Lira Polet Академия волшебных искусств. Испытание стихий

— Потому что Тео будет скучать без тебя, — сказал он наконец. — А я буду скучать без Тео. Это цепная реакция. Не нарушай экосистему.

— Ты невыносим.

— Я знаю, — он улыбнулся. — Так мы договорились?

— Договорились, — Лея поправила жакет на плечах. — Мы выходим через полчаса. Встретимся у входа.

— Я запомню. Полчаса. Не опаздывай, Рейнгольд.

— Я никогда не опаздываю, Арден.

— Ага, — он отступил на шаг, пропуская её. — Кроме того случая в восемь лет, когда ты проспала собственный день рождения.

— Откуда ты... Тео!!!

— Не сваливай на брата, — Дар уже открыл дверь. — У меня отличная память. Через полчаса, Рейнгольд. У входа.

И скрылся в доме, оставив Лею стоять на крыльце с открытым ртом и полным ощущением, что её только что переиграли на её же поле.

Она глубоко вдохнула, выдохнула и зашагала по дорожке к воротам. Шаги были ровными, уверенными, хотя внутри всё дрожало. Она не бежала за ним. Не искала его глазами. Не красилась специально к его приходу. Он сам позвал её. И она согласилась не ради него — ради себя.

Но где-то глубоко внутри, там, куда она запретила себе заглядывать, тоненький голосок шепнул: «Он помнит твой день рождения в восемь лет. Он помнит».

И от этого голоса становилось тепло и страшно одновременно.

«Взрослеешь, Рейнгольд», — сказала она себе и ускорила шаг.

Впереди ждал особняк Рейвенхольтов, пирог, Фрейя и — судя по всему — совершенно неожиданный вечер.

Глава 4. Вечеринка

Лея почти бежала по вечерней улице, на ходу доставая Вестник. Пальцы дрожали — то ли от быстрой ходьбы, то ли от того, что Дариан Арден только что пригласил её на вечеринку и она согласилась. Она набрала номер Фрейи и быстро нацарапала:

«Пирог отменяется. Мы идём на вечеринку. Артефакторский клуб, переулок Грёз. Я уже иду к тебе. Расскажу по дороге».

Ответ пришёл раньше, чем она успела убрать пластину в карман:

«ЧТО??? ТЫ И ВЕЧЕРИНКА В ОДНОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ??? ЛЕЯ РЕЙНГОЛЬД, ТЫ ЛИ ЭТО??? ЖДУ У ВОРОТ. И ПОПРОБУЙ ТОЛЬКО НЕ РАССКАЗАТЬ ВСЁ НЕМЕДЛЕННО».

Лея усмехнулась и прибавила шаг.

Особняк Рейвенхольтов стоял в тихом переулке, увитом плющом. Фрейя уже ждала у ворот — рыжие волосы рассыпаны по плечам, в руке маленький клатч, расшитый рунами. Она сияла так, будто её только что объявили главным артефактором столетия.

— Ну? — она схватила Лею за руку и потащила по улице, не давая опомниться. — Рассказывай. Быстро. Кто? Когда? Почему я узнаю об этом только сейчас?

— Дар, — выдохнула Лея. — Он пришёл за Тео, а я как раз выходила. Мы столкнулись на крыльце. В прямом смысле столкнулись. Он меня поймал. А потом сказал: «Приходите с Фрейей».

— Поймал? — Фрейя остановилась и развернулась к ней. — Что значит «поймал»?

— Я споткнулась. Он подхватил. Ничего особенного.

— Ничего особенного! — Фрейя воздела руки к небу. — Ты споткнулась, он тебя поймал, а через минуту пригласил на вечеринку, и ты говоришь «ничего особенного»?!

— Я сказала, что никого там не знаю. А он сказал: «Будешь знать». И перечислил кучу имён.

— Кучу имён? Он что, уговаривал тебя?

— Немного.

— О-о-о! — Фрейя схватилась за сердце. — Дариан Арден уговаривал Лею Рейнгольд пойти на вечеринку. Я дожила до этого дня.

— Прекрати.

— И не подумаю. Рассказывай дальше. Что ещё он сказал?

Лея замялась.

— Он сказал, что я изменилась. И что он помнит, как я в восемь лет проспала собственный день рождения.

Фрейя замерла. Потом медленно, очень медленно повернулась к подруге.

— Он помнит твой день рождения. В восемь лет.

— У него отличная память, он сам так сказал.

— Лея, — голос Фрейи стал непривычно серьёзным. — У людей не бывает «отличной памяти» на дни рождения младших сестёр друзей. Это называется по-другому.

— И как же?

— Я пока не знаю, — призналась Фрейя. — Но я узнаю. Сегодня. На вечеринке. А теперь идём быстрее, они нас ждут.

И она потащила Лею дальше, не слушая возражений.

---

Старый артефакторский клуб располагался в подвальном этаже здания, которое когда-то было фабрикой магических чернил. Само здание ничем не выделялось среди соседних — потускневшая вывеска, старые окна, заложенные кирпичом, — но у входа, как и обещал Дар, висела гирлянда из светящихся склянок. Десятки маленьких стеклянных флаконов, внутри которых пульсировал разноцветный свет — зелёный, синий, золотой, — покачивались на невидимых нитях, и от этого весь переулок казался волшебным.

— Ого, — выдохнула Фрейя. — Скляночная гирлянда. Классика. Родители рассказывали.

У входа стояли Тео и Дар.

Тео — в расстёгнутой рубашке, волосы в художественном беспорядке, — махал им рукой так, будто они не виделись по меньшей мере год.

— Ну наконец-то! — закричал он. — Я думал, вы никогда не дойдёте!

— Мы шли ровно двадцать восемь минут, — сообщила Лея, подходя ближе. — Мы даже не опоздали.

— Двадцать девять, — поправил Дар, и в его голосе слышалась усмешка. — Но я засчитаю это как «вовремя».

Он стоял, прислонившись к стене, всё в той же тёмной куртке. Свет склянок отражался в его глазах, и Лея не могла понять, какого они сейчас цвета — серые или с голубизной.

— Привет, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Привет, — ответил он. — Добрались без приключений?

— Только если не считать Фрейю, которая чуть не сбила старушку, пока тащила меня через весь город.

— Старушка сама виновата! — возмутилась Фрейя. — Она шла слишком медленно! И вообще, Тео, привет.

— Привет, Рейвенхольт, — Тео подмигнул ей. — Готова к лучшей вечеринке лета?

— Я готова к пирогу, но раз пирог отменился, пусть будет вечеринка.

— Пирог? — переспросил Дар, поднимая бровь.

— Ритуальный пирог, — пояснила Фрейя. — Мы с Леей едим его после каждой разлуки. Это святое.

— Но вы променяли святое на нас, — заметил Дар, переводя взгляд на Лею. — Я польщён.

— Не особо старайся, — ответила она быстрее, чем подумала.

Тео расхохотался.

— Брат, она тебя уела.

— Я заметил, — Дар не сводил глаз с Леи, и в его улыбке было что-то новое — не снисходительное, не взрослое. Скорее... оценивающее? Он смотрел на неё так, будто впервые видел.

— Ладно, — Тео хлопнул в ладоши. — Раз все в сборе, предлагаю спуститься вниз, пока Джаспер и Кора не начали дуэль на прототипах без зрителей.

— Они опять спорят? — спросила Лея.

— Они всегда спорят. Вчера чуть не разнесли барную стойку, пока доказывали друг другу, чей стабилизатор лучше. Бармен сказал, что если это повторится, он их заколдует в пробки.

— В пробки? — Фрейя прыснула. — Это как?

— Не знаю, но звучало угрожающе, — Тео пожал плечами. — Ладно, идём.

Он первым шагнул к лестнице и начал спускаться. Фрейя — за ним. Лея хотела пойти следом, но Дар чуть задержал её, коснувшись локтя — легко, едва ощутимо.

— Рад, что ты пришла, — сказал он негромко.

Она обернулась. Он стоял вполоборота, и гирлянда из склянок бросала золотые отблески на его лицо.

— Я тоже, — сказала Лея, и сама удивилась тому, что это почти правда.

Он кивнул и пошёл вниз. Лея — за ним.

Внутри было шумно, душно и прекрасно. Высокие сводчатые потолки терялись в полумраке. Кирпичные стены увивали светящиеся гирлянды, которые пульсировали в такт музыке. Под потолком парили стеклянные шары с механическими птицами внутри. Старый зачарованный граммофон выводил быструю мелодию.

Но Лея едва замечала всё это. Ей всё ещё казалось, что она чувствует тепло его пальцев на своём локте.

— Рейнгольд! Рейвенхольт! — раздался голос, и к ним пробрался Лиам Донован, с которым они учились в школе. — Вы всё-таки пришли! Лея, ты... выглядишь иначе.

— Я загорела.

— Нет, серьёзно. Ты как-то... повзрослела, что ли? — он склонил голову набок. — Круто выглядишь. Обе.

— Спасибо, Лиам, — улыбнулась Фрейя. — Ты тоже ничего.

— А где вы пропадали всё лето? Я думал, ты, — он ткнул пальцем в Лею, — будешь сидеть дома и готовиться к академии.

— Я была у тёти. У моря.

— У моря! Повезло. А я всё лето помогал отцу в лавке. Скука смертная. — Он взял с подноса бутылку сливочного пива. — Ладно, пойду поздороваюсь с Иланой. Увидимся!

И он скрылся в толпе.

Лея оглядела зал. Народу набилось столько, что воздух стал густым и сладким. Пахло духами, пивом, магической пылью от чьих-то тренировочных заклинаний. Она заметила знакомых: Кайл Морган громко спорил с кем-то у барной стойки. Илана Вейс сидела на диване с Тобиасом Марчем. Джаспер и Кора оккупировали угол и что-то чертили на салфетке. Поодаль стоял Финн Блэквуд с бокалом, а рядом с ним Нисса Торн что-то оживлённо рассказывала, заплетая косичку на ходу.

— Пойду поздороваюсь с Корой, — сказала Фрейя, и в этот момент Лея увидела Дара.

Он стоял недалеко от входа — видимо, его перехватили сразу после спуска. Рядом с ним была девушка. Та самая.

Тёмные волосы волнами ниже плеч, точёные скулы, большие глаза цвета тёмного янтаря. Тёмно-зелёное платье с открытыми плечами. Длинные пальцы, которые она положила Дару на плечо.

— Лея, — сказала Фрейя, проследив за её взглядом. — О нет.

— Всё нормально.

Девушка наклонилась и сказала что-то Дару на ухо — так близко, что её волосы коснулись его щеки. Он выслушал — и улыбнулся. Той самой улыбкой. Уголок рта дрогнул, в глазах мелькнул интерес.

— Кажется, это та самая первокурсница, о которой говорил Лиам, — пробормотала Фрейя. — Селена, кажется. Селена Вейн.

Девушка рассмеялась — серебристо, переливчато — и взяла Дара под руку. И он не отстранился.

— Пойду возьму что-нибудь выпить, — сказала Лея.

Она развернулась и пошла к барной стойке. Шаг — ровный. Спина — прямая. Лицо — спокойное. Всё, чему учила тётя Морвен, пригодилось именно сейчас. Не показывать. Не выдавать. Держать ментальный щит.

— Огненный имбирный, — сказала она бармену. — Двойной.

Бармен молча кивнул и принялся смешивать. Лея стояла, облокотившись на стойку, и смотрела прямо перед собой.

— Ты в порядке? — Фрейя материализовалась рядом.

— В полном.

— Ты заказала двойной имбирный. Ты никогда не пьёшь двойной имбирный. Ты вообще его терпеть не можешь, ты говорила, что он похож на микстуру от кашля.

— Значит, сегодня мне нравится микстура от кашля, — Лея взяла бокал и сделала большой глоток. Напиток обжёг горло, но, по крайней мере, отвлёк её от другого жжения — где-то в груди.

— Ладно, — Фрейя взяла её под руку. — Давай найдём Тео и пойдём танцевать. Если ты будешь стоять здесь и пить микстуру, ты только сильнее разозлишься.

— Я не злюсь.

— Конечно. А я не рыжая.

Лея не выдержала и улыбнулась.

Втроём — Лея, Фрейя и Тео — они заняли угол танцпола. Музыка сменилась на что-то быстрое и ритмичное. Тео танцевал ужасно и абсолютно счастливо. Фрейя пыталась его перетанцевать и при этом не уронить клатч. Лея просто двигалась в такт, позволяя музыке вытеснить мысли.

Во время одной из песен Тео наклонился к ней и проорал сквозь музыку:

— Эй! Ты чего заказала двойной имбирный? Ты же его ненавидишь!

— Уже нет! — проорала Лея в ответ. Напиток принес неожиданно приятное послевкусие, тепло в груди и легкое головокружение.

Тео посмотрел на неё долгим взглядом, потом на барную стойку, потом на танцпол, где его лучший друг танцевал с темноволосой девушкой. Что-то в его голове щёлкнуло.

— О! — сказал он. — О-о-о.

— Что «о»? — спросила Лея подозрительно.

— Ничего! Никаких «о»! Танцуем дальше!

И он закружил её так быстро, что Лея забыла обо всём на пару минут.

Позже, когда они отошли передохнуть, Фрейя спросила:

— Ну и о чём ты думаешь?

— О том, что он имеет право танцевать с кем хочет, — ответила Лея, глядя в свой опустевший бокал. — Мы даже не друзья толком. Просто знакомые.

— Ага. Просто знакомые, которые помнят твой день рождения в восемь лет.

— У него отличная память.

— У него отличная... — Фрейя закатила глаза. — Ладно. Будем считать, что я поверила.

К ним подошёл Тео с новой бутылкой сливочного пива. Он уже понял, что происходит, и теперь смотрел на сестру с чуть виноватым видом.

— Если хочешь, мы можем пойти домой, — предложил он. — Я скажу Дару, что ты устала.

— Нет, — Лея покачала головой. — Не надо.

— Лея...

— Тео, правда. Всё хорошо. Я просто... привыкаю. К новому.

Он кивнул, но было видно, что не поверил.

Они ещё немного потанцевали, выпили по бутылке сливочного пива, посмеялись над тем, как Джаспер и Кора чуть не разнесли барную стойку. Но когда музыка сменилась на медленную, Лея увидела Дара и Селену в центре зала. Она положила руку ему на плечо, он держал её за талию — легко, как того требовал танец. Ничего больше. Но Лее этого хватило.

— Я домой, — сказала Лея.

— Я с тобой, — тут же отозвалась Фрейя.

— Не надо.

— Надо, Рейнгольд. Пирог сам себя не съест.

Лея посмотрела на подругу и вдруг почувствовала, как защипало в глазах. Фрейя всё понимала. Всегда понимала.

Они попрощались с ребятами, Тео пошел их провожать. Уже на ступеньках Лея остановилась. Фрейя и Тео переглянулись за её спиной.

— Что? — спросила Фрейя.

— Ничего, — Лея покачала головой. — Просто вспомнила... вся эта вечеринка, склянки над входом, старые кирпичные стены, музыка... море было совсем друг�