.

– Если я скажу тебе, ты либо не поверишь, либо просто проигнорируешь мои слова, Дилан, – говорю я.

Парень смотрит на меня со слегка прищуренными глазами.

– Скажи. – Голос Дилана звучит весьма командно.

Естественно, он просто пропустит мои слова мимо ушей. Я в этом уверена.

– Если я скажу, что меня сегодня опять оскорбила Франческа, что ты на это скажешь? – Я демонстративно скрещиваю руки на груди, ожидая его ответа.

– Хватит придумывать сказки, – со скептицизмом выдаёт брат, фыркнув. – Франческа не стала бы так поступать с моей сестрой. Ты просто не хочешь нашей свадьбы… – Изобразив в воздухе кавычки, он добавляет: – Тем более, как ты выразилась, «опять».

– Что и требовалось доказать… – Пожимаю плечами, отворачиваясь от Дилана.

Обида вновь прискакала ко мне с мерзкой ухмылкой, шепча в лицо: «Привет, детка. Давно не виделись. Ах, каждый день же видимся».

Ну как такое возможно? Мой родной брат, с которым мы провели всё наше прекрасное детство, не верит таким серьёзным заявлениям, полностью ослеплённый любовью к этой… К этой блондинке. Франческа… Одно лишь её имя заставляет меня сощуриться от омерзения.

– Дилан, да! Я скорее сдохну, чем вы поженитесь! Она тебя не достойна! – повышаю голос я, надеясь, что мои слова дойдут до разума брата. – Ей глубоко наплевать на тебя! Она не любит тебя! Она влюблена в наши деньги! В папины деньги! Как ты этого не понимаешь?

– Лина! – В голосе брата зазвучали нотки раздражения. – Перестань говорить так о моей будущей жене! Приди наконец в себя!

Когда я понимаю, что вот-вот заплачу, я быстро убегаю в кабинет нашей следующей лекции. Быстро усаживаюсь за свою парту почти сразу после того, как с серьёзным лицом в аудиторию вошёл наш лектор.

Я знаю, брат продолжил бы придумывать нелепые отговорки насчёт своей невесты. Каждый день я пытаюсь образумить его, но всё тщетно. Он и слушать меня не желает. Мне плохо от того, что на моих глазах эта Франческа разрушает жизнь моего родного брата, а я не могу ничего с этим поделать.

– Мисс Норвуд, – спокойным тоном отвлекает меня от моих неутешительных мыслей голос мистера Филлипса, – с вами всё в порядке?

Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с обеспокоенными глазами нашего пожилого лектора, всегда относившегося к каждому своему студенту с особой заботой.

Кабинет полон устремлённых на меня любопытных взглядов. Слишком повышенное внимание к своей персоне в миг вызывает у меня неприятные спазмы в животе.

– Нет, всё в порядке, – отмахиваюсь я. – Просто личные проблемы.

Мужчина утешительно смотрит мне в глаза, и этим одним лишь взглядом успокаивает меня. Не знаю, как ему это удаётся, но ему однозначно не помешало бы вернуться в прошлое и вместо педагогического поступить на факультет психологии.

Мистер Филлипс наконец отходит от моей парты, дав мне возможность расслабиться, и обводит взглядом остальных студентов, которые в свою очередь отворачиваются от меня.

– Вновь Дилан? – слышу я голос Ирэн, донёсшийся до меня сзади.

Мне даже нет нужды отвечать; подруга всё понимает без слов.

– Всё наладится, – утешительно продолжает она. – Просто перестань придавать этому особое значение, иначе так ты только притягиваешь все эти проблемы.

– Вновь прочитала это на каком-нибудь сайте по психологии? – ехидно замечает Вэнди, сидящая рядом.

– Нет, сама сочинила.

Я уверена, они так бы и продолжили свой бессмысленный диалог, однако громкий голос мистера Филлипса тут же приводит их в чувства:

– Мисс Хаджес, мисс Лили, мы вам не мешаем?

После его слов девушки виновато опускают головы и тут же принимаются за переписывание всей той чепухи, что я слышу от лектора, себе в тетрадь.

Лекция продолжается.

* * *

Я живу в Медине2 практически с самого своего рождения. Этот небольшой город известен всем как место, где живёт Билл Гейтс и Джефф Безос, однако меня эта информация никогда не волновала. Больше всего в нашем доме мне нравилась беседка с видом на озеро Вашингтон, а ненавидела я ездить в университет через мост Эвергрин-Пойнт3, который, как я однажды вычитала где-то в Интернете, сразу после своего появления был внесён в книгу рекордов как самый длинный плавучий мост в мире. Дорога каждый раз занимала минут десять, а иногда и больше, и именно поэтому мне едва удалось уговорить маму устроить меня в общежитие. И она разрешила, но с одним условием: я могу оставаться в общежитии не больше четырёх раз в неделю, и выходные провожу дома.

И сегодняшний день вошёл в список тех дней, в которые я возвращаюсь домой.

Когда я выхожу из машины и иду в сторону своего огромного жилища, меня встречает Рональд, тут же интересуясь тем, как прошёл мой «супер-интересный» день в университете. После долгого учебного дня и полного изнеможения моего мозга не хочется ни с кем разговаривать, поэтому я лишь кидаю простое: «Всё нормально» и вхожу в дом. Всё же папе стоило подыскать более молчаливого охранника.

Уже с порога на меня кидается нелепая горничная, которая постоянно что-то забывает, и пытается дружелюбно встретить вернувшуюся домой усталую хозяйку.

– Пожалуйста, перестаньте целовать мне задницу. Я обычная, чёрт вас подери, жительница этого обычного дома. – Сказанное мной звучит грубо, и лица стоявших у дверей на кухню горничных выглядят весьма удивлёнными и даже смущёнными.

– Каталина, я же просил не выражаться у нас дома, – вдруг доносится до меня голос папы.

Я вздрагиваю от неожиданности и закусываю губу, медленно обернувшись назад. Папа стоит у большого зеркала в прихожей и поправляет галстук на шее, одетый в чёрный костюм. На руке – дорогие часы, а воздух пропитан его одеколоном, который мама просто обожает.

– Упс, – виновато смогла выдавить из себя я. – Я и не знала, что ты здесь.

– Здесь я или нет – это никак не позволяет тебе выражаться дома. Ты же знаешь как твоя мама этого не любит.

Я опираюсь на входную дверь и смотрю на отца, который выглядит слишком молодо для своего возраста. У него каштановые волосы, цвет которых в точности скопировался и мне. Глаза только яркие и такого приятного серого оттенка, словно серебро на солнце. Точно как у Дилана. Но фишка папы это его стиль в одежде. Всегда что-то строгое, но не скучное. Он одевается как лидер какой-нибудь мафии и всегда дорого. Уверена на сто процентов, что его коллеги женского пола безумно рады работать у такого мужчины. Но, надеюсь, они достаточно умны, чтобы не пытаться как-то протиснуться к нему в любовницы.

– Я думала, что хотя бы сегодня ты переночуешь с нами, – немного грустно проговариваю я, состроив обиженное выражение лица.

Папа улыбается и подходит ко мне.

– Сегодня у меня слишком много работы. У меня нет времени сидеть дома.

Я ещё более огорчённо опускаю глаза в пол, сверля в ней огромную дыру.

– Но я так скучаю по тебе, – тихо говорю я.

Папа пару секунд молчит, глядя на меня, затем берёт моё лицо в свои ладони и смотрит мне прямо в глаза. В двух кусочках серого неба его глаз отражается одна лишь доброта и сожаление.

– Потерпи совсем немного. Я покончу со всеми срочными делами, и мы всей семьёй отправимся на незабываемый отдых. Совсем скоро. Я обещаю.

– Там будет море?

– Несомненно.

 

– И песок?

– Там будет всё, что захочешь. И мы расслабимся там так, как сто лет не расслаблялись.

Я радостно улыбаюсь и крепко обнимаю папу. Он отвечает мне, и в его объятиях я словно становлюсь той самой маленькой девочкой, которую он всегда любил катать на своей спине. Чувствую себя его маленькой принцессой.

– Я люблю тебя, пап, – шепчу я.

– Я тоже тебя люблю. Больше всего на свете.

Мне не хочется отходить и позволить ему вновь уехать на ночь на его работу, которая забирает у меня отца снова и снова. Мне не хочется вновь надолго расставаться с ним. Мне хочется видеть папу дома чаще.

Мой взгляд падает на тень, появившуюся возле дверей, и я отстраняюсь от папы и смотрю в сторону привлёкшего моё внимание явления.

Там стоит моя мама. Прекрасная женщина, дарящая нашему дому свет. Даже когда на улице бушует метель, с ней всегда тепло и уютно. А ещё она безумно красива, и мне повезло получить от неё карие глаза, копирующие цвет тёмного шоколада. Но в отличие от папиных каштановых волос у неё они чёрные, густые и волнистые. Мамины волосы сразу указывают на её испанское происхождение. Она нежно улыбается, смотря на нас двоих, и я замечаю улыбку и на лице отца.

– Моя милая Мария, я как раз хотел подняться к тебе, – говорит он, и мама хихикает.

– Вновь хотел уехать без моего ведома, – шутит она.

Папа подходит к ней и мимолётно целует в губы, произнося: «Я люблю тебя» и получая такой же ответ от мамы. Моё сердце тает от такой сцены, и сдержать улыбки не удаётся. Я восхищаюсь любовью родителей друг к другу. Они вместе столько лет, но ещё не растратили чувства. Я искренне ими восхищаюсь.

– Не забудь позвонить, – предупреждает мама прежде, чем отец скрывается за входной дверью.

– Не забуду.

Мы с мамой остаёмся одни в большой прихожей в полной тишине. Я вздыхаю и собираюсь идти к себе в комнату, но мама меня останавливает.

– Какие планы? – спрашивает она.

– Сделаю уроки. Как и всегда.

– У меня есть идея получше, – хитро улыбается мама, и я заинтересованно с явным вопросом направляю свой взгляд на неё.

– Что ты имеешь ввиду?

– Как насчёт того, чтобы отправиться по магазинам?

– Серьёзно? А к чему вдруг такое желание?

– Ну, нам же нужно обновление в гардеробе к будущему потрясающему викенду, о котором тебе только что рассказал папа.

Я не могу сдержать свою улыбку, расползавшуюся у меня до самых ушей, и издаю громкий писк.

– Я так люблю тебя, мама! – восторгаюсь я, а она смеётся над моим детским поведением. – И папу тоже!

– А мы тебя сильнее… Иди, одевайся. Выходим через час.

* * *

За окном удобно устроилась дождливая ночь, а дома непривычно тихо. Лишь стук капель об стекло нарушают почти идеальную тишину. Я поправляю свои каштановые волосы перед зеркалом и в предвкушении яркого времяпровождения в приобретении новой одежды вздыхаю. Любовь к шоппингу у меня точно от мамы. Ни одна катастрофа, стихийное бедствие или природная аномалия не способна отвлечь её от увлечённой покупки чего-либо.

Мама, стуча своими высоченными каблуками, подходит к входной двери и довольно оглядывает меня.

– На этот раз ты быстрее обычного, – произносит она с наигранной серьёзностью.

Я цокаю и надеваю свою кожаную куртку, учитывая мокрую погоду на улице. Дождей стало чаще чем обычно, и мне часто приходится носить с собой зонт, однако сегодня он нам вряд ли понадобится.

Выйдя из дома, мы бежим к чёрному автомобилю, за рулём которого сидит наш личный водитель. Серьёзный такой высокий мужчина с еле виднеющейся сединой на висках. Признаюсь честно, я ещё ни разу не увидела его улыбки. Словно этот человек просто не способен улыбаться. Когда мы с мамой садимся в машину, она тут же называет адрес, пока я надеваю наушники, включая свою любимую песню в mp3-плеере.

– Ты опять за своё? – недовольно произносит мама, когда автомобиль трогается с места.

– М? Ты о чём? – Я уменьшаю громкость, и музыка лишь еле слышно играет где-то на фоне.

– Поговори со мной. Ты вечно живёшь где-то в своём мире. Я хочу быть ближе к тебе. Ты же моя дочь всё же.

– Но всё, что, по моему мнению, ты должна знать, я тебе и так рассказываю. Необязательно ведь делиться с тобой вообще всем, мне кажется.

Мама удивляется моему ответу.

– Ты действительно так думаешь?

Я лишь молчу, сама не зная, что должна ответить: даже разобрать трудно, что ко мне приходит в голову на данный момент. Мне правда никогда особо и не хотелось быть с мамой ближе, чем мы есть сейчас. Да и дружить с кем-то – это всегда было чем-то… не совсем моим. Чаще всего мне доставляло реальное удовольствие проводить время наедине с собой. Когда ты полностью погружён лишь в свои собственные мысли и окружён тишиной… Нет чувства прекраснее, чем это. Ирэн и Вэнди, с которыми я дружу с детства, больше напоминают привычку, чем тех, с кем мне хочется проводить двадцать четыре часа в сутки.

– Я не прошу тебя разговаривать со мной целыми днями. Просто… Хотя бы иногда рассказывай мне о том, что происходит у тебя в душе. Я не хочу упустить какой-то важный момент твоей жизни. Не хочу как-то тебя потерять.

На этот раз удивляюсь я. Я вытаскиваю наушники из ушей и смотрю маме прямо в глаза, пытаясь что-то прочесть в них. Этот странный диалог весьма меня заинтриговал.

– Что-то случилось? – осторожно спрашиваю я. – Почему ты вдруг так заговорила?

Мама несколько секунд молчит, а затем отвечает:

– Вчера Сэмюэль покончил с жизнью. И, как оказалось, у него были проблемы, с которыми он ни с кем не делился. Никто не успел помочь ему вовремя, потому что никто ничего не знал. Я не хочу, чтобы с тобой произошло что-то наподобие этого.

Я хорошо помню этого парня. Сэмюэль Гонсалес. Сын близкой маминой подруги. Он часто заходил к нам в гости, и иногда мне даже казалось, что мама просто горит желанием свести нас с ним. Однако Сэмюэль никогда не был в моём вкусе. Обычно таких ленивых, неотёсанных и полноватых парней я всегда обходила стороной, хоть было и не мало случаев флирта с их стороны. Легко можно было догадаться, что на суицид его подтолкнули вечные издевательства в университете. Мне часто доводилось видеть как кучка высоких и накаченных парней, считавшихся в универе альфасамцами, швыряли его рюкзак или верхнюю одежду на улицу и выкрикивали обидные прозвища.

Мама выглядит очень расстроенной и… напуганной? Она правда думает, что я могу поступить так же, что и этот парень? Разве я похожа на столь же несчастного человека?

– Мама, ты шутишь? – Я в растерянности.

Но она молчит, и я понимаю её ответ и без слов. Я спешу успокоить её. Отогнать все эти глупые мысли из её головы. Беру за нежную руку и смотрю в глаза.

– Мам, я никогда так не поступлю. Я… Я не стану делать ничего подобного. Как ты могла такое обо мне подумать?

Она смотрит на меня, оторвав взгляд от вспотевшего окна автомобиля.

– Просто обещай мне всегда делиться своими проблемами. Если что-то сильно расстроит тебя, рассказывай об этом мне. Прошу. Единственное, о чём я тебя прошу.

– Я обещаю, – с полной уверенностью отвечаю я и улыбаюсь.

Мама улыбается в ответ, и, кажется, всё же чуть подуспокаивается.

* * *

Учебные будни проходили как обычно, без особых изменений и новинок. Разве что сплетен стало чуть больше. Многие обсуждали самоубийство Сэмюэля, и никто не почувствовал вины за содеянное, что заставляло меня испытывать чувство омерзения к этим людям. Крики и разговоры остальных студентов смешались с топотом их собственных ног, а я пытаюсь протиснуться сквозь эту стену из тел к двери, ведущей в длинный коридор с кучей других дверей. Когда мне всё же удаётся провернуть свой план, я крепче сжимаю учебник по физике и парочку тетрадей в руке. Собираюсь наконец развернуться и побежать к нужному мне кабинету, как меня кто-то обнимает сзади.

– А это мы! – раздаётся голос.

Я тут же улыбаюсь, оборачиваясь к подругам. Ирэн и Вэнди выглядят как всегда потрясающе. Я не могу не отметить, что на шее Ирэн висит очень красивое ожерелье, украшенное драгоценными камнями нескольких видов. Я не особо разбираюсь в драгоценностях, поэтому не могу дать точный ответ, что это: бриллиант, рубин, изумруд..? Я замечаю её чёрное шёлковое платье, скрытое под джинсовой курткой, и моё любопытство тут же возросло в несколько раз. Её вид не совсем подходит под обычный учебный день в университете, да и никаких праздников сегодня вроде не намечается.

– Ты не ошиблась нарядом? Мы вроде как в универе, а не в ресторане, – шутливо говорю я.

Ирэн тут же оглядывает своё платье и довольно улыбается, поправляя его в нескольких местах.

– Нравится? – спрашивает она, хотя, скорее, это не вопрос, а утверждение. – Сразу после занятий я собираюсь на свидание. Скорее всего, даже ночевать в общежитии не останусь.

Я удивляюсь. Шкала моего любопытства теперь уже просто горит.

– И с кем же? Неужели у тебя опять появился парень? – присоединяется к беседе Вэнди, держащая в руках толстенную книгу по тригонометрии.

– Помните Скотта? – В глазах Ирэн сияют звёзды. Именно так, наверное, и выглядит влюблённый человек.

– Это тот парень, с которым ты общалась в интернете? – вспоминает Вэнди.

Ирэн мечтательно вздыхает, заставляя меня закатить глаза и коротко ответить:

– Всё ясно.

Мне не хочется сейчас выслушивать чью-либо сопливую историю любви на расстоянии, ведь на носу грёбаный экзамен по физике, который я пропустила, пока несколько дней сидела дома. «Болела». Именно эту отмазку я и придумала и собираюсь теперь предоставить всем преподавателям, что начнут задавать вопросы.

– Ты на физику? – кричит мне вслед Вэнди.

– Ага, – коротко отвечаю я.

Когда я нахожу нужную аудиторию, я полной грудью вздыхаю, а затем и выдыхаю воздух, стоя у деревянных дверей. По правде говоря, я совсем не чувствую уверенность. Именно про таких студентов как я можно сказать: «Несобранная, рассеянная, летает где-то в облаках и бла-бла-бла». Единственное, что заставляет меня продолжать учиться и готовиться ко всему в последние дни – это мои родители, в своё время окончившие учёбу как юные профессора. Мне совсем не хочется, чтобы они стыдились меня, и уж точно совсем не хочется стать посмешищем в семье среди умных и образованных людей.

Зайти в кабинет так или иначе придётся. Соберись, тряпка, – шепчет что-то глубоко внутри меня, и я согласно киваю самой себе. Стучу дважды и сразу же, не дожидаясь разрешения войти, поворачиваю ручку, открывая дверь. К моему удивлению, в аудитории пусто. Ну, почти. Только на скамье, находящейся на самых задних рядах, сидит парень, вальяжно закинув ноги на стол, находящийся спереди, и держа в руке телефон. Я раздумываю насчёт того, чтобы просто свалить и вернуться в следующий раз, когда придёт преподаватель. Но вдруг парень, даже не взглянув в мою сторону, говорит:

– Можешь присесть, крошка. Мистер Уоттерс скоро придёт.

Голос его мягок, словно как у совсем ещё мальчишки. Светлые волосы взъерошены, яркие голубые глаза сосредоточены лишь на телефоне, что он держит в руке. На нём обычная одежда: джинсы и футболка. Блондин всем своим видом даёт понять, что сейчас его лучше не трогать.

Я медленно иду в сторону одной из парт, от волнения крепче сжимая учебник и тетради к груди. Сажусь, пытаюсь сделать это максимально тихо, дабы не нарушить эту страшную тишину и не привлечь внимание парня. Но на то, чтобы открыть книгу и начать повторять тему, которую мне необходимо сдать, смелости у меня не хватает.

Моя странная фобия мужского пола никогда меня не волновала, ведь благодаря ей я всё ещё не попала ни в одну дерьмовую ситуацию. К примеру, Стелла Миллиган. Одна из прилежных учениц, которая в итоге забеременела от какого-то придурка. Или вот Тина, которую избил её собственный парень… Так что чем дальше ты находишься от мужчин, тем тебе будет лучше. Это правило я изучила.

– Я понравился тебе?.. Ну, в принципе, это было ожидаемо.

Я вздрагиваю от неожиданности и только сейчас понимаю: увлечённая своими мыслями я и не заметила, что всё это время в открытую пялилась на блондина через большое зеркало, висящее рядом с доской. Ничего более умного в голову не приходит, кроме как просто резко опустить глаза к учебнику и открыть его. Щёки горят так, будто я приложила к ним горячую сковороду.

Раньше мне казалось, что я знаю всех студентов в лицо. Всё же университет, в котором я учусь, считается элитным и «не для всех», и студентов здесь меньше, чем в обычных университетах – не каждый может позволить себе отдать своего ребёнка сюда. Однако блондин, с которым мне «выдалась честь» пересечься, совсем не кажется мне знакомым. Хотя бы отдалённо. Он явно новенький.

Тряхнув головой, я выбрасываю из головы лишние мысли, которые совсем не должны меня интересовать, и утыкаюсь взглядом в учебник, стараясь запоминать каждую новую формулу, которую вижу на страницах.

 

Глава 2

Тишина давит на уши, а напряжение внутри меня возрастает с каждой секундой. Я не осмеливаюсь повернуться к парню и посмотреть, чем он занимается, поэтому просто прикрываю глаза, дабы наконец отвлечь себя от этих глупых мыслей. Однако моя паранойя часто нашёптывает мне на ушко, мол «он по-любому смотрит тебе в спину и разглядывает».

Неожиданно, но к счастью для меня, дверь резко открывается, и в аудиторию кто-то входит. Разговоры, лишний шум, топот множества ног и стуки каблуков тут же входят в кабинет вместе с их обладателями. Девушки и парни чуть старше меня усаживаются за свои места, не переставая умолкать ни на секунду.

Я наклоняюсь перед своим учебником по физике, провожу рукой по нужным страницам, пытаюсь выучить всё, что обязательно понадобится мне на экзамене.

– Это моё место.

В этом голосе тут же чувствуется резкость и раздражение. Не понадобилось много времени, чтобы понять кто это. Совсем нежеланная мне невеста моего брата, Франческа Лидс, собственной персоной.

Я поднимаю голову. Голубые глаза блондинки, устремлённые на меня, пропитаны дикой ненавистью, злобой, и я отчётливо это вижу. У неё чёрные и длинные ресницы, пухлые губы правильной формы, стройная фигура… Как бы сильно я терпеть не могла Франческу, я не смогу отрицать, что она очень красива. Я действительно завидую тому, какой удивительной красотой природа несправедливо наградила эту подлую девчонку.

Ох, чёрт! Ну из всех парт в этом идиотском кабинете я выбрала именно её место!

– Я сегодня сдаю пропущенный экзамен, – спокойно отвечаю я. – Мистер Уоттерс просил меня сесть на задних рядах.

– Мне наплевать, – резко кидает она. А чего же ещё я могла услышать? – Ты сейчас же встанешь и пересядешь.

Её приказный тон раздражает меня, и я прикладываю максимальные усилия, чтобы не расцарапать Франческе лицо. Эта особа явно появилась на свет только для того, чтобы доставать меня!

– Не стану я пересаживаться, – говорю я, затем отворачиваюсь от блондинки и утыкаюсь в свою книгу.

Присутствующие, поняв в чём дело, тут же затихают и наблюдают за нами, словно смотрят фильм, в котором наконец началась интересная сцена.

– Не советую тебе злить меня, – процедила Франческа сквозь зубы.

– Привыкай. Ты же скоро станешь моей невесткой.

– Мне не придётся привыкать к тебе, ведь я сразу же избавлюсь от тебя.

А вот это звучит как угроза. Я поднимаю глаза на Франческу и со злостью, смешанной с любопытством, интересуюсь:

– И как же ты это сделаешь?

Она молчит, вероятно, придумывая хороший ответ, который мог бы меня заткнуть. Однако отступать я уже не желаю. Тем более уступать этой блондинистой засранке, которую мне придётся терпеть ещё оставшиеся годы, пока я буду жить вместе с родителями.

– Я придумаю как, не волнуйся, – в итоге произносит она, прожигая меня взглядом.

Терпеть не могу находиться в центре внимания как сейчас, но, если подумать, это отличный шанс проучить Франческу прямо на глазах её друзей и знакомых.

– Ещё раз говорю: я не пересяду. Ничего страшного не произойдёт, если твоя задница усядется на какое-нибудь другое место. – Всем своим видом показываю, что мне ужасно скучно с ней. Вновь утыкаюсь в учебник по физике.

– Не хочешь по-хорошему, значит… Ну ладно.

После своих слов блондинка куда-то отходит, однако я не поднимаю взгляда, полагая, что таким безразличным видом наконец заставлю её забыть о моём существовании и переключиться на кого-нибудь другого. Но я глубоко ошиблась.

Внезапно меня окатила вода. Это произошло так быстро, что я не успеваю адекватно отреагировать и лишь резко вскакиваю, издав никчёмный писк, словно мышонок, который только что попал в мышеловку. Холодная вода стекает вниз по всему телу, заставляя одежду липнуть к коже.

Тишина, которая лишь пару секунд оглушала, тут же сотрясается громким хохотом. Смех звучит вокруг меня, бьёт меня со всех сторон. Чувствую в нём такую издёвку, такую безжалостность и чёрствость… Мне кажется, словно голова закружилась, однако я всё ещё спокойно стою на ногах. Чувствую невыносимый стыд, щёки горят, ладони потеют.

– Как тебе душ прямо посреди аудитории? – бросает мне в лицо Франческа. – Ты уже не такая дерзкая, правда?

Но она не смеётся как остальные. Когда я поднимаю свой взгляд на неё, я вижу как она стоит рядом со своими подругами и просто ухмыляется. В этой мерзкой ухмылке смешались и ненависть, и злоба, и удовольствие… Мне хочется зарыться головой в землю, исчезнуть, чтобы никого не видеть. Хочется избавиться от этого издевательского смеха. Убежать от него куда подальше.

Я случайно встречаюсь взглядом с тем самым блондином, с которым сидела всего несколько минут назад в пустом кабинете. В отличие от всех вокруг он не смеётся. Он говорит по телефону, оглядывая меня, словно обсуждает с кем-то глупую ситуацию, в которую я попала. И от этого мне становится паршивее вдвойне.

– Что здесь происходит?

Грубый голос мистера Уоттерса тут же ставит конец разразившемуся хохоту и привлекает всеобщее внимание. Студенты тут же разбегаются по своим партам, в спешке открывая свои учебники на последней пройденной теме. Лишь я одна продолжаю стоять посреди кабинета, не зная, что же делать дальше.

– Мисс Каталина Норвуд? Это ведь вы? – Мужчина опускает свои очки и внимательно рассматривает мою мокрую одежду. – Что с вами сл…

– Извините. Можно мне сдать ваш экзамен попозже? Я немного не готова сейчас.

Раздаётся тихое хихиканье. Я делаю вид, что ничего не слышала, однако чувствую на себе чей-то очень пристальный взгляд.

Преподаватель чувствует себя весьма неловко. Он сконфужен и с некой озадаченностью рассматривает меня с ног до головы. Однако мистер Уоттерс наверняка догадывается, что мой неуклюжий вид связан с хохотом, который стоял в кабинете секунды назад. Наверное, поэтому он лишь одобрительно кивает на мою просьбу и даёт разрешение пересдать экзамен в следующий раз.

Тогда я мигом выскакиваю из кабинета, захлопнув за собой дверь и бегу в женский туалет. Я встаю перед зеркалом и вглядываюсь в собственные глаза. Я даже не знаю, хочу ли я плакать, или мне абсолютно плевать на то, что происходит между мной и Франческой. Наверное, единственное, что каждый раз вдавливает меня в пол при встрече с ней, это предстоящая свадьба моего брата. Иметь такую невестку я точно не хочу.

Открываю воду в раковине и набираю немного в ладони. Мою лицо, пытаясь привести себя в чувство. Смотрю на свои джинсы и толстовку, пытаюсь уловить запах какого-нибудь напитка, однако всё же понимаю, что это просто вода. Погода сегодня прохладная, а значит на то, что одежда быстро высохнет сама по себе, можно и не рассчитывать. На чёрной толстовке совсем не видно мокрых пятен, а вот на светлых джинсах вода выглядит так, словно я описалась прямо себе в штаны.

– Чёрт! – шёпотом ругаюсь я, даже не представляя, что буду теперь делать.

Продолжать ходить на лекции в таком виде я не могу, это естественно! Без долгих раздумий собираю выбившуюся прядь волос обратно в высокий хвост и бегом выхожу из туалета. Коридор пуст, что несказанно радует меня. Лишь негромкие голоса из окружающих меня кабинетов слабо доносятся до моих ушей. Главное сейчас дойти до общежития, не встретив по дороге ни одной живой души.

Пробираясь через длинные коридоры, в некоторых из которых недавно был помыт пол, я выскакиваю из здания университета с неожиданной лёгкостью и радуюсь тому, что к общежитию мне удалось проскочить без лишнего внимания.

Холл почти пустует. Лишь за диваном, подсоединив к телевизору игровую приставку, развлекаются двое парней, наверняка, прогуливающие свои занятия. В принципе, некоторые студенты могут себе это позволить, ведь за них сессию закроют их богатые родители. Парни играют почти бесшумно, поэтому мне не удалось остаться незамеченной, когда я уже почти дошла до лестницы.

– Зачётный прикид, Норвуд, – смеётся один из них, и я сразу узнаю в нём одного из дружков Франчески.

Закатив глаза, я игнорирую его слова и поднимаюсь наверх.

Женской частью общежития считаются третий и четвёртые этажи, и по правилам вход парням туда запрещён. Однако мало кто следует этому правилу.

Моей соседкой по комнате является Ирэн, и мне повезло, что не пришлось делить комнату с незнакомкой. Но минусы тоже есть: Ирэн – любительница менять парней как перчатки, оттого и в нашей комнате они частенько появляются. Я надеюсь, своего нового ухажёра она к нам не потащит.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru