bannerbannerbanner
Формула одиночества

Ирина Мельникова
Формула одиночества

Полная версия

Виталий, казалось, угадал ее мысли:

– Война отбросила нас лет на сорок назад. – Взгляд его в зеркале изменился, стал серьезным, даже жестким. – Мужчин в первые годы после войны вообще не впускали в Россию. Работы не было совсем. Отдыхающие тоже перестали ездить. Наши женщины на тачках везли в Адлер мандарины, орехи, фейхоа, простаивали на посту несколько суток и сдавали все за гроши перекупщикам. И Анжела моя там здоровье потеряла, и теща. И мерзли они, и под дождем мокли… А затем на эти копейки покупали в России одежду, лекарства, продукты и снова назад на своем горбу везли это нашим детям в Абхазию.

Он весело прищурился и подмигнул Марине в зеркальце заднего вида.

– Да ты не дрейфь! Абхазы не пропадут, пока есть вино и мамалыга. И не пропали! А теперь и вовсе не пропадем. Русские помогли нам победить в войне, а теперь вкладывают деньги в нашу экономику. Пенсионеры стали получать доплату к пенсии от вашего президента.

– Раньше пенсия была сто рублей, теперь – около двух тысяч, – засмеялся Арсен. – Огромные деньги!

– А ты не смейся! Деньги, конечно, по вашим меркам небольшие, но для наших стариков и они в радость! – серьезно сказал Виталий. – Вашего президента у нас крепко уважают. Он нам российские паспорта дал, значит, теперь он и наш президент. – И Виталий снова подмигнул Марине: – Чего скисла? Не горюй! Все у нас хорошо! А будет еще лучше. Года три назад тут дома за десять тысяч не хотели покупать, а теперь с руками рвут за миллион.

– Долларов? – удивилась Марина.

– Что ты? Пока еще рублей! – засмеялся Виталий. – Отдыхающие к нам все смелее и смелее едут, хотя по телевизору уже в апреле начали всякие глупости болтать про Абхазию. То грузинские танки на подходе к Ингури, то в Батуме беженцев стали выселять из общежитий, и они пошли напролом через границу, то российских миротворцев выводят… О чем только не трепались, только русские все равно приехали отдыхать. Значит, наши люди заработают себе на жизнь, понимаешь, на целый год заработают.

Виталий замолчал на мгновение: в это время он обгонял тяжелый лесовоз с пучком толстенных бревен. Обгон прошел благополучно, и Виталий заговорил снова:

– Осенью, как только виноград созреет, вином займемся. Я в прошлом году больше тонны вина залил и чачи уже не помню сколько, но много. В ноябре—декабре пойдут лимоны, апельсины, мандарины. Вырастить их сложно, лечить надо деревья, ухаживать за ними, чтобы хороший урожай собрать. Я уже говорил, сдаем их за копейки, а вы, как за заморские фрукты, бешеные деньги платите… А ведь у нас еще и киви растет, и фейхоа, и хурма, и инжир… Все растет, только бананы пока не вызревают…

Марина слушала Виталия, не отрывая взгляда от улиц города. Среди пальм и кипарисов виднелись когда-то прекрасные особняки, дворцы, кинотеатры и рестораны. Сердце ее сжималось при виде облупившихся стен, разбитых каменных парапетов и лестниц, зияющих провалов окон. Некоторые здания и вовсе были разрушены. Она впервые наяву увидела последствия бомбежек и артобстрелов. Следы войны были бы заметны еще больше, если бы их не скрывала буйная растительность.

И все же Старые Гагры поразили Марину своей изысканной красотой, кружевной прелестью известной колоннады, а еще бесконечной аллеей огромных эвкалиптов. Кора на них висела клочьями. Как пояснил Виталий, таким образом деревья спасались от жары.

– Раньше здесь было болото. – Широким жестом он обвел пространство перед собой. – Колхидская низменность. Комары, малярия. Кто-то очень умный предложил высадить эвкалипты. За сутки они поглощают полторы сотни литров воды. Говорят, насильно заставляли людей высаживать деревья. Под пистолетом. Никто не верил, что они осушат болото. И видишь – получилось. А теперь смотри. – Он кивнул влево, где на обочине лежали два недавно спиленных великана. – Дорогу расширяют и даже эвкалипты не щадят…

Ближе к центру города разбитые дома почти исчезли, зато тут и там Марина заметила новостройки – красивые двух– и трехэтажные особняки, ничем не хуже тех, что возводятся сейчас на окраинах и в предместьях российских городов, здания банков и супермаркетов с тонированными стеклами и европейской отделкой. Да и сам город жил обычной мирной жизнью: по улицам сновали по-летнему ярко одетые люди, курились дымки вынесенных на улицу мангалов, мелькали неоновые вывески магазинчиков и пестрые шатры летних кафе. В окно то и дело врывалась музыка, а мимо проносились автомобили, правда, их было несравнимо меньше, чем в Сочи или в Адлере.

Марина заметила, что на лобовом стекле каждой или почти каждой машины красовалась яркая наклейка: бело-зеленые полоски абхазского флага, а под ним ярко-красным выведено: «Я люблю Абхазию». Виталий то и дело высовывал руку из окна или громко сигналил, приветствуя знакомых. Судя по количеству сигналов и взмахов руки, в приятелях у него значилась добрая половина города.

На обочине застыла машина местной ГАИ, и гаишник в точно такой же, как в России, милицейской форме откозырял их машине и что-то весело прокричал вслед по-абхазски. Виталий при этом лихо обошел по встречной полосе тащившийся впереди с черепашьей скоростью древний «Бьюик», и Марина подумала, что рассказы Ларисы о лихости местных водителей – отнюдь не вымысел.

Справа то пропадало, то появлялось море. Мелькавшие мимо темные силуэты пальм на его фоне казались декорациями теневого театра. Багровое солнце зависло над поверхностью моря. Огненная дорожка протянулась от самого горизонта и была почти неподвижной, как и все водное пространство.

Марина посмотрела на часы. Пожалуй, она еще успеет искупаться. Необыкновенное ощущение покоя, тихой радости и предчувствие счастья заполнили ее душу. Она вздохнула и тут же поймала взгляд Арсена в зеркале заднего вида. Он посмотрел на нее и мигом отвел глаза. В них не было ни любопытства, ни интереса. Посмотрел себе и посмотрел. Наверняка случайно. И все же это ей не понравилось. Марина постаралась тут же забыть об этом взгляде. У нее другие интересы, другие заботы, и мужчинам в ее мысли вход запрещен! Да, запрещен! И особенно таким, как Арсен. Непременно и окончательно! Решительно и бесповоротно!

Она стиснула ладони и закрыла глаза.

«Сосредоточься, Мариша, – приказала она себе мысленно. – Все у тебя прекрасно и удивительно! Просто ты немного устала! Забудь о проблемах! Ты не станешь брать в голову ни этого Арсена, ни Сабрину! Ты будешь наслаждаться жизнью, купаться в море, загорать и даже съездишь на Рицу и Гегский водопад, если это будет не слишком дорого…»

Она открыла глаза и вздрогнула от неожиданности. Арсен сидел вполоборота и пристально смотрел на нее.

– Что-то не так? – спросила она с вызовом.

– Все в порядке! – Он едва заметно улыбнулся. – Просто не пойму, кого вы мне напоминаете? Мы с вами раньше нигде не встречались?

– Нет, – сухо ответила она, – не имела чести.

– Будьте проще, – сказал он тихо, – и люди к вам потянутся. – Глаза его недовольно блеснули.

Но она тоже не смогла промолчать.

– Будьте проще, но не слишком. Простейшее – амеба! – произнесла она язвительно и уточнила: – Это не я сказала. Эмиль Кроткий заметил. Надеюсь, вы слышали это имя?

– Слышал. – Интонация, с которой он произнес это слово, никак не смахивала на дружелюбную. Арсен снова смерил ее взглядом и отвернулся.

Марина перевела дыхание. Вроде бы она сделала все, чтобы скрыть свой интерес к этому человеку. Но только скрыть, а не подавить его совсем. И это ей совсем не понравилось.

Глава 3

– Это наш рынок! – прокричал Виталий и вытянул руку в сторону выстроившихся в ряд разномастных киосков и магазинчиков. Над ними возвышалось серое здание с куполообразной крышей, судя по его неприглядному виду, тоже изрядно пострадавшее во время войны.

Миновав рынок, машина свернула влево. Справа промелькнуло открытое кафе. Из-за бамбукового забора раздавалась веселая музыка. Возле входа во дворик кафе толпились загоревшие до черноты мужчины в шортах и майках, женщины в разноцветных, обернутых вокруг талии парео и в легкомысленных шляпках. Они были веселы и оживленны, то есть пребывали в обычном состоянии людей, вкусивших радости беззаботного отдыха на море.

Справа показались мрачные руины – скелеты недостроенных и разрушенных то ли временем, то ли войной зданий, судя по архитектуре – несостоявшихся гостиниц.

– Еще до войны начали строить, – пояснил Виталий, кивнув в сторону развалин. – Уже и окна застеклили, и сантехнику установили. Через месяц хотели принимать отдыхающих. А тут война. Все, что можно было растащить, растащили… В прошлом году хозяева приезжали. Покачали головами и уехали. Говорят, легче все снести и по новой построить. Может, кто и начнет строить… Многих отдыхающих эти скелеты отпугивают, а что в них страшного? В них разве что змеи живут!

– Змеи? – вскинулась Сабрина. – Здесь водятся змеи?

– Ага, – засмеялся Виталий, – вчера тут питона видели. Огромного такого, зеленого… Ночью ходи осторожно, чтобы к себе не утащил.

– А я по ночам одна не хожу, – захихикала Сабрина и покосилась на Арсена. – Надеюсь, здесь найдутся настоящие мужчины, которые не побоятся составить компанию одинокой девушке.

– Надейся! – засмеялся Виталий. – Здесь все надеются!

Машина нырнула в узкий переулок. Стемнело, и в окнах добротных особняков по обе стороны дороги зажглись огни. Виталий вывернул «Ниву» на просторную, покрытую асфальтом площадку перед высоким забором. Из распахнутой настежь калитки с оглушительным лаем вырвались два пса: крупная серая дворняга с лобастой головой, в брезентовом ошейнике и рыжая, мелкая, по всему видать, тоже не голубых кровей собачонка. Громко просигналив, Виталий высунулся из окна и крикнул:

– Обара, Анжела! Принимай гостей!

Собаки, заслышав его голос, завиляли хвостами и ретировались во двор. Тут же в его глубинах что-то с грохотом упало и покатилось, издавая громкое лязганье. Одновременно с этим звуком из калитки на приличной скорости выскочил детский велосипед, на котором восседал и бойко крутил педалями черноглазый малыш в одной майке и босиком.

 

– Папа! – Велосипед отлетел в сторону. В мгновение ока малыш вскарабкался на подножку «Нивы», скользнул в открытое окно и, оказавшись на руках у Виталия, надавил на клаксон.

Резкий сигнал разорвал тишину, и только Марина успела перевести дыхание, настолько ее поразила резвость сорванца, как из калитки вылетела на рысях красивая молодая женщина в коротком пестром сарафане.

– Саид! Вашу породу мать! – Она держала в одной руке бутылочку с соской, а в другой – детские сандалики и шорты. – Кому сказала, быстро спать! – и выдала такой набор непечатных выражений, что Марина невольно поежилась.

– Анжела! Радость моя! Что за шум, а драки нет? – Арсен выскочил из машины и обнял женщину за плечи. – Что опять Сая разбил?

– Это я разбила! – завопила женщина. – Банку с соком! Этот маленький паразит разлил на кухне постное масло! Я поскользнулась и … … … … мотала вашу породу!

Виталий вслед за Арсеном вышел из машины. Едкая тирада супруги, казалось, не произвела на него никакого впечатления. Он прижимал к себе сынишку, лукавая мордашка которого просто светилась от счастья.

– Сая, ты чья жизня? – спросил Виталий и, присев на корточки, поставил малыша на землю.

– Папина жизня. – Саид обнял его за шею и расплылся в улыбке, отчего проступили ямочки на щеках. – А маму люблю.

– Любит он! Маленький садист! – проворчала Анжела и подняла ребенка с земли.

Тот мгновенно обхватил ее шею руками и звонко чмокнул в щеку, затем обвел всех хитрым взглядом, прищурился, ну, чисто опытный сердцеед, и прижался головой к груди матери.

Анжела преувеличенно сердито дернула его за вихор.

– Ну, ваша порода! Всех бы, на хрен, перестреляла!

– Ты гостей не распугай, – засмеялся Виталий. – Видишь, из машины боятся выйти.

– Так ты двоих привез? – спросила Анжела и подошла к машине. Окинула скептическим взглядом Сабрину, та уже стояла рядом с Арсеном и пыталась незаметно взбить волосы в пышную копну, затем перевела его на Марину.

– Это вы из Сибири? От Ларисы?

– Да, – ответила Марина. – Как вы угадали?

Анжела едва заметно усмехнулась.

– Я в людях разбираюсь. – И небрежно кивнула на Сабрину: – Это ваша подруга?

– Нет, – наверное, поспешнее, чем следовало, покачала головой Марина. – Сабрина – маленькая ведьма… Ей нужна отдельная комната, желательно с трубой…

– С трубой? – удивилась Анжела, но тут же поняла шутку и прищурилась, чтобы скрыть веселые искорки в глазах. – Будет труба, а вот с метлой проблемы. Арсен сам ее сделал и по утрам у меня двор подметает, на мацони и хачапур зарабатывает!

Она сунула в руки сынишки бутылку:

– Ешь давай! И спать!

Но Саид, прихватив бутылку, направился к Сабрине. Она с растерянным видом озиралась по сторонам, стараясь держаться поближе к Арсену. Или действительно чувствовала себя неуютно, или это было частью ее тактики в борьбе за его сердце…

Марина скривилась от отвращения. Что за фривольные, пошлые мысли? Не хватало уподобиться этой дешевой девке! Она вышла из «Нивы».

Саид бросил на нее быстрый взгляд. Но, видно, Марина не произвела на него впечатления. А вот Сабрина!

Малыш подошел к ней вплотную, окинул взглядом с ног до головы и с восторгом произнес:

– Папа! Смотри, какая телка!

– Сая! – дружно ахнули родители.

Виталий побагровел от неловкости, Анжела рассерженно что-то пробормотала, но Марина могла дать голову на отсечение, что фраза Саида пришлась ей откровенно по душе. В глазах хозяйки заплясали чертики. Она быстро переглянулась с Арсеном, и Марина догадалась, что эти двое отлично поняли друг друга.

– Кто тебя научил? – строго спросил Виталий.

Саид расплылся в улыбке, развернулся и, прижимая к себе бутылку, деловито направился в калитку.

– Альбина! – закричала Анжела. – Забери Саю и уложи его спать.

Над решеткой забора показалась голова худенькой большеглазой девочки лет десяти.

– Мама, – зачастила она обиженно, – Элана не дает мне обслуживать отдыхающих, а Эрик…

– Альбина, – истошно выкрикнула Анжела, – я тебя убью! Бери Саю – и марш спать!

Голенастое и худющее, загоревшее до черноты создание с поцарапанными руками и ссадинами на коленках, в майке и короткой юбочке, показалось из ворот. Недовольно поджав губы, девочка взяла брата за руку и скрылась во дворе.

– Простите! – обратился Виталий к Сабрине. – Это все Аста, племянник! Иногда подвозит Саида из садика. И сами понимаете…

– Да ладно тебе! – засмеялась Анжела. – Когда это Астик подвозил Саида? Признайся уже, что и сам на телок заглядываешься?

– Какие наши годы! – засмеялся Виталий и перевел взгляд на Арсена. – Что, брат, скучаешь? Сейчас ужинать сядем! Вино пить будем! С девочками близко знакомиться будем!

– Пойдемте, я покажу вам вашу комнату, – сказала Анжела. – К сожалению, я рассчитывала только на вас, Марина. Все комнаты у меня заняты отдыхающими, поэтому временно вам придется поселиться вместе.

– Вместе? Как это вместе? – всполошилась Сабрина. – Я не могу вместе. У нее своя личная жизнь, у меня – своя!

– Простите, – твердо сказала Анжела. – У нас тут тоже свои обычаи. Личная жизнь только с мужем или вон там, за воротами. – Она махнула в сторону моря. Оттуда доносилась разухабистая мелодия и писклявый голосок певицы:

Мурка, ты мой муреночек,

Мурка, ты мой котеночек,

Мурка, Маруся Климова,

Прости любимого…

Сабрина недовольно дернула плечиком и направилась к своему чемодану, но Виталий перехватил его у нее, не забыв при этом сумку Марины.

– Девочки, я занесу вещи. – И посмотрел на Арсена: – Загонишь машину в гараж?

– Загоню, – ответил тот односложно и, открыв дверцу «Нивы», бросил косой взгляд в сторону Марины. – В принципе я могу уступить вам свою комнату. Но она стоит дороже. Как это вам, по карману?

– Не стоит беспокоиться, – вежливо ответила она. – Я вовсе не рассчитывала на отдельный номер.

– А я рассчитывала, – капризно надула губы Сабрина. – Надеюсь, вы нам сделаете скидку, если поселите вместе?

– Скидок я не делаю, но могу поселить вас у соседки. – Анжела смерила ее недружелюбным взглядом. – У нее дешевле, и несколько комнат все равно пустуют. А ты, – она посмотрела на Арсена, – прижми свою задницу. У меня только чердак сейчас свободен. Куда ты там свой компьютер поставишь?

«Компьютер? – удивилась Марина. – Он работает на компьютере? Но при чем тогда уборка двора?»

Она вспомнила слова Сабрины про фирменную майку и шорты. Честно сказать, сначала она не придала им никакого значения. И майка, и шорты на Арсене вполне могли быть с чужого плеча. Правда, ее смущали дорогие очки, а теперь появился еще компьютер… Кроме того, его речь была грамотной, а повадки выдавали, что этот человек знает себе цену… «Успокойся, Мариша! – сказала она себе. – Твоя личная жизнь осталась в прошлом! И этот небритый тип вряд ли способен изменить ее к лучшему…»

– Спасибо, Анжела! Ты очень добрая женщина! – засмеялся Арсен и направился к «Ниве». Забравшись в кабину, он высунулся из окна. – Так нежно заботишься о моей заднице…

Анжела подхватила валявшийся возле ворот веник и замахнулась на него.

– Арсен! Урод! Я тебе сказала: «Проваливай!»

Сабрина, которая с приоткрытым ртом наблюдала за их веселой перепалкой, проводила взглядом тронувшуюся с места машину и перевела его на Анжелу.

– Ладно, я остаюсь! – сказала она с таким видом, словно сделала той величайшее одолжение, и отправилась вслед за Виталием, который успел занести их вещи на открытую веранду первого этажа.

Анжела фыркнула и покосилась на Марину. И та поняла, что хозяйке очень хочется высказаться по поводу этого одолжения.

– Простите, – сказала Марина. – Я – человек без претензий. Я приехала всего на неделю, поэтому, где вам удобно, там и поселите меня.

– Откуда взялась эта бикса? – сквозь зубы спросила Анжела. – Вечно Виталик шлюх находит!

– Мы ехали с ней в одном купе до Адлера. Она сначала собиралась остаться в Сочи, но потом…

– А потом Виталик уговорил ее поехать к нам? – Анжела смерила ее подозрительным взглядом.

– Нет, Виталий здесь ни при чем. На вокзале нас встретил Арсен. И… – Она замялась. – Кажется, Сабрине он очень понравился!

– Арсен? – удивилась Анжела. – Никогда не думала, что он поедет снимать девок. Простите, – смутилась она, – я не вас имела в виду, а эту… потаскушку.

– Он не снимал, – Марина посчитала своим долгом заступиться за Арсена. – Сабрина пристала к нам, как банный лист.

– Понятно, – улыбнулась Анжела. – Только ему не до баб сейчас! Целыми днями от компьютера не отходит.

– А чем он занимается? – осторожно спросила Марина. – Я ведь сначала его за горца приняла! Думала, пастухом работает или…

– Горец, – в голос расхохоталась Анжела. – Ну да, горец! Он каждое утро по горам как коза скачет, а потом мне двор метет и мусор на тачке вывозит. Вместо зарядки!

Она посмотрела в сторону дома. Виталий о чем-то оживленно беседовал с Сабриной.

– Пошли! – сказала Анжела и быстрым шагом направилась к веранде.

Она так и не ответила на вопрос Марины. И та, вздохнув, последовала за ней.

* * *

Комнатка оказалась замечательной – небольшой, уютной и с видом на горы. Сабрина уступила Марине место у окна, а сама устроилась поближе к двери, объяснив, что не выносит сквозняков. Марина не протестовала. Она, наоборот, не терпела духоты и до самых холодов спала с открытым окном.

Сабрина, переодевшись в легкий халатик, умчалась в душ, а Марина села на подоконник и долго смотрела на горные вершины, затянутые густым и курчавым, как шкурка молодого барана, лесом. Редкие облака устроились ночевать на скальных выступах, густые тени затянули ущелья. Свежий ветерок проникал в комнату, шевелил занавеску… Прямо под окнами цвели розы, сновали в темноте светлячки, оглушительно квакали лягушки. Огромное звездное небо раскинуло над землей свой шатер. Молодая луна всходила над садом.Где-то далеко лаяли собаки, едва слышно звучала музыка…

Марина зажмурилась от счастья. Даже в степи с ее терпкими запахами полыни и чабреца, посвистом сусликов по утрам и пением жаворонков она не могла обрести такого безмятежного покоя и ощущения светлой и чистой радости. Очищающим бальзамом тишина растекалась по коже, лаская и одаривая ее теплом, проникала внутрь, наполняя каждую клеточку, каждый сосуд ее тела, которое вдруг стало легким, почти невесомым. Груз прежних забот, тревог и волнений исчез, испарился, растворился в этом бескрайнем мире, где были только море, горы, цветы, эта молодая луна и ветерок, который играл ее волосами и выдувал из сердца боль потерь и горечь поражений…

Она вздохнула. Больше всего на свете Марине хотелось сейчас принять душ и лечь спать, но Сабрина, видно, дорвалась до воды, и ей ничего не оставалось, как переодеться в чистые шорты и пеструю футболку, прихватить полотенце и шампунь и выйти из комнаты.

Широкая крытая терраса огибала дом с двух сторон. Марина подошла к увитым виноградной лозой перилам. Внизу простирался обширный двор, больше похожий на беседку, крышей ей служили виноградные побеги, густо усыпанные еще зелеными гроздьями. Справа и слева виднелись два садика. Здесь вперемешку росли мандариновые и инжировые деревья, раскинули свои ветви хурма и грецкий орех. В тени чинары под пестрым зонтиком разместились столик и четыре кресла, плетенных из лозы. Два из них занимали Виталий и Арсен. Перед ними стояла пластиковая бутылка с домашним вином, несколько стаканов и тарелка с крупно нарезанными огурцами и помидорами. Мужчины резались в нарды и курили.

Арсен переоделся в белоснежную футболку и светлые просторные брюки, отчего его загар и вовсе приобрел цвет шоколада. Виталий был в пестрой гавайской рубахе и в джинсах. Его мокрые волосы курчавились, и он то и дело приглаживал их рукой. Видно, он успел принять душ раньше Сабрины. Арсен снял свою тюбетейку, волосы у него были коротко подстрижены, их пробивала заметная седина. Сначала Марина не поняла, что изменилось в его лице, затем разобралась: Арсен побрился. Без многодневной щетины он выглядел значительно моложе, да и новый наряд придавал ему более цивилизованный вид.

Марина спустилась вниз. Мужчины как по команде повернулись к ней и приподнялись в креслах, приветствуя.

– В душ хочешь? – спросил Виталий, заметив ее полотенце.

– В душе Сабрина, – ответила Марина, – никак не могу дождаться.

Она подошла и села в соседнее с Виталием кресло. Поймала быстрый взгляд Арсена и улыбнулась.

– Вас не узнать, Арсен.

– Вас тоже не узнать, – сказал он. – Отдохнули немного? У здешнего воздуха чудесные свойства. Как бы ни устал, за полчаса полностью приходишь в себя.

 

– Я уже поняла, что если и есть где-то рай, то он здесь, на земле Абхазии.

– Ты это правильно заметила, – улыбнулся Виталий. – Когда бог раздавал земли разным народам, абхаз опоздал, и земли ему не досталось. «Почему ты не пришел, когда следовало?» – строго спросил его бог. «Прости меня, боже, – покорно склонил свою голову абхаз, – но я встречал и провожал гостя». Бог посмотрел на него, покачал головой и сказал: «Есть у меня земля. Берег ее для себя, но ничего не поделаешь, отдам ее тебе!»

Виталий налил вина в высокий стакан и подал Марине.

– Выпей с нами, пожалуйста. – И поднял свой бокал. – Пусть наша Апсны – Страна души – станет для тебя раем. Пусть люди приходят к нам с миром, а не с оружием в руках. Пусть отдыхают, в море купаются, персики, виноград, мандарины кушают. Тысячи лет здесь все жили в согласии, растили детей, возделывали землю, пили вино, дружили, а не воевали. И абхазы, и греки, и грузины, и армяне, и русские. Под одним солнцем жили, под одним небом. Ничего никогда не делили. Зачем Шеварднадзе затеял эту войну? Мы никому не желали зла. Мы свою родину защищали. Грузины могли вернуться в свою Грузию. Там их земля, там их предки. А куда нам уходить? Тут наша земля, тут могилы наших предков. Война – это плохо! Это кровь, слезы, ненависть! Так давайте выпьем за мир во всем мире! За хороших друзей выпьем! За тебя, Арсен! За тебя, Марина! Живите, наслаждайтесь, радуйтесь!

– За тебя, Виталик! – поднял свой стакан Арсен. – И за вас, Марина!

Глаза его странно блеснули, а по спине Марины пробежали мурашки. Она вдруг поняла, что эта встреча не случайна. Предчувствия ее не обманули. Этот человек, несомненно, произвел на нее сильное впечатление. Но, может, у него в порядке вещей сводить с ума отдыхающих дамочек? И она совсем не исключение? К тому же все эти дни рядом с ними будет Сабрина – более хваткая и опытная в обращении с мужчинами женщина. Арсену наверняка не составит особого труда найти с ней общий язык. А вот ей, Марине, едва ли удастся преодолеть свои комплексы…

Она вслед за мужчинами выпила красное вино – настоящее сухое вино, терпкое на вкус, но теплое и нежное, словно поцелуй любимого. Арсен не сводил с нее глаз, и она торопливо отвела взгляд от его губ. Не хватало, чтобы он прочитал ее тайные мысли.

– Замечательное вино, – сказала она и улыбнулась Виталию. – Спасибо, но я попробую все-таки поторопить Сабрину. Приму душ, а затем хочу сходить на море. Ночью это не опасно?

– Я вас провожу, – быстро сказал Арсен. – Это абсолютно безопасно, но я вам покажу дорогу. Здесь совсем недалеко, но мы пойдем мимо стройки, а там несложно сбиться с тропы.

– И попасть в объятия питона? – улыбнулась Марина.

– Вай, какие питоны? – махнул рукой Виталий. – Это шутка! Арсен сам страшнее питона! Смотри, осторожнее с ним! Закружит голову, про работу забудет!

– А чем вы занимаетесь? – спросила осторожно Марина.

– Да так… – Арсен неопределенно пожал плечами. – Пишу немного. Статейки кое-какие!

– Арсен о нашей войне книгу пишет, – вклинился Виталий. – Недавно с президентом встречался, с премьер-министром. В Гал ездил, на южную границу. Игорь в Псху на три дня его возил. Это село на северо-востоке Абхазии, высоко в горах. Там тоже пограничники стоят, перевал охраняют. Неделя прошла, как вернулись. – И пояснил: – Игорь – это брат Анжелы. Скоро с ним познакомишься. Сегодня он дома, на Бзыби. Захочешь, он тебя в любой уголок Абхазии свозит на экскурсию. В Новый Афон, в Пицунду, в Сухум или на Рицу, куда твоя душа пожелает.

– Спасибо, я подумаю, – вежливо поблагодарила Марина и посмотрела на Арсена. – Получается, вы журналист?

– Получается, – улыбнулся он. – Вот набрал отгулов за несколько лет и решил написать книгу. Конечно, пока это не книга. Так, разрозненные статьи… Но, может, кое-что и получится. В России до сих пор почти ничего не знают о самой войне, а ведь абхазы называют ее Отечественной, и о том, что происходит в современной Абхазии.

– Честно сказать, я тоже ничего не знаю, но после ваших рассказов захотелось узнать больше и побывать везде, где вы посоветуете.

– Это обязательно! – Виталий снова вознамерился подлить ей вина.

Но Марина закрыла свой стакан ладонь.

– Простите, но пока достаточно! У меня уже зашумело в голове.

– О, это только начало! – улыбнулся Арсен. – Сейчас Анжела уложит Саида, и будем ужинать. М-м-м! – Он покачал головой. – Катя такие хачапуры приготовила! Пальчики оближешь! – И пояснил. – Катя – жена Игоря. Помогает Анжеле в домашнем кафе.

– Здесь есть кафе? – обрадовалась Марина. – Значит, мне не придется рыскать по городу, чтобы пообедать?

– Катя отлично готовит. Солянки у нее получаются – пальчики оближешь, а борщи, а окрошка! А пирожные! Я так нигде не питался! – Арсен похлопал себя по плоскому животу. – Приходится каждое утро бегать по пересеченной местности, чтобы лишний жирок не завязался. Видите, – вытянул он руку в сторону мерцавшей далеко на горе узкой полоски огней. – Это смотровая площадка. Оттуда всю Гагру видно и ее окрестности. Пока до площадки добежишь, коньки отбросишь. Я до ближней горки бегаю. Пять километров – туда, пять – обратно.

– О! Это круто! – изумилась Марина. – В гору бегом! Я на такое не способна.

– А вы попробуйте, на первых порах хотя бы шагом, а на обратном пути сразу в море! Лет десять сбросите, я вам обещаю. – И смутился, поняв, что допустил бестактность. – Я имел в виду, что вы забудете и о своей усталости, и о проблемах, если они у вас имеются.

– Хорошо бы, – улыбнулась Марина. Сегодня она, пожалуй, перевыполнила план по улыбкам. Но что поделаешь, если губы сами растягивались в улыбке, а на душе было так легко и спокойно, как отродясь не бывало в ее жизни.

– А вы чем занимаетесь? – спросил Арсен.

– Я? – переспросила она. – Тоже историей. Но более древней. Очень древней. Копаюсь много лет в земле, ищу следы былых цивилизаций. Сейчас – на юге Сибири, в молодости – на юге России. Скифы, гунны, динлины, монголы, кыргызы… Работы хватает!

– Так вы археолог? – В глазах Арсена вспыхнула искра неподдельного интереса. – Всю жизнь мечтаю побывать на археологических раскопках.

– Побываете, какие ваши годы. Будет интересно – приезжайте! – Марина поднялась из кресла. – Пойду посмотрю, может, Сабрина освободила душ.

– А ты в летнем душе помойся, – предложил Виталий. – Там вода чуть прохладнее, чем в ванной, но за день очень хорошо прогревается. Это лучше, чем в жаре париться. Вон, смотри! В этом году соорудили. Очень красиво получилось, как в Европе. – И он махнул рукой в направлении кирпичной постройки, которая пряталась среди мандариновых деревьев.

– Отлично! – обрадовалась Марина и поднялась из кресла. – Что же раньше не сказали? Столько времени зря потратила.

– Чего же зря? – удивился Виталий. – Познакомились, разговоры приятные вели, вино пили, разве это плохо?

– Извините, – смутилась Марина, – я не то имела в виду. Вы тут в нарды играли, а я, наверное, вам помешала.

– Бросьте, Марина, – нахмурился Арсен, – ничего вы не помешали. – Он поднялся следом за ней из кресла. – Так мы пойдем с вами на море после ужина? Или уже раздумали?

– Ничего я не раздумала, – сказала она, хотя с трудом выдержала его взгляд. Сердце ее испуганно забилось и заныло сладко-сладко, совсем как у той девчонки, которую первый раз пригласили на свидание. Но она тут же одернула себя. Какое, простите, свидание? Просто очередной приступ вежливости со стороны Арсена. Марина смерила его взглядом. Тем самым, своим коронным холодным и слегка надменным, которым отпугивала слишком назойливых кавалеров. Отчасти из-за неумения противостоять их наглости, отчасти из-за боязни показаться слишком доступной.

Арсен не сводил с нее глаз. Похоже, ее уловки не произвели на него никакого впечатления. Правда, взгляд его стал жестче.

– Ну, я жду вашего решения. Мы идем вместе на море или как?

– Идем! – просто сказала она. Сегодня она беспрекословно приняла предложение мужчины, чего с ней отродясь не случалось. Но ее уступка выглядела вполне закономерной, ведь она на самом деле никогда не бывала на море ночью, тем более в одиночку. И если нашелся попутчик, почему бы не составить ему компанию?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru