Чертовка. Роман в мессенджере

Константин Бездарный
Чертовка. Роман в мессенджере

Принятые сокращения. Обозначения смайликов:

;) хитрость, ухмылка

(l) радость, любовь

:х) поцелуй

(h) сердечко

:| злость

:-o удивление

:D смех

;( слеза

:( плачу

(o) облизываюсь

(y) здорово

(angel)

(devil)

(o) ужас

(p) прошу

(-) стыдно

(|) отстой

:( грустный

:+1 сила

;( переживаю

:\ смущен

:з румянец

Ах, обмануть меня не трудно

Я сам обманываться рад

А. С. Пушкин

Знакомство

Где-то в груди заныло, защемило… Дала о себе знать пустота… Потом еще раз, и еще… И я понял – хочется новых ощущений, яркого общения. Хочется обновления, может даже, чувства влюбленности. Не может жизнь течь, как сейчас, этого мало. Одним словом, хочется отношений, погрузиться в них, что-то испытывать, переживать. Хочется новой женщины…

Да, женат. Но что же поделаешь. За спиной больше 20 лет брака. И очень долго, лет 15 его хватало с головой. А потом началось это чувство пустоты… И сопротивления ему… Мучительного поиска… И смутного осознания, что именно мне надо. Кризис среднего возраста, здравствуй! Все изучено, все банально. Хочется идти по дорожке, которую протоптали тысячи мужиков-бедолаг до меня.

Что меня ждет на этой дорожке? Наверное, могут быть и проблемы, и даже большие. Ждут риски. Ждет жизнь на два мира, как у шпиона. Когда-то это было совсем не по мне. Но не теперь. Теперь не страшно. Как-нибудь отбрехаюсь. Пронесет!..

Сказано – сделано. Проще всего, наверное, открыть соцсеть и попытать счастья. Уже зарегистрировался, повесил пару фоток. Снабдил замысловатой аннотацией: «Ищу Женщину! Красивую и интересную, для постоянного и небезвозмездного общения». Смело поставил галочку «женат». Случайные романтичные особы не клюнут. В фильтры поставил возраст «до 30» (какой бессовестный!), и опцию «могу быть спонсором». Да, бескорыстно в моем возрасте не получится. Сегодня это называется «содержанка»? Ну посмотрим, как это происходит в реале.

После некоторых поисков, фальстартов, когда можно честно сказать, «обжёгся», нападаю на большеглазую красотку 22 лет. По имени Рина. Со следующей зазывной надписью (орфографию сохраняю):

«Здраствуйте дорогие мужчины! Ищу настоящего мужчину, который будет помогать материально. Готова к послушанию. Фото все мои! Просьба фэйков и разводящих не бесспокоить! Если ты ищешь девушку для приятных встреч, хочешь не просто отдохнуть, а оторваться по полной, то дерзай!»

Ну что же, начинаем диалог!

13 сентября

– Привет! Кроме того, что ты очень красивая, мне написать нечего. А что, если не просто "нравится", а "очень нравится"?

– Привет

– А можно с тобой познакомиться поближе!)

– Привет, конечно можно. Я только за.

Знакомство состоялось. И вполне многообещающее. Осторожно щупаю, на что можно претендовать.

14 сентября

– Где и как лучше? Что тебе нравится?

15 сентября

– Привет. Смотри на свое усмотрение)

– А ты днем свободна? Если увидеться в начале недели? Познакомимся, посидим в ресторанчике… Проведем время по желанию?

– Не против. Я свободна.

– Так! А телефончика-то пока нет? И коронный вопрос: фотки честные, твои?

16 сентября

– Мои. Телефон –

17 сентября

– Спасибо! Если все будет в порядке, завтра часа в 3. Где-то в центре встретимся! Место, ресторанчик сообщу завтра. Мой – . В ватсапе есть?

– Да. Жду.

Первое свидание. Обдумываю варианты встречи. Ресторанчик. Потом отель? Или без отеля? Лучше бы с отелем сразу.

Но не все идет по нашим планам. Утром она не откликается, потом и у меня меняются траектории движения. Звоню – отбой.

Ее голос низкий, бархатный. Почему так поздно встаешь? Говорит, плохо чувствовала себя вечером. Извини, тогда уже в следующий раз…

18 сентября

– Жалко, что сорвалось! Теперь непросто – сейчас запарка, а потом командировка!(

– Печалька

Колесо прокрутилось. Встреча не состоялась. А дальше дела, и настроение ушло куда-то в сторону. А девушка запала. Видно, очень спокойная, романтическая особа. Но вот снова подкралось «это» состояние. Почему бы все-таки не познакомиться поближе?

2 октября

– Привет! Как здоровье? Не скучаешь? Я вернулся из Италии. Но попал в перекресток командировок. Может удастся "между". Потерпи чуток!)

Не хочется терять. Но и между делом – неправильно.

7 октября

– Привет. Норм. Болею. Ты как?

15 октября

– Привет! Что-то ты долго хандришь! Хотя при таких холодах немудрено. Я из Сочи только вернулся! В Тюмень надо собираться(( Уже хочется познакомится, что-то пауза затянулась…) А ты вообще в каком районе живешь? Я на Юго-Западе.

– Я сейчас не в Москве

– А где?

– В Молдове. Вообще-то я из Молдовы.

– Красота растет везде!)

– Ах-ах-ах! Я лежу в больнице

– ???

– У меня операция была.

– Мне почки прооперировали.

– Все так серьезно?

– Чуть не умерла.

– А почему не в Москве?

– В Москве врачи долбоебы! Не стали лечить. Сказали, удалять почку надо.

– Так серьезно?

– А здесь сохранили?

– Сохранили. Врач хороший

– Ну выздоравливай скорее!

17 октября

– Привет! Ну как здоровье?

– По-тихоньку. Лучше. (Фотка)

– Очень даже неплохо выглядишь. Все будет хорошо!

– Спасибо.

24 октября

– Привет! Как самочувствие?

– Пока жива. Заживает.

– Уже дома?

– Да. Лежу все время.

– А когда обратно?

– Через неделю должны стенд снять. Если все будет нормально, в начале ноября

27 октября

– Привет! Врач сказал, что 2-го снимет стенд, тогда числа 7-го приеду

– Отлично! Болит?

– Порезали. Конечно болит.

– А что делаешь?

– Музыку слушаю

– А где ты живешь в Молдове?

– В Бельцах

– Держись! Все заживет!

28 октября

– Привет! А что так скоро возвращаешься?

– Я в Москве квартиру снимаю. В начале месяца надо платить

– Понятно

– Мне нужно работу искать. У тебя нет каких-то вариантов, у знакомых? Я бы могла посуду мыть, по дому работать.

– С ходу нет.

– Что-нибудь придумаем. Не волнуйся!

1 ноября

– Высылаю фотку: Москва ждет тебя! (на фото: ночные башни Москва-Сити)

– Красиво

– Москва у твоих ног!

– Правда? :)

– Москва жестокая. Не так уж она ко мне гостеприимна. Слушай, а у ты мне не одолжишь 6к? Нужно билеты купить, не хватает.

– А как тебе передать?

– На Сбер можешь?

– Могу

––

– Есть!

– Спасибо

2 ноября.

– Привет! Сегодня сняли стенд. Приезжаю 7 ноября на поезде.

– Отлично!

– А ты не мог бы меня встретить? Мне некого больше попросить. У меня сумка, но мне нельзя ничего поднимать.

– Ну давай. Во сколько поезд?

– В 5.40 утра. На Киевский вокзал.

– Так рано??

– У нас два поезда, ночной и дневной. На первый билетов не было.

– Ну ладно, что-нибудь придумаю. Спасибо за фотку!)

6 ноября

– Привет! Еду!

– Через Украину?

– Да. А ты не кинешь на карту 3 тыс? На остановке сниму. На таможне могут быть проблемы, хоть немного чтобы было.

– Сделаю.

– Спасибо.

Что-то дома придумал. Должен встретить партнеров, они первый раз в Москве. Смотрю на фотку, запоминаю, чтобы ненароком не ошибиться. Увижу в первый раз! Мою машину. Нужно произвести впечатление!

Вот и поезд. Узнаю сразу. Похожа, да, она. Привет! Привет! Едем домой. Потом, с утра, находим кафешку. Динамичная, деловая, резкая, все время звонит, по регистрации договаривается. Вроде бы понравилась. Если согласна быть моей девушкой, то так-то так. Подумает. И резка на поворотах, речь простая, но острая. Рассказала, как болела, как лечили. Что было на украинской границе и таможне.

– На границе телка приебалась. Выйдите мол в тамбур. У вас неправильно оформлен вьезд и выезд в Украину. Я ее послала. Разозлилась, но отстала!

Сбегала покурить. Возвращается возбужденная. Обожгла:

– Вон тот мужик по молдавски пиздит. Работает на автобусе.

Уже познакомилась с ним. Разговаривает.

Прощаемся. Договорились о встрече. Ей нужно в течении трех дней найти деньги, заплатить за квартиру. Сумма уже поколючее, чем прежде. Ну что же, была не была, дам в долг.

Для знакомства достаточно. Договорились встретиться через день. Отвез домой.

Ну что же, она симпатичная. Совсем не соответствует тому романтическому образу, который я нарисовал. Лицо живое, смеющееся. И веет от нее свежестью, энергией. Шустрая. Первые ощущения – начало настоящего приключения. Посмотрим, что получится.

На следующий день сообщил о времени и месте. Прибыл вовремя. Звоню – нет ответа. Пишу – нет ответа. Даже вышел, чтобы убедиться. Позвонил раз 10. Ну что же, разводка! Потерял двадцатку. Будет урок.

Через час-полтора получаю через мессенджер:

– Проспала! Лежала и заснула, будильник не услышала. Прости. Может, можно сейчас?

– Да нет, уже нельзя. А я как дурак, торчал там пол-часа. Я же звонил несколько раз! Думал, ты меня кинула.

– Нет. Меня разбудить невозможно. Нужно много раз звонить!

– Ну хорошо. На первый раз прощается. Давай в другой день.

– Давай.

И все-таки мы встретились! И даже без приключений. На выходных в отеле. Мне понравилось. Поговорили. Ей 22. И день рождения, оказывается, в тот же день, что у моего сына! Именно в этот день она родилась! Это меня потрясло. Здесь таится какой-то знак. Какой-то скрытый кровосмесительный символ. Я не просто «папик». В каком-то смысле полный аналог ее отца, родившего дочь в тот же день, что и я сына. Тут полный разрыв поколений: моя девушка не просто меня моложе. Она принадлежит поколению моих детей. И я больше, чем в два раза старше ее. Меня это смущает. А ее вроде нет. У нее нет отца, как я выяснил. Умер от рака, не так давно.

 

– Ты говорил, что у тебя можно подработать. Одолжи пятерочку в счет работы?

– А когда начнешь?

– В следующий раз расскажешь, что делать

– Ладно

15 ноября

– Привет! Ты тут?

– Привет!

– Я в ментовке. Мне срочно надо 10т. Козел сосед на меня пожаловался. Скрипит кран, мешает ему спать.

– Ко мне претензий нет. Но так как с регой беда. Мне штраф.

– Костя!

– Ты туут??

– Коооостя

Этот текст я получил во время спектакля в театре. Это мне уже начинает не нравится. Что за штраф? Очень похоже на разводку. Не могу же я переводить деньги по первому свистку. Подождем. Потом разберемся.

Вроде тишина…

Утром читаю. Сообщение отмечено 5-ю часами утра:

– Только сейчас отпустили

– Друг называется! Как только нужна помощь, его никогда нету

Звоню.

– Что с тобой? Что случилось?

Кричит.

– Ты куда пропал? А если бы я в аварию попала, а если бы меня изнасиловали?

– Да что ты ерунду говоришь? В пятницу я с семьей, в театре был.

– Я тебе говорила, на меня сосед писал жалобы. Мне написали явиться. Я пришла. По кранам ерунда, сказали, мы должны реагировать. А потом посмотрели регу: я по другому адресу, это нельзя. Еле отпустили.

– Надо было кран починить. Зачем тебе провоцировать? Привлекать к себе внимание? Вечно у тебя происшествия!

– [Пошел он на хуй!] Что я сделала? Преступление какое? Или я ебалась с кем-то в кустах? Что ты говоришь?

Ух! Меня как водой окатило! Ничего себе метафоры! Это уже на грани фола. Такого прямого перехода я не слыхивал. И подумать не мог. На миг выбило самообладание. Такое разве возможно? Аж дух захватывает!

– Ладно, успокойся! Все будет хорошо.

– А как ты вылезла?

– Я заняла. Ночью искала. Надо сейчас отдать.

– Давай я тебе переведу десятку.

Вот это девушка! Какое-то время меня живо занимал заданный ей образ. Вот так спокойно говорит об этом!…

Наверное, в другое время жизни я бы сказал: это что-то несуразное! Какая-то рыночная хабалка. Это девушка не из моего мира. И даже бы не приблизился к такой. Но сейчас реакция была совершенно другая. У меня никогда не было подобной девушки. Способной на такие эпитеты и метафоры! Это девушка из другого мира. Из народа. И в него можно заглянуть! Очень интересно, что в нем!

17 ноября.

– Привет! Ты как? Как здоровье?

– Почки болят.

– Еду в командировку. Казань, а потом Питер. Поедешь же со мной?

– Ну давай.

Выбираю отель. Воображаю. Это настоящее романтическое путешествие! Хочется, чтобы для дамы это было незабываемо. А для меня оно по определению станет таким, если это желание сбудется.

По пути на вокзал получаю неожиданный вопрос (билеты высылал):

– На каком вокзале?

– В Питер на Ленинградском!

Сели в поезд. И тут вдруг – на место перед нами – заходят и усаживаются мои знакомые коллеги, участники той же конференции. Не хватало! Знакомлю: это наш менеджер, будем на конференции вместе!

У «менеджера» смешная шапка с помпушкой. И очень нерабочий вид. Но главное, не поговорить. Пошли в вагон-ресторан. Места заняты. Сели Напротив мужика: читал газету, попивал пиво. Думаю, ему было небезынтересно послушать.

– Так ты давно в Москве?

– Два года.

– Ну и как она тебе?

– Нравится! Москва – это мое! Здесь моя энергетика, мои возможности!

– Как же ты заболела?

– Тяжело мне Москва дается. Бомжевала…

– Сначала с подругой жила. Работу нашла в баре, но потом владельцы поменялись, бар закрыли. Долго искала новую работу. С квартиры пришлось съехать. Искала новую… Заселилась даже к таджикам… В коллективную квартиру… Какое-то время пришлось ночевать на вокзале… Зимой ходила в кроссовках. Все время холодно было. Тогда, наверное, почки и застудила.

– А зачем приехала в Москву?

– А что делать у нас? Нищета. Картошку в огороде копать?

– Мне это немного понятно. Люблю романы, в которых девушка из провинции приезжает покорять Москву. Это всегда энергия борьбы, подъема, борьбы с препятствиями. Мыкается, вплоть до подворотен, цепляется за возможности, не сдается, и наконец побеждает. Почитай романы Берсеневой.

– Нет, мне это неинтересно. Я это знаю изнутри.

– Россиянкам легко. А вот из-за границы поезди! Тебя на работу никто не берет. Каждые три месяца надо возвращаться. Первый встречный мент приебывается.

– Меня вот уже много лет не останавливали. Они нутром чуют, кого остановить.

– Да, это их бизнес. У меня в регистрации дырка образовалась, в метро останавливает. В комнату свою привел, один. Говорит, или давай десятку, или давай натурой.

– Что, вот так сразу предлагает?

– А что им? У них это на потоке. Если без реги, ты все, в их руках. У меня денег не было. Стала искать по друзьям. Еле нашла, перевели десятку.

– Живешь без медицины, без полиса? И заболела?

– Да, слабость, появилась тошнота, стали боли появляться. В больницу обращаться, дорого. Думала, пройдет.

– Почки сами не проходят.

– Когда уж совсем невмоготу стало, приехал брат. Из Питера. Он там живет и работает, с семьей. Отвезли в больницу. Они посмотрели, узи сделали. Сказали, что пизда почке. Удалять надо. А на это деньги нужны! Ничего делать не будут.

– Ничего себе! Вот так просто отпустили?

– А я уже и двигаться сама толком не могла. Желтушная вся. Так брат взял меня в охапку, и практически на руках, отнес на поезд домой. Лежала, даже встать не могла. Несколько дней не писала.

– А дома что, лучше, что ли?

– А что, если Молдова, то там все хуевое? И врачи не лечат? Там в Бельцах как раз врач нашелся, мирового уровня! Посмотрел и взялся за операцию. Сказал, удалить всегда можно. Резал в четырех частях, практически склеил почку. Еще бы неделя, и уже ничего нельзя было сделать. Решили, молодая, может еще срастется.

– Еще и месяца не прошло?

– Ну а хуйли лежать? Мне сказали, полгода нужно лежачий режим, дома оставаться. Ну а как же это? Мне за квартиру платить. Нужно сюда ехать.

– А сейчас болит?

– Чувствуется. А временами болит. Шов заживает. Мне нельзя полгода алкоголь, нагрузки. Умоляла врача, маленький шов сделать. Сказал, если не буду держать режим, в следующий раз попадусь, он мне разрез на весь живот сделает!

Питер встретил, как всегда, ветреной погодой и хорошим настроением. Сходили туда-сюда, по музейчикам, по дворцам. Посмотрели царскосельские дворцы. На следующий день вечером решили пойти на ледовое шоу Ильи Авербуха, «Ромео и Джульетта».

Вместе было хорошо и легко. Но Рина была, что называется, строптивая. Первой проблемой оказалось то, что ее невозможно было добудиться! Она, действительно, вставала до неприличия поздно. У нее, видите ли, нарушен сон, она не может вставать рано. И спросонья лучше к ней не приставать. Но и так ее было не добудиться. «Разбуди через 15 минут», и так в несколько подходов. И попробуй прикоснись!

Когда я первый раз проснулся и посмотрел на нее утром, я поразился: до чего она была похожа на мою первую любовь, Дашу! Особенно спящая. Наверное, это и всколыхнуло меня? Мы были вместе три года. Долго удалялись друг от друга. Тридцать лет назад. И, конечно, еще долго тлел длинный шлейф памяти…

Пошли в дорогой ресторан. Бокалы красного вина, все как надо. Но Рину как катапультой выбрасывало из-за стола через каждые двадцать минут – или звонить или курить. И минут пятнадцать ожидания. Очень мне не понравилось это. А на вежливые замечания – легкий шип. Огрызаться она умеет. Не так просто с ней сомкнуться, чтобы чувствовать движения друг друга. Эта дистанция мне не нравится.

Приехали на ледовое шоу, сели. Еще мне совершенно не понравилось то, что она почти не вылезает из телефона, Ватсапа. Давай, пока мы вместе, сведем телефон к минимуму? Я переписываюсь с подругой, это ничему не мешает. Но кошки ревности скребут. Накануне, увидел, что она опубликовала в ВК игривую фотку, в нижнем белье. Получила комментарии, и конечно, активно при мне продолжала переписку. Хоть я подслеповат, но прочитал:

– Я бы с тобой с удовольствием бухнул!

– Я бы тоже с тобой бухнула!

В мозг как-будто укололи дозу адреналина. Ох, эти переписки в Ватсапе! На шоу мой взгляд, раз, другой, падает на ее экран. Номера, имена, мужские в том числе. Взгляд вырвал фразу:

– Как он меня уже заебал!

Это уж слишком! Я, конечно, этого «не читал», но настроение упало до нуля! Что тогда поехала со мной? Да нужна ты мне такая! Не нравится, катись! Я тебе даю все, что могу, развлекаю, танцую перед тобой. Мне не надо одолжения. И такого отношения вообще не надо.

Совсем замолчал. С камнем в горле сижу дальше. Но смотрю, происходящее вызывает у нее удовольствие и восхищение. Она все снимает, глаза горят. К концу представления – полный восторг.

– Тут и Ягудин и Роман Костомаров Это мои любимые фигуристы! Из шоу «Ледниковый период». Круто! Вживую! Огромное тебе спасибо! Давай купим магнитики!

Я уже к этому моменту отогрелся. Радуется, осыпает меня эмоциями. Ну вот так бы сразу. Ладно, будем надеяться, что ее завоюем. Или расстанемся без задержки.

И так часто курит! Неприятно постоянно терять спутницу. Стал выходить вместе с ней. Тоже потягивать. Легко просит сигареты, просит прикурить. А заговорить с кем угодно – как раз плюнуть. Я в ее годы был не таким. Помню, мы с ребятами на спор вели соревнования, сколько телефончиков можно стрельнуть за полчаса. Я даже не решался включиться в такой спор.

– Ну ты даешь! Тебе даже на луне потребуется не больше пяти минут, чтобы завязать знакомства.

– А что тут такого.

– У тебя должно быть много друзей. Вон сколько их, в Ватсапе.

– Слушай, друзей не бывает много. У меня есть только одна подруга. Из Молодовы, с детства. А остальные – это приятели. В Ватсапе родных много, сестра.

– Ну как назовешь. Твоим приятелем легко стать.

– А другом – нет.

– А тот, что у тебя на плече, наколка, – близкий друг?

– Андрей? Это моя любовь!

– И сейчас?

– На всю жизнь.

– Слушай, не трогай его. И не вспоминай о нем. Андрей будет всегда! У нас отношения были больше двух с половиной лет.

– А он что?

– Он мудак, конечно. Но он настоящий мужчина. Работает в молдавском ФСБ. Мы долго были вместе.

– Дальше не пошло?

– Потом у него появились другие. Это уже его дело. Это не касается моего отношения к нему.

– Понятно. А были еще мужчины?

– Были. С одним тоже долго. Мы работали вместе. С нами работала его жена. Мы с ним находились в одной комнате. А она в соседней. Трахались прямо при ней. Прикрывали дверь.

– Ничего себе?

– Он взрослый. Иногда приезжал ко мне, трахались в подъезде, в машине.

– Крутой у тебя боевой опыт. А с ним почему закончилось?

– Закончилось. Был еще один мужчина. Не женатый.

– А с ним что?

– Потом он уехал в другой город. Но очень хорошо ко мне относился. Любил меня. Мне с мужчинами везло.

– Что же он уехал, не женился.

– У него были причины.

– Что-то многовато у тебя их к твоим 22.

– Я лишилась девственности в 18 лет. Немножко до 18 оставалось.

– Много успела! А когда же ты научилась так материться?

– Это уже в Москве. Как жизнь прижала. Дома, в школе я вообще не материлась. Я даже в конце школы слов этих толком не знала. Не могла их произнести!

Все такие разговоры будили во мне какое-то внутренне жжение. Да, я знаю и представляю, что так бывает. Но когда видишь это вживую… С этой девочкой… Все такое запретное было словно иньекцией какого-то особого адреналина, особого возбуждения. Перед тем, как отец хотел отлупить меня, возникло какое-то подобное ощущение тревоги, связанной с совершенным преступлением и предстоящей болью. Какая-то сладость и страх от нарушения. Вкушение яблока Адама. Для меня зона мата, секса, убийства всегда было преступлением, связанным с нарушением глубинных устоев порядка. Измена, внебрачный секс – до какого-то момента воспринималось как неприемлемое падение, смертный грех в его реальном проявлении. Даже при встрече со жрицей любви посещала такая тревога нарушения запретов. И она же ощущалась в тех пространствах, где обитает грех, пусть даже не мой. Вступать в это пространство – было сопряжено с внутренним трепетом.

Это относилось и к мату, в котором я все свои годы чувствовал такие же глубины греха. И служа в армии, и в любом мужском обществе, где это было нормой – я никогда не принимал эту норму. Если и ругался, то демонстративно, для других, внутренне ужасаясь безобразию, кривизне этих слов. Ну а вне армии вообще отпала необходимость их употреблять, в каких бы то ни было обстоятельствах. Я работал, конечно, не в стерильных условиях, но всегда в интеллигентном коллективе, окруженный интеллигентными женщинами. Хотя не прав, ругательства могли звучать внутри меня, в случаях каких-то провалов или боли. Даже иногда вслух. Но вот мат от женщины я воспринимал всегда как святотатство. Хотя и мама моя ругалась по-простому, совершенно не чуралась этого языка. Тем не менее, мат – это приобщение к свальному греху. Это открытость и готовность к сексу. Женщина или девушка – с матершиной в устах – претило всему моему представлению о женщине. Воспринималось как невозможное. Как грязь. Грязь и женщина – несовместимые понятия. Во мне. Совместить их я могу только своей раной, болью. Мне больно от этого. Но с какого-то момента я приемлю эту боль и трансформирую ее в сладострастие.

 

Ругалась она здорово. И это первоначально было шоком для меня. Она пробивала мои защиты, мои комплексы. Но мне хотелось их пробить, мне нужно было их пробивать. И я старался тоже материться, находиться в том же пространстве языка, что и она. Она «обучала» меня. Но ее мат был совсем другой, чем то, к чему я привык. Это был именно женственный мат. Он был абсолютно сексуальным. Он совершенно органично составлял часть речи, нес в себе ясную эмоцию, был каким-то украшением. Она владела этим языком виртуозно. Я запоминал такие обороты и фразочки. Понемногу и сам осваивал матерные реплики. Но основное пространство, где я мог и хотел присутствие этих слов, – в диалогах с ней. На «безмат» я уже бы не согласился. Может, нужна была эта легкая порочность и тень греха, а может, это была часть того «другого мира», в котором я встречал ее.

С ней вместе я стал и курить. Это то, что я получил от нее, чему научился. Я-то не смог ничему ее научить. Но об этом позже. Для меня это был огромный поворот в жизни. Я, курящий и матерящийся, я изменяющий – это совсем другой я, чем тот я, которого я знал многие годы моей жизни.

Я не курил сам. Я любил ее курение. Любил покурить вместе с ней. Курение – тоже аспект «нельзя» и не должного. В моей жизни, еще с семи лет, курение было связано с травмой обмана, с риском смерти. Так мальчишки пошутили с моей первой сигаретой, внушив мне, что я от нее умру. Я не умер, но сигареты закрыл с легкостью на всю жизнь, никогда не соблазняясь на затяжку. Вплоть до этого момента.

Возможно поэтому, первый поэтический отзвук, который родил во мне ее образ, исходил от ее сигарет.

Дым твоих сигарет

Я вдыхаю всей грудью, как жабрами рыба,

Этот едкий и терпкий, щекочущий дым

Из твоих пряных уст льется слаще эфира.

Покорила меня полукругом рта,

Взором, острым, как тонкие бритвы,

Площадные, колючие, матерные слова

В твоих устах превращаются в молитвы.

Ты пришелец каких-то иных миров,

Где суждения грубы, но подлинны чувства!

Все что входит и выходит из твоих уст -

Чище и выше, чем произведения искусства.

Я хочу войти в твои уста –

Поцелуем, как входит в тебя любовь,

Дымом, как входит в тебя табак

И вливается ядом в горячую кровь.

Дым твоих сигарет!

Как хотел бы я быть этим дымом!

Чтобы ты мной дышала, чтобы в ответ

Я горел твоим бешенным адреналином…

К курению стоит прибавить еще ее низкий голос. Это тоже какой-то атрибут отклонения от того образа женственности, который для меня всегда был связан с рафаэлевской чистотой, ясностью, непорочностью. Ее образ был темный. Он сооблазнял. В нем я приветствовал демоническое начало.

Но главное – это темперамент! Это был какой-то взрыв! Она загоралась мгновенно, мгновенно тухла. Как вулкан. И горе тебе было, если причиной или целью был ты. Причем часто причина была ничтожна или вообще непонятна.

Следующей нашей совместной поездкой была Казань. Самолет был утренний, поэтому я всерьез опасался, удастся ли мне ее добудиться. Она обещала не засыпать всю ночь. И действительно, мой звонок нашел адресата:

– Привет! Уже проснулась?

– Я никуда не полечу?

– Что случилось!???

– Ничего. Лети сам, без меня!

– Прекрати. Билеты, отель, все забронировано!

– Я плохо себя чувствую!

И положила трубку…

Что думать? На такси еду к ее дому. Это она шутит. Но мало ли что ей взбредет в голову?

Через 10 минут звонит.

– Ты подъезжаешь?

– Да, уже рядом.

– Хорошо. А то кто тебя знает, как развернешься в аэропорт без меня!

Отлегло. Шутка! За такой юмор наказывают! Но это еще не конец.

В аэропорту сели мирно за чашкой кофе. Разговор зашел о том, можно ли опоздать на посадку. За двадцать минут, говорю, прекращают посадку. И если ты опоздаешь, тебя уже не возьмут на борт.

– Это пурга. Моя знакомая опаздывала. Ее спокойно посадили. Даже самолет ждал.

– Бывают всякие случаи. Я был свидетелем, как семья упрашивала, но никого уже не пропустили.

Пару перекидок пинг-понг. И вот уже она вскакивает.

– Тише, ты кричишь!

– Хорошо! Лети сам в свою Казань!

Ускакала…

Я сижу хладнокровно. Да, настоящая психопатка. Предмет спора хоть чуть-чуть стоил того? Посмотрим, что будет делать.

Возвращается минут через пять.

– А почему бы не сходить за мной? Не извиниться?

– А в чем вина и в чем причина? Зачем из-за такой ерунды устраивать концерты?

– А не надо спорить. Я права. Или даже не права. Не стоит со мной спорить.

Внезапные убегания она практиковала еще какое-то время. Пока я не стал жестко оставаться на месте и стало понятно, что это не работает. Но она искала иные средства манипулирования. Иной раз ее спор и крики возникали вообще на пустом месте, граничили с абсурдом.

– Я эмоциональная. Вспыльчивая как бумага. Поэтому не стоит меня еще и поливать бензином!

В негативе эти избыточные эмоции сбивали с толку и портили настроение. Но в позитиве происходило обратное. Когда ей что-то нравилось, она порхала, сияла, осыпала комплиментами. Фотографировала все вокруг, делала селфи. Излучала «счастливого ребенка». Записалась «на брови» и отметила это двадцатью «сердечками». Одно наблюдение ее жизненных сил и щедрой улыбки порождало необъяснимую гармонию и радость. Неужели она не может понять, что от нее только и требуется, чтобы благодарно воспринимать усилия, затрачиваемые на нее? В компании и с новыми людьми она вообще преображалась. Становилась остроумной, веселой, неизменно оказываясь заводилой и перемещая центр внимания на себя. В такие моменты ей не жалко было растрачивать энергию и смех. Она любила работать на публику. Настоящая девочка-огонь! Я был горд, что у меня такая девочка!

Зашли в торговый центр. Ей нужно было купить к зиме пальто, кое-какие вещи.

– Ебать как дорого!

– Ну что поделаешь!

Купили крем для лица и тоник то ли Шанель, то ли Диор. Получилось тысяч на десять.

Ахнула. Потом, после кассы:

– Блин, я бы на эти деньги килограмм косметики могла бы купить!

В зале с шляпками и перчатками примеряла шляпку, мы ее купили.

– Спасибо за шляпку! У меня еще не было шляпок!

Мне было лестно, что я могу купить ей качественные брендовые вещи, которые ей были недоступны. И что она считает мои деньги. Какой же это было ошибкой! То ли она лукавила, то ли быстро переключилась в другой – растратный – режим. И сделала это молниеносно. Мой расчет на то, что с девушкой из Молдавии можно вписываться во вполне экономный бюджет, уже очень скоро не оправдался! Запросы росли в геометрической прогрессии!

В Казани ей понравился один грузинский ресторан. Она быстро подняла настроение официантам, не жалея комплиментов. Вообще, она всегда заговаривала с официантами по-свойски, лично, вовлекая их в процесс общения. Делилась тем, что она своя. Все время требовала от меня, чтобы никогда пропускал чаевые. И официанты ей отвечали взаимностью, обслуживали по высшему классу.

– Как вам кальян?

– Слушай, это самый лучший кальян, который я только пробовала в своей жизни! Это чудо!

Кальянщик уходил чрезвычайно польщенный! С ней тяжело было держать расстояние и границу, которыми мы привыкли отгораживаться друг от друга. Она их легко ломала.

– Какой ты скучный, несовременный!

– Что же несовременного я делаю? Я тусуюсь, люблю повеселиться. Все как ты!

– Да нет же, у тебя все какое-то несовременное! Как ты одеваешься, как ходишь. Была бы я твоя жена, я бы тебя приодела по-современному, сделала короткую прическу.

– Наоборот, длинные волосы – очень даже модно.

– Не люблю длинные волосы на мужчинах!

Получить комплимент от нее было на грани невозможного. Зато если ей что-то нравилось и она говорила об этом, это было настоящей наградой! Напротив, получить замечание, словесный подзатыльник было проще простого. Здесь она метко все подмечала. И легко портила настроение. Впрочем, не становясь занудой и ханжой. Подколка была ее постоянным стилем, средством контроля над ситуацией.

Гуляя вечером по главной в Казани улице, Баумана, зашли в дом Квестов. Ей эта идея пришлась очень по душе. Решили пройтись по квесту-тюрьме. Нужно сбежать из тюрьмы, чтобы тебя не поймали. Клетки, лабиринт, голоса. Достаточно страшно, адреналин на пике. Но надо было быть рядом с ней, чтобы понимать, какое удовольствие и кайф можно извлечь из простого квеста.

– Костя, давай вернемся, я щас умру! Ебать! Там живые трупы!

Столько мата от женщины я не слышал никогда в жизни! А когда выскочил живой человек и стал ее тащить обратно, визг был неимоверный. В общем, ей очень понравилось. До сих пор жалею, что не приобрел аудиозапись, из чувства конспирации. Удовольствия был полный вагон.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru