Однажды осенью, перед отъездом, дирекция очередного шапито, гастролировавшего в Каунасе, объявила конкурс для желающих стать артистами цирка. Юный Дикуль потерял покой и сон. Успокоился он только тогда, когда наконец попытал свое счастье. Директор не захотел обидеть категоричным «нет» мальчишку, рвение и надежда которого стать артистом были видны невооруженным глазом. Он пожалел Валю, пообещав, что его примут и ему придет вызов.
Мальчик ждал. В детдоме всем рассказывал, что принят в цирк и ждет вызова, который вот-вот будет. Он готовил себе одежду для выхода на арену. С еще большим усердием занялся подготовкой своего тела. Он ставил личные рекорды один за другим, придумывал разные трюки, насколько это позволяли суровые условия детдома. И каждый день ожидал вызова. Но его не было и не было. Прошло почти полгода. И вот наступил момент, когда Валентин устал ждать и направился в Москву, в цирковое училище, не сомневаясь, что его обязательно примут.
В дирекции училища Дикуля выслушали и с сожалением сказали, что для поступления он еще слишком юн. Да и документов у подростка не оказалось, поэтому вместо цирка он попал в милицию и был отправлен обратно в Каунас.
Но вот свершилось то, чего Дикуль так долго ждал! В Каунасе его приняли в цирковой кружок одного из клубов. Валентин начал работать на высоте. Сначала на небольшой – два-три метра, но постепенно забирался выше и выше.
Валентину Дикулю было всего 15 лет, когда он выполнил свой первый номер и стал воздушным гимнастом. Но судьба коварна. Во время праздничного концерта в каунасском Дворце спорта юный Валентин Дикуль работал свой «воздушный» номер на высоте 13 метров. Ничего не предвещало беды: обычное представление, зрители, аплодисменты… И вдруг лопнул штамберт – стальная перекладина, на которой крепились аппаратура и страховка. Валентин был пристегнут к аппарату и вместе с ним рухнул вниз, не успев даже ничего сообразить.
Диагноз звучал как приговор – компрессионный перелом позвоночника в поясничном отделе и черепно-мозговая травма, около 10 локальных переломов. Неделю Валентин провел в реанимации городской клинической больницы, на грани между жизнью и смертью. Тогда мальчик еще не мог в полной мере осознать случившейся трагедии. Затем была больничная палата нейрохирургического отделения.
Понадобилось четыре месяца, чтобы просто прийти в себя, понять, что ниже пояса он своего тела не чувствует. Когда Дикуль увидел, как медсестра передвигает его ноги, будто неживые чурки, понял, что они существуют отдельно от туловища, – заплакал. А когда на обходе врач сказал, что так теперь будет всегда, Валентин ощутил смертный холод. Это не жизнь, понял он.
Кто угодно на этом бы сдался, сломался. В таких ситуациях люди не просто впадали в депрессию – некоторые даже кончали с собой. Но не таков был Валентин Дикуль. Он поднялся со дна отчаяния. Именно в тот момент, ко гда он осознал приговор медиков и не пожелал сдаваться, началась карьера человека, которого знает вся страна. Валентин Дикуль твердо решил любыми способами вернуться и к полноценной жизни, и к цирковому искусству. Он поставил перед собой четкую цель: оживить свои ноги. И это решение было первым шагом к победе.
Решение принято. Дикуль начал тренировки. Для начала поднимал все, до чего мог дотянуться (например, стул), отжимался, как мог – перекатываясь на живот и качая мышцы рук, груди и спины. Друзья из цирковой секции принесли резиновый жгут, заменяющий эспандер, и гантели. Он занимался по 5–6 часов ежедневно. Торс укрепился… Ноги не действовали.
Дикуль не сдавался. Превозмогая невыносимую боль в позвоночнике, Валентин выполнял силовые упражнения, укрепляя мышечный корсет, прежде всего спины, а бессонными ночами штудировал книги по медицине, по крупицам собирая нужную информацию. В первую очередь изучил институтский курс по строению человеческого тела, затем принялся за анатомию мышц и биомеханику. И все это – по очень узкой специализации, связанной непосредственно с переломом позвоночника. Он придумывал схемы будущих тренажеров, разрабатывал методику физических упражнений и старался воплотить в жизнь. Так протекали дни и ночи, и Дикуль, по его словам, круглосуточно чувствовал себя как выжатый лимон.
Именно в это время у Дикуля и возникла идея, ставшая в дальнейшем основой его системы реабилитации: недействующим частям тела нужно движение. Причем движение полного цикла, при котором выпрямление и сокращение мышц происходят до конца, как если бы они были здоровы. Дикуль привязывал к ногам веревочки, пропускал под дугу кроватной спинки и тянул за них, пытаясь заставить конечности двигаться хотя бы таким образом. Потом появились грузы, небольшие противовесы; спинка кровати играла роль блока. А уже позже друзья помогли установить над кроватью систему блочных устройств на подшипниках, схему которых разработал и нарисовал сам Дикуль.
Думаете, тут-то и началось выздоровление? Нет. Через восемь месяцев упорного труда Дикуля выписали инвалидом первой группы. Передвигаться он мог только в инвалидной коляске. Ему было всего 16 лет…
Месяц юноша не мог заставить себя выйти на улицу. Ему казалось, что все его жалеют, а это было невыносимо обидно, даже оскорбительно. Первое время его обхаживала бабушка, и от своего бессилия ему становилось еще горше. От отчаяния Валентин решился сам, на инвалидной коляске, поехать во Дворец культуры профсоюзов. Директор был потрясен его монологом. На следующий день Дикуль был назначен руководителем циркового кружка. Прошло немного времени, и он почувствовал, что нужен своим ученикам. Бывало, он с таким рвением хотел показать трюк, который не мог объяснить на словах или который не получался у учеников, что вываливался из коляски. Но никогда его неуклюжее падение не вызывало у них ни единого смешка. Был уговор: Дикуль – такой же, как и они, только чуть ограниченный в движениях.