Жизненное пространство. Книга 1. Борт 618

Андрей Ливадный
Жизненное пространство. Книга 1. Борт 618

Стоявший рядом с ним охранник, который по-прежнему держал на вытянутой руке мягкий резервуар капельницы, заметив, как отшатнулся от пациентки доктор, врачевавший на своем веку гораздо более худшие ранения, удивленно перевел свой взгляд с мертвенно-бледного лица клубного врача на вскрытое запястье Лизы, и его лишенное эмоций, каменно-спокойное лицо тоже внезапно исказилось гримасой крайнего, брезгливого удивления.

– Ни хрена себе… – выдавил он, едва не уронив капельницу.

Джордан дрожащими пальцами уже тыкал в сенсорные кнопки номеронабирателя на мобильном коммуникаторе.

– Семен Андреевич? У меня возникли сложности с пациенткой…

* * *

Клуб «Старое Железо». Несколько дней спустя…

Видимо, ей ввели какой-то очень сильный препарат, потому что, очнувшись, Лиза долго не могла понять, где она, что случилось и как ее угораздило попасть в совершенно незнакомую комнату.

Постепенно, капля за каплей память возвращалась к ней, всплывая тусклыми, обрывочными воспоминаниями.

Сергей… Морган… Мать… – Все вернулось, болезненно, однозначно.

Вспомнив свои мытарства, Лиза бессильно прикрыла глаза. Как ей хотелось очнуться иначе, понять, что кошмар последних суток – это всего лишь сон, но нет… Это была явь. Реальность, где кто-то незримый, незнакомый заочно приговорил ее к смерти. За что? Почему?

Лиза вдруг подумала, что вряд ли ей удастся выяснить правду. Если уж Муниципальная служба безопасности вдруг начала плясать под чью-то дудку, без всяких предварительных пояснений отстреливая граждан за простое уклонение от допроса, то, значит, заказчик всего этого сидит либо на самой вершине иерархической лестницы планетного самоуправления, либо имеет в своем распоряжении огромные деньги. А может быть, и то и другое вместе взятое…

От горьких мыслей ее отвлек внезапный звук.

Кто-то находился рядом с ее постелью, в этой же комнате.

Ресницы Лизы дрогнули, глаза приоткрылись – чуть-чуть, только чтобы она смогла выглянуть в образовавшуюся меж трепещущих век щелочку.

Человек…

Он сидел спиной к ней, расположившись в кресле за терминалом компьютера. По обширному рабочему столу, который одновременно являлся подставкой для терминала, были разложены соединенные между собой временными интерфейсами компоненты сетевой машины, явно те самые, что находились в ее сумке. Логично было предположить, что человек, сидящий за столом, это Сэм.

Лиза смотрела на его коротко стриженный затылок, ссутуленные плечи и понимала, что должна испытывать чувство глубокой признательности к своему спасителю. В конце концов у него было слишком мало поводов помогать ей.

Что ж… Теперь, в обмен на любезность, он уж точно удовлетворит свое любопытство. Лизе была непонятна его заинтересованность в компьютерных схемах, которую он ясно продемонстрировал в момент их первой случайной встречи. Кто он? Банальный скупщик краденого?

Некоторое время она продолжала исподволь наблюдать за ним. Нет, на мелкого мошенника Сэм не походил, это становилось ясно сразу. Хотя что ты знаешь о людях, подвизающихся в кварталах бедноты? – мысленно одернула себя Лиза.

Пока она раздумывала таким образом, человек закончил просмотр вызванного на экран документа. Протянув руку, он произвел несколько переключений на панели управления терминалом и откатился от стола вместе с креслом. Закинув руки за голову, устало потянулся, потом встал, подошел к стене и открыл створки скрытого под отделкой углубления.

Мелодичный звук подсказал Лизе, что это бар. Подтверждая ее догадку, тихо булькнула какая-то жидкость, и человек, которого она могла наблюдать только со спины, наконец обернулся.

Это действительно был Сэм.

Лиза смотрела, как он задумчиво потер подбородок, сделал маленький глоток из бокала, машинально хлопая себя свободной рукой по карманам в поисках сигарет. На нее он не смотрел. Достав сигарету, Сэм прикурил, отойдя в сторону от ее постели, туда, где в стене под потолком было зарешеченное отверстие вытяжной вентиляции. Выпустив дым, он снова отпил из бокала и надолго застыл в раздумье. Его покрасневшие глаза жили при этом своей жизнью, они то прищуривались, приобретая глубокомысленный вид, то снова становились нормальными, разве что слишком усталыми…

Похоже, что он очень мало спит в последнее время, – подумала Лиза. Аромат сигаретного дыма, несмотря на вентиляцию, все же пополз по комнате, и у нее сладко закружилась голова.

Не расслабляйся… – упрекнула себя она. – И не думай о нем, как о друге, ты совершенно не знаешь ни Сэма, ни мотива его поступков.

Справедливая мысль. Сэм по-прежнему оставался одной сплошной загадкой, впрочем, вероятно, как и она для него. Исправить ситуацию можно было лишь одним доступным способом.

– Можно и мне? – негромко спросила Лиза, садясь в постели. Это несложное движение далось ей с трудом.

Сэм вздрогнул. Резко обернувшись, он посмотрел на Лизу, а затем, когда секунду спустя до него дошло, что она уже не лежит, а сидит в постели, его губы вдруг тронула совершенно неподдельная улыбка.

– Я ждал, что ты вот-вот придешь в себя, – сказал он, делая шаг к кровати, которая, как теперь поняла Лиза, оказалась диваном. Вся остальная обстановка помещения сразу же наводила на мысль о рабочем кабинете.

Взяв офисное кресло на колесиках, которое сиротливо стояло посреди комнаты, Сэм придвинул его к дивану, сел, отщелкнув крышечку встроенной в подлокотник пепельницы, и протянул ей сигареты.

– Ну, как ты себя чувствуешь?

Лиза пожала плечами.

– Голова кружится, – созналась она. – Я долго отсутствовала?

– Десять суток, – спокойно ответил Сэм, протягивая ей зажигалку.

Пальцы Лизы слегка дрогнули.

Десять суток…

– Ранение было серьезным, – заметив ее растерянность, пояснил Сэм. – Мой врач, мистер Джордан, сознательно продержал тебя все это время на снотворных препаратах. Он классный специалист, и его рекомендациям можно доверять.

Лиза слабо кивнула.

Подняв глаза, она поймала взгляд Сэма и тихо произнесла:

– Спасибо. Я понимаю, что не имела особых прав вламываться к тебе…

– Брось. – Сэм все еще держал в руке зажигалку, и Лиза наклонилась, чтобы прикурить. Сладковатый вкус сигареты на миг одурманил ее.

– Что значит «брось»? – спросила она. – Не думаю, что вытаскивать с того света незнакомых раненых девушек – это твое хобби. К тому же хозяин клуба, наверное…

– Хозяин клуба я, – мягко перебил ее Сэм, и при этом в его взгляде мелькнули и погасли озорные, насмешливые искорки. Наверное, он радовался тому удивлению, что невольно отразилось на ее бледном лице. – Да, ты не ослышалась. Я хозяин «Старого Железа». – Он откинулся на спинку кресла и произнес, предупреждая ее вопрос:

– Ты можешь чувствовать себя в абсолютной безопасности.

– Да? – Лиза вытянула руку, стряхивая пепел с кончика сигареты и одновременно продолжая смотреть ему в глаза. – Сэм, я полагаю, что за все на свете нужно платить, ведь так?

Он не отвел свой взгляд. Кивнув, он тоже продолжал смотреть на нее, и в его серых зрачках по-прежнему прятался веселый, чуть насмешливый чертик.

А вот мне не до смеха… – подумала Лиза. Все складывалось слишком странным, прямо-таки сказочным образом, а в сказки она уже давно не верила.

– Если ты будешь так хмуриться, у тебя на лице скоро появятся морщины, – предупредил ее Сэм и тут же добавил уже серьезно: – Конечно, ты права. За все нужно платить. – Он вдруг усмехнулся. – Человечность больше не котируется в этом мире, согласись? Если ты занимаешься бизнесом, значит, бандит и отморозок, если помог девушке, попавшей в беду, значит, имеешь за душой кучу злых, далеко идущих намерений, верно?

Она смутилась от такой прямой трактовки ее полуосознанных мыслей, но более ее поразил тот вызов, который внезапно прорвался в нотках его голоса.

– Извини, Сэм, я не хотела тебя обидеть…

Он грустно улыбнулся.

– Нет, Лиза, ты права. Мы живем в мире реального… – с непонятной горечью в голосе произнес он. – Наше бытие, которое по древней формуле определяет сознание, на поверку именно таково: либо ты используешь кого-то, либо этот кто-то поимеет тебя. Мой интерес к тебе кроется очень глубоко, – внезапно признался он. – Мне трудно обрисовать его несколькими фразами… да ты и вряд ли его поймешь, пока не узнаешь многих сопутствующих обстоятельств. Поэтому я предлагаю тебе своего рода сделку. – Он посмотрел ей в глаза. – Ты расскажешь мне свою историю, а я обещаю, что не выдам тебя никому. У меня свои счеты и с МСБ, и со всеми остальными представителями так называемой власти, и это будет достаточно весомой причиной нашей дружбы. Тебе придется всего лишь немного потерпеть, поверив мне на слово.

Лиза чувствовала себя в этот момент не совсем уютно. Что значит немного потерпеть?

– Раз уж ты очнулась и чувствуешь себя хорошо, то никто не помешает нам поужинать вместе, – произнес Сэм, угадав ее настороженность и смятение чувств. – Я немного расскажу о себе, и тогда ты, вероятно, сможешь сама ответить на некоторые собственные вопросы.

Лиза почувствовала, как ее нервы стягиваются в комок.

– А что будет дальше? – спросила она.

Сэм пожал плечами.

– Там разберемся, – ответил он. – В «Старом Железе» тебе ничего не грозит. У меня отличная «крыша», надеюсь, что непробиваемая ни для копов, ни для спецов из МСБ. Ты сама решишь, что тебе делать.

– Вольному воля?..

– А спасенному – рай… – с улыбкой завершил ее фразу Сэм.

Лиза смотрела на него и не могла понять: бредит она или все действительно происходит наяву?

За те сутки, что болезненным шрамом навсегда легли в ее память, она, вероятно, успела напрочь потерять веру в людей.

Не верится, что, попросив помощь, ты получила ее? – мысленно упрекнула себя Лиза, а вслух спросила:

– Что именно тебя интересует?

Сэм не стал настаивать на чем-то конкретном и тем самым еще больше смутил Лизу.

 

– Ты можешь рассказать то, что сочтешь нужным, – ответил он. Его покрасневшие глаза смотрели на нее спокойно, серьезно, без вызова и недоверия. Он действительно казался ей нереальным.

Лиза откинулась на подушки. Ей вдруг нестерпимо захотелось, чтобы этот миг длился как можно дольше, может быть, вечность. Она не знала Сэма, он не знал ее, им было не за что любить или недолюбливать друг друга…

– Ну, хорошо… – наконец решилась она, понимая, что так или иначе должна хоть кому-то рассказать о своих злоключениях. Носить в себе весь этот груз уже было невозможно.

Заметив, что она готова тут же начать, Сэм покачал головой:

– С моей стороны это было бы свинством. Давай так: я закажу ужин, а ты пока попробуй встать. Джордан разрешил тебе вставать, когда очнешься. Вот эта дверь ведет в ванную комнату. – Он вдруг смутился. – Черт…

– Что такое? – Она мгновенно напряглась.

Сэм виновато посмотрел на Лизу.

– Забыл заказать тебе одежду, – сознался он. – От твоей, сама понимаешь, пришлось избавиться.

Лиза мысленно оценила ситуацию, и легкая улыбка наконец тронула ее губы.

– Надеюсь, халат у тебя отыщется?

* * *

Было уже начало восьмого, когда молчаливый официант накрыл специально принесенный в кабинет Сэма стол.

Лиза была очень слаба, но принятый душ помог ей немного взбодриться. Она не стала комплексовать: снявши голову, по волосам не плачут… Сэм казался ей странным, но в конце концов это еще не повод, чтобы кидаться в крайности.

Выйдя из ванной в мужском халате, который она сама освободила от герметичной вакуумной упаковки, Лиза с удивлением обнаружила, что Сэм уже тут. Он сидел на низкой банкетке подле непонятного прямоугольного провала, который располагался в одной из стен его кабинета. Лиза еще полчаса назад обратила внимание на эту нишу в стене, а теперь, глядя, как Сэм укладывает в нее куски настоящего, резко пахнущего хвоей дерева, она и вовсе оторопела.

– Что это? – не удержалась она от закономерного в такой ситуации вопроса.

– Камин, – ответил Сэм, продолжая складывать внутрь поленья, которые брал со специальной подставки. Заметив ее недоумение, он попытался объяснить ей смысл термина, но мало преуспел в этом.

Чиркнув зажигалкой, он поднес огонек к сложенным кускам древесины, и те внезапно вспыхнули.

Лиза непроизвольно отшатнулась, инстинктивно прикрыв глаза рукой.

– Ты что? – вырвалось у нее. – Будет пожар!

– Не волнуйся. – Сэм выпрямился. – Эх, цивилизация… – насмешливо вздохнул он. – Это очаг, понимаешь? Так отапливали свои жилища наши далекие предки.

Лиза с опаской покосилась на гудящее пламя, которое уже объяло поленья, бросая по стенам комнаты желто-оранжевые блики.

От камина потянуло сухим теплом. Его прикосновение показалось ей приятным. Мгновенный испуг прошел, и она вдруг вспомнила, что читала о чем-то подобном в далеком детстве. Тусклое, обрывочное воспоминание кольнуло в самое сердце.

Сэм тем временем приглушил свет и зажег две свечи в кованом подсвечнике.

Таинственные тени тут же наполнили комнату. В кабинете не было окон, и обстановка складывалась таинственная и какая-то чарующая одновременно.

Лиза пожала плечами. Она устала. Смертельно устала бояться. Хотелось чего-то нормального, человеческого, а некоторая эксцентричность Сэма, по здравом размышлении, оказывалась не худшим из тех зол, что пришлось испытать ей за последние дни…

В конце концов она сама пришла сюда, попросив его о помощи.

– Есть хочется… – внезапно призналась она, глядя на колеблющееся пламя свечей.

* * *

Время летело быстро и незаметно.

Сэм оказался терпеливым, и его ненавязчивость постепенно сняла напряжение, которое испытывала Лиза.

– Зачем тебе камин? – спросила она, когда хозяин кабинета встал из-за стола, чтобы подкинуть ненасытному огню очередную порцию пищи. – Дерево ведь стоит бешеных денег, да и эконадзор, наверное, не дремлет?

– Он настоящий… – Сэм кивнул в сторону языков пламени. – Чувствуешь, насколько своеобразно это сухое тепло?.. – Вернувшись к столу, он наполнил бокалы и добавил: – Я всю свою жизнь учусь любить настоящее…

Лиза не совсем поняла смысл скрытого во фразе откровения. Контекст стал понятен ей много позже, а сейчас она лишь кивнула в ответ и, вспомнив про их уговор, негромко произнесла, отодвигая опустевшую тарелку:

– Я готова к разговору, Сэм.

Он прикурил сигарету и откинулся на мягкую спинку стула.

– Все началось с того, что полтора месяца назад я вышла замуж за человека, которого случайно встретила на улице… – произнесла Лиза, невольно погружаясь в пучину недавно пережитых событий…

* * *

Ее рассказ занял не так уж много времени.

Она старалась излагать подробно, но вышло так, что минут через пятнадцать Лиза вдруг поняла, что больше ей говорить не о чем, и посмотрела на Сэма, который все это время, не перебивая, слушал ее и только курил сигарету за сигаретой.

– Н-да… – произнес он, когда Лиза нервно потянулась за бокалом. – Выходит, что Морган натравил на тебя спецподразделение МСБ?..

Она кивнула. Лиза больше ничего не могла добавить к уже сказанному.

Две свечи успели сгорели на треть, медленно оплывая потеками полупрозрачных слез. В комнате пахло лесом.

– С Морганом мы разберемся… – внезапно пообещал Сэм, вставая. – А вот вернуть тебе гражданский статус под прежней фамилией будет сложнее…

– Почему? – мгновенно встрепенулась Лиза, у которой рассказ вновь взбаламутил в душе всю горечь пережитого отчаяния.

– Общаясь с властями, я предпочитаю иметь на руках неопровержимые доказательства и факты, – ответил он, подсаживаясь к камину. – А их у нас пока что нет. Есть лишь определенные догадки, которые необходимо тщательно проверять.

Он взглянул на Лизу и признался:

– Я все эти дни провел за изучением схем, которые ты принесла в сумке.

– Ты что-то нашел?

Он откровенно пожал плечами:

– И да, и нет. В них есть очень необычный компонент, но я еще далек от полного понимания его структуры. Нужно работать. А тебе нужно набираться сил после ранения.

– Я в порядке, – нахмурилась в ответ Лиза.

Сэм отрицательно покачал головой.

– Джордан так не думает. К сожалению, его вызвали на острова, но завтра к вечеру он вернется и обязательно придет навестить тебя. Ты можешь мне пообещать, что до этого времени просто забудешь о своих неприятностях?

Она промолчала.

Как я могу забыть? Он что, не понимает, каково мне?..

– Сэм, почему ты мне помогаешь?

Ей хотелось сказать, что социальный статус – это полбеды, что хочется вернуть не его, а свою утраченную, порванную на частички память… Ей были непонятны мотивы поведения Сэма, и чем больше Лиза думала об этом, тем тревожнее, неуютнее становилось у нее на душе.

– Я сам несколько раз оказывался в твоей ситуации… – негромко ответил он, шевеля наполовину сгоревшие дрова в камине длинным витым прутом. – В «Старом Железе» я стараюсь помочь всем, кто нуждается в этом, но твой случай особый… – Он обернулся и посмотрел на нее. – Лиза, ты можешь потерпеть один-два дня?

Она не выдержала его взгляда и отвернулась.

– Я буду вынуждена это сделать, ведь так?

Он кивнул, вставая.

– Это лучше, чем болтаться по городу и прятаться от полиции. Если ты опасаешься, что я стану навязывать тебе свое общество, то…

– Нет, Сэм, извини… Прости… – Она обернулась. Подбородок Лизы предательски дрогнул. – Не уходи.

Он остановился.

– Сэм, пойми, я не могу ждать… Ведь это была моя жизнь… Мой муж умер, меня пытались обвинить в его смерти, а потом и убить… Расскажи мне про эти чертовы компоненты. Ты сказал, что нашел в них что-то необычное?..

Он ответил не сразу. Некоторое время Сэм молча смотрел на нее, будто взвешивал в душе какие-то «за» и «против», а потом, подойдя к своему рабочему столу, просто указал на одну из нескольких кристаллических схем.

– Подойди сюда… – позвал он Лизу. – Видишь этот серый непрозрачный кристалл?

– Да… – ответила она.

– Он лишний. – Сэм взял в руки схему, отключил от нее временные соединения и откинул крышку стоявшего на столе прибора. – Признаться честно, я сломал об него зубы. – Пальцы Сэма легко извлекли кристалл из гнезда и поместили его внутрь прибора. – Смотри… – Он закрыл крышку и посторонился, чтобы она могла взглянуть на экран, куда поступало увеличенное в тысячи раз изображение кристалла. Он казался пронизанным миллионами тончайших прожилок, сплетающихся в неподдающийся описанию и осмыслению узор.

– Что это?

– Боюсь, что этот кристалл не просто блок питания или носитель информации. Его структура слишком сложна и необычна. Она не похожа ни на что, виденное мной ранее, но все же я могу предположить следующее: перед нами не просто компонент прибора, это целый компьютер, заключенный в одном кристалле.

– Вот даже как? – Лиза не могла скрыть изумления. – Но откуда могла взяться подобная штуковина?

Сэм пожал плечами.

– Я задал себе тот же самый вопрос, – ответил он. – Чем больше я думал над ним, тем очевиднее становилась ненужность всего остального барахла. Значит, терминал в твоей квартире служил лишь ширмой для этого малюсенького кристалла, который сам по себе машина, причем в тысячи раз более мощная, чем все известные мне существующие на сегодняшний день аналоги.

– Сэм, ты так запросто говоришь мне все это… – Лиза непроизвольно сделала шаг назад, – несмотря на то, что это…

– Целое состояние? – насмешливо спросил он.

– Да.

Сэм покачал головой.

– Не волнуйся, это нельзя ни продать, ни использовать, – успокоил он Лизу. – По крайней мере сейчас.

– Почему? – недоверчиво спросила она.

– Я показал запись структуры кристалла нескольким очень опытным специалистам. Они скрупулезно исследовали предоставленный им материал и независимо друг от друга пришли к выводу, что ни воспроизвести, ни использовать, ни тем более грамотно объяснить принцип действия этой диковинки не сможет ни один программист или технолог. Это могут сделать лишь те, кто создал кристалл.

– Не понимаю… Откуда в таком случае он взялся?

Сэм нахмурился. Он ломал голову над тем же самым и потому ответил достаточно уверенно:

– Кто-то вставил его в терминал с определенной целью. Вероятно, ответ на твой вопрос – откуда он взялся – напрямую связан со смертью Сергея. Тот, кто установил кристалл, и есть его убийца.

По спине Лизы пробежал холодок.

– Пока ты была без сознания, я побывал в агентстве Норригана, где работал твой муж, – продолжил Сэм. – Там мне удалось узнать, что он не появлялся в редакции больше месяца. Его бывшие сослуживцы намекнули, что, прежде чем исчезнуть, Сергей начал цикл статей о виртуальной реальности. Он намекал на какую-то сенсацию, но дальше разговоров и смутных намеков дело не продвинулось. В агентстве все очень злы на него. Сергей назанимал денег, достаточно внушительные суммы…

– Ты вычислил его через носители информации? – спросила Лиза, кивнув на несколько кристаллодисков.

– Да. Ваш квартирный терминал был зарегистрирован на его имя, а по данным социального статуса, как ты понимаешь, совсем нетрудно выяснить, кем был твой муж и чем он занимался.

– А статьи? Ты нашел их черновики?

– Нет, – покачал головой Сэм. – Десять дней – не такой уж большой срок. Я занимался этим кристаллом, до остального попросту не дошли руки. Теперь, конечно, следует просмотреть файлы пользователя, потому что твой рассказ многое меняет… Мне, например, начинает казаться, что ваша встреча с Сергеем не была такой уж случайной…

– Мне тоже… – тихо произнесла Лиза.

Сэм вытащил кристалл из анализатора, вставил его назад в схему и вновь подключил к ней временные соединения.

– Теперь ты понимаешь, что в твоей истории все гораздо запутаннее, чем может показаться на первый взгляд?

Лиза кивнула. Да, она понимала это. Теперь становилось ясно, что их встреча с Сергеем и ее внезапное умопомрачение было кем-то срежиссировано. Но тогда где гарантия, что «Старое Железо» и Сэм не являются звеньями той же цепи?! Лизу окатило жаром от этой неприятной мысли. Чтобы опровергнуть ее, нужно было всего лишь допустить, что во многомиллионном городе она в буквальном смысле слова попала «пальцем в небо» – зашла именно в этот клуб, случайно познакомилась с Сэмом…

Господи, как хотелось ей верить, что, кроме чьей-то злой воли и слепого случая, в мире существует еще и Провидение…

* * *

Чтобы прогнать ощущение внезапно вернувшейся тревоги, она отошла от стола, и ее взгляд упал на старое издание в потертом переплете, которое лежало на широкой каминной полке.

Машинально протянув руку, Лиза взяла его, все еще пребывая в плену своего настроения.

 

Нет, так не пойдет… Сэм прав, нужно менять тему разговора. Так и свихнуться недолго… – мысленно упрекнула себя она.

Не хотелось, чтобы этот вечер, который начался, словно сказка, вдруг обернулся взаимной настороженностью и недоверием.

– Ты читаешь старые книги? – спросила Лиза, осознав наконец, что держит в руках настоящее издание, выполненное еще допотопным, полиграфическим способом. Ее пальцы перевернули несколько страниц, которые казались очень хрупкими, пожелтевшими и, вероятно, рассыпались бы в прах, если б не прозрачная пластиковая пленка, покрывавшая их едва заметным глазу, но осязаемым на ощупь слоем.

– Да, – ответил Сэм. – А что тут удивительного?

Лиза посмотрела на год издания книги.

– Двадцать первый век… – Ее взгляд скользнул по названию. – Проблемы виртуальной зависимости в подростковой среде, – вслух прочитала она. Название вдруг кольнуло ее своей созвучностью с той проблемой, которую пытался, по словам Сэма, разработать Сергей. Лиза вздрогнула.

– Интересно, зачем тебе это все?

Сэм взял несколько поленьев, подбросил их в угасающий очаг и, не поворачивая головы, ответил:

– Ты хочешь знать, кто я такой? – Его глаза блеснули в багряном полумраке комнаты.

Лиза смутилась, но тут же вспомнила, что он обещал ей рассказать о себе.

– Конечно, хочу, – произнесла она, поднимая взгляд, чтобы увидеть сидящего у огня Сэма.

Глядя на него, Лиза внезапно испытала острое, двоякое чувство. С одной стороны, ей действительно хотелось что-то узнать о своем спасителе, а с другой – она поняла, что подсознательно боится каких-либо откровений с его стороны.

Сэм был для нее загадкой… Лиза остро ощущала, что ее душа вдруг начинает трепетать при мысли о нем, и любое откровение могло пойти в разрез с уже сложившимся внутренним образом, разрушить его грубыми коррекциями безжалостной реальности. Он мог оказаться кем угодно…

Лиза ждала его ответа, невольно прислушиваясь к себе самой, к тем переменам, что происходили в ее душе буквально в эти самые мгновения.

Сколь ни страшно было все, что случилось с ней, но в результате Лиза обрела больше, чем потеряла, – в этом стоило признаться хотя бы самой себе. У нее появилось настоящее. Она больше не ощущала никакого давления со стороны, не было ни непонятного раздвоения личности, ни пугающей черной неопределенности. Ее разум зафиксировал некий момент времени и уже оттолкнул его назад, превратив в прошлое.

Сейчас заново родившаяся душа Лизы плавилась в непонятном для нее, новом, чарующем горниле чувств, словно ранение освободило наконец ее разум… и она замирала, когда внутри все сжималось от ощущения внезапной и безграничной моральной свободы.

Она опять украдкой посмотрела на Сэма и вдруг подумала, что лучше бы ему оставаться таким: таинственным, непонятным, притягательным, потому что, сблизившись, поняв, кто он такой, ей будет тяжело.

Однако Сэм на сей раз не смог угадать ее мыслей.

Он встал, прошел по комнате, открыл створки встроенного в стену бара и достал из холодильного отделения запотевшую бутылку. Открыв ее, он наполнил бокалы и протянул один из них Лизе.

– С тех пор как я открыл «Старое Железо», у меня редко выпадают спокойные, свободные вечера, – сознался он.

Лиза взяла бокал и опустилась в глубокое, мягко обнявшее ее кресло подле камина.

Она внезапно с запоздалым испугом поняла, что ей не хочется более сопротивляться судьбе. Пусть все будет так, как угодно Провидению… – внезапно подумалось ей. Содержимое бокала искрилось, ловя отсветы пламени, в воздухе комнаты витало неповторимое, никогда не ощущавшееся ею ранее живое тепло очага.

– Расскажи мне о себе… – словно делая роковой шаг в пропасть, произнесла она, отпивая ледяное, резко контрастирующее с теплым, уютным воздухом вино, от которого внезапно заломило зубы.

Сэм тоже сделал глоток, облокотился о каминную полку, искоса посмотрел на Лизу и внезапно сказал:

– Я совершенно не тот, кем мог показаться тебе. – Он отвел взгляд и продолжил, медленно и тщательно подбирая слова: – Я вышел с самого низа, чудом выкарабкался со дна этого города, из его реальных и виртуальных глубин. Ты знаешь, сколько жителей вмещают в себя дома южного района?

– Нет, – отрицательно покачала головой Лиза.

– Семь миллионов, – произнес он. – В среднем это два с половиной миллиона семей, в каждой из которых есть дети. Почти все обитатели многоквартирок работают вахтовым методом, либо на сельскохозяйственных угодьях западного материка, либо на орбитальных промышленных комплексах. Большинство – семьи послевоенных эмигрантов, появившихся на Кассии после окончания Галактической войны, когда все окрестные колонии еще лежали в руинах. Кассия тогда была одной из наиболее сохранившихся богатых планет, но сельскохозяйственный уклон экономики сыграл в последующем злую шутку с ее обитателями: послевоенный голод кончился, вокруг быстро расцвели разоренные войной миры, и в области сельского хозяйства наступил самый настоящий кризис перепроизводства.

Сэм излагал свои мысли относительно исторических путей развития Кассии так непринужденно, что становилось очевидным – он глубоко владел этим вопросом, интересовался им, и такое отношение к истории действительно ломало уже сложившийся в душе Лизы стереотип…

– Наша дешевая еда более не ценилась на галактическом рынке, не шла нарасхват, как в первые послевоенные годы. Те «сливки», что удалось снять в период голода, быстро иссякли, и Кассия вдруг оказалась перед реальной перспективой стать обыкновенным заштатным мирком.

Сэм отпил глоток вина и сел в кресло напротив Лизы. Протянув руку, он долил бокалы и продолжил, заметив, что она внимательно и напряженно ждет.

– Почти тысячу лет Кассия действительно пребывала в забвении. Все это время длился так называемый орбитальный долгострой: в околопланетном пространстве с переменным успехом и почти вековыми остановками шло строительство внеатмосферных заводов-спутников. Кассии была жизненно необходима собственная промышленность, и в конце концов заводы были построены. На планету вновь хлынул поток рабочих-эмигрантов с других, более загрязненных или менее благополучных миров. Среди людей, прилетевших сюда в начале нынешнего века, оказались и мои родители, которые эмигрировали со Стеллара, безвоздушного спутника планеты Рори, который быстро пришел в упадок после развала Конфедерации Солнц. Существовавшая на нем многие века база космофлота, принадлежавшая Патрулю Совета Безопасности Миров, закрылась, и миллионы людей потеряли тогда работу. Мне исполнился год, когда родители эмигрировали со Стеллара, а сестра родилась уже тут, на Кассии… – Произнося слово «сестра», Сэм на миг запнулся, но спустя секунду задумчиво продолжил: – Вся моя сознательная жизнь связана исключительно с Александрийском, его окрестностями… Стеллар я совершенно не помню, – признался он, – поэтому и считаю Кассию своей настоящей, единственной родиной, хотя, если заглянуть в мою статкарточку, там будет написано, что я уроженец милитаризированного спутника Рори.

Лиза при этих словах Сэма непроизвольно вздрогнула.

Помнила ли она свою родину?

После всех событий и потрясений ей было сложно найти ответ. Она уже поняла, что полагаться на свое прошлое мироощущение нельзя, и осознание этого тяготило.

Оставалось слушать Сэма и надеяться, что вскоре и она сможет так же убежденно и однозначно говорить о своих жизненных привязанностях.

– Ты был связан с виртуальными мирами Сети? – спросила Лиза, желая повернуть разговор в русло проблем, которые ее волновали.

Сэм нахмурился, помрачнел.

– Все мы так или иначе связаны с Сетью. Она – часть нашей жизни, – ответил он.

Лиза чувствовала, что ему и больно, и необходимо поговорить о виртуальной изнанке реальности. Что-то присутствовало в его жизни такое, о чем не говорят на людях, а хранят в душе, но иногда это сокровенное необходимо высказать, иначе мысли начинают сжигать тебя изнутри, превращаясь уже не в память, а в душевную опухоль, нарыв, который может лопнуть самым непредсказуемым образом.

– Да, я был очень тесно связан с Сетью, – немного помолчав, произнес он, не замечая, что его бокал давно опустел. Лиза едва пригубила свое вино и смотрела, как по зеленоватому стеклу бутылки сбегают капельки сконденсировавшейся влаги.

– Сэм, я ведь не настаиваю на том, чтобы ты рассказывал, – неожиданно для самой себя произнесла Лиза. – Ты и так достаточно сделал для меня.

– Пустое… – он махнул рукой, потянувшись за сигаретами. – Мне не с кем отвести душу, Лиза, – признался он. – Сейчас все, кто меня окружает, либо зависимы от Семена Крайнова, либо стоят над ним. – Он слабо улыбнулся такой трактовке самого себя, и краешки его губ при этом опустились, придавая мелькнувшей улыбке явный оттенок горечи, недосказанности… – Приходится контролировать каждое свое слово, – пояснил он, – а это тяжело, поверь. Когда из отношений с людьми уходит искренность, то взамен внутри поселяется лишь пустота…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru