В африканской саванне, откуда, как полагают, родом современный человек, головной убор без надобности: там нет холодов, дожди сезонны и скоротечны, а особое строение причёски африканцев препятствует перегреву от палящих солнечных лучей. В нашем же с вами климатическом поясе, назвать который «умеренным» мог только самый оптимистичный географ, закрепление волос никогда не было основной задачей головного убора, хотя древнерусских крестьян и изображают в кинематографе с неизменными шнурками вокруг головы. Для наших широт головной убор – это прежде всего защита от непогоды, которая, как известно, всегда приходит неожиданно.
Шапки различного образа и вида вошли в постоянный обиход после того, как homo sapiens отправился из Африки в своё великое путешествие по планете и стал заселять области, где холод, дожди и ветры заставили его задумываться о защите головы от климатических капризов. На большей части территории Евразии и Северной Америки, где высок разброс температуры в зависимости от сезона, без головного убора не выжить, и нам с вами это хорошо известно. Низкие температуры здесь требуют ношения шапки или капюшона не менее полугода, а на Крайнем Севере головной убор практически не снимают весь год (как говорят в Мурманске: «В этом году лето было удачное – на воскресенье пришлось»).
Именно поэтому у народов Крайнего Севера в ходу одежда, покрывающая одновременно и тело, и голову – меховая шуба с капюшоном. Её модное нынче название парка проделало большой путь – заимствованное некогда русскими первопроходцами из ненецкого языка, оно было ими передано через тысячи километров языкам народов Дальнего Востока. Тамошние алеуты привезли его на Аляску, а оттуда парка попала в дизайн-лаборатории Манхэттена, чтобы в нашем XXI в. завоевать магазины всех северных стран, в т. ч. и России. Капюшон при такой одежде для Севера незаменим. Это шапка, которая всегда с тобой: капюшон не унесёт полярным ветром, и он защищает не только голову, но и шею, и уши. Эскимосы Канады нашивают на капюшон самый тяжёлый, мощный мех, какой водится в Заполярье, – мех белого медведя.
Экспонат
Афганский пакол – один из самых необычных головных уборов Азии. Он напоминает плотный шерстяной берет, края которого закатаны в обруч вокруг головы. Различные разновидности пакола характерны для высокогорных областей севера Пакистана и Афганистана, где он некогда стал одним из символов воинов-моджахедов (пакол, не снимая, носил знаменитый афганский боевик Ахмад Шах Масуд). В этой хитрой шапке удобно то, что в морозную ночь края пакола можно раскатать, закрывая лицо и всю голову, – в таком виде в горах можно спать даже на земле.
Меховые шапки распространены по всей Евразии – от Таймыра до Гималаев, в высокогорных районах Южной Америки их роль исполняют тёплые чульо из шерсти ламы и альпаки. В коллекции нашего музея содержится лисья шапка ва-ша известного миссионера Джорджа Стрёма, полтора века назад купившего её в Тибете и считавшего, что без неё он не смог бы выжить в своих странствиях. Наши сибиряки его бы прекрасно поняли. В более тёплых районах от холода защищают изделия полегче: шляпа в Западной Европе или шерстяной платок в горах Индокитая.
Конические шляпы Юго-Восточной Азии: Вьетнам, Индонезия, Бирма
Защита от осадков – важнейшая задача головного убора в тропических широтах, где, как говаривал Форрест Гамп, «дождь идёт всякий, какой только может быть». Лучшее ноу-хау, изобретённое в этой области человечеством за все последние тысячелетия, – без сомнения, коническая соломенная шляпа, вариации которой распространены по всей Юго-Восточной Азии. Здешний муссонный климат подразумевает минимум четыре месяца практически непрерывного дождя в год, и для работы в рисовых полях и на плантациях невозможно придумать ничего лучше, чем лёгкая, широкая и прочная коническая шляпа, ставшая буквально брендом всего огромного региона. В сухой сезон она так же эффективно оберегает голову и шею от солнца.
У конической шляпы столько же названий, сколько и разновидностей. Вьетнамская нон-ла (букв, «шляпа из листьев») делается из пальмовых листьев и сшивается ниткой, а японская сугэгаса сплетена из прочной осоки.
Китайская бамбуковая доули имеет тулью и поля, а лаосцы и вьетнамцы предпочитают строго коническую форму Крестьяне на индонезийском острове Ява закругляют вершину своего плетёного чапинга, а бирманский куп и ассамская джаапи (Восточная Индия) заострены, да ещё и украшаются сверху цветным помпоном. Сегодня конические шляпы можно легко встретить не только на заливных полях, но и в азиатских мегаполисах: японские странствующие монахи собирают в ней милостыню на вокзале в Токио, уличные торговцы продают клейкий рис на улицах Ханоя, а уборщики подметают переулки Тайбэя, и любой из них подтвердит вам, что лучше конической шляпы при их работе в мире не найти. Современные шляпы-зонтики, бодро раскупаемые туристами на улицах крупных городов Европы и Азии, только подчёркивают, что всё новое – это лишь слегка подзабытое старое.
Национальный костюм алеутов
Есть и совсем изысканные уборы для защиты от стихии. Алеутские, „морские охотники, несколько сотен которых ещё живут на островах Дальнего Востока и Аляски, традиционно выходили в море в специальных головных уборах в форме несимметричного конуса с сильно удлинённой передней частью – своеобразным козырьком. Они делались из дерева и обильно украшались тотемными символами – росписями, фигурками священных птиц и зверей, сивучьим усом. Своеобразная форма алеутского убора служила для защиты глаз от брызг и бликов на поверхности воды, тем самым помогая зорко высматривать добычу.
Широкополый головной убор для защиты от солнца хорошо известен и за пределами Азии. Пастухи фульбе в Западной Африке делают их из воловьей кожи, а жители высокогорных районов Перу и Боливии – из шерсти ламы, туго натянутой (я имею в виду шерсть, а не ламу) на картонный каркас. Солнечные лучи вызвали к жизни такие известные головные уборы, как соломенное сомбреро в Испании и Центральной Америке, ковбойскую шляпу и её вариации в США, Мексике, Южной Африке и Австралии.
В засушливых горах Йемена женщины-пастушки надевают остроконечные широкополые шляпы из соломы поверх своих чёрных абай, покрывающих и тело, и голову, и лицо.
Выглядят эти девушки так, что заговаривать с ними боятся даже местные жители. Действительно, если остановиться неподалёку от такой милой пастушки и приветливо помахать ей рукой со словами «салям алейкум», она, скорее всего, запустит вам в голову камнем, и лишь недостаток её меткости позволяет мне сейчас писать эти строки.
Многочисленные виды чалмы в Индии, на Ближнем и Среднем Востоке функционируют прежде всего для защиты головы от тропического зноя, сохранения температуры тела. С той же целью живущие в Сахаре кочевые племена туарегов и мавров заматывают не только голову, но и лицо хлопковыми платками под названием лисам (на арабском) или тагельмуст (на берберских языках). Оставляя открытыми лишь глаза, они таким образом предохраняют себя и от жгучего солнца, и от нередких и яростных песчаных бурь, и от чрезмерного испарения влаги из носа и рта и последующего обезвоживания. На острове Сокотра в Индийском океане мне рассказали об ещё одной необычной защитной функции такого платка.
История
Крестьяне на Сокотре во время полевых работ и на пастбищах закрывают нос и рот головным платком. Однако убор защищает их не только от солнца и ветра. Сокотрийцы объясняют, что все отверстия на голове необходимо прикрыть для защиты от белой мухи. Злоупорное насекомое незаметно проникает в голову и вызывает у человека безумие. Эта легенда, уходящая корнями в неведомую эпоху, широко распространена здесь по сей день, и тем удивительнее было узнать, что, согласно научным исследованиям, никакой белой мухи в природе Сокотры не существует.
Эта история хорошо демонстрирует, что защитное предназначение головного убора в большей степени касается действия сверхъестественных сил, нежели климатических неурядиц. Отморозил уши или волосы намочил – небольшая беда. А вот если недобрые духи или колдовские чары проникнут в обнажённую голову, жди беды настоящей. По этой причине люди всего мира считали головной убор защитой прежде всего от злых сих – природных или человеческих.
Народности горного Индокитая надевают новорождённому ребёнку специально сшитую для этих целей шапочку, в которой он проведёт свой первый год. Украшенная помпонами, металлическими бляшками и цветной вышивкой, она призвана не столько уберечь его от холодных ночей в горах, сколько предохранить от дурного воздействия. Например, у индокитайского народа мяо (в Лаосе и Таиланде его называют хмонг) существует табу на прикосновения к детской головке: даже если случайно дотронуться до неё, дух-защитник ребёнка может сбежать, а без него никакой жизни. Чтобы уберечь дитя от таких неприятностей, и существует масса разновидностей детских головных уборов.
Взрослые мужчины тоже боятся дурных чар, и не только в далёких экзотических странах. Испанский тореадор выходит на Пласа-де-Торос в специальной монтере с двумя «крыльями» по бокам. Согласно поверью, эти части головного убора символизируют рога быка. Надевший его пользуется покровительством бычьего духа (как бы странно это ни звучало для быкоубийцы) и защищает себя от грозных настоящих рогов.
Именно покровительство сил природы стало основной причиной появления различного рода зооморфных шапок, которые мы с вами уже видели на доисторических изображениях пещерных росписей со всего мира. Надевая на голову рога оленя или маску медведя, человек как бы роднился с могущественным царём зверей, призывал к себе его духа. Вождю такая астральная связь помогала управлять общиной, шаману – получать мудрость и силу священных животных, охотнику – беречься от опасностей при походе в лес. Символы и обереги не исчезли с головных уборов даже после отказа от древних верований в духов и тотемных зверей. Средневековые рыцари, направляясь в Святую Землю, рисовали христианский крест на лбу или на шлеме, призывая Господа на защиту своей жизни и здоровья. Паломники, направляясь молить святого Иакова в испанский город Сантьяго-де-Компостела, прикрепляют к шляпе морскую раковину, борозды на которой, сходясь в одной точке, символизируют единое место назначения всех пилигримов.
История
Вождь племени шайенов по прозванию Римский Нос был неуязвим для пуль бледнолицых. Конечно! Ведь не кто-то, а сам знаменитый шаман Белый Бык изготовил для него магический головной убор из кожи бизона с длинным шлейфом из перьев горного орла и бизоньим рогом по центру. Вся конструкция была заговорённой и надёжно охраняла её владельца от смерти в бою: пули просто меняли свою траекторию при виде такой красоты. Но разумеется, были и условия. В частности, вождь не должен был есть пищу, которой касалось железо. Однажды, случайно отведав в гостях хлеба, поданного ему железной вилкой, Римский Нос не успел пройти обряд очищения головного убора и 17 сентября 1868 г. был сражён в бою пулей американского кавалериста.
Обереги на головных уборах – тема для отдельного, и претолстого, научного исследования, за которое ещё предстоит взяться. В нашей коллекции таких примеров предостаточно. Жрецы народа бамбара в Мали надевают на голову полутораметровые чивары – деревянные изображения священных антилоп, а шаман народности илонгот (Филиппины) предпочёл обезьяний череп и кости. На шапочке суклонг шамана народности ифугао (Филиппины) красуется фигурка могучего духа, а на уборе его коллеги из северного Вьетнама – зеркальце для отражения чёрной магии. Простые люди тоже не чурались оберегов на своей голове – выше уже упоминались рога на головных уборах, которые символизировали плодородие, связь с тотемными животными или богами и обеспечивали успех, удачу или успешное деторождение. А монгольские головные уборы содержат на верхушке особый «узел счастья», непременный оберег как для мужчин, так и для женщин.
Экспонат
На индонезийском острове Ява традиционным убором мужчин является блангкон – плотный тюрбан из нескольких слоёв разноцветной хлопковой материи, раскрашенной в технике батика. Когда-то именно такой блангкон, только размером с весь остров, обеспечил легендарному прародителю яванцев по имени Аджи-Сака победу над великаном Башару-Ченгкаром. На затылке блангкона ткань собирается в специальный кулёк мондолан в форме яйца, набитого материей. Будучи мусульманами, яванцы тем не менее свято верят, что в нём, как и положено изделию такой формы, содержатся мужская сила и престиж.
Защитой от всего дурного может служить и сам материал, из которого сделан головной убор, будь то лавровые ветви для венка атлетов-победителей, о котором уже упоминалось, или перья райской птицы. Подобные традиции сегодня можно изредка встретить даже в наших широтах. Например, по всей Европе с древности особо почитается дуб, символ природной силы и могущества. В Латвии, где дубы охраняются законом, на праздник летнего солнцестояния Лиго изготавливаются и во множестве продаются дубовые венки, дающие владельцу долголетие и мощь. Правда, городскому жителю носить их по улицам как-то несподручно, так что всё чаще вместо головы дубовые ветви венчают капоты автомобилей на улицах Риги – удивительная метаморфоза головного убора, не правда ли?
Да, в современном мире предназначение шапки сильно изменилось. Попробуйте посоветовать своей подруге надеть шляпу с оберегом в виде куриной лапы! Даже если вы мотивируете этот совет заботой о ней, скорее всего, она вам после этого никогда не улыбнётся. Если женщина и наденет шляпку, то цель этого может быть только одна – продемонстрировать обществу свою убийственную красоту.