Спасти золотой город

Лена Котик
Спасти золотой город

Глава 1. Золотой город

Это был странный мир. Я приходила туда во сне и иногда мне казалось, что он более реален, чем тот, в котором я живу.

В этом мире пахло морем, мёдом, пахлавой и барбарисом.

Я всегда попадала на жёлтую мостовую перед причалом. Рано утром вихрастые мальчишки поливали ее водой и подметали. Легкий бриз шевелил мне волосы и легонько подталкивал идти… Куда сегодня? Налево, направо, что ты увидишь из чудес этого золотого города?

Город и впрямь казался золотым. Он возвышался над морем каскадами домов, построенных из желтого камня. Камень блестел на солнце каждой песчинкой, и город отражался золотом в морской волне. Я была влюблена в каждый дом, каждую улочку, каждый тупичок.

Сегодня я пошла направо, бриз подтолкнул меня, словно говоря – вот и правильно. Что-то чудесное ожидало меня где-то там, вдали, я чувствовала это всем сердцем. Но даже если нет, то само путешествие было чудом: сон, странный мир, золотой город и бескрайнее синее небо над головой. Этого вполне хватит для счастья, и дополнительное чудо было бы бонусом: хорошо, но не обязательно.

Я брела по мостовой, слушая чаек, ругань мальчишек, шелест волн. У дома со смешным флюгером в виде толстой чайки в цилиндре повернула вглубь улиц. Это улица мастеров. Каждый дом здесь отмечен вывеской мастера – чеканщики, гончары, сапожники, оружейники – кого здесь только не было. Я шла, разглядывая вывески и витрины. Каждый мастер был на диво талантлив, здесь не было ремесленников, только истинные художники, их изделия отличались изысканным вкусом и мастерством исполнения.

Мне нравилось, что здесь нет навязчивых зазывал, никто не кричит вслед, не хватает за руки, не требует зайти, посмотреть, пощупать, купить. Люди этого города как-то по-особенному уважали себя и других.

Я шла, не думая ни о чем. Никогда в реальном мире у меня не было такого настроения, как здесь: смесь беззаботности, ожидания чуда и уверенности, что все будет хорошо. Дорога вела меня вверх, к небольшой башне с изящными башенками на крыше и резными окнами, прикрытыми голубыми ставнями. По стене башни полз кустарник с удивительными фиолетовыми цветами, их тонкий аромат окутывал окрестность мягкой вуалью. Рядом с башней прямо из стены бил небольшой родничок. Даже на вид вода в нем была ослепительно чистой и наверняка очень вкусной, я даже облизнулась и ускорила шаг – так вдруг захотелось напиться. Вода была в самый раз – холодная, но от неё не ломило зубы, она отдавала сладостью, которой был пропитан весь город, и она была действительно удивительно вкусной, такой, что невозможно оторваться. Я пила и пила, затем плеснула ею в лицо и рассмеялась, вот оно счастье – раннее утро, бескрайнее голубое небо, золото стен и свежесть воды.

В этом городе все ощущалось особенно остро. Реальный мир, в котором я жила, ходила на работу, любила, страдала и радовалась, никогда не давал такой остроты чувств, все было каким-то припыленным, чуть затемненным. Да и я сама была какой-то припыленной. Поэтому я всегда ждала этих снов, чтобы почувствовать себя по-настоящему живой.

– Ты умеешь быть счастливой, – услышала я одобрительное хмыкание за спиной. Я повернулась, на каменной лавочке сидел седой старик с аккуратной седой же бородкой и яркими бирюзовыми глазами смотрел на меня.

– В этом городе легко быть счастливой, – ответила я, – мне кажется, здесь все счастливы.

– Да, жители нашего города, но ведь ты наш гость. Я часто вижу гостей, обычно они не умеют или не хотят этого.

– Не хотят?! Разве можно не хотеть счастья? – заинтересовалась я.

– Конечно, люди любят быть несчастными. Разве ты не замечала этого? Не в нашем мире, нет, но в других мирах несчастье многим кажется слаще.

– Почему? – удивилась я.

– Привычка. Счастью нужно давать шансы, оно хочет ответа от души, оно ждёт, что человек будет прилагать усилия не вовне, пытаясь изменить мир, а внутри, меняя себя. А это трудно.

Я задумалась. Это ведь верно. И мне проще менять обстоятельства, работу, окружающих людей, но не думать о том, что хочется на самом деле. Я, как и большинство моих знакомых, как-то обыденно несчастлива. Только в этом городе я другая, здесь счастье везде, но, главное, оно внутри меня.

– А почему жители вашего города умеют быть счастливыми? – подняла я глаза на старика.

– Справедливости ради нужно сказать, что нам помогли и помогают, – улыбнулся старик.

– Кто? – заинтересовалась я.

– Может, ты хочешь сама понять это? Если я просто расскажу тебе все, будет неинтересно, – лукаво усмехнулся он.

– Ладно, – улыбнулась я в ответ, – пусть будет так. Я не спешу. Я надеюсь, что это не последний мой сон в вашем городе. Жаль только, что мои сны заканчиваются на закате. Мне бы хотелось увидеть, как солнце садится в море и всходит луна.

– Луна? Почему луна? Три луны, – произнес он.

– Как три? – я застыла, глядя на старика.

– Разве ты не знаешь, что это мир трёх лун? – удивился старик.

– Нет, я даже не предполагала, я всегда просыпаюсь раньше. Эх, как бы мне хотелось остаться подольше, жаль, что это невозможно, – вздохнула я и пожала плечами.

– В мире нет ничего невозможного, – усмехнулся старик.

– Вы, правда, считаете, что я смогу остаться?

– А ты попробуй.

– А я и попробую, – рассмеялась я и вдруг поняла, да, я останусь и останусь на столько, на сколько захочу. – Урааааа, – вдруг закричала я, вскидывая руки, – спасибо тебе, мой золотой город, я люблю тебя!

Старик тихонько смеялся, глядя на меня.

– Спасибо Вам, – сказала я, – я пойду? Мне кажется, что сегодня я все-таки встречу чудо.

– Ну, иди, ищи свое чудо, – лукаво улыбнулся он, – мы ещё увидимся.

И я побежала вверх по улочке, к горе, на которой высилась ещё одна башня. Но эта башня была совсем другой, высокой, мощной, рвущейся в небеса. Сложенная из крупных желтых камней, она тоже была золотой, но это золото было потемневшим от времени, каким-то благородным. Где-то в выси башни виднелась обсерватория. Я робко подошла к воротам и остановилась, не зная, что делать дальше. Вдруг на втором этаже башни открылось окно и зычный голос позвал меня:

– Ну, заходи, гостья из другого мира!

В воротах открылась калитка и я вступила во двор, уложенный желто-белым плоским камнем, создававшим чудесный рисунок. По углам двора росли деревья, на ветках которых виднелись крупные оранжевые плоды. В приземистых кадках стояли цветы того же удивительного фиолетового цвета, что и у маленькой башни внизу. Чудесный аромат окутывал двор и моя душа запела от ощущения прекрасного.

– Почему? – спросила я.

– Что почему? – зычный голос оказался совсем рядом.

Я повернулась и увидела высокого худого человека средних лет в темно-синем балахоне. Его волосы были темны, в аккуратной бородке ни одного седого волоска. Лет 40-45, подумала я. Он посмотрел мне в глаза и я увидела в них столько прошедших… даже не лет, веков, что мне стало страшно.

– Не беспокойся, – легко улыбнулся он, – Время – это всего лишь категория. Так о чем ты спросила?

– Почему здесь везде так красиво? Как вам удаётся это – взрастить и хранить красоту. Почему мы не умеем этого?

– Может, вы не хотите? – задумчиво произнёс он. – А мы… у нас есть помощники, у нас есть чудеса. Мы храним их от зла и бед, а они дарят нам красоту и счастье. Ладно, все это разговоры, но, может, ты хочешь поесть со мной?

Я вдруг ощутила, что голодна. Никогда в моих снах мне не хотелось ни пить, ни есть. Этот сон стал новым по ощущениям, он стал… реальностью?

– Да, я не откажусь, спасибо вам.

– Пойдём наверх.

И мы вошли в башню. На второй этаж вела деревянная лестница, украшенная резными узорами цветов, диковинных животных, каких-то странных бабочек и дракончиков. Я шла, бездумно гладя потемневшее дерево, и вдруг дракончик повернул голову из лестницы и прикусил мне палец.

– Ой, – вскрикнула я, глядя на капельку крови на пальце и на дракончика. Дракончик смотрел на меня наглыми голубыми глазами.

– Он тебе нравится? – спросил мужчина, который шёл за мной.

– Да, как может не нравится такое чудо, – растерянно произнесла я.

– Тогда дай ему слизнуть кровь.

Я протянула палец дракончику, он захватил капельку крови длинным фиолетовым язычком, зажмурил от удовольствия раскосые глаза, потянулся всем телом и выкарабкался из дерева лестницы. Я обалдело смотрела на все это, ничего не понимая.

Дракончик был изумрудного цвета с нежными золотисто-зелёными крылышками. Он взмахнул ими и взлетел мне на плечо. В голове у меня возник звонкий голос: «Ну, что застыла, пойдём, есть хочу».

Мы смотрели в глаза друг другу и я почувствовала, что нас начинает связывать какая-то нить.

«Ты не против?», – немного озабоченно спросил в моей голове голос.

«Нет», – так же обалдело подумала я.

«Ну, хорошо, пойдём. Все остальное произойдёт само».

«Ээээ, а что произойдёт?», – робко спросила я,

«Я буду с тобой теперь. Ты не рада?», – голос погрустнел.

«Всегда? Ты теперь будешь со мной всегда? Я очень рада, очень», – я рассмеялась, вот оно, мое обещанное с утра чудо, и покосилась на мужчину рядом. Мне хотелось запрыгать от счастья по ступенькам, но я сдержала порыв. Он понимающе усмехнулся и показал на дверь справа.

Мы вошли в просторное помещение, залитое солнечным светом. Там стояло несколько столов и столиков разных размеров, сбоку, рядом с печью, длинная столешница темно-янтарного цвета. В печи горел огонь и что-то соблазнительно булькало в большом горшке.

Мы подошли к небольшому столику, у которого стояли два стула с высокими резными спинками. На стульях лежали подушки ярко-синего цвета, расшитые золотом.

– Садись, обустраивайся со своим новым другом, – мужчина отодвинул мне стул и я присела.

Дракончик слетел на поверхность стола и посмотрел на меня:

 

– А ты не хочешь узнать, как меня зовут?

– Хочу. Как тебя зовут, малыш?

– Эльрион.

– Красиво, а что это значит?

– Просто Эльрион, – насупился он.

Мужчина у печи хмыкнул:

– Эльрион – это баловень.

– Правда? – обрадовалась я, – Значит, я буду тебя баловать.

Дракончик обрадованно сказал:

– Я только за. А как зовут тебя?

Я подумала, потерла нос и задумчиво проговорила:

– Знаешь, в моем мире у меня есть имя, но здесь я хочу его забыть. Я хочу другое, такое, чтобы оно соответствовало этому миру. Как ты думаешь, если я придумаю его, это будет правильно?

– Это будет хорошо, – сказал мужчина. – Только не торопись, имя само найдёт тебя.

– Вот и славно, – обрадовалась я. – Только я даже не спросила, как зовут Вас, если это не секрет, конечно.

– Нет, совсем не секрет, я Аль-Гарун, звездочёт этого города. Остальное ты узнаешь потом, знание придёт само, не спеши, гостья, и ты станешь своей в городе.

Аль-Гарун поставил перед нами тарелки с чём-то упоительно пахнущим, разложил вилки, появились тарелки с ломтями хлеба, ноздреватым сыром, плошки с мёдом и вареньем, какие-то фрукты, запотевший кувшин с красной жидкостью, высокие прозрачные бокалы.

Мой желудок квакнул и затряс рёбра, скорей, скорей, давай сюда эту вкуснятину!!! Я покраснела и взялась за вилку. Следующие полчаса выпали из жизни, все на этом столе было не просто вкусным, это был настоящий пир вкуса. Я отщипывала Эльриону кусочки сыра, кормила его с вилки упоительным рагу, макала хлеб в мёд и он смешно облизывал его тонким язычком.

Наконец мы насытились и я виновато посмотрела на Аль-Гаруна:

– Знаете, я даже не предполагала, что могу быть так голодна. Все было очень вкусно, спасибо Вам.

– Рад, что понравилось, – улыбнулся Аль-Гарун, – если хочешь, можешь немного отдохнуть в спальне, а потом я покажу тебе свою обсерваторию. Хочешь?

– Конечно, хочу и отдохнуть, и посмотреть, правда, Эльрион? Мы готовы ко всему?

Задремавший от сытости дракончик с трудом поднял голову и часто-часто закивал.

Мужчина привёл нас в затемнённую спальню голубого цвета с белыми балками на потолке, с них спускались белые же тюли, колышущиеся от лёгкого ветерка и создающие прохладу. В глубине стояла кровать, такая мягкая на вид, что я сразу захотела спать.

– Отдыхай, – Аль-Гарун закрыл за собой дверь и мы с дракончиком прыгнули в постель. Кажется, я заснула прямо в прыжке.

Луч солнца щекотал щеку, я потянулась и открыла глаза. Рядом сонно завозился Эльрион, пытаясь распахнуть глазки.

– Выспался? – ласково пощекотала я нежную шейку, – Пора вставать, нас ждут ещё чудеса.

Я встала с кровати, босыми ногами шлепая по тёплым янтарным доскам пола, подошла к окну и вдалеке увидела блики солнца на морских волнах. Я снова была беспричинно, всепоглощающе, ослепительно счастлива и стала привыкать к этому состоянию. Не хочу, не хочу просыпаться, вдруг поняла я. Я хочу остаться в этом сне, в этом мире, хочу увидеть все чудеса этого мира, хочу побывать в разных местах.

– Ну что, дракоша, пойдём смотреть обсерваторию?

Я одернула платье, провела пальцами по волосам, пытаясь распутать кудряшки, надела туфли и придала себе чинный вид. Эльрион хмыкнул, как бы говоря: бесполезно.

Я подставила ему руку, он взбежал по ней на плечо, устроился поудобнее, обвив шею хвостом. Мы вышли из комнаты и на мгновение застыли в коридоре, решая, куда идти.

– Иди наверх, – услышала я голос откуда-то сверху.

Я вступила на первую ступеньку закручивающейся вверх лестницы и мы начали подъем.

Через несколько минут мы с дракошей оказались на небольшой площадке, окружённой небольшой зубчатой стеной. Главное место на площадке занимал громадный телескоп. Это было настоящее произведение искусства, а не прикладной инструмент: темный металл украшен сложной чеканкой, по всей поверхности телескопа кружили звезды, орнаменты, узоры, создавая удивительно гармоничный рисунок. Телескоп вызывал уважение, он словно дышал вечностью неба и звёзд.

Аль-Гарун махнул рукой, подзывая меня ближе и приглашая к телескопу.

– Хочешь посмотреть на танец звёзд?

– Конечно.

Я склонилась к трубе и…

Это было удивительное, завораживающее зрелище.

Звезды действительно танцевали, рисунок танца был невообразимо сложен, но очень гармоничен. Время от времени в рисунок вплетались всполохи звездной пыли, юркими язычками небесного пламени расцвечивая небесный пейзаж.

Я смотрела дальше и дальше. Космос… он одновременно невообразимо далёк и так же близок. Вдалеке виднелись планеты, хвосты комет мелькали за гранью зрения, звезды складывались в какие-то странные фигуры, никак не похожие на знакомые мне созвездия. Я была потрясена глубокой красотой и бесконечностью неба. Да уж, этот мир удивлял меня раз за разом.

Аль-Гарун чуть повернул телескоп и я увидела три луны. Одна была похожа на нашу земную Луну, такого же размера, с ее кратерами и затемнениями, вторая луна была странного голубого цвета, размером с первую. А третья… третья была розовой, меньше первых двух, она давала нежный розовый свет. Он окутывал море, которое весело бликовало розовыми оттенками бирюзовых волн, накрывал город, и город сверкал всеми цветами золота. Свет шёл дальше, на юг, где розовой драгоценностью виднелась пустыня.

– Это чудесно, – хриплым голосом сказала я.

– Да, третья луна несёт нам красоту, любовь и счастье. Наша задача – не пускать в город зло. И все будет хорошо.

– А это так просто, не пускать зло? Ведь все люди разные, и злых немало, – грустно улыбнулась я.

– Меньше, чем ты думаешь, – ответил Аль-Гарун.

– И у вас всегда это получается?

– Нет, не всегда, бывает всякое, да, – Аль-Гарун погрустнел от каких-то воспоминаний.

Я пожалела о вопросе, но он встряхнулся и сказал:

– Главное, мы смогли победить. Иногда нужно бороться за счастье, а не ждать, чем все закончится.

– Скажите, а я могу попутешествовать по этому миру?

– А что ты хочешь увидеть?

– Пустыню, я мельком видела, что она начинается за городом, там, наверное, очень интересно. Я чувствую, что там меня ждут приключения, – усмехнулась я.

– Хорошо, я узнаю, когда ближайший караван отправится в путь. Только исходи из того, что это надолго. Не дни, а недели, а то и месяцы ты будешь идти с караваном, пока не вернёшься сюда снова.

– А мне некуда торопиться, я очень хочу остаться здесь надолго, – лукаво улыбнулась я и подмигнула Эльриону.

Глава 2. Караван

Караванщик был стар и ослепительно сед, длинные белые волосы мягко опускались на плечи, ухоженная длинная борода пахла амброй. Но с лица, изрытого глубокими морщинами, смотрели совершенно молодые, лукавые зеленые глаза. Сколько бы ни было ему лет, душа его молода и готова к приключениям.

– Ну что, красавица, ты хочешь увидеть красоту пустыни? – Голос его был так же молод, как и глаза, чуть хрипловатый, густого оттенка, можно было представить, как он поёт и как отзываются на этот голос чужие сердца.

– Да, очень хочу, только… у меня нет припасов, да и одежды специальной нет. И нет денег, чтобы купить все это. Мне не хочется быть обузой в караване, может быть, есть какая-то работа, которую я могу выполнять? – я вопросительно смотрела на караванщика.

– Будешь помогать готовить еду и мы в расчете, – улыбнулся старик. -Меня зовут Аль-Максуд ибн Али, можешь звать меня дани1 Максуд. Одежду и обувь я тебе подберу, приходи завтра на рассвете к южной городской стене, там собирается караван.

Эльрион дернул меня за рукав. Я обратилась к дани Максуду:

– Извините, я не представила Вам сразу вот это чудо. Это Эльрион, мой друг, он составит мне компанию в путешествии. Вы не против?

– Как я могу быть против такого замечательного существа, это же настоящий волшебный дракон. – Караванщик восхищённо рассматривал Эльриона, который раздулся от гордости и как бы ненароком расправил крылышки. – Как давно я не видел никого из дивных существ.

– Спасибо, дани Максуд, – я счастливо рассмеялась и побежала к башне звездочета. – До завтра, я обязательно приду.

Во дворе меня встретил Аль-Гарун, понимающе улыбаясь:

– Ну что, ты решилась, дитя другого мира, посмотреть этот мир?

– Да, спасибо вам огромное, завтра я ухожу с караваном дани Максуда, я буду помогать готовить еду, чтобы не быть никчёмным грузом в караване. Эльрион тоже доволен.

– Ну что ж, ты увидишь много чудес, которые хранит пустыня, главное, слушай сердце и душу. Не дай никому и ничему изменить себя и все будет хорошо. А сейчас тебе пора спать, дорога потребует много сил.

И вот я снова в спальне, кровать все такая же уютная, мягкая, но мне не спится.

– Дракоша, ты рад путешествию?

– Не знаю, я раньше никогда не путешествовал, а что это?

– Мы пойдём с караваном через пустыню, увидим другие города, новых людей и, я надеюсь, увидим новые чудеса.

– Звучит многообещающе, наверное, я рад, а ты?

– А я просто счастлива, я мечтаю, чтобы путешествие закончилось не слишком быстро.

– Но мы же вернёмся в город? Не останемся в пустыне надолго? – озабоченно прошептал Эльрион. – Я люблю наш город, здесь хорошо.

– Конечно, просто мы посмотрим и другие места. А город… я тоже люблю его и он нас дождётся.

Утро наступило для меня ещё до рассвета, жгучее нетерпение не давало мне спать, я стремилась всей душой к началу приключения, я хотела ускорить его. Подхватив Эльриона уже привычным движением и разместив его на плече, я сбежала по лестнице вниз, в столовую, откуда уже доносились упоительные запахи. Ням-ням, робко прошептал желудок. Ням-ням, рассмеялась я.

– Доброе утро, уважаемый Аль-Гарун, и спасибо вам за все.

– Садись, поешь перед дорогой, все уже готово.

Наконец мы с Эльрионом насытились, я поклонилась мужчине с мудрыми глазами, и мы вышли на улицу. Аль-Гарун сказал:

– Я не буду провожать тебя, дитя, но знай, что я тебя жду. Надеюсь, ты найдёшь своё имя и себя, а пока иди. Пусть твой путь будет легким.

– До свидания, я обязательно вернусь.

Мы с Эльрионом пошли к южным воротам, предвкушая новую невиданную ранее картину: караван, верблюды, шумные торговцы, пестрые одежды, шум и гам.

Всё так и было.

Белые верблюды с благородными вытянутыми мордами топтались, ожидая, когда погонщики устроят последние баулы меж горбов, торговцы перекрикивались гортанными голосами, подшучивая друг над другом, мальчишки предлагали воду и пахлаву, стайка красавиц в пёстрых нарядах щебетала возле нескольких верблюдов с кабинками на спинах. Вдоль каравана стремительно перемещался Максуд. Казалось, он был везде, то он перебрасывался словами с торговцами, то шутил с красавицами, то подгонял погонщиков. Увидев меня, он так же стремительно оказался рядом, сунул мне в руки большой баул и махнул к шатру:

– Иди, переоденься.

Я побежала к шатру, откинула полог. Шатёр изнутри как будто светился голубоватым светом шёлковых стен. Скомандовав Эльриону отвернуться, я сбросила платье и туфли, оставшись в одном белье, обнаружила таз с водой и полотенце и обтерлась. Вода отдавала свежестью и тонким ароматом. Платье, которое мне дал Максуд, было бирюзового цвета, ткань прошита золотыми нитями, удивительная мягкая и прохладная, она облегала мое тело нежной вуалью. Под платье полагались шелковые штаны, очень смахивающие на лосины, тоже бирюзового оттенка. Натянула их, подпоясалась зелёным кушаком, надела мягкие кожаные туфельки на небольшом устойчивом каблучке, заплела непослушные волосы в косу – все, я готова. Дракошу на плечо и вперед, я вышла из шатра и пошла искать караванщика.

– Дани Максуд, я готова. Может, нужно что-то сделать?

– Конечно, дитя, нужно познакомиться с твоим верблюдом, на долгие недели он будет тебе другом.

Мы подошли к верблюду, он был теплого, почти молочного цвета, с длинными вытянутыми глазами, лукавым лиловым взглядом, двумя аккуратными горбами, между которых лежало что-то вроде седла.

– Знакомьтесь, это Мили, верблюд-трехлетка, у него хороший характер, но он любит иногда пошалить. Вот, дай ему погрызть соли, потом напои водой.

Мили скосил на нас взгляд, фыркнул в сторону Эльриона и тот насупился. Я робко, с опаской протянула Мили кусочек розоватой соли, который дал мне Максуд. Моя прежняя жизнь не предполагала такого близкого знакомства с верблюдами, поэтому это был новый опыт, немного пугающий. Мили большими мягкими губами аккуратно взял соль и вдруг подмигнул мне лиловым глазом. Я засмеялась, мы точно подружимся, и пошла за водой.

 

Наконец сборы подошли к концу, утро уже разгорелось, солнце поднималось все выше и караван начал свой путь, постепенно вытягиваясь из ворот в сторону пустыни.

Ко мне подбежала одна из расположившихся рядом красоток, протянула большой голубой платок из шёлка с синей бахромой, набросила мне его на голову, быстро показала, как прикрывать лицо от песка, оставляя только глаза, мазнула кончиками пальцев по щеке и прощебетала:

– Ты красивая.

Нежное виденье исчезло так же стремительно, как и появилось, оставив тяжесть шелка на волосах и недоумение в мозгу: это я-то красивая?

Я всегда была обыкновенной, не страшной, нет, скорее, никакой, и вроде все нормально, ничего лишнего, но и ничего интересного. Лицо, глаза, скулы, нос, губы – все на месте, все вроде правильной формы, но взгляд никогда не цеплялся ни за что. Незаметная, вот какая я была.

На плече завозился дракоша:

– Ты, правда, думаешь, что ты незаметная?

– Конечно.

– Ну, тогда тебе предстоит сильно удивляться, – брякнул он и задремал.

Я пожала плечами, села на Мили, который любезно опустился на песок, давая мне сесть, и мы отправились в путь.

Караван вытянулся многометровой гусеницей, оказалось, что он довольно длинный. Мы весь день шли по пустыне, верблюды ступали на песок большими копытами, ход их был мягок, солнце хоть и припекало, но не изнуряло. Бархан за барханом, желтый с красноватым оттенком песок весело искрится, лучи солнца пронзают горизонт, где-то высоко голубое небо без тени облаков – как же мне нравится эта картина. Мы с Эльрионом то дремлем, чуть покачиваясь в седле, то болтаем о разных глупостях. Наконец солнце стало скатываться к линии горизонта, караван замедлился и караванщик скомандовал зычным голосом:

– В круг!

Засуетились погонщики, отовсюду понеслись крики: «В круг! В круг!»

Погонщики стали формировать огромный круг, разводя верблюдов. Те облегченно опускались на землю, изящно складывая длинные ноги и устраиваясь поудобнее. Народ снимал с верблюдов седла и тюки и начал устанавливать шатры, у кого-то большие, у кого-то поменьше, все они были разного цвета, яркие, как огромные диковинные цветы.

Мили лёг на песок, я спрыгнула и стала копаться в притороченной сумке, ага, вот и мой шатёр. Только как его установить, почесала я затылок.

Вдруг как вихрь появился какой-то мальчишка в смешной круглой шапочке на кудрявых волосах, выхватил у меня из рук шатёр, поколдовал с какими-то палочками, и через, казалось, мгновение шатёр стоял.

– Прошу, отдыхайте, – поклонился мальчишка и стремительно исчез. Так, первым делом надо напоить и накормить Мили и потом найти Максуда, нужно же отрабатывать проезд.

С Эльрионом на правом плече я шла вдоль линии верблюдов и смотрела на слаженные действия людей. Кто-то ставил шатры, кто-то разжигал костры, бренчала посуда, откуда-то уже доносился аромат еды. Воздух стал легче, дневная жара спала и стало тянуть прохладой. Я услышала голос караванщика и ускорила шаг.

– Дани Максуд, я готова трудиться.

Максуд повернулся, показал мне костёр, девушка, закутанная в красный платок, протянула мне нож и махнула рукой на кастрюлю и кучу овощей:

– Вот, это нужно почистить, а я займусь мясом.

– Это моя внучка Милана, она покажет и расскажет, что нужно делать.

Милана улыбнулась и я приступила к работе. Через полчаса овощи были готовы, мясо тоже, все порезано, сложено в горшок, установлено на костре. Горшок весело булькал, время от времени Милана подбрасывала в горшок какие-то специи, горшок взрывался смесью ароматов, желудок начал заинтересованно прислушиваться.

Ещё минут сорок ожидания и Милана сняла горшок, укутала его толстой тканью, разложила золотистую скатерть на деревянный топчан, достала синие керамические тарелки с красными узорами, ложки, вилки, ножи, нарезала и разложила куски ароматно пахнущего хлеба. Я резала сыр, его тонкий запах заставил меня сунуть кусочек в рот, ням, какая же прелесть. Эльрион нетерпеливо затоптался рядом, ожидая свою долю. Пришлось делиться. Наконец мы расставили последние плошки с красным соусом, мёдом и пиалы под чай.

– Вроде все, осталось разложить подушки и можно звать на ужин, -критически осмотрелась Милана.

Я стала разбрасывать подушки вокруг топчана, а Милана убежала искать деда. Через несколько минут к костру подошла яркая компания, сам Максуд, двое купцов, три красотки, два почтенных на вид погонщика, какой-то крупный мужчина, выправкой очень похожий на профессионального военного.

– Это начальник охраны нашего каравана Али, купцы Джамал и Ташир, погонщики Айрат и Эсфер и дочери Джамала Лила, Мелен и Айна, – представил мне гостей Максуд.

– Очень приятно, – наклонила я голову, – я не могу пока сказать, как меня зовут, я только ищу своё имя в этом мире. Но как только я его узнаю, я обязательно скажу, – улыбнулась я.

Как ни странно, но гости ничуть не удивились, только покивали понимающе. Гораздо больший интерес и удивление у них вызвал Эльрион, гости не сводили с него восхищенных глаз. Странно, я то думала, что явление дракона только для меня чудо, а оказывается, это большая редкость – увидеть волшебное существо.

Все наконец расселись и начался неспешный ужин. Беседа шла от гостя к гостю, было видно, что все они давно и хорошо знают друг друга. Но и я не чувствовала себя чужой, мне казалось, что я давно в их компании, так мне было уютно. Но вот разговор зашёл об опасностях пустыни. Его начал Али.

– Я слышал, что два месяца назад в двух переходах отсюда пропал караван. Нам нужно быть начеку.

– Давно такого не было, – задумчиво протянул Максуд. – Зло опять стремится в наш мир.

– Ты же знаешь, Максуд, зло не дремлет, оно всегда ищет способ навредить. Если люди дают слабину, зло проникает в души. Оно может прикрываться красивыми словами, давать логичные объяснения, но все внутри человека. Зависть, ложь, интриги, жадность одерживают верх над добротой и любовью и человек впускает зло в мир. – Али задумался, глядя куда-то в пустыню. Все замолчали.

– Да, что-то изменилось, – вдруг сказал Максуд, – я чувствую, где-то зло просочилось и пустыня волнуется. Ладно, будем начеку. А пока нужно радоваться каждой минуте и такой вкусной еде, – и он подмигнул мне.

Все заканчивается и еда, особенно такая вкусная, тоже, увы. Мы с Миланой убрали посуду, встряхнули скатерть, я взяла Эльриона на руки и присела на мягкую подушку. Откуда-то в руках караванщика появился странный музыкальный инструмент, чем-то похожий на миниатюрную гитару. Он стал перебирать струны и запел.

Я угадала, его голос был завораживающим, он словно вёл к высоким мыслям и чувствам, он будил самые добрые оттенки души. Максуд начал песню, она была о любви, в ней пелось о юной дочери великого шаха, который был сильным и добрым властелином и отцом своего народа. Но что-то изменилось и в душу шаха проникло зло. Он заточил несчастную дочь в башне и запретил ей выходить. Много месяцев страдала дева в тиши башни, пока луна не подарила ей чудесный сон. В этом сне она гуляла по улочкам любимого города и повстречала юного парня. Сон объединил их, они полюбили друг друга и поклялись никогда не расставаться.

Но сон всего лишь сон и утро принесло обоим разочарование, плакала в башне нежная Будур, сжимал бессильно кулаки в своём доме несчастный Алладин. Любовь дала им надежду и разочарование, что же выберут они для себя, смирение или борьбу, как поступят.

– Ну вот и все на сегодня, – сказал Максуд, – продолжение завтра.

Я тихонько вздохнула, хотелось узнать, что же будет дальше. Потом удивилась сама себе, зачем торопиться, что будет дальше, я узнаю потом. У меня впереди много чудесных вечеров у костра. Я улыбнулась и поймала одобрительный взгляд Максуда. Вечер закончился и мы разошлись по шатрам.

– Эльрион, ты как, нравится тебе такая жизнь? – пощекотала я шейку дракончика.

– Очень, путешествие, оказывается, это интересно и хорошо, думаю, что дальше будет ещё лучше, – Эльрион сонно таращил глазки, изо всех сил пытался не заснуть прямо на моих руках.

– И я так думаю.

Мы расположились на ковре, брошенном прямо на песок, я подтянула под голову подушку и настал сон.

Следующее утро было розовым. Встающее солнце расцветило песок нежно-розовой дымкой, ночная прохлада неохотно отступала перед жаркими лучами. Мы с Эльрионом одновременно открыли глаза.

– Вперёд, нас ждут великие дела. Йо-хоооооо, – шепотом закричала я, дракошка закивал изящной головкой, пытаясь не рассмеяться.

Эльрион выпорхнул из шатра, а я занялась утренними процедурами. Умылась, собрала вещи, намотала платок на голову и вышла из шатра. Немедленно появился все тот же мальчишка, поколдовал над шатром и через минуту шатёр как будто сам собой оказался упакован в седельную сумку Мили, мальчишка исчез так быстро, что я даже не успела сказать ему спасибо. Я потрепала мягкую шерсть Мили, почесала ему ушки, налила воду в небольшой тазик и пошла искать Милану.

1дядя
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru