Опавшая листва разлеталась из-под мощных лап.
Подбежав к Анне, Марисе и Джине, звери загоготали, захрюкали на разные лады и принялись с интересом обнюхивать пришедших.
Обе зверюги оказались огромными, как пони. Их спины были широкими, будто кресла, а пасти казались бездонными колодцами.
Гиены…
Анна никогда не видела их прежде вживую. Только в передачах про природу Африки. Там эти звери выглядели не столь внушительно.
Анне гиены нравились, пусть многие и считали их существами неприятными. На полке с самого детства стояла любимая книга Джейн Гудолл. Бочка, Кровавая Мэри, Миссис Браун… Имена любимиц великой исследовательницы до сих пор сидели в памяти. Гудолл писала о гиенах с уважением и безграничной любовью, рассказывала о том, какие они успешные охотницы, заботливые матери и верные подруги… А в одной из познавательных передач показывали город в Эфиопии, где гиены и люди живут бок о бок. Хищники ходят по улицам, кормятся у мясных лавок отходами и никого не трогают.
Удивительное дело.
Одна из прибежавших гиен дружелюбно потерлась об Аннину искусственную ногу и смешно закрутила толстым кургузым задом. Анна почесала ее, как чесала в прошлой жизни знакомых собак и кошек. Подействовало. Неугомонная животина вся извертелась от радости, стала подставляться то грудью, то мордой, то шеей, неохватной, как столетнее древо.
– Ты добрая, да? – похвалила ее Анна.
Вторая гиена взвыла бензопилой и принялась оттеснять первую, чтобы получить свою порцию почесушек.
– Аша! Бонту! Хватит! – грозно выкрикнул кто-то.
Гиены послушно отбежали в сторону и сели, выжидающе глядя на крыльцо.
Из дома вышла зеленокожая женщина, высокая и мускулистая. На ней была кожаная жилетка без рукавов и широкие холщовые штаны, заправленные в рабочие ботинки. В трещины на обуви, обитой по краю металлом, въелась белая пыль.
– Я Орра, – представилась великанша. – Вы хотели меня видеть, госпожа?
– Да. Рада познакомиться, – произнесла Анна. – Я о тебе наслышана.
Орчиха улыбнулась, обнажив длинные нижние клыки.
– И что говорят?
– Что работаешь хорошо и подземелье знаешь, как свои пять пальцев.
– Знаю, – подтвердила Орра.
Анна попросила:
– Покажешь мне каменоломню?
– Отчего не показать? Идите за мной. – Орчиха кивнула на блестящую тропу, завивающуюся в мареве молодого подлеска. – Шагайте осторожно. Это скользкий путь.
Они углубились в наполненную тенями влажную полутьму леса. Тропа тянулась по краю обрыва, узкая, в один шаг. Корни змеями ложились под ноги. На дне балки наконец-то показался стремительный, увитый кудрями порогов ручей.
Вскоре путь вывел к реке. Ручей умчался на простор большой воды с веселым звоном. Крутой скалистый берег оперился густой травой и стал еще выше.
Анна застыла, пораженная пейзажем.
Река Великая несла свои воды с северо-запада на юго-восток. Ветер разметал по волнам белые барашки пены. Вода была темна, и беззаботное бирюзовое небо преображалось в отражении, становясь свинцовым, грозовым.
Как ни странно, Анну не пугали ни гиены, ни клыкастая хмурая орчиха, ни опасная тропа, слети с которой вниз – и костей не соберешь. Дивная земля, раскинувшаяся вокруг, восхищала и порождала в душе почти детское ликование.
Как давно Анна не радовалась утру. Не шла вперед в ожидании приключений и чудес. После инсульта она вообще не думала про будущее. Оно стерлось, исчезло, обратившись тоскливым серым туманом. Ожиданием чего-то плохого, о чем не хотелось думать…
– Это единственный путь? – поинтересовалась Анна, с трудом удерживая равновесие на скошенном склоне.
Наклон тропы вынуждал хвататься за гриву растущей по правую руку травы, чтобы не скатиться под берег.
– Единственный, – подтвердила Орра.
В отличие от остальных, орчиха шагала вперед уверенно, как по удобному тротуару. Ее гиены разделились. Одна рысила впереди, вторая замыкала шествие.
– Как же тут лошади проходят? – поразилась Анна.
– Наши – никак, – донеслось в ответ. – Груз возят они. – Орра указала на своих зубастых питомцев. – Пещерные гиены. Спины у них крепкие, лапы устойчивые, характер покладистый. Так и живем.
– Не представляла, что они могут возить грузы.
– Они многое могут, – усмехнулась Орра. – Они очень умные, сильные и смелые.
Услышав похвалу, гиены радостно загудели и заухали, закивали лобастыми головами.
– Здесь добывают только известняк? – продолжила Анна свои расспросы.
– Раньше, когда вода стояла ниже и под склоном была дорога, обходились им. Подводы приезжали даже из Норвина. Брали крупные камни для дворцов и общественных зданий. А теперь… – Тропа привела на круглую полянку, отгороженную от бездны под обрывом парой корявых сосен. Напротив виднелся низкий, заросший травой вход под землю. Орра загадочно прищурила темно-карие с красными отблесками глаза. – Теперь, чтобы прокормиться, приходится искать что-то особенное. – Спросила, кивая на вход: – Желаете взглянуть, госпожа?
Анна не успела ответить. За спиной послышался шум. Дробный топот сотряс почву, и гиены предостерегающе заквохтали.
– Ты же говорила, что лошади тут не проходят? – непонимающе уточнила Анна.
– Так то обычные, – отозвалась орчиха. – Эльфийским все нипочем. – Она вгляделась в летящие по краю обрыва светлые силуэты, разочарованно покачала головой. – И чего им дома не сидится? Одни проблемы от них…
Анна напряглась. Предыдущая встреча с эльфами ей не понравилась.
Совершенно.
Они надвигались неумолимо – три холодные пугающие тени.
Даже лошади под ними будто плыли, будто крались, готовясь к смертоносному броску.
Трое…
И выглядели они совсем не так, как те, что встретились по дороге к имению.
Всадники оказались на поляне перед входом в грот гораздо быстрее, чем Анна рассчитывала. Все, что она успела, – это выступить вперед, закрывая спиной своих спутниц, и застыть перед равнодушной мордой эльфийского коня.
Эльф, едущий первым, натянул повод. Два его соратника обогнули его каким-то немыслимым образом. Лошади виртуозно разошлись на тонкой неудобной тропе. В результате Анна, Мариса, Джина, Орра и гиены оказались окружены со всех сторон.
Эльфийские кони были невероятно высоки. Тонконогие и элегантные, они внушали неосознанный трепет.
Гиены разнервничались, пригнули головы к земле и начали угрожающе подвывать. Орра предусмотрительно взяла их за загривки.
Приказала сквозь зубы:
– Тихо. Нельзя.
Да уж. Ситуация…
Анна быстро и внимательно вгляделась в лица пугающих незнакомцев.
Тот, что выехал на поляну первым, казался ледяной статуей. Его лоб венчал узорный обруч из белого металла. Платиновые волосы, блестящие и прямые, без единого завитка, тяжело лежали на широких плечах, укутанных белым плащом с зеленой каймой. Из-под плаща сверкал драгоценным блеском неведомый металл легкой брони.
– Леди Анна Лирнийская? – поинтересовался он.
Склонил голову. На острые скулы легла серебристая тень.
– Или вы уже Анна Кларк? – надменно добавил его соратник, застывший по правую сторону. Лисий взгляд зеленых глаз скользнул по Анниной шее, по груди, по бедрам, по скрытому голенищем сапога протезу. – Как в девичестве?
Этот эльф явно был осведомлен об Анниной семье и прошлом. И смотрел он хитро, с опасным прищуром, будто задумал что-то недоброе. Весь его напыщенный, не к месту нарядный вид вызывал недоверие. И эти золотые локоны, кудрявым водопадом ниспадающие на широкую спину. И витиеватая вышивка, украшающая каждый миллиметр одежды. И томный блеск тяжелых перстней на длинных пальцах. И аромат благовоний, от которого голова кружилась… И его лошадь, застывшая в миллиметре от обрывистого края поляны. Буквально балансирующая над бездной. Розовая и голубоглазая, она выгибала лебединую шею и позвякивала подвесками из горного хрусталя, прикрепленными к золотой сбруе.
– Я Анна из Драконьего дола, – объявила Анна, стараясь держаться спокойно. Она прокрутила в памяти те скудные обрывки знаний о мире и новой себе, что у нее имелись. Эльфы ее знали. А вот она их вроде бы нет. Поэтому… – С кем имею честь говорить, хотелось бы знать?
– Меня зовут Лоран Барагунд, – в голосе «холодного» эльфа прозвенел металл.
– Элерис Селебрин, – расплылся в улыбке лисьеглазый.
– Райве Эвершейд, – подал голос третий незваный гость.
Его одежда смотрелась заметно проще, чем у остальных. Спину укрывал неброский серый плащ. Пепельные волосы были довольно коротки – только-только закрывали крепкие плечи. Темные глаза имели оттенок морской бури. Они таили желтые искры в своих глубинах. И серебристо мерцала на широкой груди броня.
Как ни странно, во взгляде этого эльфа не было ни холода, ни коварства…
Он ничего не говорил прежде и, представившись, снова замолчал.
Самый суровый из троицы, Лоран, ударился в расспросы:
– Что вы делаете тут в столь… – он брезгливо поморщился, – неприглядной компании?
Анна нахмурилась.
– Что делаю? Осматриваю свои земли. – Она нарочито громко и медленно произнесла «свои». – А вы что делаете рядом с моей каменоломней?
– Прогуливаемся, леди. Не более того, – бархатным голосом промурлыкал Элерис и прищурился еще хитрее прежнего. – Вы же в курсе, что ваш король не против таких прогулок?
– В курсе, – ответила Анна, пристально наблюдая за эльфами и пытаясь понять, чего на самом деле они добиваются.
Более всего они походили на хищников, окруживших добычу, но до конца пока не решивших – стоит атаковать или нет?
Что будет, если они решат, что стоит?
Анна быстро подсчитала собственные силы. Она сама… Пусть тело новой Анны выносливо и молодо – это вовсе не делает ее достойной воительницей. Еще и нога искусственная… Мариса и Джина тоже обычные женщины. Орра и ее питомцы – единственные, кто сможет дать отпор.
Пожалуй…
Но до этого дойти не должно.
Ни в коем случае!
Словно почуяв Аннино волнение, одна из гиен, кажется, Аша, – та, что побольше размером, – смело шагнула вперед, заставив лошадь Лорана неловко попятиться.
– Держи своих тварей на коротком поводке! – грубо прикрикнул эльф и ожег орчиху морозным, полным ненависти взглядом.
– Это вам следует впредь надевать на своих собак намордники, – вступилась за подопечных Анна. – Одна из них укусила меня за ногу и порвала платье.
– И как нога? – приторным тоном поинтересовался Элерис.
– В порядке, – бросила Анна сердито.
Лисьи глаза на миг скрылись в тени золотистых ресниц. Коварная улыбка растянулась шире.
– Какое утешение… Это была моя собака, так что примите мои извинения. Такого больше не повторится.
– Принимаю, – ответила Анна со всей возможной бесстрастностью.
– Я пришлю вам новое платье. – Голос эльфа зазвучал медовее прежнего. – Лучше, чем было.
Анна отказалась.
– Спасибо, но ваше платье мне не нужно. Оставьте себе.
Элерис хотел что-то еще сказать, но Лоран перебил его.
– А теперь, леди, я хотел бы поговорить с вами серьезно. – Он спешился и приблизился вплотную, навис бледным айсбергом. – Отвечайте честно, не укрываются ли в Драконьем доле разбойники?
В вопросе крылся нехороший намек.
– Разбойники? – Анна о них понятия не имела. Единственное, что могла гарантировать, так это то, что лично она никаких разбойников нигде не прячет. Этого еще не хватало! – Нет.
– Вы уверены в этом? – настойчиво уточнил Лоран.
– Уверена. – Анна устала от неприятного разговора. От напряжения. От гнетущего недоверия, повисшего между нею и эльфами. – Мне нечего вам сказать по поводу разбойников.
– Тогда просто будьте бдительны, леди, – предупредил Лоран, легким движением возвращаясь в седло. – Кровожадные головорезы – бич этих мест… Всего хорошего.
Он коротко кивнул на прощание и направил скакуна к противоположному краю поляны. И дальше по тропе вниз по течению реки.
Элерис и Райве молча последовали за ним.
– Слава подземному огню, они от нас отстали, – с облегчением произнесла Орра, когда эльфы скрылись за небольшим мысом.
– Куда они поехали? – поинтересовалась Анна, глядя им вслед.
– К броду, – ответила орчиха. – Они всегда делают большой круг. У Лорана охотничьи угодья чуть выше по течению, чем ваше имение. У Элериса – ниже. Там. – Она махнула на мыс. – Жилые усадьбы стоят на противоположном берегу. И дом Райве тоже.
Анна спросила:
– Эти эльфы… Кто они такие?
– Лоран Барагунд – племянник верховного короля Эвердейла. Элерис Селебрин – дальняя родня нынешней королевы. Оба богаты и влиятельны. Оба носят княжеский титул. Райве Эвершейд – дворянин из обедневшего рода. Про него я мало чего знаю.
– Понятно. – Анна задумчиво сцепила пальцы. – Я им явно не понравилась. В особенности этому Лорану… Интересно знать, почему?
– Дело не в вас, – пояснила орчиха виновато. – Во мне. Он командовал эльфийской конницей во время войны с Балларой. Орков ненавидит… Из-за этого и рассорился с вашим отцом. Ведь ваш батюшка, граф Кларк, не стал убивать пленных орков, а взял их в работники, оставив живыми… Меня в том числе.
Анна хотела расспросить подробно, но пока не стала. В глазах Орры вспыхнула и погасла пережитая боль. Да и чего расспрашивать? Все понятно. Орра – пленница в Драконьем доле. Если не сказать хуже…
Рабыня?
Надо будет переговорить с ней потом с глазу на глаз. Выяснить все детали и подумать обо всем…
– Госпожа… Эй, госпожа! – Голос орчихи вытянул из мысленного омута. – Пойдете со мной в шахту? Не боитесь?
Анна кивнула.
Темный зев подземелья не пугал ее. В прошлой жизни она пару раз лазила по пещерам и особого дискомфорта под землей не испытывала.
Гиены нырнули во тьму первыми, за ними Орра.
– Сначала я, – строго объявила Мариса, не пуская Анну следом.
Джина, побледневшая и испуганная, попросила робко:
– Можно я не пойду с вами, госпожа?
Подземелья не все переносят. У многих тесные норы, залитые до краев первозданной тьмой, вызывают неосознанный, непреодолимый ужас.
Анна с таким сталкивалась, поэтому вошла в положение несчастной Джины и отпустила ее в имение. Та обрадовалась, побежала назад бегом, пообещав приготовить к возвращению госпожи лучший обед.
Натерпелась, бедняжка…
В памяти всплыли стальные глаза Лорана. Его голос, сочащийся скрытой угрозой. И ядовитая галантность Элериса, так похожая на завуалированную издевку… А ведь эти жуткие эльфы еще вернутся.
Как пить дать, вернутся!
Первый грот каменоломни ослепил чернотой. Лишь неровное пятно дневного света лежало у ног, как коврик в прихожей.
Но вот тьму прожгли угольки гиеньих глаз.
И взгляд Орры.
Мариса тихо выругалась, споткнувшись о невидимый камень.
– Не двигайтесь, – предупредила орчиха. – Сейчас будет свет.
Несколько раз громко хрустнуло огниво, рождая всплески жидких искр. Два раз они загорались и гасли, пожранные жадным мраком.
На третий загорелся факел в руке Орры. Она обвела им небольшой грот. Нависали со всех сторон серые стены. Впереди виднелся проход, подпертый почерневшим от времени промасленным бревном. Под ногами хрустел песок.
Орра повела Анну с Марисой вперед, в самое сердце каменоломни.
По пути она рассказывала, что раньше вход, через который они попали под землю, был высотой почти в два человеческих роста, и через него спокойно проезжала вагонетка, запряженная парой лошадей. И дорога была хорошая, но потом река затопила все, занесла песком и илом.
– Потолок над самой головой. Вот. – Высокая Орра вытянула вверх руку. – Можно коснуться. Но лучше не надо. Теперь тут все шаткое. Ненадежное. Рухнуть может… – Она предусмотрительно указала на опоры. – Их лучше тоже не трогать. – Они миновали длинный коридор и оказались в круглом зале, поделенным надвое высокой стенкой из камней величиной в кулак. – Здесь больше глыбы брали, – продолжила рассказ провожатая. – Бут даже не вывозили. Складывали прямо тут…
– Мы не заблудимся? – поинтересовалась Мариса. В безмолвной каменной глубине она ощущала себя неуютно, но ради госпожи была готова терпеть любые лишения. – Как ориентироваться?
– Очень просто. – Орра весело сверкнула клыками, желтыми в масляном свете. – Всегда смотрите на стены. Там номера гротов, подписи и стрелки.
Факел выхватил черную цифру на стене. Кривую восьмерку начертили углем. Чуть поодаль виднелась надпись: «Круглый зальчик».
Анна прочла ее и впервые за все время своего пребывания в новом мире задумалась о местных языке и письменности. Какое счастье, что она все понимает и читает автоматически.
Интересно, получится ли писать по-местному?
Надо будет попробовать.
– Подписи хороши, когда есть свет, – скептически подметила Мариса. – Не хотела бы я оказаться тут без факела.
– Подойдите сюда, – подозвала Орра, опускаясь на пол. Анна подошла первой, присела возле орчихи. Та разгребла песок и пыль, вытащила из-под них нитку, протянутую вдоль стены грота. Провела по ней пальцами, что-то отыскивая. Нашла, наконец. – Вот, госпожа. – Матово блеснули две бусины. Большая и маленькая. – Если света нет, ориентироваться приходится по нитям. Они во всех освоенных ходах протянуты. Маленькая бусина всегда находится со стороны выхода наружу. Запомните это.
Анна пообещала:
– Запомню.
И они двинулись дальше.
Шли, пока из глубин пещеры не начали доноситься звуки.
– Что это? – спросила Анна.
– Добыча идет, – гордо пояснила Орра. – Там, впереди, новые выработки в крепкой скале… – Туннель, по которому они шли, растроился. – Двадцать семь. – Орчиха постучала по жирно обведенной цифре. – Запоминайте номер. За ним начинается самый новый из коридоров. Я сама прорубала. Вот этими руками.
Она показала спутницам ладони, зеленые и мозолистые.
– Ты сказала, что теперь в каменоломне добывают не известняк, а нечто другое? – напомнила Анна.
Орра упорно не раскрывала интригу до последнего.
До конца длинного туннеля, в котором на одном из перекрестков метнулась в лица идущим одинокая летучая мышь.
И блеснул на стене белый в прозрачных слезах кристаллов беллерофон. Нежный завиток древнего окаменевшего моллюска выглядел таким родным. Анна протянула руку и погладила его по округлому панцирю.
Кристаллы царапнули пальцы.
Про беллерофонов Анне рассказывала все та же Лариса Чалова. Показывала их на отвалах в старом карьере, где они лазали всей компанией в поисках очередных приключений. Там, где безжалостные машины отняли у земли целый пласт известняка, в котором пряталась чудная живность каменноугольного периода: окаменевшие моллюски, кораллы и губки.
Подобного беллерофона в россыпях кристаллов Анна притащила домой в качестве сувенира, заказала к нему застежку и носила на платье как брошь…
– Нравится? – довольно прищелкнула языком Орра, наконец-то раскрывая тайну. – Их и добываем. Только крупных! Не такую мелочь… И другие ракушки тоже. Чего тут только нету…
Коридор закончился небольшим гротом, посреди которого высилась гора крупных окаменелостей. Глядя на них, Анна подумала, что, верно, эволюция на этой планете… в этом мире шла примерно тем же путем, что и на ее родине. Интересно, в какой момент здесь что-то пошло иначе, и появились на свет эльфы, орки и… Кто тут еще-то есть?
Под руку ласково сунулась Бонту.
Пещерные гиены. Они, кстати, тоже давно вымерли на Земле. А тут, выходит, живут?
Путь распался на два хода. Один подсвечивался серым светом, похожим на дневной. Орра выбрала второй, хранящий темноту, чуть позолоченную пламенем факела.
В открывшемся гроте работали мужчина и женщина. Анна видела их во время приезда. Теперь они осторожно выбивали из лежащей на полу известняковой глыбы бурых моллюсков в блестках.
Заметив хозяйку имения, труженики прекратили работать и склонили головы в приветствии.
– Здравствуйте, госпожа.
– Здравствуйте. – Анна оглядела бледные стены, испещренные панцирями ракушек-брахиопод. – Значит, здесь добывают древние окаменелости?
Пока что она слабо представляла, какой от всей этой древноты может быть промышленный толк. Ну не в музеи же это все потом сдают?
– На них на алхимическом рынке сейчас хороший спрос. Считается, что эти штуки способны здорово усиливать магию. Их во всякие зелья и артефакты с этой целью добавляют, – рассказала Орра.
Анна о таком варианте как-то не подумала. А ведь здесь законы природы другие.
Хоть и похожие, на первый взгляд.
Местами…
– И как? Помогает? – Анна обошла грот по кругу. – Магия становится мощнее?
Внутри родилось странное предвкушение чего-то неизвестного, захватывающего и пугающего одновременно. Как в детстве перед тем, как запустят под тобой скоростную трясучую карусель в городском саду.
– Я про такое слышала, – вступила в разговор Мариса. – Вроде как оно работает. Сила древности и все такое… Правда, у меня знакомых магов отродясь не водилось, так что говорю по слухам.
– Люди помешались на магии, – иронично заметила Орра. – Вот только способности к ней есть у немногих из вас. Уж извините, госпожа.
– Да я-то что? – пожала плечами Анна. – Я не в обиде.
Мужчину и женщину, бьющих камень, звали Фим и Ида. Муж и жена, они работали в каменоломне с утра и до обеда. Приходили сюда дважды в неделю, чередуясь с другими семьями. Иначе было не выжить. Камни больше не приносили деревне достаточных средств для пропитания, и жители крутились, как могли: сажали скудные огороды, собирали все, что можно, в лесу на продажу, готовили из диких яблок дешевый сидр и отвозили на ярмарку.
После полудня и до вечера всю работу под землей брала на себя орчиха. Ей это, кажется, даже нравилось. А Анна пришла в ужас. Люди в таких плохих условиях живут и трудятся!
Надо что-то предпринимать. Жаль, изменения не внести сразу, ведь сейчас она сама, пусть и госпожа, ходит по краю.
Вернувшись домой, Анна долго думала про камни, местную нищету и собственное мрачное будущее.
Осенние листья, с шелестом падающие на подоконник, недвусмысленно намекали на приближение зимы. И надо будет как-то к ней готовиться.
Денег в Драконьем доле нет. Урожайных земель тоже. Раньше деревню кормила каменоломня, но теперь… Ни перспектив, ни нормальных условий.
Что делать?
В любом случае первым делом надо добыть достаточно провизии на несколько суровых месяцев, а для этого необходимы средства. Чудесные раковины— это, конечно, хорошо…
Но мало.
Развод…
Анна сердито прищурилась, вспомнив гневный рассказ Марисы об удержанных муженьком-предателем драгоценностях и лошадях. Вернуть бы их… Продать. Каретная пара вряд ли пригодится в этих скалах, а вот выручить за породистых коней хоть какие-то деньги – уже неплохое начало.
И украшения.
Что там герцогиня на балы и приемы надевала? Точно не бижутерию.
Так что…
Она позвала Марису и начала серьезный разговор.
– Мне нужно вернуться в Лирн.
– Зачем? – Голос камеристки дрогнул. – Вы уверены, госпожа, что сможете выдержать это снова… Встречу с ним?
– Придется выдержать, – твердым тоном объявила Анна, ловя себя на лукавстве. К герцогу она испытывала лишь холодное презрение. Нет. Плакать и страдать она точно не будет. – Я уже успокоилась и готова поговорить о разводе серьезно. Хочу выяснить все детали и нюансы.
Знаний о мире катастрофически не хватало. Да что там о мире, о себе самой! Анна ведь даже не представляет, на что в принципе имеет право претендовать.
Мариса грустно поинтересовалась:
– И когда вы хотите это сделать?
– Как можно скорее. Завтра, например.
Анна была столь решительна, что камеристка не стала спорить.
– Завтра так завтра.
– И скажи, пожалуйста, мои родители осведомлены о случившемся?
Это было важно. Родня должна быть в курсе Анниных бед. И кстати, почему несчастная герцогиня направилась в эту глушь, а не в отчий дом? Неужели там тоже плохо?
Или не приняли?
О таком не хотелось думать. Одно дело – муж бросил. Другое – семья.
– Я отправила им письмо, – рассказала Мариса. – Они написали в ответ. Ваша матушка очень переживала, что не может принять вас или приехать. Проклятая болезнь тому виной. Лесная чума. Уже в трех деревнях по тут сторону озера Ги проявилась. Жуткая напасть… Теперь имение ваших родителей отрезано и от Лирна, и от столицы. Обе дороги, ведущие до Кларк-холла, перекрыты.
Вот оно что. От услышанной новости Анна испытала волнение и облегчение одновременно. Родители ее не предавали – что отрадно. Рядом с ними бушует неведомая опасная болезнь.
Страшно…
– Маргарет тоже в курсе, что с вами произошло, госпожа, – добавила камеристка. – Помочь она вам не может, но очень переживает. – Вспомнив про хозяйскую забывчивость, пояснила: – Ваша младшая сестра. Она живет в Норвине.
– Напиши ей, что я добралась до Драконьего дола, – попросила Анна. – Родителям тоже. И попроси у них список приданого. Хорошо?
– Поняла, – кивнула Мариса и побежала выполнять поручение.
***
Утром плану Анны сбыться не удалось – поездка сорвалась.
С рассвета зарядил сильный дождь. Небо навалилось на крышу, массивное и сизое. По черепицам свирепо молотили капли, силясь прорваться в теплое нутро старого дома. У некоторых получалось. Мариса с Джиной ходили от течи к течи, подставляя кастрюли, тарелки, тазы и ведра. Холодный ветер налетел с севера и грубо пригладил подпалую шкуру леса, пригнул деревья к самой земле. Река – ее было видно из мансарды – чернела, как смоляная.
Мариса переживала:
– Надеюсь, почтовые птицы успели улететь подальше от этой бури.
Анна тоже надеялась.
И на то, что непогода вскоре уймется, тоже.
Чтобы не сидеть без дела, она отыскала в доме маленькую библиотеку и взялась за книги. Изучить новый мир досконально за вечер вряд ли выйдет, но нужно хотя бы начать. Узнать хоть что-нибудь.
Мариса принесла сладкий чай и тягучий калиновый джем с постным хлебом. Зажгла тяжелую лампу. Поставила на стол. Анна устроилась в старом кресле, укрыла плечи лохматой серой шалью и принялась просвещаться.
Огромные толстые фолианты, испещренные мелкой рябью букв, наводили тоску одним видом. Анна открыла предисловие к «Энциклопедии мира» и тяжко вздохнула…
Это только первый том!
Но она быстро втянулась. Даже не заметила, как за окном догорел закат.
Дождь прошивал струями темноту, но Анне было не до него. Несмотря на довольно строгий научный стиль, читалась книга легко. Шуршали страницы. Мелькали под пальцами материки и океаны. Рисунки с представителями диковинных рас – вымерших и современных.
А по поводу эволюции она предположила верно!
До появления разумных существ дела шли примерно так же, как на Земле. Тут был свой палеозой со всей той океанической примитивной живностью, что отыскивалась теперь в Орриной пещере. И даже свой мезозой с подобием динозавров…
А вот дальше начиналось самое интересное. Катаклизм, что на Земле погубил великих ящеров, тут породил магию. История пошла по своему пути.
И теперь здесь жили не только люди, но и эльфы, и орки, и…
Страница перевернулась. С черно-белой миниатюры глянуло жуткое создание, мало похожее на разумное, но…
И в тот же миг в прихожей раздался шум. Топот. Разговоры на повышенных тонах.
Отложив книги, Анна быстро спустилась на первый этаж.
Там стояла Орра, взволнованная и серьезная. По капюшону грубого плаща стекала вода.
Мариса в спешке гасила лампы, а Джина тушила печь.
Суматоха пугала и тревожила.
Анна спросила:
– Что случилось?
– Нужно срочно погасить весь свет, – коротко ответила орчиха.
– Да что произошло-то?
Орра пояснила:
– По реке идет корабль. Скорее всего, разбойничий. Если с него увидят свет от жилья и дым из труб, могут заинтересоваться. А нам это надо?
Анна согласилась:
– Не надо. – И потянулась за накидкой, висящей на оленьих рогах, прибитых к стене.
– Вы куда собрались, госпожа? – всплеснула руками Мариса.
– Проверить остальные дома в деревне. Вдруг не все в курсе, что надо таиться и прятаться?
Она произнесла это столь решительно, что камеристка не стала спорить.
Анна набросила на голову капюшон и следом за орчихой выскользнула в ночь.
Без капли света старый парк казался черной бездной. На миг Анна застыла, потерявшись в пространстве, но голос Орры, требовательный и серьезный, тихо позвал с дорожки.
– Идите за мной.
Рядом бесшумно возникли гиены. И глаза начали распознавать оттенки серости, посеченной чуть ослабшим дождем.
– Сначала проверим деревню, а потом пойдем на берег. Посмотрим, что да как, – сказала Анна.
– Хорошо. Деревенским я сказала. – Орра обогнула темную пирамиду. – Час назад мои гиены занервничали. Повели меня к реке мимо входа в гроты и дальше за мыс. А там корабль. Идет медленно, не торопясь, почти против ветра на парусе, но все равно… Они ведь смотрят, разбойники эти. К крутым берегам в лесах вряд ли пойдут, незачем, но если заметят деревеньку, зуб даю, наведаются. А так, в темноте, проползут выше по течению, туда, где берег пологий, да пристанут на отдых. От Драконьего дола уже далеко будут. Не тронут.
– Там ведь эльфийские владения. Этого, как его… Лорана? – Анна ступила в лужу и поскользнулась. Чуть не упала, но удержалась, крепко упершись в землю искусственной ногой. – И егеря?
– Вот и я так подумала… – Глаза Орры подсветились оранжевым и погасли. – Не боятся они егерей, похоже… И не прячутся, вот что странно. Хотели б скрыться от лишних глаз – летели бы на веслах. Непростой то корабль. Ох, непростой…
Они выбрались из-под свода деревьев. Деревня будто вымерла. Ни звука, ни огня…
Шлеп-шлеп-шлеп.
К ним бежала Джина.
Сумрачного оттенка башлык слетел с ее головы и хлестал по спине. Низкие кожаные сапоги с широкими голенищами были велики: шлепали шумно по пяткам, застревая в грязи.
– Мы все сделали, как ты сказала, – отчиталась Джина. Указала на притихшие дома, совершенно безжизненные под холодным дождем. – Свет погасили. Печи тоже. И собак в комнатах спрятали, чтобы не лаяли.
– Хорошо, – прорезала напряженный сумрак скупая похвала. – Иди. И ждите. Тише воды, ниже травы. Я сообщу, когда проплывут… А если все плохо будет, вы нас с гиенами услышите. Тогда бегите.
– Поняла. – Джина послушно кивнула и скрылась за ближайшим забором.
– Ну что, взглянем на гостей незваных, госпожа? – бодро спросила Орра.
Теперь она казалась совсем спокойной. Даже расслабленной.
Даже чуть-чуть веселой…
– Пойдем.
Анна ощутила будоражащий укол адреналина где-то в районе солнечного сплетения. Будто все внутренности разом поджались и расслабились. А еще недавно она переживала о бедности и плохих условиях труда.
Оказывается, есть и похуже проблемы…
Орра первой ступила на тропу. Лес, что казался днем прозрачным и цветным, ночью превратился в прошитый насквозь тропой клубок непроглядного мрака. Звенел на дне балки ручей.
Резвянка. Кажется, так его тут называли…
Они дошли до устья и спрятались в зарослях бузины. Выходить на открытый берег Великой было опасно.
Дождь утих.
Корабль был рядом.
Широкий и длинный, он шел, жадно глотая парусом оскудевший ветер. Фонари на бортах качались, дергались на волнах нервные пятна света.
– Совсем не прячутся, – шепотом возмутилась Орра. – Огни сияют, как на королевской праздничной галере.
Анна пригляделась. На носу корабля суетились люди. Протягивали в сторону берега длинные палки с фонарями на концах.