Это мой ребёнок

Ирис Ленская
Это мой ребёнок

Глава 1

Нина

Мы с женихом стояли на палубе огромного круизного лайнера, глядя на бесконечные просторы Средиземного моря. Прохладный ветер обдувал плечи, не давая согреться, ерошил волосы, то и дело заставляя мою юбку биться, словно птичье крыло. Я зябко ёжилась, кутаясь в лёгкую, не по погоде, кофту. Зато закат, переливающийся от нежно-лилового к тёмно-багровому, казался невероятным, было отчего залюбоваться.

Точнее, любовался Денис, я же думала о том, как и когда объявить ему неожиданную новость.

– Ты не замёрзла? – он, наконец заметив, что я мёрзну, заботливо набросил мне на плечи свою куртку. Я помотала головой и нервно сглотнула. – Может, устала?

– Нет, всё в порядке, – голос почему-то не слушался, истончаясь, превращаясь почти в писк.

– Да что с тобой, Нин? Ты сегодня сама не своя, – встревоженно спросил Денис, и я опустила взгляд. – Рассказывай, малыш. – он поднял пальцем мой подбородок и заглянул в глаза. – О чём ты думаешь?

– О том, как жить дальше, – из груди невольно вырвался тяжёлый вздох.

– Что это значит? – нахмурился он.

– Я беременна.

Я так долго готовилась, мучилась, подбирала слова бессонной ночью, выстраивая целую речь, взвешивая аргументы, приводя доводы. А вот настал момент – и признание вырвалось само собой, неожиданно и нелепо.

Жених мгновенно напрягся и убрал руку.

– То есть как? – его голос стал холодным, как лёд. – Ты что, не принимала таблетки?

А я, вместо того чтобы начать оправдываться, вспылила:

– Теперь это неважно! У нас будет ребёнок, Денис! – и почувствовала, как тяжело, напряжённо затряслись мои онемевшие от холода и волнения пальцы. Я так ждала от него действия, хоть каких-то слов, ответа!

Но мужчина стоял молча, нахмурившись и плотно сжав губы. Моё сердце глухо билось под рёбрами. Внутри поднималась волна разочарования. Господи, и это всё, что он может сказать? Да, понимаю, слишком неожиданная новость. Но и для меня тоже! Тест только вчера утром подтвердил внезапную догадку…

– Я беременна, – повторила в отчаянии, пристально глядя на будущего отца. – Разве ты не рад?

Он шумно выдохнул и пригладил растрёпанные ветром светлые волосы.

– Ты же знаешь, дорогая, сейчас мы не можем себе этого позволить.

– Но это уже случилось! – воскликнула я, не заботясь, слышат ли меня проходившие мимо пассажиры. По правде говоря, всё это, окружающие, друзья, деньги, – всё было мне безразлично. Важны сейчас только я, новая жизнь у меня под сердцем и он, отец моего ребёнка.

Но тут во взгляде мужчины помимо внезапной растерянности появилось нечто похожее на обречённость.

– Придётся сделать аборт, иначе ты потеряешь работу.

К глазам подступили слёзы, но я их сдержала.

– Да плевать на работу… Ден, услышь меня! Ребёнок – это же чудо! Пусть незапланированный, да, действительно будет очень трудно! Но ведь мы же любим друг друга, значит, справимся! Я даже не сомневаюсь в этом. Аборт – это большой грех, нельзя его делать… – и тут же осеклась, глядя, как Денис разворачивается и идёт к трапу.

– Ты куда?

– Я не собираюсь обсуждать это при всех.

Прохладный ветерок донёс аромат дорогих духов какой-то женщины и пронзительный смех. Вцепившись руками в серебристые поручни, я закрыла глаза. К чёрту веселье и эту поездку! На кой хрен мы потратили последние деньги, чтобы купить билет на дорогущий круиз? Если бы знать ещё три дня назад… Как глупо было не придавать значения странной задержке, непонятным приступам головокружения и той ночи, на утро после которой у меня разыгралась мигрень, и вместо одной таблетки я по ошибке приняла другую…

Из глаз брызнули слёзы. Денис не хочет этого ребёнка! Ну и пусть. Пусть говорит всё что хочет. Никакого аборта не будет! Ему придётся это принять…

***

Двумя часами позже мы сидели за маленьким столиком в углу ресторана и молча обедали. Я ковырялась вилкой в тарелке, но не чувствовала ни вкуса спагетти «болоньезе», ни даже любимого апельсинового сока, но продолжала есть. Не ради себя – ради будущего ребёнка. Его отец сидел напротив и с непроницаемым видом опустошал содержимое тарелок. Он так и не проронил ни слова. Но когда тишина уже стала невыносимой, неожиданно спросил:

– Нин, у тебя же вроде нет сестры?

– Что? – я непонимающе посмотрела на Дениса.

– Глянь, – он указал в сторону выхода на палубу.

Я повернула голову и с изумлением уставилась на девушку в лёгком серебристом платье, стоявшую у ближайшего от раздвижных дверей столика… Её лицо казалось таким знакомым! Оно и правда было похоже на моё собственное: те же высокие скулы, мягкая линия подбородка, нос с небольшой горбинкой и серо-голубые глаза с прищуром. От неожиданности я чуть не поперхнулась.

– Сестры нет, ты же знаешь… Господи, это же моя копия!

– Твой двойник, – хмыкнул Денис. – Только повыше статусом. Это не обыкновенная девушка, кто-то из ВИП-гостей.

Я пригляделась. Нет, всё же мы не совсем похожи… Во-первых, она на полголовы выше меня, видно по вывешенным на стенах элементам декора, они красивые, в первый раз я надолго прикипела взглядом к матовому вазону, расписанному с необычайным изяществом, и точно запомнила, что он был на уровне моих глаз, девушка же смотрела поверх. Но это скорее из-за высоченных шпилек и подчёркнутой худобы, в этом мы тоже немного отличались. Во-вторых, у неё чуть более вздёрнутый нос. Хотя с такого расстояния трудно определить. Ну и последнее, самое очевидное: стиль и цвет волос. Я шатенка с длинным каре, а её блестящие чёрные волосы были уложены в невероятно затейливую причёску из кос вокруг головы, явно сделанную в ВИП-салоне. Тонкая материя серебристого платья каким-то удивительным образом прикрывала все стратегические места, несмотря на запредельно глубокий вырез декольте. Девушка разговаривала с администратором, судя по выражению её лица, в приказном тоне.

Не каждый день увидишь своего двойника. Я по-прежнему продолжала смотреть на незнакомку, даже когда лайнер неожиданно дёрнулся, словно кто-то дёрнул стоп-кран. Опомнилась лишь через минуту, когда прозвучала сирена, я непонимающе тряхнула головой. Учебная тревога, что ли? Денис поймал меня за руку, привлекая внимание. Но едва он открыл рот, как чей-то голос громогласно объявил:

– Всех пассажиров просят немедленно собраться на нижней палубе…

И тут случилось невероятное – освещение тревожно замигало. На огромном круизном лайнере, многоэтажном, как дом, полном пассажиров, таком устойчивом, что, казалось, на нём никогда ничего не может случиться. Мы с Денисом переглянулись и выскочили из-за стола. Господи, это происходит на самом деле?! Случилось что-то серьёзное… Сердце тревожно забилось.

Я ещё не успела толком испугаться, а вокруг нас уже поднимался переполох. Женщины плакали, кто-то истошно визжал, отовсюду слышался звон разбитой посуды. А потом всё вокруг вдруг дёрнулось, дрогнуло. И тяжёлый толчок бросил всех вперед. В невыносимо долгом мгновении всё вокруг посыпалось на пол, затрещали лампы, закричали пассажиры, послышался грохот падающей мебели.

И воцарилась потрясённая тишина.

– Дамы и господа, к вам обращается капитан корабля, – раздался из динамиков громкий мужской голос. – Прошу вас сохранять спокойствие. Ситуация находится под полным контролем, нет причин для волнения. Прошу всех действовать согласно инструкциям экипажа. Двигайтесь только по обозначениям светового табло, на палубах вас обеспечат спасательными жилетами, эвакуационные шлюпки находятся по правому и левому борту судна. Прошу вас…

А дальше началось… В считанные секунды собравшихся в ресторане накрыла паника, люди с криками ринулись к выходу, толкаясь и опрокидывая на своём пути столы с едой и стулья.

Ушибались, падали, давили друг друга, стремясь вырваться из смертельной ловушки. Оглушённая, испуганная и дезориентированная, я озиралась по сторонам, ища Дениса, но его оттеснили в сторону. Толпа напирала всё сильнее, грозя подмять и растоптать. Лишь каким-то чудом мне удалось оказаться в числе тех, кто выбрался на палубу первыми. Едва матрос надел на меня спасательный жилет, как огромный лайнер вдруг накренился на правый борт. Я вцепилась в поручни, и это спасло от неминуемого падения с высоты трёхэтажного дома. От страха, казалось, желудок прилип к позвоночнику. Перед глазами открылась страшная картина: люди падали в воду, она бурлила, поднявшийся ветер бил в лицо, швыряя колкие брызги. А совсем неподалёку в сгущавшихся сумерках виднелись размытые очертания одного из островов Греции, где завтра мы должны были высадиться.

– Мама! – едва успела вскрикнуть я перед тем, как почувствовала удар по затылку.

Пальцы разжались, поручни выскользнули из рук, и мир провалился во тьму.

Глава 2

Виктория

День не заладился с самого утра. Хорошее настроение Виктории испарилось от одного взгляда на доставленный ей в каюту завтрак. Полуостывший кофе, тосты и корзиночка с фруктами? А где греческий йогурт и круассаны? И это подают в каюту первого класса с ВИП-обслуживанием… Что же тогда говорить о несчастных, путешествующих обычным экономом?

Придётся наводить порядок. Устроить скандал? Да запросто! Но прежде чем Виктория успела снять трубку, чтобы дозвониться до администрации, запиликал её айфон. Нажав кнопку «принять вызов», она откинула длинные волосы и раздражённо выдохнула:

– Карл?

– Викки-Ви! Как дела, красавица?

Викки-Ви.

Когда она только начала встречаться с этим рокером, ей нравилось это необычное на английский манер прозвище. Теперь же оно безумно раздражало.

– Перестань меня так называть! – вспыхнула раздражением девушка, вымещая разом и недовольство завтраком. Хотя, по правде говоря, в этом он уж никак не был виноват.

– Я тут подумал, может, встретимся в Греции? Махну к тебе сразу после концерта в Неаполе? На фиг тебе этот круиз…

 

– Ты развлекаешься с поклонницами, вот и продолжай в том же духе! – прошипела Виктория в трубку.

– Та девчонка на яхте – просто моя хорошая знакомая, – снова завёл свою шарманку Карл.

– Ну конечно! Поэтому ты пригласил и её, и меня одновременно!

– И остальных друзей тоже, я ж не знал, что тебе это не понравится…

– Между нами всё кончено, – Виктория уже собиралась положить трубку, как Карл насмешливо протянул:

– Если всё кончено, то почему ты до сих пор отвечаешь на мои звонки?

– Потому что ты продолжаешь доставать меня своими звонками, придурок!

Она разорвала соединение и, поднявшись, направилась к зеркалу. В последнее время ей совсем не везло с парнями. Виктория терпеть не могла таких, которые на следующий день после секса начинают демонстрировать ожидание отношений. Как Карл, а до него Макс…

Макс её сводный брат. Отец усыновил мальчика, когда погибли его родители. Они росли какое-то время вместе, потом Макс уехал учиться в США, а когда вернулся, туда отправилась сама Виктория. Когда они, наконец, встретились после долгой разлуки, сразу влюбились друг в друга. И понеслось! Нет, не следовало спать с ним. Но соблазн оказался слишком велик. Его поцелуи и нежные объятия вскружили голову. Захотелось большего… А через несколько дней Виктория об этом жалела.

«Мы не сделали ничего плохого, и почему тебя так волнует, что об этом узнают другие? Это только наши отношения! Какое кому дело?» – продолжал настаивать на продолжении Макс.

А дело очень даже большое… Алексей – её родной брат – и Макс всегда были как кошка с собакой. Да и отцу становилось всё хуже и хуже. Пришлось притормозить отношения, хотя бы не целоваться у всех на виду. Неизвестно, как отнесется к этому старший Батурин. И Виктория решила: хватит с неё, больше никаких близостей с родственниками. Нужно жить только для себя!

Прищурившись, девушка внимательно всматривалась в своё отражение. Выглядела она сегодня великолепно – ещё лучше, чем раньше. Её окрыляло ощущение свободы. Она всё сделала правильно, решив поехать в круиз одна. Здесь полным-полно красивых итальянцев и греков, которые только и мечтают, чтобы на них обратили внимание. Серебристо-голубые глаза и длинные пушистые ресницы Виктории приманивали противоположный пол как магнит. Большая грудь, тонкая талия и пухлые губы не давали сорваться с крючка. Довершали всю эту красоту уверенность и эксцентричность. Виктория вполне отдавала себе отчёт, что не только внешние данные и характер влекли к ней мужчин, но и солидный счёт в банке… по крайней мере, тех, что вращались в её прежнем кругу. Если бы она не была наследницей миллиардного состояния, наверняка бы искала себе богатенького муженька. Но, будучи дочерью Георгия Батурина, который уже, считай, передал дочери половину всего имущества, хотела только поразвлечься. Замужество казалось слишком скучной перспективой.

Жизнь давалась легко. Виктория обожала вечеринки, ночные клубы, светские приёмы и роскошные путешествия. На что ещё тратить деньги как не на себя любимую?

Снова завибрировал телефон, девушка решительно отбросила его в сторону. Это уже третий день путешествия, и сегодня она будет развлекаться на полную катушку! Из-за вчерашней мигрени пришлось пропустить круизное пати, но ничего. Сегодняшняя VIP-вечеринка на верхней палубе для самых «сливок» общества – возможность познакомиться c самыми лихими парнями Средиземноморья. Давно пора пополнить копилку разбитых сердец каким-нибудь знойным итальянцем. Зря, что ли, она учила этот язык в университете?

***

Виктория провела почти всё утро в СПА и салоне красоты. Впечатление от работы здешних мастеров у неё сложилось неоднозначное. Массаж не понравился, а при укладке ей пересушили волосы. Пришлось просить убрать всё в высокую причёску.

Молчать она, конечно, не стала, потребовала позвать директора салона и устроила такой скандал, что с неё не взяли ни копейки и в качестве компенсации за моральный ущерб пообещали каждый день бесплатно укладывать волосы и делать маникюр.

«Легко отделались», – повторяла про себя девушка, переодеваясь к обеду. Вот уж чего она не ожидала, путешествуя ВИП-классом, так это отвратительного сервиса!

***

Меню выглядело скудно и примитивно, будто в дешёвом ресторане, безо всяких изысков. Надеясь хотя бы на качественное исполнение таких простых блюд, Виктория заказала греческий салат, рыбный суп-пюре и стейк с кровью. Официант, молодой парень, подошёл к её столику не раньше, чем через десять минут и, извинившись за задержку, поставил на стол тарелку с хлебом. Белёсые пятна на ободке блюда тотчас вызывали подозрение.

– Эта тарелка либо грязная, либо плохо протёртая, – Виктория сурово взглянула на паренька. – Замените, пожалуйста.

Вскоре принесли салат, но и здесь ждало разочарование. К греческому салату это месиво вообще не имело никакого отношения. В довершение всего он оказался политым двойной порцией какого-то странного сырного соуса, к тому же довольно острого. Какого чёрта столько чили? Это же не Мексика, в конце концов!

Виктория уже махнула рукой, готовясь к худшему, когда принесли горячее – аппетитный на вид стейк. Девушка оживилась, настроение вмиг поднялось. Она быстро отрезала кусочек ароматного мяса, положила в рот и прожевала. Но и тут что-то было не так. Потребовалась пара минут на осознание. С качеством мяса вроде всё в порядке – не пережаренное, брызжущее соком. Возможно, слегка недосолённое, но это дело вкуса. Но почему ей подали такие непонятные приборы? Вилка была тяжёлой и неудобной, как и нож, который оказался тупым. Он совершенно не походил на обычный для стейка. Таким только масло намазывать…

– Официант! – вновь привлекла к себе внимание Виктория. – Что это такое?

Всё тот же мальчишка с подобострастным выражением лица подбежал к столику, забрал нож и скрылся из виду. Через пару минут подошёл администратор ресторана в сопровождении другого официанта – постарше. Рассыпаясь в извинениях, они положили перед ней новые приборы и принялись оправдывать поведение стажёра.

– Чёрт знает что творится, – буркнула Виктория, которой уже расхотелось есть.

На десерт принесли приятное холодное шампанское и красивый, но сухой «тирамису». Плотный, как желе, и совершенно безвкусный. «Фирменный десерт» ресторана называется! На разборки администратор привёл шеф-повара, которому Виктория высказала все свои претензии. Тот стоял молча с опущенной головой, словно нашкодивший школяр. А когда она закончила, принялся что-то объяснять на ломаном английском.

Выслушав его, девушка поднялась из-за стола. Её совершенно не убедили оправдания бездарного кока. Нет, в этом ресторане она обедать больше не будет. Довольными здесь остаются только те, которые приходят напиться. А на трезвую голову такое отстойное меню вряд ли понравится даже простому обывателю!

Она решительно развернулась на каблуках, намереваясь пойти в каюту и переодеться. Сбросив вместе с платьем всё скопившееся раздражение. А потом, быть может, надеть что-то яркое, привлекающее взгляд, и пойти на одну из ночных вечеринок, которые устраивали здесь на верхней палубе, и музыка там гремела до самого утра. При этой мысли она даже чуть оживилась, но…

Неожиданно пол под ногами покачнулся, Виктория, не успев понять, что, собственно, происходит, оступилась на своих огромных каблуках. Мелькнула даже мысль, какой неудачный день, неужели и туфли, предмет восхищения местных модниц, тоже подвели. Но додумать она не успела, потеряла равновесие и почти упала в объятия щуплого администратора. А, прежде чем успела опомниться, вокруг поднялась паника.

– Всех пассажиров просят немедленно собраться на нижней палубе… – объявил громкий голос, прерываемый чьими-то всхлипами.

А дальше началось невообразимое – такое, что заставило Викторию забыть и про мерзкий вкус «тирамису», и про отвратительное обслуживание. Стало уже не до размышлений, потому что разверзся настоящий ад…

Глава 3

Алексей

– Пришло время рассказать тебе правду.

Георгий Степанович смотрел на сына, поблёскивая из-под кустистых бровей выцветшими, больными, но всё равно пронзительными глазами. Алексей расслабленно сидел в кресле перед кроватью, закинув ногу на ногу. В последние годы они редко виделись. Отец делал всё, чтобы избежать этого общения. После смерти мачехи семья Батуриных быстро распалась. Виктория – любимица отца, родившаяся от второго брака, давно перебралась в подаренный ей особняк. Со стариком продолжал жить лишь приёмный сын – Макс, которым глава семейства гордился и всегда ставил в пример. Ещё бы, блестящее образование – Гарвардский университет с отличием, аналитический склад ума, умение работать с огромным потоком информации. После того как Батурин-старший слёг, вся корпорация держалась только на этом выскочке. Алексей был бы рад предложить свою помощь, но его так и не подпустили к управлению. Да уж, чего там говорить, вся отцовская любовь досталась этим двум. Мачеха, пока была жива, тоже не жаловала его вниманием. Одна радость – Виктория всегда хвалила и поддерживала родного брата. Вот только зря закрутила любовь с Максом, который совсем ей не пара… Хорошо, что она это довольно быстро поняла и бросила его, влюбившись в немецкого музыканта.

Так и не дождавшись ответа сына, Батурин-старший заговорил снова:

– А потом мы поговорим о моей последней воле.

Давно ходили слухи, что отец составляет завещание. Алексей не питал особых иллюзий на свой счёт, поэтому, когда отец заикнулся о нём, оказался сбит с толку.

– Завещание? Давай по порядку, что ли.

– Как ты сразу оживился, – фыркнул старик.

Алексей досадливо поморщился:

– Ближе к делу, пап. У меня сегодня важное совещание.

На самом деле он никуда и не торопился. И так понятно, что фирма идёт ко дну. Из-за дурацкого вируса новая сеть ресторанов терпела огромные убытки. Спасти её могло разве что чудо. Может, у отца проснулась совесть, и он хочет помочь с покрытием убытков, раз уж не захотел вложиться, когда Алексей открывал своё дело? Но в добрые намерения старика верилось с трудом…

– Не стоило мне жениться на твоей матери, – неожиданно пробормотал Батурин-старший.

Алексей поднял брови, недоумевая. С чего это он вдруг заговорил о далёком прошлом?

– Так кто ж тебя тянул? Вроде мать была не из богатых.

– Да ещё и беременная, – снова фыркнул старик. На этот раз точно с пренебрежением. – Словно кукушка подбросила мне ребёнка. Та ещё оторва.

От расслабленности Алексея не осталось и следа. Он весь подобрался, словно готовясь к атаке.

– Не смей так говорить о моей матери!

– Но это правда. Долгие пять лет я был идиотом, растил тебя как родного сына. Любя и гордясь. А потом узнал правду, прочитал письма женушки к настоящему отцу, который, оказывается, свалил за границу, – старик закашлялся и потянулся за стаканом воды. Внутри Алексея что-то оборвалось. Он потерял дар речи. Это просто не могло быть правдой! – Представляешь мою злость? А что бы ты сделал на моём месте? С женщиной, которая водила за нос и смеялась за спиной? Я развёлся с ней. И знаешь что? Лариса отказалась от тебя. Понимаешь? Отказалась! – отец вытер губы ладонью. – Через год она попала в аварию, пьяная села за руль.

Пытаясь сохранить самообладание, Алексей нашёл в себе силы криво усмехнуться:

– Ну теперь хотя бы понятно, почему ты меня всю жизнь ненавидел. Почему тогда не сдал в приют?

Отец вновь закашлялся и обмяк, откинувшись на подушки.

– Я ж не зверь. Не смог отдать…

Чувствуя, как ему становится трудно дышать, Алексей дёрнул себя за галстук:

– Почему не рассказал раньше, что я тебе не родной?

– Если честно, из-за Вики… Всё детство вы были не разлей вода. Испугался, что у вас завяжется роман, когда повзрослеете и узнаете правду.

В следующее мгновение Алексей вскочил с места. Ещё немного – и он бы потерял над собой контроль, а благодетель бы почувствовал всю силу его гнева, но дверь в комнату неожиданно распахнулась, и появление шофёра спасло не отца от возмездия.

– Вика! – верещал полный мужчина с белым, как бумага, лицом, протягивая телефон. – Произошло крушение! Лайнер, которым путешествовала Виктория, налетел на скалы! Много погибших и пропавших без вести!

Алексей одним прыжком оказался рядом и выхватил из его рук трубку:

– Алексей Батурин. Слушаю.

– Прошу прощения, господин Батурин, – скрипучий голос женщины с небольшим акцентом резанул слух. – Вашу сестру пока не нашли и… не опознали. К сожалению, мы ещё продолжаем вытаскивать трупы…

Чувствуя, как бешено стучит пульс, Алексей рявкнул:

– Я вылетаю немедленно, – и повернулся к шофёру: – Готовь мою машину.

 

Его сестра не могла погибнуть… Не могла утонуть… Она прекрасно плавает… Она сильная!

Алексей бросился к двери.

– Найди её, слышишь! – крикнул Батурин-старший вдогонку. – Найди, и я включу тебя в завещание!

***

Невыспавшийся Алексей с тревогой смотрел покрасневшими глазами на двери палаты. Там, по словам доктора, лежала одна из последних спасённых – девушка с тёмными волосами, которая ещё не пришла в себя, но ждать Батурин не собирался. Он уже обошёл и осмотрел почти всех выживших молодых женщин. Среди них не было Виктории. Сопровождавший его доктор сокрушённо развёл руками: «Сожалею. Возможно, вам нужно послать запрос на опознание тел». Алексей отмёл это предложение. Там уже работал его человек. Если бы он что-нибудь выяснил, сразу бы позвонил. Оставалась последняя палата… и последняя надежда.

– Прошу вас, – темнокожая медсестра распахнула перед ним дверь. – Только, пожалуйста, не тревожьте пациентку. Она ещё не пришла в себя после дозы снотворного.

Батурин проследовал в палату.

На больничной койке, уткнувшись лицом в подушку, лежала молодая женщина. Затаив дыхание, Алексей приблизился к постели. Сердце тревожно нервно билось в груди, то пропуская удар, то пуская вскачь. Пиканье неизвестных медицинских приборов лишь усиливало напряжение. Взгляд мужчины упал на собранные в нелепый пучок волосы, спустился ниже на мочку изящного уха и простую маленькую серёжку в форме берёзового листика. Вспотевшие руки сжались в кулаки. Не она! Его сестра никогда не носила дешёвых украшений…

Не помня себя от отчаяния, он попытался приподнять подушку.

– Что вы делаете? – раздался гневный шёпот стоявшей позади медсестры.

– Мне нужно убедиться…

Лежавшая перед ним девушка что-то пробормотала и повернулась в его сторону. У Батурина перехватило дыхание. Бледное лицо Виктории не могло принадлежать другой. «Жива! Жива!» – громко выстукивало в груди. Но едва он произнёс её имя, как резинка, сдерживающая в тугом пучке густые пряди волос, лопнула. Тёмно-каштановые локоны девушки рассыпались по подушке, являя резкий контраст с белизной постельного белья.

Заставивший сердце заколотиться в ускоренном ритме.

Ведь у сестры были иссиня-чёрные блестящие волосы, которыми она всегда гордилась и дорожила с самого детства! Что за странная причёска?

– Зачем её подстригли? – Алексей перехватил руку подбежавшей медсестры.

Во взгляде мулатки читалось недоумение.

– Насколько мне известно, пациентку едва успел осмотрел врач. Я не понимаю, о чём вы. Никто её не стриг! – медсестра дернулась, попытавшись высвободить кисть из жёсткого захвата сильного мужчины. – А теперь отпустите, я буду жаловаться…

В палату уже входил тот самый доктор, которому Батурин заплатил за «тур» по больнице.

– Всё в порядке, Аиша. Можете идти. – Алексей перехватил взгляд врача, теперь направленный на него. – Так вы узнали сестру?

Батурин вновь посмотрел на девушку. Помимо стрижки и цвета волос ничего не изменилось, те же утончённые черты лица, нос с лёгкой горбинкой и брови вразлёт. И всё же внутри поселилось сомнение… А что, если это не Вика?

Таких совпадений просто не может быть! Здесь творится что-то странное и неправильное.

– Да, – пробормотал он, не сводя взгляда с девушки. – Что показал первичный осмотр?

– Что ж, я рад за вас, господин Батурин. Готовы результаты анализа крови, – последовала небольшая пауза. – И за отца ребёнка Виктории тоже можно порадоваться. Здоровье будущей мамочки и малыша вне опасности.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru