Рассвет не за горами

KUOLLUT VALAS
Рассвет не за горами

Подобно городу древнейшей цивилизации, история о любви и об одной революции распахивает пред вами свои врата.

Глава 1

Один среди всех

– Байкал… Неужели? – прошептал Тимур Миркаримов, завороженно поднимая глаза.

По вагону прокатились восторженные возгласы. Пассажиры купе вышли в коридор, чтобы лучше разглядеть пейзаж: зелёные склоны гор плавно скатывались к берегам великого озера, простиравшегося куда-то гораздо дальше горизонта. Даже спешивший по коридору проводник остановился и с замиранием сердца прильнул к окну. Потом на пару мгновений в коридоре стало чуть свободнее – пассажиры вернулись к полкам за камерами, чтобы запечатлеть увиденное. Тимур и его сестра Арина фотографировали природу за окном на телефоны, не вставая с мест, ведь с их верхних полок обзор был ничуть не хуже.

– Байкал! Вот и он, родимый! – подал голос отец Тимура, сняв наушники. – Как и говорил, от моря-то с виду и не отличишь! Вот она какая, жемчужина родины нашей! Не думал, что доведётся побывать здесь ещё!

– Да уж. Помню, как-то тоже ездили сюда, на пионерский слёт. Давно-о, – мечтательно произнесла мама Тимура, погладив пухлый живот. – Вот мы-то с тобой видели, а наши оболтусы что? Встали бы хоть, поближе рассмотрели!

– Ну ма-ам, мы на телефон всё сфотали уже! – протянула Арина, свесившись с полки с айфоном в руках, чтобы мама смогла увидеть её.

– Всё вы в телефонах, о натуральной красоте совсем забыли! – чуть нахмурилась мама. – Внуков мне, Боже упаси, тоже по телефону делать будешь?!

– Да ладно, Маш, полно тебе, – с простодушной улыбкой заступился отец. – Новое поколение, им жить. На их гаджетах камеры чётче, чем на фотике твоём.

Мама лишь хмыкнула и уткнулась в любимый томик Льва Толстого, придерживая его на груди мясистыми руками.

***

Вскоре железную дорогу поглотил лес. Пассажиры понемногу привыкли к виду и вернулись на свои места, в вагоне воцарилась прежняя тишина. Папа надел наушники и уставил отвлеченный взгляд в потолок, продолжая вслушиваться в любимые хиты восьмидесятых.

Аришка в это время рисовала в альбоме. Раньше у неё всегда были фломастеры всех цветов, и она выводила пёстрые портреты, придавая блестящие оттенки милым, улыбающимся личикам. Сейчас под её рукой были тусклые карандаши. На листах рождались более детальные силуэты обнявшихся людей. Иногда казалось, что художница, сжимая карандаши и щурясь, вот-вот проронит слезу.

Тимур наблюдал за сестрой скорее от безделья, чем из интереса. Им обоим смертельно наскучила эта поездка. С родителями они общались только во время еды, в остальном же крайне редко из их купе доносилось хоть слово.

***

Над озером, едва пропуская свет, нависали густые серые тучи. Тимур уныло глядел в окно напротив, обнимая подушку. Рядом лежала книга «Отцы и дети», которую мама всучила ему для продуктивного времяпрепровождения, но у парня не было ни сил, ни настроения прочесть и страницу. Он лежал грудью к стене, чтобы казаться читающим под подозрительным взором мамы.

Отодвинув роман Тургенева, Тимур нащупал под ним свой телефон. Смахнув с экрана блокировку, он в который раз понуро вздохнул и прикрыл глаза: связи по-прежнему не было. Ни намёка на мобильный интернет, словно они колесили в самом сердце тайги.

В панели приложений его взгляд уже инстинктивно упал на «Nekto-чат» – самое используемое на устройстве. Махом открыв его, парень попытался обновить данные. Он понимал, что без капли интернета эти попытки тщетны, но вера в то, что показатель связи внезапно заполнит все волны, а вместе с тем придёт хотя бы байт, не покидала его всю поездку. Скрестив пальцы, он умолял приложение прогрузиться.

Диалог по-прежнему загружался, пытаясь скрыть невозможность обновиться.

Тимур прикрыл глаза и упал головой в подушку. Кудрявые волосы легли на веснушчатое лицо. Рыжие крапинки так сливались с волосами, что иногда глаза и рот были слабо заметны на яркой голове. Когда парень вновь взглянул на разблокированный экран, его лицо потускнело от тоски ещё сильнее. Удивительно, что ему удалось долистать до начала диалога, а загрузка всё ещё находилась в застое. Случайно уронив взгляд на первые сообщения, Тимур невольно погрузился в воспоминания.

***

Кто бы мог подумать, что незнакомый пользователь чата так быстро сможет навсегда изменить одинокую жизнь одного московского скейтбордиста? Бывали дни, когда ему не доводилось общаться ни с кем, кроме семьи. Теперь же не было и дня без общения с новым другом, начавшееся с неловкого «привет». Ответное приветствие выскочило через четыре минуты. Как и предполагал Тимур, собеседнику тоже было неловко ответить неизвестности. Но потом они разговорились и невероятно сблизились за месяц. Собеседником Тимура оказалась девчонка Диана, которой, как и ему, было пятнадцать земных лет (зачем она в каждой дате упорно уточняла планетную принадлежность, Тимур не понимал до сих пор). Диана долго не решалась назвать свою страну и город, хотя Тимур сказал всё сразу. Парень пытался угадать по историям из жизни, которыми та частенько с ним делилась, однако эти гадания порой выводили её из себя. Однажды Диана всё-таки проболталась, что её населённый пункт носит столь необычное название, как Атлантида.

Долистав диалог до этого момента, Тимур вспомнил ту лёгкую улыбку на своём лице, когда печатал ей: «Неужели ты проживаешь на дне океана?)». Но ответный испуг и негативные эмоции собеседницы заставили эту улыбку быстро исчезнуть. Диана была для него особенной в общении, необычной она представлялась рыжевласому и в жизни; но парень был готов принять её странности и очень боялся потерять единственную подругу. На тот момент они уже полторы недели каждый день списывались, и Тимур получал от переписки одно удовольствие.

Однако, некоторые моменты общения с собеседницей изрядно напрягали парня. В первый день Диана сочла его имя весьма уникальным. Когда он сказал, что знает как минимум пятнадцать московских Тимуров, обнаружилось, что девушка вовсе не знает этого города. Едва скрывая недоумение, он подробно рассказал ей о столице, но последовавший вопрос собеседницы выбил парня из колеи: «Так ты настоящий человек?». Ещё пару дней после он думал над этим, но потом списал поведение на игривую шутку и перестал заморачиваться. Ровно до того, пока не назвал её солнышком и получил встречный вопрос: «А что такое солнце?». Тогда парень смекнул, что она хочет узнать о его мировоззрении или же поиграть в почемучку.

На досуге Тимур не раз пробовал найти столь отчужденный и неизвестный городок, посёлок или деревушку с таким гордым названием, но электронные карты не дали нужных ответов. Тогда парню ничего не осталось, кроме как вооружиться отцовскими геологическими атласами и с помощью стрелки в приложении, указывающей примерное направление и расстояние до собеседника, попытаться определить регион Дианы.

После вереницы трудных дней расчётов и вычислений Тимур всё же установил, что его собеседница живёт либо в Иркутской области, либо в Бурятии. Даже в поезде стрелка неуклонно указывала на Байкал. Родители будто знали, куда отправиться летом в честь окончания Тимуром девятого класса. Но, листая переписки, парень ставил перед собой другой вопрос: стоит ли говорить Диане о своём приезде? Перечитывая последние сообщения о том, как сильно девушка хочет погулять с ним, он хотел подготовить ей сюрприз, но в то же время боялся её напугать. Каждый раз, когда при приближении к большим городам возникал интернет, Тимура разрывали сомнения, но как только интернет пропадал, парень винил себя за нерешительность.

Но больше всего он боялся увидеть её хоть раз, так и не узнав самого близкого в ней человека.

В очередной раз подумав об этом, Тимур присел прямо на полке. От мысли о невозможности встречи хотелось скулить, но внутренний крик заглушал равнодушный стук колёс. Разместившись на помятой простыне, Тимур постарался побыстрее успокоиться, опасаясь привлечь внимание мамы.

Положив под грудь смартфон, он остался лежать на животе, опираясь на локти и запустив пальцы в волосы. Взгляд упорно притягивало к окну, словно что-то свыше толкало разглядеть Диану именно в байкальской пучине.

Глава 2

Скрытая правда

– Дианка, ты ещё здесь?! – голос Райнарда раздался неожиданно, будто он увидел сестру ещё из гостиной сквозь шкаф, прикрывающий подвальный зал. – Твоё время вышло пятнадцать земных минут назад! Испугавшись внезапного появления брата, белокурая девчонка привстала, пытаясь закрыть собой световой экран, проецируемый из системного блока. Серая тоска внезапно слезла с её лица, сменившись испуганной растерянностью. Не глядя, она закрыла вкладку с программой, где выводился диалог. Больше всего девушка боялась, что домашние узнают, чем она тут занимается в папиных разработках. Повернувшись к брату, она снова упала на колёсный стул. Кончики кристально-белых волос на миг взвились над шеей, но потом снова упали, касаясь плеч блузки.

– Рай… Прости, – виновато произнесла девушка. – Я не уследила за временем.

Худощавое, но твёрдое лицо парня, как обычно, воплощало саму серьёзность. Угловатые скулы слегка дёрнулись от снисходительной улыбки. Деловито поправив тонкий свитер, он ткнул кнопку на стене.

– Диан, мы же договаривались: не более земного часа в день. Больше сидеть за монитором тебе вредно, – с заботливой строгостью произнёс он, когда шкаф заслонил проход снова.

– Ну, Рай, я не просто… – хотела возразить белокурая, но тут же поймала себя. – Я уже взрослая, Райни. Мои сверстники проводят в атланфонах большую часть земного дня, почему же мне нельзя?!

Убрав назад прядь угольно-чёрных волос, Райнард подошёл к сестре и опустился на одно колено, чтобы уловить взгляд блестящих голубых глаз.

– Диан, мы не хотим тебя сделать такой, как все. Безумная воля толпы не всегда истинна и справедлива. Ты ведь не будешь делать гадости другим, если твои сверстники массово на это кинутся?

 

– Н-нет, но… Ты же иногда проводишь тут дни напролёт, когда работаешь с папой, так почему мне нельзя посидеть хотя бы пару земных часов?

– Мы с папой не шарики в твоих играх лопаем. Думаешь, мы счастливы, проводя тут отпущенное нам время, упуская столько возможностей? Мы бы с отцом и не подумали взяться за это, если… – но тут он замолчал и отвёл от сестры взгляд.

– Если что? – наклонилась к брату Диана, проследив за его взглядом.

– Ты выполнила запланированные школьные задания, Диан? – он повернулся к ней с натянутой улыбкой, положив ладонь на её колено, слишком уж резко переменив тему.

– Это ты называешь заданиями?! – сконфузилась девушка. – В новом экземпляре почти всё составлено по религии!

– Погоди, как ты поняла, – прервал её брат, получив озадаченный взгляд, – что Атлантская академия наук интегрирует в Мариизм для идеологического воспитания? Это вчерашняя новость по мессенджерам, без атланфона ты бы её не прочла…

– Разве нужно много знать, чтобы видеть простые вещи?

Оттолкнув брата, Диана второпях подбежала к выходу и, подождав отъезда шкафа в сторону, выскочила из подвала. Райнард поспешил за ней.

– Никогда не забывай закрывать наш зал с приборами! – сказал юноша ей вслед полушёпотом. – Одна оплошность может стоить нам очень дорого!

С этими словами он накрыл ладонью висящую на шкафу икону Матери Марии и развернул её, отчего проход закрылся. Диана его не слышала, ведь уже выбежала из гостиной, в которой он очутился. Вскоре беловласая вернулась со школьным планшетом в руках. Обежав стеклянный столик, она продемонстрировала брату экран с открытым учебником по зоологии. В глаза бросалась иллюстрация, на которой была изображён лик Матери Марии на ярко-зелёном фоне, а вокруг неё на задних лапах стояли ганары – крупные, походившие на динозавров ящеры.

– Вот! Читай: «Ганары – священные существа, приведённые в Атлантиду самой Создательницей, чтобы помогать атлантам, проповедовать миролюбие и вершить справедливость», – Диана прочитала зажатую строчку, едва дыша от возмущения. – В прошлых изданиях о таком и речи не шло! Я ж сама помню, три земных года назад в виртуальном экскурсе по одной из их ферм – они только бегают и рычат! Создательница взывает к этике, но они-то как…

Райнард встревоженно наблюдал за сестрой. Не отворачиваясь, он подошёл к занимающему три четверти стены окну и закрыл его шёлковыми шторами.

– Я уж молчу, что по исторической географии всё больше приравнивают к мелким сказочкам все этапы атлантской истории до Великого Подводья. Они что, забыли, откуда у нас временные мерки?!

Парень взял из её рук планшет и положил на стоящую рядом софу.

– Послушай, – вздохнул он, выслушав сестру. – Сейчас это вструмляют во все учебники по новой программе. Они не хотят нашего действительного развития.

– Кто – они? – выдавила Диана, сделав шаг назад. Она сама не помнила, когда глядела на брата с таким непониманием и испугом, как сейчас.

– Им… Авторам этой новой волны, императору. Даже простым атлантам, которых мы везде видим. Никто не хочет, чтоб другой знал больше, – с осторожной интонацией заключил Райнард и оглянулся на задернутые шторами окна.

– Но… Как же так?! – Развела дрожащими руками Диана. – Разве Мать Мария может это допустить?

В попытках успокоить сестру юноша положил руки на её нежные плечи:

– Диана. Ты юна. Твой разум чист и безгрешен, но большое счастье, что ты видишь мир вокруг. Не волнуйся, мы скоро уйдём отсюда. Ах да… – Райнард прикусил язык. – Прости, что не сказал раньше. Мы скоро уедем из Атланиана.

– Что?! – лицо девушки заполнило удивление. – Но куда? Когда? Почему ты раньше…

– В тот сектор, куда ездит папа. Он договорится по работе, нам дадут новое жильё. Уже по окончании этой мариинской стодневки, может и раньше. Извини, мы не могли сказать раньше…

– Но мы не успеем оформить нужные документы, уже слишком мало времени осталось! Как же очереди, потом все процессы перезаписи? Это ж учесть, что мы столичные…

– На этот раз обойдёмся, уладим всё в пути. Разговор происходит куда быстрее, когда ведётся в живую и без участия обрясанных ханжей, – последнюю фразу Райнард произнёс с неким подъёмом в голосе. – Будь спокойна, папа всё организует.

Девушка округлила глаза. И он, и отец требовали чёткого следования правилам ото всех, а эти слова совсем выбили Диану из колеи.

– Ну почему, почему я всегда всё узнаю в последний момент?! – она подскочила к брату и схватила его за предплечья. – Почему вы никак не говорите мне, чем занимаетесь в приборном и куда каждый раз уезжает папа?! Почему вы не можете дать мне атланфон, чтобы я была как все и нормально общалась с окружающими?! Почему?! Когда это всё кончится?..

Голос девушки звучал надрывно. Светлые брови нахмурились, но круглые глазки невинно блестели. Райнард лишь тихо выдохнул и прижал сестру к себе, погладив по спине.

– Ничего. Скоро всё изменится. Как говорил папа, главное – не терять надежду. Скоро вам с мамой не придётся сторониться нас, а тебе мы подарим атланфон. На новом месте у нас будет всё по-другому. Ты только не падай духом, – тихо прошептал он.

Диана чуть отстранилась от парня и посмотрела в сторону.

– В какой сектор-то поедем? – всхлипнув, спросила она.

– Ещё неизвестно. Я бы мог тебе рассказать, но это займёт много времени, – ответил Райнард, взглянув на проекцию часов под потолком. – А тебе уже пора к храму. Главный прожектор скоро будет в зените. Сегодня, говорят, будет император.

Тоже взглянув на часы, Диана опомнилась и утёрла лицо.

– В последнее время он стал часто появляться… Он стал так любить нас?

– Не думаю. Ты, главное, не вникай в его речи, просто изображай присутствие. Не принимай ни слова.

– Но… Зачем?! Кто, если не он, заботится о нас по воле Создательницы?

– Диан, о нас заботится папа, потому что любит и хочет уберечь нас. Искренняя любовь невозможна к массам. Поверь, не все благие речи действительно правдивы.

Девушка вздохнула и окинула взглядом бархатные стены уютной гостиной.

– А как же ты?

– Мне сейчас там лучше не появляться. Я не знаю, как, но они, походу, учитывают посещаемость. Если я там засвечусь, то может возникнуть много лишней возни, и в лицее мне от чешуйчатых наприлетает, – парень старался держаться перед сестрой уверенно, но в его голосе чувствовались нотки волнения.

– Предлагаешь пойти туда одной? Нет, я боюсь соваться туда в одиночку! – возразила Диана.

– Мама просила передать, что встретит тебя где-нибудь там, проверь родительский браслет. Не бойся. Просто помни, что говорил нам папа, – Райнард подошёл к сестре и дотронулся ладонями до её плеч. – Каждый из нас – это отдельный мир. Мы имеем право на уникальность. Борись с теми, кто хочет тебя изничтожить. Наш внутренний мир непоколебимо силён. Ни стражи выдуманных порядков, ничто другое не может его ограничить.

Выслушав брата, Диана вздохнула и направилась к прихожей.

– И да, Диан, – остановил Райнард сестру напоследок и сказал уже с более гордой и уверенной интонацией, – это будет другое.

Девушка недоумённо наклонила голову и вгляделась в брата, будто пытаясь увидеть в нём смысл этих слов.

– Ничего-ничего. Иди! – улыбнулся ей парень и, сомкнув руки за спиной, проводил взглядом.

Глава 3

Город спасённо покорённых

Вскоре девушка вышла во двор. Бордовая атлантская трава доставала ей до пояса. Ни у кого из домашних не хватало времени на садовые дела, а привезённого папой робота-садовника выпускать боялись.

Покинув родной двор и закрыв калитку, девушка окинула взглядом свою улицу. Её маленький домик с красной крышей по форме ничем не отличался от остальных, и только густо заросший двор выделял участок из ряда одинаковых строений.

Родительский браслет неприятно натирал руку. Прикрыв его рукавом тонкой блузки, Диана уже было собралась идти, как её окликнул густой голос соседа:

– Дианко! А що эт у вас дома-то окна зашторены?

Ботелый мужчина в зелёном плащике из ганарской чешуи сверлил белокурую маленькими глазёнками, сверкающими среди покрытой прыщами кожи.

– Домашние закрыли, – слегка растерявшись, обернулась на голос Диана. – Такое большое окно, нам же нужно личное пространство без взглядов…

– Какое такое пространство? – нахмурил глазёнки сосед. – Негоже вам от братьев-сестёр прятаться. Создательница-мать не велит! Мы ж все ею в мир приведены, чего друг от друга таить-то? Как со служения вернёшься – образумь уж своих.

Толстые губы соседа расплылись в упрекающей ухмылке.

Девушка решила не продолжать спор и пошла мимо соседских оград. Её взгляд скользнул по огромному тепловому прожектору, дарующему всему столичному сектору свет и жизненно необходимую энергию. С еле слышным металлическим скрежетом он медленно подбирался к центру хрустального купола. Девушка решила поспешить на начало службы в главном храме сектора, которая начнётся с приходом прожектора в зенит. На мостовой участилось движение аиркаров.

Формой такие машины ничем не отличались от своих колёсных прототипов, разве что затмевали их фантастическим дизайном. Вместо колёс они имели панели с антигравитационными лучами, благодаря которым могли держаться в воздухе. За изящными бистровыми стёклами мелькали лица водителей и пассажиров.

На тротуаре Диану обгоняли пешеходы, тоже спешащие на служение. Девушка глядела им в спины. Как ни старалась, она не могла заметить среди них тех самых мускулистых исполинов и прекрасных дев с изящной фигурой, коих она привыкла видеть на постаментах. Если учесть, что те скульптуры изображали атлантов в натуральную величину, то современный средний атлант едва перегонял ростом локоть своего предка. В однотипной, напоминающей поповскую рясу широкой одежде атланты вытекали из своих домов и, подобно единому организму, бездумно текли по тротуару к главной улице сектора. Там их ожидал спуск в метро и быстрая дорога до площади Марии.

Ни Диана, никто из её ныне живущих родственников не застал те времена, когда по этим улицам задумчиво ходили гордые гиганты, размышляя о научных трудах. В последнее время об открытиях и достижениях, не связанных с единой религией, будто нарочно старались умолчать. На телеканалах всё меньше оставалось научно-развивающих передач, посвящённых чему-нибудь, кроме Мариизма, новостей о богохульниках и гневе высших сил.

– Ба, почему мы должны туда ходить, если ты каждый вечер молишься за всех нас? Какой-то завет гласит, что молитвами нельзя злоупотреблять. Так где же здесь логика? – внимание Дианы привлёк вопрос мальчишки двенадцати земных лет на вид. Мальчик шёл рядом с фигурой в тёмно-зелёном платье, напоминающем ганарскую шкуру.

– Цыц, ты! – крикнула сухим голосом идущая рядом фигура и взмахнула крючковатым пальцем перед лицом мальчика. – Скверная примета – логику в деяниях святой Марии искать! Наш император и патриарх наш – самые близкие её, и коли говорят – значит надо! А логикою этой… Сам Технодьявол управляет.

От слов старухи девушке стало дурно, и она сделала шаг назад. Пытаясь сосредоточиться, она вспомнила одно из первых наставлений отца: отторгать то, что противоречит здравому смыслу. «Когда идеал навязывают насильно, пропадает и стремление стать лучше. А без этого нет и жизни», – внезапно проговорил басистый голос отца в голове Дианы, словно он шёл рядом с ней.

Дальше она шла, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях, но краем уха всё же интересовалась, что эта старушенция может ещё выкинуть.

– Что ж вы делаети, преступники?! И против Марии идёти, себя гробити! – на этот раз крючковатый палец развевался перед парнем и девушкой, что стояли на углу. Завидев старуху, они выключили световые экраны атланфонов и ушли прочь. Диана тоже решила не медлить и скрылась за поворотом.

Словно тощий ручеёк впадал в мощную быстротечную реку, маленькую улочку резко прерывал проспект.

Как и все улицы в Атлантиде, проспект обозначался иероглифной строкой. Значения иероглифов никто не понимал, благо, сами иероглифы изображались легко и быстро. Знаковое название улиц присутствовало в каждом электронном путеводителе, поэтому ориентироваться атлантам не составляло труда.

По проспекту медленно протекала струя воздушного транспорта на пути к храму. Компактные аиркары послушно парили над мостовой друг за другом, строго соблюдая высоту полёта.

Внезапно над крышами парящих машин пронеслись аирбайки. Оставляя блекло-голубой след антимагнитной панельки, гонщики неслись на трижды превышенной скорости, разрезая воздух заострённым передним крылом. Броская одежда и шлемы атлантов подходили под дизайн байков, что делало каждого гонщика уникальным. Кто-то ехал, привстав на подножке, некоторые же забирались с ногами на сиденье и держались за огромные рога руля одной рукой. Гнали они без глушителей, отчего грохот двигателей заложил уши всему проспекту.

 

Когда лихачи скрылись за поворотом, бабка с малышом отстала от молодой пары и схватились за грудь. Дьявольский рык смолк, и главный проспект некоторое время казался необычайно тихим.

Единственное, за что Диана любила его – это разнообразие. Здесь кончался душный спальный район, усеянный до ужаса похожими домиками. На проспекте располагались школы, маленькие магазинчики и прочие рабочие здания. Неподалёку был и завод, как и многие, основанный при поддержке Мариизма. Её маме пришлось сюда устроиться, когда отцу почему-то перестали платить деньги. Девушка уже издали видела его вытяжные трубы, уходящие под самый хрустальный купол.

Вскоре она поравнялась с самим их истоком. Серое строение почти не имело окон, кроме вентиляционных решёток. Прямо над дверями блестела огромная икона Матери Марии – два больших ядовито-жёлтых глаза блестели на кислотном четырёхпалом следе. Иногда казалось, что зрачки в отлитых из золота глазницах чуть шевелились, будто ненавязчиво наблюдали за происходящим на улице.

Крайне неприятные воспоминания закрепились у Дианы за этим заведением: два земных года назад девушка решила зайти сюда, чтобы проведать маму. Несмотря на то, что вытяжные трубы протягивались везде, пыль из цеха долетала даже до прихожей. Мама не раз жаловалась, что на работе в плохо освещенных комнатах почти нечем дышать. По верхним коридорам ходил смотритель и на весь завод ввещал в рупор что-то о лени рабочих и Божьем гневе. Надрывная брюзгливая речь так сливалась с шумом станков, что мало кто вычленял из неё отдельные слова. Но как бы рабочие ни старались опередить норму, из рупора на них лились постоянное обвинения. Не осталось у мамы таких коллег, которые не мечтали запустить инструментом в надутого гладкокожего смотрителя, хоть на миг прервав его шум, и вскинуть перед ним намазоленные ладони. Диана тоже успела его запомнить: однажды, пока она дожидалась мамы в приёмной, этот гнусный дед обхаял секретаршу:

– Выполнила норму, хочешь сказать, лежебочить отправляешься?! Создательницу тоже нормировано будешь почитать?! А ну держи ещё, не отлынивать! – как сейчас, прогремел в её ушах скрипящий голос. Меньше всего Диана хотела возвращаться сюда ещё раз.

С опасливым отвращением окинув здание взглядом, девушка поспешила удалиться, но тут её внимание привлекло пёстрое граффити на блёклой стене: «Рассвет не за горами». Выведенные торопливой рукой буквы криво плясали, но бросались в глаза ещё с другой стороны проспекта.

Диана остановилась посреди тротуара и осталась всматриваться в загадочную надпись, не обращая внимания на пробегающих вокруг атлантов.

– Диана! Твоя мама хотела передать, чтобы ты ждала её у метро на обратном пути! – из транса девушку вывел голос женщины в заляпанной униформе. – Не отключай родительский браслет!

– Хорошо, тётя Лирра! – она едва улыбнулась маминой знакомой и подошла к ней ближе.

– Тёть Лир… А почему вы сейчас работаете? Ведь мариинская стодневка уже во всю идёт…

– Ой, дорогая моя! – с горестью махнула мозолистой рукой женщина. – Куда мы с этим только не ходили, разве что саму Марию не трогали. Вот вчера буквально ответили: «Вы не Атлантиду создаёте, ваш труд по сравнению с её…». И это ещё называется профсоюз! Я сама не знаю, сколько этих Грайвиэлов и надзирателей терпеть ещё смогу…

Поправив рабочий фартук, она удалилась в здание.

Мысли о необычной фразе и словах знакомой вихрем летали в голове девушки. Диана пыталась вдуматься, как такое возможно на их тысячелетней ласковой родине, но посторонние звуки вновь отвлекли.

На этот раз до ушей донеслись шаги. Настолько резкие и звучные, что напоминали чеканку монет. Из-за поворота по пересекающей проспект улице маршировал отряд гвардии Матери Марии. Рослые солдаты в два ряда шагали друг за другом, синхронно ударяя подошвой высоких сапог о тротуар. Все они были одного роста, словно на подбор. Их широкие плечи облегали алые мундиры, перетянутые белыми лямками. В пальцах, казавшихся длиннее из-за чёрных перчаток, они сжимали золотые винтовки. Все прижимали блестящие стволы к груди в одном положении, будто оружие крепилось туда изначально.

Но самой загадочной деталью обмундирования гвардейцев были шлемы. Они не имели ни единой прорези. Издалека можно было подумать, что гвардейцы на головах носят цветочные горшки, усеянные светодиодными лампочками. Самое странное – никто и предположить не мог, куда направлен взгляд гвардейца, и какие эмоции испытывает солдат. Тем не менее, абсолютно закрытый шлем нисколько не мешал гвардейцам безупречно ориентироваться в пространстве.

Сколько раз и в школе, и на ежедневных служениях Диана слышала о наборах в юнгвардию, а также о доблестной должности гвардейца-стража атлантского порядка. Но ни она, никто из её родных и знакомых не знал в живую ни одного конкретного атланта из их рядов. А солдат с каждым днём становилось всё больше.

Как только на светофоре появился соответствующий сигнал, гвардейцы начали переходить проспект, отбивая стальной шаг. Аиркары опустились на мостовую, и из окошек выглянули изумленные лица. Ещё несколько минут Диана глядела им вслед, пытаясь угадать чувства каждого по едва заметным, выделяющимся жестам. Было ужасно интересно, гордятся ли эти атланты своей должностью, или же шлемы скрывают отчаяние узников тесных мундиров. Но гвардейцы всё также синхронно и бездушно уходили вдаль.

Гул проносящихся аиркаров внезапно рассёк звучный гудок, извещавший весь сектор о скором начале служения. Белокурая ещё раз взглянула на прожектор, что медленно, но верно двигался к заветной отметке. Золотистые тепловые лучи играли в волосах Дианы и мелькали в стёклах аиркаров. Девушка шла вперёд, разглядывая другие маленькие прожекторы, коими был усеян весь купол изнутри. В мыслях не укладывалось, что где-то есть источник света, созданный природой, и он дарует тепло даже через миллиарды километров. И от одной мысли о том, что где-то там, над огромной толщей вод, мир ничуть не ограничен хрустальной стеной, кружилась голова. Девушка всем сердцем хотела броситься навстречу естественному ветру, что появлялся просто так, из воздуха.

Уже почти под главным прожектором среди всех высился центр храма – комплекс взмывающих под самый верх башен, различимый с любой точки. И чем ближе к нему она подходила, тем больше народу на тротуарах проспекта ей встречалось. Как и перед каждым религиозным мероприятием, на крышах подсвечивались изваяния святых. Из динамиков нежные голоса пели мариинские песни на старом наречии, а организованные мариинскими монашками группы детишек подхватывали их под свист освящённых розг:

«Забудь ты всех – люби Марию!

Ты отступись от грешных чувств,

В Ней лишь есть истина одна

С честью носи клеймо раба!»

С недавних пор Диана смирилась с тем, что в этих песенках есть что-то неестественное; не понимала она, почему в школе, по словам родителей, – храме науки, под страхом строгих наказаний за непослушание продолжают уверять, что за куполом есть только Мать Мария, которую нужно любить. Она ведь знала, что где-то за Атлантидой есть далёкая Москва, застроенная площадями и скверами. И где-то среди них на доске с колёсами катается настоящий человек, знакомство с которым было случайным, но лучшим в её жизни.

Отойдя к углу домов, Диана взглянула на проспект и вдруг вспомнила тот самый день. Во время компьютерной игры экран в домашнем приборном зале завис, и пара команд курсора сработала в нечаянно открывшемся отцовском приложении. Девчонка хотела быстро исправить ошибку, но её привлекло внезапно всплывшее «привет)» в новом окне. Испугавшись возможности подвести домочадцев в их деловых разговорах, она ответила. Отец не раз рассказывал ей о гипотезах физического существования внеатлантского мира, но каково было убедиться в этом на собственном опыте…

Больше всего девушке хотелось поговорить с единственной понимающей душой, но в живую. Мысль о том, что самый полюбившийся ей собеседник живёт за гранью мира, давно перестала пугать, а лишь щемила молодое сердце.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 
Рейтинг@Mail.ru