Litres Baner
Друзья познаются в огне

Леонид Андреев
Друзья познаются в огне

Глава 6

Итак, Виолетта встала на путь мошенничества и обмана, хотя эту мысль постоянно гнала прочь. Всякий раз перед очередным выходом на «работу», она в сотый раз говорила себе: «Ну, ещё разок, и завяжу. Деньги у меня уже есть и немалые, пора заканчивать». Но всякий раз после окончания «дела» её начинал грызть червячок алчности, и она вновь откладывала свой уход от тётки. Надо отметить, что у тёти Клавы ей жилось относительно неплохо. Несмотря на смрад обстановки и разгульный образ жизни обитателей трёхкомнатной квартиры, Виолетту никто не трогал даже пальцем. Всё дело было в тёте Клаве, которая, как ни странно, всей душой полюбила свою двоюродную племянницу. К тому же ей было приятно сознавать, что у неё в родственницах ходит столь приятная и статная во всех отношениях дама. Виолетте с Мариной тётка выделила пусть маленькую, но всё же отдельную комнату.

Как-то на одной из вечеринок этого притона Виктор, который уже давно положил глаз на свою компаньонку, попытался силой затащить Виолетту к столу. В это время Клава несла к столу на огромной сковороде жареную картошку. Увидев это безобразие, она тут же надела на голову Виктору сковороду вместе с горячей картошкой. После чего категорично заявила, что если впредь кто-нибудь хоть пальцем тронет её любимую Вилку, тому она засадит нож в горло. После этого заявления постояльцы не то чтобы тронуть – посмотреть на Вилку лишний раз боялись. Виолетта терпеть не могла все эти разнузданные застолья, однако в праздники иногда садилась на короткое время вместе со всеми.

В одно из таких застолий тётя Клава объявила всем:

– А сейчас у нас будет настоящая музыка.

Входная дверь открылась, и в квартиру под руки ввели грязного, заросшего щетиной бомжа. От него несло за километр, и он весь трясся. Тем не менее в руках он крепко держал гармонь-двухрядку и относительно твёрдо стоял на ногах.

– А это наш Бомж Иванович, – радостно объявил один из сопровождающих. – Собственной персоной, прямо с вокзала.

Гармониста усадили за стол и дали выпить гранёный стакан водки. Музыканта через несколько секунд перестало трясти, и он начал играть. Да как играть! Казалось, весь смрад этой затхлой комнаты испарился, а на её месте появилась концертная сцена.

Виолетте бомж показался знакомым, она вспомнила, что видела его на Казанском вокзале по приезде в Москву, возле общественного туалета. Гармонист сыграл ещё несколько песен, на радость публике, затем опрокинул ещё один стакан водки и, упав на пол, ушёл в нирвану часа так на полтора. Его бережно снесли на грязный топчан в соседней комнате, и веселье вновь продолжилось.

К Виолетте подошла тётя Клава и, улыбнувшись беззубым ртом, нежно произнесла:

– Ну что, Вилочка, не узнала Артёмку? Братика?

Виолетта широко раскрыла глаза и, ничего не говоря, выбежала на улицу, на свежий воздух. В глазах у неё стояли слёзы.

Быстро пролетел месяц, за ним и второй. Виолетта скопила денег и переехала из трёхкомнатной клоаки в снятую однокомнатную квартиру, недалеко от тёти. На дворе стояла середина лета, и Виолетта всеми правдами и неправдами устроила Мариночку в школу, в пионерлагерь, организованный при школе.

Теперь у Виолетты была свобода, и никто её не попрекал и не вынуждал остаться. Самое страшное было в другом, и женщина это прекрасно понимала: денежная зависимость, лёгкие деньги, которые уже цепко держали её за горло и на корню давили мысль бросить это грязное дело. А попробуй брось – и мгновенно улетучится этот с таким трудом построенный мир и относительное благоденствие, на смену которому мгновенно придут нищета и прозябание.

И всё же женщина не теряла надежды. И, как прежде, продолжала наивно верить, что по накоплению определённой суммы денег сможет с лёгкостью сменить образ жизни и работу. А поэтому, как и раньше, продолжала ежедневно ходить на «работу».

Прогресс не стоял на месте, и пытливый ум Виктора вывел их «предприятие» на новый уровень. Напёрстки были заброшены как отживший элемент. На смену им пришли телевизоры, и теперь уже азартных и алчных лохов разводили более изощрённым методом. Естественно, в разы выросли и доходы. Теперь наши лохотронщики (это сейчас мы знаем, что они лохотронщики, а тогда они официально назывались «приносящими удачу и быстрое счастье») не мерзли на ветреных рынках, а сидели в тёплых помещениях, арендованных на многочисленных вокзалах столицы. Да что там столицы – они мгновенно распространились, как плесень, по всей необъятной стране.

Но всё равно, когда в очередной раз их гоп-компания разводила не в меру азартных граждан, Виолетте было жалко их.

Однажды ей пришлось рядиться с толстой дамой, приехавшей в Москву из далёкой провинциальной глубинки. Женщина была с немалой суммой денег, скопленных, видимо, не за один месяц, а возможно, и год непосильного труда, чтобы прикупить в столице кое-чего для своих детишек и ненаглядного муженька. Ну, а тут от вынужденной остановки решила сыграть – всё ж «государственная» лотерея. И тут попёрло. Неожиданно ей привалила большая сумма денег. И нет бы остановиться и уйти покупать подарки домочадцам. Ага, как же! Забыв про осторожность и разум, женщина ринулась в бой, точнее, в игру с симпатичной молоденькой женщиной, которая к тому времени проиграла ей уже приличную сумму и со слезами на глазах пыталась яростно отыграться, непрерывно докладывая и докладывая очередную сумму денег под улюлюканья и подбадривания случайных прохожих.

И вот на кону огромная сумма, которая так манит, завораживает и щемит дух. Но, чтобы её выиграть, к ней нужно приложить такую же огромную сумму, а именно столько, сколько имелось в данный момент на руках у женщины. Риск был большой, но и шансы выиграть – тоже, поскольку женщина опережала свою соперницу по многим показателям. И она рискнула, выложив все деньги на кон. Итог для неё был ужасающим: она с треском проиграла на последней секунде. Лошадь соперницы буквально на последнем дыхании обошла её лошадь и на полкорпуса пришла к финишу первой. И всё было «по-честному», «без обмана», так как это признали многочисленные зеваки, присутствующие рядом. А симпатичная женщина, которой обломился огромный выигрышный куш, с сияющим от радости лицом получила от организаторов «счастья» все выигранные деньги и поздравления. Она долго благодарила организаторов «справедливой» игры, а затем ушла восвояси, вся светясь и подпрыгивая, на зависть столпившимся зевакам, которые тоже задумались: а не сыграть ли и им в счастливую и надёжную лотерею?

Полная женщина, которая в один момент лишилась всех своих многомесячных сбережений, медленно опустилась на грязный пол. Больно ударившись плечом, она разревелась на весь привокзальный зал, яростно стуча кулаком по полу. Кто только не успокаивал её, даже милиционер, явившийся на крик. Он поднял с пола растрёпанную, несчастную женщину и усадил на ближнюю скамейку, затем подошёл к организаторам счастливой игры и, что-то получив от них, довольный, удалился прочь, продолжая нести нелёгкую службу.

Послонявшись по вокзалу, что было одним из пунктов инструкции, Виолетта направилась к очередному островку счастья играть роль добродушного и привлекательного товарища по игре. Не доходя несколько метров до очередного лохотрона, Виолетта свернула в туалет. Уже собираясь выйти из кабинки, она вдруг услышала за перегородкой знакомый голос, точнее, надрывный шёпот:

– Он убьёт меня! Он убьёт меня! Он убьёт меня! Прощай, мамочка, прощай.

Затем шёпот перешёл в тягучее хрипение. Не теряя ни секунды, Виолетта, сорвав шпингалет дверцы, ворвалась в кабинку. Толстая женщина сидела на унитазе, натянув верёвку от шеи до сливного бачка.

Виолетта быстро высвободила несчастную из петли и выволокла из туалетной кабинки. Женщина прокашлялась и взглянула на Виолетту. Боже, что это были за глаза! Виолетта содрогнулась. На неё смотрела сама отрешённость от человеческой жизни, внутренняя боль которой распространялась далеко-далеко. Мгновенно эта боль передалась и ей, пока ещё не утратившей чувство сострадания. Её мгновенно поразила мысль: «А ведь это я сейчас чуть не убила её! Кто дал мне такое право – губить человеческие жизни? Как я могла скатиться до такого?! Я, утончённая, высокообразованная и интеллигентная женщина, вляпалась в такую грязь, мерзость и скотство только из-за того, что испугалась ударов судьбы, обрушившихся на меня с гибелью мужа. Нет, с этим надо кончать. И сегодня же, иначе сама стану в ближайшее же время такой же мерзостью и скотством, как окружающие меня подонки».

Виолетта почувствовала, как её грудь прожигают эти грязные, мерзкие и кровавые деньги. Она резко вытащила большую пачку денег, «честно» выигранных у толстой женщины, и вложила их ей в руки.

– Вот, возьмите обратно свои деньги, но только не убивайте себя.

Женщина медленно склонила голову и долго смотрела на пачку денег, соображая. Затем, спохватившись, начала быстро засовывать всю пачку в свой необъятный лифчик. Спрятав деньги, женщина, сидя на полу, обхватила ноги Виолетты руками и начала целовать их. Вокруг них собрались женщины, не понимающие, что происходит. Чудом вернувшиеся деньги произвели повторный стресс, и толстая женщина, не выдержав этого, упала в обморок. Ей вызвали «скорую».

При выходе из женского туалета на Виолетту набросился взбешённый подельник, которому уже донесли о случившемся.

– Где деньги?! – взревел он, тряся её за ворот блузки. – Мои деньги!!!

– Это не твои деньги, ублюдок!!! Я их все отдала.

И Виолетта, чтобы освободиться из объятий Виктора, поддала ему коленкой в пах. Тот резко согнулся и, застонав, выпустил из рук разъярённую женщину.

Догнав свою подельницу в небольшом проходе, где не было людей, Виктор сбил её с ног и, нанося удары по телу, стал приговаривать:

– Ах ты, дрянь такая, сволочь, тварь. Выходит, ты кроме её денег отдала и мои сверху?! А чем я буду расплачиваться с рэкетом, тварь такая?! Ты подумала об этом, скотина?!

 

И бывший сотоварищ «по бесплатному счастью» стал ещё сильнее избивать женщину.

Неожиданно он стремительно отлетел в сторону, ударившись о стенку коридора, и медленно сполз на пол, потеряв на несколько секунд сознание. К избитой в кровь Виолетте подошёл немолодой мужчина крепкого сложения и, нагнувшись, взял её на руки.

– Успокойтесь, вам сейчас окажут помощь, а этого зверюгу закопают.

И мужчина бережно передал с рук на руки избитую женщину своему то ли другу, то ли охраннику. Затем он подошёл к очухавшемуся Витьку и, нагнувшись, зло произнёс:

– А ты, гадёныш, чтобы сегодня же к вечеру принёс мне эту сумму, – и, пнув его в зад, добавил: – Причём вдвойне. Это чтобы ты, урод, как следует проводил воспитательную работу среди своих подчинённых.

И, вытерев свой грязный ботинок о пиджак Виктора, мужчина удалился за своим товарищем.

С этого дня Виолетта попала из огня да в полымя. Она волею судьбы очутилась на крючке у самого Матёрого, который крышевал всю сеть привокзальных лохотронов и много ещё чего. Этот крепко сбитый мужчина, на вид весьма привлекательный и располагающий, на деле был жесток и бескомпромиссен. Он не церемонился ни с кем. Все, кто попадал в его сети, выбраться могли только двумя путями: либо сбежав туда, где их вряд ли найдут, либо сбежав, только уже вперёд ногами. В силу этих обстоятельств любое дело у Матёрого процветало и приносило баснословную прибыль.

Несмотря на относительно небольшой ущерб от побоев, Матёрый всё же поместил Виолетту в больничную палату и обеспечил ей соответствующий уход и лечение. Виолетта рвалась домой к дочке, но её продолжали держать до полного выздоровления, заверив, что с дочкой всё в порядке.

Глава 7

Итак, Алексей по уши влюбился в свою бывшую одноклассницу, Людочку Проценко. На следующий же день, узнав у Серёги Пискунова, где работает Людмила, он предстал перед ней с огромным букетом роз. Людмила вышла из рабочего кабинета, увидела Алексея и, тяжело вздохнув и покачав головой, произнесла:

– Лёша, ты неисправимый хулиган.

– О, прекрасная принцесса! Прости несчастного принца, – преклонил колено Алексей и протянул розы.

– Хватит дурачиться, – отрезала Людмила и отошла к окну. – Посмотри – кругом люди. Кроме того, я замужняя женщина. Тебе мало той сцены, что ты устроил у меня дома, так ещё и на работе надо? Чего припёрся?

Алексей положил букет на подоконник и очень серьёзно произнёс:

– А что я могу сделать, если полюбил тебя? А если что не так, то прости, пожалуйста, Людочка.

– Полюбил – разлюбил. Как у вас, мужиков, всё просто. Вспыхнете – погаснете. Вот и Сашка так же клялся в вечной любви. И где он сейчас?

Людмила продолжала ещё что-то говорить, а Алексей откровенно любовался её красивым профилем, проклиная себя в который раз, что в своё время прошляпил такую прекрасную женщину. Людмила поправила золотистую прядь волос и повернулась боком. Всё так же любуясь её красивыми чертами лица, Алексей неожиданно заметил припудренный кровоподтёк у виска. Приглядевшись, он также обратил внимание на припудренные оранжевые пятнышки на шее и под подбородком. Нетрудно было догадаться о их происхождении.

Оборвав её на полуслове, Алексей полушёпотом произнёс:

– Людочка, он тебя побил?! Прости меня, прости. А вот его я прощать не собираюсь. Негодяй! И ты ещё живёшь с таким извергом? Я сегодня же пойду и разберусь с твоим так называемым мужем.

– Хватит! – резко перебила Людмила. – Какое тебе дело до того, кто меня побил, и какое ты имеешь право вмешиваться в мою жизнь? Забирай свой веник и проваливай отсюда! Как-нибудь сама разберусь в своей судьбе.

И она, резко развернувшись, вошла в кабинет. Алексей понял, что в очередной раз перегнул палку. Но отступать он не собирался. На фронте возникшей любви он понёс очередное поражение, и надо было предпринимать что-то кардинальное.

Но, как ни странно, кардинальное действие предприняла Людмила. Утром следующего дня она позвонила по телефону на квартиру сестры, где Алексей проживал, и назначила ему встречу возле их школы, примыкающей к городскому парку. Ровно в семь вечера Алексей был в назначенном месте и вновь наперевес с букетом цветов, только уже полевых.

– А розы я поставила у себя на рабочем месте, – улыбаясь, произнесла Людмила, взяв букет.

Алексей был на седьмом небе, вновь созерцая вожделенный предмет своей безоглядной любви. Тем не менее он интуитивно чувствовал, что разговор будет не из простых, возможно, даже последним. Поскольку, скорее всего, его возлюбленная даст ему отставку в корректной и тактичной форме, чтобы впредь он не досаждал и не мешал ей жить так, как она хочет. Но, к счастью, его опасения не сбылись. Людмила ни словом не обмолвилась о вчерашнем его визите.

Вечер был чудный, они беззаботно прогуливались по аллее парка, болтая невесть о чём, хотя каждый из них чувствовал, что назревает серьёзный разговор, который никто не хотел начинать первым. Алексей держал паузу, потому что имел горький опыт, когда за свою неуёмную откровенность и поспешность не раз был выставлен вон. И вскоре был вознаграждён за своё терпение. Людмила сама начала разговор на известную тему, но как-то издалека и не столь откровенно, как Алексей.

– Знаешь, Лёша, я жалею своего мужа, потому что он болен эпилепсией и порой очень страдает, но после того, как он позавчера избил меня, приревновав к тебе, я зареклась, что это в последний раз. Александр, как всегда, валялся в ногах, плакал и заверял, что впредь это не повторится. Но в этот раз я была непреклонна и на время переселилась к своей подруге, Татьяне. И самое главное – он понял серьёзность моих намерений.

Алексей молчал. Людмила взяла его под локоть и продолжила:

– Ты, Лёша, наверное, думаешь, зачем я всё это рассказываю, ты же не святой отец, чтобы выслушивать чужие разборки и давать ценные советы? Пойми меня правильно: я устала в своём одиночестве, и мне нужна хоть небольшая отдушина. Только не пойми меня превратно. Просто у меня нет друзей, кто бы мог понять меня и хоть немножко разделить мою непростую участь. Твой любовный пыл скоро испарится, ты уедешь к себе, и это правильно. Вот почему я сейчас изливаю тебе свою душу как бывшему школьному товарищу, который для меня совсем не чужой. Надеюсь, и в следующие дни, до твоего отъезда, ты не откажешься составить мне компанию для таких вот прогулок. Но не более того, – строго закончила Людмила свой монолог, а затем, вздохнув, произнесла: – Если тебя что-то не устраивает, можешь быть свободен хоть сейчас.

Алексей понял, что в предстоящих встречах ему действительно отводилась роль святого отца-утешителя, тем не менее он не спешил с выводами.

– Всё это замечательно, насчёт прогулок, и ты во мне можешь не сомневаться, однако как отнесётся к этому твой муж? Потому что я боюсь не за себя, а прежде всего за тебя, Людочка.

– Во-первых, я предупредила его, что уйду навсегда, если хоть один волосок упадёт с моей головы. Во-вторых, его две недели не будет дома, поскольку он заядлый охотник и уехал с друзьями на открывшийся сезон.

Алексей про себя подумал:

«И, встречаясь со мной, ты хочешь проверить его на вшивость по ревности. Ничего себе перспективка! Ох уж эти женщины». Но он отогнал эту мысль прочь, поскольку действительно был страстно влюблён в Людмилу и готов был принимать все её условия, лишь бы быть постоянно рядом со своей Людочкой, а дальше будь что будет.

В этот вечер они гуляли до позднего часа, предаваясь школьным воспоминаниям и прочим ненавязчивым пустякам. Уставшие, но счастливые и довольные, они разошлись по домам где-то за полночь. В эту прекрасную лунную ночь Алексей, как истинный кавалер и прежде всего мужчина, пытался поцеловать предмет своей жгучей любви, но Людмила моментально пресекала даже самые робкие его поползновения. Тем не менее Алексею было очень приятно находиться с Людмилой просто рядом.

Каждый день Алексей и Людмила продолжали встречаться вечерами. По истечении нескольких таких счастливых дней Алексей всё отчётливее стал понимать, что Людмиле он был нужен только в качестве подруги или старого школьного товарища, которому можно излить накопившиеся проблемы и поплакаться в жилетку, а также беззаботно провести время. Все его серьёзные разговоры о страстной любви к ней и желании жениться Людмила как-то незатейливо и тактично отводила в сторону, не принимая всерьёз. То есть не говоря ни да, ни нет. Но Алексей продолжал терпеливо ждать и надеяться, что когда-нибудь растопит её сердце огнём своей жгучей любви. Всем своим нутром он ощущал, что ей с ним тоже хорошо и приятно, иначе зачем все эти встречи с её стороны. Они болтали о чём угодно, только не о её муже. Даже о Сашке Арамцеве.

Узнав о его ужасной судьбе, Люда расплакалась и откровенно призналась, что очень любила его, но простить не может и по сей день. Как-то Алексей задал ей вопрос:

– Людочка, а почему у тебя нет детей?

Людмила долго молчала, а затем грустно произнесла:

– А всё из-за того же Сашки Арамцева. Всё умолял: «Погоди, погоди, ещё не время. Вот скоро разведусь и тогда…» А мы же, бабы-дуры, всему верим, пока не обожжёмся.

И, лукаво взглянув на Алексея, улыбнувшись, произнесла:

– Так что, Лёшенька, мотай на ус – иногда нужно и поспешить.

В этом её откровении Алексей впервые почувствовал маленький отблеск надежды и то, что вольно или невольно они сближаются.

Как в волшебной сказке, как в сладостном сне, пролетели упоительные вечера. Людмила по-прежнему держала деликатную дистанцию в их отношениях, да и Алексей не пытался нарушить её, предпочитая доверительность и терпение.

Однажды, на одной из встреч, Людмила предложила поездку на катере в выходной день. Речная многочасовая прогулка по Иртышу проводилась каждые субботу и воскресенье по мере скопления определённого количества народа, что по тем временам проблем никогда не составляло. Алексей не стал отнекиваться, тем более что страшно любил активный отдых на природе.

К полудню катер, прозванный в народе речным трамвайчиком, отошёл от пристани и направился по Иртышу в замечательную зону отдыха – Чернолучье, усеянное пионерскими лагерями и домами отдыха. Несмотря на то что катер сверкал как медный пятак, чувствовалось, что это уже старая и дряхлая машина, слегка отремонтированная и заново покрашенная. Натужно работал двигатель, вся палуба мелко вибрировала, от чего даже разговаривать приходилось с дрожанием в голосе, и это всех забавляло. Речной трамвайчик быстро плыл по течению. Расположившись вдоль бортиков, все с огромным восхищением любовались прибрежными красотами могучего Иртыша. Высоченные ели и лиственницы зелёной улицей окаймляли извивающееся русло серебристой широкой реки. Алексей нежно обнял открытые плечи любимой женщины. Людмила в этот раз не отстранилась, а тоже нежно прильнула к нему. Они ни о чём не говорили, но обоим было хорошо и приятно. На этом кораблике счастья Людмила и Алексей плыли неведомо куда, но уже чувствовали, что наконец-то любовь завладела обоими.

Постепенно люди стали отходить от поручней, спонтанно возник хор под аккомпанемент двух баянов и одного аккордеона. И полилась раздольная сибирская песня про Ермака Тимофеевича. А дальше и того больше – начались разухабистые пляски, прямо тут же, на верхней палубе, где собрались почти все. Даже капитан вышел из своей рубки, чтобы хоть немного посмотреть на праздник, предоставив штурвал своему молодому помощнику.

Как водится, не обошлось без спиртного. И, естественно, некоторые мужички перестарались, подтвердив поговорку «В семье не без урода». Изрядно нализавшись, они вначале обезьянничали на потеху публики, а когда в них пробудился лев, начали попросту наглеть и вести себя по-хамски и агрессивно, оскорбляя окружающих. Больше всех выделялся один мордоворот, крепкого телосложения, под два метра ростом, который начал требовать, чтобы «корабль» причалил к берегу, где он намерен организовать для всех шашлыки. Даже капитан не выдержал и пришел на помощь своим матросам, которые пытались утихомирить вояку. И потребовалось немало времени, чтобы всем миром скрутить распоясавшегося хулигана.

Неожиданно катер резко накренился, производя крутой разворот влево, а затем… и вовсе опрокинулся. А произошло следующее. Помощник капитана, увлёкшийся созерцанием драки, просмотрел впереди идущую баржу с углём. А когда подскочил к штурвалу, то от страха, а скорее всего, от неопытности резко заложил штурвал влево, уходя от столкновения. Возможно, от такого манёвра катер бы не перевернулся, учитывая небольшой ход, но поскольку на верхней палубе было большое скопление народа, то центр тяжести был смещен кверху, и катер неумолимо опрокинулся набок под душераздирающие крики пассажиров. Все, кто был на палубе, моментально очутились в холодной воде.

Вынырнув, Алексей первым делом стал отыскивать Людмилу среди барахтающихся и орущих людей.

 

И вовремя, потому что с вытаращенными от ужаса глазами она уже тонула. Как все люди, не умеющие плавать, Людмила со всей силы била по воде руками, постепенно теряя силы и захлёбываясь. Алексей быстро подплыл к ней. Как все утопающие, которые не признают ни свата, ни брата, Людмила инстинктивно взобралась на него, подмяв под себя. В данном случае было не до церемоний. Грубо освободившись от её крепких объятий, Алексей вынырнул со стороны спины и ухватил её за горло локтевым суставом. В таком положении до берега плыть было далеко, поэтому он быстро причалил к перевёрнутому катеру, который ещё был на плаву, и ухватился за нижний бортик обшивки. То же сделала и Людмила, придя в себя от небольшого удушья. Их примеру последовали несколько человек, по-видимому не совсем хорошо плавающих. Остальные, не теряя времени, поплыли к берегу. В данной ситуации каждый думал только о своём спасении. Алексей с детства был отличным пловцом и на берегу был бы уже минут через десять, но он не мог бросить Людмилу. У него даже в мыслях этого не было. Плыть же с человеком, не умеющим плавать, было безумием. Около десятка человек держались за бортик перевёрнутого катера и, стуча зубами, тряслись от холодной воды.

Рядом сосед произнёс:

– Вот так п-п-п-прокатились, мать твою.

Вдруг Алексей заметил, как к перевернутому катеру, выбиваясь из последних сил, против течения плыл человек. Он пригляделся и ахнул: это был ребёнок, мальчишка лет десяти. Его срочно нужно было спасать, иначе стремительный поток безжалостно мог забрать отчаянного пацана.

– Людочка, я сейчас. Ты только держись крепче, – стуча зубами, произнёс Алексей.

Но Люда не дала ему договорить. В её глазах блеснул жуткий страх, и она закричала:

– Лёшенька, не бросай меня!!! Пожалуйста, не бросай! Я утону!

В ней говорил слепой животный страх. Тем не менее медлить было нельзя, на карту была поставлена жизнь мальчишки.

– Я вернусь! – выпалил Алексей и быстро поплыл к уже тонущему парню.

Возвращаясь назад к катеру, Алексей почувствовал, что теряет много сил, плывя против течения, и перед ним встала жуткая дилемма. Плыть с мальчишкой к берегу, оставляя Людмилу, либо выбиться из сил и потонуть вместе с пацаном. Он взял себя в руки и крикнул мальчишке:

– Держись одной рукой за ворот моей рубашки, а второй помогай, иначе нам крышка – не дотянем до катера.

Мальчуган оказался смышлёным. Он сделал всё, как велел Алексей, и отчаянно стал помогать плыть, гребя рукой и ногами. Это возымело действие, и через пару минут они, тяжело дыша, держались за перевёрнутый катер.

Но относительное спокойствие продлилось недолго. Медленно начал тонуть катер. Из его правого борта вырвались огромные пузыри воздуха, и он начал заваливаться на него, шумно всасывая в себя воду. Вновь в глазах людей появился панический страх, а одна женщина попыталась истерично кричать, но шок от холода не дал ей этого сделать. И она с выпученными глазами беззвучно то открывала, то закрывала рот. Чтобы как-то поддержать людей, Алексей хрипло закричал:

– Не бойтесь, он не потонет, внутри много воздуха!

Но это был святой обман, чтобы не умеющих плавать людей не охватило смертельное безумство.

А катер продолжал предательски погружаться. Алексея тоже охватила безысходность, как тогда в Афганистане, у подбитого вертолёта. Но тогда врагом были люди, а в этот раз – стихия. Он понимал, что, скорее всего, тоже утонет, потому что дотащить до берега женщину и мальчишку просто не хватит сил. Тем не менее Алексей не собирался сдаваться. Он начал инструктировать Людмилу и мальчугана, как себя вести, когда катер потонет.

И тут появились матросы с баржи.

Уже на берегу Алексей видел, как плакал капитан катера и рыдал спасённый им мальчишка, у которого утонули отец и мать.

На барже радист сразу сообщил по рации об этой жуткой катастрофе, и спасшиеся люди стали ожидать прибытия помощи. Незаметно подкрался вечер, а помощь всё не шла. Наконец, уже к самой ночи, прилетел вертолёт и забрал всех детей и беременную женщину.

Вскоре к продрогшим и голодным людям из тайги подошли лесничий и несколько охотников, которые тоже прослышали о катастрофе. Они предложили спасшимся людям до прихода основной помощи перейти в охотничьи сторожки недалеко от берега и там обогреться и перекусить. Эта помощь была как нельзя кстати, потому что уже стемнело и неизвестно как бы пришлось коротать холодную ночь промокшим и уставшим людям. Вскоре запалили большой костёр, и все обогрелись и обсохли. Тут же была зажарена дичь, которую охотники любезно предоставили проголодавшимся пассажирам затонувшего катера. Один из охотников как-то подозрительно посматривал на Людмилу и Алексея. Когда все более или менее подкрепились, стало ясно, что до утра помощи ожидать не стоит и нужно готовиться к ночлегу. Несмотря на рой комаров и непривычные условия, сильно уставшие люди расположились у догорающего костра и, утомленные перенесённым стрессом, быстро уснули. Алексей, как человек военный, организовал из мужиков почасовой караул, поскольку вокруг всё же была тайга. Сменившись к середине ночи, он уже собирался залечь к спящим возле костра, как из темноты к нему подошла Людмила. На плечах у неё была брезентовая куртка, взятая из сторожки. Она взяла Алексея за руку и произнесла:

– Лёша, что-то не спится. Давай прогуляемся.

Признаться, после бессонных часов в карауле самым большим желанием Алексея было упасть возле догорающего костра и заснуть мертвецким сном. Но как он мог отказать женщине, тем более любимой? Переборов чувство сна, он нежно обнял Людмилу, и они медленно стали прогуливаться от сторожки к сторожке, вдыхая всю гамму лесных ароматов и вслушиваясь в волшебные звуки леса, переполненные многообразием ночной жизни. Несмотря на золотистый отблеск луны, который освещал всё вокруг, они не решались далеко уходить от временного пристанища. Поболтав о том о сём, они присели на упавшую берёзу. Алексей тяжело вздохнул и грустно произнёс:

– Вот и всё, милая Людмила, завтра ты возвращаешься к своему мужу и наша сказка заканчивается, а так хотелось украсть прекрасную принцессу из её ледяного дворца.

– А ты попробуй, – нежным и завораживающим голосом прошептала Людмила.

Алексей повернул к ней голову, и их уста слились в долгом и сладострастном поцелуе. Остаток ночи влюблённые провели в дальней сторожке. Это была фантастическая и незабываемая ночь любви. Их скоротечной любви.

Всех потерпевших бедствие эвакуировали на следующий день таким же небольшим катерком, причалившим к берегу, ибо иным способом выбраться не представлялось возможным из-за непроходимости таежных участков. В этой катастрофе погиб сам виновник – молодой помощник капитана, не сумевший выбраться из капитанской рубки, и родители спасённого Алексеем мальчика.

С тяжелым чувством все возвращались в город. Алексей попрощался с Людмилой, сказав, что и завтра надеется на встречу. После чего возвратился к сестре на квартиру, где гостил во время своего отпуска. Но после всего случившегося Алексей не находил себе места. И, несмотря на вечер, он вновь пошёл к Людмиле, точнее, к её дому. Внутри него всё горело, его влекла страшная сила притяжения, именуемая любовью. Справедливо полагать, что и с Людмилой творилось то же самое. Похоже, любовь так сильно завладела обоими, что они уже не могли существовать друг без друга.

По пути к Людмиле он страшно терзался тем, как медленно тащится переполненный автобус, останавливаясь на каждой остановке, где очень долго сходили пассажиры, а затем вновь утрамбовывались, как селёдка в бочку. Кто помнит советские времена, подтвердит, что это так.

Алексей прекрасно помнил, что именно сегодня, а возможно, и завтра должен был появиться Людмилин муж, но это его не останавливало и не страшило. Напротив, он был полон решимости поговорить с ним по-мужски и расставить все точки над i. Естественно, только с согласия Людмилы.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru