Жертва инстинктов

Лили Рокс
Жертва инстинктов

В темноте

После того как я приблизилась к его паху, то стало заметно, что член уже сник.

– Не так быстро дружочек, не так быстро, – проворковала я.

Мне отчетливо хотелось продолжения фееричного и искрометного.

Аккуратно провожу пальцами вдоль ствола, обвожу головку по кругу. Он слегка приподнимается, но не настолько насколько хотелось бы. Нет, мы еще определенно не закончили.

Наклоняюсь лицом к его достоинству и касаюсь языком ствола. Сначала едва заметно, скорее обжигая дыханием, а уже затем начинаю облизывать с все нарастающим напором. Мне определенно нравится играть языком с его дружком, хотя и должного отклика пока не получаю. Ничего, все только начинается.

Втягиваю губами головку и начинаю ее посасывать. Мужчина издает невнятный стон. Нравится? Что ж, тогда продолжим. Теперь уже член был полностью во рту, движения становились все более быстрыми.

Он дышал часто, но стоило на секунду ставить темп, как член тут же начинал опадать. Да что ж такое, у меня челюсть уставать начинает, а этот молодой организм никак не придет в боеготовность?!

Главное не останавливаться, в запасе есть еще парочка трюков. Я лукаво посмотрела в глаза мужчине и облизала губы. После чего нежно провела пальчиками по его яичками, мужчина чуть напрягся. После снова взяла член в рот и стала одновременно перекатывать в ладони мягкие шарики и посасывать головку.

Ммм… она такая бархатная, так и хочется слегка прикусить, чтобы добавить остринки, правда есть риск слегка перестараться. Не всем нравятся настолько острые ощущения. А что, если все-таки попробовать, очень аккуратно?

Но должно эффекта опять не произошло. Почему-то вспомнилась индийская народная мудрость: «Лошадь сдохла – слезь.»

Ну уж нет, этот жеребчик не настолько дохлый насколько кажется. Молодой организм должен быстро восстанавливаться. А что, если немного оттянуть его бубенчики вниз и аккуратно помять между указательным и большим пальцем… вот так, отводя их вниз и максимально отделяя их от члена.

Когда я случайно задела пальцами плоть несколько ближе к его дырочке, мужчина напрягся и издал нечто похожее на рык. Ого какой эффект. Нашему мальчику нравятся такие игры.

Теперь я уже делала это намеренно, ощущая как напрягается его член. Он с трудом уже помещался во рту, приходилось потрудиться, чтобы заглотить его полностью. Размерчик был явно внушительным. Дело осложнялось моим повышенным рвотным рефлексом, который не всегда удавалось обуздать.

Хотя, таким дружком сложно не подавиться. Мне хотелось увеличивать темп, хотелось слышать как его сдерживаемое порыкивание перерастет в полноценные стоны.

Он положил руку на мой затылок, заставляя замедлиться, но при этом брать его все глубже. Я тряхнула головой, убирая руку. Нет уж, мне хочется еще немного тебя подразнить. Мой язык рисует невообразимые узоры на стволе его каменеющего члена, а пальцы тем временем все ближе подбираются к попке. Что ж, проверим насколько этому мальчику нравятся быть в роли девочки.

Я остановилась и посмотрела ему в глаза. Мужчина удивленно уставился в ответ. Его взгляд так и спрашивал: «Чего же ты ждешь?». Он протянул руку, пытаясь прижать мою голову к своему паху.

– Ну же, – полушепот полурык в его исполнении завел меня до предела.

Мое возбуждение достигло точки кипения, после чего одним резким движением заглотила член до конца. Он крепко взял меня за голову, заставляя двигаться в его темпе. Теперь это было не просто, слюна, которую я не успевала проглотить, стекала вниз по стволу, мошонке, затекая между половинок его упругой попки.

А попка у мальчика была что надо, он явно проводил немало времени за занятиями спортом. Нр может же такое тело быть просто от природы.

Я резко отстранилась от него, несмотря на руку. Сбившееся дыхание и не понимающий взгляд. Нет, мой дорогой, тебе еще рано кончать. И снова медленно провожу языком по его члену, спускаясь к мошонке. В голове появилась идея, которую срочно хотелось попробовать.

Он выгибается, подталкивая бедра навстречу мне. А я, тем временем подбираюсь пальцем к его дырочке, осторожно касаюсь темной кожи вокруг. Мужчина напрягся, но это не было негативной реакцией. Что ж попробуем еще.

Мои губы нежно целуют его член, описывая на нем замысловатые узоры, то снова возвращаются к мошонке, а пальчик тем временем массирует такую незащищенную дырочку. Я чувствую как все сильнее напрягается член, как он сам дрожит, готовый кончить. Он полностью мой, это так заводит.

– Тебе нравится? – чуть сильнее надавливаю на анус.

Мужчина на секунду задохнулся, но все же хриплым голосом ответил:

– Да.

– Тогда подними ноги и покажи свою попку, – сказала я, задавая направление.

Пусть с небольшой заминкой, но он сделал то, что просила. Теперь его дырочка была видна во всей красе. Сначала провожу пальцем по темной розочке ануса. От ласки мышцы рефлекторно дернулись. Но тут же расслабились, когда по нежной коже уже прошелся язык, рисуя там узоры наслаждения.

Мужчина зарычал, и я ощутила как пульсирует его анус в такт изливающейся сперме.

Самоуверенный тип

Он оделся и ушел. Сергей Петрович этот малолетний, самоуверенный тип. Ну что, мальчик, так ли я плоха? Но по твоим глазам было видно, с еще больше говорило тело.

Я усмехнулась, перекатившись на кровати и пошла в курилку. Легкий халат приятно холодил кожу. И как мне удалось вляпаться во все это дерьмо? Хотя, признаться, кое-что нравилось и даже доставляло удовольствие.

Зажигалка щелкнула раз, два, но пламя не появилось. Видимо кончилась или сломалась, да и фиг с ней.

– Черт, – выругалась я, отбрасывая ее в мусорку.

После клиентов всегда хотелось курить, сильно, нестерпимо, до зубовного скрежета. А тут такая подстава, и в курилке кроме меня никого. Медленно кручу в руках сигарету. Надо выдохнуть и умыться. Всю жизнь не курила, а тут на тебе, после развода размотало конкретно. Как подросток, ей Богу, во все тяжкие пустилась – без тормозов. Бывший муж забрал с собой не только квартиру, но и молодость с моими мозгами.

«45 – баба ягодка опять!» всплыло в голове. А если больше 45, то это сухофрукт, усмехаюсь про себя, такая задорная изюминка. А что? Детей не нажили, что терять то? Теперь уже на всю катушку и без передыха.

– Марина, – мужской голос из-за спины заставил плотнее запахнуть полы шелкового халата, – До сих пор стесняешься меня? – он явно смеется.

– Да, Булат Тахирович, при чем не только вас.

– Да ладно, – по-хозяйски кладет руку на мою ягодицу, – С твоим то темпераментом?

– С моей внешностью и возрастом.

– У тебя сегодня больше никого, мне девочки на ресепшене сказали, – и глаза уже мутные, словно в поволоке, – И я ОЧЕНЬ устал. Помоги мне.

Красивый мужчина, хоть и показался дрищеватым при первой встрече. А я синий чулок, в очередной раз подумала про себя, но и на это нашелся ценитель, а точнее, как он говорит на сумасшедшей темперамент. Да уж темперамент вылез уже далеко за дцать как говориться, но будем наверстывать упущенное. А может, это очередная моя попытка отыскать свое самолюбие, правда довольно странная.

В комнате свет был приглушен до минимума, только чтобы не сломать ноги, неожиданно наткнувшись на кровать. Я все еще стеснялась своей внешности, а ему, с его слов, важен только темперамент, зрение только мешает получать удовольствие.

Это его фетиш – не смотреть, только ощущать. У всех свои причуды, а мне жизненно необходимо было ломать свою зону комфорта. Я работала на него, но он время от времени предлагал совместные забавы. И надо признаться, пользовался ими не бесплатно. Пользоваться корпоративными скидками, так сказать, ему в голову не приходило.

– Давай малышка, удиви меня опять, – Булат лег на кровать, призывно похлопывая рукой рядом с собой.

Я тряхнула головой и начала аккуратно расстегивать пуговицы на его рубашке. Одна, вторая, третья, губы касаются загорелой кожи. Он ничего не делает, ждет.

Мне тоже торопиться некуда, медленно изучаю себя, не его. Где та грань за которую не смогу зайти. Булат тоже не молод и давно не спортивной формы, но что касается секса, тут он на высоте.

Целую его соски, играю с ними языком, пока пальцы уже пытаются справиться с пуговицей на брюках. Он закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях.

Медленно спускаюсь губами вниз, где из трусов уже рвется наружу его дружок. Помогаю освободиться ему от одежды, не переставая целовать.

Язык скользит по коже, оставляя влажную дорожку. Потом пройтись вдоль нее же, будоража дыханием. Булат чуть выгибается навстречу, а я спускаюсь к его паху.

Пальцы нежно перебирают яички, а губы уже жадно обхватывают головку горячего члена. Медленно опускаюсь, стараясь взять его как можно глубже.

Он не очень большой в диаметре, но длина вполне может стать предметом зависти других мужчин. Полностью выпускаю его изо рта и начинаю играть только язычком, описывая восьмерки, зигзаги. Булат выгибается от этих ласк, тяжело дышит.

– Давай малышка, возьми его весь, – прохрипел мужчина.

Я подчиняюсь и беру его дружка как можно глубже. Получается не сразу. Мужчина взял меня за волосы и надавил рукой на затылок, демонстрируя, что полумеры ему сейчас не к чему.

В первую минуту слезы брызнули у меня из глаз, когда я ощутила, как головка уперлась в горло. Понадобилось несколько секунд, прежде чем получилось совладать со рвотным рефлексом. Обычно мужчина предпочитал долгие и томные ласки, а тут начал довольно грубо трахать меня практически в самое горло. Такое у него настроение, видимо. Его рука оставалась на моем затылке, задавая бешеный темп. Еще немного и у меня искры из глаз посыпятся. Мне сложно было успевать не то, что слюну сглатывать, а просто изловчится и сделать вдох стало проблемой. Он насаживал меня на свой член все сильнее и глубже, еще и еще.

 

– Еще, малышка, еще, – рычал Булат.

Слезы текли из глаз, скулы начало сводить. Где-то далеко на краю сознания мелькнула мысль о вывихнутой челюсти и травмпункте. Какой бы темперамент не был, но так жестко и монотонно я не любила, но что поделаешь.

Еще несколько особенно резких движений и он замер, кончая мне в горло. Мне казалось, что я тону захлебываясь. Наконец мужчина отпустил мою голову, давая возможность проглотить и отдышаться.

– Все, – тяжело дыша, – Иди, тебе позвонят как приехать.

– Булат Тахирович, – с трудом подавила в себе желание сплюнуть вязкую слюну, – Огонька не найдется? Курить хочу, аж зубы сводит.

– Бросай, Маринка, бабам это не идет.

И на что я надеялась.

– Постой, – он говорит это уже вслед.

– Что, – я обернулась, заинтересованно смотря на обнаженного мужчину.

– Тебе понравился тот мальчишка?

Почему-то мне сразу стало понятно кого он имеет в виду.

– Мне вообще нравится моя работа, Булат Тахирович.

Мужчина хмыкнул и закрыл глаза. Почему ему вообще нужна эта информация?

* * *

За три месяца до этого.

Муж ушел вчера, сказав, что нашел любовь всей своей жизни. Странно, ведь большую часть этой самой жизни он провел со мной. Гадство. Еще и уходя, наговорил всяких мерзостей.

Я плелась уставшая на работу, в свое змеиное гнездо – отдел кадров одной из фирм. В задумчивости пропустила маршрутку и как результат опоздала. Мне не давали покоя обвинения мужа при уходе в том, что я холодна в постели, да что там говорить, по его словам – полное бревно.

Какого же хрена он сам никогда не проявлял инициативы, а два притопа три прихлопа и на боковую? Или же виной всему, что после той аварии я так и не перестала хромать, а шрам на подбородке не скроет никакой тональный? Да чтоб он провалился! Это он тогда сел пьяным за руль, и мы протаранили столб! И хвала всем силам, что только столб.

– Марина Игоревна, – голос принадлежит молодому мужчине, явно не знакомому, – Вы опоздали на 15 минут.

Ну да, и что этот малолетка от меня хочет? Заявление на отпуск принес? Хотя бы не на декретный, зло хохотнула про себя.

Краем глаза вижу как Екатерина как-то нервно подмигивает. О чем это она?

– Меня зовут Сергей Петрович, – голос мягкий, приятный, но в нем явно не хватает мужественности, – Я ваш новый начальник.

– Приятно познакомиться, – слова застревают в горле.

Как же я забыла! Идиотка!

– И, – он как будто замялся, – Потрудитесь привести себя в порядок.

– Простите, что вы имеете в виду?

Я одевалась всегда скромно, но аккуратно. Серая юбка-годе в пол и такого же цвета пиджак, под ним молочного цвета водолазка (не май месяц все-таки холодно в блузке), волосы уже тронутые ранней сединой заплетены в тугую косу и собраны в пучок на затылке.

– А она всегда так выглядит, – хохотнула стерва Юля, сидящая за столом у окна.

– Что ж, – Сергей Петрович пожимает плечами, – Вам стоит пересмотреть свой внешний вид. Я не потерплю, чтобы сотрудники выглядели как бомжи под мостом. И позаботьтесь о макияже и прочем. Да какого черта, я вас учу, вы же вроде женщина.

Меня словно облили помоями. С ног до головы. Я словно воочию увидела свисающие с ушей картофельные очистки. Да я тебя на полжизни как минимум старше! Да как! Слова так и застряли в горле. Я не в силах была ничего сказать, глядя на его удаляющуюся спину.

За спиной молчание прервалось сдавленными смешками. Похоже эти размалеванные куры с ним согласны. Ну что ж, трясите своими сиськами перед ним в надежде прыгнуть в постель, а мне работать надо.

Что было потом? Потом была бутылка вина, выпитая с подругой и еще одна и… кажется еще одна. Как я оказалась в постели Булата, сложно вспомнить. Но то что навсегда врезалось в память это наш с ним секс.

Кровать просто огромная, когда я вижу ее то просто застываю – никогда не видела такой. Он аккуратно расплетает мои волосы, заставляя рассыпаться их по плечам. Потом целует шею, спускаясь ниже, легко сдвигая бретельку бюстгальтера.

– Ну же, детка, отпусти себя, – шепчет в самое ухо, и по моей коже бегут мурашки, – Покажи на что ты способна.

И я ощущаю себя лошадью, с которой сняли шоры. Мир вокруг такой яркий и многогранный. Алкоголь и адреналин сделают свое дело. Все запреты и здравый смысл улетают в трубу. Есть только жар его тело и жадность губ.

Целую его шею, поднимаясь к уху, обвожу языком ушную раковину. Он улыбается с закрытыми глазами, перекатывая между пальцами мой сосок, мнет мою грудь.

Внутри меня просыпается что-то давно забытое. Долой все запреты, жизнь – одна. Провожу рукой по его телу, останавливаясь только когда нащупала его уже готовый к активным действиям член.

Играю с ним пальчиками, обводя головку. Что-то меня смущает. Ах, вот оно что, он обрезан. Хотя к чему мне эта информация?

Облизываю его сосок. Булат все так же не открывает глаз, но его руки продолжают ласкать мою грудь, так жадно и так умело. Вместе с ней под его пальцами сминается и моя застенчивость. Мне хочется не только получить удовольствие, но и отдать его часть ему.

Потом его пальцы смещается ниже. Инициатива исходит от нас обоих, мы оба жадно спешим почувствовать кожу друг друга. И кто из нас сегодня первый номер? Он начинает поглаживать мои нижние губки, сначала осторожно, еле касаясь, затем уже более настойчиво.

Но все-равно это дразнящие движения обещание что-то большее, а потом резким движением подминает меня под себя.

– Мне кажется тебя не ценили, – шепчет он, добираясь до самого сокровенного, – Отпусти себя и получи наконец удовольствие.

Когда его пальцы касаются клитора, я задыхаюсь от стона. Мне хочется чтобы он продолжал и останавливался одновременно.

– Да, – тихий то ли стон, то ли шепот.

– Что? Я не слышу, – словно издеваясь Булат убирает руку, – Мне остановиться?

– Нет, – уже громче, – Умоляю, продолжай.

И он продолжает. Его пальцы умело дразнят, терзают ту самую чувствительную горошину. От каждого его движения меня словно пронзает током. Потом он входит в меня пальцем, продолжая при этом стимулировать клитор. Я кричу, впервые отдаюсь настолько, что кричу, срывая голос. Во мне просыпается что-то животное.

С трудом дотягиваюсь до его груди, обхватывая губами его сосок. Он рычит, но не отстраняется. Мне нравится. О, ужас! Мне нравится. Его пальцы уже во всю орудуют во мне, но этого уже мало.

Он словно понимает это и на секунду отстраняется, чтобы потом войти в меня уже своим горячим членом. При каждом движении я задыхаюсь от крика, а он все так же ласкает клитор не открывая глаз.

Еще несколько резких движений мы кончаем одновременно. Булат поднимает и подносит свой еще не опавший член к моему рту. Почему-то понимаю его без слов. Осторожно облизываю его, ощущая вкус его спермы и своих соков. Это так порочно и от чего-то так привлекательно сейчас.

Утро наступает со странным послевкусием этой ночи. Нет, и это я не о похмелье. Стыд? Страх? Нет. Прислушиваться к себе сильнее. Свобода! От морали, от чужого осуждения и от желания быть правильной. Катись оно все.

– Уже проснулась, – от мыслей отрывает голос мужчины.

– Да, – меня словно обдало ледяной водой.

Как-то нет у меня опыта просыпаться с незнакомыми мужчинами.

Он протягивает визитку:

– Я уже вызвал такси, но если что звони.

Ошарашено смотрю на кусочек плотного картона и не менее ошарашено читаю. Да нет, видимо глаза подводят. Но тут зеленым по белому было напечатано: «Агентство Грин Лайт» элитные эскорт услуги и кое-что еще.

– У меня есть для тебя интересная работа.

Он издевается? Я что похожа? Поток возмущения обрывается. А что ты хотела, собственно… К чему еще приводит случайный пьяный секс? А ну и черт с ним. Была не была.

Мой первый раз

Придя домой, я первым делом пошла в душ. Мне нужно было прийти в себя и разобраться в своих ощущениях. Сумасшествие, которое закрутилось вокруг, никак не вязалось с моей размеренной жизнью.

Бросила взгляд на полочку у зеркала, там по прежнему две зубные щетки. Интересно Вадик так торопился сбежать к своей новой пассии, что забыл или все же надеется вернуться? Наверняка боится, что девочка раскусит его раньше и выставит за порог. А потом он вернется сюда блудным котом, потрется о мои ноги и все будет как раньше.

– НЕТ уж, – произношу это вслух, давая зарок сегодня же вынести все его вещи на помойку.

А может наплевать на нормы приличия и выкинуть прямо из окна? Вода наконец принимает нужную температуру. Надо все-таки купить новую колонку. Эта совсем уже старая, но Вадим убеждал меня, что она прослужит еще долго, экономист хренов.

Становлюсь под душ и некоторое время стою не шевелясь… совсем… теплая вода стекает по волосам, коже… Мне хочется, чтобы она смыла с меня не только грязь и пот, похмелье после этой ночи, хочется, чтобы она смыла всю мою жизнь до этого дня. Хочется содрать с себя все вместе с кожей.

Делаю напор посильнее, а температуру погорячее, обжигающе погорячее. Мышцы начинают расслабляться. Новая жизнь и новая я. Сегодня возьму отпуск. Не хочу видеть ни этих напыщенных змей, ни этого ценителя прекрасного в сотрудниках. Две недели передышки будут полезны.

ЧЕРТОВ ВАДИМ!!! Сегодня же куплю новую колонку и вызову мастера. Сегодня же.

Колонка в самый ответственный момент тухнет, и после обжигающего почти кипятка меня обдает ледяной водой. Вылезаю из ванной, ругаясь на чем свет стоит. Взгляд падает на злосчастную зубную щетку бывшего мужа. А было ли в этом браке хоть что-то хорошее? Мысли уносят меня в далекое прошлое.

Мне девятнадцать смешливая белокурая девчонка. Тогда было модно осветлять волосы, и я не удержалась. Волосы перенесли покраску не очень хорошо, поэтому прическа напоминает веселый одуван.

Он высокий статный курсант с темно-карими глазами. Мы знакомимся в парке одним жарким весенним днем. Вадим у меня первый во всем: в любви, в доверии, в жизни. Много еще не понимаю и его двусмысленные намеки и жаркие руки ни о чем мне не говорят. Я полностью ведомая, растворяюсь в нем без остатка…

И в эти выходные легко соглашаюсь поехать на дачу к его родителям. Мне от чего-то казалось, что он просто хочет меня с ними познакомить. Маленький домик в дачном поселке выглядел очень уютно, даже в этот сентябрьский дождь.

Мелкий моросящий дождик перешел в ливень неожиданно резко. Нам оставалось пройти всего лишь пару десятков метров, когда непогода разбушевалась окончательно. Зонт почти вырывало из рук, хотя с таким косым направлением потоков толку от него было немного.

Мы вымокли до нитки, прежде, чем нам удалось зайти в дом. Сначала меня смутило, что там никого не было, но я подумала, что может его родители приедут чуть позже. Не можем же мы тут просто так одни быть.

– Раздевайся, Марин, – командует он, – Сейчас я затоплю печку и станет теплее.

Стою, хлопаю непонимающе глазами, а потом трясущимися от холода пальцами стягиваю куртку. Тоненькая ветровка из бежевой ткани вымокла насквозь. Да и что тут говорить, если она призвана защищать от ветра, а не от воды.

Вадим суетится в небольшой кухне-прихожей, затапливая встроенную в стену печь. Сам он уже разделся до трусов, бросив мокрую одежду на стул. У него стройная подтянутая фигура, я вижу два валика тугих мышц вдоль позвоночника. Он красив? Атлетичен? В той далекой жизни он был силен и сексуален (куда потом все девалось).

– Марин, – его голос вырывает из оцепенения, – Раздевайся говорю, замерзнешь!

– Зачем? – зубы уже постукивают от холода, – Дом же еще не скоро прогреется, – смотрю прямо в его глаза, – Ты же только затопил.

Нет, раздеваться это неправильно, совсем. Я не такая.

– Я тебя согрею, – его взгляд становится каким-то мутным.

Стою и боюсь даже дышать. Что он делает? Что происходит? Сердце колотится где-то высоко в горле. Зачем все это? Я же его по-настоящему люблю? Значит, он не причинит мне вреда…

– Чего ты трясешься, дуреха? – Вадим смеется, глядя как я, пытаясь отвернуться нехотя снимаю кофту, – Давай скорее, а то заболеешь.

Под серой трикотажной кофтой белая блузка и она тоже насквозь мокрая. Из-за этого сквозь ткань, несмотря на хлопковый бюстгальтер видны затвердевшие от холода соски. Он останавливает на них свой взгляд, а затем касается пальцами, оттягивая прямо через одежду. У меня невольно вырывается всхлип.

Парень притягивает меня и целует в губы.

Он не обидит меня, повторяю в голове как мантру, он любит меня, он не сделает мне больно, не обидит. Я неожиданно осознала, что мы одни в доме за городом, а вокруг, учитывая сезон, даже соседей нет. И никто не приедет сюда, и более того, никто даже не собирался приезжать в это место… Кажется, шепчу это вслух. Вадим смеется и целует в макушку:

 

– Тише, маленькая, тебе обязательно понравится.

От него действительно исходит какой-то жар. Его губы все настойчивее целуют мои, мне сложно расслабиться и отвечать так же. Язык Вадима выписывает невообразимые узоры, врываясь в мой рот. А руки, тем временем, пытаются справиться с пуговицами на блузке.

В какой-то момент он теряет терпение и резко дергает ткань в разные стороны. Я отстраненно замечаю, что слышу стук падающих на пол пуговиц. Блузку откровенно жалко, особенно, когда она вслед за пуговицами падает на пол.

– Расслабься, – шепчет на ухо, – Обещаю, что не обижу.

Почему-то верю его словам, трясти начинает меньше или это жар его тела просто согрел меня немного. Там, где наша кожа соприкасается, разливается странное тепло.

Вадим целует шею, обдает кожу горячим дыханием, непроизвольно выгибаюсь. Мне нравится это ощущение, с губ слетает еле слышный стон, вслед за тем как он касается пальцем нижней губы.

Язык Вадима творит что-то невероятное, скользя по мне вниз, туда, где уже ничего не осталось от бюстгальтера. Пытаюсь стыдливо прикрыть грудь руками, но он прижимает меня к стене и блокирует руки.

– Вадим, – шепчу не своим хриплым голосом.

– Молчи и расслабься, – отвечает он порыкивая.

Горячие губы добираются до сосков. Вадим вытягивает их в свой рот, скрывая стон с моих губ. Для меня все это в новинку, особенно это странное чувство тяжести внизу живота. Его язык дразнит сосок, а вторая рука уже вовсю мнет другую грудь. Меня начинает потряхивать от переполняющих эмоций. Не могу понять нравится ли мне это или нет.

И… вообще, это нормально?

– Марина, – шипит Вадим, на секунду отрываясь от соска, чтобы провести рукой по моей щеке, спускаясь на шею, – Я давно этого ждал.

Он опять целует меня в губы, страстно, властно, отбирая волю. Руки оказываются на моих ягодицах и начинают их мять.

Не то, чтобы раньше мы не целовались или он не позволял себе немного пошалить руками, но сейчас его напор явно был сильнее обычного. Вадим с силой вжимается в меня. И я чувствую как что-то упирается в бедро. Больно то как, наверное даже синяк останется. Постойте, что может упираться? Паника. Мне так хотелось верить, что это просто что-то лежит в кармане. В кармане его трусов? Идиотка.

– Вадим! – кричу в голос, – Отпусти! – пытаюсь отстраниться, чтобы выиграть себе немного времени на передышку, собрать мысли в кучу, – Пожалуйста.

Парень накрывает мой рот поцелуем, заставляя замолчать, а потом поднимает на руки и несет в комнату. Еще каких-то несколько мгновений и мы лежим на диване, Вадим стаскивает с меня брюки. Следом забирается под резинку трусы, его пальцы нагло поглаживают лобок.

– Не… – хочу кричать: «не надо», хватаясь за остаток белья на себе, как за спасательный круг, но встречаюсь с его туманным взглядом.

Вадим снова целует грудь, играя языком с сосками, прикусывает их, заставляя меня выгибаться. Ощущение странное, жаркое, оно уносит меня куда-то за пределы реальности, а мне так надо в нее вернуться.

Он проводит кистями по моим рукам, заставляя мурашки бежать по коже вслед за его пальцами. Затем поднимает мои руки и фиксирует их вверху ладонями, целуя при этом мою шею. Острое чувство беспомощности накрывает меня всю. Каждым сантиметром кожи, каждой клеточкой тела растворяюсь в этом состоянии, чувствуя как все туже закручивается узел внизу живота. Там горячо и уже не разобраться от кого из нас исходит этот жар.

– Ва… – успевает сорваться с моих губ, прежде чем он накрывает их ладонью.

– Молчи, – голос совсем хриплый и чужой.

Вадим проводит с нажимом пальцем по моей нижней губе, а затем уже по-хозяйски накрывает ей грудь. Теперь он мнет ее сильнее, жестче, практически на грани с сильной болью. Его пальцы с силой оттягивают сосок, заставляя меня стонать и выгибаться вслед за сильными руками Вадима.

Глаза у парня становятся все более мутными, кажется ему все сложнее себя контролировать. Вадим припадает губами к груди. Ласки перестают быть нежными, теперь все становится жестче, сильнее.

Мне чудится, что сейчас он просто высосет из меня душу. Его рот такой жадный, жаркий. Кожа раскаляется под поцелуями.

На секунду Вадим прерывается, стаскивая с себя и меня белье. Это дает мне хоть какую-то передышку, хоть какой-то шанс вдохнуть полной грудью.

Делаю глубокий судорожный вдох и ловлю затуманенный взгляд парня на моей колыхнувшейся груди. Это так странно. Все, что сейчас происходит, словно не со мной, в другой реальности.

Внизу живота заныло, почему-то именно в эту минуту там отчаянно не хватало его тепла. Разве я могу быть такой? Разве это я? Но страх покидает меня вместе с разумом, вместе с жалкими каплями самообладания, когда его рот снова накрывает затвердевшие холмики сосков, а моя рука прижимает его голову сильнее.

Вадим довольно хмыкает и начинает прокладывать дорожку из поцелуев строго вниз, в то время как руки обшаривают всю меня, выискивая не обласканные участки тела. Я инстинктивно выгибаюсь ему навстречу, издавая то ли стон, то ли слабый крик, когда пальцы нагло соскальзывают к самому сокровенному.

– Что же я делаю? – шепчу уже почти в бреду и мне уже плевать, что он слышит мои слова, – Что же он делает?

Вадим проводит пальцами по промежности, что заставляет меня рефлекторно сжать ноги.

– Нет, – говорит парень еле слышно и с усилием возвращает меня в прежнее положение, – Нет, – и опять его палец там.

– Вадим, – еле слышно, одними губами.

Я не могу совладать с собой, паника снова захлестывает меня волной, когда вижу его возбужденный член. Он кажется мне таким огромным.

– Нет! – кричу что есть силы, пытаясь подняться.

Вадим наваливается всем весом, прижимая к дивану.

– Тише, тише, – шепчет на ухо, легонько покусывая его, – Успокойся.

Как успокоиться? Как? Когда я ощущаю это орудие там, совсем близко! Еще несколько попыток вырваться, но парень не дает мне этого сделать. Он жадно мнет мои ягодицы одной рукой, вжимая меня сильнее в диван, второй же гладит волосы. Это нежность кажется такой неуместной в этот момент.

Вадим чуть отстраняется, проводит пальцем между моих нижних губок.

– Все еще сухая, – отстраненно замечает он, – Прости, я старался, как мог.

Что? Он берет свой член и приставляет ко входу во влагалище. Я инстинктивно сжимаюсь и пытаюсь отползти. Но разве у меня есть шансы совладать с молодым спортивным мужчиной?

– Расслабься, будет больно, – говорит Вадим и делает резкое движение.

Я захожусь в крике, мне ужасно больно. Не в силах справиться с эмоциями бью руками его в грудь.

– Уйди, перестань! – кричу, срывая голос.

Вадим замер, давая мне время немного успокоиться. После очередного удара, случайно прилетевшего ему в челюсть, парень прижимает мои руки к дивану. Я вижу как он слизывает капельку крови языком с нижней губы, наверное она поцарапалась о зубы. И в следующую секунду весь мир вокруг меня превращается в боль.

Я ощущаю его внутри, его член огромен для меня, он разрывает мою плоть на мелкие кусочки. Вадим движется резко, озлобленно. То выходя почти до конца, то врываясь внутрь с еще большим остервенением. Я кричу, извиваюсь, но парня, похоже, это только заводит.

Когда же это все закончится? Время тянется непозволительно медленно. Каждое движение Вадима вышибает из меня дух. Казалось, пройдет целая вечность, прежде чем он кончит.

Вадим сделал еще несколько конвульсивных движений и вышел. Я не знала, что делать, ощущала себя настолько грязной и разбитой. Мне было страшно пошевелиться, но чувствовать на обнаженном теле холодный воздух загородного домика было тоже невыносимо. Наверное мне надо в душ или вообще бежать отсюда, пусть даже голышом. Но все, на что хватает сил, это перевернуться на бок и сжаться в комочек.

– На той неделе подадим заявление ЗАГС, – Вадим сонно зевает и хлопает меня ладонью по ягодице.

– Я ненавижу тебя, – шепчу, а слезы катятся из глаз водопадом.

Возвращение в реальность было приятнее воспоминаний. Не знаю, почему я все-таки согласилась тогда на брак? Веяние времени. Тогда казалось, что на меня такую поручению и грязную никто уже не посмотрит. Второсортный товар.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru