Litres Baner
Чертова дюжина минус один

Лика Свободина
Чертова дюжина минус один

Любовь, смерть и интриги в эпоху коронавируса


Глава первая, в которой прекрасный день закончился крупной неприятностью

Солнечное субботнее утро. Я проснулась, потянулась в кровати, встала и пошла на кухню через гостиную по солнечной дорожке, с удовольствием ступая босыми ногами по блестящей светлой плитке. Это мой ритуал – мыть полы на ночь, чтобы утром просыпаться в чистом. Совершенно иной настрой на день. Если заснуть в разгроме и в нем же проснуться, настроение будет подпорчено, и это явный признак того, что день не задастся.

А у меня сегодня превосходный день – начало длинных выходных, дети с папой до вторника, конец месяца, зарплата и бонус. А это значит, что я смогу отдать последнюю часть долга за машину Кристине, одолжившей мне деньги год назад. Я вчера сняла в банкомате 2400 евро, сейчас они лежат в моей сумке. Вечером я, наконец, верну ей долг.

Сегодня меня ждет день гедонистических удовольствий: спорт, сауна. После обеда – косметолог и массаж. Потом пробегусь по магазинам, а вечером поеду к Кристине, и, если будет настроение, продолжим посиделки в нашем любимом баре, в котором по субботам чумовой живой джаз. Сама себе завидую.

После убойной тренировки, сауны, обеда и косметолога я приехала домой, переоделась и отправилась по магазинам. Вообще я покупаю всего несколько вещей в год, и очень избирательно: это должно быть чувство “я искала тебя всю жизнь и вот, наконец нашла”. Но в этот раз у меня богатый улов: бирюзовое платье-миди, летние бежевые туфли-эспадрильи и завязывающимися на щиколотках бантами кремового оттенка, очень простые и при этом такие секси-секси на загорелых ногах. Губная помада Armani Maestro – кажется, это вообще лучшее, что случилось со мной в этом году.

К вечеру погода испортилась, небо затянуло тучами, пошел дождь. Я шла в машину, увешанная покупками.

Зазвонил телефон. Это была Кристина. Наверное, она уже меня ждет.

– Еду к тебе с тортом, давай, не могу говорить, – скороговоркой проговорила я, удерживая телефон плечом – в одной руке были покупки, другой я открывала машину, удерживая зонт плечом.

– Можешь задержаться, пожалуйста? Представь себе, я еще на работе. У нас тут аврал. Думаю, буду дома часа через полтора.

– Хм, ок. Посижу в кафе, почитаю

– Ну вот и славно. До скорого!

Кристина недавно пережила тяжелый развод и переехала из роскошного дома бывшего мужа в съемную квартиру. Процесс поиска жилья затянулся, и несколько месяцев она жила у меня.

Как-то раз она заказала посылку на мой домашний адрес, уведомив меня об этом постфактум.

– Ой, слушай, ты не удивляйся, когда тебе придет посылка из Германии, это для меня.

– Никаких проблем. Что ты заказала, очередные туфли или сумку?

– Ха-ха, нет! Разные игрушки из секс-шопа. Не давать же адрес офиса или, упаси бог, бывшего мужа.

– Оу, мадам знает толк. Не переживайте, ваша тайна уйдет в могилу вместе со мной.

Посмеялись.

Кристинина посылка пришла позавчера. Я забрала ее на почте. Коробка была объемной и довольно увесистой.

Звоню ей.

– Мессалина, у меня тут лежит твоя посылка. Впору нанимать грузчиков.

– Ой, наконец-то! Знаешь, я хожу на свидания, но на секс с кем-то решиться пока не могу… Даже не представляю себя с кем-то в постели. Должно отболеть и уйти. По сравнению с ним все кажутся каким-то ужасно убогими, уродливыми и жалкими… Плюс страх…

Мы замолчали.

“Он” – это бывший муж Кристины. Обаятельный красавчик, умница и блестящий юрист. И то, о чем на самом деле никто не знал – психопат и утонченный садист.

После того, как он в очередной раз ее избил до полусмерти, она, наконец, собралась с силами и ушла от него. Такое бывало и раньше, но потом он устраивал драматические представления с букетами, подарками, молил о прощении со слезами на глазах, она верила и прощала…

В последний раз он так ее ударил, что, падая, она отлетела в стену и сломала пальцы и запястье на руке. Я возила ее в "Скорую". Там ей делали рентген и накладывали повязку по моей страховке.

Нельзя было допустить, чтобы засветилась ее фамилия и эта информация просочилась в прессу – муж Кристины был одним из богатейших бизнесменов в стране и, несмотря на свой возраст – ему еще не исполнилось и сорока – занимал серьезный пост в Минюсте. С его связями и деньгами дело бы замяли, а Кристинина жизнь превратилась бы в полный ад.

В "Скорой" всё поняли и на следующей неделе Кристине назначили встречу с консультантом из Центра борьбы с домашним насилием. Совместными усилиями подруг и консультанта удалось убедить Кристину спасаться.

Ее бывший устроил очередную психопатическую слезливую сцену с бриллиантовым кольцом и билетами в Лас Вегас, но, к счастью, в этот раз номер не прошел: Кристинин адвокат пригрозил ему оглаской, если он не оставит ее в покое и не даст развод. Все эти воспоминания пронеслись в моей голове, и мне потребовалось сделать вдох, чтобы мой голос звучал ровно.

– Понимаю, дорогая. Нужно время…

– Ну да. И чтобы не спать с кем попало, лучше я буду с игрушками развлекаться.

– Самый безопасный вариант.

– Мне так интересно, что там пришло!

– Завтра увидишь.

– А можешь открыть и пофоткать? Все равно мне коробки не нужны, выброси их, пожалуйста.

– Могу, конечно. Мне тоже интересно.

– Может, и ты себе купишь?

– Ха-ха-ха, чем черт не шутит, может, и куплю.

На этой радостной ноте я пошла открывать ее посылку. Я, конечно, не стала бы совать нос в настолько личное, но раз подруга сама попросила…

Мда, теперь я знаю все Кристинины тайные пристрастия. Какой креатив, однако. Интересно, кто принимает решение о цветах для всех этих штук – фосфорный зеленый, ядовито-розовый, темно-кобальтовый? А названия – это же просто трэш и угар. “Весельчак Билли”, “потрясный Уэйн”, “жгучий Родриго”…

И вот теперь все это великолепие лежит в моей сумке. Там же, в кошельке, пачка банкнот – почти две с половиной тысячи евро. Еще у меня с собой торт – нежнейшая “Павлова”. И мои покупки в пакетах.

Я ехала по темным пустынным улицам. Снова пошел дождь. Я приехала в кафе, заказала себе горячий чай, включила планшет и углубилась в чтение очередной книги про средневековую Скандинавию и викингов, забыв обо всем на свете. Кристина позвонила через час.

– Уф, ну все, выхожу из офиса. Буду дома через 10-15 минут

– Хорошо, еду!

Я убрала планшет в специальную сумку-чехол и перекинула ее через плечо. Официант все не шел, я подошла к стойке сама, расплатилась наличными, положила сдачу в карман и вышла из кафе. Дождь лил, не переставая.

Глава вторая, в которой в моей квартире раздается звонок от незнакомца из Хитроу

То, что я оставила свою сумку в кафе, я поняла, когда уже приехала к Кристине. У меня остался только телефон и ключи, которые лежали во внутреннем отделении сумки с планшетом.

Боже мой. Кошелек! Конверт с деньгами! Удостоверение личности! Все мои кредитки! Косметичку тоже безумно жаль, там косметики евро на триста, хотя по сравнению с остальными потерями это мелочи жизни.

А еще, а еще! Я в ужасе закрыла лицо руками. Кристинины покупки! Представляю заявление в полицию: "Пропала сумка с 2500 евро, кредитными картами, удостоверением личности на имя Миссис Бин, нежно-бирюзовым "весельчаком Билли", угольно-черным "горячим Родриго" и фосфорно-зеленым Уэйном"…

Вот уж порадуется дежурный полицейский, принимая опись пропажи. Думаю, нечасто у них выдаются такие веселые смены.

Я заранее представила гогот за своей спиной, когда за мной закроется дверь полицейского участка, и решила, что лучше уж потеря сумки и ее содержимого, включая 2500 евро, чем такой позор.

Я нашла в Гугле телефон кафе и бросилась лихорадочно туда звонить, набирая номер дрожащими пальцами и не попадая по цифрам на экране. Никто не отвечал – оно и понятно, они закрылись сразу после моего ухода.

Когда я уходила, посетителей уже не было. Во мне теплилась надежда, что сумку нашли официанты или уборщица, и завтра вернут мне ее в целости – сохранности.

Я не могла смотреть в глаза Кристине.

– Дорогая, я везла тебе деньги, они остались в сумке. Я их тебе верну, но если сумка не найдется, смогу только через пару месяцев. Извини ради бога. И покупки твои тоже закажем по-новой, я заплачу за них, конечно.

– Не переживай ты так, думаю, найдется. Это же Кипр! Да и кафе закрылось сразу после твоего ухода. Утром позвонишь и заберем.

– Ох, как же я надеюсь, что ты права!

Настроение было безнадежно испорчено, слушать джаз в баре мы не пошли. Несмотря на Кристинины уговоры и попытки отвлечь меня от грустных мыслей, я уехала домой в расстроенных чувствах и проплакала остаток вечера, кляня свою рассеяность.

Ночью я почти не спала, а утром первым делом позвонила в кафе. Увы, они ничего не находили.

Я уже жалела о своем легкомыслии и нежелании обращаться в полицию, понадеявшись на то, что сумка осталась в кафе. Надо было сразу же ехать в полицию и блокировать кредитки. Может, полицейские по горячим следам что-нибудь да нашли бы.

Я поехала в кафе, еще раз обошла зал, заглянула под стол, за которым сидела. Ничего.

В отчаянии и уже почти ни на что не надеясь, я пошла бродить по округе. Может, те, кто нашел мою сумку, ее выпотрошили и выбросили, и я хотя бы документы найду. Я не раз слышала о таких случаях: все ценное забирают, а сумку, документы и все остальное тут же бросают, чтобы побыстрее избавиться от улик.

Я долго бродила по улицам под холодным дождем и промокла насквозь от ушей до пальцев на ногах, но так ничего и не нашла. Надо ехать домой и блокировать кредитки. Пока смс о снятии денег не приходило, но это не значит, что их не могли использовать. Бывают и не такие умельцы.

 

Дома я долго стояла под горячим душем, чтобы согреться. Надела пушистый халат, выглядящий, как комнатная шуба, и тапочки-валенки с немецкой рождественской ярмарки, приготовила себе чай и села к компьютеру.

Как я могла забыть сумку, ума не приложу. Наверное, из-за того, что на плече висела сумка с планшетом, а я спешила к Кристине и думала о викингах, мне казалось, что я ухожу со своей сумкой, и тяжесть на плече – это именно она.

Зазвонил телефон. Незнакомый английский номер. Кто это может быть на выходных? Рекрутеры? Вряд ли.

– Здравствуйте, вы Анжелика? – какой чудесный оксфордский выговор. Как же я люблю британский английский!

– Здравствуйте, да, это я.

– Меня зовут Оливер. Я вчера был в кафе и нашел вашу сумку. Она у меня, в целости и сохранности.

– Оливер! Как я вам благодарна!!! Вы даже представить себе не можете!

– Наверное, я должен был оставить ее официантам, но никто ко мне так и не подошел, а потом я раскрыл ее, чтобы найти что-то, указывающее на владелицу и связаться с ней, и увидел в кошельке конверт с большой суммой денег. Следовательно, я решил не рисковать, отдавая ее кому-то, – обстоятельно и спокойно рассказывал он. – И, к сожалению, у меня совсем не было времени, чтобы обратиться в полицию, хотя первая мысль была именно такой.

– Понимаю, – ответила я, хотя на самом деле не понимала, почему было проще взять сумку с собой, а не завезти ее в полицию. Не думаю, что доброго самаритянина там надолго бы задержали. – Когда и где вам было бы удобно встретиться?

– Дело в том, что я сейчас в Англии… Я улетел рано утром.

– Ой…

– Да, такое стечение обстоятельств… У меня было времени в обрез – добраться до своего отеля в Лимассоле, забрать свой багаж и отправиться в аэропорт.

Ах, вот почему он не мог задерживаться.

– И моя сумка… она тоже в Англии?

– Да, именно так. Ваша сумка и все ее содержимое – мой собеседник слегка замялся – все это сейчас в Англии. Мы только приземлились в Хитроу. Я решил позвонить вам, пока жду свой багаж. Я улетал с Кипра в четыре часа утра и не решился беспокоить вас в это время, хотя, наверное, нужно было послать смс, – снова пустился в пространные объяснения мой собеседник. Но я едва слышала его.

Кристинины чертовы вибраторы! До меня только сейчас дошло, что, помимо косметики, кошелька, салфеток, шарфа и перчаток там еще был пакет с ее приобретениями. “Весельчак Билли”, “потрясный Уэйн”, “жгучий милашка Родриго” – они теперь в Англии, у этого Оливера. И что, черт возьми, мешало ему позвонить или написать мне вчера вечером? Я бы примчалась и в Лимассол, и в аэропорт – куда угодно.

Мне показалось, что я должна как-то прояснить ситуацию.

– Видите ли, там были… эммм… игрушки моей подружки…

– Я пппонимаю, мммоя дддорогая. Да, дддействительно, там были… эти ппппредметы… что стало ппполной неожиданностью при… пппри пппроверке в аэропорту – Оливер неожиданно начал заикаться. – Мой багаж просветили рентгеном и… – он снова замялся. – В общем, это была пара неловких минут…

– Ой, извините, пожалуйста! Я получила их на почте и везла ей…

– Вы совсем не обязаны рассказывать мне о своей личной жизни! – мягко остановил он меня. – Я открытый толерантный человек и вообще меня это не касается…

Ну и слава богу. А уж мне-то как не хочется обсуждать эту странную ситуацию!

– Да, Оливер, что же нам теперь делать? Вы планируете вернуться на Кипр?

– Да, я прилечу через две недели. Надеюсь, вы простите меня, что я лишил вас денег и… эмммм… этих штук…

– Что вы, о чем речь! Я вам невероятно признательна! Главное, что все в целости! – его ремарку про “эти штуки” я проигнорировала

– Прекрасно. Можете не сомневаться, я гарантирую полную сохранность ваших вещей. Скоро ваша сумка снова будет у вас.

– Я просто не знаю, как вас благодарить! Я перед вами в долгу

– Все в порядке, я не сделал ничего особенного. Я дам вам знать, когда вернусь на Кипр

– Еще раз огромное вам спасибо!

– Ну что вы, это такая малость. Я рад, что смог вам помочь. Хорошего дня!

– Спасибо, Оливер! И вам всего самого доброго!

Он отключился. Мда, ну и история!

Он, наверное, решил, что я похотливая старушка-лесбиянка с прогрессирующим склерозом.

Но как он нашел номер моего телефона? Ах да, визитки. В кошельке лежали мои визитки.

Глава третья, в которой на планету Земля приходит коронавирус

Был конец января 2020-ого. В новостях все чаще начало появляться слово «коронавирус». Вроде бы в Китае съели летучую мышь и коронавирус, болезнь животных, передалась человеку, а от него – другому человеку, и таких людей набралась уже целая Ухань – китайский город с населением в 11 миллионов.

Решительные китайские власти, не любящие полумер, просто закрыли Ухань на полный карантин, запретив людям выходить из дома и выезжать из города. Случаи заболевания коронавирусом уже были зарегистрированы в Европе и Америке – их привезли путешественники из азиатских стран.

До нашего острова долетали эти волнующие новости, но никто не воспринимал их всерьез: это где-то там, в пугающем «большом» мире, в Сингапуре, Лондоне и Нью-Йорке, а у нас тут – тишь да гладь, обычная кипрская зима, солнечно и тепло, изредка идут дожди, цветут апельсиновые миндальные деревья в горах.

Новости «из большого мира» звучали странно и пугающе, но масштабов надвигающейся катастрофы тогда никто еще предвидеть не мог.

«Евровидение» может пройти без зрителей.

Да ну?

Вероятно, отменят Олимпиаду.

Такое возможно?

Ведь Олимпиаду отменяли только во время мировых войн.

Прошло еще несколько дней. Страны одна за другой начали объявлять о закрытии границ. На Кипре пока было тихо и спокойно, но новости звучали все более тревожно. Началась массовая отмена рейсов между городами и странами. Интернет приносил удивительные новости из Англии, Италии, Испании: отмена рукопожатий, похороны в режиме онлайн, карантин, комендантский час.

Мы видели тревожные репортажи из супермаркетов европейских, американских, австралийских городов, где обезумевшие толпы сметали с полок супермаркетов все, что там лежало.

В Англии ввели лимит на покупку пяти товаров повышенного спроса: геля-антисептика для рук, туалетной бумаги, макарон, риса, молока длительного хранения.

Прошло уже три-четыре недели с того дня, как Оливер улетел в Англию, и все еще был неизвестно, когда он вернется. У него возникли какие-то дела, требовавшие его присутствия в Лондоне, и он писал, что сообщит, как только возьмет билет на Кипр.

Наконец, он написал, что прилетает 20-ого марта, и мы можем встретиться вечером этого дня или на следующий день – как мне будет удобно.

Наша жизнь – пока еще – текла своим чередом. Но скоро все кончилось.

Рейтинг@Mail.ru