– Ага! Вот ты и попался!
Моя мама подкинула этого несносного малыша вверх и его щеки стали багровыми от смеха.
– Ах, ты бабушкин проказник! Я тебя поймала!
Я стояла возле калитки и наблюдала за ними. Эмоции переполняли меня.
– Ливи? А мы тебя ждали только завтра, – выкрикнула моя мама, заметив меня. – Сэми, посмотри кто приехал!
– Мама! Мама! – залепетал малыш, протянув руки ко мне.
Я взяла его на руки, крепко прижала к своей груди. И вся боль ушла. Взглянула в его каштановые глазки и растянулась в улыбке. Моё сердце сжалось от переполняющей меня радости. Подкинула его вверх и защекотала. Сэми засмеялся еще громче, а вместе с ним и я.
– Ты, наверно, устала с дороги? Перелет был долгим. Почему ты не позвонила? Тед обязательно бы встретил тебя.
– Я справилась сама. Спасибо, что согласились присматривать за Сэми.
– За что ты благодаришь меня? Мы очень классно провели это время! А как провела время ты?
– Всё было хорошо.
И я не солгала! Мне было хорошо. Так хорошо мне не было ни разу на протяжении этого времени…
Мы сидели на траве, а Сэми бегал вокруг нас босиком по лужайке, пытаясь поймать бабочки.
– Ты видела его? – решилась задать мне вопрос моя мама, который мучил её на протяжении всего времени, пока я была в поездке.
– Кого, мама?
– Ты знаешь о ком я говорю.
Да, я действительно знала о ком она говорит, но рассказывать ей всё в подробностях у меня бы не получилось – стоило мне только произнести его имя и я бы сразу затопила всю эту лужайку своими слезами.
– Да, видела.
– И? Ты рассказала ему?
– Нет. Я не для этого туда ехала, мама! Я ехала туда из-за Лиззи, а не из-за него.
– И вы ни разу не поговорили?
– Поговорили.
– И?
– Как видишь, я здесь и без него.
– Чертов мерзавец! Он мне сразу не понравился! Я предупреждала тебя! У него на лице было написано, что он может оставить после себя только одни страдания! Марк был идеальным мужем, как ты только могла променять его на вот ЭТО?
– Марк был подлец! Он врал мне!
– А этот говорил тебе правду?
– Я не знаю, мама! Но я не жалею ни о чем! Пусть я потеряла мужа, пусть у меня вместо сердца одни осколки, но теперь у меня есть Сэми!
Мама никогда не поменяет своего мнения о нем.
– Я надеюсь тебе хватило ума не спать с ним?
Я подняла переполненные от слез глаза на мою мать и она резко выкрикнула:
– Ливи! Ливи! Если бы я знала, что ты так себя поведёшь, я бы никогда тебя туда не отпустила! Неужели ты у меня такая идиотка, что после всего, что он сделал, ты снова бросилась в его объятия?
Я промолчала. А что я могла ей ответить? Да, я действительно идиотка!
– Забудь его! Прошло уже достаточно времени, чтобы забыть и начать жить дальше. Найди себе мужчину,! Настоящего мужчину! И будь наконец-то счастлива или хотя бы постарайся быть счастливой!
Она переживала за меня, за мою жизнь и я, как мама могла понять её, но проблема была в том, что счастлива я была только рядом с ним.
Сэми подбежал ко мне и обнял за шею. Прижался ко мне щекой.
– Я и так счастлива…
Я лежала на кровати в своей маленькой квартирке и нежно перебирала волосики моего крохи. Ему через пару недель исполнится два, а он всё ещё засыпал у меня в постели. Придвинулась к нему поближе и вдохнула его запах. Столько чувств. Они бурлили во мне и я даже объяснить не смогу почему я заплакала. Ох, уж эта невинная чистая материнская любовь.
С ним я счастлива. По-настоящую счастлива… Тогда почему мне так больно? Боль терзала меня изнутри. Вскочила с кровати и побежала за таблеткой обезболивающего. И зачем я запихиваю их в себя? За эти годы я уже давно поняла, что ни одна таблетка мне не помогает. Эта боль не похожа на мигрень, она другая. Это ноющее сосущее изнутри меня чувство, напоминающее голод. Это голод по нему, который только усиливается, когда я вижу разбросанные на подушке локоны цвета спелого каштана. И так больно за последнии три года мне еще не было!
Выбросила обезболивающие в мусорное ведро. Схватилась за пачку с мукой. Руки не слушались, ходили ходуном.
– Вот черт! – выругалась я, когда два яйца выскользнули с моих рук и разбились.
В этот раз мне показалось, что ничего мне не поможет…
Остаток ночи я провела в плетенном кресле на маленьком уютном балкончике. Смотрела на звезды, прося у них ответ, но и они не смогли ничего мне сказать. Думала, анализировала. Я в своей жизни не приняла ни одного правильного решения… Хотя, нет! У меня был Сэми.
На часах было шесть утра, но я так и не сомкнула глаз. От холодного утреннего ветра я поежилась. Вот уже как несколько часов лил дождь. Он всё шёл и шёл, а я ждала тепла и яркого утреннего солнца.
Неожиданный звонок в дверь заставил меня содрогнуться.
– Мисс Брукс? – спросил меня незнакомец, когда я открыла дверь.
Я положительно кивнула и заметила в его руках сверток из кофейни. Той самой кофейни, в которой мы с Роем так и не позавтракали.
– Вам доставка.
– Я ничего не заказывала.
– Мисс, я просто выполняю свою работу. И на Ваше имя поступил заказ. Вы ведь Оливия Брукс?
– Да.
– Значит ошибки нет.
Поблагодарив, я открыла коробку. Тосты с карамелизированными яблоками. Порция на двоих.
– Извините, но кто сделал этот заказ?
Но от курьера и след простыл, но несмотря на это ответ я все же получила.
– Это я.
Передо мной стоял Рой. На нем был всё тот же смокинг, только насквозь промокший.
– Я знал, что ты не откроешь мне дверь. Вот решил, что от тостов с карамелизированными яблоками ты не откажешь.
Неожиданный гость виновато топтался на пороге, не обращая никакого внимания на то, что промок до нитки.
– Зачем ты пришел?
– Я хотел поговорить.
– Я всё тебе уже сказала.
Рой стучал зубами от холода и мне следовало бы пригласить его в дом, но я не могла этого сделать – у меня был маленький секрет.
– Как ты нашел меня? Можешь не отвечать. Я могу догадаться сама. Это Лиззи?
Рой отрицательно покачал головой.
– Твоя мама рассказал мне, где ты живешь.
– Моя мама? Ты был у нее и выжил?
– Да. Она даже угостила меня чаем, – улыбнулся мне он в ответ.
Ого! В это сложно верилось, но, кажется, Рой говорил мне правду.
– Оливия, послушай меня…
Тон голоса Роя изменился. Глухой, переполненный болью и страданием. Он попытался взять меня за руку, но я отвернулась от него. Когда он говорил вот так, я теряла разум. И я боялась этого.
– Мама…, – прервал его детский лепет и от неожиданности Рой отшатнулся назад.
Ну вот и всё! Мне – трусихе не хватило смелости рассказать ему правду и вместо меня это сделал мой малыш.
Я не рискнула поднять свои глаза и посмотреть на Роя. Я так боялась, что он через пару секунд сбежить от нас, но Рой опустился на колени и развернул Сэми к себе лицом.
– Это? – дрожащим голосом произнес Рой. – Оливия… это?
– Мама,– снова обратился ко мне Сэми, подергав за край моей футболки.
– Это мой сын.
Лгать было бесполезно. Только глупец мог не заметить те же самые глаза с огненным цветком. Если я рядом с Сэми больше напоминала его няню, то рядом с Роем и сомневаться никому не пришлось бы. Он был маленькая его копия.
– Но как так получилось? Ты ведь не можешь иметь детей.
– Так иногда бывает, когда женщина хочет всецело принадлежать мужчине.
– Оливия, почему ты солгала мне?
И тут я взорвалась. Я не хотела ему лгать! Всё это время я мечтала рассказать ему правду! Да, он мог отказаться от ребенка и отказаться от меня, но я хотела, чтобы он знал, что он разбил моё сердце, растоптал мою душу, но подарил мне самое прекрасное, что только можно придумать – маленький смысл в жизни, из-за которого я всё ещё держусь на плаву.
– Ты видел их взгляды? В глазах тех людей я – шлюха. В глазах твоей матери я – шлюха! А тут еще ребенок! Мне надоело это. В отношениях с Марком на меня смотрели косо из-за моей проблемы. В отношениях с тобой, все будут вспоминать слова Джиджи. И смотреть косо на моего ребенка. Я устала от этого.
Я тараторила, но Рой меня не слушал. Он провел рукой по каштановым кудряшкам маленького человечка. Сэми сонно потер глазки, а Рой взял крепыша на руки и тепло улыбнулся ему.
– Как тебя зовут, малыш? – игриво подмигнул малышу Рой.
– Сэми.
– А, вот мы и познакомились с тобой, Сэми. А я Рой, но ты будешь звать меня папа.
– Папа, – повторил Сэми и потом зевнул.
– Кажется, кто-то не любит рано просыпаться.
– Да, как и ты, – решилась я вмешаться в их милый разговор.
– Знаешь, Оливия, я впервые рад, что ты сказала мне неправду.
– Послушай, нам нужно смириться, что мы не можем быть вместе. Вернись к Джиджи.
Я попыталась забрать Сэми у него из рук, но Рой мне не позволил этого сделать и ласково положил голову Сэми на свое плечо. К моему удивлению, Сэми закрыл глазки и спокойно засопел.
– Оливия, я могу кое о чем попросить тебя? Помолчи. Просто замолчи, Оливия. Не тебе решать с кем мне быть, а мне! – шепотом выкрикнул Рой.
Он не стал ждать моего возмущения и правой рукой обнял меня за талию и крепко до боли прижал меня к себе.
– Я хочу быть с тобой. Да, я может быть и изменился за это время, но мне как всегда абсолютно наплевать на то, что скажут другие, – успокаивающе шептал мне Рой.
Я положила голову на его грудь и услышав стук его сердца, наконец-то ощутила то о чем мечтала всё это время – спокойствие и умиротворение.
– И что мы теперь будем делать?
– Начнем с того, что закажем завтрак на троих.
Глава 22. Дети появляются только тогда, когда любви так много, что она уже не умещается в двоих…
Рой
Маленький комочек. Я смотрел на это чудо и не верил своим глазам. Мы подарили этому миру нового человека. Наша любовь вышла на новый уровень.
Оливия ошибалась. Дело было не в уколах. Ошибалась и доктор Нильсон. Оливия не нуждалась в гормональной терапии. Ведь когда она сбежала от меня в последний раз, в ней снова билось крохотное сердечко.
Раскрою секрет! Дети появляются только тогда, когда любви так много, что она уже не умещается в двоих.
– Иди сюда. Познакомься с сестрёнкой, сынок, – подозвал я Сэми.
Наш крепыш привстал на носочки и с особым интересом стал разглядывать свою сестрёнку.
– Она красивая, – пролепетал он.
– Да, как и твоя мама.
И на этом наша идеальная семейная идиллия закончилась…
– Мы ведь не опоздали? – с этими словами в комнату ворвалась шумная делегация, состоящая из двух бабушек и одного дедушки.
– Вы как раз вовремя, – тихо ответила Оливия.
– Поздравляю, сынок! Еще один Хоук! – пожал мне руку Митч. – Какое имя вы дали моей внучке?
– Оливия еще не решила.
– Как ты, милая? – обратилась Дженни к своей дочери.
Немного бледноватая Оливия лежала на кровати. Её пшеничные влажные волосы были собраны в небрежный пучок на голове. Она выглядела усталой, но для меня она всегда была прекрасна. То, что она сделала меньше часа назад можно назвать настоящим подвигом. Я гордился ей. Я любил её еще сильнее.
– Всё хорошо, мама. Никогда не думала, что мне еще раз придется это пережить.
Но бабушки и дедушка были цветочками, когда дверь спальни резко открылась и в комнату ворвалась семья Грин.
– Расступитесь! Я принесла пиццу. Ого, а прошлый раз было не так многолюдно! – с этими словами в комнату ворвалась Элизабет.
Её лица было не видно из-за трех больших коробок, а следом за ней вбежал и Джек с охапкой воздушных розовых шаров в одной руке и малышкой Люси в другой. Я даже обрадовался, что Оливия приняла решение рожать у нас дома. Такое количество родственников ни одна бы палата не вместила.
– Пицца? – переспросил я.
– Ну, да. В прошлый раз это было так долго, что я чуть не умерла с голоду. А что уже всё? – удивилась Элизабет, увидя у меня в руках младенца в розовой шапочке.
– Малышка оказалась торопыжкой, – улыбнулась Оливия, взяв свою подругу за руку.
– Ну вот! Мы всё пропустили, Джек!
Я держал на руках дочь, а близкие выстроились вокруг меня, чтобы как можно лучше разглядеть малышку. Её осыпали комплиментами, а я так и не нашел ни одного слова, чтобы описать то, что я ощущал к этой крохе. Всё, что я хотел – как можно дольше держать её на руках, посильнее прижав к своему сердцу.
– Может ты уже сделаешь предложение моей дочери? – нахмурилась мама Оливии, а потом снова расплылась в улыбке, заглянув в личико новорожденной малышки.
– А Дженни права! Сынок, давно пора уже! – поддержала ее моя мама.
И кто бы мог подумать, что когда-нибудь они объединяться против меня!
А почему бы и нет? Ведь, это Дженни впустила меня к себе в дом и дала мне время, чтобы я смог объяснить ей все. Ведь это Дженни назвала мне её адрес. И я признателен ей за это.
– А кто сказал, что я не предлагал ей выйти за меня замуж? Если память мне не изменяет… Оливия шесть раз отказала мне и больше десяти раз сказала, что подумает.
Дженни нахмурилась и сурово посмотрела на меня.
– Мама, он говорит правду, – заступилась за меня Оливия.
– Плохо просил! – не сдавалась Дженни.
Плохо просил? У меня уже идеи все закончились! Я просил её руки при посетителях в своем ресторане за ужином, опустившись на одно колено. В парке, когда мы гуляли с Сэми. Во время секса и просто блаженно нежась в постели. Я даже купил билет на ее мастер класс. Вместе с другими испек этот имбирный торт! И когда Оливия спросила о том, если у кого-то вопросы, я воспользовался моментом и снова задал вопрос, который меня так сильно волновал, но ответ был всегда один:
– Я подумаю, мистер Хоук.
– Давай уже! – подтолкнул меня локтем Джек. – Попробуй еще раз!
Наступила идеальная тишина. Я так еще никогда не нервничал. Как-то я иначе себе это представлял! У меня даже кольца не было. Оно осталось в бардачке моей машины. Я возил его там на всякий случай, в надежде, что вдруг мне повезет!
Я взял Оливию за руку. Я понимал, что сейчас было не время. Ей нужен был покой, ведь она меньше часа назад мучилась в родах. Но и тянуть дальше было тоже невозможно!
– Оливия, может ты всё-таки выйдешь за меня? – снова попытал я удачу.
Кто-то шепнул мне, чтобы я встал на колено. Оливия это услышала и захихикала. Я сделал как мне посоветовали. Хотя и сам еле сдерживался, чтобы не рассмеяться и старался изо всех сил быть серьезным.
– А это обязательно? Нам хорошо вместе и без штампа в паспорте, – настаивала на своем Оливия.
А я не понимал почему она постоянно отказывает мне. Мы уже, как год живем вместе в доме, который всё-таки пригодился. У нас двое детей и я люблю ее с каждым днем только сильнее… И вообще мне не нравится, что она до сих пор носит фамилию бывшего мужа!
– Хватит уже его мучать! – прошептала Элизабет своей подруге.
– Мама, скажи “да”, – выкрикнул Сэми, повторив слова, которые ему на ушко прошептал Митч.
Если она и на этот раз откажет мне – я положу ее на плечо и силой затащу в на церемонию, которую заранее спланирую!
– Это нечестно! – возмутилась Оливия. – Хорошо. Уговорили, я выйду за тебя замуж, Рой Хоук, но только если ты также сильно хочешь назвать меня своей женой, как я прожить с тобой всю свою жизнь.
Она согласилась? Или просто пошутила, чтобы все эти люди отстали от нас?
– Это значит “да”? – переспросил я её, не поверив своим ушам.
– Да!
Ну всё, теперь я точно получил от жизни всё, что хотел. Она станет моей! Только моей!
– Надо было прихватить еще пару бутылок шампанского! – выкрикнула Элизабет.
– У нас будет свадьба! – Захлопала в ладоши Дженни. – Надо скорее набрать Теда.
К такой суматохи я был не готов…
– Надо было согласиться, когда мы были только вдвоем. Слишком уж они шумные, – прошептала мне Оливия, когда я наклонился к ней, чтобы поцеловать.
– Сама отказалась! – подмигнул я ей.
Пока наши близкие обсуждали какое имя лучше подойдет для нашей малышки, спорили на кого она больше похожа и уже планировали дату нашей свадьбы я присел рядом с кроватью, на которой лежала Оливия. Провел рукой по ее влажным волосам и тихо поблагодарил ее за жизнь, которую она мне подарила.
И пусть в ней нет порядка, спокойствия, отдыха и в ближайший год не будет еще и ночного сна. Но я получаю от этого всего особое наслаждение. Такое удовольствие, какое раньше еще не испытывал. И все потому что я каждый день засыпаю и просыпаюсь рядом с ней. С моей Оливией.
Она изменила меня. С ней я наконец-то обрел себя. И всё что я могу желать – еще одного кроху. А любви у нас для этого предостаточно.