Полководцы Ивана Грозного и Смутного времени. Алексей Басманов, Семен Микулинский, Михаил Воротынский, Ермак, Дмитрий Хворостинин, Михаил Шеин, Дмитрий Пожарский, Михаил Скопин-Шуйский


Полководцы Ивана Грозного и Смутного времени. Алексей Басманов, Семен Микулинский, Михаил Воротынский, Ермак, Дмитрий Хворостинин, Михаил Шеин, Дмитрий Пожарский, Михаил Скопин-Шуйский

Редактор кандидат исторических наук Н. А. Копылов

Редактор-составитель доктор исторических наук М. Ю. Мягков


© ИД «Комсомольская правда», 2014 год.

© ИД «Российское военно-историческое общество», 2014 год.

Басманов Алексей Данилович


?–1570


Среди окружавших Ивана Грозного персонажей немногие навлекли на себя такую ненависть, как Алексей Басманов. В его оценке, кажется, едины современники и потомки. Князь Андрей Курбский именовал его «преславный льстец, а на деле маньяк (безумец) и погубитель как самого себя, так и Святорусской земли». Более поздние историки подчеркивают безудержную лесть перед царем, потакание его дурным наклонностям, угодливость; не лучшее впечатление производит Алексей Басманов в романе А. К. Толстого, в фильме С. Эйзенштейна, и мало кто помнит, что на протяжении всей своей жизни, за исключением ее последних шести-семи лет, служба его была безупречна, а заслуги как умелого и отважного воеводы весьма велики…

Сражения и победы

Русский воевода, приближенный царя Ивана IV, боярин, один из руководителей опричнины.

Заслуги умелого и отважного воеводы были весьма велики, но звезда этого полководца давно закатилась. Его прижизненных или более поздних изображений нет. Но Басманов вернулся с появлением кино – и для иллюстрации мы используем кадр из «Ивана Грозного» Сергея Эйзенштейна.

Алексей Данилович Басманов был единственным сыном Данилы Андреевича Плещеева по прозвищу Басман. Таким образом, он принадлежал к старшей ветви одного из древнейших боярских родов, о котором шведам во время переговоров было заявлено: «и то извечные государские бояре родов за тридцать и более». Отец будущего воеводы, служивший постельничим еще Ивану III, попал в плен в сражении под Оршей в 1514 г. и умер в плену в Литве. Алексей Данилович был в то время совсем молод – хотя сведений о дате его рождения нет, считается, что он в 1564 г. был как минимум 60 лет от роду, так что родился он, скорее всего, в самом конце XV или начале XVI в.

Первое известие об Алексее Плещееве-Басманове связано отнюдь не с его военной деятельностью. В 1543 г. он участвовал в боярском заговоре, организованном Шуйскими против нового любимца малолетнего Ивана IV, Федора Воронцова. Согласно летописному рассказу, Шуйские и их сторонники прямо при государе бросались на фаворита с кулаками, «биша его по ланитам, платье на нем оборваша, вынесли из избы и убить хотеши». Насколько активен был при этом Алексей – вопрос особый. Показательно, что после опалы Шуйских репрессии его не коснулись, и уже в следующем, 1544 г. он служит третьим воеводой в Елатьме. С этого началось его двадцатилетнее ратное служение. В 1550 г. он вновь воевода, на сей раз второй воевода на Бобрике, как лаконично сообщает Разрядная книга, «по крымским вестям». Таким образом, опыта он набирался в борьбе с извечными врагами Руси – степняками.

Наряду с этим Алексей Басманов в том же 1550 г. участвовал в первом походе на Казань, а затем, в 1551 г., он вновь воевода «от поля, от крымской стороны» в Пронске. К 1552 г. это был уже опытный военачальник, видимо, ценимый по достоинству. В этом году он получает думный чин окольничего, и когда войско расположилось у Казани, наряду с другими окольничими и боярами получает ответственное государево задание: «У Казани же царь и великий князь велел боярам да окольничим ездити круг города по полкам береженья для, а расписал их по ночам: боярин князь Петр Иванович Шуйский да окольничий Алексей Данилович Басманов…». Под Казанью Басманову дважды довелось особо отличиться.


В роли Басманова народный артист СССР А. М. Бучма (1881–1957). Кадр из фильма С. Эйзенштейна (1898–1948) «Иван Грозный» (1944).


Аллегория тиранического правления Ивана Грозного. Франкфурт, Лейпциг, 1725 г.


Осада города была трудной. Противник успел хорошо подготовиться к новой войне и будущей осаде и укрепил расположенный на господствовавших над окружающей местностью возвышенностях город. Укрепления Казанского кремля состояли из двойной дубовой стены, заполненной щебнем и глинистым илом, с 14 каменными башнями-«стрельницами», находившимися одна от другой на расстоянии не более двойного полета стрелы (ок. 500 м). Наиболее удобной для штурма города была сторона, обращенная к Арскому полю, где и расположилась основная масса русских войск. Но с этой стороны Казань прикрывал ров, достигавший 6,5 м в ширину и 15 м в глубину.

Бои у города начались 23 августа и носили крайне ожесточенный характер. Московские воеводы, стремясь замкнуть блокаду Казани, строили вокруг нее кольцо укреплений, причем работам препятствовали как горожане, делавшие отчаянные вылазки, так и находящиеся в тылу войска конные отряды царевича Епанчи, которые наносили удары и затем укрывались в лесах и за стенами Арского острога. Лишь в конце августа Епанча был разбит, а Арский острог взят; с этого времени осадные работы пошли активнее. Осаждающие пытались «перенять воду» – лишить город водоснабжения. С этой целью был подведен подкоп под тайное водохранилище, в него было заложено 11 бочонков пороха. 5 сентября прогремел страшный взрыв, «и множество в городе казанцев побито камением и бревны, с высоты великия падающие. Еже зелием взорвали. И люди во граде от страха обмертвеша». Тем не менее сопротивление не прекратилось. Весь сентябрь туры и частокол осаждающих приближались к крепости, а вылазки осажденных следовали одна за другой.


Казанские походы Ивана IV.


Особо тяжелая ситуация сложилась в конце сентября, когда у Арских ворот оставался «промеж стены градские и тур царских един ров». Во время обеда, когда значительная часть русского войска отошла с передовых позиций для приема пищи, татары неожиданно «вылезли изо всех нор и из-за тарасов» и обрушились на русские туры. Удар был столь сильным и внезапным, что осаждавшие обратились в бегство. Когда воеводам удалось остановить бежавших, вокруг укреплений закипела жестокая сеча. О том, сколь жаркой была схватка, свидетельствуют то, сколько начальных людей получили раны: «Князь Михайла Иванович (Воротынский) многими оружии язвлен, но крепце доспех на нем не пробиваху, в лице же немного ранен. Окольничий и воевода Петр Морозов уязвлен, ранен больно в лице, отнесоша его с бою, да после оздраве. Воевода князь Юрий Иванович Кашин в перси ранен, такожде и головы стрелецкие, и дети боярские многие ранены».

Дело решил мощный контрудар, который нанес по врагу отряд во главе с Алексеем Басмановым, посланный царем на помощь Воротынскому. Позиции удалось отстоять, осадные работы продолжились, и буквально через несколько дней Басманову представился новый случай проявить свою воинскую доблесть. Дело близилось к решительному штурму. Было решено ночью 30 сентября захватить часть городской стены и соорудить там третью линию обороны. И вот среди ночи прогремел страшный взрыв, и войска устремились на штурм. Битва шла «на мостех градних», в воротах, на стенах. Артиллерия забрасывала город огненными ядрами, гремели стрелецкие пищали.

В ожесточенном бою Воротынскому и Басманову удалось добиться успеха – они захватили башню и часть стены. Воротынский посылал к царю гонцов, предлагая развить успех и немедленно провести общий приступ. Но остальные полки не были готовы, и штурм отложили до запланированного числа, 2 октября. Тогда воеводы укрылись с войском на стенах за большими щитами, установили на стенах туры, и два дня и две ночи отражали бешеный натиск татар, стремившихся выбить их оттуда.

Наконец на заре 2 октября 1552 г. прозвучали два взрыва, возвестившие общий штурм города, и русские войска двинулись с разных сторон на приступ. В результате ожесточенного штурма, стоившего русским полкам многих тысяч убитых, город был взят. Алексея Басманова, одного из главных героев взятия Казани, оставили здесь третьим воеводой. Надо полагать, решение это было не случайным и проявленные при осаде города качества сыграли свою роль.

Воины же бьющеся копьями, и саблями за руки имая, и бысть сеча зла и ужасна, и грому сильну бышу от пушечного бою… и от трескот оружий, и от множества огня, и дымного курения, и сгустившуся дыму, и покры дым град…

Взятие Казани московской ратью вызвало сильное недовольство Крымского ханства. Хан Девлет-Гирей, пожалуй, самый непримиримый враг Руси из всех владык Крыма, пытался помешать ему, организовав поход на Русь. Однако Иван IV двинулся на Казань не ранее, чем ушли восвояси крымцы, которым прочно заступили путь на Оке, а затем под Тулой. В 1553–1554 гг. между Москвой и Бахчисараем шли мирные переговоры, причем Девлет постарался создать у Ивана и его советников впечатление, будто готов пойти на мир. Одновременно с этим он распустил слух, что собирается совершить поход на черкесов (адыгов). К походу его подталкивало сильное беспокойство по поводу судьбы Астраханского ханства: в Астрахани в 1554 г. был при поддержке русских войск посажен ханом Дервиш-Али, признавший себя подданным Ивана IV. Правитель Крыма (и стоявшая за его спиной Турция) опасались, что в недалеком будущем Астрахань постигнет судьба Казани.

 

При таких обстоятельствах в Москве было решено нанести «превентивный удар» по Крыму. Как сообщают Разрядные книги, в марте 1555 г. «приговорил царь и великий князь послати на крымские улусы воевод боярина Ивана Васильевича Шереметева с товарищи, а с ним детей боярских, московских городов выбор, кроме казанской стороны. Да с ними же послать северских городов всех и смоленских помещиков выбором, слуг». Войско Шереметева, «мужа зело мудрого и острозрительного и со младости своея в богатырских вещах искусного», должно было пройти по левобережью Днепра в татарские пределы и нанести удар по стадам крымчаков. Для этой задачи Шереметев получил в свое распоряжение отборные силы. Всего под его командованием могло быть 10–11 тыс. чел., в т. ч. около 2–3 тыс. стрельцов и казаков и 7–8 тыс. детей боярских и их людей. Сама рать Шереметева включала в себя три полка: большой, передовой и сторожевой. Алексей Басманов был первым воеводой передового полка.

2 июня рать Шереметева двинулась по Муравскому шляху на юг. Пройдя за 20 дней около 500 км, он находился уже где-то в пределах современной Харьковской области, когда пришло известие, что хан перешел Северский Донец и движется на Москву по Изюмскому шляху, параллельно тому пути, которым шло русское войско. Немедленно отправив донесение об этом в Москву, Шереметев развернулся и двинулся следом за крымчаками. Примерно на стыке современных Орловской и Липецкой областей его передовой отряд настиг обозы степняков и напал на них. В итоге была захвачена огромная добыча – 60 тыс. коней, 200 отборных скакунов-аргамаков, 80 верблюдов. Для того чтобы отогнать их в русские земли, Шереметев выделил около 6 тыс. воинов, а сам с оставшимися у него силами бросился следом за крымчаками. Девлет-Гирей, узнав о потере обоза и о том, что царь идет навстречу ему со всеми своими силами, решил отступать в Крым по Муравскому шляху. Орда двинулась навстречу Шереметеву, который ничего об этом движении не знал – странный просчет для такого опытного военачальника, чуть не ставший роковым для его армии.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru