4 сентября 1962 года разразился Карибский кризис. Никита Хрущев пригрозил, что если США нападут на Кубу, Советский Союз нападет на Западный Берлин. Другими словами, блокада Кубы американцами приведет к советской блокаде Западного Берлина. Ультиматум Кеннеди, который транслировался по телевидению, а также предложение о взаимном выводе ракет с Кубы и из Турции, к счастью, сработали, и кризис был предотвращен. Киссинджер не сыграл никакой роли в этом кризисе. В 1962 году, в возрасте 39 лет, он вернулся в Гарвардский университет в качестве профессора и подверг жесткой критике администрацию Кеннеди. По его мнению, администрация Кеннеди была «карточным домиком», который деморализовал Соединенные Штаты и их союзников, приведя к усилению атак коммунистов во Вьетнаме и ослаблению связей Америки с союзными странами[8].
Кеннеди опасался ядерной войны и не хотел войны с применением обычных вооружений на Кубе или в Берлине, но по иронии судьбы именно он спровоцировал войну во Вьетнаме. Смерть Кеннеди вызвала много перемен в политическом ландшафте США[9].
Интерес Киссинджера к Советскому Союзу был вполне естественным. До Вьетнамской войны молодой Киссинджер явственно ощущал возможность гонки ядерных вооружений и ядерной войны с Советским Союзом. СССР и Китай – две крупнейшие коммунистические страны того времени – были объектами пристального внимания со стороны США. Соединенные Штаты опасались, что Восточная Европа и Азия, ориентируясь на Москву и Пекин, станут коммунистическими из-за эффекта домино, и приложили большие усилия к распространению демократии в этих регионах, чтобы предотвратить проникновение коммунизма в уязвимые страны Южной Америки, Африки, Ближнего Востока и Азии. То же можно сказать и о войне во Вьетнаме. По мере расширения власти Хо Ши Мина в Северном Вьетнаме Соединенные Штаты делали всё возможное, чтобы предотвратить превращение Южного Вьетнама в страну с коммунистическим режимом, оказывая ему материальную поддержку и свергнув южновьетнамское правительство. Когда это не дало ощутимого эффекта, во Вьетнам была введена армия США. Война затянулась, не принося результатов, и США оказались в затруднительном положении.
В то время как общественное мнение со всё большим осуждением относилось к бессмысленной антикоммунистической войне, правительство Никсона – Киссинджера искало выход совсем в другом направлении. В самый разгар холодной войны оно собиралось открыть новую эру в отношениях с Китаем. Кроме того, за счет закулисных маневров Вашингтон пытался улучшить отношения и с Москвой. Трехсторонняя дипломатия Киссинджера с участием США, Китая и СССР была поистине новаторской. Волна оттепели в разгар холодной войны создавала иллюзию установления мира во всем мире. Начиная с визита президента Никсона в Китай в 1972 году либеральный и коммунистический лагеря начали наконец налаживать отношения. Этот период известен как период разрядки международной напряженности, а главным действующим лицом его, несомненно, является Генри Киссинджер. Ведущей фигурой разрядки он стал в 1973 году, составив на основе своей теории ядерной стратегии договор ОСВ между Соединенными Штатами и СССР. С тех пор Киссинджер поддерживает хорошие отношения с Китаем и Россией.
В любом случае политика Киссинджера не была направлена на «ослабление России». Даже в дипломатической теории, которую он исповедует как ученый, его целью является «нормализация американо-российских отношений». Киссинджер говорил: «Цель должна состоять в том, чтобы найти дипломатическую политику, которая поможет России интегрироваться в такой мировой порядок, где есть возможности для сотрудничества».
Нет, я не считаю современный период холодной войной. Конечно, я смотрю на эту ситуацию как американец. И я поддерживаю основные интересы и положения американской политики. Но Россия – это великая страна с большой историей, и мне трудно представить международный порядок, в котором Россия не будет в числе крупных игроков. Вот такая цель. Россия и США должны проявить взаимоуважение и продолжать сотрудничество. Пройдет много времени, пока мы добьемся успеха. Но мы должны всегда помнить об этой цели[10].
Можно сказать, что это замечание очень точно характеризует политику Киссинджера в отношении России. Никто не считает его пророссийским деятелем. Цели и принципы Киссинджера соответствуют исключительно национальным интересам Соединенных Штатов. Он рассудил, что национальным интересам США пойдет на пользу не ослабление России, а переманивание ее на свою сторону. Несмотря на то что в 1972 году Киссинджер наладил отношения с Китаем с помощью пинг-понговой дипломатии, он говорил президенту Никсону:
Через 20 лет ваш преемник, если он будет так же мудр, как вы, будет нацелен на союз с Россией против Китая… США должны исключительно хладнокровно играть на этом равновесии сил. Прямо сейчас, однако, нам нужны китайцы, чтобы усмирить и наказать русских[11].
То, что Киссинджер добился успеха в преодолении трудностей, вызванных войной во Вьетнаме, и в осуществлении трехсторонней дипломатии (США – Китай, США – Россия), вряд ли было случайностью. Можно сказать, что именно «разрядка напряженности» стала осуществлением его мечты о мировом порядке, которая зародилась у него во времени пребывания в Гарвардском университете.
Я не думаю, что Никсон когда-либо использовал слово «разрядка». Этот термин употребляли другие люди. И я не припоминаю, чтобы он был и в моем собственном лексиконе до того, как его начали использовать наши критики. Основной спор был вот о чем: наши критики считали, что Россия] – это по природе своей враждебное государство, что она должна потерпеть поражение в холодной войне, что любые переговоры с Россией означают признание ее морального равноправия, тем самым поощряя ее враждебные маневры по всему миру, и что кульминацией холодной войны будет некая всеобщая дипломатическая конфронтация или война…
Мы думали, что наш долг перед американцами и всеми людьми на Земле показать, что в случае возникновения конфликта, к которому, как мы уже продемонстрировали, мы готовы, мы сделали всё возможное для создания более мирной обстановки. И во-вторых, если бы в советской системе были силы, которые бы проявили желание мирно сосуществовать с США на основе взаимного уважения, мы бы предоставили им такую возможность. В общем, в нашей политике было два вектора: решительное сопротивление любым попыткам Советов выйти за установленные разграничительные линии и в то же время ослабление конфронтации до уровня, соответствующего нашему принципу снижения риска ядерной войны[12].
Видно, что отношение Киссинджера к Советскому Союзу изменилось во время войны во Вьетнаме. Снова испытав ужасы обычной войны, он пришел к тому, чтобы отстаивать мировой порядок через мир, а не через гонку ядерных вооружений. Поскольку Киссинджер сам стал сторонником разрядки, его теория баланса сил склонялась к мирному балансу. В конце концов переговоры с Советским Союзом о сокращении стратегических вооружений удалось успешно провести.
По отношению к Китаю позиция Киссинджера мало чем отличается. Однако, когда Китай оказался в состоянии противостоять Соединенным Штатам, Киссинджер стал разыгрывать российскую карту в политике сдерживания Китая. Киссинджер не сторонник России, и в своих личных связях он ближе к китайским деятелям. Однако Киссинджер – ярый приверженец реал-политик, то есть политического реализма, который на первое место ставит национальные интересы. Советский Союз был злейшим врагом Соединенных Штатов во время холодной войны, но после его распада считалось, что Россию больше не следует рассматривать как врага. С точки зрения США Россия – крупнейший партнер, который может сдерживать Китай. Россия является крупной державой, неотъемлемой частью мирового порядка, и ей необходимо сотрудничать с Соединенными Штатами. О том, как Киссинджер руководил разрядкой и доказывал, что Советский Союз нужно попытаться сделать другом США, а не врагом, несмотря на коммунизм и вопреки теории сдерживания СССР, которая была основой политики США в период холодной войны, речь пойдет далее.
Киссинджер – политик и ученый, хорошо разбирающийся в международной ситуации, но его также можно назвать экспертом по Китаю, поскольку он был ответствен за налаживание отношений с КНР с помощью пинг-понговой дипломатии. Нетрудно представить, сколько советов он дал американской администрации по поводу Китая и как это отразилось на политике США. Известна история о том, как он советовал администрации Трампа сотрудничать с Россией в сфере отношений с Пекином[13]. Киссинджер всегда предупреждал об опасности превращения России в союзника Китая. В эксклюзивном интервью журналу «Штерн», данном им после начала украинского кризиса в 2022 году, Киссинджер говорил:
Сложно представить историю Европы с начала XVII]века без упоминания о России, которая играла роль в каждом важном событии. Я не представляю себе, как Россию можно исключить из Европы. Это превратит ее в союзницу Китая. И если Россия начнет двигаться в том направлении, мы должны постараться это предотвратить… Когда нынешняя война закончится (а это когда-нибудь произойдет) и когда союзники по НАТО достигнут своих целей, а Россия не достигнет своих, Североатлантический альянс будет достаточно силен, чтобы построить новые отношения Европы с Россией, подобно тому как это было после наполеоновских войн. Такое решение было бы в духе европейской истории[14].
Киссинджер вспомнил случай, когда Франция после наполеоновских войн была признана Меттернихом в качестве равноправного партнера, и упомянул, что Европе ради сохранения мира следует так же признать Россию, установить новые отношения и сформировать по окончании войны новую европейскую систему. Он рассматривал американо-китайский конфликт, который может развернуться после украинского кризиса, как катастрофу, способную разрушить человеческую цивилизацию, потому что две сверхдержавы, которые способны уничтожить человечество, – это США и Китай. С такой позиции Киссинджер смотрит и на ситуацию на Украине. Хотя его точка зрения может отличаться от точки зрения глубинного государства (deep state) в Соединенных Штатах, но, как показывает его многолетняя дипломатическая философия, он настаивает на поддержании мира посредством баланса сил и проявляет гибкую позицию.
Война когда-нибудь закончится. Послевоенные отношения между Россией и Украиной должны быть пересмотрены. Отношения Европы и России по окончании войны тоже должны быть переосмыслены, поскольку Россия продолжит занимать важное место в международных делах. Но если Россия в результате войны распадется, то хаос, который воцарится в Центральной Азии и на Ближнем Востоке, станет еще одним поводом для беспокойства[15].
По словам Киссинджера, сотруднические отношения с Россией необходимы для того, чтобы США могли оказывать давление на Китай. Кроме того, Россия должна сохраниться как страна ради баланса сил с Европой, Китаем, Средней Азией и Ближним Востоком. Для Киссинджера причина или ход войны не важны. Для него важны пути сохранения послевоенного мира как системы, которая не является хаотичной.
Киссинджер формировал политику США в отношении Китая и России задолго до того, как в 2022 году разразился украинский кризис. Как человек, руководивший разрядкой, он имел очень четкое представление о внешнеполитическом курсе в отношениях с Китаем и Россией.
Во-первых, мы не хотели, чтобы Россия была единственным выразителем взглядов коммунистического мира; мы хотели его разбить на части. Во-вторых, мы хотели принять участие в инициативе, которая бы показала, что у нас есть глобальное видение, а не только региональный интерес во Вьетнаме. В-третьих, мы думали, что сможем, если это получится, установить баланс между Китаем и Россией. И мы считали эти цели настолько важными, что Никсон был готов пойти на риск вызвать недовольство Советского Союза. Мы не знали, как отреагирует Советский Союз[16].
Во время холодной войны Китай и СССР были для Соединенных Штатов враждебными коммунистическими странами, но нечего и говорить, что Советского Союза боялись больше. В 1972 году США впервые наладили отношения с Китаем, но для США было важным поддерживать и сбалансированные отношения с Россией. Во время войны во Вьетнаме самым выдающимся дипломатическим достижением Киссинджера было налаживание отношений с Китаем и одновременно ведение переговоров с Советским Союзом об ограничении стратегических вооружений[17]. Это не только соответствовало принципу установления мирового порядка путем баланса сил, но и позволяло показать американскому народу, уставшему от затянувшейся войны, мирный путь урегулирования конфликтов.
Я думаю, что не ошибусь, если скажу, что США и Китай видели друг в друге противовес надвигающейся угрозе со стороны СССР. Мы наладили контакт с Китаем, с которым тогда не имели практически никаких отношений, чтобы дать русским, Советам, новую пищу для размышлений, а также дать нашим собственным гражданам надежду, что даже в период Вьетнамской войны и внутренних раздоров у нашего руководства есть план мирного мироустройства, который включает в себя тех, кто ранее был из него исключен[18].
Киссинджер советует не искать союзника для нападения на Китай, даже сейчас, когда Китай превратился во вторую по значимости мировую державу. Америке нужны не союзники в борьбе, ей нужно увидеть в Китае партнера, с которым можно работать. Еще менее разумным выбором, с точки зрения дипломатического стратега Киссинджера, было бы провоцировать Россию на союз с Китаем и создавать ситуацию, в которой складываются враждебные отношения с США.
Китай представляется мне потенциальным партнером в построения мирового порядка. Конечно, если мы не построим партнерские отношения, мы окажемся в состоянии конфликта, но я надеюсь, что мы сможем избежать такой ситуации. Поэтому наша задача должна заключаться не в том, чтобы искать по всему миру союзников для борьбы с Китаем, а в том, чтобы найти решения проблем, которые касаются обеих наших стран. Такой подход]– начинать работу каждой президентской администрации с поиска нового союзника против страны, с которой у нас, вообще-то, должны быть сотруднические отношения,]– просто неверен. И […] это иллюстрирует нечто важное в современном мире: ни Китаю, ни Америке не нужны союзники, чтобы сражаться друг с другом. Взамен нам нужны концепции, с помощью которых мы можем работать вместе, чтобы пресекать конфликты. Таковы мои основные взгляды[19].
В интервью Financial Times от 7 мая 2022 года, когда уже разразился украинский кризис, Киссинджер высказал мнение о возможности новой холодной войны между США и Китаем, российско-американской войны и ядерной войны. Что касается украинского кризиса, то журналист Financial Times Эдвард Люс спросил, не идет ли сближение Москвы и Пекина вразрез с политикой США, и Киссинджер ответил, что такое развитие событий следует предотвратить. С точки зрения Киссинджера, союз между Китаем и Россией нанесет ущерб национальным интересам США, поэтому для России и США очень опасно портить отношения друг с другом и нежелательно доводить дело до реальной угрозы войны, постоянно провоцируя и оскорбляя Путина. Согласно дипломатическим взглядам Киссинджера, расшатывание России никак не способствует мировому порядку и балансу сил. Вот что он говорил в интервью:
Эдвард Люс: Насколько я понимаю, в геополитических интересах США способствовать отдалению России от Китая. Или я неправ?
Генри Киссинджер: По окончании войны на Украине геополитическая ситуация во всем мире значительно изменится. И было бы странно ожидать, что у Китая и России будут одинаковые взгляды на всевозможные вопросы. Я не думаю, что мы можем вызвать между ними разногласия. Думаю, разногласия будут вызваны сложившимися обстоятельствами. После войны на Украине Россия должна будет провести переоценку своих связей с Европой и позиции в отношении НАТО. Мне кажется неразумным занимать по отношению к двум нашим соперникам враждебную позицию, которая подвигает их на то, чтобы сблизиться друг с другом. Если мы возьмем этот принцип на вооружение для построения отношений с Европой и в наших внутренних спорах, я думаю, что в дальнейшем история предоставит нам возможность применить дифференцированный подход. Это]не означает, что Россия и Китай сблизятся с Западом, это только означает, что по конкретным вопросам мы будем применять дифференцированный подход. Мы не должны позволить России и Китаю сплотиться в единое целое[20].
У Генри Киссинджера давние отношения с Путиным, он чиновник и ученый, хорошо разбирающийся в китайских и российских делах. Киссинджер говорит, что нынешней целью американской политики сдерживания является Китай и что эффективной политикой для этого будет не конфликтовать с Россией и Китаем одновременно. Его совет президенту Трампу: необходимо препятствовать увеличению мощи Китая, используя древний китайский метод «сдерживания врагов руками врагов» (и и чжи и, ㋜㛲㑗㛲), то есть сталкивать противников друг с другом. Он также предполагает, что Россия не станет заключать стратегический союз с Китаем.