Душа «Одиночки»

Андрей Ливадный
Душа «Одиночки»

– Ноль-три, подтверждаю прием данных…

Перекличка. Голоса бойцов спокойны, хотя каждый из них внезапно для себя увидел недосягаемые взору цели, так же отчетливо, словно сам являлся мнемоником.

– Скарм, вводи: Основная задача выполнена. Подробная телеметрическая запись прилагается. В ходе операции обнаружена частично сохранившаяся база Альянса времен Первой Галактической. Датчиками раннего оповещения зафиксированы активные сигналы пяти объектов класса "А". Путь отхода отрезан. Требуется срочная эвакуация. На подлете вероятен огневой контакт.

– Готово.

– Запускай!

Боец резко присел на одно колено, обеспечивая себе дополнительную остойчивость, и из пускового тубуса закрепленного поверх правой руки ОРКа, в густую, клубящуюся над головами десантников облачность рванула ракета, уносящая вместо боевой части капсулу автономного передатчика.

– Всем рассредоточиться! Рейчел, обеспечиваешь данные для снайперской пары. Сначала фантом-генераторы, затем серв-машины. Антон, прикрой ее!

Беглов огляделся, наметил укрытие, и, не церемонясь, подтолкнул девушку в нужном направлении. Разум Рейчел, погруженный в виртуальную реальность, не мог одновременно исполнять две задачи, поэтому у мнемоника всегда должен быть напарник, который отвечает за жизнь специалиста.

…Доброхотов и Максудов уже работали по обнаруженным фантом-генераторам. В вязкой, напряженной тишине было отчетливо слышны отдаленные хлопки – это взрывались устройства, генерирующее маскировочное поле.

Никто не ударился в панику, все бойцы, за исключением Рейчел, бывали и не в таких передрягах, хотя сравнивать сложившуюся ситуацию с уже отработанными заданиями, наверное, было неправильно: в каждом случае имеет место свой, индивидуальный, неповторимый расклад…

В данном случае Коул не мог упрекнуть себя за ошибку. Смыслом акции являлась скрытность, и с хода уничтожать фантом-генераторы, обнаруживая свое присутствие, было неприемлемо. Равно как и терять время, обследуя тектонические разломы. Никто не мог предугадать, что космический корабль, совершивший несанкционированную посадку, окажется уничтоженным, вместе с многочисленным экипажем.

Как только картина разыгравшихся тут событий стала ясна, он начал подготовку к отходу группы, интуитивно предугадал, откуда может исходить опасность, выбрал оптимальный путь, но появившиеся в районе серпантина потревоженные серв-машины мгновенно смешали все планы.

Совершать восхождение по отвесным скалам теперь уже бессмысленно, путь к серпантину отрезан, а реактивным ранцевым двигателям бронескафандров, рассчитанным на маневры в условиях невесомости, не вырвать бойцов со дна котловины, – их ресурса хватит разве что на километр, а отвесные стены имели высоту в полторы-две тысячи метров.

В сложившейся ситуации оставалось только одно: сорвать маскирующее поле, и продержаться те десять минут, что необходимы для подлета штурмовых модулей с борта высадившего их «Воргейза».

Учитывая дистанцию до противника и неторопливую поступь серв-машин, задача выполнимая.

– Поле частично свернуто. – Пришел доклад. – Где-то осталось два генератора, Рейчел не может их обнаружить.

– Переключайтесь на серв-машины.

– Понял. – Ответ Доброхотова прозвучал напряженно, в нотках его голоса чувствовалась нервозность.

Коул вполне понимал состояние снайпера. В его руках была всего лишь крупнокалиберная импульсная винтовка, в то время как исчадия прошлой войны, выдвигающиеся со стороны ущелья, могли ответить на выстрел массированным ракетным залпом или прицельными очередями автоматических орудий.

– Ракетные комплексы к бою! Дейв, дай телеметрию со снайперской оптики. Будем работать по твоим вводным!

– Есть… Переключаю.

* * *

Майор Шведов, курирующий операцию по линии разведуправления, расположился за терминалом координатора в тактическом модуле «Воргейза».

Глядя на многочисленные экраны, он не нервничал. По имеющимся у него данным Энтони Коул опытный командир, на счету его группы не один десяток сложнейших операций. Сегодняшний разведрейд сущий пустяк по сравнению с иными заданиями, которые значились в послужном списке отряда наемников.. 

Да, добавили нам хлопот братья по разуму. – Подумал он.

«Воргейз» находился в режиме автономного патрулирования уже четвертый месяц. Курс корабля проходил по окраине шарового скопления О'Хара, плотно заселенного Инсектами и Логрианами.

Телескопический обзор демонстрировал картины глубоко космоса, где царила игра противоположностей.

По правому борту крейсера ткали узор созвездий человеческие миры, по левому траверсу сиял факел серебристого света – шаровое скопление звезд. Прямо по оси курса, равно как и за кормой «Воргейза» расплескался мрак Рукава Пустоты.

Как однажды заметил командир корабля, здесь каждая частица космической пыли несет следы древних трагедий. По большому счету он был прав. Три миллиона лет назад именно тут располагались колонии древних цивилизаций, уничтоженные губительной миграцией Предтеч.

До сих пор часть событий той эпохи остается загадкой. Долгое время Рукав Пустоты сдерживал дальнейшую экспансию человечества, пока в его глубинах не было обнаружено шаровое скопление, скрытое от посторонних глаз устройствами, искривляющими метрику пространства.

Прибежище трех цивилизаций, которые отгородились от остальной Вселенной труднопреодолимой вуалью защитных устройств, и на протяжении тысяч поколений что называется «варились в собственном соку», начисто утратив саму память о космосе, существующем вне пределов скопления звезд.

Теперь после потрясших человечество событий, связанных с атакой Харамминов на Элио, вуаль пала, а термин «Обитаемая Галактика» приобрел иной объем и смысл: возрожденная Конфедерация Солнц объединила миры Людей, Логриан и Инсектов.

Длительная изоляция древних рас привела к закономерной коллизии – не смотря на свои прошлые достижения, они деградировали, утратили большинство знаний, растеряли за сотни веков стагнаций передовые технологии и космическую технику.

Сейчас для них наступила эпоха ренессанса, но по личному мнению майора Шведова это лишь усугубило проблемы новой Конфедерации.

Скоплением О'Хара все ощутимее овладевал хаос.

Космический флот Содружества оказался не готов контролировать десятки тысяч звездных систем, и ситуация стремительно заходила в тупик: с одной стороны имелись четкие договоренности, межрасовые соглашения, регламентирующие колониальную политику, а с другой – реальность перенаселенных систем скопления.

Более других людям досаждали инсекты. Насекомоподобные братья по разуму, возродив технологии межзвездных перелетов, внезапно превратились в неуправляемую силу, схожую со стихийным бедствием. Этому процессу естественно имелось свое объяснение, причиной недоразумений и мелких стычек являлась не преодоленная до конца семантическая пропасть, две субкультуры все еще плохо понимали друг друга. К тому же инсекты жили «семьями» по своей иерархии напоминающие структуру земных муравейников. Во главе каждой семьи стояли разумные особи, под властью которых находились десятки, а иногда и сотни тысяч неразвитых до уровня самосознания рабочих и воинов.

Чтобы успешно развиваться им требовалось жизненное пространство, но в шаровом скоплении звезд из-за высокой плотности светил существовало лишь ограниченное количество миров пригодных для жизни. В этих условиях экспансия насекомых принимала неуправляемый, угрожающий характер.

Чтобы избежать конфликта, дать ксенологам Конфедерации время, на установление взаимопонимания между людьми и Инсектами, были введены чрезвычайные меры, призванные оградить человечество от вторжения так называемых «диких семей». Временная граница между скоплением О'Хара и освоенными людьми мирами пролегла вдоль Рукава Пустоты. 

Космический флот союза миров контролировал опасную зону, пресекая конфликты. Сложность поддержания этой своеобразной демаркационной линии заключалась не только в незаконной миграции инсектов, – само пространство Рукава таило множество опасностей, к тому же у его границ более тысячи лет назад полыхали ожесточенные сражения Первой Галактической, оставившие свой неизгладимый след в виде кладбищ космической техники и планет, до сих пор помеченных условным знаком карантина.

Мысли координатора нарушил внезапный вызов.

Ну, наконец-то. Группа Коула вышла на связь…

Прочитав дешифрованное сообщение майор слегка побледнел, затем, овладев эмоциями, коснулся сенсора на панели интеркома.

– Командира корабля на центральный пост!

* * *

– Ноль два, первому, есть визуальный контакт с целью. – Иван Доброхотов медленно смещал прицел с необъяснимой жадностью впитывая взглядом мельчайшие детали появившихся на серпантине кибернетических исчадий былой войны.

Темная, покрытая камуфляжными разводами, местами выщербленная броня, зловещие контуры оружейных пилонов с закрепленным на независимых подвесках крупнокалиберными орудиями, узкие разрезы смотровых триплексов в толстенных лобовых скатах брони, – смертельно опасные механизмы, ужас, сошедший со страниц электронных справочников и учебников истории.

Конечно, серв-машины оставались на вооружении и по сей день, но тысячелетие технической эволюции значительно видоизменило современные образчики планетарной техники.

Там, где в бой вступают серв-соединения, человеку делать нечего.

Аксиома, рожденная на полях сражений той страшной войны, когда людей осталось в сотни раз меньше, чем созданных для взаимного истребления механизмов.

Иван понимал, что смотрит сейчас не просто на сохранившие функциональность боевые единицы давно не существующего Земного Альянса, – два «Фалангера» и три «Хоплита» не сдвинулись бы с места, не будь в структуре их киберсистем интегрированных модулей «Одиночка», – изобретения еще более жуткого, чем электронно-механическая оболочка.

 

История возникновения серв-машин уходила своими корнями к аграрным роботам планеты Дабог, но те механизмы управлялись людьми, посредством полного нейросенсорного контакта, то есть, ими руководила воля конкретных пилотов, ограничивающая разрушительную мощь шагающих исполинов внутренними понятиями здравого смысла, сострадания, чести… хотя зачастую им противопоставлялась слепая ненависть, неизбывное горе потерь, но при всех нюансах человеческой психологии перевооруженные аграрии Дабога оставались подконтрольны людям.

Чего нельзя сказать о машинах Альянса… – промелькнула в голове Ивана неприятная мысль.

До того, как стать наемником, Иван служил в спецподразделении космического десанта Конфедерации. Курс подготовки бойцов спецназа предполагал не только боевые дисциплины, но и знание истории, как древней, так и современной, поэтому для снайпера группы не являлось загадкой та движущая сила, что управляла в данный момент действиями реликтов.

«Одиночка».

Набор компьютерных компонентов и программ, заключенных в единый кристалломодуль.

Историческая справка:

О программном пакете «ALON» [10], утверждали разное, но люди, пытавшиеся осудить действия ими же созданных и запрограммированных машин, не учитывали одного – опция саморазвития, предполагающая накопление информации, и ее обработку, не ограничивалась узкими рамками боевого опыта, в том случае если к «Одиночке» хотя бы однажды подключался ее создатель – человек.

Любая машина с блоком искусственного интеллекта, однажды соприкоснувшись с живым разумом, так или иначе, выходила за рамки своей узкой специализации.

Чистый боевой опыт накапливали лишь те кибермеханизмы, которые на всем протяжении своего существования работали исключительно в автономном, автоматическом режиме. Именно они обладали полным программным соответствием с задачами войны, преследуя единственную цель – уничтожение противника и захват указанных территорий. 

На завершающем этапе войны Земной Альянс, обескровленный затянувшимся на десятилетия противостоянием с колониями, испытывал катастрофический дефицит человеческих ресурсов. Но еще в начале Первой Галактической когда после внезапного поражения на Дабоге конструкторами Альянса были созданы первые серв-соединения, прототипом для которых послужили перевооруженные аграрные роботы не покорившейся планеты, стало ясно, что боевые автопилоты «Фалангеров» и «Хоплитов» серьезно уступают машинам класса «Беркут», которыми по-прежнему управляли люди.

После неудачных боевых испытаний на планете Кассия в электронную структуру серв-машин были внедрены компактные блоки псевдоинтеллекта, где по замыслу разработчиков, должны были накапливаться и получать дальнейшее развитие различные тактические приемы. Но главная новация заключалась даже не в этом. Рассекреченные архивы Альянса свидетельствуют: в 2611 году рубках произведенных на Земле серв-машин вторично появились пилоты. Теперь кристалломодуль «Одиночки», соединенный с живым разумом, мог перенимать навыки человека, обучаться, усваивая неординарные тактические решения. Любая мысль пилота оцифровывалась и передавалась через шунт.

Многогранность человеческого рассудка стала своеобразной миной замедленного действия, неучтенным фактором, в том смысле, что кибернетическая система воспринимала не только боевой опыт: сканированию подвергались все мысленные порывы человека, они оцифровывались, записывались на долгосрочные носители памяти, и это не могло не повлиять на дальнейшее развитие киберсистемы. Прямой нейросенсорный контакт наложил неизгладимый отпечаток на формирование образчиков искусственного интеллекта. «Одиночка» в буквальном смысле мутировала, и программным вирусом, изменявшим ее базовую структуру, был человеческий взгляд на мир, который заставлял машину усваивать неведомые ей ранее понятия добра и зла, боли и блаженства, восторга и горечи.

Нельзя забывать, что шла война, вносившая свои коррективы в формирование базовых модулей «Одиночек». Нередко пилот погибал, но его машина не получала при этом критических повреждений, и как следствие – она продолжала действовать с прежней неординарностью, так, словно в рубке управления по-прежнему сидел человек…

Роковой шаг был сделан приблизительно в середине войны. Именно тогда, на рубеже 2630 года появилась двоякая классификация серв-машин, теперь «Фалангеры» и «Хоплиты» различались не только по тоннажу и конструкции шасси, но еще и по именам собственным. Это означало только одно: в условиях жесткой нехватки квалифицированных специалистов электронные копии погибших пилотов подверглись массовому тиражированию.

Этика оказалась попросту извращена, – то, что в иное время было бы признано крайней формой цинизма, внезапно обрело окраску исключительной чести. Искусство пилота, переданное машине, копировалось на сотни чистых кристалломодулей, это позволило сформировать боеспособные серв-соединения, полностью автоматизированные, но в то же время наделенные индивидуальностью, непредсказуемостью тактических решений. Отсюда, по совокупности линий поведения, которой придерживалась та или иная машина, и возникла вторичная классификация, такая, например, как «Фалангер Сейча» или «Хоплит Донецкого». Именно машины с двойной классификацией печально прославились в разгар войны своей непобедимостью и жестокостью.

На взгляд современных историков посмертное копирование матриц сознания пилотов являлось не памятью, не честью, и даже не формой цинизма, – нечто более чудовищное и извращенное скрывалось за действиями технологов Альянса.

Исследователи, всерьез занимавшиеся историей возникновения «Одиночек» не могли закрыть глаза на множество очевидных фактов. Прежде всего, следовало понять, почему в среде пилотов боевых серв-соединений шла извращенная пропаганда, подталкивающая их к жестокому соревнованию друг с другом за сомнительную «честь» прижизненного, а чаще посмертного тиражирования своих навыков?

Возможно конструктора «Одиночек» стремились получить как можно больше разнообразного материала, для создания уникальных боевых программ?

Подобное заблуждение легко опровергается статистикой. Разнообразие стилей ведения боя, равно, как и искусство вождения серв-машины все же ограничено, оно имеет свои рамки, а если учесть, что к середине войны количество пилотов со стороны Альянса достигало десятков тысяч человек, то возникает другой закономерный вопрос: почему при наличии столь разнообразного материала, промышленным способом тиражировалось менее сотни матриц?

Здесь существует только одно объяснение.

Не повторяясь относительно способов контакта между пилотом и кибернетической системой, следует отметить, что ни один человек не может в полном объеме контролировать свои мысли и эмоции, ограничивая их только проблемами конкретного боестолкновения, а значит, машина автоматически воспринимает все, о чем думает пилот. Зная это, несложно понять смысл приведенных выше цифр. Они свидетельствуют, что подавляющее большинство офицеров Альянса внутренне противились жестокой, затянувшейся войне. Они не высказывали этого вслух, справедливо опасаясь репрессий, но их разум был открыт для кристалломодулей управляемых машин, и те в свою очередь кроме боевых навыков получали «дурную наследственность» в виде невысказанных, потаенных мыслей своих пилотов. Такие матрицы уже не годились для тиражирования и формирования на их основе автономных подразделений. Отсюда и «честь» – право на тиражирование своих навыков получили откровенные отморозки, – люди, которых сломала война, чья психика в корне не отличалась от общей направленности политики Альянса, проводившего политику геноцида колоний…

История постепенно расставляла все на свои места, развенчивая постулат о человекофобии «Одиночек». Изначально ни одна машина не способна к проявлению чувств. Ненавидеть либо любить могли лишь люди, чье навек оцифрованное сознание попадало на устройства памяти боевых серв-машин.

* * *

– Первый, я их вижу. – Повторил Иван. – «Хоплиты» начали спуск. «Фалангеры» выдвигают дополнительные упоры.

– Рейчел, связь с орбитой!

– Нет канала командной частоты. – Губы мнемоника не шевельнулись, но Энтони отчетливо услышал ее тихий напряженный голос.

В этот момент дальнюю часть котловины озарило ослепительное пламя.

– Ракетный запуск, дистанция – шесть километров, баллистическая траектория охватывает зону низких орбит. – Машинально отрапортовал Доброхотов.

– Скарм? Блейд?

– На позиции.

– Приготовиться! Огонь по моей команде!

– Дейв, спокойнее. Дергаешь прицел. – Едва слышно выдохнула Рейчел.

Клубящееся облако пыли, окутавшее «Фалангеров» в момент ракетного залпа, начало оседать. Скарм и Блейд замерли на удалении в полсотни метров друг от друга, изготовившись для стрельбы тактическими ракетами.

– По-видимому, их сенсоры зафиксировали «Воргейз». Залп произведен по крейсеру. – Произнесла Рейчел, следившая за траекторией выпущенных серв-машинами зарядов.

– Где эвакуационные модули?

– Я их не вижу.

Они что не приняли наше сообщение?!

Мысль обожгла.

Коул понимал, медлить нельзя, – три «Хоплита» уже спустились на дно котловины, и не было никаких гарантий, что «Хамелеон» выручит бойцов попавшей в западню группы. Вряд ли они смогут обмануть чуткие сенсоры боевых машин.

Одна секунда, одно слово решало ситуацию: либо он отдает команду, и они вступают в неравный бой, либо…

– «Воргейз» начал подвижку. Я чувствую… да есть возмущение гравитационного поля! Они задействовали генераторы высокой частоты!

У Энтони все оборвалось внутри.

Нет не от страха, от обиды.

Их бросали, ибо работа высокочастотных генераторов означала лишь одно – через пару секунд крейсер уйдет в гиперсферу, чтобы избежать попаданий ракет.

– Капитан, что происходит?! – Шведов был вне себя от ярости. – Почему мы все еще в трехмерном континууме?

– Отстань майор, не до тебя. Пока ты отправлял информацию по ГЧ, в нас было выпущено три десятка ракет, и они спокойно прошли через электромагнитную защиту! Их боевые части не содержат электроники. Пришлось уклоняться. Не удивлюсь, если там смонтированы обыкновенные аналоговые видеокамеры!…

– К Фрайгу противодействие! Надо уходить!

– Остынь майор. Осталось тридцать секунд до включения генераторов высокой частоты.

Экраны телескопического обзора вдруг начали темнеть – корабль инициировал гиперпространственный переход.

Шведов почувствовал, что его лоб покрыт испариной. Капитан едва не угробил их, промедлив с включением секций гипердрайва. О людях, брошенных на планете, он в этот миг не думал вовсе. Главное – информация передана, а «Воргейз» ускользнул, находясь теперь в полной безопасности.

Он едва успел подумать об этом, как гробовую тишину рубки нарушил доклад вахтенного офицера, прозвучавший, вопреки правилам, по громкой связи:

– Два объекта на масс-детекторах!

Капитан «Воргейза» метнулся к терминалу контрольных систем.

Полковнику хватило одного беглого взгляда на показания приборов, чтобы понять: сопутствующее поле захватило две выпущенные по крейсеру ракеты и затянуло их в аномалию вслед за кораблем.

В следующую секунду сокрушительный удар сбил его с ног.

Это конец… – полыхнула в рассудке последняя мысль.

* * *

– Командир, нас бросили. «Воргейз» ушел в гиперсферу. – Голос Рейчел бился на открытой частоте связи, будто она зачитывала приговор всей группе.

– Головной «Хоплит» ведет разведку. Дистанция два километра. Принимаю встречный поток сенсорного излучения. – Это был доклад Доброхотова.

Энтони переживал сейчас худшие мгновенья в своей жизни. Нет, командира мобильной группы не парализовал страх, – самые сильные чувства уже успели вспыхнуть и отгореть в его душе за те несколько секунд, что пошли после роковой фразы Рейчел, и сейчас он пытался принять взвешенное решение, но не получалось, к Фрайгу, НЕ ПОЛУЧАЛОСЬ.

Семь бойцов против пяти серв-машин.

Ощущения не подвели, – это действительно был приговор. Их заманили в заведомую ловушку, чтобы потом использовать трупы в форме космодесанта Конфедерации в какой-то грязной игре неведомых сил.

– Командир. – На плечо легла рука Беглова, и хотя это прикосновение не ощущалось сквозь бронескафандр, Коул пришел в себя.

 

Мы еще живы.

– Антон, пойдешь со мной в паре. Рейчел, – он переключился на командную частоту, – сможешь координировать четыре телеметрических канала?

– Да.

– На исходную, Антон. Мы должны остановить их на дистанции в два-три километра, иначе, крышка. – Коул уже бежал к намеченной для себя группе каменных обломков, на ходу фиксируя в боевое положение дополнительные упоры ОРК, предохраняющие суставы руки от запредельных динамических нагрузок в момент запуска тактических ракет. Беглов повторил его маневр, заняв позицию в сорока метрах от командира.

– Головной «Хоплит» уже в полутора километрах. – Предупредил голос мнемоника. 

Энтони быстро сориентировался в обстановке.

– Иван, ты дожжен обездвижить его, как только мы отработаем по «Фалангерам». Дейв, тебе вторая легкая машина. Скарм, Блейд, Беглов, работаете по дальним целям. Очередность по позывным. Я страхую промах.

В действиях Коула сейчас не было ни безрассудства, ни отчаяния. Хотя стандартные оптикоэлектронные системы бронескафандров эффективно работали лишь на дистанции в три километра, а до «Фалангеров» все пять, но в составе группы есть Рейчел, которая, благодаря имплантированным кибермодулям, могла принимать данные от снайперской пары и транслировать их по четырем независимым каналам телеметрии.

Это давало бойцам группы реальный шанс нанести упреждающий удар.

Энтони ни на секунду не забывал, что их противником являются серв-машины, но механическим монстрам как минимум тысяча лет, а тактические орудийно-ракетные комплексы, состоявшие на вооружении группы, являются образчиками современных технологий.

Кто-то допустил серьезную ошибку, обеспечив наемников не только экипировкой, но и вооружением космодесанта.

Все эти мысли, одновременно с выбором позиции и изготовкой к пуску, заняли у командира не боле десяти секунд.

– «Фалангеры» убирают дополнительные упоры.

Все. Дальнейшее промедление уже подобно смерти. Если они сократят дистанцию до одного километра, никакой «Хамелеон» не спасет.

– Работаем!

Труднее всего Беглову. Его запуск – третий, фактор внезапности уже утратит свое значение, позиции будут демаскированы…

Сознание Энтони уже не воспринимало окружающий мир иначе, чем видел его Иван через оптику снайперского ИМа.

Доля секунды, и на ограниченном участке котловины возникла виртуальная сеть, – функции сервера брала на себя Рейчел, связав каналами взаимного обмена данных пусковые комплексы ОРКов и боевые сопроцессоры снайперской пары.

Картинка, проецируемая на забрало гермошлема Коула чуть дрогнула, смещаясь вправо, в тонкую сетку сложного электронного прицела попала поворотная платформа «Фалангера», на долю секунды вспыхнул злобный красный огонек, затем Иван мгновенно переместил ствол ИМа, и алая точка пометила узкий разрез смотрового триплекса кабины, где броня лобового ската истончалась до десяти сантиметров.

Синхронно с короткими остановками ствола из-за естественного укрытия, сияя клинками реактивных двигателей, рванули две тактические ракеты.

Резко повернув голову, Коул успел заметить, как Скарм смутной тенью метнулся прочь, меняя позицию, и тот час в точку запуска ударила длинная, захлебывающаяся очередь пятидесятимиллиметровых снарядов, выпущенных с орудийный подвески передового «Хоплита».

Многотонную каменную глыбу разнесло в дымящийся щебень, вой осколков, смешанный с грохотом разрывов, гулким эхом отразился от скал, изображение на проекционном забрале Коула на миг подернулось рябью помех, но картинка тут же восстановилась, – Рейчел сумела справиться с собой, поборов шоковые ощущения с немыслимой для необстрелянного бойца скоростью.

Из-за укрытия, где скрывался Блейд, одна за другой, с интервалом в секунду, вырвались, устремившись к далекой цели два огненных росчерка.

«Хоплит» резко повернул торс, реагируя на вспышки запуска.

Эту бесноватую машину, подобравшуюся на критическое расстояние к позиции группы, нужно было остановить, во что бы то ни стало, и Коул принял решение атаковать.

– Дейв, скоординируй меня!

Проклятие Шииста…

Смещаясь, чтобы открыть сектор огня, Энтони едва не упал, споткнувшись о валун, зрение раздваивалось, он едва видел, куда ступает нога, из-за того, что укрупненное изображение серв-машины заполняло всю оперативную область проекционного забрала.

Рядом полыхнул факел стартовавшей ракеты, но второго запуска не последовало, вместо ожидаемой вспышки Коул увидел, как неистовая сила выбивает из базальтовых глыб оранжево-черные султаны разрывов.

Припав на одно колено, он почувствовал, как тугие взрывные волны пытаются сбить его с ног, но картинка на проекционном забрале оставалась четкой, – он видел эту механическую тварь, что упорно продвигалась вперед, поливая демаскированные позиции шквалом снарядов из двух орудийных установок.

Сухой щелчок фиксаторов, освободивших хвостовые стабилизаторы ракеты, потонул в адском грохоте разрывов; пока он менял позицию, дистанция до цели сократилась, и ракета, вырвавшись из пускового тубуса, ушла фактически по прямой, – Энтони видел, как нестерпимо-яркий белый бутон разрыва расцвел в том месте, где массивная рубка Хоплита соединялась с бронированными кожухами поворотного механизма главного сервопривода; кумулятивная струя прожгла бронепластины, превращая расположенные за ними сервомоторы в потеки расплавленного металла, и тут же следом грянул взрыв боевого сердечника, начиненного таугермином.

Рубка легкой серв-машины с зубовным скрежетом вдруг начала крениться вбок, затем раздался звонкий, лопающийся металлический звук и передовой «Хоплит» развалился на две неравные части.

– Дейв, у меня осталась ракета! Сориентируй на второго! – Охваченный возбуждением Коул пытался отыскать взглядом среди шлейфов прогорклого дыма еще одного «Хоплита», который…

Максуров молчал. Телеметрия отчего-то застыла, передавая в оперативное окно изображение расколотых снарядами обломков скальной породы, на которые сверху капала кровь.

– Командир он справа от тебя! – Раздался в коммуникаторе предупреждающий выкрик Беглова. – Ты на линии огня! Уходи, я прикрою!

Энтони повернулся.

Окружающее воспринималось как в полусне.

Исполинская фигура «Хоплита» надвигалась на него, до серв-машины оставалось не более пятидесяти метров, спаренные стволы автоматических орудий, расположенные по бокам обтекаемого корпуса рубки чуть дрогнули, смещаясь в сторону человека.

Не успею.

Он не вскочил, в попытке бежать, укрыться, а лишь повернулся навстречу надвигающемуся механическому исчадию, поднимая на прямую наводку левую руку с закрепленным поверх брони скафандра ОРК.

Они выстрелили одновременно.

Последнее, что увидел в своей жизни Энтони Коул, был свет.

Ослепительный свет разрыва.

* * *

Рейчел фактически не воспринимала последние минуты скоротечной схватки.

Оставшись без опеки, она прижалась спиной к каменной глыбе, под прикрытием которой оставил ее Беглов, сосредоточившись лишь на том, чтобы обеспечить устойчивые каналы взаимного обмена данными между кибернетическими комплексами бронескафандров доверившихся ее способностям бойцов.

Обычная работа для мнемоника, с той лишь разницей, что никогда ранее объекты взаимодействия не располагались так близко, а к виртуальному восприятию событий грубо и недвусмысленно примешивалось физическое действо: она ощущала все, начиная от тяжкой поступи серв-машин, тугих, оглушительных ударных волн, что гуляли меж отвесных стен котловины, и, заканчивая вспышками боли, агонии гибнущих бойцов.

Последнее оказалось выше ее моральных сил.

Рейчел не по своей воле вышла из круговорота смертельной схватки, – ее сознание, приученное оперировать холодными абстрактными величинами, попросту не выдержало ментального взрыва агонии, когда очередь, выпущенная из автоматического орудия «Хоплита» превратила в дымящийся окровавленный щебень позицию Максурова, – второго снайпера группы.

До капли впитав уничтожающее рассудок ощущение смерти, Рейчел инстинктивно вскочила, двумя руками схватившись за грудь, словно это ее прошило очередь разрывных снарядов, и тут же, без права на вдох, пришли иные ощущения, уже реальные: та глыба базальта, за которой ее оставил Беглов, вдруг задрожала, будто по ней с другой стороны часто и ритмично замолотил кувалдой незримый титан.

В следующий миг в разные стороны брызнули дымящиеся обломки камня, вслед, сбивая с ног, ударила тугая волна раскаленного воздуха, и Рейчел в последний миг перед потерей сознания успела блекло, отрешенно удивиться, что смерть выглядит так заурядно, глупо…

* * *

Далекий голос с трудом прорывался сквозь ватное ощущение контузии.

– Фрайг… Командира убило. Дейв погиб. Блейда разорвало у меня на глазах. Рейчел! Кто видел Рейчел?

10«ALON» – буквальный перевод «в одиночестве» (интеранглийский). Кодовое название модуля независимого поведения. Использовался не только в киберсистеме серв-машин, но и в других видах боевой техники. Более распространенное название, ставшее общеупотребимым – «Одиночка».
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru