Синяя гора

Катерина Сим
Синяя гора

4

На парковке ко мне подбегают Мери и Шейна.

– Райлен? Что с тобой случилось? Почему тебя вчера не было в школе?

Я знала, что услышу этот вопрос, но не знаю, что на него ответить. Школу я проспала и не пошла на оставшиеся занятия. Чтобы мне не звонили, я отключила телефон. В дверь тоже стучали, но я делала вид, что дома нет никого. Просто хотелось побыть одной еще какое-то время.

Тем временем девчонки ждут моего ответа:

– Ну, в общем…мне рано позвонила бабушка и попросила встретить ее и дедушку. Я хотела вам позвонить, но сотовый разрядился, и меня не было почти весь день.

Не знаю, поверили они мне или нет. Старики вернулись к восьми часам вечера, а мама к девяти, поэтому такой вариант ответа отлично подходил. Он и удовлетворил моих подруг.

– Ладно, понятно, – Мери с горящими глазами смотрит на меня. – Ты уже видела Дейна и Рифа?

– А что такое? – осторожно спрашиваю я, но понимаю, что девчонки не в курсе того, что произошло.

– Ты догадаешься, когда их увидишь.

Любой бы догадался, увидев синяки на лице Дейна, что он вступил в драку с Рифом, у которого на лице такая же картина. Но с Дейном я не хочу разговаривать о том, что случилось.

На физкультуре мы с Эрил ушли с половины урока. В коридорах очень тихо, и мы стараемся не шуметь, пробираясь в кладовку. В столовой мы заранее купили сок и кексы, и сейчас сидим здесь в тишине и перекусываем.

– Что мне нравится в нашем физруке, так это то, что он не слишком строгий. На его урок можно и опоздать, его можно и прогулять, и пропустить половину. Но обязательно надо появиться в конце, чтобы он подумал, что ты здесь с самого начала, или он поставит тебе прогул. – Эрил поправляет свою челку.

– Да, это точно, – соглашаюсь я.

Мы еще немного сидим в тишине, доедая последние кусочки.

– Ты уже видела наших парней? – вдруг неожиданно спрашивает Эрил.

Я киваю. Подруга продолжает.

– Нейлин мне рассказала, как Арэд случайно увидел в окне, что дерутся двое парней. Когда он подбежал, то ничуть не удивился, увидев Дейна и Рифа. Они так вцепились друг в друга, что он ели их растащил. Ему самому, кстати, досталось. Потом к ребятам и Нейлин подбежала. Арэд ей позвонил и попросил подойти. Она начала осматривать ушибы парней. Риф опять психанул, сказал, что ненавидит их и ушел. Когда ребята начали спрашивать Дейна, из-за чего началась драка, он ничего не сказал. Но Арэд считает, что из-за девушки.

Эрил допивает сок, а я тяжело вздыхаю. Парни ничего никому не сказали. Я решаю поделиться произошедшим с Эрил.

– Если бы не Дейн, я не знаю, чтобы было со мной сейчас. Я безумно благодарна ему, но их драка с Рифом…

Девушка задумалась:

– Тогда  получается, что они дрались из за тебя. Может быть…Риф сам хотел помочь тебе, но Дейн оказался быстрее

– Нет, Рифу это не нужно. Тем более я в это никогда не поверю. Дженсен сказал что-то о Хэйде. Вот они и подрались. Эрил, я чувствую себя ужасно. Мне стыдно Дейну в глаза посмотреть.

– Постарайся забыть об этом, ладно? Ничего страшного не случилось, а это главное.

В конце школьного дня на парковке я вижу Дейна: он идет в мою сторону.

– Эрил, Дейн идет.

Подруга быстро понимает меня:

– Не волнуйся, я его задержу.

– Райлен! – окрикивает меня Дейн.

Я делаю вид, что не слышу его, и быстро сажусь в машину.

– Она не хочет с тобой разговаривать! -Эрил упирается руками ему в грудь, со всей силой стараясь не пускать ко мне.

– Райлен, я хотел узнать, как ты?

Я не отвечаю.

– Но не я же первый начал драку!

Я завожу мотор. Больше я не слышу того, что он пытается мне сказать. В зеркало заднего вида, уже отъезжая, я замечаю, как к ребятам подходит Лэр. Не знаю, о чем они говорят. Да мне и неинтересно.

Следующий школьный день только начался и уже принес мне маленькую радость. Я получила отличную оценку за доклад по биологии. Это было не сложным, ведь этот предмет я хорошо знаю.

В конце последнего урока в кабинет постучали. Учитель выходит в коридор. Я смотрю на Эрил: она насторожилась. Но когда господин Фэр возвращается, я замечаю у него в руках какой-то листок. Через секунду учитель читает:

– Шейна Хейм, Дейн Фрид, Райлен Овенс и Эрил Рейрас, будьте так любезны, выйдите в коридор, вас там ждут.

Меня удивляет то, что учитель называет именно наши имена. Мои друзья медленно встают. Я делаю тоже самое. Мне становится интересно, почему вызывают именно нас и в чем мы могли провиниться. Шейна машет Мери рукой, как бы говоря, что все в порядке. Эрил подходит поближе ко мне. Дейн первым выходит из класса. Выйдя в коридор, я вижу Нейлин, Арэда и Лэр. Я пытаюсь спросить ребят о том, что мы здесь делаем, но они молчат, не давая мне совершенно ни какого ответа. Потом открывается дверь соседнего класса. Оттуда выходят Хэйд и Риф, но не одни. За ними появляется мужчина лет сорока спортивного телосложения, высокий, с русыми волосами, легкой щетиной на лице и с зелеными глазами. Он одет в деловой костюм. Это ещё больше настораживает. Мы не делали ничего незаконного. Тем временем, мужчина подзывает нашу группу к себе и направляется вверх по лестнице. Мы следуем за ним.

Мы поднялись на четвёртый этаж. В этой части школы я никогда не была раньше. Дверь в этом коридоре закрыта на ключ. Когда мы заходим, я вижу ещё несколько дверей. Мужчина ведет нас в самую дальнюю. Я непонимающе смотрю на остальных ребят. Арэд и Нейлин задумчиво идут, держась за руки, Лэр сложила руки на груди, на лице Дейна и Шейны застыло спокойствие. Эрил нервничает немного, а Хэйд улыбается. Риф же…что тут можно сказать? Его лицо такое серьезное, решительное но…немного печальное. После той драки я его почти не видела. Да и он не искал со мной встречи. Он и здесь меня не замечает, будто бы я пустое место.

Когда мы входим в класс, мужчина жестом указывает нам на парты. Я медленно сажусь и осматриваюсь. Этот кабинет выкрашен в белый цвет. На полу – паркет. Раньше в нем была вся школа, теперь же в коридорах плитка. Парты старые, все в пятнах от краски. Доска поцарапанная, а на окнах нет штор.

Мужчина встает перед нами. Пробежав взглядом по ребятам, он на секунду задерживается на мне. Затем, оперевшись о стол, он представился:

– Меня зовут Том Хэсс, и теперь я буду вашим тренером.

Я оборачиваюсь и смотрю на Эрил. Но её не удивляют слова мужчины. Она, так же как и остальные ребята, слушает его внимательно. Ладно, может быть, сейчас он объяснит свои слова.

– Я рад приветствовать вас, воины, будущие рыцари Синей Горы.

Воины? Он что, назвал нас воинами? Я снова оборачиваюсь и смотрю на ребят, и у меня складывается впечатление, что они в курсе того, о чем говорит этот мужчина. В курсе все, кроме меня. Я решаю послушать, что еще может сказать Том Хэсс.

– У всех у вас, ну почти у всех (он смотрит на меня) уже появились способности: реакция на много лучше, чем у обычного человека, а так же силовое поле.

Реакция – это же у Эрил, а то, что я видела у Шейны, когда в нее летел мяч, было чем, силовым полем? Бред какой-то. И что тогда здесь делаю я? А его слова, это что, намек на то, что у меня тоже что-то появится? Мне становится не по себе. Я хочу выйти и поднимаю вверх руку. Мужчина видит мой жест и кивает.

– Простите, сэр, – я встаю и медленно продвигаюсь к двери. – Я не очень хорошо понимаю то, о чём вы здесь говорите, – я случайно задеваю парту, за которой сидит Хэйд, и моя юбка зацепилась за гвоздь. Я не могу отцепить ее и просто отрываю, оставив клок ткани на нём. От двери меня отделяет всего лишь пара шагов. – Я пойду, наверное.

Я уже подхожу к двери, но тут замечаю, как Риф достает из внутреннего кармана пиджака что-то длинное и блестящее. Это кинжал, на рукоятке которого красуется рубин.. Тут я вижу, как Риф заводит правую руку назад, и в следующее мгновение острие кинжала летит мне прямо в сердце. Эрил закрывает себе рот руками, а Шейна зажмурила глаза, Лэр и Дейн вскакивают  с места. Я ничего не успеваю сделать, только протягиваю руки вперед, как бы отталкивая то, что сейчас убьет меня.

Я ничего не почувствовала. Не почувствовала, как лезвие входит мне в сердце, не почувствовала боли. Я медленно открываю глаза. Кинжал завис в воздухе на расстоянии двадцати сантиметров от моих вытянутых рук. Вокруг него я замечаю знакомую сиреневую рябь в воздухе. От удивления я широко открываю глаза. Затылок резанула боль, будто напряжение во мне спало, и в то же время кинжал со звоном падает на пол. Я опускаю руки и отхожу на пару шагов назад, смотря на оружие, как на опасную змею, яд которой может убить за секунды.

На ощупь нахожу ручку двери и выбегаю из класса. В голове крутится всего лишь одна мысль: меня только что хотели убить, и не кто иной, как Риф Дженсен. Школа уже опустела, и по дороге на первый этаж мне никто не встретился. Я молю бога о том, чтобы поскорей выбраться отсюда и оказаться дома. Вдруг я чувствую, что меня кто-то хватает за локоть и прислоняет к стене. Я зажмурилась.

– Райлен, посмотри на меня!

Это голос Рифа. Его требовательный тон заставляет мое бедное сердце биться еще быстрее. Я совершенно сбита с толку. Я просто не понимаю, что он хочет сделать теперь.

– Отпусти меня! – сквозь сжатые зубы, прошу его я, но он хватает мою свободную руку и прижимает меня к стене, чуть ли не вдавливая меня в нее так, что я не могу пошевелиться.

– Я не отпущу тебя, пока ты меня не выслушаешь!

– Ты хотел меня убить! Я не собираюсь тебя слушать! – кричу я.

– Ты думаешь, я бы посмел сделать тебе больно? Ты думаешь, я бы позволил, чтобы другие причинили тебе боль?

Я смотрю в его глаза. В них застыло отчаяние. Неужели он считает, что я когда-нибудь поверю его словам?

– Во-первых, – начинает Риф, – я хочу извиниться…

– Что?! – перебиваю его я.

– …за то, что напугал тебя.

– Напугал? Да ты меня чуть не убил! – не успокаиваюсь я.

 

– Во-вторых, этот кинжал даже и не уколол бы тебя, если бы не вырвалось силовое поле.

– Замолчи, слышишь! – я пытаюсь остановить этот бред, который он несет.

– Смотри.

Риф достает из кармана тот самый кинжал. Я снова дёргаюсь, но парень еще сильнее сжимает  мою руку. Затем он размахивается и направляет оружие себе в локоть. Я пытаюсь его остановить, но не успеваю. Лезвие кинжала замирает на расстоянии сантиметра от его кожи.

– Остановись! Зачем ты это делаешь?

Тут парень разворачивает лезвие и направляет его мне в руку.

– Нет! – вскрикиваю я, но кинжал не дотрагивается до моей кожи.

– Убедилась, наконец? – Риф вкладывает оружие мне в дрожащую ладонь. – Можешь попробовать сама, если не веришь мне.

Парень резко отпускает меня. Я смотрю на Рифа. Он кивает мне. Ладно. Я поворачиваю ладонь к себе. Затем приближаю лезвие к пальцу. Как бы я не пыталась, какую бы силу не прикладывала, кинжал не может меня уколоть. Я чувствую, что начинаю слабеть и выпускаю оружие из своей руки. Медленно я отхожу назад. Я не могу понять, как это возможно?

– Райлен, – парень заставляет меня посмотреть на него.

– Оставь меня.

Это всё. Всё, что я могу сказать. Развернувшись, я направляюсь к выходу.

– Мой тебе совет, прими все как должное, потому что ты от этого никуда не денешься, никогда, – говорит мне парень вслед. Я решаю поторопиться, чтобы быстрее убраться отсюда.

Дома, первый человек, которого я вижу, это моя мама. Она сидит в гостиной и читает журнал. Мне нужно кому-то рассказать обо всем. Но…это бред, вряд ли она мне поверит или вообще станет слушать.

– Что-то ты бледная, – вдруг говорит мама. – С тобой все в порядке?

– Да, – выпаливаю я.

– Ты не заболела? – снова спрашивает она.

– Нет.

– Ну тогда, может быть, хочешь мне что-нибудь рассказать?

– Не особо.

Мама внимательно смотрит на меня. Ее взгляд задерживается на моей рваной юбке. Интересно, о чем она подумала сейчас?

– Ты узнала, что ты воин, верно?

Я замираю:

– Что?

Мама откладывает журнал в сторону. В дверях появляются дедушка с бабушкой. Я непонимающе смотрю на них на всех.

– Значит, вы про это знаете?

– Райлен, мы не могли сказать тебе всего до того, как у тебя появится сила, – говорит дедушка. – Ты бы не поверила нам. Теперь мы можем всё объяснить. Ты же что-то почувствовала сегодня?

– Да, – киваю я, вспоминая напряжение в голове.

Бабушка с дедушкой переглянулись. Мама взялась сказать первой:

– Дело в том, что твой отец, он рыцарь Синей Горы, – мама запинается. – В общем, пусть тебе дедушка про это расскажет. Ведь он тоже рыцарь.

Я вопросительно смотрю на деда.

– Что это за ерунда?

– Это не ерунда, – тихо отвечает бабушка.

– Нет…я не хочу сейчас ничего слышать. Я пойду к себе.

Вечером я даже не спускаюсь на ужин, а ночью не могу уснуть. На утро нет сил идти в школу. Убедившись, что мама с предками ушли, я спускаюсь перекусить. Настроение поднимает лишь пицца. Но я начинаю себя чувствовать по-другому. Кажется, что я должна что-то делать, но не знаю что. Может, это из-за того, что я прогуливаю школу? Везет Малышке, нет никаких забот. Налили молока вот и счастье.

Но любопытство берет верх. Если всё так, как сказал этот Хэсс, то у меня получилось создать силовое поле. Я встаю и начинаю вытягивать вперед руки, как тогда, когда в меня летел кинжал, но ничего не происходит. Я пробую ещё и ещё и, в конце концов, заливаюсь смехом. Если бы меня кто-нибудь увидел со стороны, то подумал бы, что я чокнулась. Вдруг раздается звонок в дверь. От неожиданности я подпрыгиваю. Табуретка отлетает в сторону, и я вижу, что вокруг меня появился сиреневый шар. Значит это и есть поле. В дверь продолжают звонить. Мне становится тяжело, голова кружится, а потом шар растворяется в воздухе. Сразу полегчало. Странно, это что, был побочный эффект? Я бегу к двери. На пороге стоит Эрил.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю ее я.

– Да вот, решила зайти к тебе, – говорит девушка.

– Прогуляв при этом школу?

– Да.

Я, молча, смотрю на Эрил и жду, что она ещё скажет. Девушка вздыхает.

– Райлен, мы ведь с тобой подруги. Давай поговорим, – предлагает Эрил.

– Раньше надо было говорить.

– Сейчас тоже не поздно.

– Думаешь?

Я недоверчиво смотрю на девушку. Она молчит. Я понимаю, что просто так она отсюда не уйдет.

– Хорошо, пойдем, выйдем.

Я хватаю кофту с вешалки и закрываю дверь. На улице прохладно. Хмурые тучи затянули все небо. Мы быстрыми шагами направляемся к озеру.

– Дедушка тебе уже всё рассказал? – спрашивает Эрил.

– Нет. Но почему ты мне ничего не сказала? Мы ведь подруги. Ты сама сказала об этом несколько минут назад. А в итоге я узнаю об этом от постороннего человека в классе.

– Райлен, если бы я сказала тебе, то ты бы в серьёз это не восприняла.

– Ты бы доказала мне, показав поле и реакцию, – говорю я.

– Я не могла тебе показать. Ты сама должна была к этому прийти, – настаивает на своем Эрил.

– И, тем не менее, ты продемонстрировала мне, как ловко ловишь теннисные мячики. И вообще, почему я оказалась в этом классе? У меня не было способностей.

– Скажи спасибо Рифу, ведь он помог их в тебе вызвать. Кстати, если тебе от этого станет легче, Том Хэсс его наказал: он лишился своей острой игрушки и машины заодно.

Я невольно улыбаюсь. Справедливость восторжествовала, правда от воспоминания передёргивает.

 Мы выходим на набережную.

– Я обнаружила в себе силу на следующий день после семнадцатилетия, – начинает Эрил. – Тогда отец сказал мне, кто я такая, пришлось поверить. Потом я узнала, что у остальных ребят тоже есть сила. А твоя опоздала на целых две недели. Такое бывает, только редко. Нужен толчок, чтобы сила появилась. Я пыталась помочь тебе, играя с тобой в теннис. Но помог только способ Рифа. Знаешь, когда он кинул в тебя кинжал, я жутко испугалась, а когда ты выбежала за дверь, Дейн кинулся на парня с кулаками. Хорошо, что Хэсс их остановил. Он сказал, что это был самый безответственный поступок со стороны война. Риф и сам это прекрасно понимает, поэтому и ходил вчера сам не свой, похоже действительно переживает.

– Это что, шутка? – то, что подруга сказала про Рифа меня очень удивляет. – Ему же на всех наплевать.

– Выходит, что это не так. Тем более не в том случае, когда употребляешь оружие против воина своего клана, даже если оно не причиняет ему боль.

– Клана? – переспрашиваю я.

– Да, в нашем клане девять человек. Мы – как одна команда, – говорит Эрил.

Я задумываюсь.

– В детстве мама мне часто рассказывала сказки про волшебников, драконов и…рыцарей. Я вспоминала об этом сегодня ночью. Может быть, так она готовила меня к этому? Она сказала, что мой отец рыцарь.

– Мой отец тоже рыцарь, – произносит Эрил, – а мама была обычным человеком. Зато моя бабушка тоже была рыцарем. Когда на смену рыцарям приходят их дети, то сила постепенно угасает. Она переходит к воинам, то есть к нам. Мой отец даже заболел. Говорили, что серьезно, но…слава богу все обошлось.

Я молчу. Вспоминается разговор Ханны и моей мамы вечером в день моего рождения. Она говорила тогда, что слабеет с каждым днем. Значит в семье Дженсен она рыцарь, и она убежала из дома, узнав об этом. Тогда я не понимала ничего из сказанного ими. Зато теперь все ясно.

– Эрил, – я смотрю на противоположный берег озера, – как ты отнеслась к этому?

– С интересом, – подруга улыбается. – Знаешь, узнать, что ты являешься кем-то большим, чем просто ученик Рисайверской школы, это приятно. Тем более, я не одна такая. У нас ведь клан, который должен стать для нас семьей. Про остальных ребят я  почти ничего не знаю. Воины не обсуждают появление своей силы, чтобы не казаться слабыми. Ведь каждый принимает это по-разному.

Мы поднимаемся на небольшой холм. Я сажусь на траву, подперев под себя колени. Эрил тоже тут, рядом. Так тихо и спокойно. А волны все шумят и шумят прямо под нами. Только хмурое небо все портит.

– Ты сказала, что твой отец рыцарь, –  вдруг спрашивает Эрил. –  А как же твоя мама? Ведь если твой дедушка рыцарь, то она должна была унаследовать силу.

– Я не знаю об этом.

То, что я начинаю рассуждать по этому поводу, вызывает во мне смятение.

Эрил ложится на землю, вытянув вперед руки ладонями к тучам. Я вижу, как вокруг нее возникает сиреневая оболочка. Она окружает ее, создавая вокруг капсулу. Я задумчиво смотрю на это. Ветер больше не треплет светлые волосы Эрил. Поле её защищает. Через несколько секунд подруга выдыхает. Оболочка исчезает. Эрил дышит тяжело. Я решаюсь сказать.

– У меня получилось создала поле сегодня.

– Правда? Необычно, да? Такое сильное напряжение. Так и давит на голову, пытаясь ее разорвать.

Я ложусь рядом.

– Да. Неприятное ощущение.

– Чтобы было проще, надо тренироваться. Для этого нас и пригласил вчера к себе Хесс, чтобы научить. Отец сказал, что именно он все расскажет и объяснит нам наше предназначение. Поэтому ты нужна нам, Райлен. Без тебя тренировки не начать.

Я смотрю на тучи. Где-то в вышине они прячут голубое небо от глаз.

Вчера для меня всё изменилось.

Эрил молчит. Она ждет моего ответа, и я знаю, что сказать ей.

– Я приду завтра.

На лице подруги заиграла улыбка.

Сегодня после всех уроков мы посещаем первое занятие по психологии. Так для Мери мы договорились называть наши походы к Тому Хэссу. Она ненавидит психологию, и рассказала нам, как обрадовалась тому, что ее не выбрали к нам в группу. Директор школы в курсе этих внеплановых уроков. Но он понятия не имеет, что документы Хэсса – подделка, и на самом деле, этот представительный на первый взгляд мужчина, не является никаким психологом. А если учесть, что Один Нисон, рыцарь и отец Хэйда, работает в полиции, то проблем возникнуть не должно.

Ребята делали вид, что вчера ничего необычного  не случилось. Они шутили, смеялись, в общем, делали всё возможное для того, чтобы я чувствовала себя обычно.

Последний урок закончился. Эрил и Шейна крепко берут меня за руки, и мы уверенными шагами поднимаемся во вчерашний класс. Дейн открывает перед нами дверь. Я вижу, как Том Хэсс, в строгом костюме, сидит за столом и что-то записывает в тетрадь. Мы заходим в класс. Хэсс приветствует нас, и я замечаю по его лицу, что он действительно рад видеть  меня снова здесь. Мы занимаем лучшие парты. Потом в дверях появляются Лэр и Хэйд, и через минуту Арэд и Нейлин, крепко обняв друг друга. Когда все расселись за парты, на пороге появляется Риф. Хэсс смотрит на него, их взгляды встречаются. Между ними возникает напряжение, я уверена, это все почувствовали. Парень отворачивается и, ни на кого не глядя, а лишь рассматривая пол под ногами, направляется в конец класса. Я вижу это боковым зрением, так как сама на Рифа смотреть не хочу.

Тем временем, Том Хэсс встает из-за стола и выходит к нам.

– Итак, воины, наконец, в полном составе, мы с вами встретились. И для начала небольшое вступление. – Хэсс опирается о свой стол. – Один из ваших родителей является рыцарем и состоит в клане. Когда вам исполнилось семнадцать лет, вы обрели способности. Наши способности. Вы пришли на смену своим родителям.  Когда вашим детям исполнится семнадцать лет, вы передадите это им, и лишитесь своей силы. И уже ваши дети сменят вас, это будет их история и жизнь.

Ну, пока мне все понятно. Эрил говорила об этом вчера. И мой дедушка тоже лишился способностей. Хочется узнать, что он скажет дальше.

– Наша история берет свое начало в тринадцатом веке. Я не жил в то время и понятия не имею, что происходило тогда на свете. Мы можем узнать это только из учебников истории или по летописям. Кто знает, правда ли то, о чём в них написано? Ведь все складывается на догадках, находках. А правда порою бывает печальной и часто разочаровывает нас. Мы слышим то, что хотим, пропуская мимо ушей мелочи, которые порою оказываются важными. Мы смотрим на мир поверхностно, не вдаваясь в его подробности, и порою не верим в то, что могло бы происходить, считаем это вымыслом, глупой легендой, сказкой. Но как только сталкиваемся с этим лицом к лицу, приходится верить.

Зеленые глаза Хэсса останавливаются на мне на какую-то долю секунды. Я опускаю голову и смотрю на облупленную поцарапанную парту. Я знаю, о чем он. Вчера пришлось поверить мне.

– Наша планета огромна и в ней таится много загадок. Одна из них – это священные земли, места, в которых таится энергия, сила, равной которой ничего нет. Эта сила питает нас. Она дает людям защиту. Наш город является её центром. Таких земель десять, и они разбросаны по всему земному шару.  Чтобы этой силой не смогли завладеть маги, колдуны или нечисть, её необходимо защищать. Для выполнения этой задачи когда-то давно старейшины приняли решение наделить способностями рыцарей верховного совета: скоростью, реакцией и силовым полем. В войне с магами и колдунами рыцари победили, но позабыли, за что сражались. Они чувствовали мощь и захотели сами владеть ею, этой силой, подчиняя себе всё вокруг. В итоге брат пошел против брата, использовав свою силу против себя самих. Это была бойня.  На других священных землях тоже бушевали восстания. От тысячи рыцарей осталось меньше половины. Священный совет и старейшины видели всё это. Они приняли решение. Мечи, которыми владели рыцари, перестали наносить своим противникам раны, и лишь один приказ человека, с чистым и доблестным сердцем, остановил бойню. Священный совет был строг. Воины были наказаны за то, что использовали способности против самих себя. Их разделили на кланы, и старейшины наложили чары. Теперь дети рыцарей, достигшие семнадцати лет, наследуют силу родителя и приходят к ним на замену охранять и защищать священную землю во имя своего доброго имени и чести. Так продолжается уже несколько веков. Так было и будет всегда.

 

Наступает тишина. Я задумчиво смотрю в окно. Поразительно. Я не слышала раньше ничего подобного. Это было похоже на легенду и если бы я не знала, что это правда, то не поверила в неё.

– Постойте, но…что же получается…это – проклятье? – Арэд вопросительно смотрит на Хэсса.

Теперь я понимаю, что меня смутило в последних словах Тома Хэсса. Не мне одной это не понравилось: Лэр, сидя боком, нахмурившись, смотрит на тренера, а Эрил не отводит от него пристального взгляда.

– Выходит, что так, – соглашается Том . – Это всё, что я могу вам рассказать. Прошло очень много времени. Что-то терялось, забывалось, придумывалось, и сейчас мы знаем то, что дошло до нас, – Том улыбается. – Когда мне было семнадцать, и я услышал эту историю от своего тренера, я пришел в такое негодование, что меня просто выгнали из класса. Кто-то пытался убежать от этого, но как говорится, от судьбы не убежишь. В семье, где один родитель рыцарь, лишь первенец наследует его силу. Например, ты Хэйд, и твоя сестра Дана. В семье, где оба родителя рыцари, первые три ребенка приходят им на замену. Раньше клан состоял из рыцарей разного возраста, и это было не совсем удобно, ведь согласитесь, лучше общаться со сверстниками, чем со взрослыми людьми. Так что, считайте, что вам повезло, вы, ребятки, почти одного возраста. А что касается проклятья, то мы можем осуждать наших предков, но уже ничего не изменится. С другой стороны, мы не владеем всеми подробностями, и кто знает, как бы мы сами поступили, если бы жили в те времена? Я считал раньше, что точно не так. Но я усвоил одно: никогда не доверяйте магам, ведь тот, кто владеет магией – злой человек, в большинстве случаев, и ни к чему хорошему это не приведёт. После того, как начались гонения на всякую волшебную тварь, магов и ведьм, рыцарям пришлось скрыть свои способности. Это я и вам посоветую сделать. Если вы не уверенны в друге или близком человеке, то лучше молчите. Людям необязательно знать, кто живет среди них. Ведь иногда их реакция на это может сделать вам больно и разрушить вашу жизнь, либо вы разрушите их жизнь.

Хэсс сжимает губы и смотрит на пол. Должно быть, он испытал это на себе. Я это почувствовала.

– А я могу задать вопрос? – спрашивает Дейн через пару секунд.

– Да, конечно. Вы можете спрашивать все, что угодно.

– Мы ведь сейчас воины. Когда же мы станем рыцарями?

– Да, точно, – поддакивает Лэр.

Хэсс улыбается:

– Я буду тренировать вас на протяжении четырех недель, начиная с завтрашнего дня. Потом у вас будет посвящение в рыцари, после чего вы получите оружие и доспехи.

– Доспехи? – у Шейны от ужаса расширились глаза. – Но они же огромные! Как мы будем их носить?

– Не беспокойтесь, мисс Хейм, это не те громоздкие панцири, которые рыцари носили в четырнадцатых – пятнадцатых веках, – успокаивает девушку Хэсс. – Это нечто другое, и об этом я не буду вам говорить сегодня, – Том с загадочным видом смотрит на нас. – Это все, что я хотел рассказать вам. Если нет вопросов, то завтра я жду вас в то же время здесь. Будем развивать ваше силовое поле.

Мы прощаемся с Томом и выходим в коридор. Риф идет впереди нас и останавливается в конце коридора у окна.

– Как вам история Хэсса?– интересуется Нейлин.

– Меня больше всего волнуют доспехи, – выдыхает Шейна. – Как я буду ходить в латах?

– Да ладно тебе. Том сказал, что у нас будут особенные доспехи, и я ему верю. Ты же не находила у своей мамы латы, верно? – говорит Эрил.

– Эй, девчонки, как насчет того, чтобы отметить наш первый урок с тренером в кафе? – предлагает Дейн, улыбаясь. – Мы, парни, угощаем, идет?

– А это отличная идея! – восклицает Нейлин.

– Идет, идет, – Лэр треплет Дейна за волосы, а Арэд дает ему подзатыльник и бросается вниз по лестнице,  потому что Дейн решил догнать его и дать сдачи.

– В общем, встречаемся у кафе «Нарцисс» в шесть вечера, да? – уточняет Нейлин.

– Тогда пойдемте быстрее, нужно успеть собраться! – Шейна ускоряет шаг.

Мы проходим мимо Рифа и спускаемся вниз по ступеням.

– Райлен.

Я останавливаюсь. Мне показалось, или я действительно только что услышала голос Рифа, произнесший мое имя.

– Райлен, ты идешь? – Оборачивается Эрил.

– Я сейчас подойду, –  я кидаю Эрил ключи от своей машины. – Держи. Подожди меня там, ладно?

Эрил кивает и спускается вниз. Шаги постепенно стихают, и я слышу, как захлопнулась дверь. Я медленно разворачиваюсь. Риф стоит, оперевшись о подоконник, и смотрит в пол, замерев, словно статуя. Боже, где моя гордость? Я и оборачиваться не была обязана.

– Людям присуще такое чувство, как сожаление.

Голос Рифа заставляет меня поймать его взгляд. Я замираю, нахмурившись. Боль врезается в меня, словно бешеный ветер. Грустные голубые глаза пристально смотрят на меня, а лицо лишилось своей маски. Сейчас передо мной стоит совсем другой человек, не бесчувственный, каким он бывает обычно. Неужели это и правда Риф? После паузы он продолжает.

– Это чувство съедает тебя изнутри, начиная с сердца, так как оно все чувствует и вряд ли заставит тебя забыть тот или может быть те поступки, которые ты совершил сейчас или совершишь в будущем.

Вместо мимолетной неловкости я начинаю испытывать удовлетворение. Уголки губ тронулись, еще немного и я бы улыбнулась, но лучше оттянуть этот момент, и насладиться речью парня. Ведь такое я от него вряд ли еще когда-нибудь услышу.

– Я думал, что мне будет все равно. Удивительно, как я ошибся!

Я невольно снова ловлю его взгляд. Парень улыбается.. Дурак. Он издевается надо мной. Надо было не останавливаться и уходить сразу. Плевать, что он сожалеет. Мне это не нужно. Я разворачиваюсь и начинаю спускаться.

– Прости меня.

 Его последние слова эхом звучат у меня в голове. На секунду я.

– Да не унижайся ты так, – слова вырываются сами собой, и мне все равно, если они грубо звучат. – Хотя знаешь, то, что ты чувствуешь сейчас, доставляет мне удовольствие. И если вспомнить, то ты извиняешься передо мной второй раз. Смотри, как бы это не вошло у тебя в привычку.

– Первый раз вряд ли можно считать. Ты же мне тогда не ответила.

– А если я и сейчас не отвечу?

Парень хмыкает. На лице появляется подобие улыбки.

– Ты что, решила, что я и дальше буду просить у тебя прощение? Я разочарую тебя. Этого больше не будет.

Риф направляется к лестнице. Ну уж нет, не так быстро. Я перескакиваю через две ступеньки и останавливаю парня, уперев в него ладони.

– Знаешь что, – начинаю я, сама удивляясь своим действиям. – Я принимаю твои чертовы извинения и прощаю тебя за то, что ты сделал! Теперь у меня появилась сила. И я говорю тебе спасибо!

Я понимаю, что всю свою речь тыкала Рифу в грудь указательным пальцем. Отдернув руку, я быстро спускаюсь вниз. Эрил ждет меня в машине, как мы и договаривались. Дейн и Арэд все еще дурачатся, а Нейлин смеется, стоя в стороне. Я сажусь, хлопая дверью.

– Что-то случилось? Ты какая-то нервная…

– Всё в порядке, – отмахиваюсь от неё я и случайно бросаю взгляд на школьные двери: появляется Хэйд, а за ним Риф. Парни разговаривают о чем-то, а Дженсен выглядит злым.

– Я и понятия не имела, что Дженсен и Хэйд ладят друг с другом. Или мне мерещится?

Я бросаю на Эрил взгляд. Она смотрит на парней, закусив губу.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru