Не обижайте кошку!

Ирина Романова
Не обижайте кошку!

Около замка раскинулся сад. Не лес, конечно, но можно было погулять и поточить когти. Прячась по углам, я скользила бесшумно, не привлекая к себе внимания.

Перед входом стояло трое симпатяг-вампиров. Заслышав, что они что-то обсуждают, я прислушалась. Звучало моё имя.

– Не думаю, что она нам ответит. Оборотень с Маркусом от неё ни на шаг не отходят, так что у нас нет шансов, – грустно сказал светловолосый вампир. Остальные согласно кивнули головой.

Кошка тихонько мурлыкнула и, подойдя к блондину, ткнулась ему в руку, отчего он дёрнул рукой. Вампиры дружно принюхались ко мне. Кошкой я тёрлась об их ноги, толкала носом в руки, выпрашивая ласку. Они оттаяли и кинулись меня чесать. Добившись внимания, я подалась вперёд и посмотрела на них, приглашая на прогулку. Мне открыли дверь, и я рванула в сад.

Со мной наперегонки летели три вампира в своей ипостаси. На лету дотрагивались до меня, поглаживая, отчего я время от времени рычала, пытаясь их поймать. Детский сад, в общем! Притворившись, что устала, повалилась на траву. Один приблизился и протянул ко мне руку. Сбив его, подмяла под себя на лету и стала вылизывать его лицо. Шерсть у них была мягкая, словно плюшевая, а к ней прилагались кожистые крылья и чёрная кожа, острые уши и клыки.

Уже перекинувшиеся вампиры в шесть рук чесали и гладили кошку. Такой счастливой меня и обнаружил взбудораженный Маркус.

– Как вы посмели дотронуться до моей женщины?! – взревел он и оскалился на парней.

– Моё! – зарычала я, заступаясь, и резко выгнула спину. Нечего ругать мои игрушки и «чесалки»!

– Ну твоё – так твоё, любимая. Для тебя ничего не жалко! – смягчился Маркус.

Глядя на него, легла на живот.

– Мне можно погладить?

Я фыркнула и, перекатившись на спину, скосила на Маркуса глаза. Он, улыбаясь так, словно ему перепал лакомый кусочек, принялся почёсывать мне живот и грудь. Я заурчала и подставила бок. Вскоре меня гладили уже восемь рук.

– Я-то думаю, куда они делись? – застукал нас Эмиль. – А они тут организовали общество любителей кошек! – ухмыльнувшись, Эмиль уставился на нас.

– Одной-единственной кошки! – Маркус вновь ощерился. – Малышка, позволь представить тебе этих любителей! Борис, – блондин кивнул мне с улыбкой, – Гаррит, – теперь голову склонил брюнет, – Игран, – ещё один платиновый блондин, не скрывая восторга, довольно заулыбался.

Я мурлыкала и принюхивалась, запоминая запахи. Борис пах хвоей, лесом, Гаррит – цитрусом, Игран – лавандой. Чихнула, на что все дружно рассмеялись.

– Так мы идём ужинать? Можем пригласить и твоих новых почитателей!

Я подошла к Маркусу, потёрлась о его руку и лизнула её в знак согласия.

Глава 18. 

Горячая.

Примчавшись в ванную, оделась и заплела косу. По возвращении в гостиную увидела накрытый стол и мужчин, нетерпеливо ожидающих меня. Их взгляды заставляли краснеть.

Усевшись за стол, принялись есть: мужчины – переговариваясь между собой, я же – только жестами отвечая на вопросы. Рассматривала парней, украдкой бросая на них взгляды. Красивые, эталон для моего бывшего мира: в меру рельефная мускулатура, высокий рост, каждый выделяется по-своему. Они тоже поглядывали на меня, широко улыбались и говорили мне милые глупости.

После ужина я разместилась в кресле у камина и выпустила ящерку. Она резво заскакала по горящим поленьям, приковывая к себе завороженные взгляды. Набегавшись, саламандра повалилась на мою протянутую ладонь. Почесав ей воротничок и голову, я ожидала, что она продолжит лежать, но существо забралось выше и застыло в виде татуировки.

Борис и Гаррит, подобравшись к моим ногам, уселись и, оперевшись о них спинами, замерли. Задумавшись, я зарылась пальцами в их волосы, и парни расслабились. Всем хочется ласки – даже многовековым вампирам.

Зевнув, посмотрела на Эмиля. Подхватив на руки, он унёс меня купаться. Поставив на пол, медленно снял одежду и стал гладить моё тело. Ванна была большой, двое могли свободно расположиться на разных её концах, сев в специальную нишу. Усадив меня, он разделся сам, и расположился напротив. Вошедшие слуги вымыли нас и, закончив, вышли. Потеряв остатки сна, я смотрела на дремавшего Эмиля. Я соскучилась по его объятиям. Прошлась пальцами по лодыжке, колену и, сместившись вперёд, царапнула его бедро. Эмиль заинтересованно глянул на меня, и его зрачок возбуждённо расширился. Я села на мужчину – возбуждённый член уже прижимался к его животу.

Потеревшись своими складочками об Эмиля, взяла в руку ствол и, направив к лону, стала медленно на него насаживаться. Вобрав его в себя, со стоном замерла, давая привыкнуть телу к размеру моего мужчины. Наклонившись к Эмилю за поцелуем, потёрлась сосками о его грудь. Мой бюст тут же потяжелел. Эмиль накинулся на мои губы, с жадностью сминая и раздвигая их, проникая языком в рот. Руками сжав мои бедра, толкнулся в меня. Я застонала и начала двигаться на нём. Оторвавшись от моих губ, Эмиль поймал и обхватил губами сосок, моментально сжавшийся в тугую горошину. То же самое, проделав с другим, стал посасывать и втягивать их по очереди. В то же время насаживал меня на себя, придерживая за бёдра. Я уже была на пике. Нагнувшись, я прикусила свою метку на теле Эмиля, посылая ему волны приближающейся разрядки. Немедля он тоже вцепился в поставленную на мне метку. Нас захлестнул мощный оргазм. Сделав ещё несколько движений во мне, Эмиль крепко обнял обмякшую и лежащую на нём меня. Зализав его метку, я подняла голову.

В дверях вдруг остановился Маркус. Его зрачки были расширены, как у безумца. Он втягивал воздух, насыщенный запахом нашей с Эмилем страсти, неотрывно наблюдал за мной, лаская одним лишь взглядом. Меня бросило в жар, низ живота сладко потянуло, а губы пересохли. Облизав их, нетерпеливо посмотрела на Маркуса. Покусала бы!

Судорожно вздохнув, перевела взгляд на Эмиля. Он ответил одобрением: кивнул Маркусу. Вампир скинул свою одежду и, приблизившись к нам, снял меня с Эмиля. Взяв полотенце, бережно вытер меня и погладил тело, изучая его. Подняв меня на руки, заглянул в мои глаза и понёс в спальню. Уложив на кровать, навис надо мной. Схватив ладонями лицо, я потянулась к его губам.

Жарко, как же жарко! Его поцелуи со вкусом корицы, горячие укусы по всему телу… Контраст Маркуса с Эмилем будоражил мою кровь. Дойдя поцелуями до лона, вампир раздвинул губки, вдохнул мой запах, смешанный с запахом Эмиля, и припал к клитору. Посасывая и слегка прикусывая, он посылал мне разряды в низ живота. Вцепившись ему в волосы, я выгибалась от этой сладкой муки. Палец скользнул в меня – стеночки сжали его, судорожно требуя продолжения. Палец-мучитель делал поступательные движения, а через несколько секунд добавился ещё один, доводя до исступления. Выйдя из меня, Маркус продолжил гладить мои складочки и комочек и стал увеличивать темп движений. Я требовательно дёрнула бёдрами.

Глава 19

Маркус

Отпустив мой комочек, он с поцелуями поднялся надо мной. Маркус смял мои губы, жадно терзая их до крови, и сразу зализал ранки.

– Ты разрешишь мне укусить тебя? Твоя кровь будоражит меня, словно дурман, – прошептал он мне в губы, на что я кивнула.

Приставив член к моему лону, Маркус проталкивался в меня. Какой же огромный!.. Я в напряжении замерла.

– Расслабься, малышка, прошу! Иначе у нас ничего не выйдет. Ты очень узкая для меня.

Маркус пылко меня целовал, просунув руку между нами и потирая тайный комочек. Я расслабилась и застонала. В животе скрутился горячий узел.

Капельки пота скопились на лбу Маркуса. Войдя, замер, позволяя мне привыкнуть. Затем стал медленно двигаться. Я вцепилась в его плечи, выгибаясь навстречу толчкам, – оргазм уже подбирался ко мне. Нагнувшись к моей шее, Маркус лизнул бьющуюся жилку и проткнул её клыками. Яд, что был на них, попал мне в кровь.

Экстаз накрыл волной с такой силой, что на несколько мгновений я потерялась в пространстве. Очнувшись, поняла, что Маркус зализывает раны на шее и продолжает двигаться во мне. Близилась новая разрядка. Я хотела чего-то большего, толкнула его, останавливая. Он перевернулся вместе со мной, не выходя из меня. Я двигалась с тем темпом, что мне сейчас требовался, вбирая член так глубоко, как мне это было нужно. Маркус застонал.

– Малышка, я сейчас кончу, давай, ты первая.

Он вцепился мне в бедра, оставляя следы на коже. Я закрыла глаза, наращивая темп. Оргазм подступал, превращая жар, заполнивший моё лоно, в огненный поток. Вобрав его член максимально глубоко, я замерла и, наклонившись, выпустила клыки. Вцепилась в основание шеи, рыча, поставила метку и кончила. Оргазм выплеснулся из меня и волнами разошёлся по комнате, задевая Маркуса и Эмиля, который сидел на другом конце кровати и смотрел на нас с завистью. Маркус закричал, тоже кончая. Его горячее семя выплеснулось в меня, обдавая жарким пламенем и добавляя искр. Стеночки лона в судороге экстаза сжали член.

Эмиль, дождавшись моего прихода в сознание, снял меня с Маркуса. Поставив на колени и прогнув в спине, вошёл в горячую глубину. Прижавшись ко мне грудью, шептал:

– Котенок, рядом с тобой нельзя оставаться равнодушным. Я настолько возбудился, что готов не отпускать тебя всю ночь…

Он стискивал меня, целуя ухо и посылая новый виток возбуждения. Я изогнулась, а он, просунув руку мне под живот, стал ласкать комочек. Затем резко укусил метку на мне и меня накрыло очередной волной экстаза. Я билась в судорогах оргазма, а он, продолжая вколачиваться в бешеном темпе, последним рывком вошёл в меня до упора и плеснул семенем. Аккуратно перевернул нас набок, прильнул к спине и тяжело задышал.

Маркус прижался спереди и толкнулся снова вставшим членом между моих бедер. Я застонала: всё, я больше не могу! Маркус засмеялся:

– Эмиль прав! Невозможно оставаться равнодушным рядом с тобой – это просто реакция на тебя, малышка.

Целуя мое лицо и нежно сминая губы, вампир начал ласки моей груди. Эмиль, выйдя, уложил меня на спину, пальцами раздвинул мои нижние губки и подхватил влагу, смешавшуюся с его семенем и семенем вампира. Как и всегда, он принялся неторопливо растирать соки нашей страсти по моим животу и груди. Маркус помогал ему в этом, также опуская руку в пах и ныряя пальцами в горячую глубину, с удовольствием размазывая по мне следы страсти. Эмиль расположился между ног и стал вылизывать трансформирующимся языком складочки, из-за чего я дёрнулась.

 

– Прости, малышка, я не думал, что причиню тебе боль… – сказал Маркус с сожалением и прижался к моей груди, лаская её и целуя. Я погладила его плечи.

– Сейчас всё пройдет, – прошептал Эмиль.

Волны неги плавно покачивали меня. Я зевнула, погружаясь в дрёму. Оборотень лёг у меня за спиной, а Маркус прижал к себе. Я лежала в полусне, поглаживая мои метки на обретённых половинках.

«Наши!» – мурчала кошка, сытая нашим сексом.

Глава 20.

 Свадьба.

Утро… Сладко, нежно… Ммм… ещё!

Меня ласково будили, целуя. Я потягивалась, разминая затёкшие мышцы. Сегодня я опять спала на Маркусе. Появились подозрения, что меня просто нагло перетаскивали на себя: я не могла сама так залезать!

– Просыпайся, котёнок, а то всё проспишь, – сказал Маркус и получил мой заинтересованный взгляд.

– Что просплю?

– Свадьбу, любимая! – Эмиль со смехом чмокнул меня.

 Что?! Какая ещё свадьба?! Я фыркнула. Меня и замуж-то никто не звал!

– Ты не хочешь за нас замуж? – Эмиль сел в кровати. – Милая, почему? Мы обидели тебя вчера? – Он опечаленно посмотрел на меня.

Я закатила глаза. Взяла за виски Маркуса и передала картинку предложения руки и сердца с кольцом или браслетом. Перед свадьбой хотелось бы услышать, что меня зовут замуж, а не просто ставят перед фактом! Стало обидно, даже слёзы выступили… Провели ночь – и всё, можно считать, что я обязана выйти замуж! Ни слов любви, ни признаний… Вскочила и, хлопнув дверью, закрылась в ванной.

Умывшись и успокоившись, вернулась. Эмиль и Маркус стояли с цветами в руках и улыбались с виноватым видом.

– Котёнок, прости нас! Мы бестолочи, которые потерялись в своих чувствах к тебе! Я так тебя люблю, что просто не смогу без тебя жить! – Эмиль подошёл ко мне и подарил небольшой белый букет. – Ты станешь моей женой? – Он поднёс ко мне золотой браслет.

Со слезами на глазах протянула мужчине руку. Эмиль надел его на моё запястье и щёлкнул застежкой.

– Малышка, прости меня! Я тебя очень люблю! Выходи за меня замуж? – Маркус с отчаянием во взгляде тоже приподнёс мне золотой браслет.

Я протянула руку и, всхлипывая и вытирая солёные дорожки на щеках, приняла второй браслет. Меня обняли сразу двое, уткнувшись в мои плечи. Вошедшие слуги уже несли белое платье.

– Мы оставляем тебя готовиться к свадебному обряду. Увидимся у алтаря – тебя приведёт отец. – Поцеловав меня с двух сторон, женихи ушли.

Я осталась наедине со слугами. Они быстро наполнили ванну, в четыре руки вымыли меня, сделали массаж, нанесли ароматные крема на мою кожу, привели в порядок припухшее после слёз лицо. Великолепное, затянутое на талии платье, в которое меня одели, держалось только на груди. Очерчивая бёдра, оно спускалось вниз шлейфом. Бельё под него не предусматривалось. Не забыв про туфельки, слуги усадили меня перед зеркалом и принялись создавать высокую прическу. Оставили свободно свисающими лишь несколько прядей.

Послышался стук, и в покоях появился отец моего вампира.

– Девочка, как ты прекрасна! И я так благодарен тебе за Маркуса! Я уже не чаял увидеть его счастливым с парой и очень надеюсь, что ещё успею застать внуков! – Подойдя, он взял меня за руку, сжал её и заглянул мне в глаза. – Прими от меня этот подарок! – Барианис положил на столик передо мной бархатную подушечку с изящным ожерельем, усыпанным жемчугом. К нему прилагались гребень и кольцо с серьгами. – Позволь мне надеть его на тебя? Оно принадлежало моей жене – последней женщине-вампиру, которая родила мне сына. Хоть она и не была мне истинной парой, я любил её так сильно… Если бы не сын, ушёл бы следом к предкам.

Я кивнула. Он аккуратно надел колье и вставил гребень в причёску. Уши у меня были не проколоты – оставалось лишь с сожалением смотреть на серьги. Барианис украсил кольцом безымянный палец моей правой руки. Взяв серьги, он прислонил их к мочкам и кольнул – украшения повисли в ушах. Я смотрела на своё отражение, напоминая себе испанских сеньорит: пышная грудь без излишнего показа выглядывала из платья, чётко очерченные плечи, тонкая талия, лицо, не требующее косметики… Барианис взял меня за руку и повёл из комнаты.

Зайдя в зал с алтарем, украшенным цветами, он довёл меня до мужчин и передал им мою руку. Я была поставлена между женихами, которые с восторгом рассматривали меня. Отец Маркуса, как глава клана, встал за алтарём и начал обряд.

– Дети мои, положите правые руки на алтарь, – произнёс он в конце.

Взяв меня за кисть сразу вдвоём, Маркус и Эмиль положили её на алтарь. Он засветился, и наши руки обвила лента, связывая нас навсегда – до последнего вздоха. Туго стянув их, лента пропала, а вместо неё на запястьях появилось красивое золотистое тату. Алтарь погас.

– Дети мои, я поздравляю вас с благословенным богами браком! – У Барианиса подозрительно блестели глаза.

Один из вампиров принёс две цепочки с кулоном в виде летучей мыши на подносе. Глазки были из изумрудов, а крылья усыпаны россыпью алмазов.

– Прошу принять знак нашего клана. – Барианис надел цепочку сначала на меня, потом на Эмиля. Кулон блеснул и пропал. – Его можно увидеть лишь магическим зрением.

Когда мы вышли из зала с алтарём, праздничной стол был уже готов. Нас все поздравляли, а в мою сторону кидали обжигающие взгляды.

– У меня хорошая новость! Драконы готовы принять нас, но неизвестно, что потребуют взамен. А нааги пока молчат. Думаю, если никто не против, после обеда мы отправимся в мир драконов, – сообщил Маркус.

Я кивнула. Поскорее бы избавится от проклятья и начать говорить! Эмиль тоже был не против.

После обеда ушли в комнаты. Мужья помогли мне снять платье и расплести причёску. Увидев меня обнаженной, оба тяжело задышали. Я отрицательно мотнула головой, показывая на горло.

– Ты права, прости нас. Нужно снять сначала проклятье, а времени у нас предостаточно. – Поцеловав мне брачную татуировку, Маркус стал доставать мой дорожный комплект. Их вещи тоже были здесь.

Собрав всё необходимое в подаренную Борисом сумку, мы оделись. Мужья вручили мне по кольцу. Я сняла и спрятала колечко из гарнитура, надев вместо него два золотых с рунами.

– По этим кольцам мы найдём тебя, где бы ты ни была, – объяснил Эмиль.

Первыми нас вызвались сопровождать любители моей кошки. Выйдя из замка, оседлали зверей. Один из них опять облизал меня, стоило нам встретиться. Я похлопала его по шее, а Маркус, посмеиваясь, вытер меня. Доехав до портальной башни, мы передали сопровождающим животных и скрылись в ней. Вампир предъявил приглашение на шесть существ в мир драконов. Оплатив путь, мы нырнули в арку перехода.

Глава 21

 Выжить.

Больно: тело словно пожевали и выплюнули. Попробовала распахнуть веки. Ночь, лес. Тени стали проявляться, и взгляд сфокусировался. Я огляделась – лежу на траве, одна. Попыталась подняться. Вроде ничего не сломано. Как только села, голова закружилась. Сглотнув подступившую тошноту, постаралась вспомнить, что произошло. Свадьба, обед, портальная арка. Дальше пусто и.… темнота. Принюхалась – запахи чужие.

Кошка заворчала и потребовала выход. Лес – это её территория, я же даже убежать не смогу. Сняв одежду, свернула и сложила в сумку, повесила её себе на шею. Кошка потянулась и встряхнула шерсть. Сумка висела плотно, теряясь в ней. Снова втянула воздух. Сначала к воде – попить, а потом поищу хоть каких-то живых существ. Побежала, прислушиваясь.

Приблизившись к ручью, принюхалась. Окинув взглядом местность, вышла на пустое пространство и принялась пить. Стук – камешки захрустели под чьей-то ногой. Я резко развернулась, подняла шерсть на загривке, оскалила клыки и выпустила когти. На меня изумлённо смотрел зверь: огромная собака чёрного цвета с частично покрытыми панцирем лбом, грудью и животом. На хребте панцирь состоял из шипов, торчащих в разные стороны. Зверь с интересом принюхивался ко мне. Кошка в ужасе кричала, что это враг – значит, нужно бежать. Я и сама это понимала. От зверя исходила энергия альфы, прижимая меня к земле. Чёрта с два!

Отпружинив лапами, я рванула к ручью и мчалась так, что по обе стороны размывались детали. Но меня загоняли, словно зайца. Ещё две тени мелькнули по бокам. У меня слишком мало опыта в подобном! Я пыталась петлять, перепрыгивала овраги и деревья, но силы были на исходе. В итоге, не зная местности, я загнала себя в ущелье. Стена была отвесной, так что я бы не смогла на неё запрыгнуть. Два больших зверя заходили с боков, а чёрный шёл, уставившись на меня. Я с рычанием сообщила, что буду драться. Чёрный, прыгнув, мгновенно оказался рядом и, прижав меня лапой, схватил за шею и сжал челюсти, рыча и давя на меня своей альфа-силой. Приподняв и тряхнув, закинул себе на спину и понёс. Почти задушенная висела у него на спине в качестве трофея.

Мы подходили к какому-то военному лагерю: палатки и костры, много воинов с оружием… Все с интересом поглядывали на нас. Альфа зарычал, и воины склонили головы. Посередине было что-то вроде площадки, куда меня и скинули. Я больно ударилась животом и мордой. Подобрала лапы и прижала хвост. Мой взгляд метался в поисках просвета.

Вдруг я застыла: к столбам были привязаны мои мужья и сопровождающие. Вампиров сковали ошейники и кандалы, которые обжигали их, когда те начинали двигаться. Увидев меня, они стали дёргаться, и в нос ударил запах палёной кожи. Эмиль был пристёгнут на ошейник как оборотень и находился без сознания. Весь в крови, шкура местами повисла лохмотьями…. Маркус неотрывно смотрел на меня, и я уловила его мысли. Мне стало страшно. Он без конца мысленно умолял: «Только выживи, только выживи!»

Альфа, уловив нашу связь, придавил меня лапой. Тело пронзила боль, и из носа пошла кровь. Наклонившись ко мне, он эмпатически заговорил со мной, глядя в глаза:

– Хочешь, чтобы они жили? Тогда стань моей добровольно! И я отпущу их! Если не согласишься, то сначала отдам тебя воинам, чтобы они прямо на глазах твоих мужчин трахали тебя во все щели! А потом я убью их, а ты будешь жить столько, сколько позволят воины. От побега и самоубийства есть ошейник. Решай!

Рыкнул на толпу, и из неё вышвырнули обнажённую девушку – на ней был только ошейник. Волосы коротко острижены, вся в шрамах, потухший взгляд… Один из воинов дёрнул её за волосы к своему паху. Рухнув на колени, она вытащила и взяла в рот его член. Воин надсадно хрипел, вбиваясь ей в горло и входя в неё полностью.

– Этой повезло! Она собственность только одного воина, но иногда он сдаёт её внаём – по-дружески.

Я передала ему, что где гарантии, что он сдержит слово?!

– Дам клятву.

Я перевела взгляд на Эмиля. Мне кажется, он почти не дышал… Маркус смотрел так же умоляюще и растерянно, как и парни. Невзирая на ожоги, они пытались высвободиться из оков.

Я ответила согласием.

– Я даю тебе клятву, что как только ты прилюдно станешь моей, я отпущу твоих воинов и не буду их преследовать. Если, конечно, они не станут пытаться тебя забрать: я заявляю свои права на тебя, и никто не посмеет тебя тронуть!

Черкнул когтём по скуле. Закапала кровь, но капли не падали на землю, а испарялись… Вдруг сверкнула молния. Мне почудилось, что кто-то просит меня смириться, иначе всех ждёт смерть… Боги приняли клятву. Я посмотрела на Маркуса и отправила ему просьбу, чтобы уходили и не возвращались. Просила ради меня, ради Эмиля. Но он хмурил брови, отказываясь.

«Прошу!» – взмолилась я.

Он закрыл глаза: «Ты будешь жить?»

Я кивнула. Ему ничего не оставалось, кроме как обречённо согласиться.

Глава 22

Сглотнув, я посмотрела на альфу. Он подошёл ко мне, и я сделала вид, что подчинилась. Встав надо мной, он схватил меня за загривок. Толпа скандировала, желая альфе побольше удовольствия. Зверь прикусил мне холку до крови, и от боли, чуть ли не разорвавшей меня, я потеряла сознание…

Альфа

Открылся портал, и из него вывалились незнакомые существа. Они были без сознания, за исключением кота, который тут же обернулся и попытался сражаться. Хороший боец! Сильно покалечил его, пока кот не упал без чувств. Приказав их приковать, принюхался: от них пахло самкой. Не просто женщиной – кошкой! Где-то есть самка, которая может родить мне щенков…

Мы с патрулём помчались на её поиски и обнаружили след. Нашли возле ручья. На альфа-приказ не отреагировала, чем удивила, и рванула в бега. Мы загоняли её к скале и, когда наконец зажали самку, я ударил приказом: она должна знать своё место! Схватив за шкирку и закинув на спину, понёс её в лагерь.

 

Воинам, с интересом смотревшим на мою добычу, рыкнул чтобы даже не смотрели. Скинув её в центре лагеря так, чтобы она могла видеть своё сопровождение, потребовал, чтобы стала моей, пообещал отпустить пленных и показательно выпустил шлюху. Необязательно сейчас знать, что эта тварь вырезала целую деревню просто ради того, чтобы понаблюдать за их мучениями. Она наслаждалась эманациями смерти и агонией умирающих. Решили не убивать: шлюха нужна в походе. Мы заботились о ней, лечили, кормили, не давали умереть. Бить её было запрещено – только трахать.

Я хотел просто напугать самку, да и пленные мне не нужны. Пусть идут! А женщины меня ненавидят. Я уродлив вне ипостаси, и моя мечта – дети. Если самка родит мне ребёнка, то я осыплю её золотом и камнями и даже больше не лягу к ней в постель! Правда, пришлось сразу заявить на неё свои права, иначе быть ссорам с воинами. Для самок нашего вида прилюдное соитие – часть ритуала супругов, вступающих в брак. Но самка была хрупка – понял это, когда с трудом вошёл в неё. Я просчитался – она может умереть. Зверь внутри забился, требуя быть нежнее. Самка священна, её нужно холить и беречь. Я начал аккуратно двигаться внутри. Её узость заставила меня быстро кончить.

Обернувшись, подхватил на руки самку, потерявшую сознание, и понёс в свою палатку. Уложив её на бок, лёг рядом, запретив входить в палатку и поставив охрану. Она не приходила в себя. Если бы она смогла обернуться, то всё бы зажило. Аккуратно подняв её с ковра, положил на лежак. Наспех накинул одежду. Какой же я придурок! Из-за своих надежд чуть было не убил самку! Соображал только головкой члена! Накрыв девочку одеялом, вышел отдать распоряжения. Приблизившись к столбам, глянул на существо, которое смотрело на меня с ненавистью.

– Она жива?! От тебя пахнет её кровью! – рычал и бился мужчина, обжигая себе кожу.

– Жива и будет жить, если вы уберётесь отсюда! Я дал ей клятву, что отпущу вас, если она станет моей. Вы свободны, а попытаетесь вернуться – я убью её. А потом вас.

Кивнул стражам, и они отстегнули оковы. Вампиры, подхватив бессознательного оборотня, отступили в лес.

Глава 23.

Маркус.

В портале нас прокрутило, а затем выкинуло неизвестно где. Мир был не знаком. Пытался считать эфир, но он оказался закрыт. Надеюсь, нас не выкинуло в полностью заброшенный мир: оттуда ведь нет выхода!

Я потерял сознание, краем глаза заметив сцену драки Эмиля со странным созданием. Приходил в себя тяжело. Когда наконец очнулся, понял, что прикован к столу за руки и шею магическими кандалами. Они жгли кожу при попытке сменить ипостась или применить магию. А рядом на столбах висели парни, тоже пытаясь освободиться. Эмиль лежал без сознания на цепи. Существо, похожее на собаку, приближалось с какой-то ношей на спине. Вышел на площадку и сбросил это что-то на землю.

Оказалось, это наша малышка… Она мяукнула от ушиба. Я снова и снова стал рваться с привязи, обжигая покровы до мяса. Мария обвела пространство взглядом и увидела Эмиля, и её глаза расширились от ужаса. Я стал мысленно просить её, чтобы просто выжила, умолял… Пёс что-то ментально передал Марии, и её зрачки увеличились от боли, а из носа пошла кровь.

Мария приняла какое-то решение и попросила нас уйти ради неё. Я дал согласие. Главное, чтобы она выжила! Я всё равно вернусь и вычищу здесь всё, чтобы даже праха от них не осталось! Эта псина схватила малышку за холку, отчего она потеряла сознание. Я рвался с привязи, ребята тоже, из-за чего воздух провонялся палёной плотью. Пёс притих над малышкой и зализал ей шкуру. Мне показалось, или в его глазах промелькнуло чувство вины?

Я бессильно повис. Пёс вышел из палатки, уже обернувшись. И от него несло кровью нашей девочки!

– Она жива?! От тебя пахнет её кровью! – я снова рычал и пытался вырваться, обжигая кожу ещё больше.

– Жива и будет жить, если вы уберётесь отсюда! Я дал ей клятву что отпущу вас, если она станет моей. Вы свободны, а попытаетесь вернуться – я убью её. А потом вас. – Пёс посмотрел на меня с сожалением. Кивнул головой стражам, и они сняли оковы.

Мы подхватили Эмиля и ушли в лес. Сейчас мы не можем развернуть бой. Нужно сначала регенерироваться: оковы забрали много магии из резерва. Обернувшись и заставив сделать то же самое бессознательного Эмиля, чтобы его раны перестали кровоточить, подхватили оборотня на руки и полетели искать убежище.

Мария.

Сознание не хотело возвращаться. Я билась в темноте, пытаясь вернуть кошку. Надо обернуться, а то ведь совсем не ощущала тело.

Кошка постепенно возвращалась. Очнувшись, она заплакала. Было больно,  и её муки передавались и мне.

– Малышка, нам надо обернуться – тогда боль уменьшится, – уговаривала её я.

Она с трудом покинула меня. Боль, заполнившая меня, начала стихать, но теперь она была полностью моей. Кошка, забившись куда-то в уголок души, закрылась. Я свернулась эмбрионом и тихо заплакала… Отныне я собственность, рабыня. Главное – чтобы мужья были живы. Ментально потянулась к ним и облегчённо выдохнула: живы и далеко, значит, их отпустили. Одиночество и страх нахлынули на меня. Старалась не шуметь, не привлекать внимания. Нельзя раскисать – нужно крепиться! Если смогу вырваться отсюда, попытаюсь вернуться. От мысли, что мне запрещено быть с любимыми, на душе стало мерзко…

Топчан за моей спиной прогнулся и под откинутое одеяло залез мой хозяин. Его запах проник ко мне в лёгкие, заставив испытывать тошноту. Я сжалась. Сейчас нельзя вызывать подозрений: мужьям нужно дать возможность уйти.

Он уткнулся в мои волосы, прижал к груди за живот, отчего у меня вырвался болезненный стон. Замер и, развернув на спину, переместился. Повис надо мной, расположившись между бедёр. Я зажмурилась: не хочу этого видеть! Вцепилась в простынь руками, дёрнулась. Боль отпускала меня.

Чуть расслабившись, я открыла глаза. Короткий ёжик чёрных волос – всё что я увидела. Меня лечили без всякого подтекста. Почувствовав мой взгляд, мужчина поднял голову и посмотрел на меня тёмными, как омуты, глазами. Лицо перечёркивали рубцы шрамов, делая его уродливым. Но меня это не оттолкнуло: то, что было в его глазах, делало рубцы незаметными. Нежность, отчаяние, обречённость… Я замерла, очарованная его эмоциями, и обречённость мужчины сменилась удивлением и надеждой. Поднявшись, он позволил мне рассмотреть себя и наблюдал за моей реакцией. Со вздохом лёг рядом и, развернув к себе, прижал, после уткнулся в шею.

– Прости меня… Я настолько одичал, что, когда почуял тебя, думал только об обладании тобой. Как зверь. Хотя я и есть зверь… Я больше не трону тебя, отпущу, но только не сейчас… Не смогу…

Я даже дышать перестала.

Альфа.

Вернувшись в палатку, увидел, что самка обернулась. Её золотистые волосы разметались по одеялу, а сама она свернулась в клубочек. Не удержался: её запах манил меня. Откинув одеяло, приблизился к обнажённому телу и, обняв за живот, прижал к себе. Боль, от которой она застонала, передалась и мне. Вот же я дурак! Осторожно перевернув на спину, замер над самкой и стал рассматривать её лицо. Она прекрасна… Такая, как она, мне, уроду, не пара… Из-под её густых ресниц выскользнула слезинка.

Переместился к бёдрам самки. Её аромат сводил меня с ума. Пёс внутри заскулил от отчаяния. Почувствовал, как боль отступила, и она расслабилась, поднял на неё глаза. Самка рассматривала меня без страха и брезгливости, которые я замечал даже на лицах шлюх. В её взгляде вдруг что-то мелькнуло, отчего моё сердце ёкнуло. Я поднялся над ней, позволяя разглядеть себя в деталях. Повернув к себе, прижал, со вздохом уткнувшись в светлые волосы.

Глава 24.

 Снова побег 

Мария.

Согревшись, я уже не чувствовала боли и уснула с мыслью, что не всё так плохо. Я выжила, а мужья спасены.

Проснулась от запаха еды. На столе стояли миски с различной едой, в том числе блюдо с сочными кусочками мяса. Желудок урчал, требуя еды. В палатке я была одна, но решила пока не вставать. Вдруг нарушу субординацию? Не стану нарываться на новые неприятности!

Рейтинг@Mail.ru