Помедленнее, я записываю!

Ирина Меркулова
Помедленнее, я записываю!

Мы рассмеялись и пожелали хозяйке доброй ночи. Экономка проводила нас в комнаты на втором этаже, настолько же прекрасно оформленные, как и помещения внизу, но намного уютнее. Я буквально валилась с ног, и легкий ужин, сервированный на небольшом круглом столике у окна, пришелся очень кстати. Горничная помогла мне принять ванну и одеться ко сну, и я с наслаждением залезла в мягкую прохладную постель.

Выходные обещали обернуться весьма приятным маленьким приключением. В который уже раз убеждаюсь, что матушка плохого не посоветует.

Дверь тихонько скрипнула, в комнату скользнула Джоанна.

– Не спишь?

– Почти, – улыбнулась я. – Не жалеешь, что поехала со мной?

Джо села на кровать у меня в ногах.

– Ни за что! Хельда Лаурвиген просто прелесть.

– Согласна. Я представляла ее совсем другой.

– Знаешь что? У меня родилась гениальная идея! – поделилась она.

– Еще одна? – рассмеялась я.

– Я не шучу, – отмахнулась Джо. – Ты должна взять интервью у Рейнальдо Борделона.

– Как я сама не додумалась? – я сделала вид, будто всерьез задумалась над этим сложным вопросом. – Решено: завтра же заявлюсь к нему и скажу: привет, вы меня не знаете, но я возьму у вас самое грандиозное интервью за последние десять лет!

– Вот именно! – Джо сделала вид, будто не слышит моего сарказма.

– Джо, очнись! Борделон никогда и никому не дает интервью. Он избегает любого внимания.

– И что с того? Надо заставить его изменить мнение.

– Для начала было бы неплохо его найти, – возразила я. – Он не давал в газеты объявление со своим адресом.

– За ним приехал личный экипаж на портальную станцию. Значит, он живет где-то в этих краях, – не сдавалась Джоанна.

– Джо, как приличный журналист я обязана уважать его частную жизнь. Твоя идея чудесна, но совершенно невыполнима.

– Ты даже не хочешь попробовать! – надулась Джо.

Я рассмеялась:

– Из нас двоих именно тебе стоило стать журналистом. Твоего авантюризма хватит на целый отдел!

– Увы, мой удел – цифры. Я отлично считаю, но не могу написать ни одной приличной строчки, – Джо поднялась и направилась к двери. – Так что отдуваться придется тебе. Подумай над моей идеей. Это интервью сделает тебя настоящей звездой.

Она вышла. Что тут скажешь? Даже если вдруг случится чудо, и я еще раз встречу Рейнальдо Борделона, он даже разговаривать со мной не станет, особенно после нашей дурацкой беседы у портальной станции. Явиться к нему без предварительной договоренности – верх неприличия, а уж рыскать по окрестностям в его поисках – и подавно! Матушка запрет меня в монастыре, если узнает, что я опустилась до поведения, недостойного благородной хельды. Нет, определенно, это неудачная идея.

С этим я заснула.

Глава 3. Суббота

На утро я и думать забыла о безумной идее Джо, а вот она не собиралась успокаиваться на достигнутом. За завтраком Джоанна еще раз выразила свое восхищение домом, который мы успели бегло осмотреть, и спела дифирамбы местным красотам.

– Должно быть, здесь живет много известных людей? – Спросила она хельду Лаурвиген.

– Смотря кого считать знаменитым, – беспечно ответила старушка. – Хотя, есть кое-кто. Выше по холму стоит дом оперной дивы Аллории Каллас. Она иногда заходит ко мне на чашечку чая. Люблю посплетничать с ней о столичных новостях. Или Мастениус Хапперт, бывший министр финансов. Очень интересный человек. Мне еще ни разу не удалось обыграть его в джен-дон.

– Неужели вы знаете всех соседей? – изумилась Джо.

– Конечно, – пожала плечами хельда Лаурвиген. – Кажется, здесь живет много народа, а на самом деле раз-два и обчелся. Городок маленький, все друг друга знают.

– Тогда вы наверняка слышали про Рейнальдо Борделона, – невинно предположила Джо. – Говорят, он проживает где-то в этих краях.

– Рей? – хихикнула старушка. – Вы и его считаете знаменитостью?

– Для многих он – живая легенда, – авторитетно заявила Джо. – Вы с ним знакомы?

– Его Хэддон-холл находится через один дом от Винтариона. Рей частенько меня навещает. Милый мальчик, только слишком уж серьезный.

Мы с Джо переглянулись. Она смотрела на меня многозначительно, словно получила подтверждение своей правоты. Я же просто потеряла дар речи. Мало того, что Борделон оказался намного ближе, чем я предполагала, так еще считается "милым мальчиком". Подозреваю, для нашей общительной старушки статус юнца имеют все, кто хотя бы на пару лет моложе нее самой.

– Забавно, что ты спросила про Рея, – продолжала хельда Лаурвиген. – На днях мне по ошибке доставили его письмо. Надо бы отвезти.

– Почему вы не сделали это раньше? – изумилась я. – Ведь он живет совсем рядом.

Старушка посмотрела на меня ясными невинными глазами:

– Дитя мое, это неразумно, когда ожидаешь в гости юных незамужних барышень, – старушка хитро прищурилась. – Я поручу это вам.

Ох, вот оно, коварство опытной свахи в действии! А я-то уж совсем расслабилась и решила, что милейшая хельда Лаурвиген не способна на подобные уловки.

– Не думаю, что стоит докучать хельду Борделону. Слышала, он избегает общества.

– Кто? – удивилась хельда Лаурвиген. – Рей? Что за глупости!

Я хотела возразить, но в этот момент подошел слуга:

– Хельда Д'Астон, вам письмо.

– Благодарю, – я развернула послание. – Это от матушки, – пояснила и быстро пробежала письмо глазами.

– Есть новости? – поинтересовалась хозяйка.

Я покачала головой:

– Нет. Матушка страстно желает выдать меня замуж и не перестает напоминать об этом, – я грустно улыбнулась. – За этим, собственно и прислала сюда. Но поверьте, хельда Лаурвиген, сама я пока не стремлюсь к браку.

Старушка беззаботно отмахнулась:

– Половина девиц так говорят. Но стоит только им увидать симпатичного молодого человека, как сразу меняют мнение.

– Вот и я говорю Аманде: она просто еще не встретила своего суженого, – поддержала ее Джоанна.

Но с милой старушкой такие номера не проходили. Она обернулась к Джо и тыкнула в ее сторону указательным пальцем:

– Это, между прочим, и вас касается, юная особа! Где ваш жених?

– Его нет, – опешила Джо. – Пока.

– Вот и я о том! – назидательно ответила хельда Лаурвген. – Современные девицы такие ветреные!

– Но, – Джо растерянно перевела на меня взгляд, ища помощи.

Увы, после матушкиного письма мне расхотелось поддерживать разговор. Джоанна поняла, что вести бой ей придется в одиночестве и храбро заявила:

– Вы не правы, хельда Лаурвиген. В отличие от Аманды, я бы хотела выйти замуж. Боюсь, в моем положении это единственный способ избежать печальной участи старой девы, вынужденной скитаться по родственникам и просить милостыню.

– Вот как? – заинтересовалась хозяйка. – Я слышала, вы из очень хорошей семьи.

– Мой отец разорился три года назад, – прямо ответила Джо. – Мне повезло, я успела закончить пансион и получить неплохое образование. Но, увы, все средства пошли на покрытие долгов. Мы не бедствуем, но вынуждены жить скромно.

Я едва следила за разговором, поглощенная собственными мыслями. Взглянув на Джоанну, поняла, что та держится из последних сил, чтобы не расплакаться. Бедняжка! Она всегда мужественно и оптимистично переносила свое бедственное положение, никогда не показывала, насколько мысли о собственном будущем тревожат ее. Джо утверждала, будто смирилась со своей судьбой и старается найти что-то хорошее даже в таком незавидном положении, но я-то знала, что роль беззаботной веселушки порой дается ей ох как нелегко! Хельда Лаурвиген, при всей своей милой непосредственности сейчас ранила Джо в самое сердце.

– Джоанна необыкновенно талантлива, – бросилась я спасать подругу. – Она знает несколько языков, чудесно рисует и превосходно музицирует. А еще она обладает острым умом и легким нравом. Уверена, она без труда найдет себе жениха, как только всерьез поставит себе такую цель. – Я улыбнулась Джоанне. – Она всегда добивается того, чего хочет. Не то, что я.

– Пожалуй, так звучит намного лучше, – хозяйка коснулась руки Джоанны. – Не сердись на старуху, деточка. Я не желаю тебе зла. Всего лишь хочу узнать поближе.

– Что вы, хельда Лаурвиген! – расстрогалась Джо. – Я вам бесконечно благодарна, что приняли меня в своем доме.

На этой замечательной ноте мы и закончили завтрак. Хельда Лаурвиген отправилась в свои покои отдыхать, а мы с Джо вышли на террасу. С нее открывался потрясающий вид на озеро Тамарис. Оно походило бы на море, если бы не едва заметная вдали узкая полоска противоположного берега. Берега его утопали в зелени, сквозь которую проглядывали синие и красные крыши дорогих особняков.

Я вдохнула полной грудью воздух, наполненный густыми цветочными ароматами, и закрыла глаза.

– Признавайся, что случилось? – спросила Джо.

– С чего ты взяла? – сказала я, не открывая глаз.

– Ты получила письмо от матери и сделалась сама не своя. Аманда, я слишком хорошо тебя знаю.

Я вздохнула и посмотрела на Джоанну:

– Вчера вечером мама разговаривала с дядей Бенджамином. Ей не нравится, что меня хотят повысить.

– И ты из-за этого  расстроилась? – удивилась Джо. – Хельда Д’Астон никогда не скрывала неприязни к твоей работе, но и не делала ничего, что бы тебе навредило.

– Знаю. Поэтому она и написала, чтобы предупредить: никто не рассматривает меня как реального кандидата на повышение. Дядя Бенджамин сказал о нем только чтобы вдохновить меня работать еще усерднее.

– Вот старый интриган! – взорвалась Джо. – Аманда, я не устаю повторять: он тебя нагло использует!

– И ты как всегда права, – печально согласилась я.

Мы помолчали, обдумывая новости.

– Ладно, не кисни, – велела Джоанна. – Надо придумать что-нибудь, чтобы поставить его на место. Доказать, что ты лучшая. Ты должна взять интервью у Борделона!

– Только оно и способно меня спасти, – согласилась я. – Проблема в том, что Борделон не собирается его давать.

 

– Глупости! – отрезала Джо. Она уже объявила войну, заняла место полководца и принялась командовать своей маленькой армией в моем лице. – Это еще один вызов судьбы, который ты должна преодолеть. Надо смело идти к мечте и не сдаваться!

Я помолчала, собираясь мыслями. Джо права, сколько можно быть милой и покладистой? Нельзя угодить всем. Я страстно хочу получить место старшего редактора, я его заслуживаю! Поэтому должна бороться. Даже если для этого придется похитить Рейнальдо Борделона, связать его и силой заставить отвечать на вопросы!

– Да! Я возьму это вайгрово интервью, чего бы мне это ни стоило! – решительно объявила я.

– Узнаю свою лучшую подругу! – расцвела Джо, предвкушая удачную охоту. – К тому же, с чего ты взяла, будто Борделон не станет с тобой разговаривать?

– Точно. Надо попытаться.

– С чего начнем? – У Джо горели глаза и она начала притопывать от нетерпения.

Я снова посмотрела на блестящую в солнечных лучах водную гладь, в которой отражалось бездонное небо. Решение было настолько простым и очевидным, что захотелось рассмеяться:

– Отвезем письмо, конечно.

Хэддон-Холл оказался массивным прямоугольным особняком из белого камня с колоннами и множеством одинаковых, симметрично расположенных окон. Смотрелся он основательно и одновременно с тем изящно.

Коляска остановилась у подъезда. Мы с Джо вышли, велев Гансу и Густаву дожидаться в экипаже.

– Как думаешь, – нервно спросила я Джо, – он сразу нас выставит или для приличия угостит чаем?

– Эй, подруга, что за упаднические настроения? – воскликнула она. – Ты его очаруешь, и он даст тебе сразу десять интервью!

– Мне бы твою уверенность, – пробормотала я и нажала на звонок.

Почти сразу дверь открылась, на пороге появился дворецкий в строгой синей ливрее.

– Чем могу быть полезен?

– Добрый день, – поздоровалась я. – Могу я видеть хельда Борделона?

– Как вас представить?

– Аманда Д’Астон и Джоанна Багвайр по поручению хельды Лаурвиген.

– Прошу, хельды, проходите, – пригласил дворецкий. – Подождите здесь, я доложу о вас хозяину.

Он важно скрылся за дверьми, ведущими в левое крыло дома. Мы с Джо огляделись. Обстановка Хэддон-Холла была намного сдержаннее, чем в Винтарионе, но не уступала во вкусе и богатстве оформления.

– Хельд Борделон ждет вас, – дворецкий вернулся бесшумно. – Следуйте за мной.

Он провел нас в библиотеку, где мы и обнаружили хозяина дома. Я долго готовилась к этой встрече, и репетировала про себя, с чего начну разговор, но никак не ожидала, что это будет…

– Аааааа! – завизжали мы с Джо в один голос.

К нам, радостно виляя костяным хвостом, бросился здоровый собачий скелет! Не знаю, какой породы он был при жизни, но размеры его внушали серьезные опасения. Голубой бантик на шее монстра смотрелся сущим издевательством над здравым смыслом. Да на эту образину не бантики надо вешать, а железную цепь потолще, чтобы не пугала барышень с хрупкой психикой! Вообще-то, я всегда считала свою психику довольно устойчивой, но вот сейчас сильно в этом засомневалась.

Порывисто, как свойственно живым псам, умертвие обнюхало наши ноги, а затем доверительно тыкнулось носом мне в живот. Показалось, что я медленно уплываю в обморок. Святые меченосцы! Это же мертвая собака! Мертвая! Кто знает, чего от нее ждать? Совсем не хочется окончить дни в ее клыкастой пасти или еще хуже – стать ходячим умертвием.

– Дунга, фу! – приказал Борделон. – Фу я сказал! Иди сюда. Хельды, не бойтесь, Дунга совершенно безобиден. Он обожает со всеми играть.

– Иг-играть? – выдавила бледная Джоанна. – Какая… необычная собачка. Как-то я себе ее иначе представляла.

Рейнальдо улыбнулся и потянул пса за ошейник.

– Если Дунга вас пугает, я велю его увести.

– Нет! Не надо! – Воскликнула я. – Пожалуйста, пусть он останется. Не каждый день выпадает возможность увидеть знаменитого пса Рейнальдо Борделона.

Теперь, когда умертвие оказалось на безопасном расстоянии, я пришла в себя, и во мне проснулся исследовательский дух журналиста. Я во все глаза разглядывала Дунгу.

– Рад, что он вам понравился, – сказал Рейнальдо. – Обычно люди чувствуют себя неуютно рядом с ним, а я обожаю этого хитрого пройдоху.

Он ласково потрепал пса по белому черепу, отчего тот совершенно как живой забил хвостом и подставил еще и шею под руку хозяина.

– Итак, дамы, чему обязан? – спросил Борделон.

И тут мне пришлось оторвать взгляд от собаки и вспомнить о цели нашего визита.

– Меня зовут Аманда Д’Астон, это моя подруга Джоанна Багвайр.

– Кажется, мы встречались вчера у портальной станции, – сказал Борделон.

– Да, это были мы, – я поглядела на Джо и улыбнулась. – Неловко получилось.

– Вы следили за мной? – нахмурился он.

– Нет, как можно?! – изумилась я столь нелепому предположению. – Мы гостим у хельды Лаурвиген. Ей по ошибке доставили ваше письмо, и она попросила завезти его вам, – я протянула конверт магу.

– Как любезно с вашей стороны, – ответил он.

Хотя Борделон вел себя предельно вежливо и даже дружелюбно, в голосе его послышалась подозрительная насмешка. Разгадал мой коварный план и теперь раздумывает, как бы поскорее выставить нас из дома? Ох, ведь не может воспитанный человек оказаться настолько грубым! Или может?

Повисла неловкая пауза. По правилам этикета хозяин должен предложить визитерам чаю, но Борделон не спешил проявлять гостеприимство.

– Что ж, дамы, – сказал он, повертев в руках конверт. – Я благодарен вам за то, что взяли на себя труд доставить письмо. Я его очень ждал. Сейчас прошу извинить меня, я вынужден вернуться к делам.

– Кончено, не будем вас отвлекать, – сказала я. – Простите за беспокойство.

– Не стоит. Это вам спасибо. До свидания, дамы. Был рад знакомству.

Нам ничего не оставалось делать, как уйти. Я уныло побрела к холлу.

– И что, – Джо схватила меня за локоть и зашипела на ухо, – вот так просто уйдешь?

– Что я могу сделать? – так же шепотом ответила я. – Ты слышала, он занят.

– Все журналисты убегают при первой же неудаче? – разозлилась Джо. – Эта ваша звезда, как там ее? Эсмеральда ушла бы отсюда без интервью, как ты думаешь?

Я остановилась и посмотрела на Джо.

– Ты права! Ты до вайгров права! Чем я хуже нее?

– Да!

– Стой здесь!

Я бросилась обратно в библиотеку. Маг, сидя в кресле, играл с собакой и не думал возвращаться ни к каким важным делам.

– Выслушайте меня, хельд Борделон!

– Снова вы? – изумился он.

– Да. Это я. И прошу уделить мне всего лишь минуту вашего драгоценного внимания. Я работаю в журнале “Нежная фея”. Среди наших читателей есть очень много ваших поклонников, и я подумала, может быть вы....

– Дайте угадаю, – перебил меня Борделон на середине фразы. – Хотите написать статью.

– Да. Вы невероятно известны и так же загадочны. Люди хотят знать о вас больше, чем разносят слухи.

Борделон поднялся и подошел ко мне.

– Хельда Д’Астон, не хочу показаться грубым – я бы никогда не позволил себе обидеть такую очаровательную девушку как вы, но скажу вам то, что говорил каждому журналисту последние пять лет: нет.

– Хельд Бо… – начала я, но хозяин снова перебил меня.

– Прошу вас, – он указал рукой на дверь, предлагая добровольно покинуть его дом.

Теперь уже совершенно точно не оставалось ничего поделать.

Возвращались в сумрачном молчании. Несмотря на то, что я заранее готовилась к провалу, удар оказался слишком болезненным для моего самолюбия. Подумаешь, какая важная птица этот вайгров Борделон. Неужели так сложно ответить на пару вопросов? Я же не собиралась лезть к нему в душу и выпытывать подробности личной жизни! Всего-то и требовалось – опровергнуть или подтвердить слухи, что бродят по столице.

– Аманда, мне так жаль, – нарушила молчание Джоанна. – Прости меня.

– За что?

– Это я подбила тебя ехать к Борделону. Ты с самого начала говорила, что ничего не выйдет, а я внушила тебе ложную надежду.

– Джо, милая, не вини себя, слышишь?! Наоборот, я тебе благодарна за встряску. Без тебя я бы в жизни не решилась на этот визит!

– Но он оказался неудачным.

– Мы бы этого не узнали, если бы не поехали. И я бы до конца жизни мучилась из-за упущенной возможности. Нет, мне решительно не о чем сожалеть и уж тем более винить тебя!

Джо облегченно заулыбалась.

– Зато мы увидели собаку – умертвие, –  сказала она. – Ох, как я испугалась! И зачем темные маги подчиняют умертвий?

– Наверное, именно для того, чтобы отпугивать незваных гостей, – весело ответила я. – Хотя мне Дунга понравился. Не так, чтобы я прониклась к нему глубокими чувствами, но еще разок взглянуть не откажусь.

– На собаку или ее хозяина? – хитро прищурилась Джо. – Он привлекательный мужчина.

– Так, Джо! Кто из нас двоих ищет себе мужа? – возмутилась я. – Или ты решила пойти по стопам хельды Лаурвиген?

– О-хо-хо, боюсь, мне до нее далеко! – расхохоталась она.

Мы приехали в Винтарион. Я вышла из коляски и огляделась. Погода стояла чудесная, сидеть дома не хотелось совершенно.

– Джо, как ты относишься к тому, чтобы прогуляться по набережной до городской площади?

– Отличная идея. Только возьму зонтик, солнце слишком сильно припекает, – она направилась в дом.

– Захвати и мой!

– Хорошо-о-о! – пропела Джо и скрылась в холле.

Я дождалась, когда за ней закроется дверь и позвала Ганса.

– Слушаю, хозяйка, – откликнулся парень.

– Ганс, ты ведь наверняка уже успел познакомиться со всеми слугами в доме. Можешь разузнать кое-что для меня?

Возница довольно осклабился:

– Все что пожелаете, хозяйка.

– Мне нужна информация о Рейнальдо Борделоне. Все, что сможешь узнать. Любые мелочи и подробности. Образ жизни, привычки, с кем водит знакомства. Понимаешь?

– Да что ж тут непонятного? Сделаем в лучшем виде.

– До вечера управишься?

– Обижаете, хозяйка! Мне и пары часов хватит.

Кивком головы я отпустила его. Ганс вскочил на козлы и покатил экипаж на задний двор. Я дождалась Джо, и мы в сопровождении Густава отправились на прогулку. Дальнее расстояние ни меня, ни ее не пугало, нам обоим нравилось ходить пешком. А Густав, кажется, и вовсе никогда не уставал.

Мы неспешно брели по набережной, разглядывая большие особняки местных жителей и наслаждаясь красотами озера Тамарис. Вокруг было тихо и безлюдно, только щебет птиц да едва слышный плеск воды нарушали царящий покой.

– Джо, за завтраком ты сказала, что хотела бы найти мужа, – с самого утра слова подруги не давали мне покоя, но обсудить их мы могли лишь теперь. – Ты это серьезно?

– Разумеется, – Джоанна, прищурившись на солнце, разглядывала горизонт. – Разве это не естественно?

– Да, но… хельда Лаурвиген – известная в прошлом сваха, она могла расценить твои слова как просьбу о помощи.

Джо улыбнулась:

– Очень на это надеюсь. Я намеренно не стала уходить от ее расспросов и выложила все как есть. Чем больше людей узнает о моем желании выйти замуж, тем выше шансы на то, что оно когда-нибудь осуществится.

– Мне казалось, тебе нравится Лан, – сказала я, немало удивленная ее решением.

Джо помолчала, разглядывая горизонт. Потом глубоко вздохнула.

– Твой брат очень симпатичный, – ответила она ровным тоном, усиленно делая вид, будто любуется окрестными красотами.

Но меня-то не проведешь.

– Признайся, ты влюблена в него!

Джо пожала плечами и спокойно ответила:

– Он даже не смотрит в мою сторону. И никогда не посмотрит. К чему мечтать о несбыточном? Такая девушка как я не для него.

– Джо – ты самая лучшая!

– Это ты так считаешь, и за это я безумно люблю тебя. Но чтобы стать женой твоего брата нужны деньги и положение в обществе. Поверь, я говорю это без упрека. Такова жизнь, с этим ничего не поделаешь.

– Ты слишком разумна. А как же внезапная страсть? Любовь с первого взгляда?

– Мы с Ланнаристеном обменялись уже сотней взглядов, так что этот вариант отпадает, – рассмеялась Джоанна.

– Давай я поговорю с ним, – предложила я. – Узнаю, что он думает…

– Прошу тебя, Аманда, нет! – оборвала меня Джо. – Обещай, что не станешь этого делать!

– Но почему? Он всегда отзывается о тебе очень тепло. Если из-за глупого упрямства вы не будете вместе…

– Поверь, у Лана была тысяча возможностей признаться мне в любви, если бы он только того пожелал. Но он до сих пор этого не сделал. Более того, он не давал мне ни одного повода надеяться, что влюблен в меня. Аманда, жизнь – это не красивый роман, где влюбленные всегда обретают взаимность, и повествование заканчивается звоном свадебных колоколов.

 

Что можно на это ответить? В глубине души я мечтала о том, чтобы брат женился на Джоанне, лучшей жены я не могла для него вообразить. Но умом понимала, насколько несбыточны мои фантазии. Родители, особенно мама, будет категорически против. Джо уже отказалась от борьбы. А Лан относился к Джо скорее как к хорошему другу, нежели видел в ней потенциальную невесту. Да, этот брак, похоже, был нужен только мне. Поэтому я не стала развивать дальше эту тему. Сегодняшяя встреча с Рейнальдо Борделоном наглядно показала, как опасно питать напрасные надежды.

Через час мы оказались на центральной площади города, где полюбовались ратушей, посетили несколько торговых лавочек и отобедали в уютной таверне. Позже, поддавшись исследовательскому азарту, мы прошли еще дальше по берегу до самой окраины города, а оттуда уже взяли извозчика и вернулись в Винтарион. День получился необычайно насыщенный и богатый на впечатления. А за ужином пришлось в подробностях описать свое маленькое путешествие хельде Лаурвиген.

Перед сном я втайне от Джо нашла Ганса. Сама не знаю, отчего мне не хотелось делиться с ней своей новой попыткой подобраться поближе к Рейнальдо Борделону. Я полностью доверяла подруге, но внутреннее чутье советовало в этот раз все сделать самостоятельно. Возможно, чтобы никто не знал об очередной моей провальной задумке. Или я и сама еще толком не понимала, что именно собираюсь сделать.

– Узнал что-нибудь?

– Столько слухов собрал, что можно целый роман написать, – ухмыльнулся парень и начал отчет: – Бывает в Хэддон-Холле наездами, большую часть времени проводит в служебных заданиях. По нескольку недель пропадает где-нибудь на границе или возле Излома, где мужественно и не щадя живота своего сражается с нежитью и врагами государственными.

– Тебе бы сказителем на ярмарке подрабатывать, – фыркнула я.

– А что сразу я? – включил дурачка Ганс. – За что купил, за то и продаю, хозяйка. Мне как рассказывали, так я все дословно и передаю.

– Ладно, – рассмеялась я, – давай дальше, сказочник.

Ганс, преисполненный собственной важности, поправил картуз на рыжих вихрах.

– Живет замкнуто, – продолжил он, – считается завидным женихом. Желанный гость на балах, все местные девицы по нему чахнут, но сам он ни к кому интереса не проявляет. С привычками тоже не густо. Обедает чаще всего дома, длительными прогулками не увлекается, карточных долгов не имеет, в дуэли не ввязывается. Скучнейший человек, – сделал глубокомысленный вывод Ганс. – Из дурных привычек – одна только рыбалка.

– Рыбалка? – удивилась я.

– Ну да, здесь, на озере, все этим делом увлекаются, – пожал плечами Ганс.

– Ммм… – решила уточнить я, – это когда к длинной палке привязывают такую тонкую веревку с крючком и забрасывают в воду? А потом несколько часов сидят и ждут, пока рыба этот крючок съест?

Ганс озадаченно посмотрел на меня, явно пораженный познаниями хозяйки, и ответил:

– Да, что-то в этом роде.

– И что, часто он рыбачит?

– Да каждое утро. У него и место есть любимое недалеко от Хэддон-Холла.

Я чуть не подскочила на месте. Есть!

– Скажи, Ганс, а ты умеешь рыбачить?

– А то как же, хозяйка! Меня отец еще лет в пять выучил.

– Прекрасно! Теперь научишь меня, – обрадовала я Ганса. – К утру подготовь все необходимое.

– Как скажете, хозяйка, – Ганс хитро прищурил светло-карие глаза. – Будем ловить хельда Борделона?

– А это не твоего ума дело, – одернула распоясавшегося возницу. – Твое дело удочки приготовить и… что там еще надо?

– Исполню в лучшем виде, – еще хитрее расплылся в улыбке Ганс.

– И вот еще что, – я замялась, не зная как бы поделикатнее выразиться. – Мне хочется, чтобы Густав остался дома.

– Он меня убьет, – уверенно заявил Ганс.

– Не переживай, – отмахнулась я. – Обещаю найти некроманта и воскресить тебя.

– Хорошенькая перспективка, – хмыкнул Ганс. – Ладно, это устроить можно. Снотворное или слабительное?

Я задумалась. Вот за что люблю этого прохвоста, так это за деловой подход к творчеству.

– Пусть наш друг хорошенько выспится, – решила я.

– Будет исполнено, хозяйка! – радостно пообещал возница.

– Отлично. Тогда до завтра, – я повернулась, чтобы уйти.

– Я все подготовлю и буду на рассвете ждать вас у черного хода, – сообщил Ганс.

– На рассвете?! – Я едва не споткнулась.

– А вы как хотели? – развел руками Ганс. – Рыба, она только утром хорошо клюет.

Я кивнула и пошла в свою комнату. Ну, Рейнальдо Борделон, держись! Если после всех жертв, на которые мне приходится идти, ты не дашь мне это проклятое интервью, клянусь, я тебя самого рыбам скормлю!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru