Кукловод. Кавказец

Константин Калбазов
Кукловод. Кавказец

– Как вам будет угодно, Варвара Петровна.

Ужин ничем особенным не отличался. Разве только сидели не за просторным столом в столовой дома, который от наличия за ним только двух человек казался бы чрезмерно большим. С появлением в гостиной флигеля ухоженной и приятной женщины стало по-домашнему уютно. И за сравнительно небольшим столом сидеть было куда удобнее, не нужно никуда тянуться, все под рукой.

Настроение у Варвары Петровны было приподнятым, она без умолку щебетала на самые различные темы. Понять ее нетрудно. Еще бы, уже подходил к концу май, и она вполне могла остаться с носом, не найдя достойных постояльцев. В результате ей пришлось бы сдавать жилье за бесценок, а то и вовсе потерять возможность подзаработать. И тут такая удача.

После ужина Сергей, как всегда, отправился прогуляться по бульвару. Он бы и плюнул на все это, но Антону нужны были кадры из жизни курортного городка. К тому же он настаивал на том, чтобы Сергей заводил как можно больше знакомств. Однажды даже выделил ему пятьдесят рублей ассигнациями, чтобы тот сыграл в карты за одним из столов в казенной ресторации.

Это весьма примечательное здание останавливало на себе взор. Белокаменные стены и высокие окна, уходящие ввысь колонны, увенчанные величественным фронтоном, каменная резьба и лепнина. Оно было достойно занять свое место даже в столичном ансамбле. Здесь прибывшие в город снимали номера до тех пор, пока не найдут себе подходящее жилье. Правда, по большей части те, кто путешествовал без слуг, иные, как Веснины, отправляли их вперед для своевременного решения этого вопроса.

При входе в ресторацию имелся просторный зал. В нем дважды в неделю, а бывало и чаще устраивались балы, на которые съезжался весь свет города и отдыхающих. Сергею это напомнило дискотеки его молодости или ночные клубы современности. На эти балы не требовалось приглашения, войти сюда мог любой, стоимость входного билета всего-то полтора рубля. Угу. О том, что цены тут кусаются, уже говорилось.

Помимо этого, имелся, конечно же, обеденный зал, где могли питаться и проживавшие в номерах ресторации, и пришлые. Кстати, кухня очень хорошая, хотя цены под стать столичным. Ну, не мог Сергей не обращать на это внимания, прямо как в годы его молодости, когда ему, сельскому врачу, приходилось во многом себя ограничивать и считать если не каждую копейку, то уж каждый рубль точно. Что и говорить, может, во времена СССР люди и жили счастливо, но уж точно – бедно. Хотя, с другой стороны, он был благодарен своему первому распределению, благодаря которому приобрел первый жизненный и профессиональный опыт.

Для любителей почитать имелась довольно обширная библиотека. Сергей был в ней записан и брал книги, чтобы скрасить свободное время. Надо заметить, что, несмотря на непривычный слог, не очень-то любивший художественную литературу Шейранов с удовольствием проводил время за чтением. Возможно, сказывался его симбиоз с юным Темляковым.

И наконец, казенная ресторация имела помещения с карточными столами, традиционно покрытыми зеленым сукном. Каких знаменитостей здесь только не было. К примеру, покойный ныне Пушкин как-то, засидевшись до утра, проигрался в пух и прах.

Как, впрочем, и следовало ожидать, вечер прошел довольно скучно. Сергею не удавалось сойтись ни с кем из местных господ. Признаться, ему куда ближе был простой казак Пархоменко, чем это пестрое общество, изнывающее от скуки еще больше, чем он. Впрочем, Темляков, которого постоянно держать взаперти Шейранову не позволяла совесть, находил это общество довольно милым и даже достойным.

В особенности ему нравилось ловить на себе взгляды молоденьких девиц. Угу. Кто бы сомневался? Это нравится не только девушкам, женщинам и молодым людям, зрелые мужчины испытывают ничуть не меньшее удовольствие, когда ловят на себе заинтересованный взгляд.

Домой вернулся часов в одиннадцать. Надо заметить, к этому времени на улицах уже никого не остается, кроме конных казачьих патрулей. Первые процедуры у прибывших на лечение, так называемый водопой, начинаются уже с пяти утра. Так что ложатся спать тут рано. Разве только франты продолжают кутить, да любители игры, щурясь при неровном свете горящих свечей, глядятся в карты. Но это уже не на улице, а под крышей, и их меньшинство.

Ночь выдалась теплая, но не душная. Май и июнь на Кавказе хороши своей прохладой и чистым воздухом. Редко когда случается, что тепло в это время переходит в знойную жару. Духота опускается с середины лета и отпускает в сентябре. Но за эти полтора месяца солнце успевает иссушить траву и измучить людей. Так что спать в такую ночь очень даже приятно…

Всматриваясь в темноту, туда, где находится дверь, Сергей положил руку на стул возле своей кровати, где лежит пара заряженных пистолетов, а на спинке висят ножны с кинжалом. Не такой огромный, какими любят щеголять местные жители и подражающие им русские, клинок не более двадцати пяти сантиметров. Не дамаск, но вполне приличная сталь, и если не соревноваться, кто на чьем клинке оставит зазубрину, то со своей задачей вполне справится. Ну нет у подпоручика средств на приобретение по-настоящему хорошего оружия, поэтому приходится довольствоваться его функциональностью.

Звук поднявшейся защелки двери. Легкий скрип петель. Сухой щелчок взводимых курков. Пистолеты уже смотрят в темный дверной проем, несмотря на близость, едва угадывающийся в темноте. Сколько ни пытался, но стрельба с двух рук у него так и не пошла. Впрочем, тут вполне могло получиться, расстояние около трех метров. Ночь сегодня безлунная, а потому хоть глаз коли. Скрип двери прекратился, и он понимает, что она не открылась до конца.

– Сергей Григорьевич, мальчик мой, вы только не пальните сдуру, а то потом вам же будет больно, а мне на том свете стыдно.

– Варвара Петровна? – в недоумении выдохнул Сергей, вздергивая стволы вверх и спуская курки на предохранительный взвод.

– А вы подумали, Роговицкая пришла сюда вас домогаться?

Белая тень скользнула к его кровати, и голос квартирной хозяйки слышался уже сквозь снимаемую через голову ночную сорочку. Хм. А ему казалось, что он достаточно осторожен, как, впрочем, и его пассия, вдова майора Роговицкого. Сергей Федорович очень даже любил свою супругу и, как говорится, ей и родине не изменял. Ну, практически. Вот только она сейчас от него нереально далеко, да и тело это не его вовсе, а молодого человека, недвусмысленно требующего удовлетворения некоторых потребностей.

Вообще в Пятигорске так же, как в любом городе, этот вопрос был вполне решаем. Вот только отношение к продажной любви у Шейранова было довольно негативным. И потом, местные жрицы любви не отличались приятной внешностью и вызывали у него только отторжение. Может быть, после пары-тройки месяцев сидения в горной крепости он будет рад и их обществу, но пока все же предпочитал его избегать.

Так вот, решая этот вопрос, Сергей обратил свой взор на местных вдовушек, которых тут было предостаточно. Ну куда еще было им деваться после потери мужей и получения пенсиона? А здесь одно только наличие приличного жилья гарантировало заработок, причем не такой уж маленький. А в России им оставалось бы рассчитывать только на пенсион, а ведь еще и детей на ноги нужно ставить.

Вдова, это только звучит скорбно и безнадежно, а ведь этим женщинам зачастую нет и сорока. Вот так и получается. На второе замужество рассчитывать уже поздно, поскольку капиталов за спиной не имеется, а богатые предпочитают смотреть на молодых. Конечно, партию подобрать можно, слава богу, тут холостяков хватает. Но выйди за такого – и потеряешь пожизненную пенсию, а она зачастую куда выше, чем жалованье у какого чиновника. С другой стороны, старость еще далеко, и крест на себе ставить как бы рано.

Вот именно к одной из таких вдовушек и хаживал подпоручик Темляков, прибегая к нешуточным мерам безопасности. Нда. Маленький городок, он и есть маленький. Оказывается, о них очень даже шепчутся по углам. Ну да не кричат на каждом углу, уже хорошо.

Впрочем, шептаться – это одно, а вот устраивать публичный скандал – это уже совсем другое. Как говорится, все мы не без греха, а вдруг настанет момент, и самой захочется вспомнить о том, что ты женщина, а не какой-то там синий чулок. Хм. И кстати, кто чаще, кто реже, но большинство из них не забывает об этом. Так что лишать себя такой возможности просто глупо.

Похоже, и Варвара Петровна не забыла, что она далеко не старуха. Женщина наконец освободилась от рубашки, и обнаженное белое тело скользнуло к нему под одеяло. Хм. Надо заметить, горячее, упругое и не растерявшее своих форм…

– Ну и как, Сереженька, можно поставить меня вровень с Роговицкой? – потершись щекой о его плечо, словно кошка, промурлыкала она.

Угу. Ищите дурака, сударыня. Да и не ждет она сейчас правдивого ответа. В этот момент любая женщина хочет услышать именно то, что хочет, и лучше об этом не забывать. Нет преданнее друга, чем влюбленная женщина. Но и нет непримиримее и коварнее врага, чем обиженная или, не приведи бог, оскорбленная.

– Что вы, Варвара Петровна, вы просто великолепны и неподражаемы, – ничуть не покривив душой, ответил он.

Еще один пунктик: женщина куда более страстна, когда желает сразить и завоевать своего любовника, зная о наличии соперницы. Играет она при этом или действительно целиком отдается страсти, мужчине никогда не понять. Так что остается только наслаждаться моментом. И вообще любая из них считает себя самой-самой. Как, впрочем, и мужчины, и уж тем более молодые, горячие сердца.

– Варя. Я уже забыла, когда меня так называли в последний раз, – ввернувшись ему под мышку, с легкой обидой произнесла она.

– Прости, Варя, я вовсе не хотел тебя обидеть, – легко и без запинки перешел на «ты» подпоручик.

– Только ты меня так называй тогда, когда мы абсолютно одни, – приподнявшись на локте, уточнила она.

– Я, конечно, молод, но не глуп. А что касается Роговицкой, то я к ней больше ни ногой.

 

– А вот это не смей, – тут же встрепенулась Охримова. – О вас в Пятигорске уже давно и все знают и даже судачить по этому поводу ленятся.

– То есть ты не станешь ревновать. Я правильно понимаю?

– Ну, не сказать, что осознание того, что ты находишься в объятиях другой, не ранит меня. Но это лучше, чем оказаться очередной новостью, призванной развеять скуку.

Обиделся ли он на то, что его попросту используют? Да бога ради! С чего бы? И вообще, в данной ситуации они скорее всего одинаково относятся к этой проблеме. Опять же свежая струя, и ощущения как нельзя более кстати…

* * *

…Ну что же, он не ошибся, и это стадо накрепко облюбовало ручей на дне поросшей лесом лощины. Об этом явственно свидетельствует множество свежих следов, оставленных после утреннего посещения. Остается подождать какое-то время. Вскоре животные подойдут на вечерний водопой, и тогда можно будет без труда подстрелить одного из них.

Главное – занять правильную позицию. Кабан, конечно, подслеповат, но зато обладает отличным слухом, а по обонянию с ним не сравнится ни одна собака. Нужно лишь принимать во внимание эти особенности и занимать позицию с наветренной стороны. Ну и еще не забывать о том, что кабаны – вовсе не пугливые животные и вполне способны ответить агрессией. А уж если образовался подранок, то только держись.

Именно из этих соображений, а еще учитывая весьма низкую скорострельность своего оружия, Сергей и подобрал себе местечко на одном из деревьев. Не сказать, что позиция такая уж устойчивая, к тому же присутствует легкий ветер, который раскачивает дерево. Но зато тут до него не добраться ни одному рассвирепевшему кабану. Ну и ветер, что мешает в одном, гарантированно относит в сторону его запах.

Да. Еще одна немаловажная деталь. С дерева прекрасно видна лошадь, которую он оставил на обратном скате. Отправляться на подобную охоту без транспорта – идея не из лучших. А то получится, как в том анекдоте про чукчу и геолога, убившего на охоте медведя: «Геолог, геолог, зачем стрелял, до деревни еще двадцать километров». Тут, конечно, значительно меньше, но все равно – задача по транспортировке добычи без лошади будет просто невыполнима.

На дереве ему пришлось просидеть целых два часа. Ну да не впустую, и слава богу. Кто его знает, вдруг у этих животных есть еще одно место водопоя. Стадо, кстати, не столь уж и большое, всего десяток взрослых голов. Шесть самок, за которыми гуськом бегут поросята разного возраста – от месяца до двух. Еще пара молодых самок и два недозревших самца. Это удачно, потому что в самцах мяса килограммов под сто, и оно пока еще не вонючее. Хотя, на всякий случай, причиндалы нужно удалять в самые сжатые сроки. А то как бы потом не пришлось зажимать за столом нос.

Вскинул ружье, взял враспор ремень. Ружье готово к выстрелу уже давно. Разумеется, нежелательно так поступать, потому что оружие может выстрелить и по неосторожности. Но лучше так, чем выдавать себя щелчком взводимого курка, расстояние-то плевое, не больше шестидесяти метров.

Выстрел! Расположившееся внизу стадо тут же заволокло дымом, и что там с результатом, так сразу не поймешь. Это не на скаку стрелять, когда ты пролетаешь сквозь облако дыма, которое просто не успевает повлиять на видимость. Зато отчетливо слышен топот копыт сорвавшегося с места стада.

Что же, одна хорошая новость уже есть. Его не станут осаждать рассвирепевшие кабаны. Хотя-а. Тогда шансы остаться с добычей были бы куда выше. О! А вот и вторая хорошая новость. Несмотря на неустойчивую позицию, он оказался вовсе не криворуким, и его жертва лежит на боку, мелко суча ногами. Уже доходит. Знать, все же попал как надо.

Оп-па! А вот и третья радость. Причем эта самая что ни на есть искренняя, способная затмить все остальные. Сергей снял очки и сковырнул с середины стеклянного кругляша остатки сгоревшего пороха. Помнится, когда он обратился за ними, аптекарь, принимавший заказ, посмотрел на него довольно странным взглядом. Ну какой смысл заказывать очки с обычными стеклами? Угу. Есть смысл, Шейранов понял это после первого же выстрела из кремневого ружья, поймав в лоб горящую крупицу пороха. И вот теперь эти очки-блюдечки в медной оправе спасли его правый глаз.

Конечно, к кабану нужно поспешать, но он все же предпочел сначала перезарядить ружье и только потом спустился на землю. После чего подбежал к кабану, быстро провел кастрацию уже умершего животного и поспешил за склон, чтобы привести лошадь. Нужно поторапливаться. Все же в одиночку за пределы населенных пунктов здесь лучше не выходить. Не сказать, что враждебно настроенные горцы тут расхаживают толпами, но возможность нежелательной встречи присутствует.

Мимоходом обратил внимание на птицу, сидевшую на ветке соседнего дерева. Вполне нормального вида сойка, если только не обращать внимания на ее малоподвижность. Ясно, это замаскированная камера. Сама она располагается в голове, в теле же находятся двигатель, сервоприводы, мини-турбины и элемент питания. Все верно, эта птичка не только похожа на сойку, она еще и летает. Автономность у этой аппаратуры, если без полета, около шести часов, в полете вдвое меньше. Скорость невелика, а потому и радиус действия не очень.

Получается, где-то неподалеку находится вертолет или дирижабль, нашпигованные съемочной аппаратурой. Первый предназначен для быстрого реагирования и на случай использования до десятка камер. А вот если предстоит что-то длительное, масштабное и грандиозное, тогда уж дирижабль. Он способен унести гораздо больше груза, куда просторнее и удобнее как в плане размещения персонала, так и в плане работы. Впрочем, в случае настоящего аврала используются оба транспорта, персонала вполне достаточно. Ко всему, что связано с шоу, у Перегудова отношение самое серьезное.

Благодаря военным разработкам в нанотехнологиях по поводу их обнаружения можно не волноваться. Маскировка была на таком уровне, что тот же вертолет уже в паре десятков шагов практически терялся из виду, разве только рассмотришь некие дрожащие очертания чего-то необычного. Ну и бесшумность работы тоже немаловажна.

Сергей остановился и повел взором. Точно, вон в отдалении еще одна неестественно малоподвижная птичка. Возможно, есть еще, вот так сразу и не рассмотришь. И к чему столько камер? Антон решил во всех ракурсах заснять охоту? Очень может быть. С динамикой у него пока как-то не очень ладится.

Привел лошадь, срубил пару молодых деревьев, сделав из них жерди для волокуши. Конечно, конструкция получится гибкой, но до дома хватит, а остальное не важно. Разделывать тушу не стал. Лучше сначала снять шкуру, а уже потом потрошить. Мясо мясом, но шкура – это трофей. Правда, без головы. Экземпляр молодой, а потому ни внушительных размеров, ни солидных клыков.

Перетащив добычу на волокушу с помощью лошади, начал прилаживать жерди к седлу. Ничего сложного. Разве только потом неудобно сидеть самому. Но он и не собирается. Поведет лошадь в поводу. Ей и без того волочь за собой груз. Да и недалеко до дома, не больше пяти верст. Он охотился в поросшей лесом долине между Машуком и Бештау. Кстати, здесь же порой устраивались шумные и многолюдные пикники с охотой…

– Сергей, опасность!

Голос Антона прозвучал прямо в голове. Ничего удивительного, голова Темлякова вообще нашпигована различными достижениями в области нанотехнологий. Оператор, сидящий за пультом, может видеть глазами объекта, слышать его ушами. Причем процедура активации занимает всего-то пару минут, после чего клиент готов служить на благо шоу-бизнеса. Ну разве только пару часов будет чувствовать некоторое неудобство, объяснений которому не найдет.

Правда, есть еще один нюанс с установкой ретранслятора. Его задача, если понадобится, перемещать сознание из тела носителя в тело кукловода, которое находится в пределах тысячи километров. Это на случай автоматического переноса, при биологической гибели носителя…

От неожиданности Сергей вздрогнул и отшатнулся назад. Одновременно он услышал звук удара курка по кресалу. Выстрел и резкое вжиканье пролетевшей рядом пули прозвучали практически одновременно. Лошадь испуганно переступила копытами. Это очень пугливое животное, но Сергей уже успел приучить свой живой транспорт к стрельбе. Так что никакой паники с бегством от хозяина не случилось.

А вот сам он мигом упал на землю, сразу откатившись в сторону. Вовремя. Раздался второй выстрел, и пуля выбила фонтанчик земли в том месте, где он только что был. Бог весть, попала бы она в него, не перекатись он в сторону, или нет, но он был склонен к мысли, что вбитый в него рефлекс на далекой войне только что спас ему жизнь. Хм. Во всяком случае, пока.

Опасаясь, что нападавших может оказаться больше, он вновь перекатился, на этот раз туда, куда уже ударила пуля. Но выстрелов больше не последовало. Сказать, что он испугался, – не сказать ничего. От страха в животе возник ледяной ком, а по спине пробежала холодная дрожь. Голова в этот момент вообще не думала, переполненная испуганными мыслями одна мрачнее другой.

Возможно, все было бы иначе, будь здесь только Сергей Федорович, но вместе с ним был его более молодой и впечатлительный тезка. Оказавшись в экстремальной ситуации, Шейранов непроизвольно ослабил контроль, и запаниковавший разум молодого человека вырвался на свободу.

На то, чтобы прийти в себя, ушло едва ли две-три секунды, но за это время ситуация серьезно изменилась. Вскочивший на ноги Сергей обнаружил бегущих на него двоих бородатых горцев в папахах, с подоткнутыми полами черкесок. У одного в руке пистоль, у другого кинжал, хотя за поясом наблюдаются и пистолеты.

Вот так. А его карабин с пистолетами приторочены к седлу. Раньше казалось, что он успеет их выхватить, а вот теперь… Нет, успеть он, может, и успеет, но ведь нужно еще и взвести курок. А вот на это ему времени никто не даст.

Набегающий горец выстрелил, и пуля, пройдя вскользь, больно ожгла плечо. Вообще-то нетерпеливому горцу нужно сказать спасибо. Если бы не эта боль, то, возможно, Сергей так и пребывал бы в растерянности, пока они не подобрались бы к нему вплотную. А так у него словно пелена с глаз упала. Да, огнестрел сейчас недоступен, но это вовсе не значит, что он не вооружен.

Стрелявший в него горец вдруг запнулся, поймав грудью метательный нож, сделал по инерции еще пару шагов и начал оседать на землю. Второй, не обращая внимания на то, что происходит с напарником, набросился на Сергея, словно горный барс, делая стремительный и, казалось бы, смертельный выпад.

Вот только Шейранов не стал дожидаться, когда это произойдет. Подшагнув навстречу нападающему, он слегка отклонился в сторону, пропуская мимо себя летящий кинжал. Подхватил правой рукой правую руку горца с кинжалом и, используя инерцию его тела, потянул вперед, слегка смещаясь ему за спину. Одновременно левая рука Сергея Федоровича легла на левое плечо горца и резко потянула его на себя и вниз.

Классика. Мгновение – и нападающий оказался на пятой точке у ног нависшего над ним Шейранова. Он еще не понял, что произошло, когда кулак Сергея обрушился на его голову. Папаха в какой-то мере смягчила удар, но все же это не каска и уберечь неспособна. Горец, конечно, оказался крепок, но той пары секунд, пока он был ошеломлен, хватило Шейранову, чтобы выхватить свой кинжал и вогнать клинок в основание шеи. С этим покончено.

Подошел ко второму. Нож попал не столь удачно, как хотелось бы. Сергей Федорович смог бы его спасти, даже при нынешних возможностях. Во всяком случае, вероятность этого была довольно высока. Но хотя мысль об этом и промелькнула у него в голове, ничего подобного он делать не собирался. Да, он врач, он давал клятву Гиппократа и вообще всегда до последнего сражался за жизни своих пациентов. Но это не его пациент, мало того, только что горец хотел забрать его жизнь, хотя не видел от него никакого зла.

Война? Ну что же, на войне как на войне. Сергей встретился взглядом с глазами противника, увидел в них мольбу и хладнокровно вогнал клинок ему в сердце. Резать горло, заливая все вокруг кровью… К чему эти страсти? В конце концов, он хирург, причем хороший, а потому знает, куда нужно бить, чтобы покончить вопрос разом.

– Антон? – позвал Сергей.

Вообще-то связь как-то не подразумевается. На связь выходит только продюсер. Но тут вроде бы чрезвычайная ситуация. Опять же Перегудов сам с ним связался, предупреждая об опасности.

– Ты один? – вновь возник голос прямо в голове.

– Да, я контролирую носителя.

– Слушай, вообще-то это не по правилам.

– Плевать. Ты знал?

– О чем? Об этих абреках?

– Да.

– Смеешься? Проект в самом начале, мы только-только подходим к завязке событий, и я стал бы тебя подставлять?

– Ты прекрасно знаешь, что подставляешь не меня.

– Подставляя носителя, я подставляю свое шоу. Я похож на больного, готового к значительным убыткам?

 

– Но твои птички. Мобильные камеры.

– Странный ты человек. Ты отправляешься на охоту, а это мероприятие достаточно непредсказуемое, и я не должен на это реагировать? Да я, наоборот, отступил от правил и, как только обнаружил опасность, поспешил тебя предупредить.

– Очень уж вовремя предупредил.

– Ясно. Прости, что успел. В следующий раз не буду торопиться. Ты, случайно, не параноик? Нет? Тогда все, работаем дальше.

Хм. Вроде бы логично. Ладно. Работаем, значит, работаем. Сходил на пригорок, где засели горцы. Там обнаружились два карабина турецкой выделки. Один из них богато изукрашен, с тонким, коротким и до жути неудобным прикладом. Кстати, у одного из горцев и пистолеты изукрашены под стать карабину. Получается, принадлежали одному владельцу. Горцы вообще ценят богатое оружие, хорошего коня и достойное одеяние. Можно всю семью держать впроголодь, но мужчине непременно нужно себя показать. Нет, не в двадцатом веке появились понты на Кавказе. Они тут, пожалуй, были во все времена.

Второй карабин обычная кремневка, так же далек от удобства, нормально к нему не приложиться. Хотя-а… Кому что нравится. Но Сергею подобное точно не подойдет. А вот то, что у него нарезной ствол, это очень даже интересно. Не взглянув на просвет, не поймешь, но ствол вроде бы не убитый. Нужно будет найти оружейника. В крепости или в гарнизоне наверняка найдется мастер, не может его не быть. Ремонт-то производить нужно. Да и в городе имеется оружейная лавка. Можно будет поинтересоваться, есть ли при ней мастерская.

Ага. А вот и их кони. Красавцы какие! Хм. А и не кони это, и не лошади. Мерины. Для воина и вора такой спутник куда предпочтительнее. Он не привлечет внимания жеребцов. Оставит без внимания лошадь, даже если у нее течка. Он спокоен и лучше поддается дрессуре. И при этом по физическим данным практически не уступает горячим жеребцам.

Хм. Это он удачно сходил на охоту. Нет, оно, конечно, потряхивает, не без того. Но зато у него на руках оказался дорогой комплект вооружения. У одного – карабин и пара пистолетов с серебряной насечкой. У второго – шашка в ножнах с самоцветами и опять же с серебряной насечкой, правда, кинжал обычный. Также при убитых нашлись деньги – пятьсот двадцать один рубль серебром. Два годовых жалованья после легкого испуга. Не так уж и плохо.

А если учесть дорогое оружие, которое можно продать никак не меньше, чем за двести рублей… Седла, каждое не меньше двадцати рублей. Да мерины – по полсотни. И все это в серебре, в ассигнациях в три с половиной раза дороже получится. Нет, меринов, пожалуй, он оставит себе. Уж больно хороши! К тому же наверняка обученные. Слава богу, Темляков с детства умеет обращаться с лошадьми, так что ключик к ним подберет. А вот свою лошадку нужно будет продать, это уже перебор получается.

Пришлось повозиться, пока привязывал трупы поперек седел. Он же не бандит, нужно все сделать по закону, доложить, как полагается, в канцелярию коменданта. Пусть проведут дознание, хоть и формальное. За то, что кто-то попытается наложить лапу на трофеи, он не переживал. Что с бою взято, то свято. Там, в России, может, все и по-другому, а здесь живут по иным законам и правилам.

На Кавказе случается, что начальник какой-нибудь крепости устраивает набег на горские селения. И причины могут быть самыми различными, вплоть до банального грабежа или необходимости списать какое-то имущество, что в боевом походе не представляет никаких сложностей. А уж для того чтобы отписаться, можно найти сотню поводов.

Когда приблизился к дому, чтобы оставить свою лошадь с кабаном, заметил во дворе суету. Подъехало семейство Весниных, прибывшее на воды. Кхм. И похоже, не от хорошей жизни. Теперь понятно, почему припозднились почти на три недели. Такого больного на почтовых не повезешь, только на своих, да и то с бережливостью. Беда у него с опорно-двигательным аппаратом. Но если обошлось без межпозвоночной грыжи, то не так все страшно. Конечно, излечить его полностью не излечат, но на ноги поставят. Оно бы каждый год сюда приезжать, но такое лечение не всякий потянет.

А вот и его супруга. Уже начавшая полнеть, но с довольно миловидной внешностью. У нее проблемы с ногами, вон как придерживается за плечо молодого человека лет шестнадцати, наверняка сына. Тот, в свою очередь, не сводит взгляда с Сергея, и чего больше в его взгляде, страха или восхищения, сразу и не поймешь. Матушка, так та точно смотрит как на бандита с большой дороги. Впрочем, а чего он, собственно, ожидал, коль скоро ведет цугом трех лошадей, у двух из которых через седла перекинуты трупы.

– Ой!

Девчушка лет девятнадцати зажала ладошками ротик, выпучив в ужасе карие глаза. Невысокая, ладная, чернобровая красавица, из-под шляпки выбиваются локоны темных волос. Так и напрашивается банальное – страсть как хороша. Угу, для него, может, и банальное, а вот Сереженька Темляков, похоже, сражен наповал. Ну, помечтай, помечтай. Мечтать не вредно. Судя по двум экипажам и одежде, у них годовой доход не меньше пятидесяти тысяч. Такие в твою сторону и не глянут. Ну, разве только вот так, с ужасом или свысока, как больной папаша.

А ведь он их знает. Шейранову даже не нужно было копаться в памяти Темлякова. Конечно, он их знает. И доход их имения, насколько помнится, именно порядка пятидесяти тысяч. Они дальние соседи его матушки. Хотя, конечно же, сомнительно, чтобы они помнили его или его матушку. Обедневший род, хотя и дворяне, но люди не их круга. И девушку он помнит, вот только когда в последний раз ее видел, она была угловатым подростком. А теперь…

А вот и его квартирная хозяйка. У-у-у, как все запущено-то. И как же он мог проглядеть, что она в него уже давно влюблена? И вчера ночью это не столько была потребность тела, сколько безудержный зов сердца. Просто боялась она признаться в этом даже самой себе. Вон стоит бледная, схватилась за сердце и опирается плечом о дверной косяк флигеля. А в глазах паника вполовину с ужасом.

– Сергей Григорьевич, с вами все в порядке?

Молодец женщина, настоящая жена офицера. Если и проявила слабость, то она была мимолетной. А вот теперь опять взяла себя в руки, говорит уверенно, твердым голосом.

– Да, Варвара Петровна. К счастью, мне повезло. Первый из бандитов стрелком оказался неважнецким. Ну и дальше воинская удача мне не изменила.

– Познакомьтесь, господа, это и есть мой постоялец, подпоручик Темляков, Сергей Григорьевич.

– Мы знакомы, – отчего-то Темлякову захотелось уколоть этих заносчивых помещиков, а Шейранов решил ему не мешать. – Добрый день. Я ваш сосед по Тамбовской губернии.

– Покойного Григория Ивановича сын? По-настоящему был достойным человеком. Я помню, как он погиб, спасая крестьянскую девочку. Ее вытащил, а сам в горячке сгорел. Мы, соседи, тогда в складчину призвали лучшего лекаря, да только ничего не смогли поделать. Признаться, я тоже там был, а в воду полезть заставить себя не смог, – вдруг произнес глава семейства, буквально висевший на плече слуги.

Ну и что тут сказать? Хотел уколоть, а оказался со всех сторон лопухом. Правда, супруга Веснина все равно взгляда не смягчила. Хотя-а. А чего ты ожидал, заявившись сюда с трупами наперевес? В ее глазах ты самый что ни на есть головорез.

– Вы возмужали, молодой человек, и во взгляде появилась эдакая сталь. Батюшка вами непременно гордился бы. А вот матушка наверняка упала бы без чувств при виде этой картины. Надеюсь, подобное здесь не повсеместно?

А ничего господин Веснин, не трусливого десятка. Болезнь скрутила, не без того, но на крепости духа это никак не сказалось. Вообще Шейранов вдруг поймал себя на мысли, что этот мужчина ему нравится, да и Темляков явно переменил свое отношение.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru