Litres Baner
Грешник

Иван Владимирович Булавин
Грешник

Пролог

В священника словно бес вселился, взорвался на ровном месте. Прервал исповедь на середине и понёс какую-то ахинею, что, мол, не таковы мои грехи и нет им прощения. И глаза горели, как у буйного психа. А потом и вовсе загнул, что сгину я смертью лютой, и не примут меня ни ворота райские, ни бездна гибельная. Что для таких, как я, отдельная преисподняя. Ну, и ещё в этом духе. Не вышло у меня исповедаться.

«Что это за бред? – думал я, медленно спускаясь по скрипучим доскам церковного крыльца, – не должен был православный батюшка такого говорить, это ведь ересь какая-то».

Действительно, ересь. Ни в каких святых книгах ничего подобного не написано. Наоборот. Нет грехов непрощённых, есть грехи непокаянные. Вот и хотелось мне напоследок хоть перед богом покаяться, чтобы хоть он моё раскаяние видел. От людей прощения не видать, это понятно. Тут и в самом деле, тот случай, когда никакое прощение просто невозможно ввиду количества грехов и их тяжести. Конечно, общество наше гуманное, таких, как я не убивает. Так что, нетрудно догадаться, когда меня поймают, то дадут мне много времени для молитв и покаяния. Аж до самого конца жизни. Проще уж в ту самую «отдельную преисподнюю». Там мне самое место.

Рука нащупала в кармане спортивной куртки пистолет ТТ. Увы, патронов к нему больше нет, разве что, за пугач сойдёт. Ну, или по голове бить. Пистолет этот я из рук покойного Митрича взял, а запас патронов не прилагался. До сих пор его окровавленную голову вижу. Зрелище, скажу я вам, тягостное, но, так обычно и бывает после удара молотком в переносицу. Да и не только Митрич. Все они висят на мне, словно десятипудовая гиря, и никуда я от них не спрячусь. Даже если вдруг избегу людского наказания, что маловероятно, свой собственный ад буду носить в себе до конца дней.

Как так получилось? А всё просто. Я как раз с женой развёлся, поругались крепко, встал и ушёл. На работе проблемы были, денег не хватало. Тут и заглянул ко мне на огонёк приятель один. Когда-то вместе в спортивной школе занимались. Олег Кривулин, для друзей просто Кривой. Предложил деньжат срубить по лёгкой. Просто рядом постоять. Постоял.

В подробности вдаваться не буду, да только подставили меня так, что и полиция и друзья Кривого на меня охоту объявили. Первые – чтобы судить, вторые – чтобы закопать поглубже, а то, чего доброго, на суде лишнего расскажу. Они бы меня там же и грохнули, чтобы и концов никто не нашёл, да только не вышло у них ничего. Спасибо армии родной, она из меня сделала человека, которого убить совсем непросто. Сбежал я, а потом, тщательно обмозговав всё, решил, что пока они живы, мне точно житья не будет. А дальше всё по накатанной. Они, в отличие от меня, прятаться не привыкли, и никогда особо за свою жизнь не опасались. Это их и погубило.

Начал со старика Митрича, это их мозг, руководящий и направляющий центр. Он на своей шикарной даче кофе поутру пил, спокойный, беспечный. Просто пенсионер на отдыхе. Даже не обратил внимания, что его чудовищных размеров пёс непонятной породы как-то странно заскулил и затих. А когда меня на крыльце увидел, среагировал быстро. Пистолет из штанов вырвал, словно ковбой, да только есть у ТТ одна особенность, самовзводом он не стреляет, так что хочешь не хочешь, а придётся потратить полсекунды на взведение курка. В эти-то полсекунды и прилетел молоток ему промеж глаз. Пробил чуть ли не до затылка, а я пистолет подхватил и поскорее сваливать.

Братьев Москалёвых я побаивался, сильные, молодые, к тому же вечно вдвоём. Поговаривали даже некоторые, что и баб всех они тоже вдвоём трахают. Их поневоле пришлось стрелять. Иуду Кривого я забил до потери сознания, а потом задушил руками. Потом и остальных очередь пришла, одного за другим. Кто-то скажет, что так им и надо, сами виноваты. Соглашусь, да только закон иначе думает. Это первое, а второе в том, что среди убитых была жена Кривого, вина которой была только в том, что меня видела. Её я ножом кухонным к двери приколол. Тоже кто-то бы оправдался, мол, вышла бы замуж за сантехника, была бы жива. А сын его? Тому лет десять было, его я шнуром от утюга задушил. Патронов только два оставалось. Лучше бы я их тогда истратил.

Истратил я их позже, когда меня арестовывать пришли. Ко мне на дачу. О моих художествах мало ещё знали, а потому прибыли втроём на УАЗике. Вот на них-то и пошли патроны. Капитан и сержант, обоим по пуле в спину. Может, выжили? Вряд ли, стреляю я хорошо, пули каждому аккуратно под левую лопатку зашли, а пробивная способность у ТТ сами знаете какая. А проверить не получилось. Оружие их прихватить тоже. Из машины водитель выскочил и давай из укорота поливать, я тогда еле сбежал огородами.

Я потёр руки, показалось, что на них до сих пор следы крови. Долго ещё так будет казаться.

Итого восемнадцать человек. Четырнадцать мразей и четверо условно невинных. Что за такое по закону полагается? Именно. Только за двух последних мне пожизненное обеспечено. И смягчить наказание не выйдет. Со следствием сотрудничать? А зачем им моё сотрудничество? Трупы уже нашли. Членов ОПГ сдать, так смысла нет, они уже все, кроме, разве что, парочки мелких шестёрок, в земле лежат моими стараниями.

Так что, остаток жизни я проведу в комфортном каменном мешке. Но это если меня живым возьмут. Не то, чтобы я был склонен на пули бросаться, но сотрудники на меня злые, церемониться точно не станут, могут сперва выстрелить на поражение, а потом уже разбираться. Хотя, может быть, так даже лучше будет. И чтобы сразу в ту самую «отдельную преисподнюю», о которой мне полоумный священник кричал.

Проходя через частный сектор, я присел на дощатую лавочку у ближайшего дома, не обращая внимания на заливистый лай мелкой шавки из-за забора. Не то, чтобы идти устал, просто подумать нужно. Что делать-то? Сдаваться глупо. Ничем это мне не поможет. Из города нужно валить, собственно, для этого я здесь и болтаюсь, мне бы на электричку прыгнуть до того, как облава начнётся. Просто церковь эту старую увидел и решил напоследок зайти, а там… Плевать. Я поднялся и решительно зашагал к небольшому кирпичному вокзалу, на котором останавливались пригородные поезда.

Но, дойти туда мне было не суждено. Метров за пятьдесят до цели меня остановил вышедший из-за угла молодой полицейский.

– Гражданин, можно ваши документы? – он улыбался и демонстрировал исключительную вежливость.

– Конечно, сейчас будут, – ответил я, стараясь не показать волнения.

И не понять, меня они здесь ищут, или это просто рутинная проверка. Да только в любом случае дать мне ему нечего, нет у меня документов, ещё в тот раз дома остались. Так что, выход один. Извини, товарищ сержант, ничего личного.

Стоял я вполоборота, рука моя, сунувшаяся в карман, вроде как, за документами, обратно вышла пустой и, с резким поворотом тела я ребром ладони ударил его по горлу. Не насмерть, хватит уже смертей, но задержать меня он теперь не сможет. Сержант с хрипом осел, да только никто не патрулирует территорию в одиночку, а его напарник, стоявший за углом, тоже сержант, только постарше и поматёрее, уже доставал пистолет. Ковбоем он не был, поэтому в момент, когда раздались выстрелы, я уже перепрыгнул через двухметровый дощатый забор и, безжалостно топча чьи-то грядки, удирал через огород. Всё.

Действительно, всё. Планы мои пошли известно куда. Валить мне теперь придётся в пешем порядке через лес, хотя, какой тут, к чёрту, лес? Через каждые десять метров асфальтированная дорога. Спрятаться тут негде, спасение только в быстром беге.

Я и бежал, бежал, как никогда в жизни. Остались позади огороды и частные дома, на дороге попалась маленькая речка, которую я перепрыгнул с разбега, поскольку мост был в стороне. Полоска спасительного леса всё ближе, да только лес тот всего метров на сто тянется. Что же, хоть стрелять в меня труднее будет.

Оказавшись под защитой деревьев, я остановился, чтобы отдышаться и осмотреться. Сзади никого, но это пока. Сейчас они по рации вызовут подмогу, и станет здесь, как в муравейнике. Надеюсь, что к тому времени буду уже далеко. Я побежал дальше. Физподготовка, заработанная когда-то в школе олимпийского резерва, а потом в армии, пока выручала. Только прокуренные лёгкие были категорически против марафонских забегов, дыхание вырывалось с хрипами, воздуха не хватало. Но и отдыхать было некогда. В могиле отдохну. В камере тоже, как известно, бегать не заставляют.

Как я и предполагал, лес скоро закончился, а дальше лежала широкая асфальтированная дорога, на которой прямо сейчас остановился грузовик с кунгом, на котором было аршинными буквами написано «Росгвардия». Похвальное межведомственное сотрудничество. До чего оперативно работают, чтоб им пусто было. Задняя дверь распахнулась и на дорогу сноровисто стали выпрыгивать парни в тёмно-синей форме, бронежилетах и с автоматами в руках. Они никуда не бежали, просто рассредоточились по дороге, перекрывая путь.

Я затормозил, едва не пропахав кедами сырую лесную землю. Так, стоп, сюда нельзя. Последнее, что я увидел, расстроило больше всего. Из будки спустились две миловидные женщины средних лет, каждая из которых держала на поводке собаку. Два здоровенных лохматых немца, видно, что прекрасно обученные. Образец моего запаха у них точно есть. Приплыли. Я развернулся и побежал налево. Когда-то злые дядьки в погонах учили меня уходить, в том числе, и от собак. Да только было это больше десяти лет назад, и я не был прилежным учеником, предпочитая совершенствовать другие навыки. Кроме того, сейчас мне элементарно не хватит времени для хитростей диверсанта.

В этой стороне меня тоже ждало разочарование в виде живой стены автоматчиков. Быстро работают, молодцы, пряник им дать. Задыхаясь, то ли от бега, то ли от осознания собственного бессилия, я метнулся назад. Куда теперь? Куда?!

Новое направление, которое я выбрал, привело меня к высокому бетонному забору, дача кого-то из уважаемых людей. Высота позволила мне залезть наверх. Осмотревшись и не обнаружив опасности, я пересёк небольшой дворик и забрался на стену с противоположной стороны. Так. Подъездная дорога, а с другой стороны лес. Никого не видно, туда.

 

Но, стоило мне забежать за первые деревья, как за спиной прогрохотала автоматная очередь. Что-то больно ударило в левое плечо, я упал, но, сообразив, что ранение не опасное снова вскочил и побежал. Под рукавом текла кровь, но боль была несильной и рукой я шевелить мог. Потом разберусь, что там. Сейчас бы убежать только. Однако, даже окрик не делали. Никаких «Стой! Стрелять буду!» Особо опасный, а потому и оружие применяют без предупреждения.

Надо сказать, обложили они меня на совесть. Теперь и преследование началось. Справа и слева слышался топот, а позади – ещё и лай собак. Снова очередь, я даже почувствовал, как пули взрыли землю в двадцати сантиметрах позади меня. Кто-то из преследователей хотел ноги мне прострелить, да не учёл, что я быстро двигаюсь.

В какой-то момент даже показалось, что я оторвался. Быстрые ноги спасли. Я остановился, чтобы оглядеться, опёрся рукой на берёзу, оставив на ней кровавый отпечаток ладони. Чёрт! Теперь будут знать, что ранен. Выбрав направление, я побежал дальше. Удивительно, должен был ослабеть. Крови-то вон, сколько вытекло, но чувствовал себя бодрым. Даже одышка прошла, вроде как, второе дыхание открылось.

Вот только выстрел, на этот раз пистолетный, прервал мой забег. Пуля ударила в правую сторону груди, лёгкое, скорее всего, не задела, да только всё равно приятного мало. Я пошатнулся и схватился за дерево двумя руками. Разум начал мутнеть, перед глазами стояли только окровавленные руки и белая кора дерева. Уже не контролируя себя, а возможно, просто отдавшись в руки подсознания, которому не хотелось в тюрьму, правой рукой я потянул из-за пояса пистолет. Патронов нет, но кто об этом знает? А то, что я опасен, все прекрасно знают и помнят. Я поднял ствол повыше, чтобы его было хорошо видно, и взвёл курок.

Автоматную очередь я уже не слышал, только видел, как пули выбивают щепки из дерева, предварительно пробив моё тело. Боли тоже не было. Пистолет я уронил. Отчаянно напрягая руки, я держался за ствол ещё секунды три, а потом окровавленные пальцы разжались и я медленно, словно в воде, начал падать на спину, а вокруг уже наступала темнота…

Глава первая

Упал я почему-то лицом вниз. И больно ударился о камень, который непонятным образом оказался под ногами, вместо мягкого ковра из прошлогодних листьев. Некоторое время я лежал, не открывая глаз. Мозг пытался думать, но получалось у него плохо. Кто я? Я – Виктор Одинцов, преступник, убийца, беглец. Где я? Трудно сказать, был в каком-то лесу. Меня поймали? Да, поймали, более того, застрелили при задержании. Почему тогда я жив? А я точно жив? Если жив, то сейчас подойдут и наденут наручники. А если мёртв? Что таким, как я, после смерти положено?

Ноздри защекотал неприятный запах, которого просто не могло быть в летнем лесу. Когда-то я работал слесарем на одной старой котельной, так дым от сгорания угля был жутко удушливым, особенно, если уголь нам доставляли из одного месторождения. Там уголь был специфическим и содержал больше десяти процентов серы. Так там и пахло. И здесь. Запах серы. Всё правильно.

Открывать глаза мне категорически не хотелось. Логика подсказывала, что ничего хорошего я точно не увижу. Увы, лежать долго мне не позволили. Сверху раздался глухой голос чёрта:

– Долго ты собрался лежать?

Тяжко вздохнув, я открыл глаза и приподнял голову. В полуметре впереди себя я увидел босые ноги, причём, отнюдь не козлиные. Поднявшись на ноги, я оглядел собеседника. «Чёрт» был без рогов и копыт. Выглядел он как высокий худой старик, одетый в некое в подобие рясы с капюшоном. Половину его лица занимала пышная окладистая борода, почти целиком седая. Такие же седые длинные волосы были собраны в небольшой хвост. В руках он держал массивный деревянный посох, на котором были выжжены какие-то непонятные символы.

– Здрасте, – сказал я для того только, чтобы хоть что-то сказать.

– И тебе доброго дня, грешник, – ответил старик.

Несмотря на доброе лицо, я стал готовиться к худшему. Глаза шарили вокруг в поисках котлов и сковородок. Разглядеть удалось только пологий горный склон с редкими кустами и тропу, на которой мы стояли.

– Где я? – пусть уже скажет.

– А сам-то ты как думаешь? – старик улыбнулся.

– В аду? – жалобно спросил я.

– Вот видишь, какой ты догадливый, – он улыбнулся ещё шире, показав ряды достаточно крепких для его возраста зубов. – Не всем дано в полной мере осознать свои поступки, ты смог это сделать и поэтому точно определил, куда попадёшь после смерти.

– Я это как-то иначе себе представлял.

– Как? Что-то вроде глубокого песчаного карьера, где расставлены котлы, костры и столы для пыток, а ещё бегают рогатые и копытные существа, которые мучают грешников. А заправляет всем Его Высочество Сатана. Так?

– Примерно, – кивнул я.

– Что ж, допускаю, что где-то есть и такой ад, но, так уж получилось, что тебя прислали к нам. Возможно, в будущем ты об этом ещё пожалеешь.

– Так что это за место? – я немного приободрился, сообразив, что прямо сейчас в котёл меня не отправят.

– Долго рассказывать, – старик поморщился, – когда-то, тысячу лет назад, этот остров, а это, чтобы ты знал, остров, причём, довольно большой, назывался Островом Крысы. Не знаю почему. В книгах информация не сохранилась. Последние лет пятьсот, с тех пор, как здесь начал извергаться вулкан, его звали Дымным островом, а теперь, после того, как двести лет назад проснулось Зло, его называют Проклятым островом.

– Зло? – не понял я.

– Именно, страшное зло, с которым ты, грешник, будешь сражаться.

– С этого места, если можно подробнее, – попросил я старика, – буду сражаться с кем?

– Поверь, у меня нет ни времени, ни желания читать тебе лекцию. Все подробности тебе расскажут твои боевые товарищи. Они такие же, как и ты. Убийцы, насильники, мучители. А теперь пойдём, я покажу тебе твой новый дом.

– Подожди, старый, – я, наконец-то, догадался спросить о главном, – а как мне теперь назад вернуться?

– Вернуться? Зачем? А если и есть зачем, то такого способа я не знаю. Много наслышан о вашем мире, откровенно ему симпатизирую, но на моей памяти никто обратно не возвращался. Да и странно было бы вернуться туда, где только что похоронили твой труп.

Я не нашёлся, что ему ответить, просто молча пошёл за стариком, размышляя, как он умудряется ходить по горам босой. На мне, как и прежде был спортивный костюм и кеды, вот только попытка залезть в карман за сигаретами успехом не увенчалась, все карманы были абсолютно пусты, часы на руке тоже пропали.

– Не ищи, там нет ничего, – прокомментировал старик мои попытки, причём, даже не обернувшись, – ни у кого ничего не остаётся, только одежда, чтобы прикрыть ваши бренные тела. Да и одежда твоя не в лучшем виде, но не переживай, её найдётся, чем заменить.

Действительно, тело моё было абсолютно целым, даже без шрамов, а вот одежда не регенерировала, на груди я насчитал двенадцать дырок. От души приложили.

Идти пришлось недолго. Тропа выписывала причудливые зигзаги, но в конечном итоге привела нас к стенам крепости. Строение это имело вид каменной стены с бойницами, высотой, примерно, с трёхэтажный дом. Сложена она из тёсаных камней довольно большого размера, причём кладка держалась без раствора. Форма стены была своеобразной, она имела множество выступов с башнями, видимо, для перекрёстного обстрела атакующих. Примерно из каждой второй башенки торчали стволы пушек. Пусть не самых современных, но всё же. А в большой башне над воротами и вовсе торчал до боли знакомый пулемёт «Максим».

Я вздохнул с облегчением, значит, прогресс таки добрался сюда. А то я уже, грешным делом, подумал, что зло забарывать мне придётся мечом и копьём. Старик трижды ударил посохом в массивные ворота из толстых брёвен, окованные железными полосами. Сверху выглянула голова в железной каске, посмотрела вниз и что-то крикнула себе за спину. За воротами раздался грохот, после чего одна створка подалась им навстречу. Открыв её на полметра, неизвестный привратник стал ждать. Старик вошел первым, я за ним. Мы оба оказались в тёмном помещении, где пришлось пройти ещё метров десять вперёд и влево. В стене справа и слева были видны странного вида отверстия, надо полагать, для отстрела ворвавшихся врагов.

Следующая дверь открылась не сразу, мне показалось, что нас обоих старательно изучают. Когда результат всех удовлетворил, открыли и вторую дверь, за которой была решётка из стальных прутьев толщиной в руку. Её, впрочем, подняли почти сразу.

Внутри стены был целый комплекс каменных зданий, правда невысоких, ни одно из них не было выше крепостной стены, зато вполне можно было предположить обширные подземные катакомбы, которые здесь сам бог велел построить. Между зданий сновали туда-сюда солдаты в форме с винтовками за спиной. В общем, военный городок в миниатюре.

Старик подвёл меня к одному из зданий и указал на дверь.

– Здесь ты будешь жить. Тебя будут кормить, поить и одевать. Оружие на складе в подвале, если понадобится что-то особенное, найдёшь мастерскую. Твои товарищи введут тебя в курс дела, они сейчас разбрелись, но старший точно на месте.

Старик хотел уйти, но я его остановил.

– Как тебя звать-то?

– Меня принято называть просто Архонтом, это моя должность, но она заменяет имя. А они, – он кивнул на дверь, – отчего-то зовут меня Гэндальфом, я так и не понял почему, и не знаю даже, не оскорбительно ли это.

– Нет, не оскорбительно, – я усмехнулся, – так звали одного доброго волшебника из сказки. Он очень на тебя похож.

С этими словами мы расстались, а я вошёл в здание, открыв простую деревянную дверь. За ней был небольшой дворик, размером примерно десять на десять метров. Здесь стояло несколько примитивных тренажёров, турник, брусья, штанга, гантели. На перекладине висел боксёрский мешок, а в углу стояли два чучела, вроде тех, на которых удары ножом отрабатывают. Неплохо. Если будет время, подтяну физическую форму.

Пройдя в другой конец двора, я открыл ещё одну дверь, за ней оказалось спальное помещение на полтора десятка коек, все они были пусты и аккуратно застелены, только на одной сидел мужчина лет тридцати, одетый в одни только семейные трусы.

Выглядел данный персонаж внушительно, был он, примерно, одного со мной роста, но при этом обладал необыкновенно могучим телом, заставляющим думать, что в этом мире тоже производят анаболики. На голове его были коротко стриженные светлые волосы и такая же светлая борода. Одним словом, викинг. И он меня не разочаровал.

– Виктор, – я протянул ему руку.

– Эванс, местный командир, – ответил он на рукопожатие, – давно?

– Что именно? – не понял я.

– Умер.

– Да, собственно, часа два назад.

– Больно было? – в его голосе чувствовалось участие.

– Почти ничего не почувствовал, расстреляли из автомата, полиция, – я показал ему дырявую олимпийку.

– Так же и у меня, только три года назад. А за одежду не переживай, здесь, на складе много всего. Не только форма, которую шьют на заказ, есть много гражданской одежды. И обувь тоже.

– Эванс, – спросил я с интересом, – а ты какой нации будешь?

– Швед, – удивлённо ответил он, – имя английское, и родился я в Англии, мои родители там тогда жили, но я швед, разве не видно?

– Видно, – согласился я, – а откуда так хорошо русский язык знаешь?

Он рассмеялся.

– Это одна из наших особенностей, я с тем же успехом могу спросить, откуда ты знаешь шведский, ведь для меня ты на шведском говоришь, даже без акцента. Если только песни петь или стихи читать, тогда начинаются непонятности.

– Нда, – у меня появилось чувство нереальности происходящего, ну, не бывает такого. – А что вообще здесь происходит? Старик мне сказал, что нужно с каким-то злом воевать.

– В двух словах я тебе это не объясню, тут целая лекция нужна. Пойдём на склад, я тебя одену, потом оружие выберем, а в процессе я всё и расскажу.

Сам он одеваться не стал, пошёл, в чём был, только тапки надел. На мой удивлённый взгляд объяснил, что климат тут жаркий, женщин нет, а одеваться в небоевой обстановке можно, как угодно.

Спустившись по каменным ступеням, мы попали в просторное полуподвальное помещение. Осмотрев меня со всех сторон, он порылся в одном из ящиков, что во множестве стояли вдоль стен, и вынул камуфлированные брюки, а затем и куртку с капюшоном.

– Вот, шили на фабрике под моим руководством. Цвет так себе, но для болот в самый раз.

– Болот? – не понял я.

– Не спеши. Сейчас всё объясню. Теперь обувь. Есть ботинки, но советую сапоги, змеи – существа неприятные.

Я быстро отыскал себе пару сапог по размеру. Дизайном они были похожи на обычные кирзовые, только сшиты из прочной толстой кожи. Эванс объяснил, что подошва сделана из полимера, который только недавно научились делать, внутри стальные пластины, да ещё подковы на носке и каблуке. К ним прилагались портянки. Несмотря на то, что служба моя проходила в местах, где к портянкам относятся с презрением, наматывать их я умею, отец когда-то научил.

 

– Теперь – гражданское, он перешёл на другую сторону и достал нечто похожее на шаровары тёмно-серого цвета, затем тапки, а потом несколько рубашек из тонкой хлопчатобумажной ткани, которые надевались через голову. – В этом будешь ходить дома. Как износишь, приди на склад и возьми новые. Если не найдёшь размера, найди интенданта. Для стирки есть прачечная, отнесёшь, отдашь, заберёшь на второй день. Пойдём теперь за оружием.

Поднявшись наверх, мы перешли на другой склад. Он также находился в подвале, а дверь в него даже закрывалась на замок. Впрочем, ключ от замка висел рядом на гвоздике, а дверь была из тонких деревянных реек, которые при желании несложно проломить ногой.

Оружия на складе было много. Я по простоте своей ожидал увидеть ряды автоматов, пулемётов, или, хотя бы винтовок, вроде тех, что были у солдат. Но, увы. Вдоль стены стояли в ряд копья, рогатины, алебарды, глефы, протазаны, вот эта шипастая хрень называется, вроде бы, волчья метла. С другой стороны лежали на полках мечи и сабли всех сортов.

– Выбирай, – Эванс обвёл рукой стеллажи.

– Мне бы автомат, – жалобно проговорил я, – или хоть винтовку. Согласен на ружьё.

– С огнестрельным здесь туго, – признался Эванс, – да и не всегда оно помогает, позже чего-нибудь найдём, а пока получай это.

Пришлось получать. Начали мы с брони. Надел на себя кольчугу, длиной почти до колен и с рукавами чуть ниже локтя. Вроде, не такая уж тяжёлая. К ней добавил наручи с налокотниками, которые крепились на руке ремнями, сделаны они были из металла и обшиты кожей с двух сторон. Нашёл ещё перчатки из тонкой кожи, но со стальными вставками на тыльной стороне. Броню для ног брать не стал, достаточно будет сапог. На голову нашли шлем в виде немецкой каски, стальной с толстым войлочным подкладом, снаружи покрашенный в тёмно-зелёный цвет.

С оружием было сложнее. Эванс советовал взять что-то древковое, которым куда проще пользоваться, да и длина даёт некоторое преимущество. Но лично меня не впечатляли эти длинномеры, поэтому я начал шарить по стеллажам с клинками. Через некоторое время я нашёл то, что мне понравилось. Это был меч. Чуть больше метра в длину, если считать с рукоятью, широкий, обоюдоострый. Клинок был с тёмными разводами, дамасская сталь, а эфес имел гарду из стальных прутьев, как на шпагах, витиеватую, красивую, которая защищала всю кисть. Длина рукояти позволяла при желании рубить двумя руками. Кроме этого, по совету командира, взял себе нож. Точнее, кинжал. Длинный, узкий, с небольшой гардой и рукоятью, обложенной костяными пластинами.

Всё, что я выбрал, мы отнесли наверх, где убрали в шкаф, который отныне будет моим личным шкафом. Я переоделся в шаровары и рубашку, после чего Эванс повёл меня на крепостную стену. По верхней кромке стены проходила площадка, прикрытая с внешней стороны каменным забором с зубцами, где, по идее, должны находиться защитники. Вообще, крепость выглядела, как синтез современности и средневековья. Вроде, есть пулемёты, но при желании можно и смолу лить на осаждающих. Встав напротив амбразуры, Эванс повернулся ко мне и начал рассказ:

– Так вот, слушай и запоминай, Виктор. Всё, что ты хотел знать об этом мире. Он географически очень похож на наш. Развитие его, примерно, на уровне начала двадцатого века. Я имею в виду остальной мир, у нас на острове всё гораздо печальнее. То место, где мы находимся, – это остров, находится он, условно, в Атлантическом океане. Размером с Сицилию, или даже чуть больше. Когда-то был довольно уютным местом. Есть у него свои недостатки, мало удобных бухт, вокруг рифы, море здесь неспокойное большую часть года, так что в мировой торговле местные жители участвовали мало. Тем не менее, здесь очень тёплый климат, плодородные почвы, куча полезных ископаемых, и даже вулкан этот особо никому не мешает. Остров разделён горной цепью как бы на две половины. Одна половина представляет собой возвышенную равнину, где и проживает большинство населения, там находятся поля, пастбища, деревни и даже несколько небольших промышленных городов.

– А вторая? – спросил я, поскольку он замолчал.

– Вторая там, – он показал рукой вниз по склону, который было видно со стены, – низменность, леса и болота. Там когда-то тоже можно было жить, постепенно крестьяне заселяли и эту половину, осушали болота, вырубали лес, строили деревни. А пару сотен лет назад всё изменилось. Точно неизвестно, с чего всё это началось. Самая ходовая версия гласит, что в центре болот стояли развалины какого-то древнего храма. Когда люди только начали полноценно заселять этот остров, храм тот уже лежал в руинах. Какая-то неизвестная нам древняя цивилизация, впоследствии сгинувшая без следа. Вот в этом-то храме, или в катакомбах под ним, хотя, какие могут быть катакомбы в болоте, их ведь затопит, но, в общем, нашли что-то запретное, что открыло ворота в ад, ну, или как-то так. Если раньше там никого, страшнее волка не встречали, то теперь стали появляться монстры. Сначала они прятались от людей, гадили по мелочам, потом стали нападать на деревни, некоторые истребили полностью.

– Что это были за монстры?

– Разные, полный набор сказочных персонажей, оборотни, вурдалаки, просто вставшие мертвецы с местных кладбищ. Потом появились существа посложнее. Те, кто отдавал приказы монстрам. Маги, некроманты, ведьмы – это были люди, крестьяне, жившие там раньше, они заключили сделку с нечистью, получив за это силу. Теперь они заняли почти всю низменность, выдавив оттуда людей, последние человеческие деревни эвакуировали всего несколько лет назад. После этого тварям стало не хватать добычи, они начали выбираться из болот. Тогда вдоль склона была построена цепь крепостей, которые защищают вторую половину от первой. Примерно тогда же по непонятной причине сюда стали попадать люди из нашего мира, обычно злодеи и убийцы, которых убили там. Мы помогаем местным воевать с нечистью. Средства у нас самые простые, чаще всего это меч.

– А ружья? – с надеждой спросил я.

– В других странах сейчас начали изготавливать магазинные винтовки. Здесь тоже есть промышленность, в больших городах проживает, примерно, половина населения острова, а всего их почти миллион. Да только местные технологии сильно отстают от мировых. А закупить что-то за границей трудно, после того, как в мире узнали о здешних событиях, место стало запретным. Ввели нечто, вроде карантина. Заходить в порты Проклятого Острова запрещено под страхом смерти. Только пару раз в год, совсем безумные капитаны, которые не боятся никого и ничего, ведут сюда свои корабли, чтобы продать оружие. Прибыль получают баснословную, тот пулемёт, что стоит над воротами, обошёлся чуть ли не в тонну серебра. Нет, здесь тоже кое-что умеют, например, недавно научились бездымный порох нормального качества делать, теперь проще будет патроны снаряжать. А вот капсюли пока все привозные. Винтовки тоже понемногу делают, но производительность очень низкая.

– А как вообще тварей убивать? – я постарался перейти к насущным вопросам.

– По-разному, мертвецов до вурдалака включительно, нужно рубить на части. Можно повредить мозг, но повредить нужно сильно, например, разрубив голову надвое. Мага, как и человека можно застрелить, только сделать это сложно. Есть у них невидимый щит, который пуля пробивает далеко не всегда и уж точно не с первой попытки. Оборотень серебром убивается, его нам дают, здесь, на острове, есть богатые серебряные рудники. Труднее всего лич. Это маг, точнее, некромант, который достиг предела в своём развитии, тогда его стало тяготить живое человеческое тело, поэтому он умирает и путём сложных манипуляций оживляет сам себя. Выглядит, как мумия в просторной одежде. Такой опаснее большинства магов, а убить его нельзя, он ведь мёртв.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru