– Показывай, – махнула на меня рукой секретарша.
Я осторожно вытянула из холщовой ткани скрученные тугой трубочкой листы и передала их наемнице. Думаю, она лучше меня понимает, что именно хочет сотворить глава церкви ночи. Мне до их семейных интриг ой как далеко. Потому что где это видано, чтобы два герцогских сына, да еще из столь знаменитого рода, были по разные стороны закона. Один управлял крупнейшей гильдией воров в истории, а второй стоял во главе самого крупного религиозного культа, который даже не считался государственной структурой.
Под влиянием этой семейки творились такие мутные дела, что не в сказке детям рассказать, ни в романе взрослым описать. Вот и в этот раз они затеяли крупную игру, в которую мне не повезло влезть из-за нехватки денег. Ладно, обычно все такие мероприятия завершались вполне удачно, по крайней мере, я не слышала ни об одной гибели нанятого на пыльную и грязную работенку. Неважно вор ты со стажем, наемник или уличный головорез. Своих тут не сдавали, хотя бы в этом я была уверена.
Пока я размышляла над тем, что неплохо бы поскорее понять, к чему тут все идет, Сизаль читала переданные патриархом документы. По ее лицу было неясно, что за новости скрываются за пожелтевшими страничками, но, кажется, ничего опасного, раз она еще не пошла рвать и метать. Возможно, это на самом деле просто способ отомстить моему отцу чужими руками, причем сделать все красиво. Но лишний раз перестраховаться не помешает, потому что береженого и сам мир бережет, а растяп мы уже давно оплакали и с почестями проводили в последний путь.
Пополнять ряды тех, о ком скорбят и вспоминают каждый раз в печальную дату, мне не с руки, так что сейчас предпочтительнее узнать все и заранее. Пока секретарша и по совместительству самая властная женщина нашей гильдии разбиралась в мелком и убористом почерке, я скучала и медленно потягивала кофе. Самой вникать во все хитросплетения императорского документопроизводства мне не хотелось, да и что я там пойму, если даже сноха одной из самых влиятельных дам империи с трудом понимает написанное. В отличие от меня Сизаль уже не первый год разбирается вот в таких вот заковырках.
Когда я успела окончательно заскучать, Сизаль наконец-то отмерла и пошла что-то делать с документами и свечами. Только спустя пару минут до меня дошло, что девушка просто проверяет подлинность бумаг, попавших ко мне в руки. Вот я растяпа, сама не могла догадаться, что это может быть фальшивкой и тогда мне будет и отбор, и принц, и корона, правда, через тюремную решетку. Что бы я делала без наемницы? Наверное, сгинула бы по глупости собственной и наивности. Так легко доверять людям – ничему меня жизнь не учит.
– Что там? – я осторожно поднялась с диванчика и последовала за девушкой.
– Ничего опасного, – секретарша не отрывалась от бумаг, – но мне надо сейчас понять, на самом ли деле тут стоит подпись главного секретаря императорской канцелярии или качественная имитация.
– Патриарх сказал, что он ему это в покер проиграл, – я рассматривала бумагу через плечо девушки. – Думаю, подпись настоящая, коли на приказе герб просвечивается.
– Тогда это в корне меняет дело, – фыркнула собеседница, – карточный долг – дело святое, так что подпись настоящая. Не знала, что столь высокопоставленные люди не проверяются твоим папашей на предмет азартной зависимости. Да и боги с ними, самое главное, что эти листы и в самом деле дают тебе право наследовать земли графства. Знаешь, надо будет моему мужу написать, может он еще что подскажет, а пока тебе нужно сосредоточиться на отборе невест для принца. Свою родословную ты в любое мгновение сможешь потребовать назад. Если явишься без роду, то в фрейлины тебе дадут не сильно заносчивых мелких дворянок, воспитанных при дворе императрицы, а вот графине, еще и законно признанной дочери самого начальника императорской гвардии, по статусу положены минимум наследницы или младшие дочери маркизов. А с этими курицами я бы не посоветовала и врагу встречаться. У меня каждый раз возникает большое желание послать их головы в красивых коробках их отцам. Увы, свекровь запретила на балах использовать навыки, полученные во время работы наемницей. Приходится терпеть.
– Ты предлагаешь мне сперва отправиться туда, как простолюдинке, которую избрала богиня, а уже потом раскрыть правду о том, что я графская дочка, просто не хотела знать своего отца. Рассказать слезливую историю и умолять не выгонять. Как ни странно, но это может поднять меня в глазах аристократии, да и простой народ проникнется сочувствием к сироте при живом отце.
– А рейтинг твоего отца резко упадет вниз, – кивнула девушка. – Скорее всего, именно на это и ставит братец моего муженька, на тот факт, что ты не пойдешь в лоб на отца. Граф жесток, но справедлив, такой кристальной репутации ни у одного патриарха наших религиозных движений не сыскать. Вот только на этом он и погорит. Поверь, даже самое маленькое темное пятнышко на такой светлой ауре будет смотреться огромным пятном. А уж дочка, которую он не признал и бросил с умирающей на руках матерью. Эту сенсацию журналюги не пропустят и по старой памяти такого тебе наворотят, что можно сразу будет в святые воровки записываться и крылья лепить.
– Спасибо тебе на добром слове, – прикрыла я глаза ладонью.
– Будет тебе, – отмахнулась женщина, – а то мы не в курсе, что главный редактор «Провинциального сплетника» третий год за тобой таскается, едва слюной полы не мажа. Это ты у нас птичка гордая, хотя нет, я-то тебя не осуждаю, сама замуж только в тридцать два вышла, а до этого тоже нос воротила. Не пришел твой муж к тебе. Вот подумаешь, двадцать шесть, возраст что ли. А ты жизни еще не видела, одни заботы, да воровская доля темная. Ладно уж, подпишу я тебе документы, но пообещай, что будешь наслаждаться жизнью во дворце, а не думать, как бы побыстрее выполнить задание. Как говорят сплетницы, принц в постели горяч и страстен похлеще огнедышащего дракона.
– Брось, – рассмеялась я, – все мы знаем, что принц драконов девственник и ему законом собственной страны запрещено до свадьбы даже думать в том направлении. Так что не забывай, большая часть сплетен нашей страны – это фантазии неудовлетворенных по жизни аристократок, которым больше заняться нечем.
– Да будет тебе, Аверальд и вправду горяч, словно демон, – женщина подперла голову рукой. – Повеселись и расслабься, когда у тебя последний раз нормальный мужик был? Король пиратов? Который за тобой до сих пор бегает с желанием то ли убить за поруганную честь бравого вояки и похищенную саблю, то ли жестко трахнуть у ближайшей стены. Бедный мужик до сих пор отойти от шока не может, что за минет в твоем исполнении заплатил собственным сокровищем. И это надо было бросить беднягу с расстегнутыми штанами в пабе.
– Начнем с того, что это он меня решил бросить, променяв на какую-то кухарку, – взвилась я. – Он вообще-то мне в тот раз заявил, что хочет от меня прощальный минет и желательно жесткий секс прямо на барном стуле. За что и поплатился. Я не просто так три месяца за ним по всем портам бегала, подстраивая наши встречи. А за меч мне тогда три миллиона заплатили – рубинами чистейшей воды. Пусть носится на здоровье и ищет рыжую нимфетку с азиатскими чертами лица.
– Господи боже, вся гильдия думает, что ты настолько потрясающе сосешь, что у мужиков крышу сносит, а ты самая натуральная и коварная стерва, которая мстит красиво. Ладно, давай сюда перо и чернила, поставлю тебе подпись и пойдешь готовиться к рандеву с его высочеством. Но все же мой тебе совет, пока будешь при дворе, развлекись. Доживешь до полуфинала – там и свидимся. Герцогини все равно нет, и на бал тащиться мне. Печально, обидно, досадно, но ладно.
Девушка, еще раз взглянув на бумаги, притянула к себе перо и резво поставила роспись. Это было проделано с такой уверенностью, словно она каждый день по десять раз подделывает подписи самого опасного человека во всей империи. Я даже удивилась, откуда у нее такое мастерство, ведь то, какие документы выходят из тайной канцелярии, знали единицы. И вряд ли члены воровской гильдии были посвящены в тонкости этой деликатной службы. Скорее уж поверю, что императора скоро свергнут, чем в то, что эти умудрились спалиться.
– Не обращай внимания, я полгода отпахала на этого тирана, когда мне едва за двадцать было. Несмотря на всю свою серьезность, суровость и внешность, внушающую страх, в голове у него полный бардак. Лентяй, каких поискать, и мне как младшему секретарю приходилось по сто документов в день заполнять. Меня до сих пор ночью подними, я быстрей не свою, а его роспись на документах поставлю. И мой деверь прав, этот козел неблагодарный никогда в жизни не признается, что подпись фальшивая, потому что тогда всплывет правда о его лени и том, что половина отдела умеет за него расписываться на всех важных и не очень документах.
– Вот никогда бы не подумала, что этот человек настолько безалаберен, – я удивленно смотрела на собеседницу.
– Ладно уж, не только он такой. Хочешь сказать, многие аристократы лучше? Я тебя умоляю, девяносто процентов из них даже грамотно писать не умеют. За них работают секретари и гувернантки. Не теряй бдительности, ты с твоими навыками будешь выигрышно смотреться на фоне только и умеющих жаловаться на жизнь девиц. Ладно уж, поживем – увидим, как оно все обернется.
– Спасибо тебе за помощь, – я посмотрела на проясняющееся небо. – Пожалуй, не буду больше тут задерживаться. У меня два дня на сборы всего необходимого. А я еще к информаторам хотела заскочить.
– Свидимся, – махнула мне Сизаль.
– И тебе не хворать, – схватив документы, я спрятала их обратно в мешочек.
К моменту, как я покинула здание гильдии, дождь на улице сбавил обороты, и теперь негромко стучал по железным крышам. Повыше подняв воротник куртки, я поспешила выполнять намеченные планы. Тем более теперь душу приятно грел свиток, надежно спрятанный за пазухой. Ну что, у меня есть все шансы сделать себе головокружительную карьеру лучшей среди воров. А что до принца? Так пусть он будет только приятным дополнением к моей сладкой миссии. Замуж я все равно не собираюсь выходить. Что толку от отца, если его никогда не будет в жизни ребенка, а дитя я могу завести и от того, кого сама выберу, когда придет время.
Вперед на дело века, а все остальное подождет!
ГЛАВА 2. Время для шоу
На исходе третьих суток к парадным воротам я подходила измученная, но довольная. Я успела собрать всю необходимую информацию и теперь обладала многими полезными сведениями о внутреннем устройстве и распорядке замка. Остается дело за малым – доказать собственное право на участие в отборе и выкрасть корону. К первым проблемам я готовилась уже стоя около парадного крыльца. Сейчас или никогда! Стража смерила меня удивленным взглядом и преградила мне дальнейший путь. Можно было поднять шум и привлечь к себе внимание, но делать это в такой ситуации – весьма опрометчивое решение.
– Добрый день господа, – я милейшим образом расцвела, – не подскажете, куда следует проходить невестам? Я просто впервые в замке и понятия не имею, в какую сторону идти.
– Среди невест не может быть простолюдинок, так что иди отсюда, – махнул на меня рукой один из мужчин в доспехах.
– Но свиток выбрал меня, – я достала из кармана плотный лист, перевязанный алой лентой.
– Дай его сюда, – второй протянул руку и вчитался в строки. – А ведь и в самом деле не фальшивка. Ты в столичном храме его получила или где в другом месте?
– Что вы, я каждый день там молюсь за жизнь матушки, а в прошлый раз во время молебна на меня упал этот свиток. Настоятель Эфамир велел идти ко двору и предоставить его для выяснения всех обстоятельств. Я честно вас не обманываю, господа служивые.
– Позовите управляющую, – крикнул тот, который пытался меня выпроводить.
Вот так в полной тишине мы и пялились друг на друга. Успокаивало меня лишь то, что у меня в рукаве есть козырь со статусом моего отца. Разыгрывать сейчас его не хотелось, но если по-другому не получится попасть на отбор невест, то значит, так тому и быть. Ладно, для начала надо понять, с кем вообще предстоит иметь дело, а затем уже решать проблемы по мере их поступления в реальном времени. Увы и ах, но настолько закрытой информации у осведомителей не водилось. Личности всех управляющих и распорядителей были строго засекречены, кроме уж совсем высокопоставленных, о которых и так все знали.
– Что тут происходит? – передо мной предстала строгая дама в очках, недовольно поджав губы.
– Мадам Хоритц – поклонились стражники, – тут девушка утверждает, что ее выбрали в качестве невесты. Но по виду она к дворянскому сословию не принадлежит.
– Если не принадлежит, гоните ее отсюда, – мадам еще больше поджала и без того тонкие губы.
– Но ее свиток настоящий, с гербами и печатями церкви ночи и нашей канцелярии, – доложил тот, который все еще держал в руках мой пропуск.
– Дай сюда, – эта весьма неприветливая особа протянула ухоженную руку к моему свитку.
В очередной раз повисло тягучее молчание. Женщина внимательно изучала предоставленные ей на обозрение документы. Я же молилась всем покровителям воровского дела о том, чтобы пронесло. Не знаю уж, кому на самом деле надо возносить прошения в такой ситуации. Да только других богов я все равно не приемлю. И как их принимать, коли во главе их церквей стоят известные мне персонажи, с которыми и дел-то иметь не хочется.
Мадам управляющая едва ли не на зуб успела попробовать свиток невесты, да только он упорно не собирался становиться фальшивкой. И чем дольше затягивалось молчание, тем отчетливее я понимала, что она просто не может придумать достойный выход из сложившейся ситуации. Позор для настоящей аристократки, коей она и являлась. А значит, у нее не останется никакого другого выбора, кроме как допустить меня на отбор невест. Ну надо же, а я думала, что все будет немного сложнее. Оказалось все намного легче.
Еще раз повертев в разные стороны плотный лист, мадам наконец-то сдалась и вернула мне свиток с пропуском на отбор. Сжав нервным движением пальцев переносицу, она придирчиво осмотрела меня и закусила тонкую губу. Увиденное ей категорически не нравилось, но и поделать с этим она ничего не могла. По логике вещей, богиня сама должна была выбирать невест для принца. А что там на самом деле творилось за стенами столичного храма, ей было не дано узнать.
– Итак, надеюсь, вы имеете дворянское происхождение, – тяжело вздохнула леди. – Мне не хочется объяснять остальным, почему в наших рядах оборванка с улицы.
– Да, как… – сбилась я на полуслове и задохнулась от возмущения.
В отличие от стражи и самой управляющей я прекрасно знала, где именно сидят в засаде журналисты, жаждущие горячих сплетен с еще не начавшегося отбора. Развернувшись в сторону оперного дома, я закусила губу практически до крови и начала трогательным взглядом смотреть в бесконечную даль. Уже так и вижу, как эти снимки завтра разлетаются по всем изданиям. Даже если меня не пустят сегодня, завтра они обязаны будут взять сиротку, выбранную богиней. В противном случае их живьем сожрет народ.
– Слезами вы делу не поможете, – строго сказала леди. – Убирайтесь отсюда. На отборе невест нет мест для нищих и убогих девиц. Будущая королева должна быть идеальной, а не ходить в оборванных обносках. Выкиньте ее за пределы императорской резиденции.
– Но меня же выбрала богиня, – кричала я, пока стража волокла меня к воротам.
Швырнули меня не особо ласково, если бы не знала как правильно падать, обзавелась бы не ободранными коленями, а разбитым носом. Так я и сидела на брусчатке, пока вокруг меня толпился удивленный и озадаченный народ. Спустя минутную заминку около меня уже сидел невысокий человек в черной куртке и добротных сапогах из дорогой кожи. А вот и первая акула пера. Как бы они не выглядели на лицо, но обувь показывает их статус, значит, меня поймала крупная рыбка.
– Девушка, что же вы сидите на холодном тротуаре? Давайте я вам помогу, – протянули мне руку и сверкнули белозубой и обескураживающей улыбкой.
– Благодарю, – приняла я навязанную помощь.
– А не расскажете, за что с вами так неласково? – не выпуская из своих пальцев мою руку, осведомился незваный спаситель.
– За то, что не имею дворянского происхождения, – шмыгнула я носом, привлекая к нам еще больше внимания зевак.
– Так все же знают, что не дворянок на отбор не берут, – удивилась женщина справа от меня.
– Так мне в церкви вчера свиток на голову упал, – еще громче захныкала я. – Вот настоятель и отправил меня сюда. Мол богам там виднее, чем смертным на земле.
Вокруг нас народные массы пришли в движение, заволновались и начали шушукаться. Такого поворота событий не ожидал никто. Даже державший меня за руку журналист от удивления потерял дар речи и не мог никак подобрать слова. Неожиданно, но приятно. Я смогла привлечь к своей персоне нужное внимание и пустить первую волну сплетен и досужих разговоров. Теперь оставалось только закрепить успех.
– А меня, как оборванку какую-то, выкинули, – едва ли не в голос рыдая, протянула я. – Сказали, что королева не может быть жалкой горожанкой в облезлых обносках. Что по статусу такие, как я, жалкие ничтожества не имеют права даже дышать рядом с дочерьми знатных фамилий. Мол, пыль под их ногами и то ценнее, чем я со своей бумажкой. Но я же не нищенка. Я прилежно учусь и работаю помощницей швеи. И платья я себе сама сделала, руки-то не немощные. Я работать привыкла. А что денег нет, так на лечение матери уходят. У меня же отца никогда и не было, сперва мама меня тянула, теперь я ее. Это знати ничего не стоит в больницах лечиться, а мне на трех работах приходится трудиться. Чем я хуже девиц, которые тяжелее ложки в руках ничего не держали? Я учиться готова…
Дальше уже не зная, что еще сказать в такой ситуации, я просто начала некрасиво рыдать и ждать, когда же меня тут бросятся утешать. Била я по больному. Не такими словами, но управляющая все же говорила. В крайнем случае даже на суде они не смогут меня обвинить. Ну чего взять с необразованной девицы, как поняла, так и поняла. Иногда весьма заманчиво быть кем-то не тем, кто ты есть в реальности.
Наконец все присутствующие переварили полученную информацию, и меня наперебой стали заверять, что это ужасная ситуация. Раз богиня наша так решила, то кто там такие, чтобы с ней спорить. Сам император не имеет права за богов решать, а уж тем более жалкие придворные. Наверное, вот так и начинались все революции в истории. Даже самая древняя и масштабная, случившаяся до переустройства мира, была совершена женщиной. Великий разлом – практически бескровная, но самая масштабная акция по свержению правящей семьи.
И вот сейчас я сама чувствовала себя в шкуре Одетты. Только та поднимала народ на великие подвиги, во имя собственной страны, а я в угоду собственным интересам. Хотя это в истории так написано, а что там на самом деле творила избранная самого дьявола – неизвестно. Так что возможно, я на ту темноволосую красотку похожа больше, чем думаю. Ладно, история нашего мира подождет и до лучших времен, сейчас надо продолжать спектакль.
– Вы представляете, они меня, как собаку за ворота, – всхлипнула я и утерла щеки окровавленными от ссадин руками.
– Да что ж это такое, – кто-то рядом заголосил, – совсем нас за людей не считают.
– Точно, – подхватила беснующаяся около ворот толпа.
– Даже с волей богов – и то перестали считаться! – заголосили сбоку.
– Совсем в своих дворцах прогнили! – подхватывали люди со всех сторон.
Двери парадного входа распахнулись, и та самая мадам с тонкими и вечно недовольными губами выплыла на крыльцо. Осмотрела творящийся вокруг ворот непорядок и медленно двинулась к нам. Дамочка точно не рассчитывала на то, что придется держать ответ за свои брошенные слова. Вот не общалась она никогда с порядочными людьми преступного мира. Те даже «но» в свою пользу вывернут, не то что брошенное в лицо оскорбление. За слова всегда приходится держать ответ в моем-то обществе.
– Немедленно всем разойтись! – приказала леди, приблизившись к воротам. – Вы мешаете экипажам невест проехать ко двору. Все, кто не покинет площадь, будут брошены в темницу!
– А вы всех неугодных невест выкидываете, словно бродяжек? – отпустив мою руку, мужчина, державший меня все это время, приблизился к леди Хоритц.
– Что вы себе позволяете! – на узком и не особо красивом лице начали расцветать алые пятна.
– «Столица.Ньюс», репортер светских хроник Августос Дексво, аккредитован императорским домом на освещение ситуации с отбором. Но я даже подумать не мог, что первый репортаж получится столь скандальным. Жаль, я не взял с собой жену, ну ничего, она отредактирует статью. Это же нарушение всех норм. Как вы прокомментируете свои действия, Светлейшая Герцогиня?
– С этого момента не аккредитованы, – бросила сурово женщина.
– О, нет, не в вашей власти лишать меня доступа к отбору, – я даже не представляла, что попала в руки к столь известному журналисту. – Милочка, еще мой прадед работал императорским журналистом, так что отвечайте на вопросы. Или вызовите представителя пресс-службы. Мне очень любопытно разобраться в данном аспекте. Знаете ли, мне и всем нашим читателям будет интересно понять, почему вы отказались выполнять волю нашей любимой богини и решили, что можете сравниться с самим императором.
– Ах, ты мелкий… – начала леди, но подавилась воздухом.
– Прошу простить, – я глазам своим не поверила, когда из-за спины управляющей выплыла королева. – День сегодня тяжелый, и мы едва можем справляться с делами. Что же привело вас в такое недовольство, друг наш сердечный?
– То, с каким пренебрежением и наплевательством назначенная вами управляющая относится к простому народу и воле наших богов. Эта юная мисс утверждает, что у нее в руках официальный свиток, который ей подарила богиня. А ваша так называемая «светлейшая» просто вышвырнула бедняжку под наши ноги и обозвала недостойной оборванкой, которая не имеет права дышать рядом с ней. Этот факт не может остаться без огласки со стороны прессы. А на все мои вопросы герцогиня отвечать не желает и грозит мне отлучением от двора. Не находите, что это двойные стандарты?
– Августос, это просто недоразумение. Вивьен перенервничала, нам уже столько фальшивых документов преподнесли, что у всех голова кругом.
– Я видел всю ситуацию с самого начала, – продолжал настаивать журналист, – и дело тут не в документе. А в отношении императорского двора к простым гражданам. Вы не считаете нас достойными вашего общества. И вот оно – прямое этому доказательство. Выкинутая за порог невеста, которую послала сама богиня. И из-за чего? Из-за того, что она не дворянка! Вопиющее неуважение к памяти наших предков и падших императоров, императриц!
– Это же досадная ошибка, – всплеснула руками королева. – Никто не хотел такого исхода. Не стоит приписывать нам неоправданную жестокость.
– Так вы возьмете девушку без дворянского титула в отбор? – сверкнул глазами Августос.
– Коли так решила наша богиня, так тому и быть, – расплылась в улыбке королева.
Выкинувшая меня за ворота стража сорвалась с места и как по команде подхватила меня под рученьки, потащила с глаз гневной толпы. Похоже, имидж императорского рода – штука достаточно специфичная. Я только что хорошенько по ней потопталась. Но зато теперь на некоторое время от меня отстанут и дадут коротенькую передышку. Самое главное, что я попала на отбор невест и стала полноправной участницей. Остальное переживу.
– Идиотка, – стоило дверям сомкнуться за нашими спинами, как королева точно взбесилась.
На несчастную управляющую проливным дождем посыпался град ударов и пощечин. От всего этого я просто выпала в осадок и круглыми глазами следила за действиями королевы. Вот этого поворота событий я никак не ожидала. Конечно, слышала, что королева иногда не дружит с головой, но не думала, что до такой степени. Даже немного жаль стало герцогиню, которая получила в принципе ни за что, всего лишь за выполнение своих обязанностей.
– У тебя было одно-единственное задание – не допустить скандала! – продолжала бушевать женщина. – И что ты, дрянь, наделала! Унизила нас и дала этим мерзким писакам повод поиздеваться? И кому? Августосу! Грелке моего муженька! Ты хоть в своем уме! Как у тебя мозгов хватило! Заприте эту дрянь, сорок ударов плетками.
– А девчонку? – несмело протянул стражник.
– В комнату невест, – сверкнула глазами королева. – Нам теперь жизни не дадут, если ее не окажется среди претенденток.
На этом мое появление в стенах королевского замка было окончено. Мда… Не такого я, признаться ожидала, когда собиралась на воровской промысел. В моей голове картины миры были совершенно иные. Теперь оставалось надеяться на то, что остальные члены правящей семьи не настолько головой стукнутые, как королева. А вот информацию про любовника короля стоит запомнить, подобное лишним никогда не бывает. Информаторам всегда можно будет выгодно ее продать за кругленькую сумму.
Подхватив обратно под белы рученьки, бравые ребятушки поволокли меня в указанном направлении. Как я поняла, пришел и за мной зверь дикий и необузданный, песец великолепнейший. Вот надо было так вляпаться? Дело еще даже не началось, а тут уже всплывают такие тайны, что их пачками по десять штук за цену двух можно сдавать информаторам и устать при этом деньги считать.
– Зря ты так, – вздохнул тот, кто держал меня под левую руку.
– Бежать надо было, пока шанс был, – вторил ему другой.
– А теперь все, считай, ты заложница этих стен, – мужчины тяжело вздохнули и поволокли меня.
В гробовом молчании, под топот военных сапог, меня и принесли в комнату с шикарными диванами, по которым расселись невесты. Итак передо мной было двадцать лучших красавиц со всего мира. Точнее те, чьи отцы смогли заплатить патриарху больше других. Удивительно, что тут есть хотя бы две из нашего собственного королевства. Все остальные – иностранки из-за океанов, прибывшие к нам. Обведя взглядом эту честную компанию, я решительно направилась в угол к одиноко стоявшему креслу. Именно в него и планировала забиться от греха подальше. Ничего удивительно в том, что на меня косо смотрели, я не нашла.
Сейчас нужно просочиться дальше и найти способ подобраться поближе к короне, а еще не забыть про столетний крест какого-то там непонятного мужика. Ссориться с братом собственного начальника и далеко не самым обычным представителем духовенства – так себе удовольствие. Мало кто выживал после того, как доводил темнейшего лорда до немилости. Мне даже прошлые заслуги не зачтутся – ни тут, ни на небесах. Ладно, сейчас нужно понять, как влиться в толпу девиц, которые напоминают разряженных на празднество наседок.
По-другому идентифицировать находящихся передо мной женщин я не могла. Ибо было нечто удивительное в их образах. Куча ненужных и неуместных сейчас украшений. Хотя, будь у меня тут пара минут в темноте, я заработала бы раз в пять больше, чем назначено за королевскую корону. Увешанные с ног до головы бриллиантами и белоснежным золотом, а кто-то даже платиной, они напоминали выставку ювелирного искусства в Литштерсе. Именно ее два года назад мы лучшей пятеркой умаялись обносить, но там и платили соответствующе…
Скосив глаза на каждую из девушек, я осторожно прикинула, кто может составить мне конкуренцию, а кто из гильдии воров классом ниже. Заказ, уверена, не только нам прислали, обычно такие пачками уходят на доски всех более-менее приличных гильдий. Следовательно, одна я тут быть не могу, так что надо держать ухо востро. Зазеваешься – и долгожданный приз уведут прямо из-под носа. А от такого пятна на репутации даже я отмыться не смогу. Пусть лучше думают, что я слишком хорошо работаю ротиком, чем о том, что я бессовестная обманщица.
Но все же надо хотя бы самой себе признаться: с королем пиратов было хорошо. Это, наверное, единственный мужик в моей жизни, который смог принять все мои заумные мысли и согласиться с тем, что не все так просто в мире. Нет никакого деления на добро и зло. Все поступки, так или иначе, но несут в себе две грани. И тут либо ты делаешь так, что народ тебе их прощает, либо гнить тебе в тюрьме по обвинениям надуманного характера.
Сосредоточившись на внутреннем чутье, я начала прислушиваться к происходящему в комнате. Кто-то из девушек должен себя выдать неуместным любопытством или слишком спокойным для волнительной ситуации сердцебиением. Если эта воровка не из второй, лучшей гильдии мира, то проколется она достаточно быстро. Но на участие Лунных Кошек в этом деле я не особо-то рассчитывала. Заполучить свиток у патриарха не так просто, а уж тем более когда им на пятки наступают принцессы всех мастей. Не скажу, что рада… Но лучше так, чем двенадцать воровок…
Задумавшись о своем, я пропустила момент, когда в комнате нас неожиданно стало четырнадцать. Ну вот, теперь все в сборе. Все девушки, выбранные епископом церкви ночи на роль невест для кронпринца, наконец-то встретились. И вот с этого момента игра начинается. Теперь каждый наш шаг и жест будет взвешен и рассмотрен под микроскопом. Дай, бог, мне удачи. Я впервые была готова молиться даже забытым богам старой империи. К кому там, по легенде, Одетта ходила на поклон перед своим отбором? К богине обмана? Вот и мне к ней надо!
Теперь все присутствующие в гостиной дамы серьезным взглядом пытались просверлить конкуренток. Единственной, кто не получил столь пристального внимания к своей персоне, как ни странно, оказалась я. Удивительно. Честно, думала, что именно моя неказистая персона привлечет их внимание. Но нет! Оказалось, что последняя прибывшая была намного загадочнее меня самой. Но, с другой стороны, это могло сыграть мне на руку и помочь втереться в доверие. Все же чем ярче блистает свет, тем гуще за ним тянется тьма.
Почесав кончик носа, я тоже посмотрела на неизвестную участницу под номером четырнадцать. Роскошная грива фиолетовых волос, уложенная крупными локонами. Прекрасные, словно алмазы, глаза прозрачно-голубого цвета. Тонкий стан и очаровательнейшая улыбка на губах. Но вот одна небольшая деталь заставила меня мысленно напрячься. И это знаменитая татуировка гильдии наемников, которая вилась по всей ключице девушки и опускалась вниз, скрываясь в вырезе платья. На такой поворот событий я не рассчитывала.
Я тут воровку, знаете ли, жду, а не головореза в юбке наподобие нашего главного лица всея офисной жизни. Сизаль бы точно не стала так откровенно подставляться. Она бы скорее на кухню кухаркой пошла. Точно так же, как и я планировала изначально. Образ этакой роковой убийцы у меня в голове не сложился. Откровенно говоря: это либо насмешка, либо проверка, либо два в одном. Другого объяснения просто не находила. Все было слишком открыто и странно, чтобы оказаться правдой.