Заморское письмо. Инцидент „Н“.
– Волшебник, говоришь? – протараторил извозчик, что и не думал расслаблять руки, столь яро сжимающие лоскуты поводья. – Кого только не встречаю, но подобные вам прям диковинка.
– Что-то вроде того. – ответил герой.
Он сидел рядом с извозчиком, на небольшом сундуке с припасами, облокотившись руками на бортики. Повозка шла размеренно, вминая колёса в уже изъезженную колею. Эта, на первый взгляд, безлюдная и узкая дорога проходила аккуратно через Немильтов лес, выходя к побережью Нилунара, что омывается тёплыми волнами Ерависского моря. Моря, которое так обожают пираты и мусор прочих мастей. Климат здесь предстал жарким, но в меру, – с голым торсом не походишь. Тирэль окинул мужчину взглядом, тот был стар. Он осторожно держал поводья, стараясь не сводить с дороги глаза. Долгая дорога измотала его, вынудила так плотно насесть с вопросами на своего пассажира. Грязь и сажа под ногтями выдавала в нём среднестатистического простолюдина.
– Известный иль дилетант?
– Ну... – в задумчивости улыбнулся. – Это ещё как посмотреть. Можно сказать, что известный, но в довольно узких кругах.
– Говори, чего скрывать! – воскликнул старец. – Дорога ещё ой как не скоро приведёт нас к городу.
Его побитый временем балахон уже повидал многого, просидев на нём с десяток лет. Грязные седые волосы были убраны в стиснутую верёвкой косу, а борода опускалась с подбородка вниз, доходя практически до ключицы. Лишь потёртые перчатки спасали его руки от режущей кожи упряжки. Две рослые лошади тянули повозку спокойно и гладко, исключая возможность покачиваться.
– Доводилось слышать о Тирэльзаре Огненном?
Извозчик удивился и впал в ступор. Эльф, скорее всего, не оправдал его ожиданий.
– Да ну! – протянул мужчина, посмотрев оценивающим взглядом на волшебника. – Тот самый Тирэльзар, что смог искоренить Орден Душ с земель Королевства Дасанта?
Повозка наехала на камень, отчего оба слегка подпрыгнули. Извозчик вновь уткнулся на дорогу.
– Тот самый.
– Несомненно, мне доводилось о тебе слышать, но… – отпустив одну руку, он поднял указательный палец. – Признаюсь, я представлял тебя немного другим. Нет-нет! – резко вырвалось из его рта. – Ты и не думай, что я… То есть я знал, что ты эльф, но думал, что ты куда больше.
– Ха-ха-ха! – Тирэль рассмеялся во всё горло.
– Ну коли ты здесь, со мной… не желаешь ли рассказать старому невежде о магии? Глупо упускать такую возможность.
– С самых низов? – уточнил Тир.
– Да. Я очень далёк от этого, но любопытству нет предела. Хотел бы знать, как оно всё происходит?
– Хорошо, тогда внимательно слушай, коль действительно интересно. – герой демонстративно откашлялся. – После смерти Провидца и появления Суур магия всесторонне пропитала мир. Внезапно появилось множество новых представителей видов живых существ и фауны. Как известно, практически все творения божеств и драконов были способны творить волшебство, но люди большую часть своего существования этого не умели. Просто на просто не имели к этому ключа. Именно тогда богами и был создан универсальный инструмент, позволявший смертным творить и разрушать, подчинять и обманывать, – драконос.
– То есть и я способен стать волшебником?
– Конечно, но вы немного запоздали с этим.
– Эх-х… жаль… Ой! Простите, что перебил вас, уважаемый Тирэльзар!
Эльф кивнул.
– Грубо говоря, благодаря долгой медитации и познанию магического текста, живые существа способны, тратив при этом постоянно находившуюся и со временем пополняющуюся в них энергию, преображать окружавший их воздух в необходимые стихии, а при наличии особых сосудов с маной – делать это в разы эффективней. Всё это возможно либо путем прочтения заклинания в слух или в уме, буквально выпуская их с рук, либо же, что неописуемо реже, вырывающимся из уст голосом – возгласом.
– Хм… Возгласом? – удивился. – Этож нордские герои, сразившие Короля вечнозелёной Вольной Дасанты и императора Тимерии, Людора Тарэса, не так ли? Мне известно, как северяне пустили его войско в бегство, близ нулевого года Первой Эры. Получается, их всех обучили драконы?
– Верно. Чешуйчатые владыки впоследствии обучили драконьему языку и людей. Обучили творить волшебство путем направления определенных стихий, – ошу, что как раз переводится с их языка как „стихия“.
– Ошу? А можешь своим языком? Не понять мне…
– Ошу – стихия, родовое понятие. Они есть проявление воли Ошу-шорас, их силы и великого могущества. Давным-давно, когда Арлаки создали ещё не имевших собственного потока стихий могущественных сущностей, началась многовековая бойня, Бойня Элементало. Каждый из них пытался урвать бушующий поток силы, поток нескончаемой энергии, что источала новосозданная планета. Тогда и родились Великие Стихии, Боги Стихий или Элементало. Живых стихий было множество, а самые могущественные, – Ошу-шорас первого порядка, до сих пор контактируют со своими верными рабами – шаманами. Им вовсе не нужно было преобразовывать воздух в другие ошу, ведь шаманы способны манипулировать всеми окружающими их элементами стихий, благословение владык которых они получили. Даже сильный маг мало что может сопоставить среднестатистическому шаману, ибо маги по своей природе – воры, что похищают безграничную энергию Великих Стихий. Стоит отметить, каждый из них имеет армию верных слуг – элементалей.
– Так… ты меня совсем запутал. Давай лучше к волшебному языку, древненордосу.
– Драконосу. – поправил невежду герой. – Но он не единственный магический язык-ключ. Позже смертные начали изучать заклинания на эльфиросе, и, куда реже, на тальир'кше, языке арха-нтуро. Стоит отметить, что язык людоящеров намного сложнее в произношении и понимании драконоса, а заклинания на кеваросе так вообще невозможно прочесть из-за отсутствия знаний о нём.
– А арла…
– Арлакос – нестабилен и опасен. Но к сожалению или счастью, практически вся древняя магия сгинула вместе с чешуйчатыми гигантами, а то, что осталось было переосмыслено и определено в соответствующие школы магии. Ошу были разделены на три порядка: элементальные, вечные и труднопостижимые.
– Они разделены по могуществу?
– Скорее по принципу действия и воссоздания. Первые это чистые стихии, под стать огню, воде и воздуху и их комбинации, а вторые – заложенные в создании живых существ: смерть, жизнь, время и их комбинации – эноро'ошу. Использовать реально лишь комбинации вторых, ибо перенаправление их ошу не видано мне, оно чрезмерно сложно, практически нереально.
– А третий?
– Что третий? А. – вздохнул. – Третий порядок?
– Ага.
– Данные ошу объединяет то, что они не могут иметь с другими стихиями эноро'ошу. Материасус, – сильнейшая стихия как третьего порядка, так и среди других, со времён Архаэля, в большей части осталась неподвластной никому и только Прародитель, подобно богам, был способен творить что угодно из универсальной и всесильной стихии – материи.
– Хм… – вновь промычал извозчик. – Хм-хм-хм. А… у вас, как я понимаю, определённые школы есть? Ну… для обучения.
– Да. Их семь: Школа Создания, Школа Разрушения, Школа Колдовства, Шко… Так! – возмутился. – Сказывается, что вы мне зубы начинаете заговаривать.
Собеседник обернулся, взгляд его был серьёзен.
– Пха-ха-ха-ха! – ударив рукой по коленке, вновь рассмеялся Тир. – Шучу. Я просто устал пересказывать не особо нужные вам вещи.
Смех его не был воспринят, извозчик полон серьёзности и задумчивости. Ему, конечно, приятно видеть именитого волшебника, но куда тот держит путь? Неужто опять что-то стряслось? Эти мысли не отпускали его.
– Неуж… – проглотил ком в горле. – Неужели что-то случилось вновь?
– Да нет, с чего вы это?
Он снова оглянул его. Тирэльзар сосредоточен.
– Обычно, когда столь именитый волшебник приходит – ой не к добру это всё! – пояснил извозчик. – Дак ещё и на повозке едет!
– Вы проницательны. – спокойно ответил Тир. – Что-то стряслось, но вовсе не здесь, уверяю. У вас всё чисто.
Осознав, что им ничего не угрожало, старец выдохнул. Но не давали покоя одинокие мысли, которые из раза в раз пробирались к нему в больную голову. А вдруг он врал, а вдруг над ними повисла настоящая беда и близилось величественное горе?
– Где, позволь узнать?
– Где? Хм-м… – задумался. – Без понятия, если честно…
Мужчина снова напрягся.
– Но уверяю, всё сходится именно к Тау'Элунору, куда я и держу свой путь.
– Их ты! – заголосил, подёргивая поводья. – А как же теле… телепортация, верно? Иль то всё басни да сказки?
– Нет, всё просто настолько серьёзно, что правительство Эльфграда было вынуждено закрыть все границы. Туда сейчас никак не попасть… – зевнул. – Что остров, что Коллегия – изолированы.
– Ясно… – протяжно прошептал. – А тебя…
– А меня они просто обязаны пропустить, особенно сейчас. – перебил его Тир. – Я, видите ли, был здесь на особой секретной миссии. Встреченное мною хоть и имеет косвенное отношение к инциденту „Н“, но определённо должно предать ясности всей этой ситуации. Избавьте меня от своих вопросов, извозчик, я поведал вам уже достаточно, несмотря на гриф секретности операции.
Старец после умолк, а дорогу они продолжили уже в гордой тишине.
Практически целые сутки остались позади. В дороге попалась спускающаяся с подножий гор Вартра река Ильнур, через которую был прокинут громадный каменный мост. После него дорога резко стала шире, но всё так же пустовала. Не так давно они вышли на равнину. Тирэльзара охватили воспоминания о севере. Здесь же даже трава была совершенно иной, была более яркой и густой. Лишь небольшие лесополосы мелькали вдали, плавно переходя в непроходимые заросли кустарников и высокой древесной растительности. Нащупав сумку, Тирэль принялся рыться в ней. В руки попалось заверенное печатью Коллегии письмо. Облизнув палец, эльф раскрыл его, принявшись читать про себя:
«Здравствуй, Тир Огненный! До нас дошла весть об успехе твоей миссии по поиску очага этой заразы, что похвально. Но догадки помощника архимага, г-на Эйстеннеруса, оказались правдивыми – всё куда серьёзнее и куда ближе. Все улики сходятся именно к Коллегии и твоя, я уверен, указала по итогу бы именно на Тау'Элунор. Подозрения вызывает деятельность нескольких организаций, но считать одну из них причастной к творящемуся хаосу – безумие. Орден Душ же, что поднимал нежить на территории Дасанты в рамках инцидента „О“, либо тщательно заметает за собой следы, либо, как считаю уже я, не относится к данной ситуации и вовсе. Аспекты Плоти: Ярость, Безумство, Ложь и Жадность, сводящие слабовольных своим тихим лепетом, тоже в стороне, ибо на данный момент им это истинно неподвластно, а от Алого Ордена, непосредственно занимающегося борьбой с порождениями Плоти, вестей не приходило. Ты в приказном порядке должен вернуться в Коллегию, оставив сейчас всё как есть и приступить к новому поручению. Тучи сгущаются над архипелагом, мёртвые начинают подниматься без причастности чьей-то руки, что в корне противоречит магическим аксиомам. Это невозможно, а уж я, поверь, в этом знаток». – письмо подписано мастер-волшебником Школы Колдовства Натиусом Шайе.
Сложив пополам и следом убрав письмо обратно, Тир посмотрел на небо. Он задумался. Что это могло всё значить, и кто за всем этим стоит, но главное, кому это под силу?
– Скоро, волшебник… – на мгновенье повернув голову, пробормотал извозчик. – До славного Нилунара осталось совсем чуть-чуть.
Они двигались с одной скоростью: не спеша и не совершая остановок. Провизии у них было куплено достаточно. Тут и сушёное мясо, и относительно свежий сладкий хлеб с ягодами, что быстро поглощался вместе с чутка забродившим молоком.
«А передвигаться так мне очень нравится, куда спокойней. Неплохое затишье перед грядущей бурей».
И только Тирэльзар посмел допустить эту мысль, как раздались шорохи в канавах. Вдруг откуда ни возьмись выбежало четверо незнакомцев. Достав мечи, напавшие принялись быстро сокращать дистанцию. Старик потянул за поводья, отчего загоготали остановившиеся лошади. За несколько секунд незваные гости уже окружили повозку.
– Стой! – воскликнул поднявшийся Тир. – Сиди, где сидишь!
Эльф, схватившись за бортик, тут же спрыгнул с повозки. Незнакомцы, переведя на него своё внимание, принялись окружать смельчака. Грабители эти были одеты по-разному. Один из них, который имел более тёмную кожу, облачён в одеяние пустынных бедуинов: бежевую и просторную безрукавную абу из полотнищ верблюжьей шерсти, прижатую к груди пластинчатым нагрудником, под которой виднелась хлопковая бирюзовая рубаха дашдаш, чьи рукава по локоть заправлены в аналогичные по стилю брони наручи, и серые мешковатые штаны сирваль, уходящие под защищающую голень сталь бежевых сапог. На поясе развивался позолоченный жёлтый пояс, в который всунуты ножны хурайда – кривого кинжала с костяной рукояткой с инкрустированным серебром и драгоценными камнями. Голову закрывала синяя хлопчатобумажная куфия, пережатая в несколько оборотов на лбу конским волосом. Он держал в руке изогнутый меч. Все, за исключением одного молодого парнишки и скрывающего растительность бедуина, были с заросшими волосами и бородой. Второй же, что рослый норд с густой чёрной бородищей, – больше всех походил на роль главного в этой шайке, выглядя, как авантюрист с дороги. На нём сидел строгий, усеянный порезами и царапинами, кожаный нагрудник с несколькими пластинами металла внутри и небольшие, на вид лёгкие, стальные наплечники. Пальцы бандита украшали парочка колец. На руках и ногах были кожаные наручи и ботинки. Двое других не выделялись, приходясь какими-то новобранцами.
– Лошадь, Потрошила! – суровым голосом прокричал самый здоровый из них. – Отстёгивай лошадей.
– Даже не думай трогать лошадь, Потрошила! – следом крикнул герой.
Бандит с дороги сжал в злости зубы. Поверх его рваной фуфайки был надет чёрный ламинарный нагрудник. Застывшая кровь указывала на то, что одёжку явно сняли с трупов. Измазанные в грязи штаны небрежно заправлены в кожаные сапоги.
– Бо-о-осс! – проголосил с виду молодой муж, что ждал у лошадей. Он немного попятился назад. – Что мне делать, босс? Такое в план не входило!
Главарь повернул голову к нему.
– Как это понимать, кусок безмозглого идиота?! – заорал стоящий напротив Тирэля. – Делай, что я тебе говорю!
Панически кивнув три раза, бандит принялся отстёгивать упряжку, кидая взгляд с главаря на героя и обратно.
– Ты играешь с огнём, парнишка! – возразил развязавшему несколько узлов бандиту, на что тот опять убрал от сбруи руки. – А я очень люблю огонь!
– Бо-о-о-осс! – жалостно завопил конокрад. – Нам надо бежать, это один из маглов Коллегии! Я помню их одеяние, я…
Главный только со злостью цокнул. Извозчик, закрыв голову руками, дрожал в страхе и молчал, а Тирэль, сурово смотря чрез брови, тщательно оценивал ситуацию. Он обдумывал план, никак не сумев однозначно решить, как действовать дальше – спугнуть, покалечить, убить? Или выполнить всё перечисленное, но поочерёдно? Грабитель-фарианин обошёл Тира, направившись к ступеньке позади повозки.
– Да ты посмотри на него, Потрошила! – ответил тот, что был слева от эльфа. – Блефует он, то и видно!
– Да, определенно блефует… – монотонно сказал уже рыскающий в сундуке бандит, а затем шёпотом пробормотал под нос. – Пусто… и тут пусто…
Тирэльзар выглядел элегантно, сразу выделялся средь этой никчёмной толпы. Поверх нательного тряпья, была надета белая мантия адепт-волшебника Школы Разрушения с характерными алыми резкими узорами на спине. Такими же резкими и ужасающими, как и заклинание этой Школы. Но его вид совершенно иной, нежели у других членов Коллегии: он один из немногих, кому разрешено использовать в некоторых элементах, помимо мастеров магии, чёрный, а не белый, коричневый или же серый цвет. Его толстая мантия, в паре мест пережатая лентами чёрной кожи берегового н'хтара, намертво затянута под широкий, сжатый из переплётов тонких кожаных полос, пояс с металлической бляхой Коллегии. Она кончается чуть выше колен разрезанной сзади и по бокам юбкой, в середине которой выемка в области паха. Сквозь дыры в ней, на поясе, были просунуты лямки, удерживающие на ремне коричневые свободные штаны. Белый шёлк плотно прижимал их с низа голени и до колен. На ногах у Тирэльзара старые добрые сапоги. Ничуть не примечательные или же отличные от других волшебников Коллегии. Плечи до локтей закрывала тёмно-бордовая широкая накидка-капюшон, сплошь усеянная чёрными рунами стихии огня фаэруса. Приспущенная, она фиксировалась на вязаном шнурке у воротника мантии. Через правое плечо был закинут поддерживающий просторную сумку ремешок.
– Это магл-разрушитель, это волшебник с Тау'Элунора! – выкрикнул бросивший товарищей и побежавший прочь конокрад. – Я не хочу с вами умирать, Резак! Я на это не подписывался, чёрт бы тебя побрал!
За ним задал тигаля и другой грабитель, пытаясь не то догнать его, не то дать дёру вместе с ним.
– Стой, куда ты намылился, Винокрад! Не уж…
– Я догоню его, босс! – голосил побежавший следом бандит в ламинарном нагруднике. – Нельзя дать сбежать этому трусу!
Теперь их осталось двое. Глаза Резака бегали из стороны в сторону, было видно, что он нервничал, поскольку такое в его план уж явно не входило. Окончив обыск, второй бандит спрыгнул с повозки.
– Ничего нет, Резак! – возмутился суровым тоном. – Повозка совершенно пустая.
Доложив, он приблизился к главарю, встав рядом.
– Нас опять обманули! Информатор, сука, солгал! Да он подставил нас, урод кривоглазый!
Полный пугающей серьёзности Тирэльзар, не сводя с них глаз, слегка отошёл назад. Почесав бороду, главарь координировал в голове дальнейшие шаги.
– Ну тогда снимем с них всё, да лошадей дёрнем! Что тут не…
Стоило герою немного поднять правую руку ладонью к небу и что-то прошептать, как в ней возгорелся оранжевый огонёк. Бандиты, невпроворот удивившись, подались задом размеренным шагом. Раздался напугавший лошадей звук, отдалённо напоминающий щёлканье пламени костра. Огонь заполыхал и начал бросать кудри в разные стороны, а затем обхватил руку по локоть. Волосы в косе сдуло с плеча за спину, но эльф даже не моргнул и глазом. Извозчик принялся молитвенным шёпотом успокаивать лошадей.
– Чёрт! – с сомнением в голосе обронил Резак. – Он, похоже, реально из этих.
– Резак, Потрошила и Винокрад… – сделав шаг вперёд, начал Тирэльзар, в ответ на что бандиты чуток отхлынули. – Какие несуразные клички…
Тирэль вознёс вторую руку, буквально перебросив пламя с одной на другую. Оттенок огня плавно сменился с ярко-красного на бело-синий, а температура кругом поднялась выше. На лбу Резака пробежала капля пота.
– Спокойно… Не ду…
– Сложите мечи, не вынуждайте к ненужному насилию. Всё ещё есть возможность разойтись мирно. Без смертей.
Поняв, что к чему, фарианин тотчас же убрал скимитар в импровизированные ножны. Тирэль, в очередной раз улыбнувшись, собрался уже опустить руку, как главарь, стиснув зубы и что есть мочи обхватив цельнометаллическую рукоять, замахнулся клинком над головой.
– Подонок, сдохни!
Лезвие со свистом начало падать.
– Аэрус салторусэр!
Прокричав заклинание и вскинув ныне свободную руку по направлению падения меча, Тир сумел остановить лезвие в нескольких сантиметрах от подёргивающейся кисти. Резак, неистово дёргая за рукоять, пытался вытащить его, но меч встрял намертво, ибо магические оковы намертво препятствуют извлечению последнего. Сняв с пояса ножны и отбросив их подальше от себя, второй грабитель вытащил и положил пред ногами хурайд, демонстративно подняв после вверх руки.
– Соло, брат… – с выпученными глазами промолвил Резак. – Т-ты ч-чего меч-то бросил?
Надежда его блёкла каждую секунду, по итогу окончательно покинув главаря шайки невезучих бандитов. Повернув голову, он оставил меч. Стальное лезвие уже плавило белое пламя, что точным потоком исходило из руки волшебника. Опустив рукоять, Резак попятился назад и, споткнувшись о булыжник, упал. Лишь стоило убрать от неё руки, как она пала на землю следом в раскалённый металл. Тирэль показательно поддерживал удерживающее меч заклинание, решив сжечь клинок дотла.
– Идиот ты, Джерум фар'Алион Таро младший… – освободив от платка лицо, проговорил фарианин. – Я тебе уже говорил, почему не нужно даже пытаться сражаться с волшебником лицом к лицу. А ведь мальчишка был прав, но мы не послушали и в итоге жёстко обосрались.
Борода южанина была пышной и угольно-чёрной. Лохматыми, сходящимися к середине, кудрями она опустилась ниже кадыка.
– Это ты идиот, Раль'Араней! – злобно проязвил Резак. – Ты всех сейчас угробил, ты угробил всё! Он ведь сейчас нас прибьёт!
– Нет. – спокойным тоном ответил Тир.
Он опустил руки, перестав поддерживать заклинание. Пламя постепенно смиренно погасло. Оба бандита встали в ступор, а фарианин задумчиво сузил глаза, медленно подняв руки. Всё, что осталось от меча пало вниз, ударившись об уже застывший металл.
– Что ты ведёшь за игру, киель? – ответил бедуин. – Что ты от нас, хочешь?
– Попридержите язык и будьте осторожны в высказываниях! – посмотрев на бедуина, возмутился. – Я тёмный эльф, а не киель, и я ничего от вас не хочу. Мне даже жалко марать о вас руки, проклятые дармоеды! – волшебник перешагнул через остатки клинка. – Как вы можете заниматься подо…
– Как ты нас сейчас назвал, магл?! – возмутился главарь. – Да ты права не имеешь говорить подобное!
Джерума переполнила ярость, он попытался сблизиться с героем, но тут же был отдёрнут за плечо назад опустившим руки фарианином.
– Твои слова для него – ничего не значат, Джерум! – злобно жестикулируя одним пальцем, возразил второй грабитель. – Он ничего не знает, а ты начинаешь эту тему совершенно не с той ноты! Подбирай слова верно и не геройствуй мне тут! Мы живы сейчас только потому, что ему так выгодно, хочется или необходимо!
От услышанного мужчина приунял пыл и сделав глубокий, пропитанный болью, вздох, вроде бы успокоился.
– Не знаю, что? – задал вопрос Тирэль. – Я, может, смогу вам помочь, если всё объя…
– Вот! – подняв согнутую в локте руку, обронил закатавший рукав Таро. – И такая подагра у всей деревни Кильтенривер!
Подойдя ближе, Тирэль посмотрел ему в лицо. Джерум немолод, ему на вид недавно стукнул четвёртый десяток, о чём свидетельствовали наплывшие морщины и едва видные седые волоски в бороде. Губы и нос, под которым росли пышные усы, были строгими, а брови густыми. Суровые и недоверчиво прищуренные веки слегка закрывали уставшие глаза, что утопали в тёмных оттенках зелёного. За мочкой левого уха красовалось отдалённо напоминающее кляксу родимое пятно. Тир начал рассматривать рану. Это были сродни гнойной гангрене глубокие дыры и мерзкие миазмы. Около них уже началось сопровождающее воспаление, что источало жуткий мёртвый смрад. Организм мужчины никак не способен справиться с распространяющейся инфекцией. Герой прикоснулся к ней, на что Джерум фар'Алион резко выдернул, а затем и вовсе убрал за спину руку.
– Ты с ума сошёл, волшебник?! – выпучив глаза, возмутился Таро. – Ты что, заразиться хочешь?
– Это не болезнь, это магическое проклятье. – недолго после ответил Тир.
– Что за сущий бред, магл! – вновь воскликнул фар'Алион. – Как тогда люди в деревне смогли подхватить эту заразу?!
– Без понятия. То, что таурокса нэкросиз способен передаваться – ставит меня в тупик, поскольку это явление исключительно магическое. – задумался. – Это вы мне лучше ответьте, как такое возможно? Как можно было превратить волшебство в эпидемию?
– Ну что там, волшебник? – повернув голову и прищурившись, осмелился заголосить извозчик. – Ты разобрался с ними? Мы едем дальше иль нет?
– Да, сейчас поедем. – проговорил герой, переведя затем взгляд на Раль'Аранея и Джерума. – А у вас, мои дорогие грабители с дороги, отныне два выбора: и дальше бесчинствовать в округе, ожидая мучительной смерти от проклятия, или же пойти вместе со мной. Уверяю – второй вариант более разумный, я попытаюсь вам помочь с излечением таурокса нэкросиза, хоть прежде этим, как мне известно, никто и не занимался.
– Хах! – усмехнулся Таро. – Пойти? Куда же?
– На Тау'Элунор, конечно же.
Они, одновременно переглянувшись, в очередной раз впали в ступор, хоть фарианин толком и не понимал, что в этом месте особенного. На Тау'Элунор, общину эльфов-магов? И тут Таро ударила в голову искра озарения. Он слышал, что в связи с творящимся хаосом, Коллегия все уши прожужжала эльфам, вынудив их закрыть практически все пути на неопределённый срок. Слухи оказались правдой. А этот волшебник…
– Прокляни меня Арлак, Соломон Раль'Араней! – протерев вспотевший лоб, изумился Джерум. – Ты хоть понимаешь, кто стоит перед нами?
– Э-э… Честно говоря, нет. – смотрев волшебника с ног до головы, ответил бедуин. – Волшебник?
– Как же я сразу не догадался, вот идиот!
– Ну что ты вечно пустынного лыс-кота за шары тянешь, Джерум, кто э…
– Это Тирэль! Тирэльзар Огненный, слыхал о таком?
То, что о герое знало большинство жителей от прибрежных вод тихого Дасантийского до конфликтных просторов Великоэльфийского моря, ни капельки не льстило. Это не удивительно. Тир даже не улыбнулся.
– Э-э-э… – протянув гласную, задумался. – Не совсем. Я ведь далеко не местный, ты знаешь. Чужак побольше тебя.
Таро махнул в ответ рукой, решив не вдавать того в подробности.
– Ну, так что? – поправил капюшон своей мантии. – Что вы выбираете?
– Веди нас, волшебник. – без колебаний и раздумий проговорил поднявший свой меч с земли Соломон. – Мы пойдём дальше вместе, только поведай сперва свой план.
Бедуин засунул хурайд под пояс, а ножны с изогнутым мечом повесил на плечо. Таро, к сожалению, остался без оружия, которым заплатил за свою наглость. Эльф кивнул Раль'Аранею, а после они под ярые недовольства и возгласы старика, что считаные мгновенья спустя остыл, залезли в повозку. Извозчик, глубоко вздохнув, начал напевать незамысловатую песенку:
– Теперь я верю, в провидение,
В слабость меча, перед огнём…
И смело, на полях сражения,
Могу создать с небес – падение
«Метеоритного дождя», с «Колючим льдом»…
Уже втроём, герои неспешно и уверенно направились в Нилунар.
– Вы прибыли с Великой пустыни, говоришь? – отложив карандаш, поинтересовался Тир.
Герой пускай и не обладал предрасположенностью к этому, но время от времени зарисовывал всё, что попадалось на пути, будь то городские мелочи или настоящие чудеса природы. Тирэльзар убрал принадлежности и небольшую книжечку с коричневой кожей в переплёте в сумку. Черноволосый норд дремал с самого начала их совместного пути.
– Да, но мы уже давно обитаем в здешней округе. – начал Соломон Раль'Араней. – Пески беспощадного Фариана навсегда оставлены далеко позади и грозный ветер пустыни боле нам не хозяин, мы свободны, а эта болезнь – лишь лихое испытание, дарованное судьбой.
Эльф задумался, но после, посмотрев Соло в глубины карих глаз, сразу выдал:
– Давно? Насколько давно?
– Хм-м… – пробубнил собеседник. – Нужно поду…
– Десять лет и четыре с половиной месяца. – внезапно влез в разговор, убравший с лица книгу и проморгавшийся Таро. – Это, если считать с момента, когда был погребён проклятый чёртов меч. А с момента прибытия из Нтурналасса, столицы Ру'ун-Валогг… – ненадолго умолк. – Действительно… Нужно подумать.
– Подобная проказа не может так долго распространяться, вы бы уже давно слегли замертво. – подметил Тир. – Видимо, что-то с ней действительно не так, но, вероятно, тот меч даст ответ. Можете поподробнее рассказать про этот „проклятый чёртов меч“?
Джерум, опустив глаза вниз и, приняв сидячее положение, зловеще напрягся. Мужчина скрестил кисти облокоченных на колени рук в замок. Стало понятно, что тема эта вызвала боль и страдания в глубине души, она неприятна ему. Бурение взглядом пола прервал несильный тычок вытянутой ноги сидящего напротив фарианина, на который фар'Алион Таро поднял голову. Этого было достаточно, чтобы Джерум пришёл в себя. Медленный кивок чётко указал на недопустимость молчания, нужно говорить.
– Аорус. – со злостью скрипя зубами, ответил Джерум.
– Аорус… – шёпотом повторил Тир, а затем продолжил в привычном тембре. – Я знаю множество артефактов: лакские, делакские, вэ'куролакские, арлакские и вэ'элу-товирские, но это не суть… Об этом же – не припомню даже упоминаний.
Хрустя пальцами, Таро смотрел ему прямо в глаза, смотрел жутко и неморгающе.
– И неспроста так, волшебник. Аорус очень древний меч, в абсолюте этого значения. Его история началась очень давно. Началась во времена, когда праведный Кафартос и жестокий Джаггартос были одним целым…
– Преданный бог… – пробормотал эльф, пытаясь хоть как-то представить его.
– Верно. Преданный своими собратьями Арлак, чью сущность и душу беспощадно разделили на две, полностью противоположные друг другу, части. Мало кто знает, но это случилось задолго после появления первых нтуроподобных, а уж тем более – после рождения эльфов. Именно от тех безымянных северян, ставших доблестными владельцами Аоруса, и идёт мой род, пускай и называется, вероятно, иначе.
– Фамильный меч по итогу разделил участь Преданного, я правильно понимаю?
– Да. – без колебаний ответил хмурый Джерум. – Со смертью создателя, ушло в небытие и его творение. – глубоко вздохнул, испустив при этом болью. – Как передавалось от одного поколения к другому – висевший на стене меч треснул в тот день в самой сердцевине лезвия, буквально разломавший на две части. А ведь он был всецело неразрушимым. Перековка, которая случилась через сотни лет после смерти Преданного бога, не помогла и он перенял всю необоснованную жестокость и ненависть Джаггартоса, став впоследствии проклятым.
– Хм-м-м… – протянул задумавшийся Тирэльзар. – Уничтожить не смогли, так решили захоронить артефакт?
– Захоронил с последним, кто держал проклятую сталь в руках, и кто медленно издох от её проклятья. – с силой сжал челюсть, стиснув зубы. – Захоронил клинок вместе со своим отцом, в месте, откуда всё началось и которое уж никто не должен теперь посетить. Спираль страданий разрушена.
Тирэльзар, взглянув на вновь опустившего голову собеседника, не стал продолжать болезненную для того тему. Волшебник начал прогонять мысли и строить планы по излечению заразы. Но захоронить клинок – недостаточно, он знал это. Надо достать меч из могилы, как бы это мерзко и бесчестно ни было, и попытаться разрушить, использовав все известные методы. Помимо творящегося безумия у героя появилась ещё одна задача, чьё выполнение в данный момент отложено на неизвестный срок.
– Мы что-нибудь придумаем, Джерум Таро. Теперь мне стало ясно, и я понял, почему проявление именно такое… Поколе клинок далеко, перенятый от проклятия таурокса нэкросиз не должен быстро распространяться, но медлить всё равно недопустимо. Не опускайте нос, эта зараза не сумеет вас пожрать, обещаю.