Голодные секс-игры

Лили Рокс
Голодные секс-игры

Приговоренные

Если бы можно было оценить хреновость ситуации по шкале от одного до десяти, то этой присвоили бы двадцать. Совершенно ясно, что ничего хорошего нас не ждет, сколько бы Сара не успокаивала себя мечтами о шейхах. Внутренний голос подсказывал, что девушек для шейхов берегут, а не насилуют и избивают. Отсюда вывод, что это либо очень не притязательный шейх, прямо даже сказать совсем себя не уважающий, либо дело в другом. Это логово больше походило на перевалочную базу или же какой-то командный центр, подумалось, глядя на заднюю стену камеры.

– Так! Девочки-красавицы, внимание! – раздался голос из динамиков, закрепленных под потолком, почти у каждой камеры, – Слушайте и не задавайте лишних вопросов! Ха! – рассмеялся голос, – А лучше вообще никаких вопросов! Они все лишние! – и опять идиотский смех.

По коридору шли трое. Присмотревшись, я сразу же узнала давешних охранников Кая и Храйка, третьей с ними была женщина в черных обтягивающих брюках и рубашке из того же материала. На ее голове был собран тугой пучок из иссиня-черных волос, словно она опустила их в чернила и никогда в жизни не слышала о профессиональном окрашивании.

Именно эта женщина говорила в закрепленный на рубашке микрофон, видимо, чтобы не напрягать голос. Вид у нее был довольно возбужденный, даже немного не адекватный.

Она все время озиралась по сторонам и хихикала над одной ей известными вещами. Впечатление эта троица производила весьма забавное, и если бы не место и мое весьма пикантное положение, то я бы посмеялась уже над ними.

– Итак, голубы мои, – еще более театрально произнесла женщина, широко разводя руки, – Добро пожаловать в наш чудесный мир телевизионных реалити-шоу. Да-да! Вы не ослышались! Очень скоро вы станете знаменитыми! – на этих словах она рассмеялась опять, – Надеюсь все вы смотрели шоу “Люби или умри”, – мне послышались сдавленные фырканья из камер, – Его проводят раз в год, и это грандиозное событие не оставляет равнодушными никого!

Признаться, у меня редко возникало желание пялиться в телевизор, к тому же, это стоит немалых денег, но про это шоу я слышала. И кажется в нем принимали участие заключенные. Более того, кажется осужденные за тяжкие преступления. И при чем тут я? Да и вообще, из всех девушек на роль преступниц тянули только Марта, и, пожалуй, Лекса. Что здесь происходит?

– Комиссия выбрала именно вас! – женщина резко повернулась в бок и театрально ткнула пальцем в Сару, – И это не случайно! Вы все преступницы!

– Ты обалдела что ли, мымра ушастая?! – взревела Марта.

По правде говоря, лопоухость у женщины была сильно повышена.

– О! – лопоухая мымра, (а что? Ей это очень подходит) резко обернулась и подошла вплотную к блондинке, – Тут кто-то умеет разговаривать? – и хищный прищур глаз, – Так! А это еще что? – она резко поменялась в лице, бегло осматривая Марту, а потом меня, – Кай! Храйк! – завопила женщина так, как будто они были в другом коридоре, а не у нее за спиной, – Какого хрена, вы опять портите реквизит?! – учитывая наличие микрофона, от ее визга заложило уши.

– Да они брыкались, – спокойно ответил Кай.

– И что? Их калечить теперь надо? Завтра начало, а на них смотреть страшно! Или у вас, гребаных извращенцев, на целый товар уже не встает?!

– Потише, Матильда, – Храйк поднял ладони в примиряющем жесте, – Сейчас отведем их к доку и будут как новые.

– Так какого хрена вы до сих пор это не сделали?! – закричала женщина, – Вечером снимать первую сцену, а на них смотреть страшно!

Так у нас же эти, как их, мордорисовщики! – с искренней честностью заявил Кай, – Какая разница в каком состоянии их шкура.

– Визажисты, баран, – процедила Матильда, все же чуть сбавив громкость, – И я вам в миллионный раз повторяю, что если вам разрешили играть с товаром, то это не значит, что его надо калечить! – она с шумом выдохнула, а потом резко вздернула нос, – Что за мерзкий скулеж?

У Дори снова сдали нервы, потому что скулеж уже действительно начинал заглушать микрофон. Матильда подошла к ее камере и снова взбесилась.

– ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ НЕ КАЛЕЧИТЬ?! Как я ЭТО покажу зрителям? Вы два идиота! Вы срываете первый съемочный день!

– Матильда! – немного повысил голос Храйк, чтобы привести истеричку в чувства.

Но та, услышав его, резко полоснула по нему маленьким хлыстиком, который был привязан к ее поясу. На его конце блеснул электрический разряд, и Храйк заорал, занимая щеку. Зато Матильда тут же остыла и уже спокойным голосом продолжила.

– Оттащите их к доку, и чтобы к вечерним съемкам они выглядели сексуальными конфетками, – Матильда снова вернулась к своим театральным жестам, – Сегодня состоится суд, и вам предъявят обвинения, – смешок, – И вынесут приговор, хотя наказание и так понятно. Постарайтесь девочки, и может быть, зрители сохранят вам жизни! Давайте-давайте! Я уже сейчас хочу видеть вожделение на ваших лицах! – она театрально подняла руки к небу, – А о вашем поведении мальчики, – Матильда игриво взяла за подбородки обоих мужчин, – Надо доложить начальству. Это же надо было повредить такую большую часть товара.

– Матильда, – умоляюще протянул Кай, – Шеф после того раза грозился запретить нам их трахать.

– Ничего, – она широко улыбнулась, – Узлом завяжите, если что.

– Неадекватная, – бросила, вслед уходящей Матильде, Лекса.

Храйк тут же обернулся в ее сторону, найдя объект для вымещения злобы.

– Разве кто-то разрешал разговаривать, куколка? – лилейным голосом спросил он.

Девушка в первую секунду поддалась страху и отшатнулась вглубь камеры.

– Ну же, куколка, – Храйк приложил карточку-ключ к замку.

– Да пошел ты, Хряк, – Лекса резко выпрямилась, гордо задрав подбородок.

– Я тебя убью, мразь, – прорычал мужчина.

– Кишка тонка, – бросила девушка, – Тебе запрещено калечить товар, – последнее слово она произнесла даже с какой-то грустью.

Храйк выругался, а потом вошел в камеру и резко схватил за локоть Лексу.

– Зато не запрещено затрахать до полусмерти, – прошипел он ей на ухо, в конце проведя языком по шее.

– А что, до смерти силенок не хватит? – саркастически ответила девушка.

– Ты договоришься, мразь!

Мужчина рывком выкинул ее в коридор. Лекса споткнулась о порожек на входе в камеру и упала на колени. Я в который раз поразилась грацией и статью женщины. Она даже упасть ухитрилась так, будто сделала Храйку одолжение. Хотя всем и так было понятно, что ничем хорошим для нее это не закончится. Мужчина тяжело дышал, раздувая крылья носа.

– Ну что же ты стоишь? – издевательски спросила Лекса, при этом призывно повиляв задом, – Или не стоит уже стручок?

Походу, она просто сумасшедшая. Храйк с диким ревом кинулся на нее, прижимая к полу. Потом схватил за волосы и потянул вверх, заставляя подняться вместе с собой.

– Что, мразь, – рычал он ей в лицо, – Думаешь самая умная?

– Да уж умнее тебя! – выпалила Лекса, оставаясь даже в этом положении статной.

– Кай, держи ее! – бросил один мужчина другому.

Рыжий довольно оскалился и тут же сгреб запястья девушки, зафиксировав их у нее за спиной. У меня перехватывало дыхание, при взгляде на происходящее. Им действительно нравилось видеть ее страдания, а я вполне могла оказаться следующей.

В этом положении грудь Лексы оказалась сильно выпячена вперед. Храйку это видимо особенно нравилось. Он принялся играть с ней довольно грубо. Его руки мяли ее, пощипывали крупные бордовые соски, оттягивали их.

Наглые охранники

Девушка стояла с плотно сжатыми челюстями, не издавая ни звука. А взгляд… да это умение держать так лицо. Она смотрела на них снисходительно, словно происходящее вообще ее не касалось ни коем образом.

Тем временем мужчина начал наносить резкие удары по ее грудям, заставляя их колыхаться. Стоит только подумать о том, что сейчас чувствует девушка, как меня прошибал холодный пот.

– Ну что, куколка, – Храйк наклонился и втянул вершину затвердевшего соска в рот, – Тебе нравится такой секс?

Лекса дернулась как от пощечины, когда он стал активнее работать ртом, терзая ее сосок. Вторая рука тем временем, взялась за правую грудь. Его ладонь накрыла ее, чтобы начать мять с такой силой, словно оттуда можно было что-то выжать.

На лбу девушки проступили бисеринки пота, с каждым мгновением ей было все сложнее держать лицо. Дыхание участилось, грудная клетка вздымалась все заметнее. Мужчина на секунду оторвался, чтобы заглянуть в ее глаза, а потом начал ласкать соски уже двумя руками.

Казалось, он не собирается грубо насиловать ее, а наоборот хочет доставить удовольствие. Храйк стал нежно губами исследовать ее кожу, заставляя Лексу уже против воли подаваться вперед, вслед за его ненасытным ртом.

Ее тело явно подходило, требуя мужской ласки. Глаза полуприкрыты, ресницы трепещут, а с губ вот-вот готов сорваться стон наслаждения.

Храйк спустился поцелуями к низу живота, пытаясь проснуться ладонь между судорожно сжатых бедер. Она отчаянно боролась, сжимая бедра все сильнее, но на этот раз боролась сама с собой, изо всех сил пытаясь противостоять накрывающему с головой желанию.

Но Лекса проигрывала, неизбежно проигрывала. Стресс, накопившиеся в организме, отчаянно искал выход, а лучший способ избавиться от стресса – это секс. Рецепт простой.

И вот сейчас, когда вместо ожидаемо грубого проникновения и такого жесткого секса, она получила эти ласки, тело отказалось подчиняться мозгу.

Девушка бесстыже раздвинула бедра, поддаваясь ими немного навстречу его руке. Ладонь Храйка накрыла ее промежность, от чего Лекса издала протяжный стон полный желания.

Она уже не могла скрыть того, что ей хотелось отпустить себя, забываясь в шальной страсти. Видимо мужчина, несмотря ни на что, был неплохо осведомлен о чувствительных точках на женском теле, потому что девушка все больше отдавалась его ласкам, активнее подмахивала бедрами, желая проникновения.

 

– Ты такая мокрая, куколка, – прошептал Храйк ей на ухо, после того как она разочарованно застонала, от настигнувшего ее ощущения пустоты, после того как он убрал руку, – Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

– Да, – одними губами сказала Лекса, находясь словно в каком-то трансе.

– Не слышу, куколка.

– Я хочу, чтобы ты меня трахнул.

– Громче, – откровенно издевался он, дразня своим дыханием кожу на ее шеи.

– Я хочу, чтобы ты меня трахнул! – из последних сил кричит девушка.

Если бы Кай не держал ее за руки, то она наверняка бы уже упала. Адекватность, так же как и разум, покинули ее. Лекса вся буквально дрожала от возбуждения, даже мне, в своей камере, было видно, как по ее бедру заскользила капелька смазки.

– Ты хорошо просишь, куколка, – прошептал мужчина, засовывать два пальца ей в рот.

Лекса стала активно их обсасывать, постанывая, и продолжая валять бедрами. Храйк трахал пальцами ее рот так глубоко, что девушка периодически давилась. В эти моменты на его лице появлялась садистская улыбка.

– Давай, Кай, – скомандовал мужчина.

В этот момент рыжий резко наклонил ее вперед так, что взгляду его компаньона открылась попка девушки.

– Раздвинь ноги шире, – рявкнул рыжий, в то время как второй облизываясь, обошел девушку.

Лекса послушно раздвинула ноги и оттопырила попу. Она находилась в каком-то явно трансовом состоянии, но тут Храйк резко вставил в нее два пальца. Девушка зашлась в диком крике, словно раненый зверь. Из ее глаз брызнули слезы, она буквально задыхалась от боли.

– Только не туда…пожалуйста, только не в попу…вы порвете меня, – шептала она сквозь слезы, заходясь криком каждый раз, когда мужчина начинал активнее двигать рукой.

Я видела ужас в ее глазах.

– Не я, так кто-нибудь другой порвет твой зад, – сказал Храйк, стаскивая с себя штаны, – И вообще, мне нравятся тугие задницы.

С этими словами он плюнул себе на член и приставил его к ее попке. Лекса дернулась из последних сил, но Кай держал крепко.

– Не дергайся! – рявкнул он, отвешивая ей звонкую пощечину.

Я дернулась вместе с Лексой, разделяя ее боль. Это все происходило прямо перед моей камерой. Все, чем была возможность ей помочь, это шептать одними губами: “Потерпи, милая “.

В следующее мгновение мужчина резко дернул бедрами, вдавливая в нее свой член. Глаза девушки раскрылись так широко, что казалось вот-вот вылезут из орбит, а сама она издала утробный, нечеловеческий крик.

Бесчувственные твари

Это был крик раненого зверя, который бьется в агонии. Ее тело конвульсивно изогнулась, но потерять сознание Кай ей не дал, отвесив еще парочку пощечин. Лекса уже слабо реагировала на них, шаря по коридору безумным взглядом.

Видно, что Храйку сначала было тяжеловато двигаться в узком месте без смазки. Он шипел то ли от неземного удовольствия то ли от ощущения трения, которое непременно должно было быть и доставлять определенный дискомфорт.

Я видела полные боли и ужаса глаза девушки, слезы текущие по ее щекам, и все шептала: “держись, милая”. Мне казалось, что часть ее боли передается и мы можем ее разделить пополам. Может это хоть немного облегчит ее состояние. Мне безумно хотелось в это верить. Мои слезы градом текли по щекам, а пальцы судорожно сжимали прутья решетки. “Держись, милая, все будет хорошо. Держись.” Казалось, что она слышит меня и чувствует поддержку. Иначе не могло быть, не должно. Чтобы не сделала в жизни Лекса, она не заслужила этого.

Храйк, видимо, приближался к финалу, потому что начал бешено наращивать темп. Звуки ударяющихся друг о друга тел далеко разносились по коридору. Мне чудилось даже эхо этих ударов.

Мужчина тяжело дышал, на висках вздулись и пульсировали от напряжения вены. Ему это тоже давалось нелегко, наверное он занимался сексом раз в год, только во время подготовки к реалити-шоу.

Его дыхание давно сбилось, а красное от натуги лицо покрылось крупными бусинами пота. Он ревел и рычал при каждом движении, а я мысленно желала ему сдохнуть сейчас от инфаркта или инсульта.

Мужчина стал двигаться особенно резко и жестко. Каждым движением Храйк до предела загонял свой член в беззащитное тело, создавалось впечатление, что он заколачивает гвозди. Монотонно, сильно, резко.

В этом сексе не было ничего от близости любящих людей, тут даже не было ничего от животной страсти при спаривании, тут не было ничего, что можно объяснить здравым смыслом. Мой мозг отказывался понимать происходящее, сопоставлять картинку с реальностью. Только звуки ударов, шлепков, пощечин заполняют пространство вокруг, заставляя меня сжиматься от страха. Но я не отвожу глаза, я с ней. Она должна чувствовать мою поддержку, она должна чувствовать что-то кроме боли.

После пары-тройки таких толчков Лекса все же потеряла сознание. И даже пощечины Кая уже смогли привести ее в чувства. Храйк дотрахивал уже бесчувсвенное тело. Хотя по-моему, его это мало волновало. Ему нужно было получить свой садистский кайф здесь и сейчас, а что при этом ощущает женщина совсем не важно.

“Скоты”, – только и вертелось в голове. Мужчина кончил и тяжело отвалился в сторону. Его красное от натуги лицо разгладилось в блаженной улыбке.

– Слышь, – Кай потрогал шею Лексы, в попытке нащупать пульс, – Она не померла часом.

– Мне насрать, – тяжело дыша сказал насильник.

Я видела как тяжело вздымается его грудь, как бешено пульсирует жила на виске, как взмокли волосы на голове.

– У нее кровь вон, – кивнул на попку девушки рыжий, – Ты ее порвал похоже.

– Все равно сдохнет, – Храйк улыбнулся, его лицо сейчас выглядело абсолютно безумным.

– Если она сдохнет до начало шоу, – процедил Кай, – То, боюсь, мы примем в нем участие с тобой и может даже в роли девочек! Ты идиот, Храйк! – Кай зло ударил кулаком пол рядом с бесчувственным телом.

Я в ужасе смотрела на распростертое тело Лексы, пытаясь уловить хотя бы слабое движение грудной клетки. Неужели это правда? Неужели она умерла? Этот нелюдь, скот, мразь затрахал ее до смерти!

Даже мысли такие в голове звучали дико. Это не нормально. Это не адекватно. Это не со мной. Сколько я ни приглядывалась, уловить дыхание девушки на получалось, она лежала безвольной куклой у ног насильников. Разве кто-то заслуживает такой смерти? Будь проклято наше правительство и создатели этого шоу!

– Бери ее, мудак, – бросил рыжий напарнику.

– Что тоже хочешь снять стресс? – деловито поинтересовался Храйк.

Кай стиснул челюсти.

– Бери ее и потащили в мед блок! Может док что-то придумает, – как умственно отсталому объяснял Кай, – Если тебе все равно, он я не намерен подставлять свою задницу.

Храйк согласно качнул головой, а потом обратился к нам с Мартой.

– А вы не расслабляйтесь, куколки, скоро мы за вами вернемся.

Марта зачарованно проводила их взглядом кролика на удава, а потом чертыхнулась и сплюнула на пол. Я же со слезами на глазах смотрела, как эти двое удаляются в дали коридора с бесчувственным телом на руках. Что происходит в этом сумасшедшем мире?

– Марта, – тихо позвала я.

– Чего тебе? – буркнули из-за переборки.

– А она правда, – голос неожиданно пропал, и мне понадобилось несколько мгновений, чтобы произнести главное, – Умерла?

– А я откуда знаю, – ответили мне тоже с задержкой, – От разрывов смерть медленная, хотя может у нее просто болевой шок приключился, – пауза в звенящей тишине, словно остальные девочки даже дышали тише, – И знаешь, лучше бы последнее, а то умирать от инфицирования разрывов, ой, как страшно и больно.

Она говорила об этом спокойно, как о неизбежном, и от этого становилось еще хуже. Происходящее сложно, но в этой реалии придется попытаться выжить.

– А ты какое преступление совершила? – тихо спросила я, приваливаясь спиной к переборке.

Девушка молчала несколько минут, а потом ответила:

– Савочек из песочницы украла, двадцать лет назад.

– Нас не выбирали, – неожиданно подала голос Дори, – Они просто схватили первых попавшихся.

Я вздрогнула, услышав ее красивый ровный голос. Похоже девушка все-таки пришла в себя или просто смирилась с реальностью.

– Ты как, Дори? – это уже Марта подала голос.

– Нормально, – ответила она, – Меня зовут Дарина, но Дори тоже устраивает.

Мы так и сидели в своих клетках, тупо пялясь на серый потолок. Сколько времени прошло неизвестно, но тут по коридору раздались гулкие шаги. Кай торопливо шел по коридору.

– Так! – рявкнул он, подходя к нашим с Мартой камерам, – Сейчас быстро выходите и идем в медблок. И без шуточек.

Рыжий быстро открывал камеры.

– Да пошел ты! – Марта попыталась плюнуть ему в лицо.

Кай зарычал, но бить не стал.

– А ты что замерла?! – прорычал мужчина мне, – Вышла из камеры и встала лицом к прутья, руками их обхватила.

Язык мой – враг мой

Я вздрогнула, когда поняла, что это было сказано мне. Подняться с пола удалось не сразу – все тело сильно затекло. Голова немного кружилась, поэтому судорожно цепляясь за стену, мне все же удалось выполнить приказ. Ноги слушались плохо, очень хотелось пить.

– А теперь ты, блондинка, – Кай дернул Марту за волосы, выволакивая в коридор, – Мне надоели ваши выкрутасы. Сейчас я накажу обеих, чтобы другим не повадно было! – с этими словами он отстегнул от пояса небольшой кнут и без предупреждения полоснул им по спине Марты, – И запомните, что кочевряжится одна, а пороть буду всех!

После этих слов Кай уже ударил меня. Дикая боль казалось прожгла кожу, ноги тут же подкосились. Рыжий нанес нам по три удара, в отличие от меня блондинка ни проронила ни звука, лишь выгибаясь дугой, когда кнут касался ее кожи. Я же, визжала насколько хватало голоса, свернувшись калачиком на холодном полу. Потом рыжий снова схватил блондинку за волосы и приподнял, ее голова оказалась на уровне его паха. Под тканью одежды недвусмысленно бугрился его член.

– Давай раз такая умная, соси его.

– Через ткань? – удивленно вырвалось у меня.

Марта скосила глаза на меня, в них читалось крупными буквами: «идиотка», справедливо надо сказать. Кай медленно повернул голову в мою сторону.

– Нет, – и оскалился, – Пусть расстегнет и достанет его.

– У нее же рука вывихнута! – в ужасе сказала я, понимая какую невыносимую боль приносит блондинке каждой движение.

– Так помоги ей, куколка! – Кай хищно поманил меня пальцем.

Каждое движение было как в замедленной съемке. Я ползу к нему на четвереньках, почему-то даже в голову не приходит подняться. Потом дрожащими пальцами пытаюсь справиться с пряжкой ремня, потом молния.

Белья на нем не было, и сразу после того как половинки молнии разошлись с характерным звуком, его багровый член вывалился наружу.

Рыжий покровительственно потрепал меня по щеке, а потом добавил.

– А ты помоги ей и дальше.

Я оторопела.

– Как?

– Бери его рукой, – скомандовал мужчина, – Вот так, – еще одна ободряющая пощечина, – А теперь направляй ей в рот!

Мои пальцы неуверенно обхватили его ствол, потом потянула по направлению ко рту Марты. Та, видимо все же смирившись с неизбежным, широко его открыла. Кай хищно улыбнулся, когда головка коснулась ее губ. С явным отвращением девушка сомкнула губы на этом сомнительном агрегате. Мужчина же начал двигать ее голову, задавая с самого начала быстрый и резкий темп. Он трахал очень грубо так, что из глаз сразу брызнули слезы.

– А ты что замерла? – это относилось уже ко мне, – Яйца лижи. Активнее, девочки, активнее.

Я, стараясь подавить нахлынувшую тошноту, коснулась языком коричневой кожи мошонки. Кай застонал, давая понять, что все правильно. Мой язык старался двигаться быстро, в тайне надеясь на быстрый финал.

Марте было совсем худо. Слезы текли градом, слюна при каждом движении разбрызгивалась вокруг. Периодически возникали рвотные спазмы. В этот момент Кай оттягивал волосы Марты назад, чтобы вынуть из ее рта свой член, а потом отвешивал пару увесистых пощечин.

Мне казалось, это длилось целую вечность, как вдруг рыжий отстранился и кончил на пол. Мы с блондинкой тяжело дышали, сидя на полу. Он оглядел нас с ног до головы, а потом приказал.

– С теперь быстро убрали все тут своими слишком острыми язычками.

К моему удивлению, в этот раз Марта ни проронила ни звука, а лишь интенсивно начала слизывать сперму Кая с пола.

– А тебе особое приглашение нужно? – поинтересовался мужчина в то время, как совсем рядом с моей ногой на пол лег удар кнута.

Этот звук заставил вздрогнуть и меня, и наверное, всех девушек в камерах. Уж слишком гулкий и четкий он получился. Я в очередной раз проклиная себя и всех, наклонилась, чтобы несмело коснуться языком белесоватой жидкость.

 

Вкус этого вызвал спазм в горле, но вспомнив про кнут, с ним удалось справиться довольно быстро. Теперь мы с Мартой работали вдвоем. Это было так мерзко и унизительно, что пожалуй, я бы предпочла еще три удара. Только совсем не факт, что на этот раз их будет три.

Когда мы закончили, Кай жестом указал следовать за ним.

– На ноги встаньте, – рявкнул он, когда обнаружил, что мы практически ползли за ним без сил.

Это удалось не сразу. Ноги не держали, Марта вообще была на грани потери сознания. Рыжий критично осмотрел, получившуюся из нас двоих конструкцию, а потом взял нас за плечи и потащил за собой практически волоком.

В медблоке было тепло, чисто и пахло дезинфекторами. При виде Марты мужчина-врач выругался в три этажа и приказал паре помощников сразу забрать ее.

– Кай, – сказал он, задыхаясь от возмущения, – Вы совсем охренели? Портить трех девочек из десяти накануне запуска?

– Док, – протянул он раздраженно, – Просто сделай с ними что-нибудь.

– Проще вашу парочку усыпить! И тогда все будет замечательно! Все будут целы, а у меня будет меньше работы! – распалялся мужчина.

Потом он выбежал в другую комнату, куда раньше унесли Марту. А я осталась лежать на койке, смотря на белый потолок.

– Кай, – отчего смелости прибавилось.

– Кто тебе позволил?! – взревел рыжий.

– Ну убей меня прямо сейчас, если сложно ответить, – философски пожала плечами я.

Мужчину передернуло, а потом уже более спокойным тоном он сказал:

– Чего тебе?

– Что будет на суде? – хотя казалось, какая разница узнать это сейчас или потом, но неизвестность пугала еще больше боли.

– Вам предъявят обвинения, а потом вывезут на локацию, – Кай устало прикрыл глаза, на секунду в нем мелькнуло даже что-то человеческое.

– Нас всех убьют? – при этих словах мой голос дрогнул.

– Не всех, – он говорил тихо, мне хотелось верить, что в нем живут сочувствие и человечность, пусть даже где-то глубоко.

– А ты знаешь как выжить?

– Знаю, – и дальше совсем тихо, – Но у тебя не получится.

– Почему? – мое сердце пропустило пару ударов.

– Ты не умеешь красиво трахаться. Таких зрители не выбирают. Это шоу для богатых извращенцев, а им нужны правдоподобные эмоции. Ты же деревенеешь и становишься полным бревном. Таких сливают после первого голосования.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru