полная версияЗаписки помощника прокурора. Части 32 и 33

Кириллов Альберт
Записки помощника прокурора. Части 32 и 33

Позднее следователь ведший дело по ст. Шаля огорошил меня новостью, что наш потерпевший стоит на учете у психиатра с шизофренией. Долго думали, но решили эту справку в дело не подшивать, т.к. дело могло «развалиться» в суде, только на этом основании. Кто психу будет верить?

Да, нехорошо поступили, но другого варианта не видели.

Обоих «злодеев» осуди каждого на четыре года условно. Хотя мы рассчитывали на реальный срок. Ну не любил наши судья садить реально сотрудников милиции.

Потом сотрудники ЛОВД вздрагивали, когда кто-то из нас приезжал в это ЛОВД, всё боялись, что мы за ними приехали.

А пусть не «фулюганят»…

Вертолет

Была у нас под городом специализированная вертолетная площадка. Её использовали очень редко, только в исключительных случаях. Даже и не знаю почему так. В те времена от неё осталось лишь одно название. Когда мы приехали туда, то это была большая поляна, покрытая густой травой. Бетонные плиты для площадки были видны лишь при пристальном осмотре и «отдирания» верхнего травяного слоя.

Как специально, это площадка была неподалеку от той станции, где один горе-охотник устроил на нашу следственно-оперативную группу «охоту», решив, что началась война. Прям царапнуло по душе, когда мы приехали туда. Я и не знал, что именно там есть такая площадка, пока мне пальцем один из приехавших авиатехников не ткнул в неё. Ну поле и поле…

Как всегда, приехали мы туда не просто так, а потому что на этой площадке потерпел крушение вертолет МИ – 2. Воздушная техника, как ни странно, в те годы у нас почти и не падала. Хотя с учетом общего пофигизма и отсутствия денег, толком никто ничего не ремонтировал. Новой техники почти никто не покупал в те времена. Летали на вертолетах и самолетах, которым было по несколько десятков лет.

За почти три года моей работы в этой прокуратуре – это был единственный случай, когда такое произошло. Это и было удивительным.

С учетом изложенного, мы прибыли на эту площадку в усиленном составе: несколько наших работников, несколько работников из вышестоящей прокуратуры и куча авиатехников. Различные большие руководители с предприятия, которому принадлежал упавший вертолёт. Человек 30 нас там было, рядом с этим упавшим вертолетом. Носились по полю и пытались понять, что и как.

Вертолет лежал на боку, корпус был сильно помят, но кабина была относительно целой. Тогда я и не знал, что когда вертолет падает, то может нанести значительные разрушение в радиусе несколько десятков метров от места падения. Я спросил у одного из техников, а что это за свежие отметины на поврежденном травяном покрове и выглядывающей в прорехах травы земле? Достаточно глубокие и длинные!

– Так это от лопастей. Когда вертолет падает, то в любом случае завалится на бок, и тогда лопасти, ударившись о землю, разлетаются на осколки. Они из углепластика, поэтому быстро разрушаются, скорость винта очень большая. Поэтому они и разлетаются с большой скоростью на большое расстояние. Могут убить или покалечит, если по людям попадет, – спокойно ответил он.

Я даже поежился, т.к. разлет, судя по радиусу повреждений на земле и травяном покрове, был большим. Попавшие люди под разлет этих осколков от лопастей могли или погибнуть, или получит тяжкие телесные повреждения. Повезло, что никого во время крушения вертолета вокруг никого не было. Хотя населенный пункт от места падения находился не так далеко.

– А как вертолет будут эвакуировать? – задал кто-то особо «умный» вопрос. Мы уже осмотрели место крушения. Мне пришлось протокол осмотра места происшествия составлять, т.к. был самым молодым. Соответственно, меня и «пнули» его писать. Задолбался я его писать. Страниц 10 пришлось заполнить, чтобы всё описать. Всё остальные бродили вокруг места крушения и делали «умный» вид руководителей, постоянно дающих «ценные» советы мне.

– Так сейчас второй вертолёт прилетит, и мы его заберем, – спокойно ответил один из руководителей собственника вертолёта.

Чего-то меня его высказывание насторожило. Я на тот момент даже рядом с вертолетом не стоял, не говоря уже о том, что и не летал никогда. Как-то плохо у нас тогда было с вертолётами. Это уже потом я неоднократно на них летал, а тогда и не подозревал, как страшновато находится рядом с взлетающим или садящимся вертолётом. Хотя уже увиденное крушение заставляло задуматься.

Так как предприятие собственника вертолётов находилось недалеко, то прилетел новый вертолёт достаточно быстро. И 10 минут не прошло, как над нами завис МИ – 8.

И МИ – 2 выглядел не очень маленьким, а уж прилетевший – вообще показался в пять раз больше. Шум, взлетающий мусор, ветки и бьющий по глазам сильный ветер. Тем более, что садится на землю он не стал, а завис прямо над упавшим вертолётом. Огромная машина, слившиеся в один круг лопасти и дикая вибрация от вращающихся лопастей.

Чего-то стрёмно мне стало…

Техники быстро подцепили спущенные с вертолета тросы к поврежденному корпусу упавшего вертолёта. МИ-8 плавно пошел вверх.

– А чего так медленно? – задал я не самый умный вопрос.

– Так чтобы тросы не лопнули или от резкого рывка тросов поднимающийся вертолёт не упал вниз.

С фантазией у меня всегда было неплохо. Вся наша группа стояла метрах в 30 от места подъема. Как раз на границе врезавшихся осколков от разлетевшегося винта упавшего вертолета.

Рейтинг@Mail.ru