Вторая группа функций социальных иллюзий получила название рефлексивной и включает в себя функции самопознания, саморазвития и самосовершенствования. Создавая собственные иллюзии, человек не просто уходит от реальности, он рефлексирует, глубже познает самого себя и социум, что необходимо для саморазвития и дальнейшего самосовершенствования личности. Самосовершенствование представляет собой процесс достижения индивидом определенного уровня развития, зрелости и само по себе является показателем его экзистенциальных потребностей, ценностей, установок, т. е. тех факторов, которые во многом определяют механизм возникновения социальных иллюзий.
Иллюзии – это особое измерение человека, предполагающее не только познание своих сущностных сил, но и конкретные шаги в саморазвитии, самосовершенствовании, выработку жизненных смыслов, принятие ответственности или, наоборот, уход от реальности, надежду. Саморазвитие и самосовершенствование тесно связаны с самотрансценденцией, т. е. с выходом человека за пределы собственного «Я», с приобщением к реальности другого человека, к изменчивому и непосредственному миру. Иллюзия здесь выступает как феномен, который позволяет личности приобщаться к опыту других.
Мы выделяем также третью группу функций социальных иллюзий, названную креативной. Она включает такие составляющие: приобщение, стремление человека к уровню высшего бытия, т. е. к гуманистическому прекрасному и великому. Среди составляющих этой группы можно выделить функции заполнения экзистенциальной пустоты, вакуума. Размышление о проблемах человеческого бытия приводит к размышлению о себе, активному поиску жизненных целей и смыслов, пониманию ответственности, необходимости. «Поиск смысла, – отмечает Г. Абрамова, – это отражение динамики духовного развития, духовной сущности человека» (Абрамова, 2002, с. 93). Посредством иллюзорного восприятия окружающей действительности индивид приобщается к высоким образцам человеческой культуры, которая выступает для личности как реальная связь времен, как опыт человечества, зафиксированный в определенных художественных продуктах, традициях, языке, образах, как та реальность, к которой необходимо стремиться, чтобы выразить себя, свои желания, потребности, установки.
Таким образом, на сегодняшний день нет единой разработанной концепции, объясняющей феномен социальных иллюзий. Это связано с тем, что большинство ученых вкладывают в его понимание такие составляющие, как миф, заблуждение, утопия, что закономерно порождает появление новых научных категорий и определений. Не претендуя на законченность, под иллюзорным мировосприятием мы понимаем социально-психологический феномен, в основе которого лежит «ложное» осознание индивидом тех или иных социальных или психических процессов и явлений. Это особый вид общественного сознания индивида, который активно воздействует и преобразует социум и реальность в целом. Социальные иллюзии вырастают из действительности и воздействуют на нее.
Выявление сущности социальных иллюзий позволяет сделать следующие выводы:
1) развитие социальных иллюзий осуществляется в контексте общего развития индивида в социуме, человек сам является предметом иллюзий, создает и разрушает их;
2) движущими силами развития иллюзий выступает несоответствие между реальным и идеальным, между возможностями, желаниями и потребностями индивида, между тем, каков субъект и каким бы он хотел или должен стать, чего хочет или хотел бы добиться в жизни;
3) возникновение социальных иллюзий, их разновидностей во многом зависит от того, что вкладывает человек в понятие «смысл жизни». Поиск «смыслов» происходит в диалектике наделения смыслом социума, окружающего мира и поиска собственного смысла. При этом в разных сферах общественной жизни человек осмысливает бытие разными средствами: в искусстве – через образы, нравственные понятия, в науке – через систему понятий и приемы мышления.
Мы выделяем также три группы функций социальных иллюзий: экзистенциальную, рефлексивную, креативную. Их основное содержание выражается в дополнительной ориентации и приспособлении субъекта к социуму.
Абрамова Г. С. Психология человеческой жизни. М.: Академия, 2002.
Гарифуллин Р. Иллюзионизм личности как новая философско-психологическая концепция. Йошкар-Ола, 1997.
Гудмен Н. Способы создания миров. М.: Идея-Пресс, 2001.
Ищенко Е. Н. Проблема реальности в философском и гуманитарном дискурсе // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. 2005. № 2. С. 3–20.
Круглый стол журналов «Вопросы философии» и «Науковедение», посвященный обсуждению книги В. С. Степина «Теоретическое знание» // Вопросы философии. 2001. № 1. С. 30–36.
Курпатов А. В. Самые дорогие иллюзии. СПб.: Нева, 2006.
Новый энциклопедический словарь / Гл. ред. А. П. Горкин. М.: Рипол Классик, 2000.
Ожегов С. И. Словарь русского языка / Под ред. Н. Ю. Шведовой. М.: Русский язык, 1985.
Рубинштейн С. Л. Избранные философско-психологические труды. М.: Наука, 1997.
Философский словарь / Гл. ред. И. Т. Фролов. М.: Политиздат, 1991.
О. М. Щербакова, А. В. Орлов (Нижний Новгород)
Разработка психологии субъекта предполагает выделение и описание механизмов становления человека как субъекта деятельности. Исходные положения психологии субъекта были разработаны С. Л. Рубинштейном. Человек не рождается субъектом, а становится им в процессе деятельности, в том числе профессиональной. Становление субъекта предполагает его индивидуализацию, самоорганизацию, развитие целостности (системности) его личности, автономности. В профессиональной сфере развитие субъектности – значимая сторона профессионализации, основа которой – качественные изменения в отношении личности к процессу труда и своей функциональной роли в этой деятельности.
Важной предпосылкой развития субъектности является рефлексия. Под рефлексией понимается мыслительный (рациональный) процесс, направленный на анализ, понимание, осознание себя. Психология рефлексии как научная проблема в течение длительного периода интересовала многих специалистов. В основном интересы исследователей в данной области сосредоточены на изучении личностной рефлексии – процесса, осознания себя как личности в самом широком смысле. Понимание себя как профессионала и работника (профессиональная рефлексия) в этом аспекте обычно не рассматривается. В то же время комплексная оценка работника как субъекта профессиональной деятельности возможна лишь с учетом характера проявления именно этого процесса. Профессиональная рефлексия, с нашей точки зрения, – это осознание себя в профессиональной сфере, внутренняя работа, определяющая профессиональный самоанализ, внутреннюю репрезентацию внешних событий, связанных с процессом труда, и оценку себя внутри этих событий.
Для оценки данного качества нами разработан «Опросник профессиональной рефлексии». В нем было выделено 3 шкалы, относящиеся к профессиональной рефлексии: межличностная рефлексия, трудовая рефлексия, организационная рефлексия и 2 дополнительные, собственно к профессиональной рефлексии не относящиеся: личностная рефлексия и самопрезентация. Под межличностной рефлексией понимается представление самоанализа своих отношений с коллегами и родителями и детьми, разработка внутренних стратегий межличностного взаимодействия и алгоритмов действий в предполагаемых ситуациях. Под трудовой рефлексией понимается осмысление работником событий, возникающих в процессе труда, и отображение себя как субъекта труда, внутренняя сосредоточенность на своем профессиональном совершенствовании, контроль своих профессиональных недостатков, анализ успехов и неудач. Организационная рефлексия – это сосредоточенность на проблемах организации и себе как субъекте, который решает эти проблемы, стремление представить себя на месте руководителя, решающего задачи повышения эффективности работы организации. Личностная рефлексия – это внутренняя работа, направленная на самоанализ своей сущности, отображение в сознании и оценку своего поведения и деятельности. Под самопрезентацией будем понимать демонстрацию человеком стилей поведения, ожидаемых окружающими, стремление человека выглядеть в глазах других людей лучше, чем он есть на самом деле, самомониторинг и самоконтроль своего поведения в окружении значимых людей.
Осуществлена апробация и стандартизация методики. Проведены необходимые процедуры психометрической проверки. Полученные результаты свидетельствуют о высокой надежности и валидности опросника. В исследовании изучали проявление профессиональной рефлексии у педагогов средних общеобразовательных школ и спецшкол для слабовидящих детей. Также исследовались другие качества, характеризующие субъектность в профессиональной деятельности работников: самоактуализация, перфекционизм, соответствующие компоненты трудовой мотивации (готовность профессионально совершенствоваться, готовность к инновациям, готовность к социальному взаимодействию в профессиональной сфере и др.). Также оценивалась степень выраженности профессионального выгорания, как профессиональной деструкции, отражающей инволюцию субъектности. Для психодиагностики применялись профессиональные надежные и валидные методики. Проводили корреляционный анализ изучаемых характеристик.
Значимых различий в проявлении профессиональной рефлексии и других качеств, относимых к субъектности в профессиональной сфере, не установлено в отношении групп педагогов, отличающихся по характеру профессиональной деятельности, типу школ, предметной направленности.
Изучались корреляции профессионального выгорания и рефлексии педагогов. Достоверные связи в основном отрицательные. Педагоги, не склонные к профессиональной рефлексии, демонстрируют более высокие значения выгорания. Возможно, рефлексирующие учителя более устойчивы к выгоранию. Исследование показало, что наибольшее значение имеет личностная, организационная и трудовая формы рефлексии. Достоверные корреляции с эмоциональным истощением, деперсонализацией и редукцией персональных достижений позволяют предполагать, что чем больше работник занимается самоанализом, тем меньше его эмоциональное истощение и больше стремление к профессиональному развитию и достижениям.
В работе выявлялись связи профессиональной рефлексии и трудовой мотивации. Установлены достоверные положительные корреляции с большинством ее составляющих, в том числе удовлетворенностью трудом, готовностью профессионально совершенствоваться, готовностью к социальному взаимодействию, ощущением востребованности и др. Профессиональная рефлексия также достоверно коррелирует с проявлениями перфекционизма, ориентированного на себя, самоактуализации и самооценки.
В целом можно предполагать, что профессиональная рефлексия, ее развитие положительно сказывается на профессионализации педагогов, развитии субъектности в профессиональной сфере.
Т. В. Эксакусто (Таганрог)
Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект № 08–06-00 011а.
Исследование психологической безопасности субъекта становится в современных условиях все более актуальным и необходимым. Обусловлено это целым рядом причин: нестабильностью экономической, политической, социальной ситуации; наличием срессогенных и психогенных воздействий различного генеза; ростом чрезвычайных ситуаций техногенного характера; ростом социального неблагополучия, поляризации общества (выделение социальных классов с разным экономическим статусом), ростом преступности (терроризм, мошенничество, преступления против личности), снижением частоты и эффективности межличностных контактов.
Безусловным является тот факт, что проблема психологической безопасности становится центром достаточно большого количества исследований, в которых предпринимается попытка с различных позиций описать условия психологической безопасности человека создать ее модель и модель безопасной личности, выявить факторы и детерминанты безопасности. Однако многообразие предлагаемых оснований для рассмотрения психологической безопасности лишь «расширяет» каталог ее разнообразных моделей, условий, возможных факторов и детерминант безопасности, уводя от «стержневого» понимания проблемы.
Вероятно, решение этой проблемы возможно в условиях соотнесения психологической безопасности с другими базовыми психологическими категориями. Представляется, что при изучении безопасности необходимо обратиться к «человеческому фактору»: субъекту. Опираясь на понятие субъекта и анализируя различные исследования, можно предположить, что «первичным», «базовым» понятием в изучении безопасности может стать категория отношений. Как отмечал А. В. Брушлинский, «человек как субъект не только и не просто «потребляет» информацию, испытывая на себе различные… воздействия. Он сам ее «производит»… поскольку в ходе своей деятельности, общения он самоопределяется, занимает определенную жизненную позицию и потому весьма избирательно относится ко всему, что влияет на него в ходе всей жизни…» (Брушлинский, 1996, с. 41–42).
Таким образом, представляется, что понятие «отношение» позволит, с одной стороны, рассмотреть безопасность как психологическую категорию, с другой, – выявить ее социально-психологическую направленность.
Чтобы понять и определить безопасность, необходимо рассмотреть ее как систему отношений субъекта к миру, к себе и Другим. Так, еще С. Л. Рубинштейн (1969), описывая деятельность субъекта, отмечал, что существенным оказывается не сам по себе ход событий, а прежде всего отношение человека к тому, что происходит. Он указывал, что отношения выступают как условие существования человека и реально всегда существует два взаимосвязанных отношения – человек и бытие, человек и другой человек. Все формы отношений (взаимоотношений человека с миром) составляют сущность субъекта. Все это дает основание полагать, что отношения, представленные совокупностью личностных свойств и проявляющиеся во взаимосвязях человека с объективной реальностью, являются теми условиями, которые обеспечивают определенный уровень жизнедеятельности человека (в том числе его активность, социальную активность), с одной стороны, и определяют внутренние ощущения, состояния, свойства субъекта (в целом удовлетворенность жизнью) – с другой, что и является основой психологической безопасности человека.
Отношения человека разнообразны и многомерны, однако именно отношения к Другим и с Другими во многом являются определяющими для ощущения защищенности, сохранности, целостности субъекта. С. Л. Рубинштейн отмечал: «Я не существую без другого; я и другой сопринадлежны… Я самоопределяюсь во всех своих отношениях к людям, в отношении своем ко всем людям – к человечеству как совокупности и единству всех людей» (Рубинштейн, электронный ресурс).
В условиях, когда каждый субъект взаимосвязан со множеством Других, возникает система – система отношений. Нарушение системы (например, «выпадение» хотя бы одного ее элемента, за счет разрыва отношений) приводит к снижению ее устойчивости, разбалансированности всех ее элементов, напряженности внутри нее. Таким образом, наличие угрозы и опасности хотя бы для одного элемента (отдельного субъекта) приводит к возникновению опасности для всех остальных. Данный факт определяет необходимость говорить о социально-психологической безопасности как явлении, возникающем в процессе общения и взаимоотношений людей друг с другом.
Рассматривая социально-психологическую безопасность, важно обратиться к вопросу о том, к какой психологической категории относится безопасность: рассматривать ли ее как процесс, состояние или свойство. Если обратиться к содержанию каждого из понятий, то они представлены в порядке динамичности, изменчивости. Соответственно, состояние – характеристика объекта, учитывающая, с одной стороны, динамичность изменений, с другой – целостность и относительную стабильность системы. Именно состояния человека в целом обусловлены его отношениями, актуальным межличностным и социальным статусом, целями активности и адаптации к среде и ситуации (Куликов, 2000, с. 12). В состояниях отражается взаимодействие человека с жизненной средой, с социальным пространством. Изменения этой среды (даже самые незначительные) вызывают определенные изменения в человеке как в целостности, приводят к переходу в новое состояние (Куликов, 2000). Такое понимание изучаемого феномена приводит к возможности рассматривать СПБ как особое состояние, обусловленное, соответственно, определенной системой отношений в целом и межличностными отношениями, в частности.
Определяя СПБ как особое состояние, необходимо описать условия его возникновения, критерии его оценки.
Если исходить из того, что в основе социально-психологической безопасности лежат отношения субъекта с другими людьми, то, действительно, можно предположить, что основными условиями социально-психологической безопасности (в соответствии со структурой СПБ: эмоционально-мотивационный компонент, когнитивный и конативный компоненты) являются следующие. Первое, удовлетворенность межличностными отношениями, которая понимается как показатель положительно оцениваемой взаимосвязи, позволяющей реализовать потребности и интересы субъектов отношений. Ее критерием становится высокая удовлетворенность – неудовлетворенность. Второе, гармоничный характер отношений, рассматриваемых как согласие, договор, мирное со-бытие или согласованность мнений, суждений как самого субъекта относительно своих отношений с другими, так и тех, с кем он вступает в отношения. Критерием здесь является высокая гармоничность – дисгармоничность отношений. Третье, защищенность, которая, с одной стороны (объективный показатель), понимается как отсутствие нарушений и трудностей в отношениях, с другой, предполагает устойчивость человека к неблагоприятным воздействиям (оскорблениям, угрозам, принуждению, игнорированию, манипулированию и т. п.). В качестве основного критерия защищенности принимается толерантность – интолерантность.
Описанные выше критерии создают для каждого субъекта свой уникальный потенциал социально-психологической безопасности как совокупность средств, условий, необходимых для ведения, поддержания и сохранения целостности субъекта отношений. Этот потенциал «взаимодействует» с «внешними» угрозами социального мира (а иногда и с «внутренними» угрозами субъективного характера), создавая возможность либо противостоять этим угрозам, либо быть подверженным им.
Таким образом, под социально-психологической безопасностью можно понимать состояние динамического баланса внутреннего потенциала субъекта и внешних условий, обусловленное наличием гармоничных, приносящих удовлетворение взаимоотношений, характеризующихся защищенностью (отсутствием деформаций, нарушений и трудностей, а также толерантностью в отношениях), что позволяет реализовать духовно-психический потенциал субъекта в процессе жизнедеятельности, сохранить его целостность.
Сочетание всех критериев СПБ дает возможность рассуждать о разных типах потенциала СПБ, которые можно разделить на группы с различной содержательной направленностью. С целью изучения типов социально-психологической безопасности было проведено пилотажное исследование. Для решения поставленной задачи разработали анкету «Потенциал социально-психологической безопасности субъекта» («ПСПБ»), включающую 27 вопросов, направленных на изучение гармоничности, удовлетворенности отношениями, защищенности субъекта. Результаты анализировали (количественно и качественно) как отдельно для каждого критерия (гармоничности, удовлетворенности и защищенности), так и по общему (совокупному) показателю потенциала СПБ. С целью проверки и контроля надежности результатов по анкете «ПСПБ» использовались стандартизированные методики («Цветовой тест отношений», авт. Е. Ф. Бажин, А. М. Эткинд; «Субъективная оценка межличностных отношений» (СОМО), авт. С. В. Духновский; «Методика диагностики общей коммуникативной толерантности», авт. В. В. Бойко).
В исследовании принимали участие 165 чел. в возрасте от 20 до 30 лет, мужчины и женщины, студенты старших курсов вуза (ТТИ ЮФУ) и работающие в различных профессиональных областях (профессиональная деятельность, связанная с взаимодействием в системе «человек – человек»). Данный возрастной период характеризуется становлением и развитием системы межличностных отношений, которые отличаются своей многомерностью и охватывают все жизненные сферы человека. Усвоенный социальный опыт определенным образом преломляется личностью и проявляется в социальных установках, выработанных паттернах отношений, что создает основу для формирования потенциала социально-психологической безопасности.
Было выявлено, что в целом по выборке 38 % субъектов описывают свои отношения с другими людьми как гармоничные, приносящие удовлетворение и «защищенные» от неблагоприятных воздействий (при этом сами субъекты характеризуются достаточно высокой коммуникативной толерантностью, что подтверждается результатами по методике «Коммуникативная толерантность»). В целом эту группу можно обозначить как группа с высоким потенциалом СПБ (преобладание позитивной направленности трех шкал или двух из трех: гармоничности, удовлетворенности, защищенности). В ответах на вопросы анкеты респонденты этой группы (67 %) отмечают, что их отношения с другими можно охарактеризовать как доброжелательные, доверительные и привлекательные, которые им бы не хотелось менять. При этом они чувствуют себя в отношениях с другими защищенными от угроз и игнорирования (73 %), и малозащищенными от публичного унижения и принуждения что-либо делать против своего желания (56 %). Интересным представляется выбор цветовых ассоциаций в этой группе по отношению к категории «мои отношения» (среднее значение по группе коэффициента ранговой корреляции r = 8,7). Предпочтение отдается цветовой паре зеленый-красный. Выбор таких цветов позволяет предположить, что респонденты оценивают свои отношения как стабильные, созидательные, в них проявляется самостоятельность, решительность, отзывчивость и дружелюбность. Интересно, что красный цвет интерпретируется и как настороженность при опасности. Важно подчеркнуть, что, несмотря на благоприятные тенденции, выявленные в целом по этой группе, характеристика отдельных критериев СПБ позволяет рассматривать разные варианты их проявлений. Так, в данной группе только 45 % респондентов можно охарактеризовать как имеющих высокий потенциал СПБ (их отношения гармоничны, приносят удовлетворение и характеризуются защищенностью). Соответственно, в целом по выборке это значение составляет 17 %. Остальные респонденты данной подгруппы характеризуются такими сочетаниями значений по критериям, как гармоничность и удовлетворенность, но низкая защищенность (высокая частота возникновения трудностей в общении, средние, с тенденцией к низким, значения коммуникативной толерантности (18 %)). Столько же респондентов (18 %) характеризуются высокой удовлетворенностью и защищенностью, но низкой гармоничностью (и даже дисгармоничностью) отношений, что может быть связано с какими-либо рассогласованиями в отношениях, имеющих временный характер; 19 % группы с высоким потенциалом СПБ характеризуются высокой гармоничностью и защищенностью, но низкой удовлетворенностью отношениями. Вероятно, эмоциональный «запрос» этой группы в недостаточной степени удовлетворяется в межличностных отношениях.
Еще одна группа, выявленная в исследовании – группа субъектов с низким потенциалом СПБ, которые характеризуются негативной содержательной направленностью по трем шкалам, или двум из трех: дисгармоничность, неудовлетворенность, низкая защищенность (высокая частота возникновения трудностей в общении, и тенденция к интолерантным установкам). В целом по выборке таких респондентов – 17 %. Свои отношения с другими они описывают как сложные и напряженные, которые хотелось бы изменить. Одной из важных характеристик своих отношений (наряду с хорошими условиями общения и желанием иметь интересного собеседника) они называют возможность получить выгоду (решить вопрос «в свою пользу»). Необходимость налаживать отношения с другими вызывает у них обычно плохое настроение (48 % данной группы), поскольку в целом свои отношения они описывают как опасные, содержащие угрозу. Выбор цветовых ассоциаций данными респондентами к категории «мои отношения» характеризуется предпочтением таких пар, как красный – фиолетовый, синий – коричневый. Это позволяет предположить, что отношения, с одной стороны, оцениваются как эгоистичные, несправедливые, но решительные и уверенные (среднее значение по группе коэффициента ранговой корреляции r = 19,2). Все действия в рамках данных отношений направлены на объекты (других людей), которые увлекают, вызывают интерес, цель же этих действий – произвести впечатление. С другой стороны, отношения оцениваются как добросовестные, уступчивые, зависимые, спокойные. Ощущение покоя респондентами в этих отношениях (исходя из интерпретации цветовых пар) можно добиться, лишь устранив состояние физического дискомфорта и обеспечив себе внимание со стороны окружающих. Важно отметить, что в этой достаточно малочисленной группе (с низким потенциалом СПБ) только 16 % респондентов характеризуются негативной содержательной направленностью по всем трем критериям. В целом по выборке это соответствует 3 % (5 чел.). Можно попытаться объяснить такой результат участием в исследовании людей с достаточным опытом регуляции своих социальных связей, саморегуляции. Таким образом, большинство опрошенных способны «регулировать» свои отношения, делать их сбалансированными.
Третью группу респондентов (45 %) можно охарактеризовать как группу с «неопределенным» потенциалом, так как содержательное значение по шкалам (по всем трем, либо по двум из трех) находится в «нейтральном» диапазоне (между гармоничностью – дисгармоничностью, удовлетворенностью – неудовлетворенностью, защищенностью – незащищенностью), что требует доработки как результатов, так и используемых методов исследования.
Обобщая вышесказанное, можно отметить, что именно отношения как базовая психологическая категория могут выступать системообразующим фактором психологической безопасности в целом и социально-психологической в частности. Соответственно, СПБ – состояние, рассматривающееся как динамическая структура проявлений психики субъекта в каждый момент его жизнедеятельности. Интегральная система всех полюсов отношений субъекта, оказывающая влияние на СПБ – результат сложного взаимодействия различных механизмов и функций, занятых обработкой поступающей информации. Эта информация не всегда полностью поддается контролю сознания. Соответственно, СПБ субъекта во многих случаях может носить безотчетный, многозначный или неопределенный характер. Как и любое состояние, СПБ является целостной характеристикой отношений человека к окружающему пространству в некоторый период времени относительно степени соответствия его потенциала, возможностей и статуса (в данный момент), уровню его же притязаний, ожиданий, планов и надежд, особенностям социального взаимодействия. Таким образом, в процессе обеспечения социально-психологической безопасности, формирования толерантности к различного рода негативным психологическим воздействиям, необходимо учитывать многообразие отношений, их многомерность, характер социально-психологических позиций субъектов.
Брушлинский А. В. Субъект безопасности и безопасность субъекта // Проблемы информационно-психологической безопасности / Под ред. А. В. Брушлинского, В. Е. Лепского. М.: Изд-во ИП РАН, 1996. С. 39–43.
Куликов Л. В. Проблема описания психических состояний // Психические состояния / Под ред. Л. В. Куликова. СПб.: Питер, 2000.
Мясищев В. Н. Психология отношений. М.: Изд-во «Институт практической психологии». Воронеж: НПО «МОДЭК», 1995.
Рубинштейн С. Л. О философской системе Германа Когена [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://marsexx.narod.ru/kogen.html.