Записки помощника прокурора. Части 26 и 27

Кириллов Альберт
Записки помощника прокурора. Части 26 и 27

«Интересно, он понимает, что он сделал или нет? Судя по всему – нет!», – думал я, уже задумчиво глядя в потолок.

– Уважаемый, скажите, а что вы знаете про «опущенных» или, извините, так называемых «петухов»? – спросил я его, задумчиво глядя на этот «величайший ум» ближайших окрестностей.

Для тех, кто может не владеет информацией.

«Опущенные» и «петухи» – это самая низшая «каста» в воровской среде. Попасть туда можно и при изнасиловании сокамерниками, и за разные нехорошие в их среде дела.

Заявление о том, что его изнасиловали в задницу, это сразу опустить себя ниже плинтуса и прямо на ракете влететь в эту низшую касту. Фактически он признал себя пассивным гомосексуалистом. О таком он должен молчать, даже под угрозой смерти, а обидчика – убить, в лучшем случае.

Поэтому мне и было интересно: понимает этот человек, что он написал и о чем он утверждает, открыто под его официальный опрос.

Теперь утаить такую информацию в СИЗО невозможно. Вся почта проверяется и изучается. Среди заключенных полно тех, кто обязательно прочитал его жалобу. Эта информация уже пошла «гулять» по СИЗО, еще до моего приезда. Только не я его заставлял писать это!

На мой вопрос товарищ ответил:

– Ну это эти… Ну вы знаете!

– Я-то знаю. А вот знаете вы об этом или нет… Я уже не уверен.

Он явно понял, что я не просто так его об этом спросил. В его глазах появилось сомнение в своих утверждениях. Но интеллекта не хватало. Он полностью подтвердил свои утверждения о своем лишении невинности дубинкой. Да… Если человек идиот, то это надолго. Но это его судьба. Я-то ему уже ничем помочь не могу.

– А сокамерники как к вам относятся?

– Хорошо, уважают меня, – с гордостью ответил это ум Галактического масштаба.

Ну да, уважают…

Он подписал объяснение: «С моих слов записано верно…»

Когда его уводили, я ему сказал:

– Мне кажется вы совершили большую ошибку, написав о «таком» вашем избиении. Только уже ничего не исправишь. Мне вас жалко.

В его глазах вспыхнул огонек сомнение и начинающееся понимание сложившейся ситуации. Хотя кто знает.

В возбуждении дела был отказано. Слова «гения» не нашли своего подтверждения. При его допросе дверь ни на секунду в кабинете опера не закрывалась. Это подтвердили не только сотрудники милиции, но и посторонние лица: потерпевшие, свидетели, которые были в это время в здании.

Рейтинг@Mail.ru