Не обижайте кошку!

Ирина Романова
Не обижайте кошку!

Утро снова выдалось нервным. Не для меня – для Оли. Она почему-то сразу кинула взгляд на мои руки и попросила сегодня никуда не ходить без сопровождения. Ну ладно, тогда посижу в комнатах. Я уже, и сама начала волноваться, при этом напрочь забыв о злополучных браслетах. Провела весь день за чтением книг и теперь ждала Оли и Вернориса, с которыми собиралась ужинать.

Дверь открылась, и на пороге показался незнакомый мне мужчина. Он без разрешения прошёл и сел в кресло, оценивающе оглядел меня и задержался на моих руках. Вот сдались им они!

– Так-так, кто тут у нас? Вернорис наконец-то обзавёлся подстилкой! Невесту он не нашёл, решил хоть кого-то поиметь! – Он осматривал меня с гадкой ухмылкой, но я тоже не отставала. А что? Высокий, широкоплечий, его даже можно было назвать красивым, если бы не лицо, пересечённое страшным шрамом, и глаза, наполненные ненавистью и злобой. – Что-то он плохо выбирал, ты тощевата. Ну ничего, мясо ещё нарастёт, – успокоил незнакомец. – Чем ты могла его привлечь-то? Наверное, умением?

С этими словами он встал и приблизился ко мне, схватил за руку, и, прижав к себе, сжал бедро.

– М-да, явно не телом. – Резко переключившись на грудь, до боли сдавил её – так, что у меня выступили слёзы. – Покажи-ка мне, крошка, чем ты увлекла моего братца? Ты ведь знаешь, что с роднёй принято делиться шлюшками? – Он порвал на мне платье.

Я поняла, что нужно действовать. На помощь звать не к чему, раз у них тут так принято, – начну оказывать сопротивление. Я улыбнулась, и насильник замер.

– О, крошка любит пожёстче! – Он стал наклоняться ко мне за поцелуем.

О да, крошка любит пожёстче! Тьма во мне всколыхнулась, и, отклонив голову, я лбом разбила ему переносицу. Страх пропал, а тьма толкала продолжить, чему я не противилась. Незнакомец схватился за нос, из которого потекла кровь. Я тут же нанесла удар в солнечное сплетение и, как только он согнулся, по мужскому достоинству. Вот же!.. Больно-то как руке и ноге!

 Насильник рухнул на пол.

– Убью суку! – взревел он и вытянул нож из-за пояса.

Ага, жду не дождусь! Недолго думая, я впечатала каблук в пальцы руки, державшей нож, и услышала хруст сломанных костей.

– Ах, тварь! – Его рот изрыгал проклятия и брань.

С размаху ударила ему в кадык носком туфли и осталась довольна: он заткнулся и потерял сознание. А что теперь делать? За брата Вернориса я ведь могу очень сильно схлопотать! До изучения местных законов я ещё не добралась, а тут и невестой отказалась быть, и брата прибила…

Выложила злополучные браслеты на стол, чтобы не решили, что я их прихватила. Я вновь чувствовала липкий страх. Кошка потребовала рвать когти отсюда, и я поддержала её мысленно. Подбежав к шкафу, оделась в тёплый костюм, ботинки и плащ, ринулась к двери и застыла в проёме. Туда не получится: полно лишних глаз, могу и попасться… Открыла окно: на улице темно, по стене дома стелется ненадёжный плющ, а веревки у меня нет – всё-таки второй этаж. Эх, были бы крылья!..

 Вдруг тёмная магия, услышав мои мысленные сетования, заставила крылья распахнуться за спиной. Я встала на подоконник, прыгнула и взмыла.

Я летела в ночи, отчаянно взмахивая своим приобретением. Немного привыкла и, поймав темп, направилась к полосе леса. На подлёте к нему силы стали угасать, но я намеревалась протянуть как можно дольше. С трудом преодолев ещё какое-то расстояние, я почти рухнула в пролесок. Энергия иссякла, но я понимала, что нужно идти до последнего.

Кошка внутри меня вдруг потребовала выход. Я мысленно потянулась к ней, на что она приказала снять одежду и оружие и завернуть их в плащ так, чтобы было удобно нести в зубах. Когда я всё сделала, кошка толкнулась внутри. Объединившись сознаниями, мы обратились в небольшую пантеру-подростка, чёрную, как смоль. Хм, она дёрнула хвостом или это я?..

Наши сознания были едины. Подхватив в зубы свёрток, я со всех лап рванула вглубь леса. Неслась, сколько было сил. Скорость опьяняла, но под лапы то и дело попадались ветки, сучки, кочки и корни. Исколов подушечки множество раз и едва не свернув себе шею, я решила найти укрытие и переждать там до утра. Хоть зрение уже и перестроилось на кошачье, тело ещё не умело приспосабливаться. Обнаружив под корнями деревьев нору, принюхалась. Кошка авторитетно заявила: пусто, давно. Я заползла внутрь и, свернувшись калачиком, уснула.

Глава 7 

А кошки тоже люди.

Просыпалась я тяжело. Лучики света пробивались сквозь корни и щекотали нос. Я чихнула и принюхалась: к запаху прелых листьев и сырости примешивались мускусные нотки. Лапки стёрлись и ныли, раны опухли и ещё кровоточили. Мысленно спросила кошку, что с этим делать. Она ответила, что нужно или обернуться, или вылизаться: наша слюна быстро залечит мелкие порезы. Я не хотела оборачиваться: мне казалось, кошкой быть безопаснее. Значит, надо вылезти из норы и найти воду, промыть и зализать ранки.

С трудом протиснулась к выходу из норки. И как я вчера в неё проскользнула, да ещё и с узлом одежды? Принюхалась, уловила запах воды и двинулась в сторону водоёма. Идти было больно, поэтому я старалась ступать по листьям и смотреть под лапы, чтобы не повредить их ещё больше. Дойдя, бросила свёрток на берегу и залезла всеми четырьмя конечностями в воду. Холод немного притупил боль. Вдоволь напилась – мучила неимоверная жажда, а уж про голод и говорить нечего!

Потихоньку ступая больными лапками, вышла и легла на траву. Рядом в кустах раздался треск, после чего оттуда выбрался огромный чёрный зверь. Котом назвать его было трудно: он имел массивную голову и ростом догонял человека. Глаза рассматривали меня хищно, как добычу. Кошка внутри кричала в ужасе и потребовала бежать, но я понимала, что это бесполезно. Рыкнув, я обнажила клыки, и шерсть на загривке встала дыбом. Зверю я была чуть выше колен, но в моем арсенале тоже имелись клыки и когти – успею поранить перед смертью!

Всем своим видом сообщила, что не сдамся легко.

Зверь.

Я охотился, по обыкновению убивая время и добывая себе еду.

Я устал.

Давно поселился в этой глуши, чтобы никого не видеть, и перестал ходить на перекрёсток миров. Двести лет одиночества. Я хочу семью и детей – женщина для развлечений мне не нужна. А удовлетворить нужду можно и в доме для мужчин.

Идя по следам оленя, я наткнулся на запах раненого оборотня-кошки и удивился тому, что кто-то может быть здесь. Проникнуть сквозь стену, отгораживающую от других владений, могло только обычное животное.

Я изумлённо шёл по следу, забыв про добычу. Багровые отпечатки на листьях будоражили, крови становилось всё больше. Следы были маленькими, а значит, шёл котёнок. Тем более нужна помощь! Детей было немного: они рождались только от истинной пары, шанс встретить которую всегда мал. Кровь высохла, значит, детёныш прошёл здесь давно. Я ускорился. Скорее, подгонял меня манящий запах, из-за которого я нервничал.

След обрывался у корней могучего дерева. Благодаря начавшемуся рассвету под ними была видна небольшая норка. А вот и прилипшие к коре шерстинки – котёнок оставил их, когда забивался под корни. Как ему оказать помощь? Мне не достать детёныша! Зверь внутри велел разрыть нору и кричал: «Защитить, вылечить!». Едва успокоившись, я принюхался к норе: котёнок спокойно спал, свежей крови не было. Решил, если начну копать, напугаю ещё больше, так что лучше покараулю возле норы.

Принюхался ещё раз, запоминая запах, и меня опьянило им так, словно я употребил дурман-траву. Зверь внутри замер и начал бесноваться: «Пара, это моя пара! – кричал он. – Достать, вылечить, защитить!»

Отпрыгнув, я спрятался в кустах и замер. Девочки в этом мире больше никогда не рождались. Когда-то давно мы переступили порог дозволенного в обращении с женщинами. Мы считали их вещью, бессловесными рабынями для утех и рождения наследников, за что боги наказали нас. Когда предки осознали, что они натворили, было поздно. Дети начали появляться лишь в истинных парах – только мальчики, не более двух. Конечно, со временем мы нашли выход в соседние миры, и к нам снова вернулись женщины. Мы относились к ним уже лучше, но уравняли в правах лишь тех, кто был в паре или официально заключил контракт любовницы. Остальные же считались общедоступными. Это положение вещей многих устраивало и изменить что-либо было бы трудно. Поэтому девочка-оборотень, так ещё и одна, без опеки – это очень странно… И, что важно, она моя пара… Теперь главное – не испугать её.

Наступило утро, и котёнок аккуратно протиснулся в щель. Боги, совсем крошка! Возможно, первый оборот. В зубах она держала свёрток с одеждой. Понюхав воздух, аккуратно поставила раненные лапки и, рыча при каждом неловком шаге, пошла в сторону реки. Мой зверь потребовал взять её в зубы и унести домой, чтобы зализать раны. Бил меня по бокам хвостом. Я рыкнул на него, успокаивая. Рано ещё! Осторожно двинулся за котёнком.

Малышка, положив узел на землю, вошла в воду и стала полоскать лапки, а после жадно припала к воде. Видимо, её замучила жажда. Живот дечочки жалобно заурчал, она вздрогнула и прижала ушки.

«Так, облизать, накормить, обогреть, спасти от всего, что ей может угрожать!» – метался мой внутренний зверь.

Тяжело опираясь на лапки, котёнок выбралась из реки. Я же специально пошумел в кустах и вышел на берег. Малышка не на шутку испугалась, и её эмоции накрыли меня волной. Так проецирует мысли… Да девочка – эмпат! Страх сменился злостью и готовностью драться. Какая моя крошка смелая, однако! Она вздыбила шёрстку, оскалилась и зарычала.

Я рухнул на землю, демонстрируя покорность, перевернулся животом кверху, снова неподвижно лёг и заурчал. Лапами подтянулся поближе, всем видом показывая, что я не опасен.

Котёнок перестала рычать и удивлённо посмотрела на меня. После послала вопрос: «Друг?»

Я замурлыкал громче и переместил тело ещё ближе. Котёнок спрятала клыки, принюхалась. Я окончательно добрался до неё и уткнулся носом в лапки, отчего она сжалась. Я лизнул их, и котёнок со стоном улеглась, вытянув опухшие передние ко мне. Вылизывая лапы, я замурчал и послал успокаивающую волну. Девочка вытянулась и, расслабившись, протянула мне и задние. Они пострадали больше, и, когда я дотронулся до них, она рыкнула и дёрнулась. Урча, я успокаивал котёнка. Сейчас всё пройдёт, и я понесу её домой в зубах, чтобы не повредить нежные лапки ещё сильнее.

 

Глава 8. 

Мир, дружба, мясо?

Зверь вёл себя странно: упал на живот, перевернулся, показав мне мохнатое брюхо, покатался на спине, снова перевернулся и по-кошачьи затарахтел. Большая голова лежала на передних лапах, глаза были прищурены, хвост расслаблен. Вроде бы на кошачьем языке мне показывали, что он не враг. Спрятала клыки, но рычать не перестала. Зверь подтянулся ближе, и я напряглась. Ещё одно движение – и он уткнулся носом мне в лапы. Поднял глаза на меня и ещё громче заурчал, дотронулся языком до ссадин.

Я поняла, что стоять больно, и рухнула на землю, переставая рычать. Он стал вылизывать мои конечности, не прекращая урчать. Кошка внутри заинтересовалась. Как же: большой, сильный и лапки вылизывает, а значит, добрый! Можно довериться, но не стоит расслабляться: всё-таки самец. Поджала хвостик, припрятав самое интересное на всякий случай. Передним лапкам стало намного легче, и я протянула задние. Больно. Не выдержала – зарычала. Он успокаивающе лизнул ранки, и боль отступила. Встав во весь рост, зверь приволок свёрток и, переложив его к моим лапам, развернулся и скрылся в кустах. Кажется, просит переодеться.

Попросив кошку поменяться, обернулась и прикрыла наготу. Вот неожиданность! Как за одну ночь одежда могла так сесть?! Едва натянув бельё и штаны, промучилась с блузкой и жакетом, пуговицы которых не хотели застёгиваться, а края – соединяться. По груди определила, что всё-таки это я изменилась, а не одежда села. Подростковая грудь с едва первого размера увеличилась до полного третьего, у бёдер появилась красивая округлость, из-за чего талия теперь выглядела тоньше. Плечи стали шире, а тело приобрело приятную полноту: с сорок второго размера я будто выросла за ночь до сорок восьмого. Одежда сильно обтягивала, из-за чего мне было дискомфортно.

Вытащив из кармана гребень, я попыталась распутать густую копну волос. Зубья тут же обломились. Выбросила сломанную расчёску, провела пятёрней по волосам и заплела косу, перевязав лентой. Плеснула водой себе в лицо и посмотрела на отражение: пухлые губы, тонкий нос с небольшой горбинкой, ровные дуги потемневших бровей, пушистые ресницы, обрамляющие широко распахнутые глаза, которые стали синими… Детская припухлость щёк пропала, и теперь лёгкий румянец горел на очерченных скулах. От висков же в косу уходили две чёрные прядки. Всё, как в книге про оборотней, – после первого оборота мы становимся взрослее, больше весом и выше ростом.

Услышав треск веток, я резко развернулась. Из кустов вышел зверь. Он остановился, не отрывая от меня удивлённого взгляда. Я пожала плечами, мол, сама в шоке. Зверь медленно подошёл ко мне и уткнулся в живот, потираясь об меня. Дабы удержаться от такого напора, ухватилась за шерсть на загривке. Зверь замер и замурлыкал. Невольно начала почёсывать его шею и уши.

Желудок опять потребовал еды. Зверь развернулся ко мне боком и подтолкнул в бедро носом. Не понимая, что нужно сделать, я развела руками. Он ткнул носом в меня ещё раз и кивком указал на свою спину, затем припал на передние лапы. Я закинула ногу и села, вцепившись в холку. Зверь неспешно поднялся, обошёл кусты, из которых и появился, и подобрал мёртвое животное, похожее на дикого кабана.

Нёсся не напролом – медленно ускорялся, огибал деревья и кусты, старался двигаться без рывков. Через пару часов, когда тело моё задеревенело и я могла слететь со своего «транспорта», мы приблизились к двухэтажному дому, обнесённому высоким забором. Осторожно войдя в открывшуюся калитку, зверь опустился, намекая на конечную остановку. Еле отцепив скрученные пальцы, я с кряхтением сползла с него. Сил не осталось даже на то, чтобы приподняться, поэтому прилегла прямо на землю. Зверь посмотрел на это безобразие, встал и с добычей в зубах направился в дом.

Зверь.

Я положил одежду перед котёнком – надеюсь, поймёт, что нужно перекинуться. Так лапы быстрее заживут. Первоначальный план нести в зубах не подошёл, ведь малышка может испугаться, если я возьму её в пасть. Лучше нести на спине.

Отошёл в кусты, но, различив поблизости шорохи, рванул за дичью. Котёнка нужно накормить свежим мясом. Отдалился от неё ненадолго, убил добычу и положил её в кустах. Специально зашумел, чтобы не испугалась, когда увидит меня. Вышел, глянул и… опешил. То, что это был первый оборот, стало понятно по одежде: она обтягивала стройные длинные ноги, округлые бёдра и большой бюст. Блузка топорщилась, пуговицы на ней едва сдерживали объёмы. Кот внутри меня захлебнулся слюной! Я подошёл, обнюхивая свою девочку, и потёрся о неё головой, помечая собственным запахом. Когда особенно сильно ткнулся, она еле-еле удержалась на ногах, схватившись за мою шерсть. Я потрясенно замер. Меня будто молнией ударило! Котёнок почесала мне шею, уши. Я счастливо зажмурился: какое же это блаженство!

 Но тут желудок малышки требовательно заурчал. Подтолкнул её к спине – не понимает. Снова толкнул, кивнул и лёг. Она несмело залезла и схватилась за холку. Я поднялся, вернулся к кустам, забрал добычу и, постепенно наращивая темп, помчался к дому. Зайдя во двор, опустился, чтобы котёнок слезла. С трудом отцепив руки, она ступила на землю и вдруг приникла ней.

Так, быстро в дом! Нужно обернуться, одеться и занести малышку внутрь. Оставив тушку в кухне, я помчался в спальню и обернулся. Мигом накинул штаны, рубаху и понёсся вниз. Выскочив из дома, приблизился к котёнку. Она подняла на меня усталый взгляд и сжалась в комок. Эмоции выплеснулись из неё так сильно, что я покачнулся.

– Это я нёс тебя. Я не причиню вреда. Позволь отнести тебя в комнату, – постарался успокоить девочку.

Бережно взяв сжавшуюся малышку на руки, старался не смотреть в перепуганные глаза. Её страх заполнял собой всё вокруг. Добрался до свободной комнаты, положил на кровать и отступил. А она всё продолжала смотреть на меня.

Я вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Постоял, понял, что пока нёс её, даже не дышал, боясь напугать ещё больше. Спустился вниз: надо разделать добычу и приготовить мясо, покормить котёнка. Быстро нажарил мясо, выбрал кусочки понежнее и, налив в кружку ягодного отвара, отправился в спальню, нарочно скрипя ступеньками. Постучался и, неторопливо отворив дверь, зашёл. Свернувшись, моя девочка спала: устала. Укрыл её одеялом, скинув с себя одежду, обернулся. Бесшумно ступая, забрался в постель и придвинулся ближе к котёнку, согревая и шёпотом напевая успокаивающие мелодии.

Глава 9. 

Дом?

Я вздрогнула и проснулась. Взмахнув руками, попала по мягкой шерсти. Провела по ней ладонью и услышала басовитое урчание. Мгновенно нахлынули воспоминания, обдав волной страха. Осмотрелась с целью сообразить, где я и что же делать.

Огромный кот, щуря глаза, тарахтел, подобно трактору. Вдруг он лизнул мою руку. Как можно медленнее убрала её. Меня мучили не только голод с жаждой, но и желание сходить по-маленькому. Медленно, не сводя глаз со зверя, сползла с кровати и бросила взгляд на двери. Подкравшись к ближней створке, повернула ручку и увидела ванную. Быстро зашла и закрыла дверь на щеколду.

Отдышавшись, решила заняться водными процедурами. Я была босиком – значит, меня разули. Не нашлось и жакета, но всё остальное осталось на мне. Это немного успокаивало. Закончив с туалетом, с опаской приоткрыла дверь и выглянула в спальню. Пусто. На кровати лежали туника, штаны и тёплые носки. Схватив их, вернулась в ванную, наспех помылась и переоделась, облегчённо выдохнув. В свободной мужской одежде было удобно. С моих же вещей часть пуговиц с позором сбежала, оставив на месте себя дырки. Глянув в зеркало, поняла, что насколько бы рубашка ни была свободной, соски всё равно выпирали. Я покраснела и схватила тонкую ткань, заменившую мне полотенце. Порвала её на ленты и соорудила себе подобие нижнего белья, прикрыв стратегические места. Ножны со стилетом примотала к руке с тыльной стороны, чтобы в случае чего легко выхватить оружие.

Довольная собой, надела носочки и, бесшумно отворив дверь, покинула покои. Желудок предательски жаловался на голод, а потому я пошла на запах еды. Застыв, решила: была не была! Продолжив движение, тихонько подобралась к кухне. Там накрывал на стол тот самый мужчина, который занёс меня в дом. Он обернулся, словно почувствовал моё приближение, и я замерла, рукой нащупывая стилет в ножнах.

– Присаживайся, сейчас будем есть.

 Боже, что с его голосом?! Он словно прошёлся по моему телу и осел внизу живота! Сглотнув комок в горле, я присела на край скамьи.

– Меня зовут Эмиль, – представился мужчина, поставив блюдо с мясом и тарелку с приборами ближе ко мне.

Добавив к натюрморту кружку с морсом, он отошёл и сел в конце стола. Я неотрывно глядела на него. Как только он сел, придвинула тарелку и, накидав себе мяса и несколько ломтиков хлеба, жадно набросилась на еду. Мне было не до манер: есть хотелось неимоверно! Бросая на мужчину осторожные взгляды, я быстро жевала вкуснейшие кусочки, не замечая, как сок бежит по подбородку. Утолив голод, заметила, что испачкалась. Только тогда я вспомнила, зачем нужны салфетки. Эмиль ел, не торопясь и не обращая на меня внимания. По крайней мере, за всё это время я ни разу не встретилась с ним взглядом.

Поев, я встала, забрала тарелку, приборы и кружку и понесла их мыть. Положив всё в раковину, повернулась, чтобы взять посуду Эмиля, но наткнулась на него самого. Испуг одолел меня, а я даже закричать не могла! Значит, если он меня тронет, буду драться до последнего! На меня вновь накатил приступ злости. Я вскинула глаза на Эмиля. Он же просто поставил посуду в раковину и, отвернувшись, принялся её мыть. Я обогнула мужчину и снова села на лавку.

– Я не знаю, откуда и от кого ты бежала, но здесь тебе ничего не угрожает. Ты в безопасности.

Где-то я уже слышала это! Я вновь почувствовала, как закипаю от гнева. Эмиль неспеша домыл посуду, вытер руки и расположился напротив.

– Я могу дать тебе клятву на крови о защите и не причинении вреда, – сказал он, на что я согласно качнула головой.

О клятвах я уже успела прочесть. Её нарушение строго каралось – вплоть до смерти. Главное – произнести слова правильно, без подтекста. Жестами попросила писчие принадлежности. Эмиль по дуге обошёл меня, скрылся и, вернувшись, положил бумагу и стек – здешнюю замену карандаша и пера.

Я написала слова клятвы, и, подумав, добавила своё имя. Протянула ему лист.

– Тебя зовут Мария? – В ответ я закивала. – Ты не можешь говорить? – И вновь кивок. – Заклятье? Врождённое? – Я передёрнула плечами. – Разберёмся, – твёрдо заключил мужчина.

Прочитав клятву, он полоснул себя по руке. Кровь брызнула и, испарившись, оставила метку в виде летучей мыши на запястье.

– Это знак того, что боги услышали мою клятву и подтвердили её.

Я кивнула, ощущая облегчение. Всё-таки была напряжена до предела, но теперь-то можно расслабиться.

– Расскажешь, откуда ты и что случилось?

Я отрицательно мотнула головой. Не думаю, что стоит говорить: ещё вернёт меня или сообщит Вернорису о гостье!

Теперь я вроде как его собственность… Меня аж передёрнуло от чувства брезгливости!

– На тебе нет знака клана или метки. Нет-нет, я ничего такого не подумал… – постарался успокоить меня Эмиль, когда я испуганно вздрогнула. – Просто, я пытался понять, чья ты. В нашем мире девушке небезопасно перемещаться в одиночку. Пока ты здесь, тебе ничего не грозит. Я могу принять тебя в клан и дать знак принадлежности. – Он выжидающе посмотрел на меня.

Нет уж! Быть чьей-то собственностью, чтобы мной можно было распоряжаться, как имуществом?! Да никогда! Гнев вновь захлёстывал меня. Я стукнула себя по груди кулаком и, подняв ладонь, показала указательный палец, мол, я сама себе клан!

– Это, конечно, интересно, но невозможно. Наше законодательство не допускает подобного. Но всё потом… Сейчас отдыхай, а завтра мы можем, например, обернуться и изучить лес. Тебе нужно привыкать, ведь это был твой первый оборот? – спросил он, на что получил мой кивок.

Не откажусь! Необходимо приноровиться к звериной ипостаси. Да и навыки тхэквондо, как и освоения оружия, стоит продолжить улучшать.

Я написала на листе свои мысли и протянула его Эмилю.

– Боевые искусства, оружие, магия и оборот? Кто твой враг?

 Я сжала кисти в кулак.

– Теперь твои враги – мои враги. – На его прямой взгляд ответила тем же. Посмотрим.

Глава 10. 

 

Тренировки.

Эмиль.

Малышка проснулась, обдав меня выплеском страха. Кот внутри желал знать, кто так обидел нашу девочку, и велел найти подонка и отомстить. Котёнок, погладив меня по шее, повернулась и бросила взгляд в мою сторону, когда я замурчал. Снова испуг: отползает, отходит к ванной и запирается там.

Быстро обернувшись и одевшись, рванул за вещами и для котёнка. На чердаке был сундук с одеждой, которую я носил ещё подростком. Я принес её и разложил на кровати. Прислушался: умывается. Ушёл в кухню греть еду и накрывать на стол.

Наверху тихо скрипнула дверь. Крадётся на цыпочках. Я повернулся к плите – нельзя делать резких движений. Тем временем она замерла в дверях. Осторожно повернулся и позвал есть. От звука моего голоса девочка дёрнулась и схватилась за левую руку. Кажется, у неё там оружие.

Кот тут же взревел: «Убить врагов, наказать всех, защитить котёнка!!!»

С трудом, но всё же заткнул его.

– Меня зовут Эмиль, – представился и поставил перед ней мясо, приборы и кружку с морсом.

 Малышка с настороженностью проводила меня взглядом и, дождавшись, когда присоединюсь, начала есть с такой жадностью, что мне захотелось отдать ей всё блюдо. Но сдержался.

Она собрала посуду и отнесла её в мойку. Я тоже встал и понёс туда свою тарелку. Резко развернувшись, котёнок уткнулась в меня. Моё сердце пропустило удар. Сначала меня вновь обдало её испугом, а после и негодованием. Подняв глаза, она в упор посмотрела на меня. Я спокойно отошёл к раковине и вымыл посуду.

Предложил ей дать клятву, на что она согласилась – уже хоть что-то. Но её молчание… Девочка объяснила жестами, что попросту не способна говорить. Обязательно покажу её своему другу-вампиру из другого мира: он спец по проклятиям. Для моих ушей её имя звучало, как музыка. Мария… Когда произнёс его в клятве, думал, кончу.

Предложил дать ей имя клана, но в ответ меня снова окатило раздражением, а затем и брезгливостью. Кто же та тварь, обидевшая котёнка?! Она составила список желаемых занятий, чем шокировала меня. Наши женщины никогда таким не интересовались, да и магии у них не было – максимум бытовой уровень. Нужно наведаться в столицу, разузнать слухи… Не может быть, чтобы единственную на весь мир оборотницу не искали!

Мария.

Почему мое тело так реагирует на его голос?!

Мне показали библиотеку, кабинет и вывели в сад. Кошечка внутри царапалась, просясь на пробежку. Я взглянула на Эмиля, думая, как же ему это передать, и мысленно послала изображение кошки в лесу.

– Я только за. Тебе необходимо тренировать навыки, – ответил он, после чего мы ушли в дом.

В комнате я быстро избавилась от одежды, и кошка мгновенно заняла моё место. Выскользнув в приоткрытую дверь, я спустилась во двор. Следом вышел зверь. Кошка, муркнув, уткнулась ему в грудь, и тот решил её вылизать. Вот же предательница! Она же мне заявила, что зверь Эмиля – хороший самец, нужно брать его и метить!

Отодрав её от довольного зверя, устремилась к лесу. Мы бежали неспешно, бок о бок, позволяя лапам привыкнуть к ощущениям. То ли кошка на меня повлияла, то ли мне самой это нравилось, но я чувствовала себя защищённой рядом с Эмилем. Он был великолепен: под чёрным мехом перекатывались крепкие мышцы, ступал плавно, внимательно осматриваясь по сторонам. Печально вздохнула: я чужая в этом мире и смогу ли когда-нибудь стать своей? Постепенно мой бег становился мягче, чувства обострялись, я начинала различать запахи и иначе реагировать на звуки.

Эмиль поймал пару зайцев за пробежку. Вскоре мы повернули к дому другой дорогой. Добежав до ручья и оставив на земле добычу, мой спутник припал к воде. Я была заворожена этим зрелищем: могучий зверь стоит и лакает воду. Вдоволь напившись, я вышла из реки, отряхнула лапки и повалилась на траву. Наконец-то отдых, а то ещё как устала!

Вдруг запахло мятой. Кошка, мгновенно взяв ситуацию в свои лапы, стала кататься по траве, тереться о неё и довольно мурлыкать, игриво поглядывая на зверя. Вот собака женского пола! Тот от неожиданности даже остановился! Подойдя ко мне, тоже распластался на траве и начал вытворять то же, что и моя кошка! До меня дошло – это кошачья мята! Вот же… наркоманы! Кошка, бочком прокатившись по траве, приблизилась к зверю, мурлыкнула и, уткнувшись ему в шею, замерла. Зверь принялся облизывать нас. Ох, как же хорошо!..

Мы совсем разомлели, и я сама уже урчала. Язык зверя прошёлся по брюшку, покрытому лишь пушком, и это моментально меня отрезвило. Дёрнувшись и призвав кошку к порядку, я спрятала живот и прижала хвост. Зверь сделал вид, что не заметил наших манёвров, и продолжил вылизывать мне шерсть на спинке. Я отползла и, встряхнувшись, позвала Эмиля домой.

Вернувшись, готовили ужин вместе: потушили зайцев и сделали вкусное рагу. Так же вместе вымыли посуду и разошлись по комнатам.

Глава 11.

Кошмары из прошлого.

Я искупалась и, обнаружив ещё одну рубашку, надела её как сорочку. Она прикрыла мне колени. Постирав вещи, наконец-то улеглась спать. Всё-таки сегодняшний день выдался насыщенным! Уснула быстро, с единственной мыслью, пришедшей нам с кошкой на пару: здесь нас, точно не обидят!

Кошмар настиг внезапно: мысли, обрывки образов из прошлого девочки… Досталось ей от жизни! В детстве она скиталась, просила милостыню и воровала. Украв какую-то ценную вещь у ведьмака, была поймана и сильно избита – тогда ей и повредили горло. Возможно для того, чтобы заглушить её крики, ещё и прокляли. В восемь лет девочку нашла монахиня из монастыря воинов. Туда забирали найденных бездомных девушек, превращая их в воительниц в связи с тем, что мужчин не хватало. Сделав её за девять лет если не воином, то способной воевать, девочку попытались выгодно продать, но на тощее недоразумение не нашлось желающих. Её стали использовать для чёрных работ, не обходясь без издевательств. Вот тогда она и сбежала. Побродив по миру, узнала о приближающемся событии: об отборе невест. Решила, что это её шанс: при ней главный критерий – девственность.

Украв чистую одежду и искупавшись в реке, она проникла на отбор. Но везение не могло длиться вечно. Авантюра закончилась неожиданным ударом по голове и изнасилованием. Осознав, что шансов на нормальную жизнь не осталось, решила уйти, воткнув в сердце стилет.

В нарастающем кошмаре смешались куски прошлой жизни девочки и моей. Ужас накрыл меня. Тьма выплеснулась, попытавшись найти врага, и, не обнаружив, заметалась по комнате.

Постель вдруг прогнулась под большим весом. Меня сгребли в охапку и, уложив на грудь, стали гладить и успокаивать шёпотом, снимать поцелуями горькие слёзы. Обнаружив чужака, тьма нахлынула на Эмиля, но, проверив его, успокоилась и втянулась в меня. Вцепившись словно в спасательный круг, я передавала обрывки образов Эмилю и рыдала.  В ответ он лишь ещё крепче сжал меня. Выплакавшись, я внезапно уснула: мужчина забрал все мои страхи.

Утром проснулась, лёжа почти всем телом на Эмиле. Уткнувшись ему в шею, вдохнула запах мужчины. Словно выпила коньяку… Аромат наполнил мои легкие и просочился в желудок, а, подняв там градус, опустился к низу живота, образуя горячий узел. Кровь вскипела, жар разошёлся по телу.

Моя нога, лежавшая на животе Эмиля, прижимала его стояк. Я приподняла голову и очертила взглядом лицо мужчины: глаза, нос, лёгкую небритость на щеках, подбородок и ямочку на нём… Вернувшись к губам, я сглотнула слюну и облизала пересохшие собственные. Послышался судорожный вздох. Вздрогнув, поймала взгляд Эмиля, от которого меня вновь захлестнуло жаром. Перевернув меня и подмяв под себя, мужчина вдруг впился в мои губы. Встряхнуло так, что из глаз чуть ли не посыпались искры! Я застонала и вильнула бедрами, а он посмотрел мне в глаза и замер.

– Если ты этого не хочешь – у нас ничего не будет! Но ты не представляешь, что мне приходится терпеть, зная, что ты рядом. Хочется раздеть тебя и целовать всю, ласкать, доводить до оргазма, раз за разом кончать в тебя. Хочется, чтобы ты пахла мной! Ты моя пара, и я едва сдерживаю зверя, который желает тебя пометить.

Рейтинг@Mail.ru