Лестница к морю

Лидия Сивкевич
Лестница к морю

Глава 1

Город. Необъятный, изрешечённый серыми бетонными многоэтажками и пятнами выцветших крыш. Мощный, издыхает от жары под тяжестью собственного веса, плавится под лучами летнего солнца. Спастись можно лишь на берегу. Ветер подхватывает прохладу с реки и обвивает людей, которые как раз спасаются. Всё население кинулось на пляж в эти выходные, здесь будто проходит финальный рок-концерт некой культовой группы. Хаос, миллион звуков. Крики людей и чаек. Лай собак, плескающихся в воде вместе с хозяевами. Плач и смех детей всех возрастов. Гул сотен машин с моста. Лица. Тысячи лиц, серьёзных и спокойных, счастливых и оживлённых. Яркий горячий свет висящего близко к земле солнца и его отражение, разлитое по полотнищу реки. Парочка белоснежных яхт высокомерно разгуливающих на глубине и одиноко проносящиеся мимо моторки и водные байки.

Всё это действо настолько масштабно, что для одного человека, чья голова полна мыслей, становится лишь фоном, сливается во что-то неощутимое.

Она лишь поглядывала на группку совсем юных девиц, расположившихся рядом с ней. Компания обсуждала личную жизнь, всех девушек по очереди, до мельчайших интимных подробностей. Их вовсе не волновало, что сотня людей вокруг может это услышать, но никто не слышал, потому, как каждый был занят своим делом.

– Вот он июль в Сибири! – раздался утомлённый жарой голос из-за спины.

– Ну, наконец-то, хоть кто-то! Привет! – они обнялись так, что чуть не повалились на жёлтый песок.

– Давно ждёшь?

– Уже полчаса! Как всегда, вы все решили опоздать, а я очень быстро доехала.

– А как же Оля?

– Написала, что опоздает.

– Вау, опаздывает даже человек, который никогда не опаздывает!

– Да, как будто никто и не горит желанием встретиться, видимся ведь первый раз за лето! – подруги громко посмеялись и, девушки рядом, наконец, заметили, что находятся не одни на пляже. Их интимные разговоры поубавили громкости.

– Ну, ничего, теперь будем видеться чаще. Оля увольняется, я тоже.

– Да прям! Быстренько у вас найдутся новые дела, и снова полгода будем общаться только в диалоге. Одна я вечно ничего не делаю!

– А как же языки? Какой сейчас учишь?

– Всё ещё испанский меня не устраивает.

– Не думаешь заняться переводами или озвучкой испанских сериалов?

– Нет, это не моё, слишком нудно. Ещё немного и заброшу, как было с английским и турецким.

– Когда ты успела отрастить такие длиннющие волосы? – Раздался голос Ольги за их спинами. Девушки обернулись.

– Мы ведь не виделись всё лето! – Лидия раскинула руки для объятий. – И вообще кто бы говорил, у самой волосы до задницы!

Девушки из компании рядом уже казались совсем недовольными, из-за того, что их перекрикивали. Когда все пять подруг Лидии были в сборе, девушки по соседству демонстративно собрали вещи и покинули пляж.

Глава 2

Тянущее нытьё в спине заставило её открыть глаза. Она попыталась выпрямиться, изменить положение тела, чтобы облегчить боль, но её руки и ноги были пристёгнуты к кожаному креслу. Девушка попробовала осмотреться по сторонам, но виски тут же пронзили выстрелы. Голова была тяжёлая, собрать мысли всё никак не получалось. Глаза слезились от света, хотелось пить. Во рту пересохло.

К ней подошёл широкоплечий мужчина в белой рубашке. Она не знала его. Смуглое гладковыбритое лицо, тёмные волосы, карие, почти чёрные, глаза.

–Как вы себя чувствуете? – грубый хриплый голос полностью соответствовал его внешнему виду. Мужчина говорил на английском языке, она его поняла.

–Я… – её язык почти не шевелился, мысли мгновенно ускользали, она не успевала их озвучивать. – Я… Мне нужно в туалет. – Она смогла вспомнить только русские слова.

– Вы говорите по-английски? Как вы себя чувствуете? – мужчина подошёл ближе, он приподнял её веки один за другим и внимательно посмотрел в глаза. Затем выругался на испанском языке.

Она не могла вспомнить ни слова на английском, но испанские слова крутились в голове:

– Мне нужно в туалет. – Сказала девушка тихо и невнятно.

Мужчина кивнул и стал отстёгивать её руки. Пока он освобождал её ноги, она потирала запястья и осматривалась вокруг. Перед ней едва умещались два черных кожаных сидения, ещё одно рядом с ней. По бокам висели плотные тканевые шторы тёмно-синего цвета.

– Держитесь за меня. – На испанском, на кастильском испанском сказал мужчина. «Значит, испанец» – промелькнула мысль в тяжёлой голове.

Мужчина помог ей подняться. В виски снова вонзились иглы, в глазах потемнело от боли, покатились слёзы.

Испанец провёл её через узкий коридор, завешанный шторами, они остановились возле серой узкой двери туалета. И тут девушка начала слышать этот характерный гул со всех сторон. Они находились в самолёте.

– Сможете сами стоять на ногах?

– Что? – он говорил слишком быстро, и она не поняла.

– Вы не упадёте? Как чувствуете себя? – на этот раз он говорил более чётко.

– Я справлюсь. – Мужчина кивнул и помог ей прикрыть дверь туалета. Она закрылась на щеколду. Мыслям всё ещё не хватало ясности, в голове словно закипала каша к скорому завтраку. Тело было ватным. И всё же, что, блять, происходит? Какой, нахрен, испанец и самолёт! Она оперлась руками на раковину, и пыталась вспомнить хоть что-то. Как она здесь оказалась? Ничего, вместо воспоминаний – ничего. Пустота, и чем больше она пыталась в ней что-то найти, тем больше раскалывалась голова.

– Сеньора, вы в порядке? – голос испанца вырвал её из раздумий.

–Да! Блять… То есть… Si, Estoy bien! (*Да, я в порядке). – Она умылась холодной водой, чтобы прийти в себя, но это не очень помогло, и девушка чуть не отключилась сидя на унитазе.

– Мы вылетаем к морю, нужно пристегнуться, Дани! – послышался незнакомый голос из-за двери.

– Сеньора, вам нужно выходить!

Она побила себя по щекам ладонями, прополоскала рот и промыла глаза. Глубоко вздохнув, девушка открыла дверь. В узком коридоре стояли ещё двое мужчин.

– Где я? Я ничего не помню. – Она говорила медленно, пытаясь сказать всё правильно по-испански.

– Сеньора идёмте, вам нужно сесть в кресло. – Молодой высокий парень в такой же белой рубашке, как и смуглый мужчина, указал ей в сторону сидения. На кресле лежали наручники, которыми она была пристёгнута.

– Стойте! Что происходит? Объясните мне! – мужчина хотел взять её под локоть, но она одёрнула руку так резко, как только смогла. – Не трогайте! Кто вы такие!?

Молодой парень повернулся к смуглому мужчине:

– Дани, нужно сказать сеньору. – Человек по имени Дани кивнул ему в ответ, и парень быстрыми шагами пошёл вперёд по проходу.

– Что происходит? – она снова вырывала руки, тогда оба мужчины настойчиво подошли ближе к ней. Девушка начала отталкивать их, и её голова закружилась. Она поняла, что её тело не в состоянии дать отпор.

– Сеньора! Сеньора вам нужно пройти на место! – Повторял третий мужчина. Мутным взглядом Лидия не могла разглядеть его лицо, он стоял дальше всех.

– Отпустите! Меня не должно здесь быть! Отпустите меня! – она кричала всё громче и хотела отстраниться от мужчин как можно дальше, они же старались удержать её. Оба мужчины были ниже её ростом, но без сомнения гораздо сильнее, особенно сейчас. Её голова вдруг стала ещё тяжелее и через пару секунд свет погас. Голоса мужчин становились всё тише, но из-за спины раздался грубый бас:

– Дани! Лови! – кто-то подхватил её на руки, и звуки затихли совсем. Пустота. Снова.

***

Она, казалось, пришла в себя, но глаза не слушались. В голову просачивались монотонные мужские голоса, но больше не было никаких звуков. Лидия почти сразу поняла, что сидит в машине, её тело немного покачивало. Уже после, её глаза, наконец, поддались команде приоткрыться хоть немного, но яркий свет заставил её тут же зажмуриться. Через пару мгновений она вновь открыла глаза, они тут же заслезились от света.

В машину прорывалось не так уж много света, окна были плотно тонированы, но на улице стоял полдень, солнце, ни у кого не спрашивая разрешения, проникало во все уголки города.

– Сеньор, кажется, девушка вновь проснулась. – Раздался знакомый хриплый голос напротив.

Она чувствовала себя тряпичной куклой, руки не слушались, затекла шея, а ноющая боль в спине стала невыносимой. Во рту пересохло так, что язык прилип к зубам:

– Пить. Пожалуйста. – Её разум немного приходил в себя, ей хотелось бороться, понять что происходит, но тело было так слабо. Сильным в ней было лишь чувство жажды. – Пить.

– Снова говорит по-русски, кажется, что-то просит. Сказала «похялуста»

Автомобиль резко остановился, и Лидия бы упала вперед, если бы не была пристёгнута ремнем безопасности. Сначала она услышала, как хлопнула передняя пассажирская дверь, а затем дверь слева он неё. Рядом с ней в машину сел человек, девушка тут же всё поняла, и повторила:

– Пить.

– Дани, подай бутылку с водой! – по-испански сказал человек рядом. Она уже слышала в самолёте этот голос – мужской бас, солидный и звучный.

Девушка не без усилий повернула голову. Её глаза всё ещё не привыкли к свету. В машину пробивались слишком яркие лучи, улица выглядела молочно-белой, вид из окна казался кадром на засвеченной фотоплёнке. Человек рядом с ней словно был тенью, она видела лишь тёмный силуэт его профиля. Затем такая же тёмная рука протянула ему бутылку с водой. Мужчина повернулся, провёл по её волосам рукой и, придерживая за голову, медленно поднёс бутылку к её губам:

– Давай, Ли, пей. – Бас чуть смягчился, стал тише, но по-прежнему звучал грубо.

Она выпила столько, сколько смогла, и глаза, неожиданно для неё самой, вновь закрылись. Голова сразу же будто налилась свинцом и упала на подголовник кресла. Но мужчины продолжили разговор по-испански, и их голоса она всё же слышала:

 

– Андрес, блять! Сколько ты дал ей? – это был бас, рядом с ней, она бы вздрогнула, если бы могла пошевелиться.

– Я… Не так много… Видимо, девушка не употребляет алкоголь и не курит. Поэтому организм так реагирует на наркотики.

– Если не проснётся к вечеру, то ты позвонишь доктору Серхио!

– Как скажешь!

Лидия провалилась в сон.

Глава 3

На этот раз она резко открыла глаза, руки потянулись к вискам, казалось, что это спасёт от головной боли. Девушка сразу же отметила, что руки, хоть и ощущаются всё ещё ватными, но слушаются, а спина совсем не ноет. Всё потому, что она лежит на мягкой постели, в довольно тёмном помещении. Лидия хотела вскочить с кровати, но поняла, что на ней нет никакой одежды. Она села, облокотилась об изголовье и укуталась в одеяло.

      В голове начался парад мыслей. Вспомнились последние несколько картинок: город, самолёт, поездка на машине, бутылка с ледяной водой. А что потом? Как и зачем она здесь и что с ней сделали? На глазах появлялись слёзы, но она смахнула их резким движением руки. Тело пришло в норму, не считая боли в голове – значит, нельзя сидеть на месте, самое время что-то предпринимать! Она слезла с кровати, босые ноги шлёпнулись на ледяной пол и по телу пробежали мурашки. Хотелось действовать быстро, но движения замедлял поток мыслей. Ей было страшно, и она пыталась проснуться. С ней не могло такого произойти. Где она? В каком городе? Море, они ведь пролетали море – так сказал человек в самолёте.

Одной из первых мыслей пришла, конечно же, о рабстве. Точно, она в сексуальном рабстве. Другого объяснения нет, она в тёмном помещении, очнулась голая на кровати. Но как с ней могло это произойти?

Не малых усилий её стоило немного успокоиться, сердце билось так быстро и громко, что Лидия не слышала никаких других звуков кроме его стука. Когда же удалось прогнать страшные мысли, она начала разглядывать комнату, и все эмоции сменились на удивление. Ведь она уже представила, что окружает девушку, которая попала в рабство, но её окружал совсем другой интерьер. Девушка почувствовала, что прижимает к себе одеяло, удивительно мягкое и пышное, почувствовала запах чего-то сладкого и пряного. Лидия закуталась в одеяло ещё крепче.

      Комната, казалось, была бесконечной. Кровать, на которой можно было спать впятером, не касаясь друг друга, была застелена серой простынёй, Она стояла возле стены более темного серого оттенка. Рядом, на столике с черной зеркальной поверхностью скромно обосновалась лампа, и, горела слишком тускло, чтобы осветить хотя бы треть помещения. Её свет падал лишь на дверь в комнату и целую выставку розеток и выключателей на стене рядом с дверью. На противоположной от двери стене, будь это обычная квартира, разумно бы располагалось окно. Здесь же находилось только окно, стены там не было совсем. Несколько широких стеклянных рам высотой от пола до потолка занимали место по всей длине комнаты и заканчивались где-то в темноте, куда не хватало света лампы. А за окнами была лишь тьма, как будто они были забиты досками со стороны улицы. Не виднелось ни единого огонька или фонаря, только отражение проклятой лампы в стекле.

Послышались шаги за дверью, и страх вернулся на место, сердце застучало ещё быстрее, и, казалось, вот-вот не выдержит. Девушка замерла на месте. Дверь приоткрылась и в комнату заглянула миниатюрная женщина, лет сорока, с тёмными вьющимися волосами. Она улыбнулась и заговорила по-испански:

–Как вы себя чувствуете? – она приоткрыла дверь ещё шире и то же самое сделала со своей улыбкой.

Лидия лишь тяжело дышала в ответ через приоткрытые сухие губы. Женщина отвернулась и звонко крикнула:

– Дани, сообщи сеньору – она проснулась!

Нужно было начать что-то делать, пошевельнуться, задать вопрос, какой-то из тысячи, что крутились в голове, в конце концов, броситься с кулаками, но не стоять как оловянная фигурка на ледяном полу. Пару секунд девушка оценивала вероятность сбить с ног эту женщину, которая была ниже ростом сантиметров на 20 её самой, и кинуться бежать. Но это было глупо, ведь Дани, кажется, был поблизости. Она помнила, что именем Дани называли широкоплечего смуглого мужчину в самолёте, хоть он и был ростом ниже, но убежать от него она бы точно не смогла. Поэтому она всё ещё стояла, тяжело дыша, и смотрела сквозь женщину, в ожидании менее дружелюбных людей.

Спустя несколько секунд, которые показались минутами, к двери подошёл Дани и, как ни странно, тоже улыбнулся. Он шумно выдохнул и заговорил, так же по-испански:

– Ох, ну и напугали же вы нас! – охранник повернулся к женщине со словами: – Мария, принеси ей стакан воды. – И она тут же ушла. Дани, бросив взгляд в противоположную сторону, кивнул головой и пошёл за ней следом.

Лидия всё ещё стояла как вкопанная, когда в комнату зашёл мужчина с опущенной головой. Он потянулся к выключателям возле двери, несколько из них щёлкнули под его пальцами, и на потолке загорелись полоски света. Лидия машинально повернула голову и, теперь, при свете, увидела всю длину комнаты, в конце которой была приоткрыта ещё одна дверь. За дверью виднелась раковина. Вдоль стены, напротив окон, располагался шкаф, черный и глянцевый, как и столик под лампой. Девушке хватило секунды, чтобы осмотреть комнату, но она оказалась не готова смотреть на мужчину перед ней и всё ещё не повернула к нему лица. У неё не возникало сомнений, что это и есть сеньор. Глаза слезились от яркого света. Да, определённо от света.

Вновь послышались шаги Марии, она, молча, остановилась в дверях со стаканом воды в руке.

–Дай, Мария. – Сказал сеньор, и девушка узнала голос человека, что сидел рядом с ней в машине и поил водой из бутылки.

Мария протянула ему стакан и сразу же вышла, закрыв за собой дверь. Лидия всё ещё смотрела в сторону, на дверь ванной комнаты, но резко повернула голову в его сторону, как только мужчина сделал шаг к ней. Он замер и опустил взгляд на руки девушки, которые так крепко сжимали одеяло, что побелели костяшки пальцев. Затем снова посмотрел на её бледное лицо и медленно подошёл к столу, чтобы поставить стакан. Мужчина не отрывал взгляда от Лидии и она, наконец, осмелилась поднять глаза к его лицу.

Он был высок, уверенно стоял на ногах, сжав в кулаки руки. Казалось, если он распрямит устало опущенные поникшие плечи, то не поместится в высоту дверного проема. А может, он казался ей таким высоким от страха. Гладковыбритый подбородок был чуть приподнят, на первый взгляд в высокомерном, оценивающем жесте. Но затем мужчина плавным движением опустил голову вниз, устало моргнув, и на лице осталась лишь каменное беспристрастное выражение. На лоб из идеальной волны выбились и упали несколько прядей черных как смоль волос.

– Как ты себя чувствуешь? – всё тот же испанский. – Хочешь есть?

Она учила язык около двух лет, но сейчас все слова попрятались и мысли были только на русском:

–Что тебе от меня надо? Где я? – спросила она, бросив все силы на то, чтобы не заплакать.

– Я почти не говорю на русском. Ты, кажется, знаешь испанский или может быть английский? – он говорил по-испански, медленно, чётко, и она его понимала, но не могла собрать мысли, чтобы ответить на неродном языке, а потому молчала.

Мужчина убрал руки в карманы чёрных брюк и ждал ответа. На нём была мятая чёрная рубашка, заправленная в брюки и расстегнутая у горла на несколько пуговиц. Его лицо не выражало никаких эмоций, разве что, было заспанным.

Не дождавшись ответа, он снова посмотрел на её руки и нахмурил брови. Лидия набрала полную грудь воздуха, осознав, что минуту назад задержала дыхание, и опустила взгляд в пол, на его ноги. Он, как и она, стоял босиком.

–Если ты не хочешь говорить, я зайду к тебе завтра. Сейчас около трёх часов ночи. – Он медленно отшагнул назад к двери и достал из кармана руку, чтобы открыть дверь.

В этот момент, она поняла, что от неизвестности сойдёт с ума до этого его «завтра». Плохие мысли снова полезли в голову, и вместе с ними в кровь ворвался адреналин.

Мужчина уже повернулся к выходу, когда она вцепилась ногтями в его плечи. Он замешкался, так как явно не ожидал атаки и, когда понял что происходит, она уже колотила его кулаками со всей силы, что была в руках. Сеньор зарычал и попытался поймать её руки. Она не издавала ни звука, но кулаки бесконечно врезались в его грудь и плечи, пока мужчина не пришёл в себя. Он обхватил её руками и откинул на кровать, словно пустую коробку. И был единственный способ её на этой кровати удержать. Он придавил её всем весом своего тела, схватил её руки и поднял над головой.

–Успокойся. – Сказал он так тихо, что она не услышала его в первый раз. Они оба громко дышали, будто пробежали несколько километров. – Успокойся. Успокойся.

Лидия предприняла ещё несколько попыток освободить руки, но он с лёгкостью удерживал оба её запястья одной рукой. Тогда она попыталась скинуть его с себя, что тоже оказалось ей не по силам. Как только страх взвился вверх к потолку и позволил ей сосредоточить помутневший взгляд на человеке напротив, девушка зацепилась за его глаза. Сквозь тень на лице пробивался глубокий зелёный блеск, с осколками от изумрудного взрыва и частичками черной пыли. Брови, от злости черными бурями нависали над глазами, пряча драгоценный камень в тени. Она сосредоточилась на взгляде. В эти глаза было не страшно смотреть, хоть их и обрамляли морщинки гнева.

– Всё! Шшш, успокойся!

Она замерла и кинула все силы теперь на то, чтобы не выпускать из глаз слёзы. Мужчина отпустил её руки и скатился с неё на бок. Он опустил взгляд от её лица, и девушка сразу поняла, что забыла про одеяло, которым прикрывала обнажённое тело всё это время. От холодного пота, покрывающего всю её, одеяло приклеилось к телу, но всё же предательски оголило грудь. Лидия тут же зажмурилась, слёзы, наконец, побежали из глаз. Девушка не хотела думать о том, что произойдёт дальше. Сеньор шумно выдохнул, и она почувствовала, как одеяло накрывает её грудь. Затем она услышала шаги босых ног по ледяному полу.

– Мария раздела тебя и постирала твою одежду. Прими душ и надень что-нибудь из шкафа. – Дверь в комнату открылась. – Меня зовут Альваро, и теперь ты со мной. Поговорим, когда немного придёшь в себя. – Дверь хлопнула, и девушка осталась одна, тонуть в чёрно-серой комнате.

Она подождала, пока восстановятся дыхание и сердечный ритм, и села. Вопросов в голове стало ещё больше.

***

Девушка пролежала на одном боку всю ночь, смотря в скучную серую стену. Лишь под утро, когда невыносимо хотелось в туалет, она заставила себя встать.

Она поднялась с кровати, укутавшись в то же одеяло, и застыла, когда взглянула на окно.

Начиналась заря, небо, на котором вот-вот появится солнце, окрасилось в грязно-рыжий оттенок. Светлота небосвода резко обрывалась, переходя в тёмные толщи воды. Теперь девушку не удивляло, почему ночью за окном не было видно ни одного горящего окошка. Море, нескончаемое море.

Она подошла ближе к высоким стёклам, заглянула за них, рассматривая выход на террасу, и облокотившись к холодному стеклу, тихо заплакала.

Ванная комната была масштабным помещением: шириной несколько метров, а длиной соответствовала спальне. Стены ванной были в тех же серых тонах, что и комната. Белыми были лишь раковина и навесной унитаз. В углу расположилась стеклянная душевая кабина. Всё пространство вокруг раковины было одним большим зеркалом, от пола до потолка. Лидия остановилась у столика и разглядела принадлежности. Все вещи, включая полотенца и халаты, были черными. На полках из калёного стекла стояли всевозможные банки, бутылки и стаканчик с одинокой зубной щеткой.

Возвращаясь назад к кровати, всё ещё укутанная в одеяло, она решила заглянуть в шкаф. Едва только она приоткрыла черную глянцевую дверь, по всему шкафу загорелась подсветка из маленьких белых лампочек. Внутри было полно вешалок с одеждой, но их заполняли лишь длинные и короткие летние платья разных цветов. Кроме черного. В самом низу шкафа находилось нижнее белье, сразу нескольких размеров. Девушка, рассматривая, перевернула несколько комплектов, идеально разложенных на нижней полке.

– Нужно подчеркнуть, блять! Ни с одним не угадал, ублюдок.

На полке выше лежало несколько пар синих джинсов, белая и серая футболки. На самой верхней полке аккуратной стопочкой были сложены её собственные вещи. Черные джинсы и майка, лифчик и трусики-стринги. Всё, что она надела два дня назад, на встречу с подругой в кафе. В голове образовалось несколько картинок, они ожили и словно видео проигрались: вход в кафе, его тёплый интерьер и прозрачный стаканчик с ледяным напитком, а после снова пустота.

***

Когда солнце отдалилось от морского горизонта, в комнату заглянула женщина по имени Мария и, улыбаясь, предложила завтрак. Лидия не ответила, она постаралась спрятаться от всего, укутавшись в одеяло и отвернувшись к окошку.

 

День прошёл в попытках вспомнить хоть что-то, что происходило после посещения кафе, будто это было решением всего. К вечеру Мария принесла в комнату деревянный поднос с едой, но Лидия даже не взглянула на содержимое тарелок. Она спряталась под одеяло от пряного мясного аромата и уснула.

Проспав, как ей показалось, пару часов, она напилась в ванной воды из-под крана и снова завалилась на постель вместе с бесконечными мыслями.

Наутро второго дня, когда солнце начало очередной оборот, девушка снова уснула. Ей снились странные вещи, которые не способен был объяснить самый исчерпывающий сонник. Страх, тревога, гнев и наступающее отчаяние смешались и приняли формы чудаковатых монстров, разгуливающих по крышам домов. Они догоняли её, поили водой из бутылки, выбрасывали в море, бегали босыми человеческими ногами по чёрной глянцевой плитке и стаскивали с неё одеяло, под которым вместо обнаженного тела оказывалась пустота.

Она бесконечно просыпалась, оглядывалась по сторонам, натягивала одеяло обратно на голову и возвращалась к тревожным абсурдным снам.

Несколько раз приходила Мария, без лишних слов оставляла свежую еду, которая пахла более чем великолепно, но почему-то вызывала чувство тошноты, и забирала тарелки со старой. Лидия каждый раз просыпалась и вздрагивала, слыша малейшие звуки в комнате.

Сеньор за эти два дня не показался ни разу, впрочем, как и кто либо другой, не считая Марии. Женщина в одно утро пришла в комнату со связкой ключей и открыла замок на двери террасы.

– Немного свежего воздуха пойдёт вам на пользу.

Вокруг царила абсолютная тишина, лишь едва позвякивали громоздкие толстые стёкла, не пуская в комнату морской ветер. Ни единого звука не донеслось со стороны дома. Лидия представляла себе комнату, как одиноко стоящую коробку где-то на отшибе, на острых скалах, окружённую морем. Будто это своего рода тюрьма для особо опасного преступника. И девушка бесконечно копалась в себе, стараясь понять или хотя бы вспомнить, что же натворил этот «преступник».

Так, с мыслями и слезами протянулся еще один день, с кошмарами и слабостью иссякла ночь, а наутро, когда разум не выдерживал больше терзающих мыслей, заботливо накрыла апатия. Девушка встала, размялась, наклонившись во все стороны, и отправилась в ванную. Закрыв дверь изнутри на щеколду, она выдохнула, будто оказалась в безопасности. Просидев на полу в одеяле долгое время, она решила, что нужно привести внешний вид в порядок, чтобы чувствовать уверенность в себе. К телу, наконец, возвращалась сила, и нужно было вернуть силу и к разуму.

Шагнув под обжигающе горячие капли воды, Лидия избавилась от ноющей боли в висках. Вымыв волосы и почистив зубы, она почувствовала себя гораздо лучше.

Когда кожа на пальцах уже сморщилась от влаги, она вышла из душа. В ванной комнате совсем не осталось свежего воздуха, а ей хотелось вдохнуть полную грудь. Накинув на мокрую кожу черный махровый халат и замотав волосы в полотенце, она вышла на террасу. Вытянутое вдоль всей комнаты пространство казалось абсолютно невесомым. Терраса было ограждена лишь парапетом из такого же калёного стекла, что и окна. По центру располагалась пара мягких серых кресел и квадратный стеклянный столик возле них.

Вздохнуть всё никак не получалось, виной тому неописуемое чувство. Столько эмоций смешалось внутри, тревога и страх, волнение и горечь. Она ничего не могла с собой поделать, но искренне наслаждалась видом. Панорама перед ней была великолепна, это был кусочек её мечты – просыпаться в доме с таким видом из окна. Море. Море повсюду. Дом стоял на побережье, на светлых скалах, что виднелись под террасой. Теперь она видела, что справа бесконечная морская гладь всё же обрывалась песчаным берегом. Между скалами и бесконечным пляжем располагалась миниатюрная каменистая бухточка с водой насыщенного бирюзового цвета.

Витали в воздухе и нотки отчаяния, но совсем немного. Пять минут назад, в душевой кабине, под обжигающе горячими струями воды, она решила бороться.

Наконец, у неё получилось набрать полные лёгкие воздуха, и она впервые за три дня улыбнулась. Девушка опустилась на пол, облокотилась на прозрачную стену и старалась ни о чем не думать хоть минуту.

– Теперь тебе нужно что-нибудь поесть – Он стоял на пороге террасы, босиком, в серых спортивных штанах и футболке в цвет.

Лидия вздрогнула, тело напряглось, и она никак не могла это контролировать.

–Я не хочу. – У неё получилось выдать сильный голос, жесткий и звонкий.

– Не веди себя как маленькая девочка, ты должна поесть.

– Да пошёл ты нахер, придурок! – вырвалось, конечно же, по-русски.

– Говори, пожалуйста, по-испански. Я не понимаю тебя. – Его голос был спокойным и тихим.

– Какой же ты тупой! – в этот раз по-испански, теперь она хотела, чтобы он понимал. – Как можно похитить человека, с которым ты не можешь разговаривать? Если хочешь говорить с заложницей – учи русский язык! – Она на долю секунды пожалела, что так выражается, начала бояться его реакции. Но раздался тихий мягкий смех, который совсем не сочетался с серьёзным и грозным мужчиной.

– Здесь ты находишься не в качестве заложницы. Можешь считать, что ты гостья и только от тебя зависят наши с тобой отношения. Знай, что я не откажусь от тебя, но и плохого тебе не сделаю! – мужчина был импульсивен, говорил быстро и Лидия плохо его понимала.

– Если ты говоришь так, то делай что хочешь, когда я говорю по-русски!

– Говори по-испански, прошу тебя!

– А ты имей в виду, что я плохо знаю испанский! И тоже не всё понимаю! – Она повернулась к нему, оторвав взгляд от поверхности моря.

Мужчина смотрел на неё с ухмылкой. Выражение его лица было таким, словно он одобрял свой выбор, словно её такую он и хотел. Девушке дико хотелось стереть эту ухмылку, и в голову пришла только одна идея, конечно же, сумасшедшая. Она подумала, что он стоит достаточно близко, чтобы успеть.

Через секунду Лидия подскочила к стеклянному бортику террасы, схватилась обеими руками за край. Парапет был высотой всего в половину её роста.

Полотенце сорвалось с её мокрых волос и полетело прямиком на скалы. Всё было словно в замедленной съёмке. Доля секунды и она подумала, что идиотка, начала прощаться с жизнью, ведь он точно не успеет. Но тут его руки вцепились в её бёдра, и он затащил её обратно на пол террасы. Успел.

– Ты что сумасшедшая? Я не позволю тебе себя убить! – его глаза горели от злости, а главное, от ядовитой ухмылки не осталось и следа. – О чём ты, блять, думаешь?

–Я хочу выйти на пляж к морю. – Сказала она, лёжа на раскалённом от солнца полу. Эта фраза его явно удивила.

– Что?

– Ты сказал, что я не пленница, а гостья. Я хочу к морю. – Они оба молчали минуту, лёжа на полу, под лучами утреннего, но уже горячего солнца. Затем он поднял руку к лицу и потёр глаза, при этом смеясь, теперь уже почти беззвучно.

–Ты ведь не собиралась умирать, да? О чём ты думала, я же мог не спасать тебя!

Мужчина разгадал её план. Она снова почувствовала себя проигравшей.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27 
Рейтинг@Mail.ru