Defemtive

Константин Родионович Мазин
Defemtive

– Все хорошо? – подошла Ксю, накинув уродливую домашнюю футболку.

– Ты же знаешь, что я просто хочу семью и всё. Ты знаешь почему (сглотнул ком в горле). Извини, что себя так эгоистично себя веду, но всё, что происходило в моей жизни, должно было привести к этому моменту. Я хочу, чтобы мы могли зимой поиграть в снежки, хочу, чтобы кто-нибудь плакал на моей могиле, хочу услышать родной смех с утра в субботу.

– Тише, тише, все хорошо, – девушке было немножко тяжело это сказать, ведь Лёша плюхнулся своей головой на бедра девушки, попав на синяк. Она обняла его и успокоила, пока появившиеся слезы не прошли.

Ксения напоила супруга чаем, незаметно налив туда чуток успокоительного и уложила в кровать. Зачем ей ребенок, если есть такой же глупый и милый муж.

«Кто-то иногда должен позаботиться о нас, когда нам плохо. Кто-то должен незаметно капнуть снотворного в воду, когда чувствуется бесполезность жизни. Каждый из нас должен в определенный момент поменяться, с этим «Ктотом» и сделать то же самое. Успокоить и понять.»

Ксю закончила это писать и всплакнула. Одинокая слеза киношно потекла по щеке и упала на носок. Перед тем как уйти спать сзади своего маленького очерка написала: «Я согласна, но после выборов». Всё же осталась работа, закончить которую необходимо в ближайшее время.

Глава 21 Ксю и Андрей

Утро все также началась со звонка в дверь. За ней стояли два человека. Одна довольно милая девушка, заспанная на вид, и темнокожий паренек, также неплох внешне, но крайне идиотско одетый.

Андрей стоял в одном халате, да трусах, и явно был не готов к гостям. Парень быстро надел вчерашние джинсы и любимую кофту с рукавами лавандового цвета и перечёркнутой свастикой на левой руке, значившей не националистическую придержаность, за которую был обвинён сотни раз. Посередине кофты находилась буква «К» анархо-коммунистов. Быстро закрепил пряжку на ремне, немного туго, и пошёл отвечать на четвертый или третий звонок в дверь.

– Доброе утро, господа, чем обязан?

– Вы ушли из зала суда посередине процесса, Андрей. Догадайтесь сами, – немного резко ворвалась в диалог Ксю, ей рот сразу же прикрыл коллега.

– Честно говоря, Вас очень многие обвиняют в пропаганде сексизма и призыва к унижению женщин. Я думаю, Вы прекрасно понимаете, что нужно проехать в участок, – влез Степан, дабы преумерить пыл спутницы.

– Зачем куда-то ехать, давайте проведем допрос или что вам нужно на кухне?

– А видеосъемку поставить разрешите? – закрывая рот подруге, спросил Стёпа.

– Если вам это нужно, ставьте.

Кухня была не очень большая. Угловой диван, чтобы удобно садится за стол. Туда и сели работники службы безопасности. Андрей сел на табуретку напротив. Сзади хозяина виднелись холодильник, плита, шкафчики и раковина справа налево. На стене близ раковины висели ножи, их сняли, чтобы видео не было на фоне оружия. Камера быстро настроилась и интервью началось. Вёл его Степан, Ксю сегодня немного сошла с дистанции, встала не с той ноги. Да и Андрею так будет комфортнее.

– Как Вас зовут?

– Андрей.

– Полное имя.

– Андрей Родионович.

– Нужен ли вам адвокат?

– Нет.

– Перейдем к основному. Вы оскорбляли чувства женщин?

– Да. Больше вопросов нет?

– Есть. Слышали ли вы о серии убийств женщинами своих партнёров? Последним случаем была лесбиянская пара.

– Да, слышал.

– Имеете вы какое-либо отношение к произошедшему?

– Нет. Не считая выражения своего мнения.

– Где вы были пять дней назад в промежутке с семи до девяти вечера? – встряла Ксю.

– Работал, девочка. Я иду в президенты.

– Кто-то может это подтвердить?

– Да, весь мой штаб.

– Можем ли мы поговорить с этими людьми?

– Да, конечно, подвезёте? Я как раз туда собирался.

Странный допрос был закончен. Андрей налил гостям чая и удалился собираться. Камера была быстро упакована. Чай показался детективам ужасно невкусным. То самое чувство, когда на упаковке написано об аромате чая, вкусе ягод или груш. Ты купил эту железную банку, открыл, понюхал. Аромат тех самых свежих груш. Немного похоже на такие, разбитые в хлам плоды, упавшие с дерева. Они настолько сочные и мягкие, что расплываются во рту. Однако это только запах, который вместе с чаем идёт в кружку. Кипяточек. И вот он. Черный чай без вкуса и лишь запах даёт понять о каких-то там ягодках. Хозяин не дал никакой еды для чая, что было негостеприимно. Хотя, когда пришёл и предложил бутерброды с морской колбасой, но впечатление уже создано. У Ксю не мясная колбаса вызывала рвоту. А эта, непонятно как созданная палка была ужасна на запах и вкус, как и все морское. Избыточно соленое, вязкое и непохожее на рыбу нечто. Девушка не знала из чего сделано данное блюдо. Субпродукты рыб. Плавнички, кости, головы, глаза. По составу похоже на третьесортную свиную колбаску, чтобы поесть на похоронах и тоже отправиться в могилу, после такой еды.

Андрей поел, Степа тоже укусил немного, такую марку он еще не видел. Два вегетарианца и женщина на одной кухне, компашка ещё та. Да, эта колбаса считается веганской, рыбу тоже мясом не считают. Сейчас в мире всё невкусное приравнивается к веганскому и постному.

Удивительно, но у подъезда не было никаких хейтеров, а кандидат в президенты уже взял с собой зонт, дабы прятаться от случайно попадающих в глаза помидоров, зеленок, побелок и кучи всякой дребедени. Андрей со Степаном совсем заговорились о своём, о мужском. По-другому не объяснить, почему Ксю ничего не понимает. Девушка села на заднее сидение, зашла в переписку с парнем, тот скинул своё довольное лицо и ту самую записку. Также написал, что её ждёт сюрприз дома. Хорошо, конечно, но подозреваемый убийца сидит на кресле спереди и говорит с твоим напарником по душам. Нужно что-то делать, но пока неясно что.

Добрались до офиса быстро. А вот тут зонт бы не пригодился. Ещё один митинг, но в раза два больше вчерашнего. Или в три-четыре. В прошлый раз просто было сложно пройти, а теперь нужно знать, как всё это выглядит, чтобы дойти до места назначения.

Две дороги в разные стороны, разделённые железным забором. С одной стороны сквер, а справа большое, немного уродливое, здание, этажей на 50-60. Трасса на стороне офиса имеет поворот и заворот. В поворот уезжают все, кто видит, что тут происходит. Заворот создан для проезда на парковки работников высотки, дальше по пути заворота продолжается дорога.

Люди стояли раньше, где-то у входа, мешая проходу людей. Теперь дорога в одну сторону полностью перекрыта и водители не могут заехать на работу. Толпа, за минуту стояния Степана на дороге в полном ступоре, увеличилась ещё немного. Похоже, сама сходка началась недавно и никакой полиции для урегулирования ещё не подоспело.

– Вам точно туда нужно? – удивленно спросил Степан и еле слышно матюгнулся.

– Попозже приеду, как насчет нормальной еды, детектив Степан?

– Я не детектив, но на еду согласен. И да, я сам за себя плачу, не хочу, чтобы вы потом говорили, что это взятка.

– Заметано.

– Ксю, есть ещё дела?

– Нет, я с вами, если не помешаю.

– Думаешь, больше работы не подкинут? – спросил партнёр по сыску.

– Зацепок нет, дело мертво, к сожалению.

– Вы про тех мертвых девушек? – довольно внезапно задал вопрос Андрей. Прошла пара минут и было похоже, что он просто хочет продолжить разговор.

– Да, Ксю думает, что это какой-то заговор, – поддержал диалог Степан.

– Не стоит про это говорить, Стёп.

– Хорошо, не буду.

Вся компашка дошла до небольшой кафешки. Уютом веяло снаружи. Точнее, пахло кальяном. Приятный воздух был и внутри, хотя посетителей было немного, и никто не курил. Ох уж эти официанты! Уютные черные диванчики, деревянные столы с чистыми красными скатертями, полу слышная приятная музыка, все навевало уют. Вскоре подошёл официант или бармен, принося меню. До масленицы было ещё далеко, однако блины были какой-то там изюминкой кафе, как минимум, так сказал молодой человек. Приятное ожидание еды мужчины скрашивали диалогом, а Ксю была явно лишней, поэтому отошла умыться. Плюс, сегодня она опять чувствовала себя неважно. Девушка поняла, что не стоит после таких симптомов сразу бежать к врачу и спрашивать про роды. Не стоит выдавать желаемое за действительное.

Когда она вернулась, парни продолжали болтать, потом заметили, что последняя вернулась, и также пошли мыть руки. Их не было минут десять. Еда ещё не остыла, когда ребятки вернулись. Ксюша не стала задавать лишних вопросов. Она так ничего и не узнала. И пока Степа флиртует с подозреваемым, не понятно, что делать дальше. Люди просто умирают. Надо начать копать где-то. Где?

Жалко, но тут только один вариант. Поехать к Одуванчику. Ксю закончила трапезу и удалилась, вяло попрощавшись. По пути к аренде машин, она позвонила в нужную тюрьму. Можно. Два часа увлекательной поездки для допроса, класс.

Машина была такой себе. Первая тачка, появившаяся лет девять назад, конечно, была хуже, но все же. Хотя, та машина сделала намного больше воспоминаний, чем эти все грядущие транспортные средства вместе взятые. Не считая самолета, в нем укачивало, неприятные воспоминания. У выезда из города стояла кофейня, туда девушка по быстрому заскочила. Небольшая автоматическая машина, для создания кофе. Кладешь денежку, выбираешь, кладешь сахара сколько душе угодно и всё, твой прекрасный напиток готов. В этих штуках можно даже свой рисунок сделать. Для этого надо в специальную камеру показать экран телефона с фотографией. Или просто фотку, но напечатанные не пользуются особым спросом. Сами знаете, короче, видели кучу роликов, где люди рисовали себе в чашках всякое. Это хоть не так тупо, как облизывать все, что попадается на пути.

Сладкий ванильный кофе и гоночная музыка ни капли не скрасили поездку. Возможно, она не была бы такой скучной, если бы не повтор пейзажей вчерашнего дня. Те же дома, та же трасса, те же магазины.

 

Забавно, Ксю на КПП узнали. Конечно же, проводили. Немного удивились, обычно люди заезжают куда-то купить еды, чтобы заключённый поел чего-нибудь вредного. Знакомо ли сегодняшним жителем то самое чувство, когда навещаешь человека…

У Ксении была своя история. Когда процветала воровская власть, а девушка и не осознавала величину захватов государства, существовало понятие «Призывная армия». Возможно, кто-то играл в стратегии и знает, что самое слабое войско там состоит из обычных людей. В истории такие войны называются «Народное ополчение». Данная смесь людей несовместимых по религии, полу, весу, навыкам идёт защищать свою родину. Где-то посередине истории человеческой пришли рыцари, которые специально обучались воинскому искусству, тем самым стали намного сильнее обычных кузнецов, например. До этого тоже были знающие люди, но вместе с населением они не жили, были варварами или простыми убийцами. И вот, где-то в начале современной истории, какой-то гений додумался обучать мальчиков из совершенно любых семей в течение одного-двух лет, чтобы они сражались за свою страну. То есть, вместо одного сильного военного, одного среднего кузнеца и одного неплохо врача, были три раздолбая, которые только и могли, что лопатой болты закручивать. Лопатами, потому что на всех инвентаря не хватит. Существовала и регулярная армия, но получала она крошки от хлеба, которые, кстати, не индексировались под инфляцию.

Так вот. У Ксюши был троюродный брат. И как любой мальчик, не числившийся в психушке и не имеющий физиологических проблем, он пошёл в армию. Парень раньше жил за километров пятьсот от столицы, куда его кинули, и приезжать к нему было некому. Была только семья Ксю, которой нужно было ехать в раз десять меньше. Что делают в армии? Ну, там, убирают постели, стоят на табуретке и пол моют. А, да, ещё неудачников чмырят. И чего же ждет солдат? Когда можно будет отдать честь за родину? Нет, честь у тебя заберут, если ты тот самый невезунчик, ну или пошлют на непонятную войну, где жизнь не стоит ничего. Может, солдат ждёт, когда его выпустят отсюда к девушке (существовала байка, что геев не берут), к семье или друзьям. Ждёт, очень ждёт, но не так сильно, как еды и сна. Весь день состоит из уборок и построений, возможно, каких-то учений. Еда и сон в дефиците. И вот ты приезжаешь к похудевшему родственнику и спрашиваешь: как тебе? Что он ответит? «Ну, нормально». А что скажет его жена, мать или сестра, которая ждёт мальчика домой и её сердцу совершенно плевать на страну, ей хочется видеть свою семью дома. Матери хочется, чтобы её сыночек много и честно зарабатывал, нашёл себе дорогу в жизнь. Когда станет старая, может попросить за собой поухаживать уже не мальчика, прилюдно ковыряющегося в носу, а галантного молодого человека с приличной зарплатой. Ей и сейчас может не хватать денег, но мальчик не заработает их. Скорее он наоборот потратит небольшой грошик матери себе на еду, потому то служба почти бесплатна. Про риск смерти или деформации организма, вообще не стоит говорить.

Примерно, такое же чувство испытала Ксю снова. К ней выводят маленькую девочку, которую ты хочешь видеть дома, но она заперта в тюрьме и выйдет не скоро. В данный момент Одуванчик сама виновата, хоть это и не доказано. Перед судом – да, но не перед собой.

– Привет, Ксю, рада тебя видеть, – начала девушка в рыжем – чем обязана?

Выглядела заключённая так себе. Нога была уродливо перевязана, костыли просто создавали страшный образ инвалида, а две ватки в носу и побритая голова вообще убили все представление о красоте. Похоже, всё-таки сломалась нога. Раньше Одуванчик нравилась Ксю, хоть и была слишком юна для последней. Природная красота волос, о таком мечтают все не асексуальные люди. Кроме скинхедов, наверное.

– Плохо выглядишь, – честно призналась Ксю.

– Извини, поскользнулась.

– А это что? – спросила детективка, рукой указывая на голову.

– Кровь из носа пошла, переволновалась к твоему приезду.

– А на голове?

– Ты мою внешность обсуждать приехала? – с ноткой обиды сказал бывший Одуванчик. Похоже, Ксю в своих мыслях придётся называть её по имени. Зовут Викой, кстати.

– Вик, я по твоему делу, – начала с имени, чтобы запомнить и не назвать по-другому.

– Хорошо.

– Знаешь, Андрея, который в президенты идёт?

– Нет.

– Он по всем каналам.

– Нет, не знаю.

– Его все обсуждают, как ты можешь не знать?

– Не знаю.

– Ты мне врешь!

– Я, правда, не знаю. Что не так?

– Этот человек ненавидит всех женщин и требует их повсеместного унижения, ты точно его видела, не ври мне.

– Не знаю. Ксю, отстань! – заключённая немного повысила голос.

– Знаешь! – крикнула несдержанная допросщица, и все незамедлительно посмотрели на девушек.

– Нет – Вика внезапно расплакалась, прикрывая лицо руками. Она задела ватку в носу, и кровь потекла вместе со слезами на рыжий комбинезон и плиточный холодный пол.

Люди бывают разные. Неудивительно. Когда-то наша раса вообще забывала о понятии «плач». Ребёнок мог плакать сутками, а родители на охоте знали, что их сыночек будет плакать, пока еды не будет. Потом мы кое-как начали разбираться в морали, тогда и появился первый «жалостный плач». Дети в детский домах, неудачно сложившиеся судьбы, инвалиды вызывали какое-то странное чувство. Ты даже не имеешь понятия, что это за люди, но как-то грустно. Вскоре в нашей истории появился «Любовный плач». Девушка или парень, кто первый заплакал из-за несчастной любви? Скорее женщина, но уже из-за действий молодого или не очень, вспыльчиво мужа, который сегодня не будет против рукоприкладства. Когда мы на самом деле начали любить за душу, а не за деньги, груди, или что нам, людишкам, важно? Хотя, любить за душу тоже странно. Наш мозг устроен так, что неплохая девушка может и правда полюбить того самого вспыльчивого мужика, который ударил её день назад. Называйте это как хотите, это не важно. Это ужасно мерзко, но так всё работает. Как думаете, сколько процентов браков было по любви или по выгоде для обоих членов союза? По согласию?

Вика просто плакала, потому что эмоции разбились об ор Ксю. Слабость характера, психологическая травма, рефлекс из детства, что это? Никто не знает, потому что девушка не хочет этого знать. Однако охране хватило данного инцидента, для некоторых вопросов Ксении.

– Извините, все хорошо? – спросил подошедший охранник.

– Да, всё…

– Нет, выведите её – перебила Вика.

–Что? Она нужна мне для допроса по моему делу, – удивленно брякнула Ксю.

Зря сказала.

– Если дело касается её, то нужен либо разрешение от власти, либо разрешение девушки и адвокат. У вас что-то из списка есть?

– Нет. Я хочу помочь ей выйти раньше, – сказала Ксения охраннику – скажи, что хочешь продолжить – обращалась уже к допрошаемой.

– Нет, – еле слышно шепнула девушке и ушла.

– Вы не понимаете, происходит что-то странное, она замешана вокруг самого настоящего заговора и мне необходима её помощь.

– Вы просто довели девушку. У неё есть право сидеть в тюрьме за преступление, если она ещё в чем-то замешана, вызовите ей адвоката, начните следствие повторно. Напомню, что вы пришли как друг, а не как следователь. До свидания – произнес охранник, выводя Ксю из зала встреч.

Самое тупое, что нельзя вообще ничего сделать. Опять ничего. Только себя позорит. Степан подружился с подозреваемым, если не больше, невиновная сидит в камере и плачет слезами и кровью. Всё не так.

Сколько можно просто сидеть в машине? В хорошей, меньше суток. В плохонькой, бесконечно. Отделять хорошую от плохой конечно нужно вакуумным путём. Если нигде не продувает – хорошая, и наоборот. Байка была, что надо кошку посадить, если выживет, значит, недоработана машинка. Делали так или нет? Этого Ксю не знала, как и то, какого качества арендованный автомобиль.

Часик она точно посидела. Ничего не складывается. Даже с бывшим Одуванчиком. Опять берем нестандартного детектива. Отбросим всё, что не подходит, и останется вывод, каким он бы не был. Убить девушек никто не мог. Наркотика нет. У Андрея есть мотив, но он вроде нормальный популистский политик, если таких можно называть нормальными. Следовательно, девушки сами убивали своих партнёров.

– Поверь в это, Ксю, – сказала сама себе – Поверь в это!

Нельзя сказать, что такое упражнение хоть когда-то помогает удостоверится, поверить и убрать все сомнения, но успокаивает неплохо. В последнее время, она сама не в себе. Постоянное раздражение, непонятное чувство ответственности за происходящее не покидали. Всё внезапно стало нехорошо.

Ладно, ещё два часа пути, а там и машину надо сдать и сюрприз от мужа получить. В общем, вечер должен быть весёлым.

Машина сдана. В СМС от Леши было написано: «Зайди, возьми взбитых сливок». Намекать, что было этим сюрпризом? Скорее не надо идти в личную жизнь этих замечательных людей. Можно сказать, лишь только то, что у Ксю обновился засос на шее.

Посреди ночи объятья, в которых так любила спать девушка, пришлось разомкнуть. Телефон пел неуверенную мелодию. Она была из столь далекого прошлого, что, даже не скажешь, откуда она. На экране высветилось имя «Степан». Какого черта ему нужно? Палец скользнул вправо и стали слышны странные звуки. Громко играла музыка. Были слышны оры людей. И где-то еле слышно кричал Андрей.

– Извините, что беспокою в столь поздний час, детектив, не знал, кому еще позвонить. У Степы не особо много контактов забито. Мать и пара человек с работы. Не могли бы вы мне помочь, довести или сказать где живет ваш друг?

– Не помню. Привезите его к себе, Ксения упала на грудь своего парня, что тот немного вздрогнул.

– Я к себе не могу. Я уже отдыхаю от предвыборной гонки слишком много, про это писать начнут, а если я приведу на ночь человека из органов, что обо мне подумают? – было слышно много алкоголя. Речь была не связана.

– У него не пробовали спросить?

– Пробовал, ничего не понятно, он перебрал.

– Ладно, буду через минут двадцать. Наверное. Координаты на мобилу скиньте.

– Хорошо, спасибо.

Звонок завершился, но вместо желанного сна детективка получила поездку в другой конец города. В их уютной квартире было много места, но шкаф с одеждой был только в спальне. Леша вроде проснулся, посмотрел и лёг обратно. Он мог бы поехать вместо неё, но судьба решила иначе. Белый как снег свитер на размер больше, узкие джинсы и носки с оленями навсегда отложатся в его памяти, как что-то светлое, что-то столь прекрасное и грустное, что если увидишь манекен в таком наряде, из глаз пойдут маленькие слезки.

Ксю ужасно себя чувствовала. Возможно всё из-за сливок. В горле чувствовались только они. Хотелось пустить их наружу. Голова слишком сильно болела. На улице было ужасно холодно, прям как в тот момент, когда она работала в «домике», так что куртка быстро оказалась на плечах. Кое-как обув что-то тёплое, можно было спускаться навстречу темной ночи, пугающей детей, женщин и мужчин одинаково, но по разным причинам.

На улице было очень тихо и спокойно, как и любой холодной ночью.

Рейтинг@Mail.ru