Красная Луна

Ким Стэнли Робинсон
Красная Луна

Kim Stanley Robinson

Red Moon

* * *

This edition published by arrangement with Orbit, New York, New York, USA. All rights reserved

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Copyright © 2018 by Kim Stanley Robinson

© Н. Рокачевская, перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2019

Глава первая

néng shàng néng xià
Нэн шан нэн ся
Наверху или внизу – нужно браться за любую работу
Си Цзиньпин

Кто-то сказал Фреду, что не стоит наблюдать за посадкой на Луну, но он был пристегнут к креслу рядом с иллюминатором и не мог удержаться. И тут же увидел то, на что не рекомендовали смотреть – с каждым сокращением его сердца Луна вдвое увеличивалась в размерах. Корабль летел к ней на второй космической скорости, чтобы наверняка испариться при столкновении. Кто-то допустил ошибку? Фред по-прежнему пребывал в невесомости. Несоответствие этого состояния безмятежности виду за окном вызвало волну тошноты. Определенно что-то не так. Прямо на глазах яркая белая сфера расширилась настолько, что превратилась в бугристую неотвратимо приближающуюся равнину. Сердце колотилось в груди, как пытающийся выбраться наружу ребенок. Это конец. Ему осталось жить несколько секунд, а он к этому не готов. Как и положено, перед глазами промелькнула вся жизнь. Фред понял, насколько она была бедна событиями, и подумал: «Но я же хотел большего!»

Сидящий рядом пожилой китаец наклонился к его плечу, чтобы посмотреть в иллюминатор.

– Ух ты, – сказал он. – Похоже, мы летим очень быстро.

Белый бугристый комок приближался.

– Мне сказали, что лучше не смотреть, – прошептал Фред.

– Кто это сказал?

Фред не мог припомнить, но потом его осенило.

– Мама.

– Матери вечно излишне беспокоятся, – сказал старик.

– А вы уже летали? – спросил Фред в надежде, что старик сообщит какие-нибудь сведения, которые все объяснят.

– На Луну? Нет, впервые.

– Я тоже.

– Такая скорость, и нет пилота, – по-доброму поразился старик.

– Вам бы не понравилось, если бы кораблем управлял человек, на такой-то скорости, – предположил Фред.

– Наверное. Хотя я помню пилотов. С ними было спокойнее.

– Но люди никогда не достигнут такого же совершенства.

– Думаете? Видимо, вы работаете с компьютерами.

– Вы правы.

– Значит, вы в своей стихии. Но разве не люди создали компьютерную программу, которая сейчас нас ведет на посадку?

– Конечно. Ну… скорее всего.

Алгоритмы нередко сами создают алгоритмы, не так-то просто отследить, какой человек стоит за созданием данной системы посадки. Нет, их судьба в руках машины. Как и всегда, разумеется, но сейчас это уж слишком явная зависимость от искусственного интеллекта.

– Где-то в конце цепочки за этим стоит человек, – услышал сам себя Фред.

– И это хорошо?

– Не знаю.

Старик улыбнулся, и от этой улыбки осталось ощущение света и тепла. Только что его лицо было спокойным и умудренным, немного печальным, а теперь образовались дружелюбные морщинки, и стало ясно, что он часто смеется. Его седые волосы были собраны в хвост на затылке. Фред постарался сосредоточиться на улыбке соседа. Если они ударятся о Луну, то просто распадутся на молекулы.

По крайней мере, это будет быстро. Белый-черный-белый-черный. Цвета мелькали внизу с такой скоростью, что пейзаж выцвел до серого и начал мерцать красным и синим, как детский волчок, специально предназначенный для создания подобной оптической иллюзии.

– Прекрасный образчик као юань, – сказал старик.

– А что это?

– В китайской живописи это означает высотную перспективу.

– Это точно, – согласился Фред.

У него кружилась голова, он вспотел. Его снова затошнило, и он испугался, что может и вырвать.

– Я Фред Фредерикс, – представился он, словно на предсмертной исповеди, а еще это звучало как «Мне всегда хотелось быть Фредом Фредериксом».

– Та Шу, – отозвался старик. – Что вас сюда привело?

– Буду налаживать систему коммуникаций.

– Американцам?

– Нет, я работаю на китайскую организацию.

– Которую?

– На Китайскую лунную администрацию.

– Замечательно. Однажды одно из ваших федеральных агентств пригласило меня в качестве гостя. Ваш Национальный научный фонд послал меня в Антарктиду. Прекрасно организованная экспедиция.

– Я об этом слышал.

– И надолго вы?

– Нет.

Внезапно сиденья развернулись на сто восемьдесят градусов, и Фреда вдавило в кресло.

– Ого! – выдохнул Та Шу. – Похоже, мы уже приземлились.

– Правда? – воскликнул Фред. – Что-то я этого не почувствовал.

– Я думаю, вы и не должны.

Их вдавливало все сильнее. Если корабль уже оказался в магнитном поле посадочной полосы, на что, вероятно, указывал этот толчок, то они в безопасности. По крайней мере, в относительной. На Земле по такому же принципу двигались поезда, скользя на магнитной подушке, ускоряясь и тормозя с помощью электромагнитов. Белая поверхность с черными трещинами по-прежнему надвигалась на них с ошеломляющей скоростью, но худшее осталось позади. А они даже не почувствовали посадки! Как будто никакого прилунения и не было. Некоторое время они находились в роли кота Шредингера – и живы, и мертвы одновременно внутри черного ящика вероятностей. А теперь волновая функция обрушилась и превратилась в это мгновение. Но они живы.

– Магнетизм – странная штука, – сказал Та Шу. – При непосредственном столкновении производит пугающее впечатление.

Фраза оказалась настолько созвучна мыслям Фреда, что застала его врасплох.

– Эйнштейн говорил это про квантовую запутанность, – сказал он. – Она ему не нравилась. Он не понимал, как это работает.

– Да откуда нам знать, как и что работает! Не факт, что Эйнштейн в нашей ситуации был бы сильно расстроен. Меня магнетизм точно пугает, если хотите знать мое мнение.

– Что ж, магнетизм присущ только определенным объектам. А квантовая запутанность не имеет конкретного местонахождения. Так что это довольно странная штука.

Фред взмок от пота, но чувствовал себя гораздо лучше.

– Кругом одни странности, вы не находите? – спросил старик. – Мир полон загадок.

– Да уж. Вообще-то, в системе, которую я тут буду устанавливать, используется именно квантовая запутанность – для шифрования. Мы не можем ее объяснить, но все равно используем.

Та Шу снова ободряюще улыбнулся.

– А что мы вообще можем объяснить?

Теперь Луна мелькала не так ошеломляюще. Торможение стало заметным. Белая равнина протянулась до близкого горизонта, вдалеке мерцали черные тени. Посадочная полоса была больше двухсот километров в длину, как сказали Фреду, но с такой скоростью (а при посадке она составляла восемь тысяч триста километров в час) кораблю пришлось довольно резко тормозить до самого конца полосы. Их по-прежнему вжимало в кресла и при этом тянуло вверх, или ему только так казалось – странное ощущение.

Влечение вверх ослабло, но в спинку сиденья вдавливало по-прежнему. Вид из окна напоминал плохую компьютерную графику. Приземление на второй космической скорости позволяло совершать полет без топлива для посадки, уменьшало массу и размер корабля, а тем самым и стоимость полета. Но это означало, что они летели примерно раз в сорок быстрее любого коммерческого перевозчика на Земле, и допустимая ошибка при посадке составляла всего несколько сантиметров.

Бортпроводник об этом и не обмолвился, Фред узнал сам. Это несложно – ему рассказали знакомые. В отсутствие атмосферы, которая может создать помехи, траектория полета очень четкая, и этот способ безопаснее, чем все другие способы посадки на Луну. Безопаснее посадки самолета на Земле и вождения машины! И все же – они сели на Луну! Прямо не верится, что это на самом деле.

– Прямо не верится, – сказал Фред.

– Прямо не верится, – улыбнулся Та Шу.

* * *

Не трудно было понять, когда прекратилось торможение – их перестало вдавливать в кресла.

А потом они просто сидели, впитывая ощущения от воздействия лунной гравитации, которая составляла шестнадцать с половиной процентов от земной, если быть точным. Это значит, Фред весил чуть больше десяти килограммов. Он высчитал это заранее, гадая, каково это. А теперь, сидя в кресле, ощущал себя почти как в невесомости во время трехдневного перелета с Земли. Но не совсем.

Бортпроводник отстегнул их, и они встали. Фреду показалось, что он как будто ступает по дну бассейна, только не ощущая сопротивления воды. Нет, это ни на что не похоже.

Он пошатываясь выбрался из пассажирского отсека вместе с остальными, в большинстве своем китайцами. Бортпроводник передвигался куда ловчее, прыгающей походкой. Со времен программы «Аполлон», в фильмах про Луну показывают эту прыгающую походку – люди скачут, как кенгуру, и падают. Вновь прибывшие тоже начали падать, словно были в стельку пьяны, извинялись, наталкиваясь друг на друга, смеялись, поднимались сами и помогали другим. У Фреда получалось хуже, чем у остальных, – и тем не менее, поднимаясь в воздух, он сумел ухватиться за перекладину над головой, чтобы не упасть резко. Потом опустился на пол, словно парашютист.

 

Другим повезло меньше, кто-то сильно ударился о потолок – послышался глухой стук. Салон наполнился криками, смехом, а бортпроводник объявил по-китайски и по-английски:

– Не торопитесь и не волнуйтесь! – А потом, после новой фразы на китайском, добавил: – Гравитация останется на таком уровне, за исключением центрифуг, так что ходите медленно, и вы привыкнете. Представьте себя улиткой.

Пассажиры двинулись к шлюзу. Их внимание привлекли окна с видом на Луну. Одна стена выходила на космопорт, похожий на встроенный в белый холм бетонный бункер с черными окнами. На Луне бетон не был настоящим бетоном, как прочитал Фред во время полета, его делали из часто встречающегося на Луне оксида алюминия, и лунобетон оказался прочнее обычного.

Пейзаж вокруг космопорта выглядел в точности так же, как и во время посадки. Близлежащие холмы были белыми сверху и черными снизу. Фред не знал, восход сейчас или закат. Хотя… они же вблизи Южного полюса, так что сейчас может быть любое время суток, на полярном небе солнце всегда стоит так низко.

Фред, Та Шу и остальные пассажиры осторожно двигались вперед, держась за поручни или подпрыгивая по центру прохода.

Почти все шли нетвердо и неуклюже. Звучали извинения и нервные смешки.

Солнце заливало холмы неровным светом. Покрытая обломками поверхность снаружи сверкала – окна в шлюзе были поляризованы. Возможно, передвигаться было бы проще по проходу без окон, но вид был великолепен, а визуальный контакт с поверхностью тоже помогал привыкнуть к низкой гравитации. Держась за поручень, Фред попытался скользить вперед, этакой безумной походкой пьяного танцора, но не сдвинулся с места. Никто не говорил ему, что это будет столь необычно. Возможно, через некоторое время это пройдет и он привыкнет. Фред ощущал себя пустым и невесомым, не мог определить своё положение относительно сторон света и привычной системы координат.

Та Шу шел сразу позади Фреда и широко улыбнулся, потом схватился за перила и приник к ним.

– Это нечто! – сказал он, увидев, что Фред обернулся.

– Да, – ответил Фред.

Полной невесомости не было. Приходилось часто корректировать направление, хотя и с минимальными мышечными усилиями. Если бы Фред передвигался босиком, он бы просто шел на цыпочках, но обувь усиливала каждый шаг. И конечно, выходило весьма неуклюже.

– Придется к этому привыкать.

Та Шу кивнул.

– Вы больше не в Канзасе! Где вы остановитесь?

– В отеле «Звезда».

– Я тоже! Может, начнем день с совместного завтрака?

– Звучит неплохо.

– Отлично, увидимся там.

Фред последовал по указателю «визовый контроль для иностранцев», очередь туда была заметно короче, чем для китайцев. Он очень скоро предстал перед двумя пограничниками и протянул паспорт. На него бросили быстрый взгляд, провели паспорт через сканер и велели проходить. За зоной контроля Фреду помахали два китайца. Они отвели его в следующий зал, похожий на зону выдачи багажа в аэропортах.

Там висела надпись на китайском, ниже имелся перевод на английский, буквами поменьше:

Добро пожаловать на Пик вечного света!

Багаж появлялся на ленте совсем как дома – черные кубики со встроенными ручками, похожие один на другой. У чемодана Фреда была зеленая ручка. Он заметил ее и стянул багаж с ленты, почти подбросив в воздух – весил-то чемодан всего ничего. Но и сам Фред был не намного тяжелее, а масса – это не то же самое, что и вес. Несомненно, Передатчик утяжелял багаж, по крайней мере, делал его более массивным.

Провожатые бесстрастно взирали на потуги Фреда. Когда он успокоился, один из них взял у него чемодан, так что Фред мог опять держаться за поручни обеими руками. Он довольно живо последовал на цыпочках к выходу. И хотя ему казалось, что он привлекает всеобщее внимание, остальные вновь прибывшие вели себя так же неуклюже. Они по-прежнему сталкивались и падали, больше смущаясь, чем причиняя какой-либо ущерб. Зал наполнился смехом. Луна оказалась забавным местом.

ИИ 1

shén yù
Шэнь юй
Оракул
Государственная лаборатория Чжанцзян, Шанхай.
Государственная лаборатория квантовой информатики, Хэфей, провинция Аньхой.

– Оповещение для аналитика!

– Что там?

– Переносной квантовый ключ от устройства, которое вы просили меня отследить, прибыл на Луну.

Аналитик, один из основателей и главных разработчиков Стратегического совета по искусственному интеллекту, проверил системы безопасности и переключил аудио на наушники. Все сообщения между ним и этим ИИ были зашифрованы двумя квантовыми ключами, а сам ИИ, результат его личного эксперимента, связан с остальным цифровым миром лишь по созданным лично аналитиком каналам. Таким образом, все их общение проходило сугубо наедине, подобно разговору человека с самим собой.

– И-330, напомни, какое устройство туда прислали?

– Передатчик-3000 компании «Швейцарские квантовые системы».

– Расскажи подробности.

– Куплен в мае 2046 года Ченом Яцзу, руководителем Китайской лунной администрации.

– И как он попал на Луну?

– Его привез Фредерик Джей Фредерикс, инженер «Швейцарских квантовых систем».

– Как я припоминаю, Передатчик – это приватный телефон. А где парное устройство?

– Неизвестно.

– Он уже использовался на Луне?

– Нет.

– Он уже попал к Чену Яцзу?

– Нет.

– Где Передатчик сейчас?

– У Фредерикса.

– Когда он его отдаст?

– Его встреча с Ченом Яцзы назначена на десять утра двадцатого июля 2047 года по всемирному координированному времени.

– А какой госорган командует Китайской лунной администрацией?

– Китайское космическое агентство и Комитет по науке.

– Ого! Слуга двух господ. Неудивительно, что там такая неразбериха. Создай новый файл для этого дела. И поищи записи о встрече Чена и Фредерикса, до и после нее. А еще поищи на Пике вечного света парный телефон, связанный с этим.

– Будет сделано.

Глава вторая

bo hánshù tānsuō
Бо ханьшу таньсо
Коллапс волновой функции

Фред последовал за двумя провожатыми в узкий зал, похожий на станцию метро, там стоял поезд. Они сели в вагон и выехали из космопорта. Через пятнадцать минут пассажиры на цыпочках вышли в зал.

За окном на Пике вечного света торчали низкие здания, их трудно было разглядеть из-за сияния. Но Фред все же рассмотрел, что в этом пейзаже присутствуют только белый и черный цвета. Он уже начал понимать, что такой резкий контраст на Луне – нормальное явление. Горизонт оказался неровным и до странности близким. Прежде чем Фред успел окончательно разобраться в своих наблюдениях, его повели за угол и дальше по залу, к окнам, выходящим на внутреннюю поверхность кратера.

Пик вечного света граничил с вечной тьмой – знаменитым кратером Шеклтон. Солнечный свет никогда не достигал ни его дна, ни внутренней поверхности стенок. Как только привыкли глаза, Фред рассмотрел справа и слева крутые стены кратера, едва различимые в сером полумраке. В темном изгибе внизу светились горизонтальные ряды окон, напоминающие длинный океанский лайнер, только согнутый и встроенный в стенку кратера, окна отбрасывали слабый свет на слегка мерцающее, покрытое ледяным крошевом дно кратера. Кратер достигал такой ширины, что дальней стены не было видно, стенка изгибалась справа, слева и скрывалась за горизонтом. Этот серо-черный мир показался Фреду каким-то мутным.

Отель «Звезда», как сообщил Фреду провожатый, находится среди этих окон, сразу за американским консульством.

– Показывайте дорогу, – храбро попросил Фред и поковылял вслед за грациозной парочкой к эскалатору, где с радостью вцепился в поручни. Эскалаторы были роскошными. Этот напомнил Фреду Лондонское метро, бесконечно спускающееся под землю. Когда они добрались до уровня, обозначенного как шестой этаж, Фред сошел с эскалатора, упал, встал на ноги и резво последовал за провожатыми по широкому изгибу коридора к стеклянным дверям отеля. Его подташнивало, и слегка кружилась голова. Лунная гравитация оказалась не приятнее невесомости глубокого космоса, даже заметно хуже.

Вход в отель «Звезда» находился во внутреннем изгибе изогнутого коридора. Номер оказался чуть больше кровати. Провожатые ушли, пообещав, что к завтраку его разбудят звонком.

Фред опустился на кровать – как будто уселся на трамплин. Если бы он пожелал, то мог бы подпрыгнуть до потолка. А потом трижды тренькнул звонок, и вдруг все кругом стало тяжелее. Так оно и было – его номер находился на этаже отеля, входящем в кольцо центрифуги. Через пару минут, когда Фреду казалось, что комната раскачивается, его прижало к кровати знакомым, таким домашним тяготением в одно g.

Фреду говорили, что спать лучше при земной гравитации, дабы минимизировать время, проведенное при лунной.

Для столь короткой поездки это не было обязательным, но все же, когда ему предоставили такую возможность, Фред предпочел согласиться. Так что он радостно опустился на матрас, головокружение отступило. Все казалось нормальным, совсем как дома. Фред почувствовал такое облегчение, что сразу же заснул.

* * *

Проснувшись, Фред не мог понять, где он, вздрогнул и слетел с кровати, и тут до него дошло – он же на Луне! Центрифугу, видимо, выключили, наверняка это его и разбудило. Фред еще болтался в воздухе над кроватью, когда окончательно проснулся. Он перевернулся и опустился вниз лицом. Потом неуклюже поднялся и увидел, что уже пора выходить, чтобы встретиться за завтраком с соседом по кораблю, Та Шу. Вот и прекрасно.

Приводя себя в порядок в ванной, он поискал Та Шу онлайн, правда, не в земной облачной сети, а в местном интернете. И все равно этого оказалось более чем достаточно для знакомства с пожилым китайцем.

Та Шу, поэт, геомант, специалист по фэншуй, продюсер и ведущий известной программы о путешествиях на одной из популярных видеоплатформ. Он писал и публиковался с детства, начинал с каллиграфических поэм в старом стиле. Большую часть жизни он писал стихи, пока внезапно, после поездки в Антарктику, не перестал. Мнения по поводу того, что там случилось, разделились. Впоследствии Та Шу стал ведущим программы о путешествиях. По слухам, он по-прежнему писал стихи, но не для публикации. За несколько десятилетий как ведущий программы он посетил более двухсот тридцати стран, все семь океанов, Северный и Южный полюс, побывал на вершине Эвереста, достигнув ее на воздушном шаре в почти безветренный день. А теперь вот добрался и до Луны.

Фред, покачиваясь, спустился по широкой лестнице в обеденный зал отеля. Та Шу сидел за столом и читал что-то с экрана, встроенного в стол, ковыряясь в тарелке, наполненной чем-то непонятным. Он поднял голову.

– Доброе утро.

И снова на редкость теплая и дружелюбная улыбка.

– И вам, – откликнулся Фред, опускаясь на стул, точно в цель. – Как спалось?

Та Шу махнул рукой.

– Я мало сплю. Мне снилось, что я плыву по озеру. А проснувшись, я задумался, каково это – плавать здесь. Интересно, есть ли тут бассейны? Нужно выяснить. А вы как?

– Я спал прекрасно, – ответил Фред. Он оглядел короткую стойку с блюдами на завтрак. – В комнате включилась земная гравитация, но потом центрифуга остановилась, и я проснулся, чувствуя себя малость пришибленно.

– Может, завтрак поможет вам обрести равновесие.

Фреду хотелось есть, и одновременно с этим еда вызывала у него отвращение. Он подпрыгнул, поковылял к буфетной стойке и схватился за нее, чтобы затормозить. Слава богу, обычная еда, но и куча всяких непонятных фруктов и смесей. Фред имел строгие предпочтения в пище. Он наполнил крохотную миску йогуртом (какое счастье, что здесь есть йогурт), брызнул сверху зернами злаковых и изюмом, гадая, где все это выращено – на Луне или привезено с Земли. По большей части наверняка привозное. Стараясь не уронить тарелку, он вернулся к Та Шу. Задача оказалась почти непосильной, но все же Фред умудрился сесть, ничего не пролив.

– Вы приехали для поиска фэншуй? – спросил он, прежде чем приняться за еду. Оказалось, что он все-таки проголодался.

– Да. А также записать несколько эпизодов для моей программы. Полет на Луну! Трудно поверить, что мы здесь.

– Это точно. И хотя все кажется странным, это просто нечто.

И снова ободряющая улыбка.

– Да, это нечто. Фэншуй подтверждает.

– Фэншуй на Луне?

– Да. Фэншуй означает «ветер и вода», так что это должно быть интересно.

Когда-то давно Фред выяснил, что фэншуй – такая древняя и мистическая практика. Мало осталось людей, которые понимают её и сохраняют древнее знание. Но в ходе своей работы он как нельзя лучше понял, что на все в мире влияют загадочные силы, а значит, фэншуй – нечто вроде древнего интуитивного понимания людьми квантовых явлений. Не то чтобы существовал какой-то конкретный феномен, который можно было бы интуитивно почувствовать, но кто может сказать наверняка? Определенно есть такого рода загадки. Некоторые из них, возможно, включают в себя восприятие микромира на макроуровне. У него самого довольно часто случались такие озарения, если не постоянно. Так что не стоит это отбрасывать.

 

– Расскажите подробнее.

Та Шу постучал по встроенному в стол экрану и вызвал круглую карту Луны.

– Вот вам задачка для фэншуй. Видите, как поверхность в районе южного полюса пострадала от метеоритов? Включая этот гигантский бассейн Южный полюс – Эйткен. След самого крупного столкновения в Солнечной системе, не считая равнины Эллада на Марсе. Так вот, я не могу понять, почему так много столкновений произошло именно на юге, ведь эта область перпендикулярна солнечной эклиптике. Откуда взялись все эти огромные метеориты, если над южным полюсом лишь межзвездное пространство?

– Хм, – протянул Фред. – Никогда об этом не задумывался.

– Этим и занимается фэншуй, – сказал Та Шу. – А также астрономия. Мне прояснили это друзья-астрономы. Оказалось, что столкновение, в результате которого возник бассейн Южный полюс – Эйткен, произошло, когда эта область лежала вблизи экватора. А потом вращение Луны естественным образом перемещало огромный кратер от одного полюса до другого, только потому, что неправильная сфера склонна переворачиваться, словно в попытке найти равновесие.

– Прецессия полодий! – сказал Фред.

Соответствие спинов элементарных частиц было одним из атрибутов квантовой запутанности, так что он не раз размышлял о спинах и вращениях, хотя и куда меньшего масштаба. Он похлопал по карте, не отрываясь от завтрака.

– Так значит, эти пики вечного света находятся здесь, потому что ось вращения полюсов Луны перпендикулярна плоскости солнечной орбиты. Но я не понимаю, почему ось Луны не параллельна оси Земли, которая отстоит от плоскости эклиптики на двадцать три градуса.

– Вот и я не понимаю! – воскликнул Та Шу, явно обрадовавшись, что эта мысль пришла в голову Фреду. – Казалось бы, они должны быть одинаковыми, верно? Я спросил своих друзей-астрономов и об этом. Мне ответили, что Луна и Земля сформировались во время крупного столкновения, от которого земная ось сместилась даже сильнее, чем сейчас – на пятьдесят или шестьдесят градусов. С тех пор и Луна, и Земля кружатся в гравитационном танце вокруг Солнца, и Луна настолько отодвинулась от Земли, что Солнце исправило ее ось. Солнце подправило и ось Земли, но та была наклонена сильнее и потому достигла лишь угла в двадцать три градуса, в то время как ось Луны почти вертикальна.

– И эта разница не мешает вашему фэншуй?

– Думаю, мешает.

– И что будете делать?

– Внесу кое-какие изменения. Поработаю над местными задачами.

– Например?

– Посмотрю на китайские строительные работы в зонах либрации.

– А что это?

– Возьмем две половины сферы, разрезанной от южного полюса по долготе в девяносто и сто восемьдесят градусов.

– И нулевая долгота проходит по центру левой половины?

– Именно так. Так вот, Луна всегда повернута к Земле одним боком. Это называется синхронным вращением. Другая сторона гравитационного танца. Многие спутники планет в Солнечной системе таковы.

– Я об этом слышал.

– Но все орбиты в Солнечной системе эллиптические. Первым это понял Кеплер.

– Закон Кеплера, – догадался Фред.

– Один из его законов. Он был гением фэншуй. Так вот, из его закона следует, что когда Луна отстоит от Земли дальше всего на орбите, она замедляется. А когда ближе, то ускоряется. Но вокруг собственной оси вращается всегда с одной скоростью.

– Погодите, я думал, она вращается синхронно.

– Да, но все-таки вращается – один день за месяц, как вы знаете.

– Ах да.

– Но она все-таки не повернула к Земле строго одной половиной. Находясь дальше, она замедляется и больше показывает левую сторону, а две недели спустя ускоряется и показывает больше правой.

– Как интересно! – сказал Фред.

– Да. Эти колебания впервые заметил Галилей, еще один великий мастер фэншуй, когда смотрел в телескоп. Он сказал, что это как у мужчины, который поворачивает лицо во время бритья. Наверное, он первым обратил на это внимание. Ему помог телескоп. По-вашему это называется либрацией. Тяньпин дун.

– И в этой зоне Китай ведет строительство?

– Да.

– Почему?

– Потому что это предложили специалисты по фэншуй!

– Но почему?

– Потому что из зон либрации то видно Землю, то нет. Понимаете, о чем я? Все остальные области Луны не такие. Одна сторона Луны повернула к Земле, Земля не движется, всегда на одном и том же месте над головой. Странно, вам не кажется? Просто висит в небе! Мне хотелось бы это увидеть.

– Интересно…

– Да. А на противоположной стороне Луны вообще никогда не видно Земли. Отличная возможность для радиоастрономии, как мне сказали. Мне это тоже хотелось бы увидеть, посмотреть, насколько это проще, нежели заниматься радиоастрономией с Земли.

– Но в зоне либрации Земля то появляется в поле зрения, то исчезает. И отсюда возникает масса интересных вопросов. Стоит ли вести строительство на той стороне, где Землю видно больше всего? На какую высоту она поднимается над горизонтом? Или лучше строить на дальней стороне зоны, там, где Земля появляется над горизонтом лишь голубым полумесяцем на короткое время? Есть ли какая-то разница для фэншуй?

– Или с практической точки зрения.

Та Шу нахмурился.

– Фэншуй – это и есть практика.

– Правда? Не просто эстетика?

– Просто эстетика? Эстетика весьма практична!

Фред неуверенно кивнул.

– Вы должны рассказать мне о нем больше.

Та Шу улыбнулся.

– Я и сам всего лишь ученик. Вы работаете с компьютерами, то есть, наверное, занимаетесь математическими вычислениями, да? Как говорят, славящимися собственной эстетикой.

– Ну, это тоже имеет место. По крайней мере, в моем случае. Так значит, вы собираетесь посетить зоны либрации?

– Да. Там у меня есть старый приятель.

Фред похлопал по карте.

– Но ведь китайские станции никогда не строят в северном полушарии? И почему вдруг? Тоже из-за фэншуй?

– Ну конечно. Дело в географической правомерности.

– Правомерности?

– Нельзя забирать слишком много. Лучшие места на Луне – полюса, из-за запасов воды и солнечного ветра, и конечно же, присущей фэншуй смеси эстетических и практических сторон. А в терминах фэншуй оба полюса – это примерно то же самое. Китай начал строительство на южном. Представьте, если мы начнем строить и на северном. Куда деваться остальным государствам? Для них это может стать тревожным знаком. Вот в чем правомерность. Нужно вежливо оставить место и для других. Если это верное объяснение, то оно весьма тактично.

– Весьма, – согласился Фред. – А кто это решил?

– Партия. Но это еще и древняя китайская традиция. Китай никогда не стремился к территориальной экспансии, в особенности по сравнению с другими странами. Но благодаря общим усилиям он выглядит больше, чем на самом деле.

– И в этом тоже присутствует фэншуй?

– О да, конечно. Баланс сил.

– Так значит, фэншуй – это что-то вроде геополитики даосов?

– Да, совершенно верно! – рассмеялся Та Шу.

Ему легко было угодить. Фред не относился к тем, кто любит вызывать у людей улыбки, а теперь получалось запросто, это было приятно. Он неловко кивнул и сказал:

– Мне бы хотелось узнать больше, но нужно идти на встречу с директором.

– Надеюсь, для вас это будет интересно. Может, встретимся и выпьем в конце дня? Мне бы хотелось расспросить вас о загадках квантовой механики.

– С удовольствием, – ответил Фред.

* * *

В вестибюле отеля Фреда встретили две китаянки. Они представились как Баочжай и Дайтай, пожали ему руку и проводили в офис Чена Яцзу, руководителя местной администрации, с которым у него была назначена встреча.

Фреду по-прежнему приходилось использовать поручни при ходьбе, и обе женщины заботливо скользили рядом, дожидаясь, пока он сумеет повернуть. В административном центре они отвели его в комнату, похожую на купол для обозрения, возвышающийся надо всем остальным. Сюда всегда попадали солнечные лучи, они создавали таинственные тени. Фред только выразил искреннее восхищение открывающимся видом и заметил любопытные взгляды спутниц.

Вздымающиеся стены кратера, потрясающее звездное небо. Фред никогда не был в южном полушарии Земли и теперь вежливо кивнул, когда ему указали на Южный Крест и похожее на Млечный Путь пятно – Магелланово Облако. Некоторые движущиеся огоньки среди звезд явно были спутниками на лунной орбите. Спутник покрупнее, похожий на продолговатую луну, с одной половиной, сверкающей на солнце, а другой – бархатно-серой, находящейся в тени, это астероид, как объяснили Фреду китаянки, его вывели на лунную орбиту ради углеродных хондр. На Луне не хватало углерода, так что с этого астероида отрезали куски и бросали на поверхность, стараясь замедлить скорость столкновения. Таким образом, метеорит не испаряется и его можно использовать.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru