Истрийские Хроники. Время не ждет

Ирис Ленская
Истрийские Хроники. Время не ждет

Пролог

Тормандское королевство. Настоящее время.

Самый сильный маг королевства, а возможно, и всего мира Истры, по имени Тирон стоял в одиночестве на широкой террасе, выступающей над почти отвесным обрывом. Взгляд его был прикован к одной точке, к двуглавому конусу потухшего вулкана Саграада, который прорезался из-за гряды опоясывающих его нежно-розовых облаков. Там на огромной высоте в эту самую минуту наступил рассвет, который лишь через пару часов спустится в долину.

Однако мага не вдохновляли прекрасные картины мироздания, как в далекой юности, когда он еще считал себя человеком. Величественный и роскошный вид давно нагонял скуку, как и все остальное, созданное сущностями, называвшими себя создателями. У него почти не осталось человеческих чувств и желаний, кроме презрения ко всему людскому роду и жажды еще большей власти над вновь обретенным миром. Вид терзаемой человеческой плоти и агонии приносил лишь толику желаемого удовлетворения. Тирону порядком надоело ждать. Хотелось покончить с этим убогим миром и двинуться дальше. Становилось все тяжелее оставаться в ничтожной физической оболочке. В своей стихии он, напротив, чувствовал себя могущественным, всесильным и неуязвимым. Но совсем скоро все вокруг станет частью Хаоса, и тогда он сможет навсегда покинуть это опостылевшее тело.

Все было не так просто. Тирон без труда завладел книгой перемещений, но артефакт оказался полностью разряжен. Для его восстановления требовалось внушительное количество темной энергии, которой в мире Истры практически не осталось. Второй же артефакт, созданный Крониусом, несмотря на все усилия, так и не удалось обнаружить. Чтобы собрать необходимое количество темной энергии, маг начал экспериментировать с людскими душами, заключая их в созданные высшими демонами камни.

Способная мыслить и чувствовать, извлеченная после смерти человека живая субстанция подвергалась разнообразным изощренным пыткам. Сбор нового материала всегда доставлял определенное удовольствие Тирону. Эти невзрачные на вид камешки перерабатывали энергетическую структуру пойманных душ, выделяя из них темную суть. К сожалению, процесс шел слишком медленно, и магу пришлось приступить к более тщательному отбору кандидатов. Для начала он казнил всех преступников, думая, что черные души убийц и насильников идеально подойдут для дела. Но вскоре стало понятно, что наибольшей темной энергией обладали прежде всего люди, наделенные природными магическими способностями: целители, колдуны, феи и им подобные.

Таким образом, возрожденная кардиналом Триединая инквизиция начала охоту на еретиков – всех, в ком имелись зачатки магии. Особенно его интересовали те, кто еще не до конца понимал природу своих способностей, в том числе дети. Их души обладали более сильной энергией, и ее можно было быстрее переработать.

Позднее стало труднее хранить подобный вид энергии, и Тирон начал сбор уже созданных в этом мире артефактов. Ему пришлось изъять достаточное количество родовых амулетов и колец. Добровольно переданные, они превращались в универсальные накопители любой энергии, и для ускорения процесса он разослал призванных суккуб в замки высокородных, решив этим сразу несколько проблем. Магу было известно обо всем, что происходило в Тормандском королевстве за закрытыми дверями. Многие обольщенные демонессами аристократы не хотели никаких перемен. Их все устраивало, в том числе и передача родовых артефактов в надежные руки королевской инквизиции.

Ставшие ненужными обществу, эти люди шли на корм ненасытным демонессам. Питаясь их эмоциями, они с каждым разом забирали все больше энергии и в конце концов убивали жертву. Некоторых особо неугодных представителей знати кардинал предпочитал убирать сразу, другие могли быть еще полезны. Почти все важные артефакты теперь находились в его руках и помогали силам Хаоса готовить почву для полномасштабного вторжения.

Было и несколько серьезных упущений. Каким-то образом все эти столетия сумеречному существу удавалось скрывать харамит в пещерах, а когда артефакт наконец обнаружили, проклятая тварь улизнула в горы, куда не могли пробраться даже демоны. Любые попытки преодолеть защитный барьер вели к разрушению физической оболочки. Тирон знал, что с помощью Сферы переходов, оказавшейся в его распоряжении, им наконец-то удастся переместиться в загадочные горы и навести там порядок. Но Сфера оказалась заключенной в прозрачный куб, не поддающийся физическому и магическому воздействию, который, по всей видимости, был создан первым призрачным охотником. Тогда у Тирона появилось несколько идей, как разрушить хрустальную тюрьму, не повредив сам артефакт. Одну из них он собирался реализовать уже сегодня.

Почти любовно сжав невзрачный серый камешек с душой женщины, которую он когда-то боготворил, кардинал совсем по-человечески улыбнулся и произнес:

– Алоис, сегодня твоя душа послужит еще одному великому делу.

На террасе появился инквизитор Маррес – недавно призванный им демон низшего ранга. Тирон не любил, когда его беспокоили в минуты уединения, но энергетическая мембрана ауры помощника нервно пульсировала, и кардинал открыл заблокированный мысленный канал. Почти мгновенно выпустив демоническую сущность на волю, он взмахнул темными кожистыми крыльями и со свистом, словно разрезая воздух, взмыл ввысь. Обогнув южное крыло замка, Тирион спикировал к небольшому выступу скалы, где сияло нечто похожее на огромное зеркало. Сложив крылья, он проскользнул сквозь подрагивающую магическую мембрану и оказался в своих покоях. Место, где находилась Сфера переходов, пустовало…

Глава 1

Перед глазами Антея развернулся сверкающий портал, озаряющий часовню сиреневыми всполохами, подобно вспышке молнии. Такого Антею видеть еще не приходилось. Затаив дыхание, он наблюдал, как из густого марева возникает силуэт скелета, окутанный зеленоватой дымкой, а за ним следует еще одна фигура, на этот раз человеческая.

Пустые глазницы с любопытством уставились на священника. Мгновенно придя в себя, Антей вытащил пузырек с живой водой, и, не спуская взгляда с нежити, приглашающе поманил ее рукой. Но упокоить никого не довелось. Сверкнула еще одна яркая вспышка, которая затмила собой и скелет, и человека, упавшего в изнеможении на колени.

Священник зажмурился на несколько секунд, а когда открыл глаза, то с ужасом уставился на мужчину с длинными белыми волосами, одетого в темно-синий балахон, склонившегося над распростертым на полу окровавленным телом. Кончики пальцев беловолосого незнакомца окутала белая дымка, и поток света заструился по телу раненого.

– Антей, а где остальные?

Голос Арвикса прозвучал слишком неожиданно, и священник подумал, что у него действительно начались галлюцинации.

– Эргард и Леория так и не появились, – пробормотал Антей и протер глаза.

Ставшая видимой фигура Мастера Арвикса и хлопок закрывшегося портала окончательно привели его в чувство.

– Карим?! Где ты, сынок?! – вскричал священник, озираясь по сторонам. И в этот момент существо, похожее на летучую мышь, с красными глазами и множеством зубов пронеслось у него над головой.

– Mirro verra nallum! – гулкий голос Мастера Арвикса заполнил пространство.

Вокруг Антея возник зеленоватый тонкий кокон, приглушивший собой окружающие звуки, и в голове священника зазвучал напряженный голос охотника. Его слова врывались в сознание короткими и отрывистыми очередями:

– Защитный кокон продержится недолго. Приготовьтесь, открываю портал через пять, четыре, три, два, один. Антей!

Святой отец с ужасом осознал, что Карим обречен на верную смерть, и, чувствуя, как тает кокон, крикнул:

– Я не могу уйти без мальчика, он где-то здесь!

И тут Антей услышал другой сильный и глубокий мужской голос, который заставил отбросить всяческие сомнения:

– Я найду и приведу его, уходите.

Задержав дыхание, священник послушно ступил в клубящееся вишневое марево.

Оказавшись в знакомом каминном зале дома Фарникса, Антей в отчаянии заломил руки и воскликнул на древне-истрийском: «Великие боги, лишь на его спасение я уповаю. Милосердный Астос, не отбирай жизнь у мальчика, только об этом молю…»

Грудь сдавило щемящей болью, и он чуть не заплакал. Повернувшись лицом к мерцающему в воздухе порталу, святой отец отсчитывал секунды. Наконец перед ним возник уже знакомый образ мужчины, который непонятно как удерживал свое исковерканное тело в вертикальном положении. Запекшаяся корка крови, перечеркнувшая его лицо и шею, вывернутые ноги и свободно висящие руки, страшные раны и ожоги – все это наводило на мысль о жестоких пытках, которым подвергся этот несчастный.

Подхватывая тяжелое, будто налитое свинцом тело, Антей осторожно опустил его на пол и оттащил в сторону. За спиной раздался хлопок, сердце упало и замерло. Обернувшись, он увидел силуэт Мастера, который держал за руку маленького Карима.

Священник вышел из небольшой комнаты, где спал ребенок, оставив там несколько магических светильников. Покормив сына наскоро приготовленным грибным супом, он попытался уложить его в кровать, но у мальчика началась истерика. Он сначала плакал, а потом долго дрожал – забоявшись оставаться в темноте без отца, и Антей долго сидел рядом, держа его за руку. Когда усталость взяла свое, Карим все же уснул.

«Скорее всего, эти страшные впечатления он запомнит навсегда», – думал священник, спускаясь по лестнице.

У него самого в голове царил полный хаос. После всего увиденного он с трудом мог разумно рассуждать и действовать. Следовало собраться, переодеться и привести себя в порядок. Вся одежда была испачкана кровью несчастного герцога Монта, которого положили в ванну с особым целебным раствором. Он пока еще не пришел в себя, и даже Мастер Арвикс не мог сказать, сколько потребуется для этого времени. Что-то тянуло Антея вниз, в каминный зал, где на столе загадочно переливался прозрачными гранями куб с заключенной внутри Сферой переходов.

 

Стоявший возле камина маг выглядел непривычно обеспокоенным и полностью погруженным в свои мысли, и священник не захотел отвлекать его лишними расспросами. Антей понимал, что Мастер сильно взволнован судьбой Эргарда и Леории, о которых не было никаких известий. Если бы не израсходованный магический резерв, он немедленно отправился бы на их поиски. Маг успел поведать священнику, что второй охотник по имени Верникс успел уйти через свой портал из опасной ловушки , поставленной демонами в церкви.

После того, как он нашел Карима, прятавшегося за алтарем, невидимый противник набросил на Верникса парализующую магическую сеть. Охотник за демонами, к счастью, успел применить особое заклинание «зеркальный щит», и невидимку быстро обнаружил Арвикс, заключив порождение Хаоса в ирказу. Расчистив пространство, маги поставили защитный контур, и Верникс, передав мальчика Мастеру, открыл портал в замок вильтранского короля Аргольда. Беловолосый маг находился на службе у дяди Вира, главы рыцарского Вильтранского ордена Тарна Валентиса и должен был доложить ему о случившемся.

Остановившись напротив полки с фолиантами, Антей провел пальцем по лоснящимся кожаным корешкам, словно стирая невидимую пыль. Его внимание привлекла старинная рукопись, древне-истрийское название которой гласило: «Забытое искусство или еретический обман?» Взяв в руки древнюю книгу, он осторожно начал листать пожелтевшие страницы.

«Попытки установить связь с духами мертвых», «Совершенство церемониальной магии», «Как может исчезнуть или умереть энергия?» – проговаривал он про себя названия глав, и его губы беззвучно шевелились … «Загадочная мертвая магия – наука, адептов которой почти не осталось…» – на этой фразе он с любопытством взглянул на задумчивого Мастера.

– Скажите, Арвикс, тот скелет в часовне, я надеюсь, не плод моего больного воображения?

Охотник обернулся и совершенно спокойно ответил:

– Я все ждал, когда же вы спросите. Видите ли, святой отец, впервые за долгие столетия у нас появился первый некромант. Нет, он стал имне потому, что пил кровь и возносил ужасные жертвы на алтарях культистов. Скорее, воспользовался силами тьмы, чтобы зажечь истинный свет. Звучит удивительно, но это правда. Скажите, можно ли жить в образе священника, если душа твоя далека от служения богам?

Антей посмотрел ему в глаза и с болью произнес:

– Боюсь, что Картей был им…

– А я боюсь, что с нашим рыцарем-некромантом что-то случилось в катакомбах Агмаара. Он так и не вышел из церковного портала, а должен был следовать за нами по пятам…

Глава 2

Аранику еще не приходилось пользоваться порталом. Само перемещение оставалось для него загадкой. Насколько он понимал, процесс этот происходил мгновенно. Заимствованная магом энергия тонкого мира разрушала телесную оболочку и каким-то удивительным образом воссоздавала ее в точке перемещения. Кроме того, как ему было известно, для удержания портала магу требовалась собственная энергия, которая тратилась с ужасающей быстротой.

К сожалению, Аранику, человеку приземленному, далекому от колдовских искусств, было непонятно, как же происходит все на деле. Ясным оставалось одно: для мага, который мог преображать Скверну, заимствуя энергию из призрачных миров, это являлось естественным, так же, как и, например, лечение собственного тела или продление жизни за счет внутренних сил.

Он слегка завидовал Верниксу и Арвиксу, способным творить такие чудеса. Араник обладал недюжинной внутренней силой и умением преодолевать любые преграды, и он не сомневался, что когда-нибудь сможет полностью подчинить себе энергию, заложенную в него. Не сомневался он и в том, что в вечном противостоянии добра и зла преимущество всегда было на стороне первого, хотя бы потому, что их мир уже однажды выстоял против сил Хаоса.

«Люди слишком привыкли быть порознь и делать только то, что хочется. Но теперь придется сплотиться и действовать организованно, сообща… Словом, еще посмотрим, кто кого», – рыцарь прервал собственные размышления и, дождавшись, пока Верникс растворится в портале, сделал шаг вперед.

Перед ним мерцал сиреневый овал портала, за которым клубилось густое марево, похожее на вишневый сироп. Араник вздрогнул и ощутил неясную тревогу. «Будь что будет!» – решил он и ступил внутрь. Невидимая сила толкнула его в грудь, сверкнула яркая вспышка – настолько ослепительная, что на мгновение рыцарю показалось, будто это последнее, что он видит в жизни. Но внезапно все вокруг потемнело, и его сознание окутал загадочный холодный мрак. Рыцарь чувствовал себя плывущим в пространстве, лишенном времени и материи.

Это могло длиться целую вечность, но вот тьма словно расступилась, обернулась знакомым предрассветным небом, затянутым тучами. Он обнаружил, что стоит на обочине дороги возле старого кладбища, того самого, где его совсем недавно привечал лич.

Уставившись на могильные холмики и недоуменно потирая лоб, Араник прислушался к собственным ощущениям. И обманчиво-спокойным тоном спросил самого себя:

– И что я здесь забыл?

От влажной земли тянуло холодом и сыростью. Рыцарь невольно поежился и понял, что оказался совершенно один, а его друзья каким-то образом переместились в точку сбора без него. От осознания собственной беспомощности изнутри стала подниматься волна ярости, затмившая разум. И вдруг сзади послышался знакомый, набивший оскомину скрип. Резко обернувшись, Араник рявкнул:

– Эвелисс, демон тебя раздери!

– Здесь я, Мастер, – проскрипел скелет, скорчившись в привычной улыбке.

– Какого… демона я здесь оказался? – зарычал рыцарь.

В воздухе зловеще мелькнуло отточенное лезвие, но в последнее мгновение Араник остановился, держа меч у шеи костлявого слуги.

– Почему ты здесь? Где герцог Вир Монт?

– Я доставил его в заброшенную церковь, а затем ты меня позвал за собой, и меня перенесло сюда.

– Что за глупые выдумки?! Не звал я тебя! И не сюда я хотел, – и тут его осенила внезапная догадка. Злобно взглянув на поднятую нежить, он поддел ее рукоятью меча, направляя в сторону кладбища.

– Где там наш знакомый лич? Пошли, упокоим кое-кого.

Перешагнув через грязный сугроб, мужчина прошел мимо толстых каменных столбов и ступил на территорию города мертвых. Эвелисс шел впереди, что-то неразборчиво бормоча и периодически оглядываясь на пылающего праведным гневом Араника.

– Здесь он, Мастер…

Рыцарь вгляделся в предрассветный сумрак и увидел, как между неровными рядами заброшенных надгробий и старых могильных плит шагает высокий силуэт, озаренный тусклым красноватым свечением.

– Так-так, благородный рыцарь-некромант, прошу в гости, – ухмыльнулся лич, бесшумно приблизившись к ним на расстояние не более десяти шагов.

Араник молча вертел родовым кинжалом, и, решив подождать с наказанием, спросил, глядя в кроваво-красные глаза рыцаря смерти:

– Это ты меня сюда переместил?

– Даже если бы захотел, то не сумел бы.

– Не держи меня за идиота! Что я, по-твоему, сам захотел к тебе в гости? – возмущенно вскрикнул Араник.

– Могу лишь предположить, что ты подсознательно выбрал это направление и каким-то образом изменил структуру магического потока.

– Врешь! – в бешенстве топнул Араник. – Я не умею открывать порталы и тем более менять их структуру.

Эвелисс беспокойно мялся на месте, опасливо переводя взгляд с одного рыцаря на другого. В этот момент к личу подплыла черная фантомная фигура и, протянув отросток, похожий на длинный палец, что-то прошипела. Рыцарь смерти взмахом руки отослал призрака и сверкнул глазами.

– Недалеко отсюда темные культисты начинают проведение ритуала призыва. Не хотелось бы, чтобы появившийся высший демон все тут распотрошил. И так поднимать некого. К тому же там есть неплохой трактир – тебе ведь вряд ли подойдет моя пища. Что скажешь, Араник Благородный?

На окраине Кресса – небольшого городка с единственным постоялым двором – адепты темного культа проводили ритуал призыва высшего демона. Они выбрали пустующий дом городского судьи, выходивший окнами на дорожный тракт. В спокойный предрассветный час прислужники зла расставили в должном порядке изображения темных сущностей, чаши с кровью и костями принесенных в жертву мужчин и женщин.

Стоя на коленях перед большим темным кругом, от которого в четырех направлениях расходились четыре кроваво-красных луча, немолодая женщина в длинной темно-серой накидке с капюшоном чертила на свертке странные знаки, напоминавшие перевернутые буквы древне-истрийского алфавита. Ее худое бледное лицо было напряжено, веки слегка дрожали, с губ срывалось неразборчивое бормотание. Позади нее стоял длинноволосый смуглый юноша в темном сарге с красной вышивкой и такой же накидке. Внезапно лицо женщины преобразилось, налившись молодостью: разгладились морщины на лбу, засияли глаза. Обернувшись, она властно приказала:

– Ajjo tuoma tiva!

Юноша раболепно склонился и отдал кому-то приказание на гортанном древнем языке. В зал вошли одетые в серые балахоны прислужники, волоча за собой двух связанных и обмотанных тряпьем молодых людей, полностью обездвиженных парализующим заклятьем.

– Нашли их? – развернувшись вполоборота, спросил у них юноша, сурово нахмурившись.

– Пока нет, asserami.

Молодой человек процедил замысловатое ругательство и, взяв нож с резной рукояткой, подошел к пленным.

Внезапно погасли все свечи, и на мгновение присутствующих окружила тьма. Знаки внутри круга вспыхнули ярко-синим цветом, подсвечивая обезображенное пустотой лицо старшей адептки, а чуть поодаль загорелись алым зрачки пришедшего темного существа.

Адепт культа замахнулся ножом, намереваясь прикончить лежавших пленников, но в его горло вошел серебряный клинок, и он осел на непослушных ногах.

– Даже и не думай, – прошипел у него над ухом голос мужчины, забравшего его жизнь.

Женская фигура упала на колени, и позади нее возникла огромная тень с горящими алыми глазами.

– Скорее! Они кого-то призвали! – вскричал Араник Да Фреск, перерезая горло очередному опешившему прислужнику.

Неожиданный поток теплого воздуха принес сладковатый запах могильного тлена. Посреди зала появилась окутанная зеленым маревом фигура лича.

– Отродье преисподней, возвращайся к себе в домен, – взревел страшным голосом рыцарь смерти.

– Я у себя дома, кусок гнилья, – раздался утробный рык пришедшего демона.

Лич, не теряя времени, взмахнул длинным изогнутым мечом. С лезвия сорвался сгусток темной субстанции и вонзился в тело призванного. Демон взревел, и странный белесый туман окутал его фигуру.

– Уходи отсюда, я сам справлюсь! – рявкнул рыцарь смерти, и Араник не заставил себя долго ждать.

Подхватив тело одного из пленников, он перекинул его через плечо и бросился к выходу, где лежали трупы поверженных культистов. Быстро вернувшись за вторым, он на мгновение застыл на месте, глядя, как зал наполняется удушливым черным дымом. Подняв обездвиженного мужчину, Араник вытащил его на усыпанный гравием двор. Было что-то знакомое в позе лежавшего перед ним человека, и рыцарь, перевернув его, размотал тряпки и стащил повязку с лица. Громкий возглас сорвался с его губ:

– Тарик?!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru