«Веревочка, старинная свадебная игра, увеселяет на сговорах людей женатых и семейных, на посиделках и молодечнике девушек, одних, без мужчин. Но это бывало прежде; ныне забавляются веревочкою без разбора все свадебные сговорщики.
Сваха вносит в горницу веревочку, концы которой сват или дружка завязывают одним узлом. Игроки хватаются за эту веревку обеими руками, составляя из себя круг около ее. В средину круга становится сват или сваха для зачину. Обходя кругом всех, сваха – кому говорит красное словцо, кому поет присказку или завидит сказку, стараясь высказать в ней характеры сговорщиков. Ее словам, хотя иногда довольно обидным, отвечают похвалою, улыбкою и добрым молодечеством.
Круговой – так называют свата, стоящего в средине игроков, – среди россказней, замечает: кто смотрит по сторонам, и, подкараулив, тотчас бьет его по руке. Оплошный становится в круг, при всеобщем смехе, и заводит свои россказни. Иногда, вместо побасенок, игроки поют свадебные песни. Игра оканчивается по желанию игроков».
«Любовь, столь бесщадно отгоняемая бабушками, вкралась здесь. Для ней не существует рокового: нет! Во всей Великоруссии отдают преимущество этой игре. Наши сородичи – от поселянина до боярина – равно забавляются горелками. <…>
Горелки, называемые в других местах: разлуками, разгарами, отправляются летом. Играть в горелки сбираются более вечернею порою, на широкий двор, или на луг, или на улицу перед домом. Люди молодые, более девицы и холостые мужчины, берут первенство в этой игре. Игроки обрекают одного из среди себя, по жребию, гореть – в должность тяжкую. Все прочие спариваются, т. е. становятся парами, одна за другою. Горельщик становится впереди пар, неподвижно, не обращаясь ни взад, ни вперед, ни набок. В это время игроки разбегаются в разные стороны. Горельщик преследует их. Если он успеет разлучить их, схватить оплошного, то его должность более не продолжается, или, за свою неудачу, он должен вновь гореть, хотя бы игра повторилась до 100 раз. «В игре не без обману», – говорят старушки – и точно так! Сколько хитростей придумано для несчастного горельщика: его можно обмануть каждую минуту.
Сельская жизнь, соединяя в этой игре людей разного возраста, сблизила заветные тайны любви. Здесь люди молодые, слюбляясь, смело рассказывают все сердечные тайны, несмотря на то что старики, со всех сторон, сторожат их забавы».
«Мышка составляет домашнюю вечернюю игру детей и взрослых, увеселение, повсюду употребляемое в Великоруссии. С давних времен, говорят старушки, установлен в этой игре нечет, по которому приходится насчитывать игроков – троих, пятерых. Если нечет состоит из троих игроков, то двое становятся по углам, представляя каждый из себя Мышку. Третий, признанный по жеребию – водырем, обязан ходить по углам и говорить: «Мышка, мышка! продай уголок». В воле всякой мышки находится, продавать ли свой угол или удерживать за собою. Если водырь услышит: «Не продажен» – звук довольно для него тягостный, то он должен переходить к другому углу. Когда же здесь ответят на его вопрос: «Обернись задом», – он тотчас обертывается к этим углам задом и, едва касаясь ногами пола, готов, при первом шорохе, лететь в чужой уголок. Мышка, решившаяся продать свой уголок, должна иметь проворство самое отважное, должна быть уверена в готовности своей соседки, также готовой перемениться с нею углами. Внимательный водырь всегда успевает захватить угол. Мышка, прогулявшая свое место, принимает на себя должность водыря, а с этим вместе начинается опять та же игра – Мышка».
«Без соли соль есть любимая игра городских девушек, управляемых в своих забавах пожилыми нянюшками. Эта игра выказывает какую-то игривость предков, теперь нам непонятную.
Девушки, собравшиеся в досужий час порезвиться, мечут жеребьи: кому сидеть. Среди широкого двора или обширной поляны садятся две девушки, одна против другой, с протянутыми ногами. Все прочие столпляются на одну сторону. Старушка, распоряжающая игрою, наблюдает, чтобы сидели девушки с руками, сложенными за спиною, и с зажмуренными глазами. Девушки, переходя одна за другою чрез ноги сидящих, приговаривают: «Без соли соль». Сделавши три перехода, останавливаются. В это время передняя девушка с быстротою молнии перескакивает чрез ноги сидящих, а за нею и все другие. Часто случается, что сидящие ловят девушек на всем их лету. От этой проворности заводятся споры, споры кончаются ссорами, ссоры переходят в брань и слезы.
«Она поймала меня оттого, – говорит огорченная, – что смотрела глазами и прямо метила в меня». Добросовестная победительница всегда бывает уступчива; одни только вздорные спорят. Пойманная девушка садится на место победительницы – и игра начинается снова».
«Жмурки, или Слепой козел, есть игра домашняя, игра девушек и молодых мужчин, в большие зимние вечера. Девушки, с завязанными глазами, как бы лишенные зрения, стараются более поддаваться в руки любезных молодых мужчин, а о мужчинах и говорить нечего. Влюбленные, под видом оплошности, только одни и играют во весь вечер эту игру, тогда как другие только посмеиваются их незнанию прятаться от поисков Козла. Нет сомнения, что эту игру изобрела любовь: ведь наши предки любили не хуже нас.
Игроки Слепого козла, обреченного в это звание по жеребью, подводят, с завязанными глазами, к запертой двери, где он начинает стучать. Игроки спрашивают: «Кто здесь?» Его ответ: «Слепой козел». Тогда один из отважных игроков подходит к козлу и говорит:
Слепой козел!
Не ходи к нам ногой.
Поди в кут,
Где холсты ткут,
Там тебе холстик дадут.
Козел, недовольный сим ответом, начинает бить в дверь ногами. Игроки снова спрашивают: «Кто здесь?» Слышен ответ: «Афанас!» Тогда все игроки говорят:
Афанас! Не бей нас. Афанас! Ходи по нас!
С последним словом отважный игрок ударяет ладонью козла по спине и бежит прочь. Обиженный начинает искать виноватого по углам, по столам, стульям. Всякий, пойманный козлом, считается виноватым и за свою оплошность должен играть слепого козла».
«Игра «Кулючки» также принадлежит к числу тех домашних увеселений, в коих любовь наших предков успела скрыть себя от укоризненных очей. Как игра домашняя, более зимняя, она всегда считается возможною; в ней участвуют и мужчины, и девицы, говорят тайно, что хотят, идут прятаться также вместе, и никто никого не думает подозревать. Все говорят одно: «Этого требует игра», и всякое сомнение уничтожается.
Один из игроков садится в угол – кулюкать; другие закрывают ему лицо, глаза, всего самого – платками, разными платьями, а он скороговоркою причитывает:
Кулю, кулю – баба!
Не выколи глаза,
Сын под окошком,
Свинья под лукошком.
Пора, что ли?
В это время все другие игроки скрывают себя во всевозможные, незаметные места. Когда же услышат: «Пора, что ли?» – отвечают ему только: «Нет!» Снова начинается кулюкание, снова вопрос: «Пора, что ли?» – снова ответ: «Нет!» Это продолжается до трех раз, а иногда и более, пока все игроки успеют скрыться. Не получая ответа на свое: «Пора, что ли?», он отправляется в поиск. Первый, отысканный им, должен сменять его. Часто случается, что играющие, по ненависти к кулючке, заставляют его отыскивать всех до одного».
«Первенчики, игра девушек-невест, есть в полной мере игра от нечего делать. Встарь наши бабушки не любили гулять по проспектам и бульварам, которых тогда и не бывало, а сиживали с своими внучками в светелках и вышках. Когда в праздничные дни все покоилось, затворницам надобно было дать какое-нибудь занятие – и вот наши бабушки обучили своих внучек Первенчикам. Спасибо бабушкам и за это утешение.
Четыре и более девушек садятся на полу, в кружок. Каждая из них кладет на колени к одной по два пальца. Тогда старшая начинает скороговоркою поговаривать:
Первенчики,
Друженчики,
Трынцы,
Волынцы,
Поповы
Ладанцы,
Цыкень,
Выкень.
Произнося каждое из этих слов, она указывает на один из протянутых пальцев, и на который достается слово «выкень», тот палец и выкидывается. Внимательные девушки успевают прятать свой палец прежде, нежели будет произнесено роковое: выкень. Отклоняя таким образом приговор, они мучат девушку над одною очередью часа по два и более. Знающие эту игру в одну очередь успевают отсчитывать все пальцы, и чей останется один палец, та должна и начинать игру.
Старушки рассказывают, что в этой игре девушки часто засыпали вместе с своими бабушками. Верно им, бедным, было усладительно!»
«Сбираясь играть в Камушки, девушки приносят с собой по пяти глиняных камушков, гладких, округленных, расписанных разными красками. Эти камушки продаются в числе других товаров на городских ярмарках. Голышевые камушки считаются роскошью: их приносят в подарки богомольщики из Киева и Ростова. Готовые играть по двое и более суток, девицы садятся у ворот кружками и причитывают: «Уговорец, родной брат всем делам». Чудесное дело: это род какой-то клятвы, свято хранимой девушками. Вот он:
Чур!
Играть,
Не воровать,
Без вороху,
Без промаху,
Без щелку.
Камушки есть игра самая многосложная. Разделяясь на несколько приемов, она имеет особенные действия. Первый прием называют: пять просфоров, второй: четыре просфора, третий: три просфора, четвертый: два просфора, пятый: один просфор, и последний: отбиваться.
Девушки, играющие в пять просфоров, берут в правую руку все пять камней, из коих один бросают вверх, а другие четыре кладут на землю, и в тот же миг ловят на лету брошенный вверх камень, потом опять бросают этот же камень, схватывают с земли прежние четыре и с ними подхватывают на лету брошенный вверх камень. Это действие девушки называют просфор. Добродушные греки – кто вас здесь не узнает! Вы, изгнанные из Царьграда, несли на запад Европы всю ученость эллинскую, избегая побоев мусульман, а к нам являлись с камушками, хотя наши деды выкупали ваши подарки дорогою ценою! Второе действие этого же приема называют: Тройки. Здесь один камушек бросают вверх, а другие раскидывают так, чтобы один ложился в сторону, а прочие три вместе. Игральщицы бросают вверх один камень, потом схва тывают с земли один и ловят брошенный; далее снова бросают вверх, схватывают с земли три камня и ловят брошенный. Третье действие этого приема называют: Двойки.
Здесь один камень бросается вверх, другие же раскидываются попарно и схватываются точно так же, как в первом действии. Четвертое действие называется: Одиночки. Здесь один камень бросается вверх, все прочие разбрасываются порознь и точно таким же образом схватываются, как в прежних действиях.
Прием в четыре просфора отличается от первого тем, что в нем вместо того, чтобы бросать пять раз боевой камень вверх, бросают только четыре. Прочее все остается то же.
Прием в три просфора отличается от второго тем, что здесь боевой камень бросается вверх только три раза. Прочее все то же.
Прием в два просфора состоит в двукратном бросании камня вверх. Все прочее сходно с другими приемами.
Прием в один просфор заключается только в единовременном бросании камня вверх.
Отбиваться составляет особенный, окончательный прием игры. Здесь девушка, за один присест, должна бросить двадцать раз камень вверх и двадцать раз схватить его на лету, не считая уже просфоров.
Если в игре этих приемов девушка сделает промах или неосторожно зацепит за другой камень, то лишается права играть далее. Соседка вместо ее начинает по новую свою игру.
В игре счастливой, удачной, завистливые девушки стараются развлечь внимание своей подруги; они разными приговорами подкрикивают под руку. Игральщица негодует, руки трясутся, камни падают. Проигрыш производит невыносимую досаду, ссоры, упреки. Ссоры всегда оканчиваются прекращением игры и становятся предметами раздора многих семейств. Для любопытных выписываем приговоры, приводящие игроков в неистовство, а семейства в многолетние раздоры:
Кума тарара,
Не съезжай со двора,
Съедешь, потужишь,
Домой не приедешь.
Гуси-лебеди летели,
Чрез камушки глядели.
Либо ворох, либо промах,
Либо отщелк.
Бара, барабашки,
На сивой кудряшки,
И туды и сюды,
И взад и вперед,
Идут, скачут,
С печи не слезут.
Стой! Стой! Стой!
Не бывать,
Не видать,
Чужой доли не едать;
Приходили,
Прилетали,
Камни растеряли.
У! взяли, взяли.
Ни туды, ни сюды;
Вот ни так,
Вот ни сяк,
Ни направо, ни налево;
Бух, бух,
Камень вдруг!
Полетели в кут:
Э! что взяли?
Э! что взяли?»
«Дергачи есть игра зимняя, увеселяющая молодежь в скучные осенние вечера, в кругу всех возрастов. В этой игре есть много сходного с жмурками и много отличного. Посмеяться от безделья – любимая поговорка наших предков – кажется, изобрела эту игру.
Собираясь играть в Дергачи, игроки садятся по местам около стен, а водырь, обреченный по жеребью, с завязанными глазами, ходит по комнате. От игроков требуется: не сходить с места. Нарушитель этого постанов ления занимает место водыря. Как скоро все уселись, а это дело очень трудное и, при множестве споров, едва выносимое для посторонних зрителей, начинается игра. В одной стороне игроки говорят: «Дерг! Дерг!», а в другой шевелят ногами по полу и, если можно, дергают водыря за полы платья. Он, ходя по комнате, должен отгадывать – кто говорит: «Дерг!», назвать по имени того, кто дернул за полы. Счастливое открытие избавляет его от долгих поисков. Тогда он передает игру дергальщику».
«Какая-то непостижимая затейливость изобрела русскую игру «Жгуты», игру битую, от которой часто игроки дня по три и по четыре лежат битыми и разбитыми на печах. Надобно иметь отчаянное терпение, чтобы выдержать эту игру. Пускай бы одни мужчины веселились, а то и женский пол садится за эту игру с восторгом. Русская жизнь есть еще загадка. В зимние долгие вечера, когда сбираются в деревнях на посиделки в одну избу, затевают в это время жгуты. Все садятся в кружок на полу. В средине лежит шапка, которую должно доставать игрокам с огорода. За спинами игроков ходит жгутовка с жгутом и караулит на дороге воров. Как добрый сторож, она весело кричит:
Кому раз,
Кому два,
Кому ничего.
Едва лишь кто протянет руку за шапкою, жгутовка того бьет жгутом по спине. Кто задремлет сидя, она кладет за его спиною жгут, а бодрый сосед учит его хорошими ударами бодрствовать. Когда пойдет кутерьма во время бросания жгута, жгутовка берет шапку и надевает на кого-нибудь. Кого окликнут в шапке, тот делается жгутовкою. Если же игроки похитят с огорода шапку, тогда каждый из них, смотря по сделанному условию, делает расправу с жгутовкою несколькими ударами».
«Игра «Ужище» составляет самое веселое раздолье поселян и поселянок Костромской и Тульской губерний. Нигде нельзя видеть такой русской оборотливости, как в этой игре. Здесь желание выказать свое удальство подчиняет себе все движения, и скачки столь бывают удачны, что превосходят всякое вероятие. Глядя на игру «Ужище», невольно скажешь, что русская неустрашимость свыкается со всем; ей все бывает свое, все близкое; она ко всему влечет русского мужика, готового спорить своим терпением со всею природою.
Сбираясь играть Ужище, костромитяне берут веревку – ужище – и толпами отправляются на пустошь. Там двое держат веревку за концы и вертят ею вокруг по воздуху. В средине их становится третий и, не сходя с места, прыгает вверх тогда, когда другие из веревки делают круги. Это занятие издали показывает, что человек стоит как бы в круге. Чтобы сыграть Ужище, надобно иметь ловкость своего рода: уметь вовремя прыгнуть, уметь кстати согнуть голову, уметь приседать.
Неопытные возвращаются с разбитою головою и расшибленными ногами. Более всего страдают костромские уши.
В Тульской губернии эту же самую игру совершает один мальчик, без всякого вреда. Берет в руки коротенькую веревочку, голову сгибает к коленям, делает вверх прыжки и в то же самое время вертит веревку кругом себя. Издали эта игра представляет вид обращающегося колеса».
«Игра «Лапта» составляет особенное увеселение мужчин преимущественно летом. <…>
Игра «Лапта», кажется, получила свое название от деревянной маленькой лопаточки, употребляемой игроками, а лапта и мяч, как принадлежности игры, составляют главные орудия. Чтобы разыграть Лапту, игроки разделяются, под управлением маток, на две половины, из коих одна служит, а другая водит.
Прежде всего выбирают маток, после всех возможных споров. Берут лапту, плюют на одну ее сторону, бросают вверх, говоря: «Сухого или мокрого тебе надобно?» Если лапта упадет на землю стороною сообразно требованию, тогда этого игрока величают маткою. Матки набирают свою половину. Игроки рассыпаются в стороны для сговаривания. Подходя попарно к маткам, они заставляют их выбирать из себя только по условным словам, не выражая именно, кому они принадлежат. Это делается для того, чтобы матка не могла подобрать свою половину из лучших игроков. Набравши половины, матки начинают метать жребий: кому служить? кому водить? где быть чертам для игры?
Половина, обреченная жеребьем служить, рассыпается по разным местам: один становится у игральной черты – он должен подавать мяч; другой идет на сердовину – ловить мяч; третий становится по ловлям – бокам – также ловить мяч; четвертый караулит последнюю коновую черту. Первый, стоящий на игральной черте, бросает только мяч вверх игрокам; все прочие, поймавши мяч, должны бить игроков, бегущих к новой черте.
Половина, обреченная по жеребью водить, становится в кружок на игральной черте. Один берет лапту и бьет ею на лету мяч. Пробивши, идет назад. На его место становится другой и то же делает. В то самое время, когда мяч от удара второго бойца летает по поляне, первый боец бежит к коновой черте, избегая всячески, чтобы ловильщики не поймали его ударом этого мяча. Если это случится, игра кончается.
Каждая половина обязана в строгости исполнять свои условия.
Половине служить вменяется: подавать мяч бойцу только до трех раз, если он не успевает его подбивать лаптою; стараться мяч ловить на лету: в этом заключается польза всей половины – передача служить. Если успевают поймать мяч на лету, то стараются схватить его как можно скорее и бить им бегущих игроков.
Половине водить вменяется: бить по мячу лаптою несколько вкось и как можно сильнее: от этого зависит неудача ловильщиков. Бежать от черты до черты скорее; не поддаваться мячу; в неудачах обращаться назад, пока ловцы передадут подавальщику мяч. Если боец получит мячом удар на черте, то это считать не в почет; удар на дороге заставляет принимать передачу».
«Молодые девицы и женщины сходятся играть на пустошь перед вечером. Садясь в кружок, одна подле другой, выбирают из среды себя рассказчицу, по большей части из богатых, которая, обхаживая их, приговаривает:
За черемя,
За беремя,
За старого,
Петр,
Петрович,
Егорыч,
Труса,
Пеня,
Князь.
На которую достается слово: «Князь», та выходит из седалок. Рассказчица снова обходит их с присказкою, пока останется одна, с которою она должна говорить по очереди. И та, которая из них последняя произнесет: «Князь», бежит. Подруги оставшуюся величают:
Агарушик!
Черный камушик,
Ненаедушик,
А последушик!
Агарушик!
Девица-Агарушик, осмеиваемая игроками, бегает за ними и ловит их. Пойманная девица делается помощницею ловли. В воле игроков бывает: переловить ли всех или только двух».
«Играть в сучку, вероятно, ввели наши предки с тем намерением, чтобы приучить детей своих к борьбе с врагом. Здесь все говорит о войне. Яма изображает собою город, лунка – жилище, игроки – жителей, защищающих свою собственность, палки – оружие вообще, вожатый – неприятеля, сучка – какое-то орудие неприятельское. Немного русских игр, которые бы выражали так отчетливо защиту собственности от пришельца, как эта.
Игроки выкапывают на пустоши яму, глубиною в поларшина и столько же в поперечнике. По краям ямы лунку. Игроки все должны быть вооружены палками, каждый игрок выкапывает для себя маленькую ямку длиною в 1/2 аршина. Выкапывание ямы и ямок совершается без домашних орудий.
Двое из игроков скрещают в земле палки и кружатся до тех пор, пока концами палок выроют яму. Для игры приготовляют еще маленький чурбачок – Сучку. Вся эта игра, заключаясь в нападении и защите, состоит в строгом соблюдении правил своего рода.
Для избрания вожатого игроки ставят палку на ногу и потом бросают ее с ноги вдаль, как казаки пику.
Чья палка ляжет дальше, тот игрок, а чья ближе, тот вожатый.
Игроки обязаны стоять у своих лунок, с опущенными в них палками.
Вожатый стоит на условной черте, бросает в яму сучку, говоря: «Овсы!»
Игроки отбивают сучку на условленной черте палками. Этот отбой они называют: чаковка!
Если вожатый так будет счастлив, что с первого раза попадет в яму, то он сменяется другим.
Если игроки не дадут вожатому на лету чаковки и в это время кто-нибудь из них побежит от лунки отбивать сучку, тогда вожатый вправе занять чужую, пустую лунку и быть игроком.
Игроки, из сострадания, сменяют вожатого, если он, по неловкости своей, бывает причиною долгой игры. Это называется выпущалкою».