bannerbannerbanner
По следам Палленальере

Константин Кохан
По следам Палленальере

Полная версия

Информация

Введение в повествование

Обрушился тяжёлый удар по неогранённому камню… Удар, дрогнувший земную кору нестабильной на те времена Лофариан, обрушивший волнение на всех, кого она держала нерушимой хваткой. Подобное – немыслимо. Подобное – не было предсказано, а уж тем более, – не было ожидаемо. Сама идея воздействия на него – апогей безумия и самодурства Мастера. Но Тифаринтор-тзарк Ара-Абаль не верил в страх, рука Первоэльфа не дрогла. Камень, треснув в центре, раскололся на четыре равные доли.

Каждое касание голыми руками поднимало дыбом все волоски на его смертном теле. Но Величайший кузнец непоколебим. Каждая грань, отлетевшая от осколка Ока Архаэля на пыльный стол шипела, показывала своё сопротивление. Искры, вымещаемые из-под зубила, озаряли ночное небо, создавая иллюзию секундного дня. Волшебный драгоценный камень потихоньку начинал принимать задуманную форму, начинал отблёскивать сотней уже сотворённых острейших и идеально ровных граней. Пять самых больших отслоённых камней, а также шестнадцать, что в разы меньше, отложены в стекларову колбу.

Двадцать лет кропотливой работы, тысячи сломанных ювелирских инструментов и сотня лопнувших от воли Алого Камня квадрантов, приближали рождения самого главного творения в жизни Мастера, что уже нарёк оное на родном языке воистину выдуманным словом – Палленальере.

Алой заговорённой пыли, настоящего хрустального стекла, становилось всё больше и больше. По желанию Мастера колющие гранулы станут нерушимой закалкой его будущих произведений кузнечной мысли.

***

Шло время, работа подходила к заветному окончанию. Была скована покоряющая чрез глаз душу цепь и крупный стекларовый, покрытый чистейшим золотом кулон с сотнями инкрустированных частиц Ока Архаэля и иных изумительных глубинных камней. Выгравированная надпись на тыльной стороне отражалась под тусклым, по сравнению с лежащим под рукой Палленальере, магическим свечением. „Нирãнис тçлин'Са-äль мимиль Эрерисул Тха'Акса-aça“ – гласила она. „Сильнейшая воля очарует Небесное Величие“.

С каждым движением работа давалась труднее. Положив огранённый самоцвет в ложу, кузнец навсегда закрепил его семью равномерно расположенными крапанами. Гений магии Фауканора скрепил и закалил Амулет материей и хаосом. Любой, кто увидел бы подобное, тут же провалился в состояние неопределённости, удовлетворения и экстаза.

Работа была окончена, но не всё так просто. Тифаринтора мучил вопрос, на который не мог дать ответ ни он, ни его уважаемые кровные братья. Кому же даровать Амулет Власти? Кто достоин, и кто нуждается?

Сначала выбор эльфа-кузнеца пал на славного старшего брата – Империаттора Шалинорро Ара-Абаля. Но Тифаринтор недолго проносил эту мысль в голове, покуда Шалинорро и не имея Амулета Власти был любимым в народе и неоспоримым всеми правителем.

Младший брат Мастера, Фауканори-Илäн Ара-Абаль, сам отказался от дара, то ему неинтересно, да и без того тот велик.

Сам кузнец не имел права брать подобное, то ему не нужно. В тот момент взгляд его устремился за свирепые волны Великоэльфийского моря, за могучие горы Водамина… Устремился к Северу, к варварам-налётчикам, что не способны существовать в мире между собой… К земле волевых рантõрисаль нöрдулла…

Ступив на их землю в одиночестве, укатанный тёплым мехом, Первоэльф нашёл самое большое их селение, центр объединённого государства, зарождающееся королевство. И прибыл он на пир, ставший аудиенцией, хоть слово это и не было знакомо варварам. Северяне изумились, ибо не видывали их глаза раньше эшау, но приняли щедрый дар. Алиронт Юстиан взял из его рук невиданное ранее по красоте творение и преклонил колено, что не зрил ни один из его соплеменников до этого момента. И при всех поклялся Алиронт беречь наречённый им Амулетом Перволюдей златой камень, неосознанно запустив цепь несомненно значимых для всех обитателей Лофариан событий, не зная истинную природу и назначение инкрустированного вовнутрь Палленальере. Началась вечная история божественного Кровавого осколка…

***

Пролог: Рагнаров утёс

Тяжёлые времена неминуемы. Особенно сейчас, в этот промежуток времени, когда, казалось бы, худшее уже меркнет позади. Как бы не так, Антариус Равенхей. Ночь Грёз показала нашу неготовность, нашу раздробленность и замешательство перед лицом потустороннего. Но обрушившийся на Тау'Элунор ужас заставил нас позабыть о врагах ближайших. Тех, кто уже давно готовит нож за нашими спинами. Оно нам и аукнулось, ибо мы, люди, потеряли бдительность. Всё объяснимо и, к сожалению, неотвратимо. Тем не менее мы идём дальше, Антариус, невзирая ни на что.

– Джерум фар'Алион Таро младший, Исполнитель СМЕРВРАКа

Верховное королевство Хеллорданар, западная окраина Северного Сквара. Стоя средь скалистых и травянистых склонов, на самом краю смертоносного обрыва, гость, облачённый в тяжёлый доспех, наблюдал неистовое биение холодных волн Криниальского залива о камни. Плясал летними согревающими лучами Суур. Воин, прибывший с далёкого края, поднял латной перчаткой забрало и взял воткнутый в каменистую почву меч.

Недалеко, если посмотреть правее, будет виден базальтовый булыжник Рагнарова утёса, – крепости, в далёком прошлом, что до обрушения Криниальской равнины и решения Вопроса Сквара, являющейся важнейшей и старейшей оборонительной точкой, а поныне – скромное имение отречённого племянника императора Ковенанта. Но крепость, как это обычно и бывает, с течением времени утратила как свой статус, так и свою значимость. Мало кто поверит, что когда-то именно через широкую арку-мост Рагнаровой крепости пролегал один из трёх не столько основных, сколько возможных путей на волевые и отстранённые просторы Хеллорданара. Осмотрев неприступный скварнийский оплот, высокий и плечистый воин двинул в его сторону.

***

Шаг за шагом он, проследовав по узкому ступенчатому перешейку, взобрался на лихую возвышенность и подошёл к очередной разрезанной стекающим ручьём пропасти. С момента лишения этого пути статуса главенствующего и основного старинная дорога была значительно сужена. Преодолев опущенный с башенок, чьи стены давным-давно обрушились вместе с вратами, широкий мост, гость, ступив по разделившейся надвое дороге вглубь, приблизился к несколько окелъровым, сплошь обитых кованой сталью, тяжелейшим дверям. Одно ржавое и большое кольцо было посредине. Гость поднял голову, начав через маленькую щель своего шлема осматривать строение. Он пошевелил плечом, на которое водружён увесистый и непробиваемый наплечник.

Горная крепость-бастион из базальтового булыжника, возвышающаяся посреди величественного каньона, представляет собой великолепное сооружение, воистину заслуживающее восхищения. Её внешнее убранство отличается стойкостью, филигранность, детализации и монументальностью, напоминая о вековых традициях готико-скварнийской архитектуры, что в симбиозе с нордическим мастерством сотворили немыслимую и броскую помпезность.

Пафос прослеживается в каждой детали и идеально ровно уложенном кирпичике Рагнарова утёса, отзываясь в безупречной симметрии башен, возвышающихся к небесной дали, и украшенных изысканной готической гравюрой стен, соединивших два высоких хребта.

Широкая арка-мост, простирающаяся от одной стороны каньона до другой, служит главным проходом на земли королевства. Её стены украшены резьбой и изображениями легендарных существ и народных героев Хеллорданара, а на вершине арки возвышается древний и величественный герб королевства, по сей день символизирующий его могущество и славу. Отделяющийся от крепости конец переходит в самую большую, толстую в основании и являющуюся оплотом неприступности, башню. Там покои осевшего кастеляна. Но помимо неё, этому месту присуще ещё парочка башенок, чьи острые козырьки крыш пытаются обогнать друг друга в соревновании за первое место по высоте, но бесспорно уступают главной, прозванной Башней Транхэльма.

Не став стучать, гость отворил дверь, закрыв оную за собой. При входе в крепость-бастион мрачные стражи Империи в тяжёлых и вечных доспехах, сойдя с постовых ступеней и приблизившись с двух сторон, встретили путника с внушительным величием, напоминая о непоколебимой стойкости защитников этого места. Гость неторопливо осмотрелся, но воины ждали объяснения.

– Сир Антариус Ронаг Равенхей. – спокойно ответил прибывший, так и не поднимая забрала. – Мне нужна аудиенция. В срочном порядке.

Веяло пиететом. Могучие двухфэрновые стражи, отягощённые бременем ноши серебряного доспеха, лишь, встав по стойке смирно и уперев в пол, удерживая нечеловеческого размера и стоимости палаши пред собой, молча склонили головы. То перед ним – Десятка Торальдуса, иль куда проще – выборочные воины из числа Драконьей Гвардии, что, сбросив ярлык и злато, не остановились на службе государю. Пройдя мимо них, Равенхей, в дотошно скрипящем старом доспехе, осматривал внутреннее убранство Рагнарова утёса. Стены украшены различными гербами и кропотливо выложенными фресками, рассказывающими о великих событиях и подвигах, совершённых здесь и недалёкой округе в стародавние времена.

Данное место олицетворяет собой не только несоизмеримую силу и тотальное могущество, но и нежное искусство и величие мелкой архитектуры, воплощённые в камне. Её великолепие и негласное многовековое спокойствие остаются незыблемыми, отражая вечные истины о силе и красоте человеческого творчества.

Проследовав по пустующим и одиноким коридорам. Антаро вспоминал с тоской о том времени, что он когда-то провёл средь этих тихих и пыльных стен. Гость практически поднялся по однообразной круглой лестнице наверх к бойницам арки. Выразив уважение, страж близ двери пропустил его.

– Как это было давно…

Сверху открывался прекрасный вид на море и скалистую дорогу, на которой уж очень легко отступиться. Виднелась в горизонте и даль каньона, уходящая к государственной границе и полосе в подножии Дальнего севера, Простора Древних.

 

Глубокий вдох… Было высоко. Ветер, прибывая с моря Криниа, в коварстве танца игры, норовил сбросить Равенхея, подобно тому, как сбросил на дно морей прилегающую к крепости деревушку, чуть стоит тому сделать неправильный шаг. Пройдясь по ней и миновав ещё один караул, Антаро своенравно и без стука отворил высокую и отражающую обильной резьбой дверь в башню кастеляна, нарушив застоявшуюся там тишину.

– Я сир Антариус Ронаг Равенхей. – сняв шлем, представился гость. – Я прибыл в кратчайший срок, как и было обещано, Тольсур. Но прибыл отнюдь не для исполнения долга, а только для оказания взаимопомощи. Ты не обязан это понимать, но принять должен.

Проговорив заученные задолго до сего момента слова в пол, Равенхей поднял глаза. В самом центре восьмиугольного зала Башни Транхэльма расположен громоздкий трон, донельзя украшенный драгоценными камнями и золотом. С обеих его сторон стоят старинные доспехи стражников, служившие напоминанием о неотъемлемой защите и безопасности лорда-хранителя крепости. За троном висит знамя королевской династии Юстианов, символизирующее власть и славу стародавних правителей рода нордского. В тёмном помещении, освещаемом лишь огромной восковой люстрой, их было трое: здоровяк-норд в доспехах, под стать страже, но уже без тяжёлого топхелма; волшебник в расписной робе; тёмный эльф Ной Клунга. Норд восседал на троне, поднятом по ходу удаления на окелър длинными ступенями. К его рукам подставлен стол, за которым сидели почётные гости. Трое из числа Серебряных Драконов несли охранный дозор рядом с ними. Но Антариус заметил неладное.

– Что-то ты безустанно чешешь языком для того, кто умер уж очень давно. – взяв молот подле трона, восседающий начал играться им.

Воин свирепой наружности, пусть внешне и неотличим от Тольсура, но вовсе не он. Альто увидел это сразу, стоило только поднять глаз. Гость остановился.

– Ты сильно вырос, Торальдус. Помню тебя пятилетним мальцом. Как быстро летит время.

Торальдус, вспоминая быль, добродушно улыбнулся.

– Проходи, Антаро Равенхей. – подозвал рукой ближе. – Истинно ты намерен что-то сказать, раз явился сюда, несмотря ни на что.

Делая размеренные шаги по узорчатой красной ковровой дорожке, Равенхей приближался к нему, что пафосно восседал на троне. Оный был к лицу Торальдуса, именно за это он и находится здесь, в отдалении. Зал просторен. С самого момента попадания вовнутрь открывается вид на строгие стены, украшенные разнообразными мозаиками, сквозь века проносящие подлинность сражений и подвиги героев-королей, царивших как в этой крепости, так и в пределах владений нордских.

Тронный зал главной башни данной горной крепости-бастиона – это место, где в прошлом принимались важнейшие решения, где звучала лордская милость и похвала, где обитало величие и власть, а сейчас приумножает тоску единственный сын лорда Тольсура Юстиана. Всё убранство этого зала, как и самой башни, наполнено невероятным духом минувшего и великосветлыми идеями, живущими в голове проводящего здесь дни Торальдуса. Антаро, отодвинув стул, сел рядом с ними. Он вынужденно вытянул под столом ноги.

– Увы, Торальдус, но я намерен говорить исключительно с твоим отцом.

– Придётся исключить эту возможность. Теперь я Лорд Рагнарова утёса, хоть и давно нахожусь в полном отречении от всех титулов.

Равенхей понял, что его старый друг и тот, кто помог выбиться эльфу в люди, давно покинул мир живых. Навеяло тоской и скорбью.

– Это было давно, Антариус. – ответил волшебник. – Давно и на поле брани.

– А вы, уважаемый, так и не удосужились представиться.

– Эйстеннерус Арбаль Сиренсен, архимаг Коллегии Магов.

– Адультар, независимый волшебник. – представился эльф.

– Приятно познакомиться с вами.

Гость положил на круглый стол свой шлем. Помимо трёх бокалов на нём была кружка, а под всем этим лежала карта континента с близлежащими островами и далёкими северными землями. Торальдус отпил из своего бокала.

– Тебя нет уже очень давно, не каждый имперец помнит твоё имя, и всё же ты появляешься. Появляешься внезапно, Антариус, неожиданно. – покачал пальцем.

– Жизнь не всегда благосклонна к нам, Торальдус. Приходится её менять. Во благо беззащитных.

– Сказанное вами перекликается с кодексом всеми известной организации, сир Антариус Ронаг Равенхей. – спокойно ответил Эйстенн. – Во благо беззащитных?

Торальд отнёсся к услышанному с внезапно нахлынувшим подозрением.

– Моя судьба очень многогранна. Я едва не распрощался с головой в Квораке за свои убеждения и выбрался лишь по воле случая.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Торальдус. – Альто Изумруд – легендарный вор и покровитель нищих! Собственной персоной!

– Но теперь я здесь… – провёл пальцем по карте до крепости. – Прошлое должно остаться в прошлом, мне очень жаль, что новости доходят до сюда очень долго.

Эльф-волшебник посмотрел на гостя с интересом. Он явно что-то недоговаривает. И новость эта – априори плохая.

– О чём ты, Антариус? – наигравшись с напитком на дне кружки, поставил её на место.

– Грядут перемены. Вартрос Ковенант, именуемый „Повелителем Морей“, был убит в тронном зале Бурого замка.

– Что?!

Резко поднявшись, шокированный норд чуть не опрокинул стол. На карту пролилось красное вино. Удар. Стол треснул по основанию.

– Как Вартрос, сын Врастиана, мог умереть?! Проклятый старый пёс! Я отказываюсь в это верить, Антариус Ронаг Равенхей! – злобно отмахнулся рукой. – Никто не способен сразить мастеров-Драконов в их обители! – ткнул пальцем в гостя. – Никто не имеет на это права!

Антаро не придавал его гневу значение. Он злится. Причина почти понятна Равенхею. Двое волшебников отнеслись скептически, но не стали вмешиваться в их диалог.

– Я отказываюсь в это верить, будь ты проклят! Не погибают люди через неделю после дарованных обещаний!

– Увы, Торальдус, но это так. Работа мастера, одного из самых точечных мастеров своего дела, поскольку Братство Пустоты приложило свою руку. Никто не застрахован от подобного…

Недослушав, а шустро схватив молот, кастелян, находясь в приступе неконтролируемой ярости, замахнулся.

– РХА-А-А-А!

Равенхей раздвинул ноги под столом, на который обрушился неистовый удар. От удали Отступника стол разделся в щепки. Молот ударил по ковру, порвав ткань.

– Братство Пустоты – ничтожная организация! – не выдержав, вновь повысил голос. – Они, слышишь меня… – занеся молот за спину, норд швырнул его в сторону.

Пролетев над головой пригнувшегося Адультара, он был остановлен стеной. Осыпался фрагмент мозаики.

– Ты дурной, или как?! – рявкнул волшебник.

Встав, эльф, оставив на месте стул, отошёл в сторону. Архимаг, не предпринимая активных действий, держал бокал в руке и наблюдал за происходящим спектаклем. Личная стража стояла по стойке, не думая двигаться.

– …ни на что не способные черви! Они грязь! – вновь ткнул пальцем. – Ничтожества!

– Они убили его, Торальдус! – возразив, Антариус поднялся со стула. – Если тебе легче от того, что его убили ничтожные черви, то будет так!

– Да как ты…

– Послушай меня, сын Тольсура Юстиана! – уже гость кинул в отместку палец. – Сядь и послушай внимательно, с заслуженным уважением, ибо путь мой сюда – тернист и долог!

Дыхание было сбито, кипиш не остановить. Схватив стул Адультара, норд обеими руками запустил тот в его сторону.

– Материарн кальракс! – проведя окольцованным пальцем круг, волшебник превратил стул в опилки и щепки.

Они опали ровно за спиной волшебника.

– Последний раз, Торальдус! – пригрозил Адультар. – Первый и последний раз предупреждаю тебя!

– А ты не попадай мне под руку, поганец!

Топот. Осторожный шаг. Из-за угла вышел ещё один гость издалека. Держась за рукоять убранного в ножны меча левой рукой, он явился из тени угрюмых свеч.

– Уж что-то больно длинными у тебя стали руки.

– Грационалири… – стиснув зубы, перевёл взгляд на знакомый голос.

Равенхей приветственно кивнул возросшему сыну своего знакомого.

– Приветствую вас, господа. Я, смотрю, прибыл как раз вовремя.

– Как и всегда, мой друг. – улыбнувшись, ответил Адультар. – Рад, что ты добрался в здравии.

– Иначе никак. Всё, как и всегда.

Обстановка с его приходом разрядилась. Тор окончательно остыл и, вроде бы, даже успокоился.

– Я не договорил.

– Куда хуже то? – сказал Отступник, после недовольно плюхнувшись на трон.

– Есть куда, к моему большому сожалению. – сев прямо, ответил Антаро. – Оборвалась нить старшей династии Импе…

– Что?!

– Ингмар II Олафсон был жестоко прирезан в своей постели.

– Проклятие! – ударил по подлокотнику. – Хоть я и недолюбливал старика, я не желал ему подобной кончины. А его…

– Семья и дети-наследники разделили его участь, но, что куда хуже… – последовала пауза. – Амулет Шора, тысячегранный Палленальере был присвоен неизвестными с его бездыханного тела. Таков вердикт разыгравшейся судьбы.

Торальдус, раскрыв глаза, молчал. Он не мог подобрать и слова. Всё провалились в неожиданно опавшую на голову безысходность. Начали перешёптываться Серебряные Драконы, но их предводитель одним взглядом поставил разговоры на нет.

– Неужто Тау'Элунором не ограничилось, Эйстеннерус? – спросил Адультар.

– Это нужно спросить у тебя, руководитель СМЕРВРАКа.

– Пауки молчат.

– И? – наконец-то сказал Торальд.

– И был Созван Первый Совет.

– Первый Совет без присутствия императора? – промолвил фар'Алион. – Дело идёт хуже некуда. Грядут тёмные времена.

– Да, вдобавок и весть эта распространяется подобно урагану. Многим она сыграла на руку.

– Проклятое Братство… Как эти ублюдки смогли столь гладко всё спланировать?! – крикнул, вновь ударив по подлокотнику трона. – Как они смогли обойти стражу Императора?!

– Братство здесь ни при чём и безучастно, к удивлению.

– И с чего я должен тебе верить, Равенхей.

– Равенхей? – удивился Джерум, услышав знакомое имя.

Вспоминая прочитанные в юношестве старые книги, которые описывали становление, сражения и подвиги сира Антариуса Ронаг Равенхея, Таро сделал выводы и дал свой вердикт:

– Старый воин… Паладин, погибший при защите Натурлона, своей малой родины, но явившийся собственнолично… Хм-м-м... – пошкрябал по бороде. – У нас нет оснований не верить ему, Торальдус.

Торальд лишь сурово посмотрел на него. Джерум серьёзен и всецело уверен в своих словах.

– Легендарный артефакт взял вовсе не ассасин, многое об этом свидетельствовало.

– Нам необходимо найти его. – спешно подойдя, сказал эльф-волшебник. – Это не подлежит обсуждению.

Джерум, медленно кивая, смотрел в пол.

– Я согласен. – добавил он.

– Все согласны с тобой, Адультар. – сказал Торальдус, а после крикнул. – СТОЛ! Живо несите стол!

В ту же минуту отворилась дверь. Трое из числа основного гарнизона Рагнарова утёса, моментально среагировав, вытащили оный. Обутые в кольчугу парни, словно имея с десяток подобных, поставили его на место старого.

– Нам необходимо продумать план действий и раскидать на… – вдохнув, он крикнул так, что аж содрогнулись стены. – карте! Хоть как-то, как сможем.

Чистый холст был оперативно и качественно подан на стол. Равенхей осторожно положил на него руки.

– Я для этого и пришёл, Торальдус. Всё уже тщательно продумано, и, хоть информации у нас – около нуля, я знаю, с чего следует начать. Времени – в обрез. Второе Междуцарствие неизбежно, неизбежна и война. Ковенант уже начал распадаться.

– Империи, воздвигнутые ценой тысяч сложенных голов и просуществовавшие веками, встречают закат быстрее Суур. – дополнил мысль фар'Алион. – Это их неотвратимое бремя. Тяжело раздуть, и, уж куда тяжелее, сохранить пламя нестабильного костра. Что уже говорить о возвращении целостности при утрате. Но, признаюсь, ситуация пускай и патовая, но всё идёт тебе на руку, Торальдус. Осталось лишь найти сил протянуть её и взять Палленальере.

 

– Чёрт… – пробормотал Отступник. – Всё свалилось… Всё и сразу… – посмотрел на восседающего на табурете Антаро. – Каково наше первое действие? Куда нам необходимо идти?

Взяв карандаш, Равенхей поднялся, но не спешил что-либо писать на холсте.

– Наш путь лежит в Келъе-но'орда. Этот город, как и королевство, всё ещё считается верным короне. Там мы должны будем встретиться, собрать силы и приготовиться к выдвижению в столицу Королевства Западной Тремаклы.

– Которые земли мы утратили? Сколько верховных королевств оказалось раздроблёнными в пламени гражданской войны или, не имея на то права, объявило о своей независимости?

– Много, сын Тольсура, очень много. Мы остались практически ни с чем, больше половины, чьи прародители клялись в верности, подло отвернулись от нас.

– Проклятие, лютое и прокажённое проклятие… – схватившись за голову, начал трепать волосы. – Почему я был так далёко, дядя Ингмар? Почему ты, старый дурак, принял такое нецелесообразное решение?..

– Адультар. – Равенхей привлёк внимание волшебника.

Тот молча посмотрел на гостя.

– Мне нужно, чтобы вы передали письмо одному моему знакомому. Он, к нашему прибытию, с расчётом на то, что мы поспешим, будет находиться близ Короны Нордов.

– Мы окажемся в филиале Коллегии при Келъе-но'орда в мгновение ока. – заявил Эйстеннерус, словив несогласный взгляд Адультара, он посмотрел на него. – Это крайняя мера, мой ученик.

– Отлично, тогда мы точно сможем пересечься, не теряя при этом драгоценное время.

– Кто он? – поинтересовался Таро, понимая, что розыском придётся заниматься именно ему.

– Наш добродушный спонсор, Варатрасс. Без его денег мы далеко не уплывём.

– Не уплывём? – недопонял Торальд.

– Не уплывём. Глупо полагать, что рыскать придётся на территории Водамина, освоенной нордлингами и иными разумными существами. Путь наш лежит на Далёкий север, мы пойдём по следам Палленальере.

– И, всё же, кто этот добродушный спонсор Варатрасс? Раз он готов покрыть все расходы, то средств у него уж больно много.

– Много, Джерум фар'Алион младший. Наш спонсор тесно связан с Чёрным Вершителем.

Взяв под руку принесённый лист, Равенхей начал выводить буквы письма, но практически сразу отвлёкся от данной рутины.

– Ты серьёзно, Антариус? – услышав это, возмутился Отступник. – Связываться с такой мерзостью?.. Сейчас? После всего, что не столь давно приключилось?

– Всё сложнее, к сожалению, поэтому я настаиваю на то, чтобы вы узнали всё сами. Готовьтесь к убытию, но дайте мне пару минут.

Антаро продолжил написание письма. Всё присутствующие, помимо стражи, удалились к лестнице на верхний этаж Башни Транхэльма.

***
Рейтинг@Mail.ru