Едва я ступила на дорожку, дверь за моей спиной стала закрываться. Секунду спустя в воздухе парил только сверкающий силуэт, единственное подтверждение ее присутствия, но вскоре и он исчез, развеянный морским ветром.
Я протянула руку, но наткнулась на одну пустоту. Никакой стены здесь больше не было. Дверь окончательно исчезла. Узкая тропинка вела от кованых главных ворот к моему новому дому.
Не осознавая, что невольно задержала дыхание, я шумно выдохнула.
Ну что ж, я в Аду.
Этому противоречило буквально все, чего касался мой взгляд. Яркие цвета, живописная бухта, словно вырезанная из журнала о путешествиях, щебет птиц среди деревьев, легкий солоноватый бриз.
Вдали виднелись и другие особняки. По сравнению с некоторыми строениями мой дом с парой-тройкой комнат казался настоящей лачугой… Все здания отличались друг от друга, но в то же время все они идеально соответствовали этому мирному сонному пейзажу экзотического курорта.
Обычно я могла только мечтать о поездке в теплые страны. Сейчас? Я будто бы оказалась на морском побережье в солнечной Греции.
Я без спешки пошла к дому. Покрытое тенью крыльцо прямо-таки приглашало на мгновение присесть на стильный бамбуковый диванчик и насладиться этим прекрасным днем. Внутри дом оказался еще более прекрасным. Восточный стиль и интерьер вызывали у меня ощущение, будто я перенеслась в какую-то из тысячи и одной сказок, которые нашептывала по ночам Шахерезада. Я провела пальцами по изящной цветастой мозаике на одной из стен.
Да. Мне тут очень нравилось. Если это был всего лишь сон, в этот раз мне совершенно не хотелось просыпаться.
Я положила ключ на низкий столик, заваленный тяжелыми книгами, и прочла вслух названия на корешках.
«Адский Устав, том I из VI», «Правила пользования силой», «Труд дьявола – основы», «Дьявол – долг или обязанность?», «666 законов и правил адского служащего», «Список 666 ресторанов и клубов Нижней Аркадии», «Как стать привлекательной и соблазнительной за час».
Я хихикнула себе под нос, подозревая, что последняя книга – небольшой подарок от Белета по поводу нашего знакомства.
За низенькой кушеткой я нашла остальные довольно объемные тома «Адского Устава» (в каждом, конечно же, было по 666 страниц), а также несколько руководств и карт этой местности. Я решила вернуться к книжкам позже и отправилась дальше исследовать дом, который оказался просто гигантским. Все комнаты были наполнены светом, льющимся из высоких окон с деревянными ставнями.
Наконец я добралась до хозяйской спальни, большую часть которой занимала огромная кровать с балдахином. Ее украшало сатиновое постельное белье бордового цвета и бессчетное количество кремовых подушек. На кровати такого размера два человека ночью в темноте могли бы даже потерять друг друга.
Бездонные шкафы ломились от шикарной одежды. Я достала ярко-красное платье, декольте которого заканчивалось где-то в районе пупка.
– «Дьябло Габбана», – прочла я вслух.
Я перевернула платье, но спина оказалась еще более открытой. Видимо, то, что я сначала приняла за декольте, действительно им и было. Белет наверняка спит и видит, как я надеваю это платье куда-нибудь…
Еще какое-то время я рылась в шкафу, разглядывая бирки с неизвестными брендами. Наконец я наткнулась на блузку с надписью M&S.
О! «Маркс и Спенсер»? Хоть что-то земное и человеческое!
Я глянула на другую сторону этикетки. Все-таки нет. «Мефистофель и Сатана»…
Спальня была соединена с огромной ванной комнатой. Я улыбнулась. Если этот сон все еще длится, то можно воспользоваться им сполна. Я открыла краны и налила в воду пахнущую шоколадом пену для ванны.
Одна стена в спальне была сделана из зеркал, которые визуально увеличивали и углубляли все пространство комнаты. Я посмотрела на себя. Вытянутые в коленях джинсы, грязные кроссовки, черная футболка и взъерошенная голова. Ну прям ходячий секс…
Глянула на красное платье, оставленное на широкой кровати с балдахином, и потянулась за ним. В конце концов, ничего не случится, если я его примерю.
В течение следующего часа (вода уже успела остыть), я примеряла наряды один за другим, аккуратно развешивая понравившиеся и бросая на пол те, которые никогда бы не надела.
Вечером, отмокая в ванне, с маской на лице и кондиционером на волосах, я листала «Как стать привлекательной и соблазнительной за час». Возможно, это не самая образцовая литература, но я решила, что «Адский Устав» и прочие книжки о работе дьявола я могу прочесть и позже.
Я с наслаждением потянулась. Хорошенько выспавшись, повернулась на другой бок. Мое лицо осветило теплое солнце; я пробормотала что-то нечленораздельное. Было так хорошо. Распахнула глаза.
Увидела высокие приоткрытые двери, ведущие на балкон. Белая полупрозрачная занавеска, расшитая золотыми розами, едва колыхалась от теплого ветра.
Где я?
Волна воспоминаний вдруг нахлынула на меня. Мужчина в парке. Нож. Кровь. Боль.
Я схватилась за живот и откинула сатиновый пододеяльник. На животе под футболкой не было никаких следов. Провела пальцами по гладкой коже; на секунду я ощутила фантомную боль от раны.
Снова огляделась. Залитая светом, выдержанная в теплых тонах спальня в моем новом доме. В Аду…
По щеке скатилась соленая слеза. Впервые за все это время после моей смерти.
Это не сон. Я умерла… Действительно умерла. Больше у меня не получалось убедить себя в том, что это просто кошмар, бред, галлюцинация. Все это происходит на самом деле.
Я почувствовала страшную тоску по брату. Мне так хотелось его обнять… Я подумала о своих подругах. Зуза была мне как сестра. И что теперь? Занимаются ли они моими похоронами или, забеспокоившись из-за моего отсутствия, только сейчас стали меня искать?
Не знаю, сколько времени я пролежала в слезах. Часы на моем запястье остановились в момент моей смерти; с тех пор время для меня не имело значения.
В конце концов с кровати меня поднял голод. В пижаме, то есть в первой попавшейся футболке и коротких спортивных штанах (атласные сорочки с кучей кружева меня не особо привлекали), я спустилась вниз.
На кухне я обнаружила, что холодильник и все шкафчики были пусты. Нет, я, конечно, нашла кучу кастрюль, сковородок и современных кухонных приборов, которыми не смогла бы воспользоваться даже после прочтения инструкции, но еды не было ни крошки.
Погодите, разве Иисус случайно не создавал пищу из ничего? Я поморщилась; никогда не отличалась особой религиозностью. Придется мне подтянуть свои знания по Библии и истории христианства, иначе я совсем тут пропаду.
Я направилась в гостиную за книгой о пользовании силой. Нужно было еще вчера заняться ее прочтением, а не этим выдающимся трудом о том, как в домашних условиях сделать очищающую маску из огурца. У меня и огурцов-то не было…
Быстро нашла раздел о еде и создании предметов.
И что же? Нужно было указать на что-то пальцем? Или размахивать ложкой, как Гарри Поттер волшебной палочкой?
Выбрала способ с пальцем. Вытянула его в сторону кухонной столешницы и подумала о французском круассане. Он тут же появился из ниоткуда прямо на моих глазах. Ха!
Довольная собой, я откусила кусок от своего круассана. На вкус он был… он был… никаким.
Я вернулась к книге. А… Нужно было подумать о вкусе, запахе, консистенции, питательности… Не о слишком ли многом надо подумать? Так весь аппетит пропадет.
Попробовала снова. В этот раз диетический французский круассан на низкокалорийном сливочном масле получился просто восхитительным. Я съела аж три штуки, ясное дело, сначала их продублировав, чтобы не думать об одном и том же несколько раз.
Книжка о силе была довольно занятной, чего нельзя было сказать по серой обложке и загадочному названию. По дороге в спальню я сотворила на столике в гостиной пару фотографий Марека и своих подруг, на стене акварели, которые висели в моей комнате. В углу уместился велотренажер, появился плазменный телевизор с DVD-плеером, а также книжный шкаф, в который, стоило мне едва махнуть рукой, встали в алфавитном порядке все книги, валявшиеся рядом с кушеткой.
Когда я сидела за туалетным столиком в только что созданном синем платье и экспериментировала с макияжем, кто-то постучал в дверь шесть раз.
Консультант.
Я сбежала по лестнице и открыла дверь. За дверью, небрежно прислонившись к колонне на крыльце, стоял Белет. При виде меня он широко улыбнулся и посмотрел на меня поверх зеркальных солнцезащитных очков.
– Дорогая, – сказал он низким теплым голосом, от которого побежали мурашки по коже. – Ты выглядишь просто прекрасно.
Я покраснела.
– Спасибо, – пробормотала я. – Прошу, входи.
Белет уверенной походкой сразу прошел в гостиную и стал с любопытством осматриваться.
– Вижу, чудеса создания вещей получаются у тебя без проблем, – улыбнулся он мне.
Я пожала плечами. Это было совсем не трудно – обходилась даже без помощи пальца.
– Теперь ты консультант? Уволился из Распределения? – спросила я. – Быстро же ты переучился.
– Скажем так, за Азазелем был должок, и он помог мне перейти на другую должность. Все ради того, чтобы встретиться с тобой.
– Ясно…
Я посмотрела на Белета, грациозно развалившегося на кушетке. Расстегнутая на несколько пуговиц черная рубашка отличного качества идеально сидела на его таком же идеальном теле. Он мог бы спокойно исполнить старый польский хит «Потому что во мне есть секс»[3]. Черные волосы он убрал назад, снова уложив их в небрежный ирокез. Эбонитовая подвеска, напоминающая мусульманские четки, скрывалась под рубашкой.
Я села напротив него.
– О чем я подумала?
– Понятия не имею, – ответил он, поигрывая очками.
Его взгляд беззастенчиво скользил по моим ногам. Я поправила платье, прикрывая колено.
– Значит, я могу спокойно думать обо всем, о чем захочу, и никто не прочтет мои мысли? – захотела убедиться я.
– Если только ты сама не хочешь, чтобы тебя кто-то услышал.
Я удивилась:
– Как это?
– Так называемая свободная передача мыслей, по-смертному – телепатия.
– «По-смертному»? – рассмеялась я.
– Мы говорим так в Нижней Аркадии.
Я прищурилась. «Тебе очень идет эта рубашка», – подумала я, с силой подтолкнув эту мысль в сторону Белета.
– Спасибо. Мне она тоже очень нравится. – Он слегка наклонил голову. – Ты быстро учишься.
– Учусь у мастера, – ляпнула я.
Он искренне рассмеялся в ответ.
– Не стоит благодарностей. Очаровывать ты уже умеешь.
Некоторое время мы сидели в тишине. Белет внимательно смотрел на меня, пристально и без смущения изучая каждую часть моего тела. На его губах играла милая развратная улыбка.
– Значит, теперь ты консультант, – повторила я, чтобы нарушить тишину.
– Да, – пробормотал он, переведя взгляд на мое лицо. – Короче говоря, я должен ввести тебя в курс Адовых дел. Объяснить какие-то вещи, которые ты не найдешь в уставе, показать Нижнюю Аркадию, помочь, когда тебе впервые поручат торговаться за душу. К тому же я тот, кто с радостью не позволит тебе чувствовать себя одинокой.
Это не человек, я должна об этом помнить. Это дьявол, и поэтому он такой привлекательный, красивый и сексуальный.
С другой стороны, я сама дьяволица…
– Объясни мне, что значит быть дьяволицей. Я такая же, как и ты?
Он положил очки на низкий столик.
– Нет. Ты не такая, как я. Помни, что ты родилась человеком, у тебя человеческая душа. У меня души нет, никогда не было тела. Я просто часть Бога. Ты же… – он замолчал, подбирая точное определение, – ты – максимум четвертинка.
Четвертинка Бога. Как гордо это звучит…
Белет слегка улыбнулся, заметив выражение моего лица.
– Это не так плохо. Ты тоже принадлежишь Ему. Ты – Его часть.
– Так я отличаюсь от тебя только этим?
– Нет, – рассмеялся он. – Можно сказать, мы с тобой принадлежим разным видам. Я, как и остальные ангелы, возник из огня. Ты из глины. Глина никогда не станет огнем. Ну, самое большее, что она может, – это обуглиться.
Я хотела возразить, но он остановил меня:
– Дело не в том, что между нами есть морфологические различия. Речь идет о совершенно другом складе души. Ты человек. Ты хорошая и плохая, великодушная и завистливая, умная и глупая. Ангелы не такие двойственные, не настолько слабые. Конечно, и мы впадаем в крайности. У нас есть свое собственное мнение, мы также совершаем ошибки, лжем, завидуем, желаем. Мы обладаем всеми вашими слабостями и, можно даже сказать, сильнее их ощущаем. Тем не менее мы можем их контролировать и использовать себе во благо. Хотя, конечно, и у нас встречаются личности, как бы сказать… неприспособленные к жизни. В общем, человеческие проблемы нас забавляют. Для нас нет оттенков серого. Только черное и белое.
– Хм… что-то типа биполярного расстройства?
Белет прямо-таки потерял дар речи.
– Нет, – наконец выдавил он, – мы не сумасшедшие. Мы просто чувствуем… сильнее. Ты должна понять, что в нас больше божественности, чем во всех людях, вместе взятых. Все, что мы делаем, имеет определенную цель.
Я сидела молча, пытаясь все осознать, но это было непросто. До сих пор Ад казался мне местом, которым управляют привлекательные безумцы, убежденные в своей божественности. Нижняя Аркадия обладала всеми признаками человеческой монархии…
Я вдруг поняла, что теперь дьяволица. Эй! Я принадлежу к правящему классу!
– Кроме того, не забывай, что, как и другие, я помню начало знакомого тебе мира, – продолжал Белет. – Я видел, как он возник, я помогал его создавать. Видел, как потомки Адама совершают ошибки. Я учился. Мой опыт несравним ни с чьим другим.
– Ничто человеческое мне не чуждо, – пробормотала я.
– Homo sum, nihil humani a me alienum esse puto, – кивнул он. – Только я не человек.
– Сколько языков ты знаешь?
– Все существующие и уже исчезнувшие.
Эта масса информации немного выбила меня из колеи. Нужно было уложить все это в голове. Кроме того, я наконец поняла, что Белет не тот, кем кажется. Это не жизнерадостный волокита, не задумывающийся о будущем, а могущественное существо, скрывающееся за такой маской просто потому, что ему так удобнее.
– Ты начинаешь понимать, – подтвердил он.
– Ты читаешь мои мысли.
– Это нетрудно, когда ты прямо-таки кричишь про себя. У тебя пока нет таких сил, чтобы скрыть свои мысли ото всех. Но тебе нет нужды меня бояться. Я не сделаю тебе ничего плохого.
Я изо всех сил старалась не думать слишком громко, но это было ужасно трудно. Снова я почувствовала себя потерянной. Слишком потерянной.
– Могу тебя обнять, если хочешь, – с готовностью предложил Белет.
– Не хочу.
Он с пониманием кивнул. В его глазах плескалась нежность.
– У тебя много лиц, – сказала я, подметив это.
– Таким я был создан.
Мы снова сидели в тишине. Взгляд Белета скользил по интерьеру гостиной, надолго задержавшись на семейных фотографиях.
– Кто был первым? Адам или Ева?
Он вздрогнул, удивленный моим голосом. Посмотрел на меня, и на его губах заиграла веселая улыбка.
– Ты серьезно хочешь это знать?
– Да.
– У вас, у людей, странные проблемы, – фыркнул он. – Неужели это действительно так важно, кто был первым?
Я пожала плечами:
– Мне просто интересно.
– Присмотрись ко мне, Вики. Я выгляжу как мужчина. Я создан по Божьему подобию. Совсем как первый человек… – Увидев мою мину, он весело рассмеялся, и на его щеках появились ямочки. – Знаю-знаю, – наконец выдохнул он, – я сейчас разочаровал всех феминисток на свете.
Я скривилась. А теперь это могущественное существо смеется надо мной. Просто замечательно.
– Вы можете иметь детей? – снова поинтересовалась я. – Раз вы сложены так же, как и обычные мужчины?
Белет резко посерьезнел и уставился на меня, внимательно разглядывая. По его лицу невозможно было понять, о чем он думает.
– Это так называемое табу… – сказал он.
– То есть ты не ответишь?
– Нет.
– Ну, раз ты боишься…
Он от души рассмеялся.
– Ты мне нравишься, Виктория. Никто другой не мог меня так развеселить.
– Я рада, – фыркнула я.
– Если у тебя больше нет вопросов, то, может, отправимся на небольшую экскурсию? – предложил он.
Я с облегчением согласилась: этого разговора мне хватило сполна. У меня было ощущение, что Белет играет со мной.
Еще до этого я заметила возле дома красный спортивный автомобиль. Как только мы вышли на крыльцо, я поинтересовалась, что это за марка. «Ламборгини Дьябло». Почему меня это совсем не удивило?
Минуту спустя мы уже мчались по узким извилистым улочкам по склону над побережьем. Мое сердце билось где-то у горла, но я молчала. Только мысленно твердила, что не умру дважды, если мы сорвемся с обрыва.
Даже если Белет и читал мои мысли, он их полностью игнорировал, входя в еще более крутые повороты с гораздо большей скоростью.
Должна признать, Ад был прекрасен. Он напоминал мне живописные греческие либо турецкие пейзажи, только без душного влажного воздуха. Естественно, было тепло, но не жарко. Запах соленого моря… Рай…
Когда мы въехали в город, Белет продолжил движение медленнее и стал рассказывать мне о его обитателях и вообще в целом о городе под очаровательным названием Лос-Дьяблос… Город назвали так потому, что тут было самое большое скопление дьяволов во всей Нижней Аркадии.
Белет рассказал мне о создании города восемь тысяч лет назад. Сначала это была небольшая приморская деревенька, основанная несколькими гражданами Ада. Только потом она стала модной, а теперь тут обитают самые выдающиеся фигуры «горячего юга». В самом сердце теперь уже мегаполиса находится огромная резиденция самого Люцифера.
Знаменитый человеческий Лос-Анджелес тоже был основан ангелами. Его прообразом как раз является адский Лос-Дьяблос.
Белет снова показался мне до ужаса человечным. Смеялся над моими неудачными шутками, беззастенчиво флиртовал со мной, когда мы не спеша прогуливались по городу, любуясь видами и старинными домами, когда зашли пообедать в маленький ресторанчик.
– В Аду есть деньги? – поинтересовалась я, доедая изумительное ризотто.
– Нет, – ответил он. – У нас нет денег, доходов, зарплат, налогов.
Я глянула на тарелку и симпатичного итальянца, ранее подавшего нам еду, которую он приготовил сам, а сейчас сидел у бара и пил чай, читая книжку. Тишину нарушали лишь шумевший на потолке вентилятор и звон чашки о блюдце.
– И как мы… отблагодарим его?
– Вежливо поблагодарим и похвалим его кухню, а потом уйдем, чтобы он мог убраться, – сказал Белет, пожимая плечами.
– И он не возражает, что готовил для нас бесплатно?
– Это же его хобби, – засмеялся мужчина. – В Аду каждый делает то, что хочет. Он очень любит готовить, но его не радует, когда он готовит только для себя. Поэтому он готовит для других. Точно так же и остальные занимаются чем-то для себя и для других: шьют, стригут, учат, пишут газетные статьи. Так они проводят свое свободное время. Конечно, есть куча мертвецов, которые ничего не делают, но обычно после пары сотен лет безделья и они берутся за какую-нибудь работу и учатся существовать и для других, а не только для себя.
– Утопия. На Земле так бы не вышло.
– На Земле нет дьяволов, которые в случае необходимости сотворят еду для нуждающихся, – напомнил мне Белет. – Кроме того, смертные болеют, умирают… Здесь никто не болеет.
Я вытерла губы салфеткой и посмотрела на спокойную улочку за большим витринным стеклом. Проехал спортивный автомобиль, а за ним мужчина, одетый в кожу, на коне без седла.
– Идем?
– Еще нет. Я договорился встретиться сегодня кое с кем. Она объяснит тебе пару вещей. Думаю, с ней тебе будет намного легче общаться, чем со мной.
В этот момент в помещение вошла стройная женщина с необычными чертами лица. У нее были черные волосы до плеч и челка, ярко накрашены глаза. На шее, посреди других украшений, на серебряной цепочке висел дьявольский ключ.
– А вот и она… – Лицо Белета тут же просветлело.
Он встал и протянул ей руку.
– Прекрасна, как всегда. – Он приобнял ее и поцеловал в щеку.
– Ой, само обаяние… – Она похлопала его по плечу и посмотрела на меня.
Я чувствовала на себе ее оценивающий взгляд, критически скользящий по платью и прическе.
– Это та новенькая? – бесцеремонно спросила она Белета.
– Да, это Виктория… – Он вытянул ладонь в мою сторону.
Женщина прервала его:
– Виктория хорошее имя. Царское.
– Да-а-а-а. – Белет подмигнул мне. – Виктория, рад представить тебе… Клеопатру.
Вскоре Белет ушел, оставив меня одну… с давно умершей царицей Египта.
Я с любопытством разглядывала ее. У нее был довольно большой нос (точь-в-точь как в мультфильме про Астерикса и Обеликса!), но она была красавицей. Экзотическая красота в сочетании с уверенностью в себе, заметной в каждом жесте, эффектно привлекала внимание.
– Во всех фильмах про твою жизнь, которые я видела, тебя играли далеко не такие красивые актрисы, – призналась я.
Клеопатра посмотрела на меня с жалостью.
– Люди в двадцать первом веке действительно безнадежны… Девочка, чего ты достигла в своей жизни? Только не спеши с ответом.
Я снова посмотрела на улочку. Чего я достигла? Хм… Надо подумать.
– Я прекрасно сдала выпускные экзамены, а еще получила водительские права, – сказала я после долгого молчания.
Клеопатра оторвалась от тетриса и глянула на меня с той же снисходительной улыбкой, что и раньше.
– Девочка… – вздохнула она, отбросив электронную игрушку на стол, и положила подбородок на сцепленные руки. – Когда мне было 17, я стала царицей Египта после смерти своего отца, Птолемея XII Авлета. Чтобы править дорогим мне краем, я должна была выйти замуж за своего младшего брата, десятилетнего Птолемея XIII. Я терпеть не могла этого маленького засранца, но у меня не было выбора. Его опекуны, – она изобразила в воздухе кавычки, – несколько раз пытались от меня избавиться, но у них ничего не вышло. Меня изгнали, но я собрала войско в Палестине и вторглась в Египет. Затем, при помощи моего любимого Цезаря, я избавилась и от опекунов, и от их марионетки – бестолкового Птолемейчика. После смерти Цезаря я и мой сын Цезарион остались одни, и нам пришлось снова сражаться за то, чтобы Египет не поделили на части и не поставили во главе страны какого-нибудь римлянина. Только когда я вышла замуж за Марка Антония, Египет достиг наибольшего расцвета. К сожалению, последующие междоусобицы и беспорядки в Риме вынудили нас уступить. Антоний покончил жизнь самоубийством, а я… что ж… поскольку я умерла при родах несколькими годами ранее, я инсценировала свою смерть, позволив королевской кобре укусить меня, и таким образом покрыла себя вечной славой и заставила свой народ поклоняться мне.
Клеопатра сияла, рассказывая мне историю своей жизни. Посмотрев на нее, поняла, что я далеко не первая (и даже не в первой сотне…), кто слушает эту краткую биографию.
Она тяжело вздохнула, оценивающе глядя на меня пронзительными черными глазами.
– Придется хорошенько постараться, чтобы сделать из тебя настоящую дьяволицу…
Секундочку! Как это она умерла при родах, а пару лет спустя подстроила свою смерть? Что-то тут не стыковалось.
– Как это умерла при родах? Ты же покончила с собой при помощи кобры…
Она состроила претенциозно-удивленное лицо:
– О… Тебе никто этого не объяснил?
Я чуть не вышла из себя. Белет забыл рассказать мне об этой малюсенькой детали? Например, что я, возможно, все еще жива?!
– Нет, – почти прорычала я. – Я что, еще жива? Могу вернуться на Землю?
Теперь красивое лицо Клеопатры выражало только сочувствие. Она утешительно похлопала меня по руке:
– Нет, Виктория… Ты не жива и не можешь туда вернуться, чтобы жить дальше…
Я погрустнела. А я уже решила, что смогу снова увидеть брата. Сказать ему, что со мной все в порядке. Он наверняка переживал: мы не жили вместе, но часто созванивались. Вчера я не позвонила.
Интересно, мое тело уже нашли? Полиция просила его опознать мои останки? Я проглотила комок в горле. Как мог выглядеть мой труп? Я не знала, что убийца с ним сделал. К горлу подступила тошнота.
– Виктория… Ты не можешь туда вернуться, чтобы жить, но можешь вернуться, чтобы существовать. – Клеопатра радостно улыбнулась.
Мне казалось, что я разговариваю с женской копией Белета. Господи боже, говорить загадками – это что, черта, присущая всем дьяволам?
– Послушай. Подписав договор, ты стала дьяволицей. А у дьяволов нет тела, – пыталась объяснить мне ситуацию Клеопатра. – Это значит, что твои земные останки превратились в пепел в тот самый момент, когда ты дописала последнюю букву своей фамилии на документе.
– Я поняла. То есть никто и никогда не отыщет мой труп.
– Именно. Кроме того, у тебя есть дьявольский ключ. А с ним ты можешь попасть куда угодно, в любое измерение. Не можешь только путешествовать во времени, – поморщилась она. – На это способны только настоящие дьяволы-мужчины. Они могут брать с собой пассажиров, но не хотят этого делать из-за запрета. Кто бы мог подумать… Они снова и снова нарушают божьи правила, а взять меня на землю моих предков – уж извините. Теперь у меня даже нет причин появляться в Египте: там правит эта грязная арабская шваль! А моя вера? Истинная вера в египетских богов? Сгинула, променянная на Аллаха.
– Подожди, – прервала я ее ворчание. – Значит, я смогу вернуться на Землю, буду для всех видимой и смогу притворяться, будто я жива?
– Да. – Она грациозно пожала плечами. – Я так и делала.
Я широко распахнула глаза от изумления. Она сразу поспешила с объяснениями:
– Увы, после того, как я с мучениями родила своего младшего сына, Птолемея Филадельфа, я умерла от заражения. Но мне не хотелось умирать. Подписав договор, я узнала, что могу вернуться, и вернулась. Конечно, я должна была торговаться за души, но благодаря моим успехам мне давали больше свободного времени, которое я проводила с Антонием и детьми. И правила страной, естественно. А потом это самоубийство. Совершенное в политических целях! Современные политики не способны на такие вещи. Тюфяки, да и только.
– Ну, ты и так уже была мертва. Какая разница, как умереть во второй раз, если это понарошку, – заметила я.
Она продолжала, будто не слышала моего замечания:
– Ах, единственное, о чем я жалею, – это то, что ушла в небытие. Могла бы разыграть воскрешение из мертвых! Представляешь? Моим врагам пришлось бы признать меня воплощением богини Исиды – единственной полноправной владычицей страны на Ниле. Как же жалко, что эта прекрасная мысль пришла мне в голову только спустя сто лет, когда было уже слишком поздно.
Я поняла, что у кого-то здесь непомерные амбиции.
– Клеопатра VII, воплощение богини Исиды, – сладко выдохнула она. – Какие красивые надписи были бы на памятниках! Мне бы построили новые храмы – один в Александрии, другой в Карнаке! Мой народ воздал бы мне должное и увековечил бы мое имя. Клеопатра VII, воплощение богини Исиды… Земное воплощение богини Исиды… Богиня Исида во плоти… Шагающая по земле богиня Исида…
Я громко кашлянула, прерывая этот благоговейный поток хвалебных титулов. Откровенно говоря, мужчины наверняка покупались на ее красоту, потому что характер у нее был ужасный.
– И что теперь? – спросила я. – Я могу вернуться домой за оставленным ключом и отправиться на Землю, верно?
– Ты оставила ключ дома? – Клеопатра застыла. – Ты с ума сошла?
Я решила не отвечать на этот явно риторический вопрос.
– Ты обязана всегда носить его с собой! А если кто-то его украдет? Второго такого ты уже не получишь! – поучала она меня, засовывая тетрис в сумочку. – Быстро! Направляемся к тебе домой!
– Кто мог его украсть? Кому он нужен? – слегка встревоженно спросила я и поднялась вместе с ней.
Клеопатра вставила свой дьявольский ключ в стену ресторана и посмотрела на меня как на полную идиотку.
– А-а-алло-о-о-о-о, мы в Аду, – напомнила она и показала на потолок: – Хорошие и правильные этажом выше.
Вопреки ее подозрениям, дома никого не оказалось. Ключ спокойно лежал на том же самом месте, где я его оставила, – на кушетке под подушкой. Ну, ладно, не оставила, а выронила из кармана, что возмущенная Клеопатра приняла по меньшей мере за государственную измену.
К счастью, я избавилась от нее через несколько минут. Ее наставления уже вконец меня замучили. Кроме того, я хотела вернуться как можно скорее.
Вернуться за Землю.
Когда мне наконец удалось выпроводить Клео, я смогла взять свой дьявольский ключ и, переодевшись в свои старые шмотки, войти в стену.