– О, наконец-то. Саш, а ты очень популярная, как женщина, – Виталик нервно хмыкнул, а я оглянулась на дверь гостиницы. Слишком далеко. – Не успеешь, – подтвердил мою мысль Виталик.
– Что тебе нужно, Виталь? – Я сделала акцент на последнем слове, и Илья посмотрел на нашего собеседника с округлёнными глазами.
– Так это он? Убийца? Я звоню в полицию.
– Ха! Ты, мужик, забавный. Меня, что ли, испугался? А сам-то спишь с убийцей, и ничего, – рассмеялся Виталик.
– Ты зачем соседа убил? – строго спросила я.
– Так получилось. Я хотел узнать у него кое-что. Думал, что это твой любовник, ведь он из твоей квартиры вышел. Но че-то он быковать стал, на меня наезжать. А я, Саша, в последнее время сильно нервный. После того как узнал, что ты убила мою сестру. Ты даже не представляешь, что я теперь с тобой сделаю. Анечка была мне очень дорога. В детстве мы жили в соседних квартирах и проводили вместе почти всё время. Потом, правда, жизнь раскинула, но мы постоянно общались. И вот в тот день, когда она приехала в Питер и мы должны были встретиться, моя сестренка погибает.
Я заметила, как Илья набирает 911, но, к сожалению, не только я. Виталик достал нож и приставил его к моему животу.
– Если дёрнешься, позвонишь, побежишь или закричишь, то я ей вспорю брюхо, – чётко проговорил Виталик, в упор глядя на Илью.
– Ладно. Чего ты хочешь? – Илья выглядел растерянным и слабым.
– Я-то хочу всего лишь убить эту тварь. Эту мелкую сучку, которая… которая просто охренела настолько, что убивает людей и не скрывает этого.
– Виталь, давай сначала поговорим. Мы ведь давно знакомы. Ну, с чего ты вообще взял, что я убила твою кузину?
– Санька, ты прокололась. Я очень внимательно прочитал твою книгу, а потом для уточнения ещё кое-что спрашивал у тебя. Помнишь? Я хорошо делаю свою работу. И ты тоже. Именно поэтому я догадался. «Ручная девочка». Армрестлинг выдал тебя, Сашка. Это слишком редкая специфика. Совпадений быть не может. Ведь я следил за успехами Анюты. Я всё сопоставил.
Илья нахмурился.
– Я ничего не понимаю. Но тебя полиция ищет. Тебе некуда бежать. Не вешай на себя ещё одно убийство.
– А у меня нет другого выхода! – закричал Виталик. – Я не смогу ничего доказать, поэтому она будет на свободе. Эта мразь будет жить, радоваться и богатеть на трупах. А моя Анечка нет. И я из-за неё сяду. – Он кивнул на меня. – А может, и не сяду. Сначала я хотел её просто помучить. Потрепать нервы. Но её хрен проймёшь. Эту тварь надо убить, иначе она не остановится.
Речь Виталика со стороны была похожа на бред. Я думала только о том, как бы освободиться. Я чувствовала, как его рука дрожала, но крепко сжимала меня. Нож больно врезался в живот. Я пыталась напрягать пресс, которого особо и не было. Надеялась, что мышцы задержат лезвие.
– Ты ошибаешься, – медленно произнёс Илья. – Отпусти ее, и мы всё решим.
– Поздно. Слишком поздно. – Виталик всхлипнул, как ребенок, и тут сразу произошло несколько вещей.
Мимо нас проходила компания нетрезвых парней, которые, видимо, заметив нож или моё испуганное лицо, решили проявить неравнодушие.
– Ребят, у вас всё хорошо?
Тут же Виталик дёрнул руку с ножом, и в этот момент меня кто-то толкнул. Это был Илья. Он швырнул меня на асфальт, а сам сбил с ног Виталика, повалившись на него сверху. И в тот момент, когда я уже понадеялась, что самое страшное позади, я заметила, как что-то темное вытекает из-под двух мужчин, валявшихся на земле. Моментально меня прошиб пот, и я подскочила.
– Илья! – Я попыталась перевернуть его лицом вверх. – Помогите же!
Парни стащили его и положили на спину. Я сразу всё поняла. Нож торчал в области живота. Илья истекал кровью. Странно, но когда пишешь про убийства, то представляешь себе их так красочно, детально, смакуешь каждое слово. А когда видишь это в реальности, то всё происходит грязно, мерзко и быстро.
Кто-то из той компании догадался задержать Виталика. Илью увезла скорая. Два дня он провёл в реанимации и… умер. Вот так глупо и неожиданно прервалась его жизнь. Он спас меня, и я точно знаю, как отблагодарю его за это. Я увековечу его в одной из своих книг.
Виталика будут судить уже за два убийства. Думаю, он сядет надолго. Удивительно, но Олег был в таком шоке, что даже ни о чём не спрашивал. В смысле, как мы вместе с Ильёй оказались рано утром возле гостиницы. Думаю, что он всё понял. Но теперь-то ревновать было глупо. Тем более что перед нами стояла задачка посложнее. Нужно успокаивать Юльку. Всё ей объяснить про Виталика и вообще. Я взяла это на себя.
– Сашка, я до сих пор не могу в это поверить, – Юлька сидела в больничном коридоре, беспомощно смотря по сторонам. – Еще несколько дней назад мы с ним обедали вместе, разговаривали, да даже ссорились. А теперь…
– Это шок. Скоро пройдёт. Я имею в виду, что до мозга потеря близкого человека не сразу доходит. – В этом городе ей больше некому поплакаться. Хорошо ещё, что дочка с бабушкой и пока ни о чем не знает.
– Да, – согласилась Юлька и вдруг посмотрела на меня очень внимательно. И серьезно произнесла. – Только мы с Ильей давно перестали быть близкими.
– В смысле?
– Сейчас не лучшее место и время для этого разговора. Давай потом я тебе всё расскажу. Мне уже давно хочется с кем-то поделиться. И кстати, спасибо тебе.
Я снова не поняла, о чем это она.
– За что?
– За него. Я давно уже не видела его таким счастливым. И причиной этому явно не только дружеские беседы.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать. Любую глупость, но в голову ничего не приходило. Юлька улыбнулась.
– Я всё знаю про вас и не злюсь. Наоборот, даже рада.
Тут к нам подошел врач, чтобы Юлька подписала какие-то документы. Я встала со стула и неуверенной походкой ушла. Как же мы порою ошибаемся, когда думаем, что наши тайны – это тайны. Интересно, а что знает мой Олег?
После похорон я долго бродила одна. Я по-новому посмотрела на свой родной город. Нижний, оказывается, преобразился. Но не настолько, чтобы я захотела переехать в него обратно из Питера. И дело не столько в инфраструктуре, сколько в неприятных воспоминаниях. Всё-таки большую часть жизни я прожила с полусумасшедшей мамашей в полукриминальном районе. Это оставило неизгладимый след на моей психике. А ещё я поняла, что ненавижу трагедии. Больницы, похороны, слёзы, всё это так давит на меня. Хочется сбежать от этого. Я не умею сопереживать и не люблю нытиков. Они напоминают мне о маме. И о том времени, когда я жила в страхе и унижении.
И мне очень захотелось сбежать. Куда угодно, лишь бы одной и подальше. Всё-таки Нижний плохо на меня влияет. Я сама не заметила, как ноги привели меня в парк. Тот самый парк, где мы познакомились с Олегом. Где он каждое утро совершал пробежки, но в тот день едва не погиб. Это место для меня много значит. Здесь изменилась вся моя жизнь. И пусть это было незаметно снаружи, но моя голова с того дня стала работать по-другому.
Вечером после похорон мы с Олегом улетели в Питер. Я хотела было поддержать подругу, даже остаться, а лучше пригласить её к нам. Но Юлька покачала головой.
– Спасибо, Саш. Но нам с Ниной нужно улетать.
– Куда? – Я спросила из вежливости, ведь ответ уже знала.
– В Германию.
Неужели она, только потеряв мужа, опять рвется к любовнику? Хотя его поддержка, наверное, для Юльки будет полезнее.
– Счастливого пути, – улыбнулась я.
В Питере теперь всё было по-другому. И вроде бы мы вернулись к прежней жизни, до приезда наших друзей и до того изнасилования, но сама я изменилась. Да и Олег тоже. Мы мало с ним разговаривали. Что-то такое происходило, неосязаемое. Одно радовало, что теперь-то изнасилования в парке прекратятся. Ведь Виталик за решеткой. И пусть его подозревают только в убийствах, но я-то знаю про остальные его грешки. Мне даже захотелось съездить к нему и поболтать. Ведь он таки испортил мне жизнь. Хотя вернее будет сказать, круто изменил её. И если сначала я хотела всего лишь запечатлеть его личность в своей книге, то теперь подумала, что это слишком большая привилегия. Тюрьма принесет ему больше пользы, а мне удовольствия.
Но на следующий день вся моя теория, разложенная по полочкам, перевернулась. В парке опять изнасиловали девушку.
Кто же это? Я вообще ничего не понимаю! У меня было трое подозреваемых. Двое из них мертвы, а один за решеткой. Все выбыли из игры. Значит, с самого начала я ошибалась. И ко мне насильник не имел никакого отношения. Он хаотично выбирает жертв и очень бережно совершает с ними сексуальные действия. Чёрт! Вот чёрт! Значит, я зря потратила время и фантазию!
Честно, я очень разозлилась. И сама до конца не понимала, на что именно. В какой-то степени было приятно думать о том, что это мой собственный маньяк. А он оказался сам по себе. Меня распирало от эмоций, но где-то внутри теплилась надежда, что это просто так совпало. Что на самом деле это Виталик маньяк, а сегодня просто появился подражатель.
Я решила съездить к нему. В СИЗО. Деньги обеспечили мне почти все прелести жизни. В том числе и безлимитное посещение мест не столь отдаленных. Думаю, что Виталик не ожидал моего появления.
– Зачем пришла? – Он смотрел на меня через стекло, мысленно проклиная. Это читалось в его взгляде.
– Хочу кое-что спросить.
– Пошла ты! – Он повысил голос, но не вскочил с места и не ушёл.
– Ты насиловал женщин?
– Чего?!
– Ты был в парке возле моего дома? Двадцать второго августа ты шатался пьяный по городу. Ты меня караулил?
Он на секунду замялся.
– Караулил, – повторил он эхом.
– Зачем? Чтобы изнасиловать?
– Да нахрен ты мне не сдалась. Насиловать тебя. Я тебя ненавижу! Сука ты!
Я приподняла брови.
– Тогда зачем караулил?
– Не знаю. Чтобы побольше узнать о тебе. Чтобы понять, ты просто конченая тварь или сумасшедшая.
– И как?
– Всё вместе.
– Виталик, мне нужна правда. У меня всё равно нет доказательств, так что срок тебе не прибавят. Но скажи, нет, поклянись, что ты меня не насиловал в парке.
И он рассмеялся.
– Есть всё-таки в жизни справедливость. Ха! Что, и тебе досталось, да? Он хоть как следует тебе вмазал?
– Он был очень нежен. Мда, я что-то сейчас засомневалась. Ты вряд ли способен на такой яркий и чувственный секс. Если вообще у тебя встаёт на женщин.
Немного провокации в нашем разговоре не повредит.
– У меня! Да у меня… Я…
– Что? Вспомнить некого? Или ты облюбовал своего дружка Кирилла? А он, кстати, по женской части. Так что тебе ничего не светит.
– Я нормальный! – прорычал он. – И если бы ты не убила Аню, она бы подтвердила это… – Он вдруг запнулся и резко замолчал.
Ого! Вот это новости. Оказывается, Виталик тот ещё развратник.
– Ты спал со своей сестрой? – уточнила я, правильно расценив его молчание.
– Она кузина. Двоюродная.
– Так вот почему ты так опечалился её смертью. Тут дело вовсе не в родственных чувствах. Значит, ты её совратил. На сколько лет она тебя младше?
– Мы тогда были подростками и любили друг друга, – проговорил он, опустив глаза в пол.
– А мама знала? – Я метко попала в самое больное место. – Знала. Поэтому Анечку отправили учиться подальше от тебя. И вы много лет не виделись. А что же произошло потом? Старая любовь не ржавеет?
Виталик сверлил меня взглядом, не смея произнести и слова.
– Ты позвал её в Питер. Так? Наверное, дождался, пока она с мужем разведётся. Следил за её жизнью. А она тоже соскучилась по братику. Так старалась впечатлить тебя, что по приезду первым же делом отправилась в салон красоты.
Я помедлила, предвкушая следующую фразу.
– Виталик, это ты виноват в её смерти. Если бы ты не позвал её, она бы не приехала. Если бы ты не совратил её в юности, она бы не пошла наводить марафет перед встречей с тобой. И не погибла бы от несчастного случая…
– Который ты подстроила, – фыркнул он.
– Да неужели? – спокойно отреагировала я. – Ты больной, Виталик. Реально больной.
– А ты убийца и шлюха!
– Ха-ха! И это говорит мне человек, которого подозревают в двух убийствах.
Он сощурился и наклонил голову.
– А сколько их было у тебя?
Я поняла, что этот разговор больше не имеет смысла и собралась уходить.
– Подожди! – вдруг оживился Виталик. – Ты ведь сказала, что тебя изнасиловали в парке двадцать второго числа.
Я села обратно на стул и уставилась на него. – Да.
– Я следил за тобой в тот день, но как раз в парке решил прекратить слежку.
– Почему?
– Потому что кое-кто отирался возле тебя. Я подумал, что это твой родственник. Мне показалось знакомым его лицо. Хотя я видел его издалека.
Я перестала дышать, чтобы не спугнуть Виталика. – Кто это был?
– Не знаю.
– Описать сможешь? – быстро спросила я.
– Может быть. А может, и нет.
Я закатила глаза. Как же банально.
– Что ты хочешь? Денег?
– Нет. Здесь они мне не нужны. Мне нужно твоё признание.
– В чём?
– В убийстве. Признайся, что ты убила Аню.
– Ты с ума сошёл? Я не буду вешать на себя убийство.
– Не для полиции. Признайся мне здесь и сейчас. Тогда я обещаю, что опишу того, кто был рядом с тобой в парке.
Я посмотрела по сторонам. Наш разговор никто не слышал. По крайней мере, я на это надеялась. И даже если тут есть прослушка, то это ничего не докажет. Я могу сказать что угодно, даже оклеветать себя, это ещё не доказательство преступления.
– Хорошо. – Я посмотрела ему прямо в глаза. – Это я убила Аню. Доволен?
Он улыбнулся.
– Тварь.
– Ты обещал, – напомнила я.
– Обещал, – протянул он, уставившись в одну точку. – Тот мужик был высокий, выше меня, тёмные волосы и ещё у него на лбу было тёмное пятно. Наверное, родимое.
Я почувствовала, как моё сердце заколотилось.
– Ты врёшь.
– Зачем мне это.
– Ты врёшь!
Но Виталик покачал головой.
– Я даже его не знаю. Просто запомнил некоторые детали. А кто это?
Я обхватила ладонями виски, которые пульсировали. Этого не может быть. Не может быть! Я вскочила с места и ушла. Я шла долго, не разбирая дороги. Мне было всё равно куда идти, лишь бы не стоять на месте. Я не могла поверить в то, что рассказал мне Виталик. Нет. Я должна точно знать. Наверняка.
Остаток дня я провела, скитаясь по кафешкам, дворам и трамваям. Мне было страшно вернуться домой. Как в детстве. Только тогда я не могла противостоять маме и её наказаниям. Теперь же кое-что было и в моих силах. Иногда люди совершают поступки, на которые не способны. И это не противоречие. Это надрыв. Только из-за сильного стресса, паники или под влиянием некоторых препаратов люди меняются до неузнаваемости. И чаще всего это происходит не за один день. Восемь лет. Ровно столько времени мне понадобилось, чтобы вырастить своего маньяка.
– Привет, – Олег встретил меня в прихожей. – Ты сегодня долго. Как день прошёл?
Я рассмеялась. Сначала тихонько, а потом не смогла сдержаться.
– Что смешного? – не понял он.
– Подожди, – я глотнула воздуха, чтобы отсмеяться. – Фух! Ох уж, эти штампы.
– Ты о чём вообще? – Олег нахмурился, и его родимое пятно опустилось вслед за бровью, а я махнула рукой.
Он привык, что иногда у меня странные шутки. Вернее, они очень смешные, только ему непонятны.
– После таких фраз обычно всплывает всякое говно.
– Каких фраз? Где всплывает?
– В фильмах, книгах и жизни. «Дорогой, как день прошёл? Милая, ты уже вернулась? Дорогая, ты дома? Милый, я так по тебе соскучилась», – процитировала я, виляя голосом. – Так понятнее?
– Бред какой-то.
– Ага. Я тоже так думаю, – на выдохе произнесла я, а потом спросила, вспомнил слова Михаила Фёдоровича. – Как твоя рука? Зажила?
Олег посмотрел на своё запястье, на котором красовался пластырь. – Почти.
– Я рада. – Я прошла в гостиную и налила себе бокал вина. – Хочешь?
– Есть повод?
– Конечно! Я сегодня была в СИЗО.
Олег удивился.
– Зачем?
Я отхлебнула вино и сразу же почувствовала, как внутренности согреваются, а язык размягчается.
– Разговаривала с Виталиком. Знаешь, он мне рассказал кое-что интересное.
– Что? Саш, что интересного может рассказать убийца?! – Олег нервничал. Кажется, он начал понимать причину моего спектакля.
– Ну убийца тоже человек. И не всегда плохой.
– Ты спятила! – Олег развернулся и собрался выйти из комнаты.
– А вот маньяк, насилующий женщин и собственную жену…
Он резко остановился. А я одним глотком опустошила бокал.
– Дорогой, как день прошёл? Вчерашний день, когда изнасиловали женщину. Предыдущие дни, когда орудовал маньяк. Но главное, как прошёл твой день тогда, двадцать второго числа в пятницу. Где ты всё время бываешь? Чем занимаешь? Расскажи, милый.
Олег повернулся и посмотрел на меня. Его руки дрожали.
– Ты мне изменяла! С моим же другом! Ты не хочешь об этом поговорить?
– Нет, не хочу. Да, изменяла. Мы трахались прямо в этой квартире. А знаешь зачем? Зачем я это сделала? Затем, чтобы понять, что во мне изменилось после изнасилования. Ты даже не представляешь, как это перевернуло меня и мою жизнь. И я подозревала кого угодно, но только не собственного мужа. Как ты мог?!
– А что, тебе разве не понравилось? – вкрадчиво спросил Олег.
– Понравилось.
– Мне тоже.
– Хочешь правду? Тогда в парке это был первый настоящий оргазм в моей жизни. Почему ты так поступил? Что на тебя нашло?
– Ты сама меня спровоцировала. Столько лет ты меня принуждаешь к сексу тогда, когда я не хочу. Ну не могу я каждый день заниматься сексом! Я ненавижу твои ролевые игры, секс-игрушки, позы, прелюдии, порно. Меня это всё достало. Я просто хочу кайфовать от жизни, а ночью спать. И максимум пару раз в месяц заниматься тихим спокойным сексом, и то после хорошей порции алкоголя.
– У тебя проблемы с… – Я посмотрела на его ширинку.
– Нет, Саша. У меня проблемы с женой-нимфоманкой.
– Да я вообще до Ильи тебе не изменяла. И в последнее время мы с тобой редко занимаемся сексом, как ты и мечтал. Ты решил мне отмстить? Да?
– Да. А ещё попробовать что-то новое. Ты ведь любишь эксперименты.
– Понятно. Хорошо. А зачем ты насиловал других женщин?
– Каких женщин? – Олег тяжело дышал, а по его лбу скатывался пот.
– Ты знаешь, каких. Тебе понравилось быть жёстким? Неужели я так сильно тебя подавляла?
– Непросто быть придатком при успешной жене, – пробормотал он. – Мне надоел этот разговор. Я иду спать.
И он ушёл. А я допивала бутылку вина в одиночестве, раздумывая о совпадениях и незаконченных делах. Мой собственный муж оказался серийным маньяком. Мне всё ещё было непросто свыкнуться с этой новостью. Это меня не пугало и даже не огорчало. Скорее наводило на мысль, что пришло время закончить начатое много лет назад. Забавно, что в недавнем интервью Слава Сом спросил меня, не планирую ли я дописать свою первую незаконченную книгу. И ещё пару дней назад я даже предположить не могла, что всё-таки вернусь к ней.
Я сама создала своего монстра. Не специально. Но, видимо, жизнь со мной даже самого доброго и порядочного человека может испортить. Или вскрыть его тёмные стороны. Я поняла, что лучшее, что я могу сделать для людей, это избавить мир от начинающего маньяка, который только входит во вкус.
Всё когда-то бывает в первый раз. Первый поцелуй, первый оргазм, первое убийство, которое, кстати, редко бывает удачным. Почти сразу я поняла, что нужно делать. Мой муж каждое утро бегает в парке. За восемь лет совместной жизни он так и не изменил эту привычку. В день нашего знакомства он чуть не умер в парке. Чуть. Сегодня я исправлю эту оплошность. Подстроить несчастный случай для конкретного человека очень непростая задача. Нужно рассчитать всё и учесть возможные отклонения от плана. Кое-какой опыт у меня имеется, всё-таки я столько книг написала и изучила кучу информации. Я знала, где именно Олег бегает, во сколько, и всё, что мне оставалось, это вовремя активировать ловушку. От него требуется только одно – не смотреть под ноги, как это часто с ним бывает. И если он споткнётся, то больше уже никогда не встанет.
Талантливый человек талантлив во всём. Это оказалось ещё проще, чем я думала. Олег упал и напоролся шеей на шип. Он истёк кровью быстро. Констатировали несчастный случай. Я изображала безутешную вдову и параллельно дописывала десятую книгу. Она стала для меня особенной. Юбилейная, и в то же время первая. Посвящена двум людям, изменившим мою жизнь. Моему мужу и моему насильнику, которые оказались одним лицом.